Страница 2 из 4
– Ты когда вернулась? – удивилась я. Ведь, когда я ложилась спать, подруги еще дома не было.
– Вечером, – зевая, ответила моя соседка, – ездила к родителям, привезла целую сумку вкусняшек от мамы. Думала, мы с тобой отпразднуем, а ты спишь как суслик!
Я вообще ничего не понимала!
– Сколько времени? – опомнилась я.
– Три часа ночи! Спи, давай!
Я послушно откинулась на подушки. Все ясно! Я заболела, мой мозг выдумал какого-то незнакомца. Так моя психика защищается после разрыва с Алексом. Мне просто хочется, чтобы меня кто-то любил, вот и снится всякий бред!
Кристиан со злостью отшвырнул от себя куртку той девчонки. Да что же это такое? Как она умудряется сопротивляться? Может быть она не человек? Ведь достучался же до подсознания! Нашел ниточку, потянул… Удивительно быстро нашел ее. Все-таки узы крови действуют безотказно. Казалось невероятным, но девушка умудрилась упорхнуть от него, разорвать связующую нить и не подчиниться могущественному вампиру.
– Дьявол, – сквозь зубы проговорил он, – кому сказать – не поверят! Я из-за этой соплячки даже забыл о кормлении!
Князь недобро хмыкнул и покачал головой. Сделал большой глоток из бокала и поморщился. Сейчас его любимая первая отрицательная казалась пресной и безвкусной. До сих пор дурманил аромат девушки, заставляя все время думать о ней. Хуже всего было то, что его влек не только голод. Что-то она затронула в самой глубине холодной, темной души вампира. Только есть ли она вообще, эта душа? Кристиан Дарк не был в этом уверен.
– Хозяин? – голос охранника вырвал его из задумчивости.
Кристиан обернулся и безразлично посмотрел на вошедшего. Молодой еще. Едва ли ему больше ста пятидесяти лет. Это можно понять по радужке глаз, по тонкой бледной коже. Сразу видно, с тех пор, как его обратили, он не бывал еще на солнце. Князь вспомнил, каким сам был после обращения. Больше всего он скучал по солнцу. Ему страшно не хватало именно тепла. Только спустя пары сотен лет Дарк смог выходить под солнечные лучи. Сначала в часы рассвета и заката, постепенно продлевая возможность своего пребывания днем на улице.
– Говори! – приказал Князь.
– Я нашел таксиста, что подвозил девушку домой, – быстро заговорил охранник.
Кристиан встрепенулся. От одного упоминания о девочке, будто молнией ударило, и какое-то незнакомое чувство зашевелилось внутри. Ревность? От чего? Ведь этот молодой вампир ее даже по имени не назвал! На смену пришла злость. Злость на самого себя за эти эмоции, на этого мальчишку, на таксиста, что увез ее, на девушку… Что за наваждение. Он сжал пальцы на бокале, ощущая, как тот затрещал в руках.
– И?
– У меня есть адрес.
А вот это отличная новость!
– Но дом многоэтажный, – продолжил парень, но тут же стушевался. От него пахнуло страхом.
Князь медленно выгнул бровь. Молодой вампирчик, кажется, задрожал.
– Найти! – прошипел хозяин.
– Господин, – в панике залопотал охранник, – но я не представляю даже, как она выглядит!
Кристиан зарычал, но быстро взял себя в руки. Не хватало еще, чтобы он сорвался из-за человеческой девки! Пнул ногой курточку, которую совсем недавно сжимал в руках и упивался ее запахом, а теперь презирал себя за слабость перед незнакомкой.
– Возьми это, – процедил Князь, вгоняя бедного охранника в еще больший ужас, – это принадлежит ей. Запомни запах. Ее подруга сказала, что девушку зовут Рианна. Живут они в общежитии при университете. Присматривай за обеими девушками. Не позволяй никому к ним прикасаться. И сам не вздумай приближаться.
Парень поднял курточку. Поднес ее к лицу. Вдохнул запах. На его лице мелькнула улыбка. Понравилось, как пахнет. Но тут же напоролся на взгляд Князя и чуть не поперхнулся.
– Будет сделано! – поторопился с обещанием охранник. Ему не терпелось убраться подальше от этого гипнотического, парализующего взгляда черных глаз с красной окантовкой вокруг радужки.
Князь забрал куртку из рук своего поручного и ревностно положил ее себе на колени. Теперь она пахла не так восхитительно. Когда же закончится это помешательство?
