Страница 3 из 4
– Чего поздно-то так? – довольно миролюбиво спросила женщина.
– Да в библиотеке засиделась, – вздохнула я, нажимая на кнопку вызова.
Наша блюстительница порядка подозрительно прищурилась. Я не выдержала.
– А что?
– Опять приходил тип какой-то подозрительный! – поджала губы теть Нюра.
– Подозрительный?
– Ага, бритоголовый! Точно говорю тебе – бандит!
У меня пересохло во рту. Я поняла, что она точно говорит не про Алекса. Мой бывший не был частым гостем в нашей общаге, но даже если каменда его забыла, то вряд ли бы она назвала его бритоголовым. Алекс обладал шикарной шевелюрой пепельного цвета.
Тогда, кто мог интересоваться мной?
– Что он хотел? – сипло спросила я.
– Да кто их этих скинхедов разберет? – удивилась тетя Нюра, – Околачивался тут вокруг здания. Я хотела спросить, так он мигом испарился, будто его и не было! А вообще, Маруська, ты бы приструнила своих мужиков, а!
Я хлопнула глазами и вошла в приехавший лифт.
– Хорошего вечера, – попрощалась я с нашей комендантшей, прежде чем закрылись створки кабины.
В нашу комнату я ворвалась злая как черт.
– Ого! – Велька отложила книгу и удивленно посмотрела на меня, – Ты чего такая злющая?
Я швырнула рюкзак на свою кровать и плюхнулась рядом.
– Алекс приходил, – поябедничала я.
У подруги отвисла челюсть.
– Серьезно? Что хотел?
Я отмахнулась и нахмурилась.
– Не знаю, нес какой-то бред! Вообще вел себя странно! Просил прощения.
Моя соседка подняла вверх указательный пальчик и строго проговорила:
– Если ты простишь этого козла, я тебя убью!
– Вот так ты обо мне думаешь, да? – я даже обиделась.
– Ну, знаешь, ты так страдала по нему, – ничуть не смутилась подруга, – ходила тут как тень. Только о нем и говорила. А тут приходишь такая вся злая. Даже не расстроенная. Меня это настораживает. Не похоже это на тебя!
Я задумалась.
– Ты права! – устало улыбнулась ей, – Мне абсолютно пофиг! Хоть это на меня и не похоже. Ничего, кроме раздражения и чувства гадливости я не испытала!
Велька пересела ко мне на кровать и обняла за плечи.
– Я горжусь тобой! Ты молодец!
– Спасибо, – я улыбнулась подруге, – еще мне теть Нюра сказала, что меня снова спрашивал какой-то тип бритоголовый преступной наружности.
Велька округлила глаза.
– Ну, ты и шалунья! – прыснула она.
– Не смешно, Вель, – печально сказала я, – мне страшно! Кто этот тип? Что он хочет и почему вообще здесь околачивается?
– Давай в полицию обратимся? – подумав, предложила моя соседка.
– Ага, и что мы им скажем? Типа – какой-то парень ходит ночами вокруг общежития, мне тетя Нюра сказала? Даже знаю, куда нас пошлют с таким заявлением.
– Ну да, ты права, это глупо.
Велька встала, выключила свет и подкралась к окну. Слегка отодвинула штору и выглянула на улицу. Я тоже подошла к ней.
– Ну что там? – почему-то шепотом спросила я.
– Ничего пока не вижу, – так же тихо ответила Велька, – но это не значит, что там никого нет.
– Конечно, есть! – фыркнула я, – Вон мужик с собакой гуляет, вон кот по помойке шарится, вон… лежит кто-то…
Мы с Велькой переглянулись. На самом деле у стены соседнего дома кто-то лежал в тени деревьев. Туда почти не доставал свет от фонаря, но торчащие из кустов ноги в джинсах и белых кроссовках было видно очень хорошо. Не сговариваясь, мы ринулись на выход. Я на ходу застегивала плащ и натягивала шапку.
– Куда это на ночь глядя, собрались? – хмуро спросила наша бдительная комендантша.
– В магазин за хлебом! – рявкнула Велька, не останавливаясь.
Я прошмыгнула за подругой. Холодный ветер швырнул нам навстречу ворох желтых листьев, закружил их и понес вдоль улицы. Я зажмурилась на секунду.
– Туда! – подруга дернула меня за руку и мы стали обходить здание нашего общежития.
