Страница 7 из 8
На голограмме, развёрнутой в воздухе, вспыхивает красная точка.
– Второй…
Ещё одна точка появляется немного дальше. На карте – расстояние можно покрыть пальцами одной руки. В городе же – пару десятков километров.
– Третий… – голос Навьера тонет в восторженном рёве.
Подкупленные земляне сделали всё, как надо. На мгновение у меня мелькнула мысль, что и самку можно было доставить так же, через подставных лиц. Но потом я поймал на себе взбудораженный взгляд Ксавьера. Он бы не позволил другому сделать это. А значит, и мне нужно было бы пойти вместе с ним. В любом случае.
– Готов, Тьер?
Вместо ответа он разминает мощную шею и проверяет крепления рюкзака.
– Что ты с собой тащишь? – недовольно спрашиваю я.
Ксавьер не отвечает, поглядывает на часы в ожидании долгожданных минут «окна».
– Вперёд…
Мы покидаем «зону отчуждения» не все сразу, а небольшими партиями.
Я и Ксавьер отправляемся в числе первых. Нам нужно будет успеть забрать землянку. Ради этой маленькой самки придётся сделать большой крюк, прежде чем успеть к кораблю анварцев, который скоро приземлится.
– Как ты себя чувствуешь, Сай? – хмурится Ксавьер.
– Превосходно, – машинально отвечаю я, но чувствую с точностью до наоборот. – Почему ты спрашиваешь?
– Земляне слабые, – отвечает он, пряча за двумя словами беспокойство о самке.
Если наш голод обоюден, то ей приходится ещё хуже, чем нам. Ксавьер тревожится. Но ему приходится ждать, а не идти напролом.
Добраться до района, где спряталась самка, оказывается немного сложнее и дольше, чем мы планировали. Взрывчатка сделала своё дело. Часть города погружена в информационную тишину.
Так забавно наблюдать за растерянными лицами землян.
Без своих смартов они кажутся несмышлёными и ни на что неспособными младенцами.
Фургон СЭС и костюмы химической защиты внушают землянам трепет и страх. Они беспокойно косятся на воздушные фильтры, думая, что их травят.
Мы поднимаемся в здание, откуда исходил сигнал смарта землянки.
– Что дальше? – жестами спрашивает Ксавьер.
Я позволяю энергии всколыхнуться, чтобы почувствовать поток энергии землянки. Поначалу сбивает настойчивый писк «звоночка» – рядом проходит кто-то из землян, но не реагирует должным образом, лишь ускоряет шаг, даже не оборачиваясь. Потом я различаю след. Мне кажется, что он висит в воздухе шлейфом. Несколькими этажами выше.
Ксавьер бросается вслед за мной.
– Кто вы? Что-то случилось? – запоздало бросается наперерез один из жильцов в коридоре.
Ксавьер нажимает кнопку на предплечье костюма.
– Всем. Всем. Всем. Немедленно покиньте зону поражения. Немедленно покиньте зону поражения, – тараторит механический голос встроенного передатчика.
Предупреждение разносится далеко и быстро. Поднимается паника. Люди выбегают из дешёвых квартир, сливаясь в один грязный поток.
Я бешено смотрю на Ксавьера. Нам приходится переждать, чтобы не идти против течения наверх. Потому что лифт в этой дешёвой дыре не работает, а лестницы запружены телами, несущимися вниз.
«Переждём!» – машет упрямый Тьер.
Я напоминаю себе, что нужно всыпать ему по первое число за самоуправство. Я сделаю это с удовольствием. Поток схлынул. Мы поднимаемся на нужный этаж. Я нажимаю на кнопку. Шлем защитного костюма плавно опускается.
– За этой дверью.
– Придётся немного пошуметь, – улыбается Ксавьер, кидая одну из «букашек» – миниатюрных гранат, размером с ноготь.
Заряда хватит, чтобы оторвать ногу случайно наступившему на гранату или вынести на хрен железную дверь.
Нас интересует второе.
Взрыв громкий. Немного звенит в ушах. Дверь разворотило, как смятый цветок. Немного нажать – дверь поддаётся.
Квартира маленькая и грязная.
Ксавьер сразу бросается внутрь, на ходу избавляясь от защитного костюма. Криво ухмыляюсь. Решил трахнуть самку прямо сейчас? Её потоки едва ощутимые, но она здесь.