– Скучаешь? – сладкий, словно патока голосок застал его врасплох. Маленькие ладошки легли ему на плечи, нежно погладили их. Пахнуло дорогими духами.
– Что ты здесь делаешь? – не оборачиваясь, спросил вампир.
Ладошки прошлись по мужской спине, вызывая сладкую истому и немного отвлекая от мрачных мыслей.
– Я решила, что тебе захочется провести эту ночь как-то по-особенному, – промурлыкала красотка, наклоняясь к уху.
Клыки появились независимо от его желания. Все же Князь остался голоден. Это уже никуда не годится, как мальчишка ведет себя! Но сдерживаться сейчас он не стал. В конце концов, она пришла именно за этим. И все равно, что он совершенно не помнил, как ее зовут. Кажется, это она была прошлым вечером с Владимиром.
– Ты ведь этого хочешь? – жарко зашептала назойливая вампирша, присаживаясь к нему на колени.
Красивая, уверенная в себе, девица упивалась тем эффектом, что смогла на него произвести. От нее не укрылись ни клыки, ни блеск черных глаз, ни то, что упиралось сейчас ей в бедро, подтверждая ее победу над надменным Князем.
Она томно вздохнула, откинула волосы с шеи, слегка выгнулась, с удовольствием отмечая, как руки на ее талии сжались.
– Бери все, что хочешь, милый, – практически простонала красотка.
Предлагать два раза не нужно было. Когда острые клыки вошли в тонкую белую кожу, вспороли вену, девушка только сладко вздохнула. Вампиры редко кормились друг другом. Было в этом что-то запретное, противоестественное, но такое возбуждающее.
Несколько быстрых глотков и его язык скользнул по ранке, заживляя ее слюной. Девушка немного недовольно вздохнула. Ей хотелось оставить рану открытой, тем самым сохранив между ними пусть временную, но довольно прочную связь. Но такой, как Кристиан не будет столь неосмотрительным. Он всегда залечит укус и не позволит себя привязать к кому бы то ни было. А жаль! Но надеяться ведь можно?
Он смотрел на нее потемневшим взглядом, как будто о чем-то размышляя. Девушка коснулась его лица пальчиком. Потом сама потянулась и поцеловала в губы, одновременно проведя рукой по груди, подразнив кубики на животе, медленно двигаясь вниз. Стальной хваткой сжались пальцы Кристиана на запястье.
Вампирша замерла, тяжело дыша и глядя в его глаза, ожидая дальнейших действий. Он спустил ее со своих коленей и сам встал. Одним движением скинул все, что стояло на столе на пол. Звон посуды наполнил собой полумрак помещения, в воздухе поплыл запах крови, что разлилась из разбитого бокала. Но вампиров это не волновало. Князь швырнул свою соблазнительницу на стол, запуская пальцы под ее красное платье.
Утром я долго не могла понять, чего от меня хочет Велька.
– Отстань! – потребовала я, переворачиваясь на другой бок и накрывая голову подушкой.
– Вставай, соня! – не унималась подруга.
– Ну что ты за человек такой? – ухватила за край одеяло, пресекая попытку Вельки стянуть с меня оное, – Изыйди!
– Мы на пары опоздаем! – назойливым комаром нудила моя соседка, – Хочешь сессию завалить?
Достучалась-таки. Я подняла голову с подушки и села, зябко потирая плечи.
– Не завалю, – отмахнулась я, искренне веря в то, что говорю.
– Уверена? – подруга изящно выгнула идеальную бровь.
– Да! – я не была уверена, но когда меня вот так настойчиво будят, вместо меня во мне просыпается вредность.
– У нас сегодня первая лекция по международному праву, – оповестила меня Велька, поставив на стол чашку с ароматным кофе. – Говорят препод зверь! Настоящий упырь! Ему практически невозможно сдать предмет с первого раза. Единственный шанс – ходить на все лекции, внимательно слушать и посещать все практические занятия. Он любит гонять именно по своим лекциям. Поэтому быстро собирайся и побежали!
Я широко зевнула. Голова все еще была ватная, горло продолжало царапать, да и кашель не думал никуда пропадать.
– Злая ты, Велька, – проворчала я, направляясь в душ, – уйду я от тебя!
– Давай, только быстрее! – мило захлопала ресничками эта вредина. Кстати, она уже была совершенно готова, даже макияж нанесла! Вздохнув от зависти, поплелась приводить себя в божеский вид.