Завернули за угол и попали в кромешную тьму. Велька зашипела что-то сквозь зубы и полезла в карман за телефоном. Я заморгала, пытаясь привыкнуть к темноте. Постепенно окружающие нас деревья и здания стали обретать четкость. В этот момент подруга включила фонарик, и мир сузился до луча света, освещавшего нам путь.
– Идем! – Веля пошла вперед, я за ней по узкой тропинке.
Покоя не давало ощущение чужого взгляда, и я все время оглядывалась по сторонам. Вот и соседний дом. Невольно мы замедлились.
– Вель, мне страшно! – призналась я.
Подруга одарила меня убийственным взглядом.
Мы приближались к тому месту, на которое смотрели из окна. В нос ударил соленый запах крови. Меня замутило. Сердце взбесилось и заколотилось как ненормальное, его примеру последовал желудок. Я еле сдержала себя, зажала рот рукой. Но в тот момент, когда увидела того, кто лежал в кустах, крика сдержать не смогла.
– Алекс! – я упала рядом с ним на колени.
Мой бывший лежал в луже крови, лицо бледное, глаза закрыты. Руками он придерживал рану на боку, из которой торчала рукоятка ножа. Краем уха я слышала, как Велька вызывает скорую. Но сейчас я видела только жуткую рану и пыталась нащупать пульс. Не сразу, но мне это удалось. Сердце очень слабо, но билось.
– Алекс! – не могла сдержать я слез, – Ты меня слышишь? Открой глаза!
Я руками обняла его лицо. Боже, он был такой холодный!
– Ри… – полушопот-полустон.
Я вскинула голову. Не показалось! Его глаза приоткрылись.
– Ты пришла…
Глотая слезы, я кивнула.
– Потерпи, скорая уже едет! Все будет хорошо!
– Ри… прости меня…
– Прощаю, – отмахнулась я от этого.
– Двадцать пять… четыре, – он закашлялся, – только ты поймешь…
Больше он не говорил ничего. Глаза снова закрылись, и Алекс перестал подавать любые признаки жизни. Я дико испугалась, но в этот момент приехали врачи. Нас с Велькой оттеснили. Дальше все было как в страшном сне. Алекса увезли, а мы провели почти всю ночь в отделении полиции, давая показания. Домой попали под утро. Приняв душ и смыв с себя кровь Алекса, упала на кровать и постаралась заснуть.
Князь мерил шагами свой кабинет. Он сегодня несколько раз пытался выйти на связь с девчонкой, но она все время от него ускользала, как будто знала, что имеет над ним власть и сама играет с вампиром. Да быть такого не может! Сейчас на нее еще должна действовать его печать, узы крови просто так не отпускают. Его же не отпустило до сих пор! А она всего лишь смертная! Ну не может она сопротивляться зову древнего вампира! Не может!
– Проклятье! – Кристиан с ненавистью посмотрел на свое отражение в зеркале. Женщины всегда считали его привлекательным. Большие выразительные глаза в обрамлении черных ресниц, правильные черты лица, тонкий прямой нос, высокие скулы, чувственные губы, иссиня-черные волосы оттеняли слегка смугловатую кожу. Ростом и фигурой создатель тоже не обделил Князя. Он всегда выделялся своей статью и какой-то хищной грацией. Все это манило противоположный пол как огонь бабочку. Его магнетизм безотказно действовал на вампирш, а про человеческих женщин не стоит и говорить. Ему достаточно было одного взгляда, одного прикосновения и женщины сами были готовы на что угодно, лишь бы он одарил их хоть малейшим вниманием. А тут какая-то девчонка…
Кристиан понимал, что с каждым часом их связь с девушкой слабеет. Вскоре он окончательно потеряет влияние на нее и не сможет уже вторгаться в сознание Рианны.
– Рианна, – протянул он, смакуя каждый звук ее имени.
Прикрыл глаза. Потянулся разумом к девочке. На губах заиграла хищная улыбка от предвкушения. Нервы напряжены до предела. Ему не терпелось прикоснуться к нежной коже, вдохнуть запах волос, прикоснуться к губам… Вкус того поцелуя до сих пор будоражил кровь, заставляя окунаться в воспоминания снова и снова. Пора уже признать – он болен ей!
В темном сознании вампира, будто лучик солнца замерцал. Она! Но к удивлению Князя пробиться к сознанию Рианны удалось не сразу и не в полной мере.
– Рианна! – позвал он девушку.
