Страница 2 из 3
– Милорды, до того, как магия примет или отвергнет вас, вы можете отказаться сами…
Соулсберри шагнул вперед, улыбнулся мне и сказал:
– Я отказываюсь. Моя магия не сумела подружиться с магией леди Фарины.
От него потребовали клятву о неразглашении и отпустили. Он ушел, и вперед шагнул лорд Брейди:
– Я отказываюсь. Я нашел женщину, которую хочу любить и защищать. Леди Фарина, прошу Вас не обижаться на меня.
Этому лорду я смогла улыбнуться, радуясь за кузину. Он также принес клятву и вышел. Больше никто отказываться не стал. Тогда маг прочитал заклинание «ясного взора» над моей головой, коснулся рукой макушки и прошептал:
– Пора!
Я шагнула вперед, очень волнуясь, протянула руку, ловя тепло исходящее из сильных ладоней мужчин. Первым стоял лорд Кальрон. После воздействия заклинания я видела не только точеные черты лица и благородную осанку, я видела его суть. Хищник. Опасный ледяной волк с изумрудными глазами. Его холодная магия потянулась к моей, но моя, теплая и пушистая, как щенок, оттолкнула ледяной язычок, испуганно вжавшись в мои пальцы. Я прошла мимо, спиной чувствуя холодный взгляд. Следующим стоял лорд Бунаш. Его магия была горячей и жадной, она сразу потянула мою, и я с трудом оторвала ладонь, чтобы двинуться дальше. Теперь гневных взглядов было два.
Третьим стоял лорд Дормиш. К нему моя магия ластилась, точно котенок, а его ровное тепло грело и обволакивало, как бабушкина шаль. Я с трудом удержалась, чтобы не схватиться за широкую мужскую ладонь двумя руками. Ради справедливости нужно было подойти к лорду Дортего. Он призывно улыбнулся, поднося свою руку ближе…
Я не заметила короткое лезвие, которое вылетело из его пальцев, зато ощутила резкую боль в затылке. Лорд Дормиш дернул меня за распущенные косы, роняя на пол. Клинок, который должен был вонзится мне в глаз, пролетел выше, воткнулся в стену и теперь мелко дрожал, издавая совершенно отвратительный звук. Я зажала уши, с потолка посыпались подушки, лорд Дортего одним ударом лишил нападающего сознания и склонился надо мной:
– Леди Фарина, как Вы себя чувствуете? – спокойно спросил он.
Но я-то видела! Заклинание «ясного взора» еще не развеялось, и потому я различала весь спектр эмоций будущего Хранителя – волнение, беспокойство и затаенный страх. Даже не страх – боль. Один миг – и все исчезло. Мужчины выволокли Дортего из комнаты, меня поставили на ноги, и старый королевский маг, не задавая вопросов, соединил наши руки, принимая клятву «хранить и защищать», отдавая эмоциональный контроль над моей магией лорду Натану.
После церемонии меня морально опустошенную увела мама. Пора было собираться. Все было уже приготовлено – мужская одежда, платок и шляпа, под которыми скроются волосы, удобные разношенные сапожки, потертый ремень с поясной сумкой и бриджи для верховой езды, в которых я занималась конкуром. Новым было только белье, чтобы не привлекать внимание тех, кто будет охотиться на меня. Мама сама заплетала мне волосы, быстро рассказывая, что и где лежит в моем скромном багаже:
– В каблуках сапог – золотые монеты, в ремнях сумки – серебро, в кошельке – медь, чтобы не привлекать внимание. Татуировку используй в самом крайнем случае, – не договорив, мама стиснула меня, из моих глаз брызнули слезы, и некоторое время мы вместе плакали, обнявшись, а потом в четыре руки устраняли следы.
Навстречу Хранителю я вышла уже спокойная. За домом было тихо, тогда как у парадного крыльца царила суета – все гости уезжали одновременно. Претенденты сопровождали до колясок щебечущих кузин, слуги грузили багаж, конюхи выводили коней, в общем, обычный отъезд после охоты. А с тихого заднего крыльца уезжали мы: лорд Натан Дормиш и леди Фарина Вермон. Хотя, глядя на нас, никто бы не подумал, что перед ним благородные. Лорд Натан переоделся в потрепанный кожаный камзол, отрастил с помощью зелья бороду, обвешался недорогим с виду оружием и теперь походил не то на наемника, не то на разбойника с большой дороги. Я напоминала щуплого мальчишку – длинный жилет скрыл женские формы, а мятый плащ маскировал все остальное.
Одобрительно оглядев меня, Хранитель протянул руку и повел к двум неказистым лошадкам, дремлющим на солнышке. Провожать нас никто не вышел – родители и слуги провожали гостей, от телепорта Хранитель отказался, так что мы сели на коней и неспешно потрюхали в сторону леса.
Ехали недолго. Стоило коням отыскать тропу, как Натан приказал мне спешиться и свернуть в сторону. Мы укрылись в темном старом ельнике. Коней отвели подальше, практически к другой тропе, а сами улеглись на пышный слой старой хвои, да еще и сверху ею засыпались. Едва успели. Только я устроилась удобно и перестала возиться, как земля задрожала, выдавая приближение небольшого отряда.
Семь всадников в неприметной одежде промчались по тропе, следуя за ярким бегущим огоньком. Мне пришлось засунуть в рот кулак, чтобы не выдать себя. Я знала это заклинание – с его помощью отец искал пропавших в лесу деревенских детей. Правда для использования нужна была вещь малыша. Главное, не наколдовать сейчас ничего заметного. Я успела испугаться проявления собственной магии, но ощутила внезапно спокойствие, окутавшее меня точно одеяло, и затихла.
Когда топот копыт стих, мой Хранитель встал с земли и помог встать мне, и отряхнул с одежды иголки.