Через полчаса мы спускались в лифте нашего общежития. На мне был безразмерный свитер, джинсы, кеды и старый плащ. Куртка моя так и не нашлась. Волосы я скрутила в пучок, как моя бабушка называла такую прическу – дулька, так как некогда уже было расчесывать их и укладывать в приличную прическу.
– Маруська, – голос нашей каменды заставил вздрогнуть, – скажи своим ухажерам, что здесь не бордель!
Я остолбенела.
– Доброе утро теть Нюр, – пролепетала, заправляя выбившуюся прядь за ухо.
– Для кого доброе, а для кого и нет! – поучительно погрозила пальцем наша смотрительница.
– А что нет так? – встряла Велька, – Плохо спали? Радикулит замучил?
Лицо комендантши побагровело. Я испугалась, что сейчас ее удар хватит.
– Виолета! – прошипела взбешенная тетка, – А ты вообще молчи! Шляешси ночами, вон нормальных девок сбиваешь с истинного пути!
Я хотела возмутиться, почему это Велька у нее Виолета, а меня она Маруськой называет. Вот где справедливость? Но заметив выражение лица каменды, прикусила себе язык. Ну его нафиг! Потом она вообще не отцепится!
– Вон Маруська давечи приперлась как… прости, господи! Юбка как пояс, губищи красные, волосы дыбором. Была же хорошей девочкой! Так все, пропала девка! Вон в ночи явился тип какой-то мрачный, расспрашивал о тебе. Где живешь, когда уходишь, когда возвращаешься.
Я похолодела.
– Кто такой? – прокашлявшись, спросила грозную женщину.
– А я почем знаю? – подбоченилась тетка, – Шастал потом всю ночь рядом. Прятался в тени деревьев, думал, я его не вижу. Ага! Как патруль вызвала, так и пропал. А то, кто его знает, развелось маньяков разных.
У меня задрожали руки.
– Вы уверены, что он именно меня спрашивал? – все-таки задала вопрос я.
– А я почем знаю? Только так чудно он тебя называл… Рианна, какая-то что ли? Потом поправился и сказал Марианна, вот я и вспомнила, что это ты!
– Риа, – вклинилась Велька, – мы опаздываем!
Подруга легонько подтолкнула меня в спину, и я вышла на улицу на не гнущихся ногах.
Ну так просто не бывает!
– Колись подруга, – когда мы подошли к остановке троллейбуса, – что за воздыхатель?
Она выразительно подвигала бровями.
– Понятия не имею! – ошеломленно выдохнула я. Потом огонек надежды вспыхнул в душе, – Может, это Алекс?
– Ага, – хмыкнула Велька, – и он не знает, где именно ты живешь и когда уходишь?
И не поспоришь!
Громыхая, подъехал старенький тралик гостеприимно распахнул перед нами двери. На пару мы все-таки опоздали. Троллейбус застрял в пробке, потом у него отцепились его «рога». Поэтому в аудиторию мы ворвались как раз в тот момент, когда новый преподаватель представлялся и знакомился со студентами.
– Простите, – запыхавшись, проговорила Велька, – можно войти?
Я выглянула из-за плеча подруги и встретилась взглядом с нашим преподом. Что-то такое было в его глазах, что тут же захотелось выскочить обратно в коридор и плотненько захлопнуть за собой дверь, а еще лучше заколотить гвоздями.
Мужчина, пристально глядя на нас, медленно улыбнулся и сказал приятным бархатным голосом:
– Проходите, пожалуйста. Вот как раз на первом ряду два свободных места.
Пришлось подчиниться. Я села на свое место, кожей ощущая его взгляд, при этом сама боялась поднять на него глаза.
– Итак, приступим, – продолжил преподаватель, – повторяю для опоздавших – меня зовут Карецкий Владимир Андреевич. Буду вести у вас курс по международному праву. Зачет и экзамен принимать буду тоже я. Думаю, для вас уже не секрет, что я принимаю экзамены исключительно по собственным лекциям. Поэтому их посещение обязательно для всех. У меня прекрасная память на лица. Так что списать чужие лекции и не ходить на занятия – не вариант.
Я невольно покосилась на аудиторию. Да тут весь поток! Сомневаюсь, что он запомнит всех студентов. Хотя, нас с Велькой уже запомнил, это точно. Невезуха!
– Итак, тема нашей сегодняшней лекции… – Владимир Андреевич повернулся к доске и застучал мелом, выводя название сегодняшней темы.
