Перейти к содержанию

Ворошиловский стрелок. Книга четвёртая

Автор:

Категория
Попаданцы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
19.11.2026

Аннотация

Попасть в тело молодого снайпера и попробовать изменить ход войны. Что ещё может сделать попаданец в лесах Белоруссии, когда за ним идёт охота, а Геринг, назвал его личным врагом. В руках винтовка, на поясе трофейный парабеллум, а за спиной, сотня немецких солдат, жаждущих его смерти.

Читать «Ворошиловский стрелок. Книга четвёртая» — Дмитрий Найденов онлайн

Дмитрий Найденов
Ворошиловский стрелок. Книга четвёртая

Глава 1

«Так называемые лжепартизанские отряды, которые абвер, СД и гестапо создавали с конца 1941 года и до самого освобождения Белоруссии. По оценке белорусского историка Святослава Кулинка, на территории, оккупированной БССР, действовало от 35 до 40 таких отрядов. Задача у всех была двойная: физически уничтожать настоящих партизан и дискредитировать партизанское движение в глазах населения.

Два этапа: от «диких банд» к игре вдолгую

Первый этап (1941–1942) — примитивный. Маленькие группы по 20–30 (иногда 5–20) человек, набранные из уголовников, полицаев и предателей, без особой подготовки. Инструктировались наскоро местными отделениями СД, гестапо и абвергруппами. Тактика была простой: наткнулись на мелкий партизанский отряд — уничтожить, увидели крупный — отступить. Главный приём — грабить и насиловать под видом партизан: в немецких противопартизанских школах даже преподавался специальный предмет «меры по озлоблению населения против партизан» с прямым перечнем — грабёж и поджог деревень, убийства, изнасилования, бессмысленный убой скота.

Второй этап (с 1943) — «зелёные банды» капитана Бухгольца. Гауптман абвера Макс Бухгольц, командовавший абвергруппой-210, предложил совсем другую тактику: крупные (100–150 человек) отряды из тщательно легендированных людей, которым категорически запрещалось обижать население — наоборот, делиться с крестьянами солью, табаком, провизией. Смысл: выиграть доверие деревни, войти в доверие к настоящим партизанам (вплоть до совместных «операций» против гарнизонов), а потом разлагать отряд изнутри и уничтожать командный состав — отравления, взрывы, теракты. Одним из центров подготовки стал Смоленск.

Подготовка на курсах абверкоманды-103 («Сатурн», школа в Печах под Борисовом и под Смоленском) шла 2–4 месяца и была продумана до мелочей:

Обмундирование — настоящее советское, снятое с убитых или пленных, со следами окопной глины и пороховой гари; оружие — только трофейное: Мосины, Наганы, ТТ, гранаты Ф-1.

Легенда — «окруженец», бежавший из плена или зимовавший на дальнем хуторе, с подделанными документами. Абверовские гравёры отлично имитировали печати и шрифты.

Легковерные детали легенды — медали «Партизан Отечественной войны» I и II степени на груди, красноармейские звёздочки на головных уборах.

Задачи в отряде — выведать расположение землянок, складов и раций, ликвидировать командира и комиссара, ночью разжечь ложные сигнальные костры для немецких бомбардировщиков или навести люфтваффе на спящий лагерь; ещё один приём — заманить советский самолёт со сбросом оружия прямо в засаду».

черновик

Южнее Барановичей. Выгоновская пуща.

К первому пулемёту присоединился второй, бил он левее, но в любой момент, может переключиться на меня, стоит мне засветить свою позицию. Пока противник точно не видел, где я нахожусь, но, если продолжу стрелять, долго скрываться не получиться. Два немецких солдата вскочили одновременно и бросились вперёд, тело всё сделало само, даже думать не пришлось: быстро сместить прицел, нажать спусковой крючок, выстрел, смещение прицела и новый выстрел. Секунда, ровно столько потребовалось, чтобы поразить обе цели. Пулемёты стали бить ближе, скашивая тонкие ветки кустов, а к ним добавились одиночные выстрелы из винтовок, но было их много. У меня сейчас два пути, отступить или попытаться сдержать их здесь и оба мне не нравились, ещё я расслышал лай собаки, значит, как минимум одна у них есть и уйти она мне не даст, махорка у меня есть, но, если собака не одна, может не сработать.