– Вопросы есть?
– Почему огонек повел погоню дальше? – спросила я, осознав, что вот она, уже работает наша магическая связь! Мой Хранитель поделился со мной спокойствием, а моя магия легко приняла его внушение.
В ответ лорд Дормиш показал мне мой носовой платок с оборванным кружевом:
– Я отправил вперед вестника с клочком Вашего платка, он уведет их всего на пару миль. Нам стоит поспешить.
Я не возражала. Мне было страшно – семь взрослых мужчин посланы за одной хрупкой девушкой и ее Хранителем?
Мы вернулись к лошадям, вышли на другую тропу и поехали в противоположную сторону. Охотничий домик обошли крадучись и вместо того, чтобы спешить к границе владений, свернули к ближайшему крупному селу. Ехали около часа, потом сделали остановку. Лорд Натан сам осмотрел мои ноги, хотя я пискнула и сжалась, чувствуя прикосновения его рук, проверил ладони – нет ли мозолей от повода, и напоследок погладил рукой потник, собирая мелкий мусор. Два глотка воды из фляги, вяленый финик в рот и можно ехать дальше.
Я неплохо знала географию родных земель, хотя редко выезжала из замка. Судя по солнцу, мы петляли как зайцы, объезжая крупные села. Припасы у нас были, но к вечеру у меня ныла спина, болели руки и ноги, и я с ужасом представляла себе ночевку на голой земле без привычных забот обо мне. Однако лорд Натан сумел меня удивить – какими-то неведомыми путями мы выбрались к одинокой заимке.
Опрятный маленький домик с одной единственной комнатой и парой топчанов выглядел достаточно уютным и безопасным. В нем была печь, ведро для воды и немного посуды. Но прежде чем упасть на тощий соломенный тюфяк, следовало расседлать и вычистить коней, принести дров и приготовить ужин, он же завтрак.
Оценив степень моей усталости, лорд Дормиш сам снял с коней седла и потники, занес их в дом и повесил у печи – их следовало просушить. Я, не задавая глупых вопросов, взялась за скребок. Пока я чистила коней, выбирая мелкие веточки из хвоста и гривы, мужчина с удивительным проворством принес хвороста, набрал воды в конскую поилку и одно ведро занес в дом. Потом позвал меня:
– Я не знаю, чему Вас учили, леди Фарина, но в пути мы будем делить всю работу. Вам нужно научиться растапливать печь, готовить простые блюда и обходиться ведром воды для купания.
Я только кивнула и уставилась на его руки. Лорд уложил в печь дрова так, чтобы тонкие и легкие ветки выступали навесом над более толстыми, затем накрошил трут, высек искру, ударив кресалом по кремню, а потом бережно раздул искры до легких язычков пламени.
– А почему кремень? – спросила я, – в замке слуги пользовались серными спичками.
– Самый дешевый и удобный вариант в пути. Спички могут размокнуть, сломаться или привлечь ненужное внимание.
Я поняла и глупых вопросов не задавала. Смотрела, как лорд Натан отливает часть воды в кастрюлю, чистит и крошит в воду лук, вяленое мясо, крупу, добавляет какие-то травки из мешочка и задвигает кастрюлю глубже. Затем наливает воды во вторую кастрюлю и ведет меня к окраине поляны:
– Сейчас лето, леди Фарина, и в лесу много растений, из которых можно приготовить вкусный напиток. Например, вот это – дикая малина. Ягоды мелкие и кисловатые, зато ароматные, а в чай годятся листья. Еще можно набрать земляничного листа, а вот брусничный лучше не брать, всю ночь придется в кустики бегать!
Я старалась запомнить все, что говорил Хранитель, хотя голова гудела от усталости. Мы вернулись в домик, сунули листья в котелок для чая, а остатки воды в ведре поставили греться для купания. Тут бы мне и упасть, но…
– У нас с собой мало одежды, леди Фарина, нужно осмотреть ту, что есть, и заштопать перед стиркой.
– Стиркой? – я чуть не начала заикаться от неожиданности.
– Можете ехать в грязном белье, – хмыкнул лорд Дормиш, потом все же пояснил: – в дороге верхнюю одежду стирать бесполезно, не успеет высохнуть и снова испачкается через полчаса. А вот белье нужно менять каждый день, чтобы не было потертостей и опрелостей. Я покажу Вам, как нужно стирать, сейчас лето и это не трудно.
День был слишком долгим для меня. Бегло осмотрев одежду и не найдя прорех, я бессовестно задрыхла, стоило мне присесть на топчан. К чести лорда Натана, он не тревожил мой сон. Только когда сварилась мясная каша, и заварился чай, мужчина тронул меня за плечо, заставив подскочить. От неожиданности я создала плюшевого зайца, который весомо плюхнулся на Хранителя с потолка. Потерев макушку, лорд Дормиш неожиданно усмехнулся:
– Вы умеете удивлять, леди Фарина. Предлагаю поужинать и поговорить.
Есть мне очень хотелось, а вот разговоры не радовали, но деваться было некуда. Вручив мне ложку, Хранитель поставил на стол две миски и предложил:
– Представьте, что вы на охоте миледи.
Я представила и с неприличной для благородной девушки скоростью очистила тарелку. Лорд Натан ел медленнее, но оторвался от своей порции, чтобы налить мне травяного чая, и даже выделил к чаю сладкий сухарь. А вот после еды, состоялся разговор. Да не просто разговор, а…договор!
Мне предложили изображать мальчика по имени Фар. Волосы и женственность фигуры прятать, вести себя погрубее и не ждать помощи от Хранителя в бытовых делах.