Отклик был, но слабый и неясный. Вампир, как будто, натолкнулся на невидимую преграду. Сжал зубы и усилил ментальное воздействие.
– Рианна!
Мягкой пружиной его отбросило от разума девушки назад. Неосознанно появились клыки, пронзая собственные губы. Рефлексивно облизнул их, мгновенно залечивая раны.
– Рианна, я жду тебя!
На миг, на самое короткое мгновение, ему показалось, что он пробился к девушке, но тут же получил тяжелейший откат, и его вышвырнуло в реальность.
Ошеломленно Князь осматривался по сторонам. Он не верил в только что произошедшее. Руки слегка потряхивало, в голове пульсировала боль.
– Снова упорхнула, птичка, – прошипел взбешенный вампир, – не хочешь по-хорошему, поговорим по-другому! Дождемся ночи.
Но ночью сознание Рианны было недоступным. Он снова пытался прорваться к ней, но ничего не получилось. Одновременно с этим его волной накрыло желание прикоснуться к ней, прижать хрупкое тело к себе, снова ощутить вкус ее сладких губ. Самое удивительное, что Кристиан не хотел бороться с этим наваждением. Внутри загорелся азарт – найти, покорить, подчинить, обладать…
– Хозяин! – появился в дверях молодой вампир, которого он послал следить за девочкой.
– Что ты здесь делаешь? – мрачно спросил Кристиан.
– Уже рассвет, – произнес охранник, – я не могу еще находиться на солнце. Простите.
Он покаянно опустил глаза.
Дарк махнул рукой.
– Как тебя зовут? – внезапно спросил хозяин.
Парень удивленно посмотрел на Князя.
– Джейсон, – не веря своему счастью, ответил он. Никогда не мог бы подумать, что хозяина будет интересовать его имя. Это могло означать только одно – повышение.
– Хорошо, Джейсон, – выдохнул Кристиан, – рассказывай!
– Мне кажется, у девушки большие неприятности.
Этой ночью я спала от силы пару часов. Сначала допрос в полиции, потом я пыталась выяснить в больнице, что с Алексом. Но он был в реанимации и прогнозов никто делать не хотел. Потом я долго не могла уснуть. В конце концов, Велька напоила меня успокоительным, и я забылась беспокойным сном. Во сне я чувствовала какое-то непонятное томление, меня кто-то звал, казалось, что я вижу чей-то взгляд темных глаз, но при этом мне было так страшно, что я старалась проснуться, но все никак не получалось. В какой-то момент я перестала сопротивляться, расслабилась. Тогда увидела перед собой прекрасное лицо молодого человека. Мне до жути захотелось прикоснуться к нему, за что я рассердилась на себя. Вспомнила, как моя бабушка учила меня просыпаться от кошмаров. Она говорила, что надо с силой сжать руки в кулаки, тогда ногти вопьются в ладони, станет больно и ты проснешься. Я попыталась сосредоточиться на своих руках. Не получилось. Еще одна попытка. Яростно сжала руки, в отчаянии вырываясь из плена сновидения.
Тело била мелкая дрожь. Казалось, что я до сих пор слышу манящий шепот: «Рианна!». От этого голоса что-то встрепенулось внутри, заставляя сердце то замирать, то биться чаще.
Тихонько встала с кровати, на цыпочках прошла в ванную и умылась холодной водой. На ладонях красовались следы от моих ногтей в форме полумесяца. Прекрасно!
Что со мной твориться? У меня на руках чуть не умер жених. Хорошо. Бывший жених. Не суть! А я воображаю себе какого-то несуществующего красавца с надменным взглядом. Губы предательски запекло, отчего-то вспомнился тот поцелуй в клубе.
– Размечталась! – хмыкнула я, глядя на свое отражение в зеркале, – Наверняка, это был какой-то прыщавый ботан.
Но легче мне не стало. Тело помнило те прикосновения сквозь тонкую ткань блузки. Меня будто прошило электрическим током. Нет, там был не ботан. Он был высокий, мускулистый, с шелковистыми волосами и такими нежными губами…
– Черт!
Я снова плеснула на лицо холодной воды.
– Ты еще влюбись в этого типа, идиотка! – сама на себя зашипела я, живо представив, как ищу его, целуя всех подряд.
Время было уже раннее, так что ложиться спать, не было смысла. Я приготовила завтрак и разбудила Вельку. Опаздывать на занятия не хотелось, и мы стали собираться в университет.