Пока размышлял, раздался протяжный свист, и немцы стали подниматься в атаку, оставшиеся четыре патрона разряжаю в ближайших ко мне, но попадаю только в троих. Из подсумка вытаскиваю запасной магазин и меняю опустевший, заряжать по пять патронов сейчас некогда, если не заставлю их залечь, то меня сомнут.

Стреляю, не поднимаясь, пулемёт прочерчивает невидимую линию на полметра выше моей головы, срезая ветки. Но я сосредоточен, время немного замедляется, хотя это больше собственные ощущения, настолько я напряжён и сосредоточен, что ловлю каждое мгновение, каждое движение впереди.

Выстрел, выстрел…

Все десять патронов находя свою цель и из пяти десятков немецких солдат, десять, падают поражёнными, а остальные залегают. Вот только немцы нащупали место, откуда я стреляю, и пришлось вжаться в землю, при этом ещё и пытаясь перезарядить магазин винтовки. К двум пулемётам добавляется ещё один, а потом и ещё. Четыре МГ-34, стреляют длинными очередями, скашивая кусты и пытаясь попасть в меня. Оставаться дальше, точно нельзя, поэтому разворачиваюсь и быстро ползу на восток, в любой момент ожидая шальной пули в спину или в пятую точку. Ощущение неприятное, зато оно придаёт мне энергии и ползу я очень быстро, с такой скоростью я никогда ещё не ползал. Немцы не унимаются, сзади раздаются хлопки, а следом негромкие взрывы, это заработали из 40-миллиметровые миномёты, судя по всему, сразу два. Снарядов у них с собой немного, значит, скоро они закончатся, и следом немцы пойдут в атаку. Следом они прекратят стрельбу из пулемёта, а значит, это мой шанс совершить рывок. Засунув руку в карман брюк, нащупываю небольшой кастет и быстро высыпав половину махорки в ладонь, ползу дальше.

Через пять минут обстрел из миномётов прекратился, следом раздался длинный свисток, а ещё через несколько секунд, смолкают все пулемёты. В тот же момент вскакиваю, просыпав перед этим махорку, и бросаюсь вперёд с максимальной скоростью. Вначале бегу по просеке, а потом ныряю в кусты и бегу параллельно ей. Время работает против вменя, мне нужно преодолеть следующую канаву и открытое пространство до тех пор, пока не подойдут немцы.

До канавы добежал быстро, успел даже снять сапоги и быстро перелез через канаву, увязая по колено в торфяном дне, но главное, сохранил ноги сухими. Выбравшись на другую сторону, через двадцать метров заползаю в кусты и смещаюсь в сторону. След от моего пути, виден чётко и стоит пулемётчику увидеть следы, он сразу даст очередь прямо по мне. Быстро намотав портянки, надел сапоги и стал мастерить очередную ловушку из лимонки и шпагата. Немцев порка не видно и, закончив с миной, пополз дальше, вдоль кустов, ища место, удобное для стрельбы. Пока была возможность, встал и осторожно выглянул над кустами, сосредоточившись на фигурках вдалеке. Немцы переправлялись через канаву, сразу вскидываю винтовку и пытаюсь унять дыхание, до них около шестисот метров, видно не всех, а тех, что с краю, но попасть вполне возможно, осталось найти упор. Нахожу дерево, рядом с которым есть просвет, прижимаю винтовку к его стволу и сосредотачиваюсь. У мосинки точность лучше, как и немецкого маузера-98, но из Светки, можно попасть. Первый выстрел уходит мимо, винтовка чуть дрогнула в руках, а на такой дистанции, это даёт большое рассеивание, поэтому целюсь ещё раз, уже не торопясь. Выстрел, почти секунда и вот один из немцев, хватается за живот и падает, а вес остальные залегают, чего я, собственно, и добиваюсь. Делать второй выстрел, не тороплюсь, жду, подходящего момента, немцы передвигаются перебежками и на такой дистанции, попасть сложно, тем более смещаются они по диагонали, и сейчас я слишком возбуждён, поймать идеальный момент выстрела очень сложно. Уже давно понял, что это не какая-то суперспособность попаданца, а физические данные доставшегося тела. Плюс большой опыт прошлой жизни, которая так и не восстановилась, только небольшие фрагменты, как сон, который трудно вспомнить.