– Мы некоторое время будем избегать людных мест, так что у Вас будет время привыкнуть и потренироваться, – постарался смягчить жесткость требований лорд Натан. – А теперь идемте к ручью, покажу Вам, как нужно стирать и заодно помоетесь.
Горячая вода предназначалась для меня, точнее, для моих волос. Хранитель просто выкупался в ручье, смывая мыло нагретой за день водой. Стирать пришлось тоже в ручье – сначала намылить отяжелевшие от воды предметы одежды, потом разложить их на камне и хорошенько побить другим гладким камнем. Потом выполоскать и снова разложить.
Закончили мы уже почти в темноте. Я едва шла, путаясь в единственной прихваченной в дорогу юбке, а лорд Натан тащил мешок с нашей одеждой. Мокрую мы развесили у печи, грязную тщательно вытрясли и разложили на теплых кирпичах. Закончив стирку я упала, даже не расчесав волосы, и уснула.
Утро началось плохо. Накануне я так устала, что уснула на жестком топчане, не заботясь о наличии насекомых или мелких грызунов. Возможно, отдохнув, я нашла бы повод покапризничать, но проснулась я от меча, прижатого к горлу. Хитрости моего Хранителя не помогли, нас нашли! Я дернулась и услышала грубый хохот:
– А она милашка, парни! Кто первый?
Приподняв голову, я увидела на полу у печи связанного окровавленного лорда Дормиша в одном белье. Три грубых деревенских парня шарили в наших котомках, а один уже расстегнул штаны и размахивал своим «достоинством» перед моим лицом. Как же я испугалась! И выпустила свою магию. Дурацкую магию воплощений…
Не помню, какие в тот момент пронеслись мысли в моей голове, но… мужской орган несостоявшегося насильника раздулся и лопнул под его истошный крик. Того, кто залез в мой дорожный мешок, тяпнула змея. Он с криком вытащил руку и затряс ею, пытаясь оторвать рептилию от своей конечности. Третий, успевший залезть в горшок с кашей, получил рой шершней в лицо и с криком метался по домику, натыкаясь на стены, предметы мебели и воющих приятелей, пока не выскочил в дверь. За ним последовал укушенный, а тот, который тыкал в меня неприличным, сумел кое-как ползком добраться только до порога. Я же сидела на разворошенной постели и тряслась.
– Леди Фарина, леди Фарина! – лорд Натан, похоже, уже несколько минут пытался до меня докричаться.
– Да, сейчас! – я сообразила, что мужчине нужна моя помощь.
Сползла с кровати, на цыпочках подбежала к Хранителю и разрезала сыромятные ремни каким-то тесаком, брошенным на полу. Лорд обнял меня, крепко прижал к себе и виновато прошептал:
– Они застали меня на рассвете, когда я вышел за водой. Огрели дубиной и связали. Судя по словам этих деревенщин, они не знали, что на заимке кто-то есть. Просто хотели переждать здесь облаву. Я планировал задержаться на несколько дней, но теперь боюсь придется ехать прямо сейчас.
Я все еще стучала зубами и боялась оставаться одна, поэтому мы вместе собрали наши вещи, выпили остывший отвар и двинулись к двери. На кашу я даже смотреть не могла, как и на лежащий в дверях труп. Лорд Дормиш просто перенес меня через тело, вывел во двор и отправил к лошадям:
– Почистите пока коней, леди Фарина, а я уберу падаль, – сказал он таким тоном, что я не посмела возражать.
Лучше уж чистить коней, чем таскать тела.
Хранитель уволок разбойников в кусты, стер ветошью кровь с досок и снова запер заимку. Потом подседлал коней, и мы двинулись дальше. Меня знобило так, что вскоре с дерева спланировало тяжелое одеяло из верблюжьей шерсти. Лорд Натан подобрал его, хмыкнул и накинул мне на плечи:
– Вы очень практичная юная леди, в таком одеяле можно и на снегу спать.
Я лишь пожала плечами – моя магия не могла сделать ничего незнакомого или непонятного мне. Поэтому матушка водила меня на кухню, заставляя учить рецепты и смотреть за приготовлением пищи, отец однажды взял в кузню, чтобы показать, каким трудом как куются клинки, а няня учила вязать, прясть и ткать, приговаривая, что эти знания пригодятся любой девице. А такое одеяло в замок однажды привозил восточный купец и долго нахваливал, объясняя, как женщины его племени вычесывают рыжих великанов-верблюдов, а потом валяют войлок и расшивают его узорами.
Мы ехали довольно долго, потом выбрались к реке. Широкая и медленная, если я правильно помнила карту, она находилась на границе владений моей семьи. Суда по ней ходили только плоскодонные, зато отлично ловилась рыба, а глинистые берега давали материал для небольшого кирпичного заводика. Отец умел и любил использовать местные материалы для строительства и производства.
Лорд Дормиш оставил в стороне несколько рыбацких деревушек, затем мы осторожно пересекли королевский тракт, стараясь никому не попадать на глаза, и наконец поднялись вверх по течению, удаляясь от обжитых людных мест. В пути лорд Натан со мной разговаривал как с мальчиком, приучая к обращению «Фар» и просил говорить о себе в мужском роде. Мне это казалось забавным, и я следовала его просьбе.
Про утреннее происшествие Хранитель не вспоминал, лишь объяснил мне что заимки в лесу давно облюбованы браконьерами, мелкими разбойниками и беглецами.
– Они точно не были хорошими людьми, миледи, поэтому считайте, что выполнили долг владетельницы, и свершив скорый и правый суд.