Я открыла тетрадь, старательно записывая все, что он говорил. Невольно поймала себя на том, что заворожено, слушаю голос преподавателя. Удивительно приятным оказался этот голос. С легкой хрипотцой, бархатный и обволакивающий. Подняла глаза и стала рассматривать мужчину перед нами. Видно было, что уже не молод. Легкая седина едва коснулась черных волос, что совершенно его не портило, напротив, скорее придавало дополнительный шарм. Строгое мужественное лицо с правильными чертами, пронзительный взгляд. Карецкий был не очень высокого роста, но осанку имел поистине королевскую. Дорогой костюм идеально сидел на его теле.
Внезапно Велька пихнула меня локтем в бок. Я будто очнулась и заморгала, осознавая, что преподаватель смотрит на меня, а в аудитории царит тишина. Я подскочила, как ужаленная, копаясь в воспоминаниях, соображая, что именно у меня спросили.
Препод насмешливо выгнул бровь и сложил руки на груди.
– Простите, – покаянно залепетала я, – я не слышала вашего вопроса.
В аудитории послышались смешки.
– Значит, вы не слышали и всего того, что я сейчас рассказывал? – казалось, препод забавляется ситуацией. Уголки губ слегка подрагивали, но глаза оставались холодными.
Я опустила голову.
– Представьтесь! – потребовал препод.
Влипла!
– Марианна Синицына, – отозвалась я.
Он подошел к столу, заглянул в журнал посещаемости. Видимо ища меня в списке. Что-то отметил в нем и поднял на меня хитрый взгляд.
– Значит так, Мари, вы позволите вас так называть? – произнес лектор. Я вытаращилась на него. – Вам персональное задание на тему, на вопрос к которой вы сейчас не нашли ответа. Тема – «Принципиальное невмешательство во внутренние дела». Договорились?
Он устремил на меня свои пронзительные глаза. Я часто-часто закивала.
– Удивите меня, Мари! Расскажите что-то новое!
Казалось, что сейчас на мне скрестились взгляды всех, присутствующих в аудитории, студентов. Меня одолевало желание провалиться сквозь паркетный пол.
– Продолжим!
Теперь я старалась отрешиться от красивости голоса нового преподавателя и записывала каждое его слово. Надо признать, лекцию он рассказывал очень интересно. Не читал собственные записи, как большинство наших преподавателей, а именно рассказывал. Все это сдабривал отличными примерами и комментариями.
Прозвенел звонок, но никто не тронулся с места.
– Лекция окончена. Все свободны. До свидания.
Карецкий покинул аудиторию в полной тишине.
– Мари? – повернулась ко мне Велька.
Да уж, так меня еще никто не называл. Я пожала плечами, собирая вещи. Нужно еще найти следующую аудиторию.
– Синицына, – ехидный голос за спиной заставил поморщиться, – ты как всегда, отличилась!
– Завидуешь? – проникновенно спросила Велька.
Перед нами стоял Дмитрий Васнецов староста нашего курса. Не знаю за что, но он невзлюбил меня с самого начала.
– Было бы чему! – фыркнул староста, поправляя сползшие на нос очки, – Имей в виду, сдать ему у тебя не получится! Ты опозоришь всю нашу группу!
От такого наезда я слегка обалдела.
– Ты родственник Ванги? – строго спросила Велька.
– Что?
– Капчто! – припечатала подруга, – Нет у тебя дара предвидения! Так что иди, куда шел! Кто кого еще будет позорить, мы потом разберемся!
Дима скривился как от кислого, поджал свои тонкие губы и вышел.
– Идиот! – прошипела ему вслед Велька.
– Да ну его! – отмахнулась я.
Сейчас мои мысли витали где-то очень далеко.
– Ладно, – Велька тоже собрала свои вещи, – идем уже. Мари!
Я закатила глаза и последовала за ней в коридор.
Когда закончилась последняя пара, мы с Велькой направились к выходу.
– Вель, я в библиотеку, – застегивая плащ, сказала я подруге.
Та выгнула бровь.
– Ты серьезно?
Покаянно кивнула.
– Да, мне надо теперь готовиться к занятию Карецкого.
– Пф! Гугл в помощь!
– Не пойдет! – наморщила я нос, – Он же сказал, чтобы я его удивила. Надо нарыть что-то в библиотеке из мировых изданий. А в интернете все уже десять раз обговорено и рассказано. На всех сайтах одно и то же!
Велька вздохнула, тряхнув черными кудрями.
– Не бережешь ты себя, Рианна! – строго подняла она вверх палец.