Вот один немец вскакивает и не очень ловко бежит вперёд, его и выбираю целью, упреждение на полтора корпуса, лёгкое нажатие и выстрел.

Фигурка споткнулась, упала, попыталась встать и, упав ещё раз, больше не поднялась, с той стороны раздаётся пулемётная очередь, за ней ещё несколько пулемётов начинают стрельбу. Вот только куда они стреляют, совершенно непонятно. Немцы опять вскакивают, и я, опять выбрав одного из них, беру упреждение и нажимаю спуск.

Выстрел, толчок в плечо, а немец споткнулся, схватившись за ногу, захромал вперёд.

Вот только часть немцев уже давно переправилась на небольшой остров из деревьев и кустов, поэтому, заметив шевеление справ, падаю на землю и отползаю в сторону. Тех, вдалеке, придётся оставить в покое, и заняться преследователями, которые не заставили себя ждать. Два немца, один с собакой, выскочили из зарослей, и я сразу стреляю по собаке, а следом и в солдат, попав во все цели. Немцы не убиты, а ранены, как и собака, которая скулит истошным звуком, пробирающим до нутра. Но добивать никого не собираюсь, пришло время сменить тактику, буду их калечить, чтобы для переноски раненых, отвлекали здоровых бойцов, патронов у меня мало, придётся экономить.

Быстро меняю позицию, по пути заправляю в обойму ещё пять патронов на планке, пока есть такая возможность. Заодно глянул карту, определив, что сейчас я в районе хутора Тугошин. Через этот островок леса среди болот, проходит дорога, ведущая в центр пущи, вот только если немцы начали наступление, то они уже могли продвинуться дальше и я сейчас могут быть окружён со всех сторон. Если и уходить, то на северо-запад, к ещё одному островку леса, а оттуда уже по болоту, через каналы, гати у меня нанесены на карту, значит, и немцы о них знают, но идти к деревне или в сторону лагеря, когда там наступают немцы.

Немцы опять попробовали штурм, открытым строем, после длинного свистка, которым пользовались немецкие офицеры. В цепь поднялось два десятка солдат, и я сразу начал их отстрел, пользуясь прикрытием кустов. Стоило поразить троих, как цепь залегла, и в ответ раздался нестройный звук выстрелов.

Над головой неожиданно пролетел самолёт, развернулся и стал заходить на второй заход. Увидеть он меня не мог, но это означало, что у немцев есть рация, иначе объяснить поведение лётчика я не мог. Со стороны немцев в мою сторону взлетела красная ракета, явно указывающая лётчикам, моё положение. Долго думать я не стал, просто постарался выбрать ближайшее углубление и спрятался в нём. Свист раздался через несколько минут, и ничего хорошего он не предвещал, а следом послышались мощные взрывы, приближающиеся ко мне. Земля задрожала, уши заложило, а потом и ударило ударной волной, вдавив в колючий мох.

Мне повезло, я был рядом с немцами, и самолёт отбомбился за моей спиной, метрах в пятидесяти, осколками меня не задело, а вот слуха лишило напрочь и, похоже, слегка контузило, но вполне терпимо. Как только взрывы стихли, приподнялся, вскинул винтовку и выстрелил пять раз, опустошая магазин, поразив троих и заставив остальных опять залечь.

