– Я знаю породу, – продолжала неистовствовать жена у него над ухом. – Называется пражский крысарик! Правда! Очень редкая порода! В Средневековье такие собаки спасли Прагу от чумы! Они истребили чумных крыс!
– Любая уважающая себя крыса перекусит этот организм на счёт «раз»!
– Они на самом деле охотники, Саша!
– Да в ней весу, должно быть, полтора кило! Какая уж тут охота!
Но его жену было не остановить – как же! Поблизости от себя она заметила собаку!.. Всё остальное забыто.
– Я подойду и познакомлюсь.
– Дай им хоть отдышаться, – недовольно сказал Герман. – И чаю выпить. Они только пришли.
Тонечка, приподнявшаяся было, чтобы бежать к «прекрасной собаке» и её хозяйке, плюхнулась обратно.
Тут её словно осенило.
– Слушай, там же тоже собака осталась! У Кондрата! Она выходила из будки и гавкала на нас.
Герман с усилием перескочил следом за ней на эту новую мысль. Он явно отставал!
– Это Ямбург, – сказал он наконец. – Кондрат его когда-то из Сибири привёз.
– Он там остался совсем один, – затараторила Тонечка. – Его хоть покормить надо.
– Соседи покормят.
– А если нет?
Он вздохнул.
– Хорошо, мы поедем.
– Поедем, – повторила она. – Вот бы ещё раз в дом попасть, осмотреться. Может, что-нибудь и высмотрели бы…
Александр Герман, московский продюсер, в прошлом режиссёр, человек системный, хваткий, процветающий и благополучный, никогда и ничего не добился бы в жизни, если бы время от времени не решался на самые странные и дурацкие поступки.
…Год назад он ввязался в расследование убийства артистки Дольчиковой и обрёл жену-сценаристку, тёщу – королеву-мать, тестя-генерала, дочь-студентку и племянника-африканиста[1]! Впрочем, Даня Липницкий никакой не племянник, а скорее тоже сын. В кроне семейного древа Липницких-Морозовых-Германов легко заблудиться, как в том самом дубе, который у Лукоморья. Там ещё златая цепь и кот!.. Так и у них.
Герман переложил на диване свою дублёнку и пошарил в карманах.
– Попасть в дом хорошо бы, – пробормотал он и выложил на стол связку ключей на автомобильном брелоке. – Попробуем? Может и попадём!..
Тонечка уставилась на связку.
– Я забрал из красной машины, – пояснил её муж. – Когда двигатель глушил, а потом сунул в карман и забыл. Тут только один ключ автомобильный, остальные скорее всего от дома.
Тонечка перебирала ключи с таким восторгом, словно муж преподнёс ей букет орхидей.
– Вот этот точно от наружного замка, а этот, скорее всего, от внутреннего… Саша! Ты гений! – И она бросилась ему на шею.
– А что ты там собираешься высмотреть? Есть идеи?
– Конкретных пока нет, но мне, например, очень любопытно, почему на кухне полный порядок и райский рай, а гостиная вся разнесена по кирпичикам! А это, считай, одна комната!
Герман немного подумал:
– Может, потому что они в гостиной подрались? А не на кухне?
– Или потому, – подхватила Тонечка, – что устроить образцово-показательный разгром в одном помещении проще, чем в двух. Особенно ночью и чтоб без лишнего шума. Хорошо бы ещё с соседями поговорить, может, ночью кто-то что-то видел или слышал?
– Как ты это себе представляешь? Поговорить с соседями?
Тонечка махнула рукой.
– Ну, это очень просто придумать. Придумывать вообще просто!
Герман усмехнулся.
– Кому как.
– Мне просто. Саша, я хочу такую собаку! Вот именно такую, ты посмотри только!..
Ему опять понадобилось несколько мгновений, чтоб сообразить, о чём речь.
Диковинное существо с не менее диковинным названием «пражский крысарик» устроилось на коленях у хозяйки столбиком и влажными оленьими глазами наблюдало за происходящим в лобби. Оно не тявкало и не тряслось, вид заинтересованный, но понятно, что настороже.