Я промолчала, но кивнула. Отец еще лет в шесть объяснил мне про долг лорда. Раз в месяц он устраивал судный день в нашем замке. Некоторые слуги решили, что просьба дочери смягчит гнев владетеля, и подговорили меня просить за них. Отец выслушал мою сбивчивую речь, потом взял за руку и повел к служебным помещениям. Там показал гнилое полотно, которое испортилось, потому что не была вовремя переложена крыша. Велел при нас перемерить все до локтя, а затем привел в ткацкую мастерскую и посадил на скамейку рядом с мастерицей:
– Ты будешь сидеть здесь, пока почтенная Карыля не наткет столько полотна, сколько испортилось по милости Михая. Затем ты пойдешь к прядильщицам и будешь сидеть рядом с ними, пока одна из них не напрядет столько ниток, сколько нужно для того, чтобы выткать это полотно. После отправишься в поле, где растят лен, и будешь там, пока женщины не обработают столько льна, сколько нужно, чтобы выткать полотно. А потом придешь и скажешь мне, какое наказание я должен назначить человеку, который не выполнил свою работу и испортил работу других.
Это были очень долгие два года. Все свое свободное время я проводила в ткацкой. Меня не заставляли перебрасывать тяжелые челноки, дергать берда или мотать новые нитки. Но никуда не выпускали из душного помещения и разрешали только смотреть на работу ткачих, или читать им вслух. Ткала Карыля всю осень и часть зимы. Потом меня отдали под опеку бабушке Дарисе. Она была старшей в комнате прях и нередко под журчание веретена рассказывала мне дивные сказки. Прясть я научилась, а также разбираться в качестве шерсти и льна, наслушалась женских историй, а еще убедилась в том, что любая работа – это тяжелый труд.
Весной меня вывезли в поле и оставили под присмотром одной из работниц. Мужчины пахали поле, женщины сеяли лен, пололи, рыхлили под жарким солнцем, потом дергали и ставили сушить. Осенью я получила передышку, а весной отец сам отвез меня на реку, туда, где «топили» лен и предложил шагнуть босой ногой в ледяную вешнюю воду. Когда стебли стали волокнами годными для пряжи, мне хотелось всыпать разгильдяю Михаю пятьдесят плетей! Однако отец предвидел и это. Он отправил меня с мастеровым чинить крышу. Дал увидеть, насколько это непростая работа, потом познакомил с семьей Михая, с его женой и детьми, и наконец спросил:
– Ты просила милости для этого человека, я дал ему отсрочку, какое теперь будет для него наказание?
Я задумалась и… на следующий день Михай крыл крышу на доме ткачих. Бесплатно. С той поры для меня слова «долг владетеля» – не пустой звук.
К полудню мы добрались до интересного места. Когда-то река вильнула со своего прежнего русла, образуя старицу. Рукав обмелел, зарос рогозом, но ключики еще питали его, сохраняя воду свежей. За старицей стоял просторный потемневший от времени дом с просторным сараем. На воде чинно плавали гуси и утки, а берега щедро украшали перья. Лорд Дормиш спешился, медленно, как-то особенно осторожно подошел к домику и стукнул в толстую доску:
– Ирмен, это я, Натан, открывай!
Где-то что-то стукнуло, скрипнуло, и дверь медленно бесшумно растворилась. На пороге стоял довольно молодой мужчина, у которого не было одной ноги. От колена ногу заменяла аккуратно обточенная деревяшка, частично прикрытая подкатанными штанами.
Пока хозяин дома и мой Хранитель здоровались, я с любопытством оглядывалась. Никаких заборов и оград, как в деревне. Дом просторный и высокий – не избушка в лесу. Стены сложены из огромных бревен и тщательно оштукатурены. К нему примыкают хозяйственные постройки, собранные под одну крышу. Похоже, зимой хозяин запирает эти широкие ворота, и его дом становится крепостью, защищенной от зверей и лихих людей.
А пока ворота гостеприимно открыты. Возле них стоят корытца с зерном, тут же притулилась собачья будка. На старице гогочут гуси.
Пока идет беседа, за плечом мужчины появляется невысокая веснушчатая женщина в просторном платье. Она мило улыбается и внимательно смотрит на наши лица.
Лорд Натан уже покончил с приветствиями, подошел ко мне, помог спешиться и повел знакомиться со своими друзьями.
– Леди Фарина, позвольте Вам представить моего сокурсника магистра Ирмена, и его супругу госпожу Тару.
Я вежливо улыбнулась, хотя пристальный взгляд мужчины мне совсем не понравился. Сокурсник? Значит, ровесник лорда Натана? А уже магистр, и ногу потерял… Понятно, отчего этот мужчина выглядит старше. Его супруга улыбнулась в ответ, точнее, засияла, чуть тряхнув головой, и поманила меня в дом. Только следуя за ней через чистые сени в просторную кухню, я поняла, что жена магистра ничего не слышит. Она читала по губам, но сама не говорила и даже не смеялась, только улыбалась.
Вычистив наших коней и отмывшись от дорожной пыли в маленькой купальне, мужчины уселись за стол, на который Тара быстро выставила холодное мясо, хлеб, кувшин с квасом и раннюю зелень с огорода. Меня же она позвала за собой жестами, желая, видимо, показать комнаты. Я недовольно поддернула юбку, которую пришлось надеть после быстрого купания, и последовала за хозяйкой.
Дом внутри был красив. Нарочито простая кухня с хозяйственными приспособлениями и огромной печью переходила в светлую комнату, обставленную вполне привычной глазу «городской» мебелью. Резное бюро, большие пяльцы у окна, мягкое кресло со скамеечкой для ног, ковер на полу. Тут же стояли шкафы с книгами, столик с чайным прибором и большой магический шар на подставке. Похоже, магистр не просто пас гусей в лесу! Интересно, мой отец знает, что на его земле поселился незарегистрированный маг? Или мы уже пересекли границу? Припомнила карту и поняла, что не знаю.