Трясущимися руками достал ещё две обоймы по пять патронов и вдавил их через открытый затвор в магазин. Пока немцы не очухались, зарядил запасной магазин и обнаружил, что в поясных сумках остались только пять патронов. Ещё в вещмешке была пачка в 20 штук, поштучно и пачка патронов к парабеллуму, собственно, и весь мой боезапас, поэтому мне ничего не остаётся, как уходить.

Приподнимаюсь, замечаю немецкого офицера, что-то высматривающего и метким выстрелом снимаю его, после чего ползком ухожу в лес, а чуть позже. Поднявшись, уже бегу не стесняясь, прячась за стволы деревьев, хотя пули из немецкого пулемёта, многие из них пробьют на вылет, но так хоть есть шанс, что отрикошетят. Бегу экономя силы, в одном месте высыпал половину оставшейся махорки, на случай преследования собак и продолжил бег, стараясь не оставлять видимых следов. Через шесть минут, я уже на другой стороне острова, впереди ещё одна канава, разуваться не стал, впереди болото и сухим пройти его не выйдет, а сейчас дорога каждая секунду, поэтому, выбрав место, осторожно перебираюсь через канаву и выбравшись на другом берегу, сразу скрываюсь в лесу. Дальше дорога на север, к гати, идущей через болота, там, через полтора километра, мне предстоит проползти с километр, по болоту, ещё и преодолеть одну канаву, но ой дорогой я уже ходил один раз, поэтому уверен в верности выбранного пути. Не все гати, указанные на карте, можно пройти, были и такие, куда лучше не соваться.

Ещё десять минут и я, у едва заметной дороги, со старыми следами проезда техники, вот на неё я перебегаю, не снижая темпа. Пот заливает глаза, но останавливаться нельзя, уж слишком много за одним мной отправили солдат, я не супергерой и меткая стрельба не панацея. На окраине леса решил передохнуть, заодно внимательно осмотреть окрестности. Вначале отдышался, позволив пару минут просто постоять, после чего сверился ещё раз с картой, убедившись, что иду правильно, и только тогда, убедившись, что впереди никого не видно, опустился на землю и пополз вперёд. Идти километр по открытому участку, точно не стоит, а вот если ползти, то меня не должны заметить. Лая собак, я пока не слышал, буду надеяться, что выбил всех доступных, иначе моя затея будет ошибочной. Быстро ползать я уже приноровился, поэтому делал это довольно быстро, единственное, что мешало, это вода, которой было много. Болото не то чтобы полностью покрыто водой, но между кочек, мох находится в воде, а ползти приходилось между кочками, ещё вчера прошёл дождь, и именно он наполнил низину водой. Мох опасно прогибался подо мной, но вполне держал вес, тем более распределённый по всей поверхности. Перебрался через очередную канаву очень осторожно, чтобы не замочить оружие и вещмешок, и не засветиться со стороны. Затем полз дальше, видя старую гать и ползя прямо по ней, управился достаточно быстро, минут за пятнадцать, да и расстояние оказалось поменьше, чем указывала карта, а достигнув первых деревьев, выбрался на небольшую возвышенность и дал себе время передохнуть, заодно и осмотреться.

Вторая рота 1-го пехотного батальона, 350-ого пехотного полка вермахта.

- Господин полковник, разрешите доложить! - раздался голос молодого лейтенанта, который подошёл к штабной машине, проехавшей к месту крушения поезда.

- Докалывайте лейтенант и где господин капитан, я, вообще-то, его вызывал, - сурово посмотрев на внешний вид офицера, спросил полковник.

- Все офицеры полка убиты, я единственный офицер, которого не успели убить русские стрелки, повезло занять левый фланг, там огонь русских был не такой плотный.

- Докладывайте, что у вас происходит, где русский, за которого назначена награда?