Эллен не соврала, говоря, что она пристегнула себя к трубе, чтобы не сбежать. Землянка лежит на тонком матрасе без сознания. Запястье на одной руке сорвано до мяса. Рана набухла и загноилась.
– Сай! – просит Ксавьер, показывая на цепь. – Займись.
– А ты?
Ксавьер заходит в крошечную ванну, зачем-то включая воду, потом тянется за своим рюкзаком, доставая из него разные предметы.
– Сай! – рычит Ксавьер. – Повторить просьбу или приказать? У нас мало времени. А она без сознания. Едва дышит.
Я, наконец, двигаюсь вперёд. В боевом режиме разжать звенья этой цепи для меня не представляет большого труда. Невольно касаюсь сухой кожи землянки. Её тело словно пылает. Ксавьер избавляет землянку от одежды, поднимает на руки и омывает под тонкой струёй воды. Я наблюдаю за его проворными, осторожными движениями. Он весь сосредоточен на том, что он делает. И кажется, выполняет это с удовольствием. Тьер буднично растирает кожу землянки какой-то тряпкой. Садится на пол сам и укладывает самку головой на колени. Длинные смуглые пальцы Ксавьера ныряют во влажные волосы самки, пока он левой рукой активирует автоматический шприц с ампулой лекарства.
– Ты хочешь потратить на землянку это? – спрашиваю я, понимая, что Тьер жертвует своей последней дозой средства «регенерин», способного привести в чувство, вернуть из шокового состояния.
– Это мой выбор, Старший.
Датчик сверху шприца загорается светло-голубым. Готово.
Ксавьер вводит средство в левое предплечье землянки. Он не отрывает жадного взгляда от лица самки. Губы Младшего едва шевелятся, как будто он разговаривает с ней.
– Она не слышит, тупица.
– Пошёл на хрен, – огрызается Ксавьер. – Обработай ей руку, чтобы заражение не пошло дальше. Ты же умеешь.
Приходится сделать это. Пальцы как будто только и ждут разрешения, чтобы дотронуться до тонкокостного, хрупкого тела.
Я вскрываю упаковку и разматываю эластичную ленту. Выдавливаю на рану гель и налепляю повязку. Она автоматически сжимается вокруг тонкого запястья землянки. Когда надо будет сменить повязку, белый прямоугольник индикатора почернеет. Дело сделано. Надо отпустить руку самки из своей ладони. Но я всё ещё держу её, удивляюсь контрасту в цвете кожи и размере наших ладоней. Зачарованно изменяю свою руку, ухмыляясь мыслям. Пальцы землянки теряются среди длинных пальцев с острыми ногтями. Молочная белизна узкой ладони кажется случайным пятном поверх защитного хитина на моей руке.
– Развлекаешься? – беззлобно спрашивает Ксавьер, поглядывая на часы.
Лекарство вот-вот должно подействовать. В томительном ожидании Ксавьер наклоняется очень низко, разглядывая лицо самки. Кажется, я ошибся. Тьер передвигается, водит по тонкой коже шеи губами, прихватывая зубами.
– Не время играть. Ты не с кейррой (любовницей)!
Ксавьер фыркает.
– Тебя забыл просить, Старший, как обращаться со своей женщиной.
– Это не твоя женщина, а самка. И нам надо убираться отсюда поживее. Нет времени ждать, пока она придёт в себя!
Я злюсь, фонтанирую недовольством, потому что чувствую нестерпимое жжение и жажду. Хочется этой дряни, едва не мёртвой, лежащей на коленях Младшего. Она отощала ещё больше. Грудная клетка едва поднимается, но грудь всё равно смотрится вызывающе дерзко.
Перед глазами всё плывёт. Во рту становится невыносимо сухо, когда взгляд, будто намагниченный, возвращается к безвольным бёдрам. Я двигаюсь вперёд, сам не зная, чего сделаю в следующий момент.
Внезапно самка просыпается. Взгляд сначала затуманенный. Но он быстро меняет своё выражение на осмысленный, тревожный, а потом полыхающий такой ненавистью, что я ощущаю её всей своей кожей. Я посылаю ей такую же порцию горячего привета в ответ. Самка дёргается.
– Лежи, Эллен. Лежи!
Ксавьер одной рукой удерживает самку. Второй рукой успокаивающе гладит по волосам.