Тара потянула меня к столику, жестом предложила чашку чая и печенье. Потом показала свою вышивку – очень тонкую и красивую работу, затем нашла на полках альбом с гравюрами – словом, старалась развлечь. Но меня волновало совсем другое. Так что, припомнив свои детские проказы, наколдовала чуткое ухо и сделала вид, что задремала в кресле. Мужчины вели очень интересный разговор.
– Ир, дай мне накопителей, сколько есть, и подавители тоже, – попросил друга лорд Натан, делая глоток из кружки.
– Зачем тебе? – удивленно спрашивал хозяин дома, – аура цела, сам выглядишь здоровым.
– Мне пустые накопители нужны, – с усилием отвечал лорд Дормиш, – девчонка фонит, как лампа на сеновале, нас легко найдут по остаточной магии.
– Пустых целая коробка до зимы лежит, забирай, – махнул рукой сокурсник, – а почему прячетесь? Увез невесту? Мала вроде еще?
– Нет, – мой Хранитель тяжело вздохнул, – отец потребовал, чтобы я стал кандидатом на роль Хранителя для проявительницы. Пообещал, что даст приданое для Мойры. Я согласился, а эта пигалица выбрала меня…
Я так обиделась на «пигалицу», что даже дернулась от негодования, но потом вспомнила, что я «сплю», и продолжила подслушивать.
– Так зачем ты ее глушишь? Если я правильно помню, девочки-проявительницы должны развивать свой дар.
– Должны, только леди Фа хлещет магией, как река в половодье, а потом лежит пластом. Нам же нужно убраться подальше, хотя бы до Безликих пустошей, а там уж пусть магичит, сколько влезет.
Магистр почему-то неприятно хохотнул:
– Ну, ты чудак! Думаешь, благородная леди выдержит на пустошах хоть один день?
– Она же проявитель, – пожал плечами Хранитель, – если ей чего-то не хватит, всегда сможет создать.
– Сурово. Ладно, накопители и подавители дам, но я надеюсь, вы хотя бы переночуете? Малышка совсем утомилась.
– Если не стесним, то заночуем, – сказал Натан.
– Не стесните, детская пустая еще, туда твою леди и положим, а для тебя есть гостевая комната. Здесь можешь расслабиться и не держать магию, многие знают, что я магистр, да и эксперименты провожу часто.
– Утешил, – хмыкнул лорд Дормиш и щелкнул пальцами.
У меня вдруг ужасно зачесалась левая ладонь, и я вспомнила, что она так же чесалась, когда я создавала для Мюриэл разноцветные леденцы. Легкий шум заставил открыть глаза. Тара стояла передо мной и, с изумлением смотрела на гору сладостей, в которой она утонула примерно по колено. На звук в гостиную заглянули мужчины. Один присвистнул, второй со вздохом сказал:
– Видишь?
– Вижу! Я, пожалуй, еще и вторую коробку принесу. Тебе нужнее… – добавил магистр.
Леденцы Ирмен и Тара со смехом сгребли в корзины, уверяя меня, что сахар в этих краях редкое лакомство, и я сполна расплатилась за короткое гостеприимство. Поскольку до вечера было еще долго, нас повели показывать невеликое магическое хозяйство. Хозяин показал свою лабораторию, приборы и амулеты, которые он применяет в ежедневной работе. Они с лордом Натаном много смеялись, вспоминали учебу и студенческие проделки. Так я постепенно узнала, почему выпускник столичной Академии магии очутился в таком глухом месте.
Оказалось, на курсе Ирмен был в числе лучших и невольно перешел дорожку одному из высокопоставленных сынков, рожденных с золотой ложкой во рту. Тот и подговорил небольшую шайку уличных грабителей подлить рассеянному студенту сонного зелья, а потом встретить его в темном переулке. Причем доверительно сообщил главарю, что скромно одетый юноша перевозит на теле контрабандные магические кристаллы. Ослабевшего от зелья Ирмена затащили в подворотню, обшарили и, не найдя ничего кроме книг и свитков, избили, в злобе размозжив ему ногу, а потом выбросили в канаву.
Нашли его слишком поздно. Даже маги Академии не смогли остановить гангрену. Зато в лечебнице молодой маг познакомился с Тарой – с немой от рождения девушкой из хорошей семьи, имеющей небольшой лекарский дар. Она проходила практику, и ей чем-то понравился угрюмый от перенесенных бед парень.
К возмущению знатных семей, глава Академии, лорд-протектор и граф Блэйхевен не оставили нападение на лучшего студента без расследования. Мастера довольно быстро вышли на оболтуса, «заказавшего» конкурента, и он с треском вылетел из Академии. Ирмену позволили закончить курс экстерном после выздоровления и предложили то самое место в королевском магическом конклаве, из-за которого был весь сыр-бор. Но к тому времени маг перегорел. Ему уже не хотелось славы. Хотелось тихого семейного счастья со своей Тарой, научной работы в лаборатории да жизни подальше от столичных интриг. Так что, получив магистерскую мантию, он уехал в эту глушь.
– Не жалеешь? – негромко спросил лорд Дормиш, рассматривая устроенный по всем правилам обширный птичник.
– Нет, – отмахнулся Ирмен, – Тара со мной, лаборатория у меня тут лучше, чем в столице, и ни один упертый пень работать не мешает. Студенты, вот, на практику приезжают, магистры заглядывают…
Лорд Натан неожиданно посветлел лицом:
– Я-то думал, ты совсем отшельником заделался, а ты точку силы оседлал?
– Именно! – усмехнулся в ответ магистр.
