Страница 2 из 4
– Спецоперация, – еще более доверительно произнес Гвоздев. – Не могу разглашать детали. Но мы поживем с вами бок о бок какое-то время?
Бурной радости его предложение у рыбачков не вызвало. Но и бурных протестов – тоже. Протестовать вообще сложно, когда на тебя с осуждением смотрит адская колесница, прозванная «Горынычем». А над головой закладывает виражи боевой дрон. Правда, Гвоздь не был уверен, что Ласка сможет в одиночку эффективно управлять двумя боевыми машинами во время схватки. Ей и так сейчас доступно для стрельбы только главное орудие в неподвижной боевой рубке, которым одиночных пехотинцев хлопать – все равно что комаров.
Но рыбачки об этом не знали. Им-то казалось, что экипаж боевой машины на месте, да и в десантном отделении яблоку негде упасть.
– Хорошо, давай поболтаем, – нехотя согласился чернявый.
– Гвоздь! Гво-о-оздь! – Рома, дергая Гвоздева за руку, не дал ему открыть рот. – Гляди!
Андрей перевел взгляд туда, куда указывал инженер. Среди разбросанных бревен амбара валялся синий пластиковый ящик. Один бок его был надорван, и из него на землю просыпались ампулы с бирюзовой, переливающейся перламутром жидкостью. Причем Гвоздь заметил, что таких ящиков под развалинами амбара разбросано немало. Даже на его неискушенный взгляд было очевидно, что той мути, которую «рыбачки» здесь хранили, небольшому городку хватит на полгода. А то и вовсе на год.
Стволы опять направлены на противников, палец предательски подрагивает на спусковом крючке. «Рыбачки» так завелись, когда Рома и Гвоздев увидели ящики с мутью, что снова схватились за оружие. И что-то Гвоздю подсказывало, что на этот раз они точно будут стрелять.
– Мужики! Дышите глубже! Нам на вашу муть – плюнуть и растереть!
– Ага, как же! Приперлись вместе с Арбитрами и сказочки рассказываете! – Чернявый выхватил из-за пояса пистолет и направил его в лоб Гвоздю.
Его подельники взяли на прицел застывший танк.
А ведь понимают, что этот бой будет последним в их жизни. Что-то они тут такое делают, что живыми в плен не собираются сдаваться?
– Нам правда наплевать…
– Гвоздь! – перебил Гвоздева инженер, который сделал несколько шагов к амбару и что-то там внимательно разглядывал. – Они муть не воруют, они ее… они ее делают!
Все. Сейчас начнется пальба! Воровать ценнейший продукт, необходимый каждому импу на Земле, – это одно. Преступление, конечно, тяжкое. Но за контрафактное производство Люмины распылили бы «рыбачков» на атомы прямо на месте. Кому нужна конкуренция в деле, приносящем триллионы? А может быть, и сотни триллионов!
Как же «вовремя» о своей находке объявил Рома!
– Круто! – Гвоздь радостно замахал винтовкой и чуть не кинулся обниматься с чернявым, вызвав у того полную оторопь. – Красавчики! Молодчики! Муть они гонят в амбаре! Как же нам с вами повезло! – не давал опомниться Гвоздев рыбакам.
– С чего это повезло? – чуть опустил ствол чернявый.
– С того! Не стой столбом, пойдем поговорим. Ты от счастья прыгать будешь, когда поймешь, как тебе поперло. – Гвоздь подхватил чернявого под локоток и потащил к избе.
Товарищи старосты быстро взяли его на прицел, но стрельбы за этим не последовало.
– Постарайтесь друг дружку не перестрелять, – пожелал удачи своим спутникам Гвоздь и шагнул в избу. – Ничего себе вы тут устроились!
Если снаружи домик напоминал век где-то так пятнадцатый, то внутри блистал исключительно хай-тек. Целую стену занимал верстак с приборами, о назначении которых Гвоздев мог только догадываться. В воздухе висело объемное изображение деревеньки и ее окрестностей, на котором как на ладони были видны и Рома, и «Горыныч». А вот лавки в избе были из самого настоящего дерева. Гвоздь опустился на одну из них и повесил винтовку за спину.
– Я могу предположить, что вы варите муть…
Чернявый хотел было возразить, но Гвоздев с нажимом продолжил:
– А еще я могу предположить, что у вас со сбытом этой бодяги проблемы. От Арбитров приходится прятаться, продавать – мелкими партиями, стараясь не отсвечивать, да?
Чернявый кивнул.
– Всё, кончились ваши проблемы! Я знаю клиента, который заберет все с вашего склада и еще добавки попросит. И платить будет без задержек.
