Страница 1 из 3
В оформлении книги использованы фотографии автора EpicStockMedia
https://stock.adobe.com/ru/images/beautiful-girl-on-the-beach-at-sunset/63938854 с сайта stock.adobe.com и автора Anna Om https://www.shutterstock.com/ru/image-photo/burj-al-arab-hotel-on-jumeirah-178426352 с сайта shutterstock.com
В это невозможно поверить… Кто он, большой и сильный, словно жонглёр, играющий судьбами людей, придумал и осуществил это фантастическое действо? Всевышний или сам дьявол, изощрённо хитрый и скорый на расправу, наслаждающийся созерцанием человеческих бед? Неужели сегодня закончится этот страшный сон, и они встретятся? Спустя бесконечные пять лет… Июнь, тринадцатое, ей надо запомнить этот великий день…
Ирина стояла на балконе своего загородного дома, смотрела вдаль, туда, где, извиваясь замысловатым серпантином, бежала весёлая речка Змейка. Там радуют взгляд зелёные берега, заросшие ежевикой, там камыши у самой воды тихим шепотом поют печальные песни, и кувшинки, сберегая свою жёлтую красоту, закрывают лепестки, устраиваясь на ночь. Каждый раз, приезжая в Синюю пустошь, Ирина собиралась прогуляться туда, к речке, но всегда что-то останавливало: то тяжёлая неделя, забиравшая к выходным все силы, то приезд непрошенных гостей, то любовь Марка, до полудня не выпускавшего её из своих жарких объятий…
– Любима-я-я! Ты где, счастье моё?
Ну, вот он, лёгок на помине… Манящие нотки его бархатного голоса заставили Ирину улыбнуться. У Марка великолепная, хорошо поставленная дикция и красивый голос, который дорогого стоит. Тысяч пятьдесят в месяц. Марк работает на радио, поэтому голос для него всё, и даже больше.
Отодвинув белоснежную штору из тонкой органзы, Ирина зашла в спальню. Полностью обнажённый, её мужчина, её любовник, раскинувшись на шёлковых простынях, демонстрировал явное желание снова любить свою женщину. Об этом свидетельствовало то, на что Ирина старалась не смотреть. Вот такая она скромница, что тут поделать, несмотря на полгода любовной связи с Марком. Любовь у них сумасшедшая, на грани фола, постепенно, шаг за шагом, разбившая все её табу. Когда они вместе, слово «нельзя» исключается из их лексикона.
Какой он всё-таки красавец. Дикое животное в блеске своей молодости. Этому породистому самцу неведом стыд. Если Марк когда-то и знал, что это такое, то давно забыл. Ирина усмехнулась. Наверное, бесчисленная череда романов уничтожила за ненадобностью это простое и такое уязвимое чувство.
Она прилегла рядом, провела рукой по загорелой груди, легко коснулась губами его губ. Еле заметная гримаска неудовольствия мелькнула на его лице. Поцелуй бабочки… А Марк любит совсем другие поцелуи… Другие эрогенные зоны его тела ждут ласковых женских губ…
– Ну же, девочка моя…
Жесткая рука легла на её плечо. Не принимая любовной игры, Ирина выскользнула из постели, накинула халат и направилась к дверям. У выхода обернулась, взглянула в его хмурое лицо.
– Марк, ну, не сердись, ладно? Я невыносима, да, но у меня все мысли о предстоящей встрече, – она с силой сцепила руки в замок. – Спускайся завтракать.
Разбитая тарелка, любимая, с фиалками по краям – маленькая плата за её волнение. За стеклянным столиком маленькой кухни, обжигаясь, Ирина одна пила кофе маленькими глотками. Марк так и не спустился. Заснул. В свой выходной он любил поваляться до обеда, отоспаться всласть за все ночные эфиры. Последний глоток… Её волнение уже вовсю рвалось наружу, не давало покоя, требовало действий. Поднявшись наверх, девушка быстро переоделась, забрала волосы в конский хвост, мазнула помадой по губам. Всё… Она готова к встрече с прошлым. Обратного хода нет…
– Ты собираешься взять этот белый купальник? – Александра Сергеевна с сомнением взглянула на брошенный в чемодан пакетик с крошечным бикини. – Всё-таки арабская страна…
– Мам, не волнуйся, в этом только у бассейна загорать буду. Я ж не самоубийца…
Ловкими руками Ирина сложила в очередной пакет шорты и пару футболок, туда же отправился голубой сарафан с аккуратно расправленными оборками и любимые белые брючки. Ещё обувь упаковать, и она будет готова к долгожданной поездке на море.
– А где Машка? Или она думает, что за неё я буду сумку собирать?
– Никак не расстанутся, – Александра Сергеевна подошла к окну, откуда можно было рассмотреть стоявших у подъезда девушку и парня.