Я осмелилась шепотом спросить у Хранителя, что такое «точка силы», и он объяснил мне, что бывают такие места, где очень легко колдует любой, даже самый слабый маг. Эти места и зовутся точками силы. Иногда они располагаются под большими храмами или королевскими дворцами, а иногда вот в таком глухом месте. Конечно, оставлять такие места без присмотра нельзя, вот и нанимают для присмотра магов, платят им жалование, помогают обустроить лабораторию, установить портал. Только бы никто не воспользовался дармовой силой во зло!
– Так что здесь, леди Фарина, можете колдовать, сколько угодно – всплеск силы спишут на колебания точки, – подмигнул мне магистр Ирмен.
Я чуть смутилась, но расслабилась. Раз можно магичить без опасений, значит, нужно обязательно потренироваться!
После прогулки по окрестностям, мы вернулись в дом, поужинали жареной птицей и ягодным пирогом, а потом меня проводили в пустую комнату. С одной стороны помещения прямо на полу лежал тюфяк с подушкой и одеялом, а с другой – доски, ящик с инструментами и какие-то чертежи.
– Вот, леди Фарина, – чуть смущенно сказал магистр, – это будущая детская, пристроить успели, а вот внутри еще не закончили. Но переночевать вполне сгодится. Надеюсь, Вам будет удобно.
Я заверила хозяина, что все хорошо, и плюхнулась на постель, с удовольствием вытянув ноги. Жаль тюфяк не такой, как у меня дома – набитый конским волосом, с прослойкой из мягкой шерсти. Няня однажды мне показала его, чтобы я потихоньку сделала ей такой же, оберегая ее больную спину. Не успела я закончить мысль, как рядом бумкнулся ещё один тюфяк. Такой же, как мой домашний! Я привстала и с удовольствием его оглядела – надо же! Получилось! Еще бы кровать к нему… И полог… И подушки из гусиного пуха… А раз это детская, то и колыбельку, резную, как у Мюриэль! Предметы посыпались с потолка, едва меня не пристукнув.
На шум тотчас прибежал лорд Натан в одном нижнем белье. Я покраснела и спряталась под одеяло, лорд же обвел взглядом наколдованную мебель, усмехнулся и ушел.
Вздохнув с облегчением, я вспомнила, что детская в замке была изолирована от шума. Я даже помнила, как рабочие натягивали на каменные стены войлок, а уже поверх него тканные обои из плотного хлопка. Здесь стены не каменные, но защита от шума тоже не повредит. Прикрыв глаза, я старательно вспоминала детали, и вскоре любовалась точно такими же нежными букетами и бабочками на стенах, как дома. Остались мелочи – пушистый ковер на полу, кресло-качалка для няни, манеж с игрушками… Уснула я уставшая, но довольная.
Утром Тара, восторженно улыбаясь, гладила чуткими пальцами колыбель, а мужчины оценили покрытие стен и длинноворсовый ковер на полу. В благодарность наши дорожные мешки наполнились копченой птицей, утиным жиром и еще теплыми лепешками. Помахав на прощание другу и его супруге, лорд Натан закинул меня в седло, и мы двинулись дальше.
Когда гостеприимный дом скрылся за деревьями, я, не утерпев, спросила:
– Лорд Дормиш, а почему нельзя меня спрятать в такой точке? Зачем обязательно ехать куда-то? – о Пустошах я благоразумно умолчала – не зачем Хранителю знать, что я их подслушивала.
– Потому что все «точки силы» известны, к каждой привязан портал, так что их легко проверить за пару дней. В движущуюся мишень сложнее попасть, леди Фарина. За Вами охотятся не только для того, чтобы похитить, ещё есть желающие Вас убить. К тому же, Ваш дар должен развиваться, и дорога этому способствует.
Я насупилась. Пока дорога способствовала только появлению мозолей, синяков и кошмаров. Но кто я такая, чтобы спорить с профессорами и высокими лордами? Вот освою дар, вернусь в родной замок…Мечтая, я незаметно для себя задремала, и лорд Натан, перехватив поводья, закрепил их на своем седле.
Через час я проснулась, выпрямилась и позволила подремать Хранителю. Мы еще долго ехали по лесу, петляя, пересекая ручьи, ныряя в темные ельники, пока я не запросила пощады. Тогда лорд Дормиш взглянул на солнце и решил, что мы можем остановиться. Это была первая моя стоянка в лесу без слуг, шатров и запаса домашней утвари. К счастью, мужчина понимал это, поэтому никуда не спешил, объясняя каждое свое действие:
– Взгляните, леди Фарина, для стоянки следует выбирать открытое место вдалеке от крупных старых деревьев, знаете, почему?
– Чтобы дерево не рухнуло на голову во время урагана? – мне довелось видеть последствия одного такого в лесу, и воспоминания все еще были свежи.
– Верно, – одобрительно сказал лорд Натан, – однако если Вы хотите устроить тайное лежбище без костра, то лучше выбрать раскидистое дерево и заночевать у его корней. Не спите под старым дубом или орешником – к ним могут прийти дикие свиньи, или сборщики. Выбирайте ель или раскидистый клен, их ветви свисают до земли, и легко укроют Вас даже во время дождя.
Мы завели коней на выбранную поляну, стреножили их, почистили, навесили торбы с овсом и занялись собственно стоянкой. Хранитель учил меня снимать дерн, подготавливая кострище, выбирать ветки для растопки и лучшего горения костра:
– Нам не нужен дым, значит, лучше избегать смолистых веток, – рассказывал он, ломая палки в мою руку толщиной, – тонкие веточки складываем шалашиком и выбиваем искру. Прошу! – он протянул мне кремень и кресало, а я поморщилась, все же длинные палочки с серой на конце нравились мне больше. Однако деваться было некуда – с десятого раза я все же высекла искры на тонкие лепестки трута и, потихонечку дуя, разожгла огонь.