– Звучит интересно. Но мы стараемся не работать с одним и тем же покупателем. – Староста был все еще хмур, но в его голосе появились заинтересованные нотки.
– Не стоит переживать. У будущего клиента у самого проблемы с Арбитрами. Он не выдаст – это в его же интересах.
– Такие заманчивые предложения только в сказках бывают. – В первый раз с момента их встречи староста улыбнулся.
– Сейчас сам убедишься. – Гвоздев подошел к двери и кликнул Рому. – И выключи глушилку, моему приятелю надо кое с кем связаться.
– Подкрепление хотите вызвать?
– Признай – мы вас и без подкрепления раскатаем в блин. Отправь сообщение Шершню. Мы нашли, как справиться с его неприятностями, – дал распоряжение Гвоздь зашедшему Роме.
– Шершню?! – По испуганному лицу чернявого было понятно, что с владетелем он знаком. – Куда вы меня втягиваете?!
– Не втягиваем, а вытягиваем. Из этого болота вытягиваем. Сосед, да мы тебя озолотим! Тебя, кстати, как звать-то?
– Мефодий. – Судя по кислому выражению лица, главный рыбак в нежданно прикатившееся к его порогу счастье не верил.
– Да я серьезно…
– Да я тоже. – Староста наконец решился и, поднявшись, протянул руку Гвоздю: – Мефодий я.
Как Гвоздя ни подмывало в ответ протянуть руку и произнести: «Кирилл», – но он сдержался.
– Андрей, для своих – Гвоздь.
На слове «своих» он сделал акцент. Мефодий скривился:
– Свои на танке не приезжают…
– Шершень заинтересовался. Готов платить по десять бонов за дозу, – отрапортовал Рома.
– У Люминов она по двадцать идет.
– Это уже вы с Шершнем напрямую поторгуетесь и решите, – не стал лезть в чужой бизнес Гвоздь.
– Он готов выслать эмиссаров, – поддакнул Рома.
– Черт с ним, пусть присылает, – махнул рукой староста. – Теперь нам наше соседство обсудить надо.
Гвоздь встал, странно покачнулся и, неуклюже взмахнув рукой, схватил стоящего рядом Рому за плечо.
– Нам не к спеху, будет еще время поговорить. Вам вон ангар чинить надо. За разгром извиняемся, в гости не зовем. Рома скинет координаты, куда вам лучше не соваться. Пока.
Гвоздев слишком резко оборвал разговор – по мнению Ромы, с «рыбаками» можно было обсудить еще кучу всего полезного. Но напарник требовательно подталкивал его к выходу, не отпуская руку. Так они и дошли до танка, держась за руки, как первоклашки. Инженер смог удержаться от ненужных вопросов, и только когда за ними закрылся люк, тихонько поинтересовался:
– А чего мы…
– Я ослеп, – огорошил его Гвоздь. – Сначала рябь перед глазами пошла. Как от помех. Потом в глазницах началась адова боль, как будто мне череп кто-то сверлом вскрывает. Хорошо еще, что не отключился.
– Повезло нам. – Рома представил, как Гвоздь во время трудных переговоров хлопается в обморок. Да прояви вожак слабость на секунду, их бы там и порвали, не глядя на «Горыныча»! – Ты хоть что-нибудь видишь?
– Ни черта. – Гвоздь поднес руку к глазным протезам и помахал ею. – Черная стена.
– Вот блин! Вот же блин! Гвоздь, ты до базы продержишься? Гво-оздь?!
Не успевший пристегнуться Гвоздь кулем сполз с кресла прямо на пол.
– Ласка! – Рома хлопнул по клавише внутреннего интеркома ладонью. – Гони быстрее! Мы Гвоздя теряем!
– Как – теряем? Там же стрельбы не было, – раздался спокойный голос девушки.
– Вот так! Плохо ему!
«Горыныч» оправдывал свое прозвище. Многотонная махина не быстро ехала, а практически низко летела по пожелтевшей от летнего солнца степи. Как ни была искусна Ласка в вождении, но, залетая в пещеру, она слегка чиркнула бортом по стене. Загнав танк в ангар, она выскочила из машины и бросилась к люку десантного отсека, откуда Рома уже выволакивал бессознательное тело Гвоздева. Закинув его руки к себе на плечи, девушка и инженер потащили своего главного внутрь базы.
– Ничего, – успокаивал сам себя Рома, – нам бы его только до медблока дотащить. Там такая аппаратура…
– Помолчи! – Ласка хорошо помнила, чем закончился прошлый похожий забег.