Парень что-то говорил, серьёзное и важное, помогая себе энергичными жестами, а девчонка смеялась и крутила головой. Её любимая дочка… Легкомысленная, но такая милая. Нахальный ветер играл подолом её платья, обнажая колени, а июльское солнце золотило светлые волосы, распущенные по плечам. Чёрная кошка вдруг быстро пробежала мимо, мелькнула рядом чёрной меткой. Нехорошо… Дурное предчувствие сжало материнское сердце…
– Алексей опять нашу Машу воспитывает…
– Да? – захлопнув крышку чемодана, Ирина тоже подошла к окну. – Лёшка даёт ценные указания? Как вернуться в целости-сохранности? Он докомандуется, Машка ему от ворот поворот быстро устроит…
– Поживём-увидим…
Александра Сергеевна, мама сестёр-близнецов Вольских, была великим дипломатом. Справляться одной с двумя дочками, которых тихонями не назовёшь – дело нелёгкое. Но у неё получалось, врождённая интуиция женщины подсказывала ей, когда нужно жёстко настоять на своём, а когда отпустить вожжи, отойти в сторону, и пусть сами решают свои проблемы. И пряники она раздавала щедро, не скупилась, если девчонки заслуживали поощрения.
Вот и теперь сестёр ждал по-настоящему царский подарок – поездка на целых десять дней в Эмираты. Поводом для подарка послужили два замечательных события, одно другого лучше: успешное окончание Ирой и Машей первого курса университета и их двадцатилетний юбилей. Эту дату сёстры мечтали отметить по-особому, в необычном месте. Например, в красивой, неизведанной стране. Так загорелись этой идеей, что Александра Сергеевна вынуждена была согласиться и, скрепя сердце, отпустить их одних в эту поездку.
Страна пребывания была выбрана в результате долгих споров ещё зимой. Сошлись на том, что Египет – слишком банально, Таиланд – слишком далеко, Европа – слишком накладно, да ещё и нервотрепка предстоит с получением визы. Ну её, эту Европу. А вот Арабские Эмираты, довольно новое направление в туризме, манили девушек не на шутку. Неизведанные миры всегда так привлекательны, и небоскрёбы посреди пустыни на проспектах турагентства с лёгкостью склонили выбор сестёр в пользу этой страны.
– А вот и я! – Машкина голова просунулась в дверь. – Лёша просто невыносим сегодня! Еле отпустил.
– Бедолага. Он уже ревнует тебя к потенциальным кавалерам, – вступилась Ирина за парня. – Но хватит ля-ля, собирайся! Через два часа уже машина придёт.
– Я быстро!
Она быстро! Вывалив вещи из шкафа на кресло, она быстро добавит беспорядка в их общей маленькой спальне, знакомой до последней царапинки на розовых обоях. Одинаковые коврики у одинаковых кроватей, застланных цветными стёгаными покрывалами, одинаковые тумбочки с лампами-близнецами. Совсем недавно Машка взбунтовалась вдруг против этой одинаковости, захотела яркого собственного «я». Начала с цвета волос и причёски. Теперь она ослепительная блондинка с волосами до плеч, которая любит гламурные платьица, короткие юбки и красную помаду на пухлых губах.
Снизу засигналил автомобиль. Как, уже? Мария в последний раз взглянула вокруг, кажется, ничего не забыла. Билеты, паспорта – за это сестра отвечает, ей, как всегда, больше доверия.
– Присядем на дорожку…
Александра Сергеевна, держа в руках пакет с бутербродами и бананами, походный ужин девочкам в дорогу, присела на кровать, дочки пристроились рядом. Кошка Муся, не понимая, что происходит, на всякий случай тоже улеглась на полу под ногами; по кошачьим понятиям всегда нужно быть в центре событий.
– Ну, всё, пора…
Машина мягко тронулась с места. Ещё немного, и она скроется из виду. Женщина долго смотрела вслед микроавтобусу, который увозил в аэропорт её девочек, пока на повороте не мелькнул в последний раз его серый бок. С надписью «В дальние страны» на фоне синего моря и белого парохода вдали. Надо идти, говорят, долгий взгляд вслед уезжающим может навлечь беду. Что за дурацкие мысли целый день лезут ей в голову…
* * *
Александра Сергеевна поднялась в квартиру, медленно закрыла за собой дверь. Какая пустота в доме… Побродила бесцельно по комнатам, подбирая раскиданные Машей вещи. Чаю, что ли, выпить? Чай в минуты печали – это лучшее, что придумало человечество. Вздохнула… Опять она одна. Как тогда, двадцать лет назад, в тот ужасный, злой год. Из беззаботной, впервые в жизни влюблённой девчонки, он превратил её в отчаявшуюся, страдающую женщину. Воспоминания налетели как снежная метель, сменяя одна другую, замелькали в памяти картинки прошлого…
В Обнинск она попала по распределению после института. Ей повезло, как одну из лучших студенток Александру Макарову направили в Медицинский радиологический научный центр, теперь она младший научный сотрудник. Это ли не счастье?! К ногам золотоволосой Шурочки брошен целый мир, где много радости и ярко светит солнце. И в этом мире жил он, Александр Вольский. Собственно, с имени и начался их интерес друг к другу.
– Присаживайся, – заведующий лабораторией, серьёзный и строгий, сквозь очки в золотой оправе заглянул в её диплом, удовлетворённо покачал головой. – Макарова, значит? Готова трудиться? Наука любит трудолюбивых.