К моему великому облегчению, тетя Нюра, судя по всему, еще спала, когда мы вышли из общежития. Город встретил нас моросящим дождем. Мой вчерашний плащ был испачкан кровью, поэтому подруга великодушно одолжила мне свою куртку, которая смотрелась на мне, как на пугале. Зато было тепло!
В универе я старалась сосредоточиться на занятиях и выкинуть из головы гипнотический взгляд, но все равно, в голове звучал призрачный голос, от которого мурашки ползли по телу, а воображение не поддавалось контролю. Я с упорством маньяка вновь и вновь прокручивала в голове этот голос, соединяя его с взглядом темных глаз и собственными воспоминаниями сумасшедшего поцелуя.
В очередной раз меня накрыло этими эмоциями, когда я шла по коридору университета от одной аудитории в другую. Низ живота сладко заныл. От неожиданности я оступилась и начала падать. Видимо бессонная ночь сказалась на моей координации. И лежать бы мне сейчас на не совсем чистом паркетном полу посреди коридора, да только меня успели подхватить сильные руки. Подхватили, на мгновение прижали к кому-то, потом осторожно поставили на ноги.
– Простите, – проблеяла я, желая сквозь землю провалиться. Наверняка, на нас сейчас пялятся все студенты, что были вокруг. Пялятся и ржут. Боже, стыд то какой!
– Совсем вы себя не бережете, Синицына, – услышала я насмешливый бархатный голос над ухом.
Я медленно, очень-очень медленно подняла глаза. Вот лучше бы я этого не делала! Мне захотелось снова упасть. На это раз в обморок, чтобы не чувствовать этого позорища и вообще, ничего сейчас не чувствовать! Студенты действительно на нас пялились. Но не ржали. У всех были такие лица, как будто я вытащила чеку из гранаты и размахиваю ею, примеряясь, куда бросить. Передо мной стоял и с интересом меня рассматривал, все еще продолжая придерживать меня за локоть, наш новый преподаватель по международному праву по прозвищу Упырь.
– Здрасьте, Владимир Андреевич! – не нашлась, что еще сказать я.
Темные глаза смотрели с прищуром и слегка насмешливо.
– Все в порядке? – спросил препод.
– Да, спасибо большое! – испуганно пролепетала я и забилась в его руках, желая освободиться.
Карецкий убрал руки и продемонстрировал мне свободные ладони. Хитро подмигнул мне и сказал:
– Тихо, я не кусаюсь!
Вот теперь вокруг послышались смешки. Мои щеки опалило жаром.
– Простите, – покаянно опустила я голову.
Велька подхватила меня под руку и шикарно улыбнулась преподавателю международного права.
– Простите нас, пожалуйста, – прочирикала подруга, – наша Ри пережила сильный стресс, не спала всю ночь, вот и закружилась голова.
Велька хлопала ресничками и невинно смотрела на Владимира Андреевича. Господи, она с ним что, флиртует? Взгляд препода сделался сначала удивленным, потом каким-то хищным. Легкая улыбочка скользнула по его губам.
Прозвеневший звонок заставил студентов поспешить по своим аудиториям, а Велька все стояла посреди коридора и улыбалась Карецкому. Тот тоже не спешил уходить и рассматривал мою подругу, будто в первый раз увидел.
Я кашлянула и дернула Вельку за рукав.
– Я, как и Марианна, ваша студентка, – быстро заговорила она, – меня зовут Виолета Давыдова, – выпалила и опустила очи долу. Я просто прифигела, если честно. Видимо и Карецкий тоже.
Он выгнул бровь и ухмыльнулся.
– Очень приятно! – ответил наш преподаватель, – А сейчас, если позволите, мне пора на лекцию. Всего доброго, девушки! Синицына, – я только хотела облегченно выдохнуть, сразу напряглась, – берегите себя!
Резкий разворот и мы узрели его спину.
– Какой мужчина! – мечтательно вздохнула Велька.
Я покосилась на нее.
– Кажется, стресс сказался не только на мне, – покачала я головой.
Подруга фыркнула, но взгляд от преподавательской спины так и не отвела.
– С ума сошла! – прокомментировала я ситуацию, – Идем на пару!
Остаток учебного дня казался бесконечным. Глаза закрывались сами собой. Моя паранойя больше не возвращалась ко мне, что радовало.
– Куда сейчас? – спросила Велька, когда мы вышли на улицу.