Гвоздь обнадеживающе застонал.
– Живой! И почти пришли!
Закинув на «раз, два, три» Гвоздева в кресло и прикрепив ремнями, Рома кинулся к пульту автодоктора. Считанные секунды, в течение которых робот пробуждался в жизни, инженер еле вытерпел, приплясывая от нетерпения. Наконец оборудование запустилось, и сразу несколько зеленных лучей пробежалось по голове пациента.
– Что там? Что?!
– Да погоди ты… – Рома, кусая губы, вчитывался в бегущие на мониторе строки. – Не может этого быть… Откуда там это вообще… чужеродное – чего?!
Рома вдруг резко выпрямился и со всей силы хлопнул себя по лбу:
– Вот мы идиоты!
– Не обобщай, – слегка обиделась Ласка.
– Да как мы сразу не догадались! – Руки инженера запорхали над пультом.
– Гвоздю не навредит то, что ты делаешь?
– Ему это поможет, только… только сама будешь с ним общаться, когда он придет в себя.
– Если он придет в себя. – Ласка была полна пессимизма.
Из щупальца робота выехал инъектор, который начал обкалывать лицо и голову пациента анестетиком. Одновременно с этим из другого щупальца показался резак. На белоснежную одноразовую простыню на кушетке брызнула кровь.
Гвоздев, вопреки прогнозам девушки, в мир живых вернулся. Причем это возвращение не сопровождалось никакими негативными эффектами или болевыми ощущениями. Он просто вздохнул, проснулся и… не смог открыть глаза. Приложил руку к лицу и нащупал тонкую эластичную повязку.
– С добрым утром! – раздался где-то рядом заспанный голос Ромы.
– Если оно доброе, почему я до сих пор ничего не вижу? – задал резонный вопрос Гвоздь, вскакивая на кушетке.
– Увидишь, не переживай. Тут такой прикол случился…
– То, что я зрения лишился непонятно из-за чего, – это прикол?!
– Да ты послушай! Мы же тебе установили ген ускоренной регенерации, так?
– Было дело, – неуверенно ответил Гвоздь.
– Я тебе еще рассказывал, что у тебя теперь как у ящерки руки-ноги отрастать будут. А про глаза мы забыли! Твой организм сначала восстановил зрительные нервы, а потом начал выращивать новые глазные яблоки!
Гвоздев представил картину «прорастания» в черепе утерянных органов, и его передернуло.
– Но место-то оказалось занято! У тебя там моды стояли!
– Логично. И что вы сделали?
– Та-да-ам! Мы выдернули из твоего черепа моды! – сообщил Рома донельзя радостным голосом.
– Чего?! – Гвоздев замахал руками, пытаясь поймать инженера. – Что вы сделали?!
– Да не переживай ты так! – Рома старательно ускользал от загребающих рук. – У тебя новые глаза вырастут. Они уже растут! Повязку снимем через несколько дней!
– Я хочу об этом услышать от Ласки. Она умеет более объективно оценивать происходящее.
– Видишь ли, ее сейчас нет…
– Ну так позови!
– Э… ее нет на базе. – Голос Ромы предательски дрогнул.
– Куда она подевалась?!
– Уехала по делам. К рыбакам.
– Твою ж дивизию! Сколько я здесь провалялся?!
– Третий день пошел.
– Три дня! Всего три дня меня в строю не было, а эта вертихвостка уже какие-то аферы мутит! Есть способ регенерацию ускорить?
– Конечно, – услышал Гвоздь, и в его вскинутую в отчаянии руку легка ложка. – Есть надо больше. Организм получит дополнительный строительный материал, и восстановление пойдет быстрее.
– Универсальный совет. При любых проблемах – больше жрать, – вздохнул Гвоздь. – Говорят, это и нервы успокаивает.
Ласка выбиралась из «Горыныча», пританцовывая и мурлыкая. Но, увидев встречающую ее в ангаре делегацию, сбилась с ритма.
– О! Вы чего не спите? Пять утра же!
– Спасибо за заботу о нашем режиме, но мы всю ночь не спали. Ревизию на складах делали. И обнаружили там большую недостачу. Ты нам по этому поводу ничего рассказать не хочешь? – вкрадчиво поинтересовался у девушки Гвоздь.
– А ты имидж сменил? – Ласка вгляделась в лицо Гвоздева. – Очень идет! Добавилось таинственности и загадочности!