– Ты так далеко спряталась, маленькая Эллен. Нам пришлось постараться, чтобы найти тебя. Но я же говорил, что мы увидимся! – Ксавьер говорит мягко и вкрадчиво, словно мурлычет. – Ты рада, маленькая? Рада? Я очень рад нашей встрече.
Взгляд Эллен мечется от меня к Ксавьеру и обратно. Чувствую, как мои губы растягиваются в оскале. Он появляется сам по себе. Самка напарывается на мой взгляд и торопливо отводит глаза. Ей предпочтительнее смотреть на лицо Ксавьера с блуждающей лукавой улыбкой.
– Как вы нашли меня?
– Очень просто. Вы, земляне, предсказуемые. А тебя сгубила твоя жадность, – резко говорю я. Потом перехожу на наш язык. – Ксав, поднимай её. Пора валить.
Я встаю первым. Ксавьер натягивает на запястье обнажённой землянки широкий, чёрный браслет. Надо же, Тьер позаимствовал у кого-то из наших костюм, обволакивающий тело как дополнительный защитный слой.
Ксавьер поднимает самку, держа её крепко, но бережно. Я отворачиваюсь, но всё равно будто всей своей спиной чувствую, как пальцы Ксавьера задерживаются не там, где нужно. На тонкой шее и на выступающих ключицах, на впалом животе землянки.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Лекарство должно было подействовать.
– Не знаю, – растерянно отвечает землянка, проводя по своему телу ладонями. – Странные ощущения. Очень…
Самка пристально смотрит на лицо Ксавьера. Я чувствую, что его ломает жаждой. Напряжение повисает такое сильное, что двинется хоть один из нас – и произойдёт взрыв.
Самка не выдерживает первой.
Шаг вперёд. Крошечный, но сдвигающий с места абсолютно всё. Тонкие руки схлёстываются за спиной Ксавьера. Эллен льнёт к нему всем телом, запрокидывая голову. Вытягивается вперёд и вверх, как зелёные растения тянутся к солнцу.
– Тьер! – предупреждающе шиплю я, сгорая в этот момент от бешенства или от чего-то иного. Чужеродного и уродливого, такого же, как противоестественная связь с этой земной самкой.
Но Ксавьеру уже плевать на всё. Он вгрызается в рот землянки. Одна рука сминает грудь, пальцы обводят соски, набухающие от одного касания.
– Какая же ты… маленькая, – различаю я похотливый шёпот Ксавьера.
Второй рукой он ныряет между тесно сведённых бёдер землянки. Она охотно поддаётся на просьбу его пальцев, позволяя вытворять ему всё, что вздумается.
– Тьер! Не время для спаривания…
Ксавьер машет мне рукой, показывая, чтобы я свалил на хрен. Той самой рукой, которой только что трогал влажную самку. Запах её возбуждения проносится ароматной дымкой. Клыки становятся чувствительными, член каменеет. Меня словно несёт мощным ревущим потоком.
Дрянь…
Заставляю себя насильно выйти из комнаты, чтобы стряхнуть липкое наваждение и свериться с показаниями приборов. Рядом с самкой отказывается работать даже разум. Надеюсь, Ксавьер быстро трахнет её, удовлетворит свои аппетиты. А потом мы двинемся в путь.
Мои намерения и попытки удержаться от соблазна оказываются пылью на ветру. Я слышу животные стоны Ксавьера и нарочно низкие, эротичные всхлипы самки. Меня раздирает на части голодом, не меньшим, чем у Тьера. Или даже большим, гораздо большим.
Я врываюсь в комнату. Ксавеьр усадил самку на единственный в комнате стол, трахая её щель пальцами. Он целует её шею, поддерживаю рукой запрокинутую голову. Самка дрочит ему рукой, двигая пальцами по члену. Сука охает так, как будто вот-вот кончит. Но у этой дряни хватает сил и ума, чтобы пальцами второй руки осторожно тянуться к плоскому лезвию в одном из карманов наших костюмов.
Всего на мгновение я задумываюсь, откуда землянка знает, где расположено лезвие, если его не видно новичку. Но потом навыки берут верх. Я быстро пересекаю комнату, отпихивая Тьера в сторону. Удар получился слишком сильным. Ксавьер отлетел в сторону, ударившись об стену. Но он быстро принял боевую стойку.
– Эй! – рычит он.
– Трахаешь самку? Не теряй голову, болван!