Шура кивнула, потом, решив, что этого недостаточно, откашлявшись, произнесла хрипло:
– Готова. Буду стараться. Очень!
– Ну, вот и славно, вот и славно, – он потянулся к телефону, крутнул диск. – Вера, пришлите ко мне Вольского.
«Красивая фамилия, – подумала тогда Александра, – наверное, и имя у него звучное».
Боже мой! Да тут разума можно лишиться! Молодой человек, который без стука зашёл в кабинет, был красив, как киноактер с амплуа вечного любовника. Высокий и стройный, с густыми тёмными волосами до плеч и весёлыми синими глазами он производил ошеломляющее впечатление. В жизни Шура не видела парней красивей.
– Здравствуйте,– он протянул ей руку. – Александр,
– Здравствуйте. Александра, – ответила она, пожав холодные пальцы.
– Ого, – засмеялся парень, – надеюсь, что хоть фамилии у нас разные?
– Куда мне до вашей фамилии, – пробормотала Шура, смущённая близостью этого потрясающего парня.
– Догадываюсь, Николай Алексеевич, зачем вы меня позвали, – сказал он, не сводя глаз с девушки.
– Да, будешь её наставником, введёшь, так сказать, в курс дела. Для начала отправляйтесь в отдел кадров, приказ о приёме на работу я сейчас подпишу, – он взял трубку заливавшегося звонкой трелью телефона, махнул рукой. – Идите, ребятки, идите…
Александра Сергеевна помешала остывающий чай, погладила тёплую спинку вскочившей на колени Муськи, её верной подруги. Да, кажется тогда, пока шли рядом по длинному коридору, она и влюбилась в Вольского. Или чуть позже, в отделе кадров, когда он, склонившись над Шурочкиным плечом, подсказывал, как писать заявление, протягивая к листу руку с золотой печаткой на безымянном пальце.
Как сейчас эта картина перед глазами… В тесном кабинете с плакатами на старых стенах притягивала взгляд пышно цветущая на подоконнике герань, на фоне густой синевы неба ярко пламенели её красные цветки. Девушка-кадровичка в коротком зелёном платье, привлекая внимание шумным хлопаньем дверцы шкафа, отчаянно строила Вольскому глазки, что-то громко и весело говорила. А в окна вовсю светило солнце, защищаясь от которого парень щурил прекрасные синие глаза. За них полжизни отдать можно. И кто ей объяснит, зачем парню такое сокровище?
Два последующих дня Александру мучили инструктажами, очкастый сотрудник отдела безопасности Роман Николаевич был очень внимателен к ней. Настолько внимателен, что даже пригласил вечером кино. Едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Александра вежливо отказалась, ну, совсем не в её вкусе этот молодой человек. Шурочку привлекают высокие и стройные, с синими глазами, от взглядов которых холодеют руки и замирает сердце, пропуская удары.
– Тёзка, иди к нам!
Александра вздрогнула. Это ей? С подносом в руках она остановилась посреди обеденного зала институтской столовой, крутнула головой. Да, это Вольский кричал ей через весь зал и махал рукой. Зовут, значит, надо идти. Шура направилась к его столику, за которым сидели ещё две симпатичные девушки, явно недовольные её появлением.
– Знакомьтесь, моя подопечная с прекрасным именем Александра. А это… – ловко составляя с подноса на стол тарелки с капустным салатом и тушёным картофелем, он назвал имена соседок, которые взволнованная Шура пропустила мимо ушей.
– Ну, и как ты опекаешь Александру? У тебя обычно один способ, – усмехнувшись, спросила одна из них; наморщив гладкий лоб, она сердито взглянула на парня.
– Пока никак, но вот сегодня думаю начать.
В его голосе прозвучало волнующее обещание чего-то особенного, может, любви, о которой грезилось ночами. Парень взглянул на Шуру нахально и вызывающе. И её сердце встрепенулось испуганной птицей, так ли уж много надо маленькому сердцу, чтобы забиться сильней. Долгий лукавый взгляд, нечаянное прикосновение рук, которое хочется продлить, волнующие душу слова…
В тот день ничего не произошло. Александр долго и скучно рассказывал ей о лаборатории, давал листать какие-то папки, но Шура, заворожённая его близостью, слушала плохо, но старательно смотрела в его красивое лицо.
Всё, чего так жаждало девичье сердце, не признаваясь в этом, случилось неделю спустя.
* * *
В тот день Александра получила зарплату. Первую в своей жизни, не считая мизерных заработков на картофельных полях необъятной Родины, куда обычно посылали студентов первых курсов института. А тут приличная пачечка денег, называемая авансом, не сразу помещавшаяся в кошелёк. Какое, оказывается, приятное занятие укладывать в кошелёк денежные купюры…
Чувствуя себя богачкой, она стояла у окошечка кассы, раздумывая, с чего начать тратить деньги. Хотелось купить новый модный свитерок, но дышали на ладан осенние сапоги, и мыль о том, что они продержатся ещё одну осень, даже не приходила в голову. Печально, но Александре придётся сделать выбор в их пользу. А свитер подождёт. Уже осень, скоро луж в Обнинске будет предостаточно, не ходить же Шурке с мокрыми ногами.