– Можно я подойду уже?!
– Они заняты, Тоня!..
К женщине с «прекрасной собакой» размашистым шагом подходила девица в красной куртке. Она уселась напротив и начала сразу очень громко, на весь лобби-бар:
– Здрасти, Галина Сергеевна, что за спешка? Я занята, у меня маленький, а вы звоните, житья никакого нет! Вам чего, денег жалко? Ну, так всё равно придётся отдавать!..
– Милана, – взволнованно отвечала женщина с «прекрасной собакой», – вы меня извините, конечно, но ведь собака не может у меня оставаться! Она уже большая, восемь месяцев скоро, ей дом нужен!..
– Выдумали тоже, – фыркнула девица и посмотрела на пражского крысарика, как показалось Тонечке, с отвращением. – Она ж не на улице зимует! Я вообще хотела на вас в суд подавать! Только я человек не скандальный, повезло вам!
– В суд?! – изумилась женщина, и вид у неё стал совсем несчастный. – На меня?!
– И на собак ваших, – продолжала Милана с чувством, – и вот, ей-богу, подам, если вы не отвяжетесь!
– Я?! – опять повторила женщина.
– Да, вы, вы!.. Вы же нас надули!.. Да ещё как ловко! Мама у вас зачем собачку брала? Мама брала, чтоб маленький в неё игрался!.. А собачка ваша чокнутая, с маленьким не играется, только прячется по углам! А в ванной запрёшь, так она оттуда лает, будит его!.. Я так маме и сказала, забирай от нас и отдавай обратно!
Галина Сергеевна посмотрела на собеседницу с некоторым отчаянием, а собака точно с таким же отчаянием не отводила глаз от Галины Сергеевны. Вообще при появлении Миланы она заметно взволновалась, задрожала и пыталась спрятаться под стол.
– Мы, должно быть, все друг друга не поняли, – проговорила наконец Галина Сергеевна, и щёки у неё покраснели. – Ваша мама брала собаку в подарок дочери, то есть вам, как я понимаю. Про ребёнка она ничего не рассказывала! Эти собаки не годятся для маленьких детей, что вы!.. Это собака-компаньон для взрослых, за ней особый уход нужен, пригляд.
– Мне ещё за собакой ухаживать не хватает! – Девица покрутила головой, как будто собеседница сморозила невесть какую глупость. – Забирайте, а деньги возвращайте! Хорошо, я человек отходчивый, не скандальный, а то бы в суд подала! За обман!
Галина Сергеевна вдруг посветлела лицом:
– То есть вы её возвращаете совсем? Ваша мама, когда мне её привезла, сказала – на передержку.
– Что ещё за передержка! – возмутилась девица. – Забирайте обратно и нянчитесь с ней, сколько хотите, только деньги верните все до копеечки, а мне такой радости не надо! Я думала, с ней маленький играться будет, а она не даётся! И чего? Какой от неё прок?
Галина Сергеевна под столом погладила собаку, та вынырнула, и они посмотрели друг на друга, обе радостные.
– Ну, конечно! – Галина Сергеевна уселась свободней, и крохотное ушастое существо опять устроилось у неё на коленях заинтересованным столбиком. – Давайте завтра? Только не здесь, мне сюда ехать неудобно!
– Зато мне удобно, – отрезала девица. – Вы ещё покапризничайте! Скажите спасибо, что мы …
– В суд не подадим, – неожиданно подхватила Тонечка, поднялась и подошла к троице.
Герман нисколько не удивился, чего-то в этом роде он и ожидал, странно, что его жена терпела так долго.
– Меня зовут Антонина Герман, – представилась Тонечка для солидности мужниной фамилией. – Я из Москвы. Разрешите присесть?
– Конечно, – пробормотала Галина Сергеевна, двигаясь вместе с креслом и словно давая Тонечкиному креслу больше места.
– Короче, завтра в семь здесь, и чтоб всё до копейки, – распорядилась девица.
– Какая прекрасная маленькая собака, – не обращая на девицу никакого внимания, заговорила Тонечка, обращаясь исключительно к Галине Сергеевне. – Я знаю эту породу! Она страшно редкая и ценная! Ещё со времён Средневековья!