– Угу, – согласилась я, чтобы перестать с ней спорить. Поцеловала ее в щеку и зашагала в соседний корпус, где располагалась наша университетская библиотека.
– Иногда я подозреваю, что ты в библиотеку ходишь, только ради того, чтобы не готовить ужин, – пробурчала моя соседка.
Я примирительно улыбнулась и помахала ей рукой.
– Я тоже тебя люблю!
Вскоре я окунулась в свою любимую стихию – чтение. Почему-то я люблю читать бумажные книги гораздо больше, чем электронные варианты, казавшиеся какими-то неживыми. Мне нравится шорох страниц, запах бумаги, вот это уединение в тишине читального зала.
Я набрала себе несколько изданий, села на свое любимое место в углу возле окна и углубилась в изучение материала. Все старательно записывала. Неожиданно, сама увлеклась темой и забыла о времени.
– Рианна, – кто-то прошептал мне на ухо.
У меня ручка выпала из пальцев. Я резко обернулась. Никого! Наша библиотекарша подняла на меня взгляд и строго покачала головой.
– Тш-ш-ш! – шикнула на меня она.
– Простите, – полепетала я и полезла под стол за укатившейся ручкой.
– Риа-аанна-аа!
Протяжный горячий шепот снова стал для меня неожиданностью. Прикусила губу и зажмурилась.
– Это глюк, это глюк, это глюк! – прошептала я.
– Я жду тебя, Рианна!
Снова прикусила губу и скривилась от боли. Сама не заметила, как растревожила, едва зажившую, ранку на губе. Отлично, если больно, значит, я не сплю. Час от часу не легче! Видимо заработалась. Бросила взгляд в окно на сгущающиеся сумерки и стала собираться домой. Сдала стопку книг, поблагодарила библиотекаря и вышла на улицу.
Холодный ветер устремился мне в лицо и залез за шиворот, вызывая дрожь. Подняла воротник, спрятала руки в карманы и поспешила на остановку. Какой-то неведомый, безотчетный страх гнал меня вперед. Голос я больше не слышала, зато теперь казалось, что кто-то неотрывно смотрит на меня. Я даже остановилась, озираясь по сторонам. Но никого, кроме двух бомжей у мусорного бака и прогуливающейся по скверу парочки не обнаружила.
– Так и до мании преследования недалеко, – разозлилась сама на себя за панику.
Остановка общественного транспорта располагалась под фонарем, да и оказалась довольно людной. Но почему-то легче мне от этого не становилось. Чужой взгляд гулял по моей спине, вызывая непонятую тревогу. К счастью, троллейбус подошел довольно быстро, и я нырнула в его теплое нутро. Примостилась у задних дверей и с облегчением выдохнула. Стало легче. Уткнулась лбом в холодное стекло окна, подняла глаза и остолбенела. Рядом с нашим траликом медленно ехал черный тонированный автомобиль. Снова зудящее чувство чужого взгляда защекотало нервы.
Да ну, ерунда! Может быть, водитель просто по телефону разговаривает, вот и не обгоняет нас? Кому я сдалась?
Решительно отвернулась от окна и привалилась к нему спиной. Нечего накручивать себя.
На выходе из троллейбуса я слегка замешкалась, помогая какой-то бабуле выйти.
– Ой, спасибо, деточка! – кряхтела старушка, вытягивая из транспорта неподъемные торбы.
Я поразилась, как она их вообще умудрилась туда затащить.
– Вы далеко живете? – спросила я ее.
В ответ она лишь покачала головой.
– Вон в том доме, – махнула она рукой на соседнюю пятиэтажку.
– Давайте я вам помогу, – вздохнула я, подхватывая сумки.
Мы зашагали по дорожке. Бабуля оказалась довольно разговорчивой. Рассказывала мне о детях, внуках. Ее внук сейчас учится здесь, в Москве и живет у нее. Вот она и ездила в магазин, надо же кормить внучка.
– А он вам не может помочь? – спросила я, перекладывая сумки из одной руки в другую.
– Что ты, девонька! – всплеснула руками старушка, – Ему учиться надо! Некогда ему такой ерундой заниматься! Он еще и спортом занимается! А я на пенсии, мне все равно делать нечего, вот и езжу в магазин, да готовлю вкусности.