– Мы, что, разве не берём новенькую с собой? – услышала она за спиной голос Александра.
Девушка вздрогнула и, обернувшись, встретилась с его пронзительно синими глазами; как две рапиры, готовые к скорому бою, скрестились их взгляды. Рядом маячил парень и девчонка, с видом собственника державшая Александра под руку. Та самая, из столовой.
– Думаю, ей не до нас, – сказала она, прищурив красивые глаза с неприличным количеством туши на ресницах, – девушке надо срочно приодеться на честно заработанные деньги.
Она засмеялась, призывая других оценить её злую шутку.
– Марго… – укоризненно произнёс Вольский и, легонько сбросив её руку со своего локтя, подошёл к Шуре. – Значит, так… В восемь в кафе «Пушкин». Это на соседней улице. Явка обязательна. Уважительная причина смерть, – улыбнулся он, и наклонившись к её уху, шепнул:
– Ты должна быть назло всем.
Они ушли, оставив её одну с горящими щеками, зацепила всё-таки Александру недобрая фраза Маргариты. Да, одета она не очень. Родители в деревне много не зарабатывали, да и не до нарядов было, пока училась.
Что ж, её разозлили, а это значит, прощай, сапоги! Не случилась с вами любовь. Александра взглянула на часы. Половина шестого. Кажется, у неё есть немного времени, чтобы позаботиться о наряде для сегодняшнего вечера. Она пойдёт туда, в это кафе. Пойдёт, и будь, что будет!
В отделе женской одежды молоденькая продавщица сразу поняла, что от неё требуется.
– Я бы посоветовала вам вот это, – она протянула Александре вешалку с маленьким чёрным платьем. – Именно такое сейчас в моде. Можно добавить пёстрый шарфик, внести нотку легкомыслия в ваш образ.
Идя в примерочную, Александра подумала, что вряд ли ей пойдёт чёрный. Ошиблась. Платье не только хорошо село, но и добавило элегантности и неуловимого шарма её образу. А когда с нарочито небрежно уложенными локонами она вышла из парикмахерской, куда заскочила в последний момент, никто бы не узнал в ней прежнюю Шуру. У неё даже взгляд изменился, под пышной чёлкой блестели, играли огнём карие глаза. Потому что нравилась сама себе, потому что верила, именно таких женщин провожают взглядами мужчины.
Но перед входом в кафе вдруг оробела. Зайти одной в эти стеклянные, с металлическими вензелями двери – маленький подвиг. Не дав ей попереживать всласть, идущий сзади парень, пропустив её вперед, распахнул тяжёлую дверь. С тихим стуком она закрылась за Шурочкиной спиной. Ну, всё, обратного хода нет…
– А ты хорошенькая, Сашка, – Матвей, весёлый и общительный парень из их лаборатории, которого все звали Мотей, отодвинул для неё стул. – Садись. Чем будешь первую зарплату обмывать?
– Можно бокал белого сухого?
Чувствуя взгляд Вольского, сидевшего напротив за большим, на восьмерых, столом, она боялась поднять на него глаза. Есть ли в его взгляде хоть немного восхищения? Хоть маленькая капелька? Понимает ли он, что сегодня только для него и новое платье, и яркая помада на губах, и причёска за сумасшедшие деньги?
Хорошо как… Второй выпитый бокал уже отставлен в сторону… Все такие милые, даже Марго, хоть та усиленно делает вид, что Александра ей совсем не интересна…
– Потанцуем?
Голос Вольского, его протянутая рука… Он зовёт её… Засмеявшись громко и радостно, Александра поднялась из-за стола и вложила свою руку в его ладонь.
* * *
Она окончательно пришла в себя в своей комнатке в общежитии, скромной и полупустой, заботливая рука хозяйки ещё не навела здесь уюта, не выветрила казённого духа из этих восемнадцати квадратных метров.
Что это было? Сухое вино оказалось слишком крепким? Вкус второго бокала Александру тогда смутил. Неужели ей подлили водки? Марго? Эта зараза может… Какой стыд! Вырвавшись из объятий Вольского, она плясала, как… как разбитная деваха с какого-нибудь мясокомбината, выдала дикий танец, развлекла замечательно кафешную публику. Позор… Она едва не застонала, вспоминая свои выкрутасы и взгляд Вольского, удивлённый и немного брезгливый. Спасибо Моте, вывел её из круга танцующих, помог забраться в такси; парочка свободных машин, похоже, таких вот выпивох и дожидалась у дверей заведения.
Александра взяла чайник, направилась на кухню, полжизни она готова сейчас отдать за стакан крепкого, сладкого чая. И возблагодарить бога, что впереди два выходных. Но как в понедельник ей показаться на глаза в лаборатории, Саша не знает, легче сразу сквозь землю провалиться.