Эллен протяжно охает, но на этот раз не от удовольствия, а от боли. Я развернул её к себе спиной, заломив руку высоко вверх. Между пальцев зажато лезвие. Сука всё-таки успела выхватить его и держит правильно, между скрещённых пальцев: указательный и средний.
– Что это?
– Ты кайфовал, как болван, от дрочки. А она хотела распороть тебя от яиц до глотки! – смеюсь я. – Правильно? Правильно, маленькая дрянь?
Я поворачиваю голову самки, укладывая щекой на стол. Толкаю бёдрами вперёд, упираясь в её промежность. Горячность этой влажной щели чувствуется очень хорошо. Бёдра сами совершают несколько толчков. Самка разъярённо шипит и что-то выплёвывает на одном из локальных земных языков. Я нажимаю на запястье сильнее, лезвие падает на пол. Отшвыриваю его ногой к Ксавьеру.
– Подними. И не спускай глаз с этой дряни!
– А ты? – Ксавьера колотит то ли от похоти, то ли от злости.
– Кажется, мы договаривались о приятной встрече, самка?
Я одним рывком расстёгиваю костюм, освобождая напряжённый член.
– Помнишь меня, малышка? – хриплю я, радуясь представившемуся поводу утолить жажду.
Я задираю заломленную руку повыше, вынуждая самку изогнуться ещё сильнее мне навстречу. Мои пальцы сами ныряют между её ног, находя пульсирующий бугорок. Я быстро растираю эту точку, пока Эллен сопротивляется. Она всхлипывает и испускает ругательства одно за другим.
– Отвратительный ублюдок!
Но все её ругательства и проклятия захлёбываются отчаянным стоном. Она пытается свести ноги, но течёт на мои пальцы вопреки своим словам. Я размазываю горячую влагу по складкам, окончательно дурея от желания войти в неё.
Прямо сейчас. Пока есть такая возможность.
Мои пальцы легко проникают между влажных набухших складок. Самка подрагивает от жадного нетерпения. Она резко и сильно сжимает мои пальцы стенками своего лона. Последние капли моего терпения испаряются, как капли воды на раскалённом камне. Задыхаясь, она толкается бёдрами на меня.
– Жадная самка, – хриплю я, вынимая пальцы из её мокрой щели.
Самка не отдаёт себе отчёта, но протестующе стонет.
Я наклоняю голову набок. Её глаза горят безумной жаждой. Мне хочется увидеть, как она закатит их высоко вверх, когда я буду иметь её. Я обхватываю её бёдра пальцами и натягиваю на себя.
Сразу и до предела.
Самка вскрикивает, начиная беспомощно царапать стол ногтями.
Облегчение рвётся наружу с эйфорией. Каждое соприкосновение наших тел вызывает дрожь и спазмы удовольствия. Я натянул её несколько раз, а потом обездвижил, начав трахать. Я вдалбливаюсь в её тело, кайфуя.
Самка трясётся, течёт и кончает прежде, чем я успеваю разогнаться до предельной скорости.
Смеюсь.
Её энергия пробивает брешь в моей броне и вливается горячим потоком внутрь. Жадно прихватываю его, начиная тянуть.
– Хорошо… Давай ещё, голодная крошка. Ещё…
Чувствую сбоку движение и присутствие другого. Младший.
Губы подрагивают, глаза горят красным. Взгляд требователен. Он меняет направление взгляда. На распростёртое подо мной тело самки, трясущейся от удовольствия.
– Дай.
Приходится уступить место Младшему. Я могу вдалбливаться в рот самки, но сейчас, почувствовав, как тесно-сладко она сжимается кольцом вокруг члена, хочу именно этого. Мне нравится, что она знает, кто её трахает. Знает, ненавидит и всё равно кончает.
Ксавьер мгновенно занимает моё место. Он заставляет самку приподняться. Одной рукой теребит острые комочки сосков. Пальцы второй руки дразнят бугорок клитора. Самка дёргается, но только по направлению к Ксавьеру, вонзающемуся в податливое тело землянки.
Проходит несколько долгих минут, прежде чем он отодвигается и уступает место мне. Он шлепком по заднице разворачивает самку промежностью ко мне. А сам всё-таки собирается вытрахать её в рот.
– Я бы драл эту стерву часами. Но так мало времени. Сай! – Ксавьер проводит влажным членом по губами землянки. – Дай мне свой ротик, маленькая. Я потом поговорю с тобой о твоём поведении. Но сейчас ты будешь давиться моим членом. Молча… – обещает он, вводя ствол в приоткрытые губы самки.