Погода был просто мерзопакостная. Противный мелкий дождь взял в друзья себе мокрый снег и с ненавистью поливал прохожих. Я посмотрела на свои видавшие виды кроссовки, искренне надеясь, что подошва не отвалится в ближайшие пару часов, засунула руки поглубже в карманы куртки.
– Я хочу поехать в больницу к Алексу, – шмыгнула носом я.
В носу уже крутило. Только начавшая отступать простуда, снова грозила взять под контроль мою жизнь.
– Тебя все равно к нему не пустят, – с сомнением протянула Велька.
– Ну и пусть, – отмахнулась я, – хоть с врачами поговорю, узнаю как он. Может быть что-то нужно? До сих пор не могу поверить, что с ним такое произошло!
– Только не задерживайся допоздна, – нравоучительно сказала подруга, – а то вон, какие дела творятся в нашем районе. Баллончик с собой?
– С собой. Толку от него! Все, я побежала!
В больнице мне ничего выяснить не удалось. Строгая медсестра не пустила меня даже в отделение.
– Девушка, милая, я его невеста! – слегка приврала я. Ну а что? Невеста же! Пусть бывшая, но это уже детали.
– Девушка! – в тон мне ответила сестричка, глядя на меня поверх очков, – Да будь вы хоть жена, не положено! Вы понимаете, что это реанимация? нельзя туда никому!
– Ну, хотя бы с доктором я могу поговорить?
– Он на операции!
Мне захотелось взвыть и ударится головой о стойку ресепшна.
– Да не переживайте вы так, – немного смягчилась медичка, – состояние тяжелое, но стабильное.
– Угу, стабильно плохо?
– Ну, если хотите, подождите, когда вернется доктор, – предложила мне девушка.
Я уселась на стул в коридоре и принялась ждать. Время шло, но доктора все не было. Я нервничала все больше. Особенно в те моменты, когда срабатывала сигнализация, что кому-то стало хуже. В таких случаях в коридоре поднималась небольшая суматоха. Всякий раз у меня самой сердце замирало, но когда я понимала, что это не из-за Алекса, облегченно выдыхала.
Пару раз ко мне возвращалась моя шиза. Но я была так расстроена, что уже не впечатлялась должным образом, просто отмахивалась от зова, как от назойливой мухи.
Внезапно распахнулись двери, и появился мужчина в синей форме и уставшими глазами.
– Надюша, что у нас нового? – обратился он к девушке за стойкой.
Медсестричка стрельнула в меня глазами и слегка кивнула головой в сторону эскулапа. Я тут же подхватилась со своего места.
– Доктор!
Он посмотрел на меня устало, но я не смутилась.
– Доктор! Я невеста Алексея Леонова, как он?
Доктор сдвинул густые брови к переносице.
– Плохо, – он это так сказал, как будто я у него спросила какая погода. Так обыденно и безнадежно это прозвучало, что у меня навернулись слезы на глаза.
– Что с ним? – тихо спросила я.
– Он в коме, – сказал доктор, что-то просматривая в бумагах, что взял на посту, – мы вынуждены держать его пока в таком состоянии. Он потерял много крови, у него были различные внутренние кровотечения, которые мы с трудом ликвидировали. Ему необходимо переливание, но у пациента очень редкая группа, а в нашем банке нет такого материала на данный момент. Сделали запросы в другие банки крови. Так что ждем. Пока прогнозов никаких делать не могу.
У меня зазвенело в ушах. Казалось, я таки упаду сегодня в обморок.
– Но ведь искусственная кома может сделать его овощем, – прошептала я, вспомнив все, что когда-либо читала по этому поводу.
– Если он вообще выживет, – скептически заметил врач, – но он молодой и сильный мужчина. Все будет зависеть от него самого. От его желания жить.
Домой я возвращалась, не разбирая дороги. Из-за ожидания доктора мое пребывание в больнице затянулось до темноты. Я брела по алее и размышляла, что же могло такого произойти с Алексом? За что, а главное – кто его так? Хотелось время отмотать назад, чтобы выслушать его. Ведь он хотел сказать что-то важное! А если бы я поговорила с ним, возможно, его жизнь не висела бы сейчас на волоске. Это я виновата!
Рыдания сами собой стали вырываться из груди. Слезы катились по щекам, смешиваясь с холодным дождем. Я шла, ничего не замечая вокруг. Вдруг грубая шершавая ладонь накрыла мои губы.