Старый чайник на старой плите, наконец, облегчённо зафыркал, выпуская струю пара. Почти бегом вернувшись в комнату, она заварила чай в видавшей виды кружке и сделала первый глоток пересохшими губами. Спасена… С клеёнки на столе, укоризненно качая цветочными головами, смотрели на Шурку жёлтые одуванчики. Да, она согласна, ей нет прощения…
Стук в дверь заставил девушку встрепенуться. В эти двери ещё никто ни разу не стучал. Кто это может быть? Комендант? Не вставая, Александра крикнула, что можно войти. И даже нужно, ей так хреново сейчас…
В самом прекрасном сне не могло такого присниться. Вошёл он, Вольский, взглянул обеспокоенно, сделал шаг к ней навстречу.
– Ты как, тёзка?
Шура встала, опираясь рукой на стол, другой пытаясь пригладить волосы, потом снова села, растерянная и несчастная.
– Совсем тебе плохо, да, Саш?
Эти простые слова участия заставили её всхлипнуть. Пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы, она отвернулась, но они лились и лились, солёные, неудержимые, такие ненужные сейчас. В два быстрых шага, сбросив плащ, Александр оказался рядом, обнял её крепко, сцепив руки за Шуркиной спиной.
– Ну-ну, ладно тебе, маленькая моя…
Он поцеловал её макушку, раз, другой, третий, потом взял в ладони девичье лицо и принялся целовать тихо и нежно её заплаканные щёки, покрасневший нос, обиженные губы. От удивления и какого-то глупого восторга Александра перестала плакать. Он целует её? Как такое может быть? Но быстро улетучились все мысли, потому что разум и чувства редко идут рядом… И остановилось время…
А его поцелуи всё требовательнее, всё горячее, и она неумело пыталась отвечать. Как хорошо в кольце сильных мужских рук. Это её место… Александра наслаждалась минутами ласки и нежности, лучше которых не будет в жизни, впитывала в себя счастье. Как торт «Прага» облит шоколадом, как и она этим счастьем была сейчас облита с ног до головы, пропитана насквозь. Никогда ещё Александра не была счастливее, чем в эти минуты…
– Знаешь, – он наконец-то оторвался от её губ, – эта выходка Марго просто зверская…
– Ты о чём? – нашла в себе силы спросить Шурка, хотя ей было всё равно.
Да хоть весь мир лети сейчас в тартарары, ей наплевать, если он рядом.
– Подлила тебе водки, змея. Сама призналась, – он на минуту разжал руки за её спиной, но Александра повела плечами, и Вольский снова обнял её. – Но ты классно танцевала, тёзка!
– Смеёшься? А водку я никогда не пила. И никогда не буду, – она улыбнулась, и Александр снова поцеловал её улыбающиеся губы.
– Александра… Давай я буду звать тебя Сандрой. Только я? Только мне можно и никому больше, согласна?
Шура кивнула. Она согласна на всё, на продолжение поцелуев, на его интимный шёпот, на ласку его руки, пробравшейся в ворот платья и пытающейся проникнуть дальше, в кружевной лифчик, в запретное… Девушка вскрикнула и закрыла глаза, когда мужские пальцы коснулись её груди.
Ох, эти нежные сети, куда она попала и совсем не собиралась выбираться на свободу. Они уже на узкой кровати сплелись разгорячёнными телами, теперь есть только руки, губы, прикосновения, там, там и там, и огромное, всепоглощающее желание. Руками сводя её груди вместе, от целовал их жадными губами, а Шурка, задыхаясь от восторга, шептала что-то нежное и сумасшедшее каким-то чужим, не своим голосом. Коленом раздвинув её ноги, Александр задвигался в бешеном ритме, не в силах сдерживаться, а она, закинув руки за голову, наслаждалась любовью прекрасного и нежного мужчины.
Вот так, оказывается, бывает… Вздрогнув всем телом, выкрикнув его имя, обессиленная, Александра закрыла глаза…
Неужели ещё несколько минут, и они вступят на землю сказочной страны, где среди безжизненной пустыни взлетают вверх небоскрёбы из стекла и бетона? Удивительной страны, которая за несколько десятилетий из нищей и голодной превратилась в экономически развитое, процветающее государство?
Ирина смотрела в иллюминатор, пытаясь сквозь облака увидеть море. Персидский залив, где он там? И Османский? Ожившая география, картинки из школьных учебников уже должны бы появиться перед глазами.
– Ну? – Машка толкнула её в бок. – Видно что-нибудь? Давай поменяемся местами.
Местами они менялись всю пятичасовую дорогу к огромному неудовольствию сидящей рядом дамы богатырских размеров, нервно сжавшей сейчас подлокотники кресла в ожидании посадки.
– Минуту…
Сквозь рваные облака наконец-то открылся город. Быстро промелькнул пригород, и фантастическая картина гигантских небоскрёбов Дубая заставила девушку замереть от восторга. На контрасте с однообразным пейзажем пустыни этот удивительный оазис поражал воображение тех, кто видел его впервые. Он читали с Машкой в интернете, что вид на город при подлёте к нему потрясает своей красотой. Не обманули…
– Смотри!
Ирина ловко поменялась с сестрой местами, худенькая и гибкая, она легко проскользнула в соседнее кресло.
– Ох, ты, – Маша почти вплотную, насколько позволял ремень безопасности, прижалась к стеклу, – а местные архитекторы – большие любители прямых линий. Всё как по линеечке расчерчено.