Я вновь прижимаюсь членом к её влажным складкам, пронизывая одним скольжением насквозь. Возбуждение горячим потоком приливает к члену. Позвоночник простреливает сладкой и томной болью наслаждения. Долгожданное единение. Прямо сейчас.
Я обхватываю хрупкие предплечья Эллен, начиная резко двигаться в её горячей, ненасытной щели. Глубоко проникаю в неё. Каждый толчок соединяет наши тела, склеивая их.
Обоюдная зависимость на низшем уровне почти животной похоти. Нет ничего примитивнее и совершеннее.
Самка беспрерывно течёт. Я долблюсь в её промежность, а Ксавьер растрахивает ротик землянки. Неслышно ничего, кроме её частого дыхания и наших животных рыков. Эллен плотно сжимает член, кончая.
Эмоции чересчур острые и сильные, пьянящие. На мгновение признаю себя постыдно зависимым от этих всполохов глубоко под кожей, но потом забываю обо всём. Маленькая, хрупкая. Но её удовольствия хватает на двоих крупных терлеанцев. Я тяну её со своей стороны, а Ксавьер делает то же самое со своей. Он испытывает не меньшее удовольствие.
Я трахаю самку быстрыми точными толчками, выбивая из груди глухие стоны. Она сжимает меня своими тесными стенками. Я клацаю зубами, стискивая челюсти.
– Охренеть…
Удовольствие огненным шквалом обхватывает тело, скользя к концу безостановочно двигающегося члена.
– Да… – выдыхаю громко и счастливо. Эхом звучит животный рык со стоном чистого удовольствия Ксавьера.
Мы втроём дрожим, пребывая в хрупком состоянии единения. Тонкие нити экстаза прошивают насквозь, спаивая в единое, правильное и целое.
Пробуждение было кошмарным. Или прекрасным? Может ли кошмар быть прекрасным?
Секс, определённо может быть прекрасным. Яростным, животным и безумно откровенным. Пошлым, но желанным.
Только сейчас, кончив неизвестно сколько раз подряд, я окончательно просыпаюсь, осознавая всё.
Они меня нашли.
Мне не заплатили. Просто использовали и… Не знаю, что будет дальше.
На краю сознания мелькает ещё ненависть, впаянная в меня безумно глубоко и прорывающаяся наружу. Именно она заставила меня тянуться за острым лезвием.
Я знала, где оно находится, знала, как держать лезвие, чтобы спрятать между пальцев и выпустить кишки ублюдку. Чересчур притягательному, чтобы не поддаться на зов его умелых пальцев. Но всё же ненавистному.
Мне почему-то дико хочется уничтожить терлеанцев. Их всех. До единого.
Моя голова разрывается на части от переполняющих её мыслей.
Второй пожиратель, Сай, отстраняется.
– Ксав. Время…
Саймон поправляет на себе костюм и подкидывает что-то в воздух. Воздух сразу же подёргивается рябью. Я жадно смотрю на голубоватые, мерцающие символы.
– Хорошие новости. Всё идёт по плану. И плохие. Если мы не поторопимся, с этой убогой планеты свалят без нас, Тьер!
Проекция меркнет по хлопку ладоней Саймона.
– Да-а-а… – протяжно тянет Ксавьер.
Он всё ещё держит меня в объятиях. Сразу же сграбастал в кольцо своих рук после того, как они оба кончили. Ксавьер улыбается, гладя пальцем мои губы.
– Какая ты дикая и непослушная, Эллен. Давай не будем усложнять наши приятные отношения?
Я пихаю его в грудь кулаком. Это бесполезно. Всё равно, что пихать гору Эверест, в надежде, что она сдвинется.
– У нас нет отношений. И они тем более неприятные!
– Да неужели? – удивляется Ксавьер и прижимается губами к моим, целуя мягко, но настойчиво.
– Ксав!
Ксавьера дёргает в сторону.
– Нет времени, идиот! Или ты хочешь остаться здесь? Нужно решить вопрос с её транспортировкой!
Ксавьер раздражённо смотрит на мужчину. Я пользуюсь моментом, скользя в сторону.
– Далеко собралась, дрянь?
Второй терлеанец железными тисками обхватывает моё плечо, дёргая на себя.