Теперь меня учили искать в лесу воду, подвешивать котелок и варить жидкую кашу, не обращая внимание на залетающие в еду частички пепла. Затем мне объясняли устройство «походной кровати» из лапника и сухой хвои, учили заворачиваться в плащ, подкладывая под голову котомку, да еще и кинжал под рукой держать. Поскольку каждое действие после объяснения или показа я делала сама, провозились мы почти до темноты. Поели в густых сумерках, и улеглись на подстилки.
– Я думала, в лесу не видно звезд, – очарованно прошептала я, разглядывая яркие блестки.
– Спите, леди Фарина, – буркнул лорд Дормиш, поворачиваясь на бок.
Я тихонько повозилась под одеялом и вскоре уснула.
Это была последняя спокойная ночь. Утром лорд Натан разбудил меня на рассвете, напоил горячим отваром, что всю ночь стоял на углях, накормил остывшей комковатой кашей и велел готовить лошадей, пока он мыл посуду в ледяной воде ручья и собирал наши вещи. Возиться с лошадьми я любила, поэтому не возражала.
Когда все было убрано и оставалось только сесть в седло, где-то вдалеке раздался вой. Я бы и внимания не обратила, а вот мой спутник одним махом закинул меня в седло и скомандовал:
– Не отставать! За нами погоня!
Я молча вцепилась в поводья, и началась гонка! Мы неслись так, что все вокруг сливалось в бесконечную стену. Я молилась лишь об одном – не вылететь из седла под копыта собственной лошади! Наконец, кони с размаху влетели в воду, быстро перебрались на другой берег и остановились, подрагивая от усталости.
– Теперь можем ехать медленнее, – сказал лорд Натан, – текущая вода натравленных волколаков не остановит, но задержит.
– Волколаков? – мой голос звучал испуганно и жалко, но я ничего не могла с этим поделать.
– Искусственно выведенные с помощью магии твари, – объяснил Хранитель. – Помесь волка и собаки с магическим вливанием сил от потусторонних тварей. Сильные, неуязвимые, идут по следу до гибели – своей или объекта.
– Ч-чем их можно остановить?
– Серебром, осиной, святой водой или землей. Все это уничтожит магическую составляющую, а крупного волка можно просто убить.
Я шепнула себе под нос, запоминая:
– Серебро, осина, святая вода…
За спиной посыпались серебряные монетки, палки, полилась вода.
Лорд хмыкнул, подставил ладонь, собирая деньги.
– С вами весело путешествовать, леди Фа, давайте соберем монеты, они нам пригодятся. На ночь можно будет выложить ими круг, чтобы нечисть обломала зубы.
Я не возражала. Ценность денег знала и понимала, а уж серебро, искупавшееся в святой воде…какая разница, монета это или ложка?
Вот про ложки думать не стоило – по голове ощутимо стукнуло, и к ногам свалился почти весь набор из парадного фамильного сервиза. Лорд Натан сгреб и его, потом закинул меня на отдохнувшую лошадь, и мы шагом поехали дальше.
Стоило немного успокоиться, как меня начала бить нервная дрожь, поводья задергались вместе с руками, смирная лошадь заплясала, чувствуя нервозность всадницы. Хранитель остановился, бросил поводья на куст, стащил меня, завернул в одеяло, потом велел глотнуть из его фляжки и со вздохом спросил:
– Испугалась?
– Д-д-да! – ответила я, стуча зубами.
– Уже все позади, мы в безопасности. Давай, посидим немного, поговорим, а когда успокоишься, поедем дальше. К вечеру нам нужно добраться до городка, чтобы получше замаскировать тебя.
Я не возражала, только старалась сильнее закутаться в одеяло, чтобы согреться. Наверное, я даже задремала, а когда проснулась, чувствовала себя уже вполне хорошо.
– Спасибо, лорд Натан, – сказала, борясь с неловкостью, – где Вы так научились успокаивать девушек? – конец вопроса я смазала невольным зевком, и это было к лучшему. Кто я такая, чтобы допрашивать взрослого мужчину? Однако Хранитель на мой вопрос ответил:
– После моего рождения моя мать вышла замуж, – сказал он почти равнодушно, но я почему-то видела, что за этим равнодушием много боли. – Ее муж – отличный человек и очень любит ее. Так что у меня есть две сестры и брат. Они живут в небольшом городке, неподалеку от столицы. Отчим булочник, и вся семья помогает ему в пекарне или в лавке. К сожалению, булки не приносят большого дохода. Хватает на достойную жизнь, но откладывать не получается.
– Спасибо, что рассказали о своих близких.
Я все еще держалась чуть чопорно, но понимала, что мы в пути всего второй день, а я уже немало знаю о лорда Натане. А впереди, возможно, несколько лет путешествий. Либо мы срастемся, как два ствола в саду, либо возненавидим друг друга и будем ожидать конца назначенного срока, как освобождения из тюрьмы. Такое, если судить по хроникам, подсунутым мне лекарем, тоже бывало.
До города мы все же добрались. Он был мне не знаком, но походил на сотню других провинциальных городов, разбросанных по всему королевству. Перед тем, как подъехать к воротам, лорд Натан напомнил мне, что я мальчишка Фар, закутал меня в плащ и спрятал косу под шапку.
– Молчите, леди, пока не сотворим маскировку, да и потом помните, что молчание золото. Все же Ваша речь сильно отличается от речи местных.
Я не возражала. Поговорки о молчании нам с Мюриэл няньки напоминали каждый день.
Стражники на воротах молча приняли монеты и пропустили нас в город. К моему удивлению, Хранитель немного проехал по широкой улице, ведущей к центру, а потом свернул в переулок и двинулся среди покосившихся странных домишек, собранных из чего попало.