– Да, сплошная геометрия, – Ирина через плечо сестры пыталась ещё раз зацепить глазом картину большого и такого знаменитого города. – Думаю, Дубай нас ещё не раз удивит.
Самолёт начал быстро снижаться, заставляя пассажиров вжаться в кресла и, наконец, мягко коснулся земли. Раздались аплодисменты, это значит, в самолёте полно русских, только они награждают лётчиков за успешный полёт такими бурными овациями.
Аэропорт поражал. Во-первых, своими размерами, которые были ещё не видны, но легко угадывались. А ещё живыми пальмами и цветущими орхидеями вдоль движущихся дорожек, траволаторов. Ирина, держа Машку за руку, крутила головой, пыталась всё ухватить взглядом, не пропустить чего-то необычного, особенного. На таможне красивые парни-арабы, ослепительные в своём белом одеянии, так, что глаз не оторвать, работали вместе с девушками, с ног до головы закутанными в чёрные одежды. Только ярко накрашенные глаза виднелись в прорезях их хиджабов.
Сестёр Вольских встречали, и вместе с другими туристами на комфортабельном автобусе быстро доставили в соседнюю Шарджу. Ехали молча, жадно смотрели по сторонам, тут не до разговоров. Какая необыкновенная страна!
Отель из двух круглых зданий, украшенных национальным орнаментом и соединённых в виде восьмёрки, встретил улыбающимся портье и прохладой зоны ресепшена. Взяв их документы, парень, не переставая улыбаться, нацепил девушкам браслеты и что-то сказал по-английски.
– Давай, переводи, – шепнула сестре Мария. – Ты ж у нас полиглот.
– Он просил пока отдохнуть у бассейна. Наш номер подготовят, и нас позовут.
– Ничего себе сервис! Так что, достаём купальники?
Бассейн, огромный, с половинку футбольного поля, сиял голубизной, искусственный водопад в центре его искрился под лучами солнца. И тут же джакузи – мечта любой женщины. Но то, что девушек добило окончательно, это ухоженные цветочные клумбы позади выстроившихся в ряд шезлонгов с полосатыми зонтами и искусственная речка с мостиком на подходе к бассейну.
– Ёпрст, – сказала Машка, и Ирина с ней согласилась, действительно, других слов не было.
Они быстро переоделись в душевых кабинках, ведь нет никаких сил больше ждать! Подошли к краю бассейна, там, где глубина, взявшись за руки. Постояли минутку, красивые, юные, счастливые, пронизанные солнцем… Какой-то парень, сидевший на шезлонге, опустил вниз тёмные очки, любуясь девушками, смотрел, улыбаясь, смущая их пристальным взглядом.
– Ну, что, Ирка, с началом отдыха! Вперёд!
Прыгнули вместе в тёплые воды бассейна, скрывшие их с головой, а вынырнув, не сговариваясь, быстро поплыли к удивительному водопаду. И всё это было так здорово, так весело, что невозможно было не смеяться, подставляя лицо под быстрые, летевшие сверху струи, и не колотить по воде руками, поднимая кучу брызг. Какое всё-таки счастье жить на свете…
* * *
– Смотри, какое гигантское растение.
– Это агава, – Ирина проследила её взгляд. – Кстати, из неё текилу делают.
– И откуда ты всё знаешь?!
Риторический вопрос, который Ирина не удостоила ответом, и так ясно, что для этого книги надо читать и в школе не дремать на уроках. Они сидели на маленьком балкончике, пили чай, заваренный с помощью прихваченного из дома кипятильника. До ужина ещё далеко, а после бассейна есть хотелось неимоверно. Прихваченное из дома печенье улетело вмиг.
– Ну, что, на море? – Маша собрала чашки, понесла их в номер, просторный, с огромными кроватями, на стене телевизор, постеры и тихо шумевший кондиционер; можно без преувеличения сказать, с номером им повезло.
– Давай! За тем и приехали. Только где оно, море?
– Найдем. По запаху!
Засмеявшись дружно, начали быстро собираться, в красивую полосатую сумку покидали полотенца, купальники и вперёд. Быстро не получилось. В холле девушкам преградил дорогу парень, тот самый, который улыбался им у бассейна. Белые шорты, футболка и ослепительная, предназначавшаяся только им улыбка, которая сразу давала понять, что перед ними иностранец: такие фарфоровые зубы только у них.
– Хай! – его улыбка стала ещё шире.
– Ира, спроси у него про море.
Ирина нахмурила лоб, соображая, как грамотно построить фразу.
– Скажите, как пройти на море? – старательно произнесла она по-английски, чётко выговаривая слова.
На такую фразу её знаний хватит, но дальше… Хотя, может молодой человек и не задержится рядом надолго.
– Гоу, гоу… – парень замахал рукой и двинулся к выходу.
– Похоже, нас проводят, – обрадовалась Маша, – видишь, как хорошо быть молодой и симпатичной.
Парень, назвавшийся Стивеном, провёл девушек на пляж соседнего отеля Лилу, который оказался совсем рядом. Прекрасный, с золотистым песком, пляж по краям был обсажен цветущими петуньями, распространявшими тонкий запах. Пока удивлялись цветам, растущим прямо на пляже, из зонтов с сухими пальмовыми листьями вдруг брызнула вода, её мельчайшие капли охлаждали разгорячённый воздух.