- Основной отряд русских отступил на восток, но их отход прикрывал небольшой отряд, который отошёл на восток, там и был замечен разыскиваемый объект, лейтенант Шнайдер, убеждён, что это именно тот, кто нам нужен. За ним выслали полный состав первой роты и уцелевшую часть второй, в дополнение отряд с розыскными собаками и отделение тыловой охраны, но догнать и схватить русского снайпера не удалось. Вначале его настигли в лесу, но он устроил ловушку, и часть команды подорвалась на минной ловушке, расположенной на дереве, что привело к серьёзным потерям. Затем он встретил нас на выходе к болоту, убив собак и несколько солдат. Мы смогли подавить его огнём четырёх пулемётов, затем подключили миномёты, но он всё равно смог уйти, зато дал нам возможность продолжить преследование. Стреляет очень метко, почти каждый выстрел, попадает в цель, убитых много, а все ранения серьёзные, дважды его пытались прижать, но он мастерски уходил, ведя меткий огонь. Стоило отправить солдат в атаку, как несколько быстрых выстрелов, очень метких, заставляют солдат прятаться. Мы даже запросили поддержку авиации, и один бомбардировщик отбомбился прямо по его позициям, мы уже думали, что всё, уничтожили его, выжить там точно было невозможно. Но он не только выжил, но продолжил вести огонь, убивая одного солдата за другим. В итоге, когда я смог поднять солдат в очередную атаку, его уже не было, а без собак, искать по болотам, оставшимся отрядом бессмысленно. Часть людей пришлось выделить на эвакуацию раненых, бросить их умирать в болоте я не мог, а преследовать дальше у меня не осталось солдат, господин полковник.

- Кто вам разрешил использовать миномёты и бомбардировщик? Я получил и передал вам чёткий приказ, взять русского живьём, а вы что пытались сделать? И почему отказались преследовать, вы что захотели под военный трибунал? – перешёл на крик полковник.

- Никак нет, господин полковник, но солдаты просто отказались выполнять приказ, никто не хотел умирать, а все, кто преследовали русского, умирали первыми. Идти же одному, было глупо и безрассудно, солдаты называют его русским дьяволом, человек так стрелять не может и выжить при том обстреле, что устроили мы, никак не мог. Не думайте, что я трус, господин полковник, но чтобы продолжить охоту на этого русского, одной роты мало, да и две, могут не справиться, во всяком случае в прямой атаке. Единственное, что может сработать, - это ловушка, устроенная на него.

- Ловушка? – удивлённо спросил полковник.

- Именно, насколько я слышал, наши захватили русский лагерь, нужно организовать там засаду, разместить русских, работающих на нас и он точно выйдет к ним, долго бегать по болотам он не сможет, да и другие русские могут на это купиться, - предложил лейтенанта, а полковник серьёзно задумала, достал карту и, развернув её на капоте машины, внимательно посмотрел на неё, добавив, - покажите, где вы его потеряли?

- Вот в этом районе, севернее урочища Тугошин, его следы терялись вот в этом болоте, направлялись на север, я бы продолжил преследование, но со мной осталось пятнадцать солдат, и они наотрез отказались выходить на открытое пространство. А этот русский как будто растворился в нём. С учётом того, что он может метко стрелять на огромные дистанции, он бы дал нам выйти на середину болота, а потом перебил бы всех. Лагерь русских, вот здесь, думаю к ночи или к утру, он выйдет к нему, там его можно и взять, главное - всё хорошо подготовить.

- Хорошо, раз вы так уверены, что сможете поймать его, поручаю вам заняться этим вопросом, русских вам дадут, как и третью роту в ваше распоряжение, не подведите меня в этот раз, а то самое меньшее, что вас ждёт, это разжалование в рядовые, я понятно выразился?

- Так точно, господин полковник, я вас не подведу, - бодро ответил офицер.

- Только условие, взять его живым, можете ранить, стреляя по ногам, но обязательно живым, тогда я не буду упоминать в рапорте вашу трусость и неумение командовать порученной вам ротой.

- Возьмём живым, можете не сомневаться, если он выйдет к этому лагер

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.