Женщина покивала. Кажется, собака покивала тоже.
– Пражских крысариков дарили друг другу европейские монархи, – продолжала выступление Тонечка, – они очень ценились и стоили, как небольшое имение!..
Девица Милана перестала натягивать куртку, замерла и стала слушать.
Герман потешался.
– Они душили амбарных крыс, разносчиков чумы. Этих собак носили в сумках, и они спасали вельмож от карманных воришек!
Галина Сергеевна улыбнулась и погладила свою собаку.
– Так оно и есть. А у вас крысарик?
– Я о нём мечтаю! – воскликнула Тонечка пылко. – Во Вторую мировую порода почти погибла, и потом пришлось кропотливо восстанавливать! Эти собаки – мировое достояние!..
Милана недоверчиво посмотрела на собаку, словно прикидывая, что из неё можно извлечь.
– Вы ещё здесь? – вдруг обратилась к ней Тонечка. – Вы свободны, можете идти.
Это было сказано таким тоном, что девица неожиданно для себя подхватила с кресла сумку и быстро посеменила к выходу. Тонечка и Галина Сергеевна смотрели ей вслед. Она дошла до двери, остановилась, потрясла головой, словно прогоняя наваждение, оглянулась на них и вышла.
– Какая прекрасная маленькая собака, – заговорила Тонечка совсем другим голосом. – Я сразу хотела подойти, а мне муж говорит – не приставай!..
– Да, видите, какого я маху дала, – Галина Сергеевна улыбнулась. – Иногда трудно разобраться! Покупательница сказала, что взрослой дочери хочет подарок сделать, а про ребёнка ни слова! Конечно, они не для детей, собаки эти! Детям нужно лабрадора брать…
Она опять погладила собаку. Та внимательно следила за Тонечкой.
– Придётся нам с тобой новый дом искать, – сказала Галина Сергеевна. – Ну, ничего, хорошо, что без потерь вернули. Запуганная, конечно, но очухается! Они такие умные.
– Можно мне её подержать?
Галина Сергеевна посмотрела на Тонечку и отказала вежливо, но твёрдо.
– Зачем собаке лишние надежды? Вы же её не возьмёте! А она и так понимает, что от неё отказались. Вот уже неделя, как вернули, и всё время в плохом настроении, не отходит от меня. Мы лучше поедем, нам в Автозавод, далеко.
– Завтра увидимся, – быстро сказала Тонечка. – Вы же приедете!..
Галина Сергеевна рассеянно кивнула.
– Как это я не разобралась сразу! – сама себе сказала она. – Чуть не погубила собаку-то!..
– Тонечка, – окликнул Герман негромко.
Ему было совершенно ясно, что через пять минут его жена вернётся к столику с этой самой собакой!..
Она подошла, вид немного рассерженный.
– Саш, ну что такое? Я просто разговариваю!
– Если ты хочешь ехать к Кондрату, поедем.
– Нет, но это же совершенно замечательная маленькая собака!
– Это организм, а не собака! Зачем она тебе?
– Мы с ней вместе будем сценарии писать. И она станет со мной спать.
– Я уже сплю с тобой, – сообщил Герман, – место занято.
– Ну, Саша!
– Ну что – Саша?! И у нас же Черри!
Черри – веселая рыжая колли – на самом деле принадлежала тестю-генералу, но от души жила на два дома, и у тестя, и у Тонечки с мужем.
– Черри не моя собака, – заныла Тонечка. – А я хочу свою!.. Она будет сидеть у меня на руках, когда я пишу.
– А когда ты на совещании, она где будет сидеть?.. В сортире, как у той дуры?..
Тонечка, открывшая было рот, чтоб продолжать ныть, осеклась и задумалась, но только на секунду.
– А я буду брать её и на совещания тоже! – И она подцепила мужа под руку. – Её никто-никто не заметит, она станет тихо-тихо сидеть у меня под свитером, а я буду много-много и быстро-быстро работать!..
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