– Попалась, малышка? – кто-то проговорил мне в ухо.
В нос ударил терпкий запах пота и перегара. Я дернулась, но чужая ладонь буквально вжалась мне в губы.
– Не дергайся! – зашипел голос на ухо, буквально утопив меня в ужасе.
Рядом раздался глумливый смех.
– Ты уверен, что эта овца и есть та, кто нам нужна? – спросили из темноты, и из тени дерева выступила тип с мерзкой рожей.
Овца? При этом сам был похож на какого-то бычару. Но я могла только прожигать нахала злым взглядом. Я дернулась, за что тут же получила под ребро. От боли слезы снова навернулись на глаза.
– Не рыпайся! – предупредил меня тот мужик, что, видимо, получал удовольствие от того, что причинял мне боль, – Иначе хуже будет!
Да куда уж хуже?
Рядом с «мерзкой рожей» нарисовался еще один. Такой же, мягко говоря, не красавчик – нос поломан, кожа на лице испещрена мелкими шрамами. Тип улыбался гнусной, щербатой улыбкой и буквально раздевал меня глазами.
– А она ничего, – пробасил тот.
Меня затошнило. Я вновь предприняла попытку вырваться, замотала головой, одновременно лягнула ногой стоящего позади меня бандита под колено, от души жалея, что обута в кроссовки, а не в сапоги на высоком каблуке. Однако видимо, все-таки ударила довольно сильно. Тип взвыл.
– Стерва!
Рука с моего рта исчезла, и улицу залил мой визг, но тут же захлебнулся всхлипом. Чужая ладонь с силой ударила меня по лицу, я повалилась на землю, хватаясь за горящую щеку и разбитую губу. Рот наполнился соленой кровью.
– Заткнись! – прошипел мужик, нависая надо мной.
Теперь я могла и его рассмотреть. Плоское, будто картонное лицо, нос картошкой, слегка перекошенный рот и ухмылка, в которой не хватало нескольких зубов. И да, мужик был совершенно бандитской наружности и бритоголовый. На миг стало обидно, что тетя Нюра могла подумать, что я и он… о боже! Как вообще такое можно подумать?
– Где он? – бритоголовый наклонился и практически вплотную приблизил свое лицо к моему, обдав тошнотворным запахом.
– Кто? – пискнула я.
– Не зли меня, – прорычал тип, схватив меня за воротник куртки и подняв на ноги.
– Да кто вы вообще такие? Что вам нужно? – боже мой, почему нас никто не видит? Правда на улице темно и дождь идет, а мы на дорожке среди деревьев у торца пятиэтажки. Да нас даже в окно случайно никто не может рассмотреть!
Паника накатывала волнами, затопляя разум и мешая думать.
– Я не буду с тобой церемониться, – выплюнул бритоголовый, притягивая меня еще ближе. Мои ноги потеряли опору.
– Пусти! – прохрипела я, вцепляясь в огромную ручищу, пытаясь отодрать пальцы от своего горла. Сейчас я не только кричать не могла, но говорила с трудом.
– Шеф, а можно мы потом с ней это… ну ты понимаешь, – глумливо проговорил «мерзкая рожа», его дружок довольно заржал.
– Мелковатая, конечно, – подтвердил свое согласие щербатый, – но после пары банок пива сгодится.
Типы снова заржали.
– Мы поделимся, шеф! – пообещал «мерзкая рожа».
Бритоголовый хмуро посмотрел на дружков, перевел взгляд на меня. На этот раз будто оценивая товар. Подумал пару мгновений и, расплывшись широкой улыбкой, кивнул.
– В машину ее!
Ну, все! Мне терять нечего! Я перестала бесцельно дергать ногами в воздухе и, размахнувшись, ударила ногой в то место, которое этот урод хотел порадовать мной.
Бритоголовый хрюкнул, отпустил меня и сложился пополам. Я упала на ноги, тут же подскочила и ринулась бежать, но меня перехватили. Снова удар по лицу, от чего искры полетели из глаз. Опять мне закрыли рот, но на этот раз вместе с носом, не позволяя даже вздохнуть. Щербатый куда-то меня потащил.
– Убью! – это бритоголовый очухался и ринулся за нами.
– Шеф! – «мерзкая рожа» кинулся ему наперерез, – Она нам нужна! Пусть скажет, где он, потом оторвемся!
Бритоголовый с ненавистью сплюнул себе под ноги.
– Неси ее в машину, – рыкнул он.