– Фантастика! Что за страна! Ирка, я никогда я не уеду отсюда.
Стивен что-то быстро говорил, улыбался, восхищённое, немного простодушное удивление девушек развлекало его.
– Спасибо, вы нам очень помогли, – произнесла Ирина.
Класс! Слова произнеслись на удивление легко и естественно. Она была бы рада попрактиковаться в английском, но, может, у Стивена есть какие-то дела? Хотя какие дела могут быть на море, кроме купания и отдыха? Но, может, друзья ждут или жена, и эта вежливая фраза поможет английскому парню раскланяться и идти своей дорогой. Пока шли к морю, они уже выяснили, кто где живёт. Стивен жил в городе с красивым названием Абингдон. Узнав об этом, Мария сделала круглые глаза, показывая, что никогда не слышала ни о каком Абингдоне. Впрочем, Ирина тоже до сего дня не подозревала о существовании в графстве Оксфордшир такого английского города. Как мало они всё-таки знают о мире…
Разговаривая с Ириной, если так можно назвать этот процесс взаимного непонимания, Стивен время от времени поглядывал на Машу. Понравилась, что ли? Если на длинные речи парня, где Ирина понимала лишь отдельные слова, она всё же отвечала парой уместных фраз, то Машка даже и не пыталась слушать Стивена. Она смотрела по сторонам, думая, что уже давно пора переодеться и плыть к жёлтым буйкам, призывно качавшимся на волнах в приличном отдалении от берега.
– Смотри, а Стивен тобой заинтересовался?
– Конечно! – Маша весело тряхнула головой, и светлые пряди волос упали на её лицо. – Всем интересны красивые и умные девушки.
– Это когда же он твой ум успел оценить?
– А с первого взгляда ясно, что умна, как старая сова!
Они обменивались необидными колкостями, когда уже возвращались из раздевалки. Такие пикировки – их любимое занятие. И смеялись, возбуждённые красотой моря, пляжа, этого красивого места, почти рая, где им уготовано прожить целых десять дней.
– Стивен вечером пригласил погулять по Шардже, пойдём?
– Да, да, да! – крикнула Мария и помчалась вперёд.
Молодой человек ждал их у кромки воды и первым кинулся в море. За ним, взвизгнув, бросилась в волны Маша и сразу резкими движениями опытной пловчихи поплыла вперёд. Буйки, вы ждете? Она идёт к вам!
Ирина зашла в море аккуратно, поболтала в воде руками, удивляясь её теплоте. Она уже любит солнце и эту страну, и это море. Вместе с мамой в детстве они не раз были на Чёрном море, но там никогда не было такой основательно прогретой солнцем воды. «Это море добрее», – подумала она и не спеша поплыла вперёд.
* * *
Всё и всегда в этой жизни Ирина делала правильно. Даже когда пробил её час появиться на свет, она покинула утробу матери быстро и легко. И время выбрала подходящее – без пяти двенадцать. А вот Маша ещё немного помучила бедную маму и родилась, хоть и через несколько минут, но уже на следующий день. Весёлая получилась ситуация – близнецы, похожие, как две капли воды, а дни рождения разные. Обычно отмечали вместе, в один день, но только не в этот раз.
– Растянем удовольствие, – говорила Маша, – завтра твой юбилей отпразднуем, послезавтра мой.
– Ой, да ладно тебе, не усложняй, вместе отметим. В один хлоп! – Ирина повернулась к Стивену, который что-то быстро говорил, показывая рукой в сторону моря.
Они шли по ярко освещённой улице, задирая головы вверх, разглядывали небоскрёбы. Нижние этажи – отели и магазины, красивые, яркие. Как такое можно построить? Все здания разные, не повторяют друг друга. Это решение местных архитекторов, а они лучшие в мире. Пешеходов на улице мало, в этом городе предпочитают автомобили, мерседесы и порше.
– Нет, хочу в свой день рождения отметить юбилей, заранее нельзя, – сестра продолжала гнуть свою линию.
– Всегда было можно, а теперь нельзя? У тебя типично женская логика. Ладно, дай товарища послушать.
С трудом, но девушка всё же поняла, что Стивен расхваливает морскую прогулку, которую совершил на днях. Быстроходная яхта, музыка, что-то там ещё, ему очень понравились три часа, проведённые в море.
– А, кстати, день рождения на яхте – идея на миллион. Да, Маш?
– Ты хочешь на яхте? А на смотровой площадке Бурдж Халифа не хочешь? Со сто шестьдесят третьего этажа можно до неба дотянуться.
Стивен, державшийся поближе к Марии, услышав знакомое название, закивал головой и поднял большой палец вверх.
– Звучит заманчиво. И хорошо бы вечером. Посмотрим на город Дубай, утопающий в огнях.
– Мари, – Стивен коснулся её руки, заглянул в глаза. – Бурдж Халифа, ес, ес!
– Голубки… И почему он выбрал тебя, Маш? Мы же одинаковые.