Я только хмыкнула. Мда, представляю, что там за внучок – отличник, спортсмен, комсомолец! Я хихикнула. Хотя не смешно все это. Если ему бедному некогда бабушку свою встретить, хотя бы, и помочь донести тяжеленные сумки. Но чужая семья – потемки, как говорила моя мама. Поэтому больше я вопросов не задавала. Молча, тащила торбы, раз уж сама вызвалась, краем уха слушала рассуждения пенсионерки по поводу тарифов ЖКХ, о ценах на молочные продукты и качество медицины. Высказываться на эти темы не собиралась, так что только кивала и поддакивала.
Когда мы оказались у дверей ее квартиры, я готова была расплакаться от счастья. Руки нещадно болели, на пальцах остались вдавленные следы от ручек. Дверь распахнул парень под два метра ростом, накаченный, с модной стрижкой.
– Ба, чего так долго? – рявкнул любящий внучок, скользнув по мне равнодушным взглядом, – У меня режим!
– Аркашенька, – залебезила старушка, – в городе пробки жуткие! Сейчас я тебе быстренько приготовлю!
– Я на тренировку опоздаю! – проворчал Аркашенька.
Я сунула ему торбы. Но парень мгновенно опустил их на пол.
– Мне нельзя тяжести поднимать! – хмуро оповестили меня.
– Спасибо тебе большое, деточка! – вспомнила обо мне бабулька.
– Да не за что, – улыбнулась я ей и поспешила вниз по лестнице.
Пусть они там сами разбираются! Но меня воротило от подобных экземпляров. Сидит на шее у бабушки, еще и помощи ей никакой! Достанется же такое сокровище кому-то!
Все еще негодуя по этому поводу, шла по тропинке к своему общежитию, как вновь ощутила на себе чей-то взгляд.
– Все, пора лечиться, – прошипела сама себе, кутаясь в плащ и прибавляя ходу.
Когда уже до входа в нашу общагу оставалось метров сто, я отчетливо услышала позади себя шаги. С трудом поборов желание броситься со всех ног к дверям, резко обернулась.
– Ты? – не поверила я своим глазам.
Изумлению моему не было предела.
– Привет! – одарили меня улыбкой.
Я не ответила. Развернулась на каблуках и все-таки прибавила ходу.
– Рианна!
Остановилась. Перевела взгляд на чужую руку, сжимавшую мое предплечье.
– Руки убери! – прошипела я, выдергивая локоть.
– Послушай…
– Алекс! – оборвала я его, – Я не хочу с тобой разговаривать! Я не хочу тебя видеть! Я знать тебя не хочу!
По мере того, как я говорила, голос набирал обороты и в конце сорвался на крик.
Лицо моего бывшего жениха исказилось от боли, промелькнувшей на нем. Меня кольнула жалость, но я мысленно дала себе за это затрещину. Сейчас смотрела в его голубые глаза и не чувствовала ничего, кроме раздражения. Алекс улыбнулся той самой, моей любимой хулиганской улыбкой, от которой у меня всегда подгибались коленки. Я напряженно прислушивалась к себе. Ничего! Ничего я не чувствовала, глядя на человека, за которого совсем недавно собиралась выйти замуж.
– Я хочу поговорить, – проникновенно проговорил он. – Пожалуйста!
– Ты мне уже все сказал! Мог бы не утруждаться! Отпусти! Мне некогда!
– Я не отниму у тебя много времени. Ну, неужели я не заслужил чуточку твоего внимания? После всего, что между нами было!
Вот тут он задел меня за живое! Не знаю, какой бес в меня вселился, но я подскочила к своему бывшему, привстала на носочки, чтобы хоть немного сравнять разницу в росте, и зашипела разъяренной кошкой:
– А я думала, что после всего, что между нами было, ты не будешь слать мне эс-эм-эс сообщение, что никогда меня не любил и хочешь «умереть от любви» на какой-то кукле размалеванной!
Вот выпалила все это, и на душе стало легче. Как будто и не было тех дне и ночей черной тоски и желания умереть. Сейчас я четко осознала, что не смогу простить его никогда, что больше не люблю человека, предавшего меня.
Вырвалась из захвата и пошла в подъезд нашего общежития. На душе было пусто и холодно. Его взгляд жег лопатки.
– Я все еще люблю тебя, Рианна!
Даже не стала оборачиваться. Странно, но его слова, которые я мечтала услышать всего несколько дней назад, не произвели на меня никакого впечатления.
– Будь счастлив, Алекс, – тихо ответила и вошла в тепло нашего холла, вздрогнув, когда за спиной захлопнулась металлическая дверь.
– Явилась? – строго спросила наша комендант.
– Здрасте, теть Нюр, – поздоровалась я и прошмыгнула к лифту.