Стало чуть полегче, когда мы въехали в более приличный район. Здесь домики были почти одинаковыми, опрятными, выкрашенными в разные цвета, у многих возле крыльца стояли горшки или вазоны с цветами. Вот здесь лорд Дормиш и остановился в самом конце короткой улицы. Спешился, стукнул в дверь, а когда на крыльцо выглянула симпатичная пампушка, крепко ее обнял:
– Кларисса! Как поживаешь?
– Натан! – взвизгнула она и повисла на шее моего Хранителя. – Какими судьбами? – спросила женщина, наобнимавшись.
– Нужна твоя помощь, – серьезно сказал лорд.
– Проходите, – посторонилась женщина, – коней придется у крыльца оставить, да я Тима пришлю, присмотрит.
Мы вошли в дом и были встречены шустрым мальчиком лет шести. Он важно выслушал поручение матери присмотреть за конями, радостно подпрыгнул и умчался на улицу, а мы прошли в гостиную.
Небольшой дом и внутри не отличался размерами, но был уютным теплым и радостным.
– А где твой Рейван? – спросил лорд Натан, оглядывая помещение.
– Заказы разносит, – улыбнулась хозяйка дома.
Из непринужденной беседы старых друзей я понемногу поняла, что лорд Натан и Кларисса учились вместе в Академии. Она забеременела на втором курсе от своего возлюбленного, пара поженилась, и благородная семья отказалась от девицы, связавшей свою жизнь с простым магом. А лорд Натан поддержал молодую семью и даже нянчил их сынишку, пока Кларисса сдавала зачеты. Теперь Кларисса, Рейван и Тим жили в этом маленьком городе, где жизнь была дешевле, а для пары магов всегда находилась работа.
– Так куда ты вляпался, Натан? – осторожно спросила хозяйка дома, поглядывая на меня, – не поверю, что ты просто так явился в гости даже не предупредив!
– Я стал Хранителем этой леди, – мужчина кивнул на меня, – сама понимаешь, теперь за нами гоняются шпионы трех королевств. Мне нужна иллюзия, крепкая, осязаемая, которая сделает из леди Фарины мальчика.
Кларисса чуть нахмурилась и повернулась ко мне:
– Леди, простите, нас не представили. Я – леди Кларисса, в девичестве – Фонбет.
– Леди Фарина, – пискнула я в ответ.
– Вы позволите изучить Ваши магические потоки? Для такой сложной иллюзии мне нужно знать, что придется скрывать.
– Боюсь, моя магия сейчас очень нестабильна, – со вздохом призналась я.
Но женщина отмахнулась, взяла меня за руку и полуприкрыла глаза, переходя на магическое зрение. Что уж она там рассмотрела, мне неведомо, но оторвавшись, она невольно поморщилась, касаясь рукой виска:
– Вам придется задержаться, хотя бы на пару дней. Простой амулет я бы за пару часов слепила, но тут… тут придется поработать всерьез.
– С оплатой проблемы нет, – кивнул, соглашаясь Натан, – главное, чтобы соседи не сплетничали.
– Это ерунда, – отмахнулась Кларисса, – сейчас Рейван придет, отведете коней в платную конюшню в конце улицы, прикупите пива, закусок и сядете вспоминать Академию, а я поработаю с этой малышкой.
На «малышку» я обиделась, но сдержалась. Нам предложили чай и пироги, а вскоре, действительно, пришел приятной внешности маг в скромной синей мантии. Лорд Натан был ему рад и, торопливо допив чай, мужчины ушли, а меня повели в лабораторию.
Лаборатория иллюзиониста – это просто сказочное место! Здесь лежат рулоны тканей и украшения, блестящие пуговицы и резные палочки из душистого дерева, стеклянные шарики и мелкие ограненные самоцветы, перья канарейки и обрезки бархатной бумаги. Иллюзия – тонкое мастерство, сродни артефакторному, но более деликатное. Прежде иллюзионистов считали балаганными фокусниками, но со временем люди поняли их ценность.
Теперь маги высшей категории служат даже в королевских дворцах, ведь дешевле заплатить одному магу, чем закупать украшения для пиров и балов. Кроме того, иллюзионисты создавали противников для учений и тренировок, по-прежнему, принимали участие в театральных и цирковых представлениях, добавляли свою магию к маскарадным костюмам и зачаровывали детские книжки, чтобы сказки становились объемными иллюзиями во время чтения.
Леди Кларисса усадила меня на высокий табурет и попросила:
– Посидите тихо, леди Фарина, я подберу материалы.
Пришлось послушно замереть, разглядывая стол, заваленный баночками и коробочками из дерева, металла и стекла. Все это женщина небрежно сгребла в сторону, пояснив:
– Мой муж – отличный зельевар, делает косметику на заказ, а я добавляю к его снадобьям чуть-чуть своего волшебства.
Вот тут я восхитилась – добавлять иллюзию к мази или крему – большое искусство. Теперь я не сомневалась, что леди Кларисса поможет. Магов такого уровня и в столице немного. Даже у мамы была всего одна баночка «иллюзорного» крема, позволяющего спрятать любые недостатки внешности – от усталых мешков под глазами, до синяков и морщин.
Мастер подносила мне сначала дерево и стекло, потом – золото и драгоценные камни. Наконец, она понимающе кивнула и весело сообщила:
– Вот ни секунды не сомневалась!
– В чем? – не выдержала я.
– В том, что понадобятся самые дорогие материалы. Энергетический контур человека индивидуален. На ком-то иллюзия задержится, даже если ее привязать к бумаге, кому-то нужно дерево или стекло, а Вам леди – золото и бриллианты. Жаль, у меня их не осталось… Может быть, получится заменить цирконом…
– Миледи, – обратилась я, робея, – а Вам подойдет готовое изделие?