– Он видит во мне девушку, достойную любви, – сказала Мария, пытаясь быть серьёзной, но тут же рассмеялась.
Конечно, они разные, несмотря на одинаковость лиц и фигур. Маша смелая, уверенная в себе, жизнерадостная девушка, оптимистка до мозга костей, а Ирина – особа романтичная, задумчивая и серьёзная, ум в сочетании с интуицией – это про неё.
Ещё один возглас восхищения Ирина и Маша издали почти одновременно: Стивен привёл своих новых знакомых на ярко освещённую набережную лагуны Халид, необыкновенно красивое и популярное у туристов место. Рестораны, кафе, магазины, сколько их тут! Но, кажется, их вечерняя прогулка должна немедленно завершиться, потому что сил у девушек не осталось. От слова совсем. Но они хотя бы теперь знали, где можно найти яхту для завтрашнего мероприятия. Похоже, план обретал реальность.
Обсуждение завтрашнего долгожданного события продолжилось и поздним вечером. Они с трудом расстались со Стивеном, не желавшим отпускать из своей руки Машину руку, которую он периодически подносил к губам для нежного поцелуя. Его заинтересованный взгляд плавно перемещался с лица девушки на шею и грудь, в глазах зажёгся огонь… Ирине несколько раз пришлось произнести фразу про их огромную усталость, и только тогда парень исчез, позволив им наконец-то подняться в номер.
– Думаешь, всё-таки яхта? – Машка, сбросив шлёпанцы, растянулась на кровати. – Хватит ли денег? Мы в сумасшедше дорогой стране.
– Возьмём катер, – крикнула Ирина из ванной; душ и только душ способен сейчас немного восстановить её силы.
– Наверное, так и надо сделать, – задумавшись, тихо ответила Маша.
Если б Ирина увидела сейчас её лицо, то поняла бы, сестра что-то задумала. И она, и мама не любили и побаивались такой Машкиной задумчивости. Что-то замышляет… А это значит, жди неприятностей.
* * *
Умиротворение и гармония… Опершись руками на балкон, Ирина рассматривала побережье, залитое ярким солнцем, вглядывалась в синеву моря, свободного и ленивого; ей казалось, что она даже слышала шепот морских волн, накатывавших на песчаные пляжи. Так хотелось побродить там в поисках красивых ракушек, а найдя, покрутить их в руках, млея от чакающих звуков этих перламутровых созданий великого океана. А потом зайти в воду, почувствовав, как тёплые волны обвились вокруг лодыжек, затягивая в глубину…
Да, какое прекрасное утро! Если б было нужно выбрать день для своего юбилея, она выбрала бы этот…
– Ты уже встала? – заспанная и от того очень милая на балкон вышла Мария. Ночная сорочка на тонких лямках обнажала её розовые от загара плечи; маленькие свободные шорты являли взору длинные ноги красивой формы. – С юбилеем, дорогая сестрёнка! – она закружила и поцеловала именинницу. – Люблю тебя!
– Дай вздохнуть! – дорогая сестрёнка притворно хмурилась, вырываясь из кольца её рук. – Затискала совсем. Но я тебя тоже люблю, дурочку. А какой чудный день сегодня, смотри. Как на заказ, – она повела рукой, призывая Машу оценить открывавшуюся глазу панораму.
– Тут каждый день, как на заказ, – прикрывая глаза ладошкой от яркого солнца, Мария взглянула вдаль. – Да, страна счастливчиков! Может, Стивен возьмёт меня замуж, и мы проживём здесь до глубокой старости?
– Как же, жди! Ни за что не оставит он свой туманный Альбион. Даже ради твоих прекрасных глаз, – Ирина направилась в комнату, пора начинать день, день счастья. – Идём уже завтракать. Посмотрим, чем удивит нас здешний повар.
Повар удивил замысловатым омлетом, похожим на большой пирог с начинкой, творожным суфле и выпечкой на любой вкус. Мягкие и теплые булочки, круассаны, рогалики, обсыпанные сахарной пудрой так и просились в рот.
– Ир, смотри, чудеса начинаются! – шепнула вдруг Мария, глядя куда-то за её спину.
Ирина обернулась. Администратор, молодой человек восточной внешности с большой тарелкой в руках шёл прямо к их столику.
– Хэппи бест дэй!
Улыбаясь во все тридцать два зуба, он поставил на стол тарелку с фруктами. Немногочисленные посетители ресторана, любители ранних завтраков, тоже заулыбались, кто-то даже захлопал в ладоши.
Радостная и смущённая таким вниманием, Ирина поблагодарила молодого человека, к счастью, чтоб произнести английское слово «спасибо», не надо рыться в памяти.
– Ну и ну, – протянула Маша, – смотри, тут ананас, манго, личи… А это что за волосатый фрукт?
– Посмотрим потом в интернете, – сказала Ирина, – но это, кажется, рамбутан, фрукт с клубничным вкусом. Да, он, не зря я несколько дней по разным сайтам лазила, изучала эту страну. – Пробуем?
Ножом она осторожно сделала надрез и сняла кожуру с диковинного фрукта, освобождая белую полупрозрачную мякоть.