– Осторожнее, Саймон. Она хрупкая и маленькая.
– И жутко выносливая, как я посмотрю, – рычит Саймон. Теперь я знаю, что его зовут полным именем именно так. Саймон. – Где твой предел, землянка?
Вопрос обращается уже ко мне. Ухо опаляет горячее дыхание. Низкий рокот голоса отдаётся внутри безумной дрожью.
– Не дёргай её, – повторяет Ксавьер и перенимает меня из рук Саймона.
Они передают меня друг другу, как игрушку.
– Теперь разберёмся с тобой, крошка. Сейчас я активирую костюм. Это не больно и не страшно…
– Блядь. Да поторопись же ты!
Саймон резко обхватывает запястье, нажимая на широкий чёрный браслет. Наверное, они надели его на меня, пока я была в отключке от истощения.
Чёрная, густая материя странно обволакивает моё тело, как густая слизь. Но тёплая и приятная.
Сначала не слышно ничего, но потом звуки снова появляются.
– Отлично.
Я поднимаю руку, странно чёрную, гладкую. Трогаю себя – как будто вторая кожа, но более прочная, что ли.
– Это специальный костюм. Костюм защитит тебя от лишних повреждений. Сай обеспечит нашу безопасность, но защита никогда не бывает лишней. А теперь вот это… Надевай.
Ксавьер швыряет к моим ногам облегчённый костюм. В таких передвигаются сотрудники СЭС в зонах заражения. Ксавьер уже почти оделся, поправляя костюм на себе. Саймон одевается и не сводит с меня настороженного взгляда.
– Пошевеливайся.
Я смотрю на пожирателей по очереди. Они, что, думают, будто я натяну костюм работника СЭС?
– Нет.
– Да, – поправляет меня Ксавьер. – Ты отправляешься с нами.
– Куда? – хмыкаю я.
Надо бы напомнить монстрам о том, что они должны мне денег, но сейчас у меня проигрышный набор – и ни одного припрятанного туза в рукаве.
А взгляд Саймона обещает – ещё одно лишнее слово, и у меня не останется даже пальцев, чтобы держать карты.
– На Терлеа, – отвечает Ксавьер.
– Нет!
– Да. Сай помоги мне. Помоги, но не вырубай её из сознания! – предупреждает Ксавьер.
– Это было бы намного проще, Младший! – цедит сквозь зубы Саймон, удерживая меня.
Я пытаюсь пинаться и вырываюсь, но меня держат крепко. Ксавьер быстро одевает меня.
– Не дёргайся, Эллен. Я знаю, что ты беспокоишься о брате больше, чем о себе. Если ты пойдёшь с нами, не создавая проблем, узнаешь, что с ним.
Я замираю на мгновение, но потом снова начинаю вырываться.
– Вы и его похитили? Уроды! Он болен! Его нельзя трогать!
– Мы его не трогали! – сверкает тёмными глазами Ксавьер, протягивает руку, повторяя обещание. – Пойдёшь с нами – узнаешь о нём.
– Ты отправишься с нами в любом случае, – хмыкает Саймон. – Но если ты не послушаешь Ксавьера, я просто вырублю тебя на несколько часов. А потом ты очнёшься в клетке и не сможешь даже разогнуться в полный рост.
– Я не с тобой разговариваю! – шиплю я, стараясь держаться от Саймона, внушающего мне опасения.
– А я – с тобой!
Саймон резко приближается, обхватывая моё лицо пальцами.
– У тебя есть возможность сделать условия своей перевозки комфортными. Или будешь сидеть в клетке. Мы будем открывать её, чтобы поиметь тебя, забирая нужное, и запирать обратно.
Саймон разжимает пальцы, но скулы сводит так, словно он держит меня.
– На корабле три сотни взрослых голодных терлеанцев… – бросает он как бы случайно.
Зеркальное забрало шлема защитного костюма поднимается вверх, отсекая его от меня. Ксавьер бросает недовольный взгляд на Саймона.
– То, что ты сказал… – начинает он.
– Нет времени! – обрывает Саймон.
– Хорошо, – соглашаюсь и позволяю себя спрятать полностью в защитном костюме.
Ксавьер переплетает свои пальцы с моими и выводит меня из комнаты. Как будто само собой разумеющееся.
Фургон дожидается нас на улице. Ксавьер втискивает меня между собой и Саймоном.
Фургон быстро разгоняется.