Как выражался Рома, глаза у Гвоздева «отросли», но белок у них пока еще был кроваво-красного цвета, как у переевшего вампира. Вкупе с голубой радужкой гляделки Гвоздя смотрелись так, что он своего отражения в зеркале пугался. Поэтому отыскал на складах черные солнцезащитные очки и нацепил на нос. Тогда же и обнаружил, что в складских помещениях стало как-то пустовато.
– Ты от темы не уходи. Куда награбленное добро дела?
– Продала, – не стала увиливать Ласка. – У наших соседей тесные связи с Чистыми. Поэтому оружие и военное снаряжение они оторвали у нас с руками.
– Как ты могла?! – вдруг раздухарился Рома и пошел на Ласку, возмущенно сопя. – Это же было наше общее имущество! А ты, не спросив…
Палец Ласки уперся инженеру в грудь, и у того округлились глаза:
– Шестьдесят штук?! Откуда?!
– Сумма сделки составила сто восемьдесят тысяч. Тебе я только что перевела долю. Мало? – Глаза девушки светились безудержным весельем.
Молча шевелящий губами Рома выбыл из разборок, но упавшее из его рук знамя подхватил Гвоздь.
– Все равно, проворачивать эту сделку без нас ты не имела права, – отчеканил он.
– Да брось. У нас на складах пылились древние пукалки. Нам они не нужны. Ты же не собирался создавать собственную армию?
– А вдруг и такие планы были в моей голове?
– Дурацкие планы. Зачем нам армия инвалидов? В бою один хорошо прокаченный имп стоит десятерых Чистых. И для армии нам нужны деньги, а я их только что раздобыла. Принимай свою долю.
Ласка положила руку на грудь Гвоздева, туда, где на веревочке висел кристалл-кошелек.
– К тому же я смогла раздобыть очень ценную информацию.
– Какую?
– Давайте присядем на холодный бетон в продуваемом сквозняком ангаре и поговорим об этом? Или все-таки потерпим и доберемся до конференц-зала и побеседуем в относительном комфорте?
С трезвой идеей спорят только дураки, поэтому Гвоздев молча развернулся и двинулся внутрь центра.
– Что это такое? – через пятнадцать минут спросил Гвоздев, глядя на карту с синими точками городов и линиями, нарисованными между ними.
– Как я и говорила, я у рыбачков отыскала что-то очень ценное. Вам, спасителям мира, точно пригодится. Это – логистическая карта распространения мути по ближайшим локам. Видите, склады в основном находятся в городах, где живут Чистые.
– Ну и правильно, Чистым муть без надобности, воровать не будут, – подметил Рома.
– Мефодию эта схема нужна была для того, чтобы незаметно подмешивать произведенную им муть к поставкам Люминов. А теперь глядите на карту… – Ласка что-то нажала на проекторе, и по линиям, соединяющим города, двинулись стрелки. – Видите, да?
Гвоздев подошел к голограмме ближе и снял очки.
– Здесь, – он ткнул пальцем в город. – Отсюда идут поставки по всем остальным городам и локам. И центральный склад – тоже тут.
– Хорошие ты себе глаза отрастил, – своеобразно похвалила его Ласка. – Я к таким же выводам пришла. В Ленин муть доставляют Люмины, а уже оттуда развозят дальше.
– Погоди, в какой еще «Ленин»? – изумился Гвоздь. Город на берегу Финского залива он узнал сразу. – Это же Питер! В смысле Петербург.
– Это старое название. Город переименовали сразу после Войны за равенство, – выдал справку Рома.
– На фига? – Суть этой исторической рокировки от Гвоздева ускользнула.
– Ленин был за равенство, война была за равенство, что тут непонятного? – раздраженно ответила Ласка. – Вы опять всякой ерундой заниматься будете, вместо того чтобы слушать? Отправимся в Ленин, найдем, откуда туда идет доставка, и вычислим логово Люминов!
Ласка театрально поклонилась.
– Мальчики! Не слышу ваших аплодисментов!
– Мальчики себе все ладошки отбили. – Гвоздь для проформы пару раз хлопнул в ладоши. – Я одного не понял – ты с нами собираешься отправиться? Зачем тебе это? А как же твой здоровый эгоизм?
– Никуда он не делся. Просто с вами, ребятки, я такие деньги зашибаю, что скоро себе и сотое сердце без проблем куплю. И потом, я девушка теперь богатая. А в Ленине выбор модов – закачаешься! Так что, считайте, я туда на шопинг еду.
Гвоздев хотел сказать, что раз они вместе обитают на базе, то и вкладываться в ее функционирование надо тоже всем вместе, а не деньги по Питерам проматывать… Но тут Рома приложил палец к виску и озабоченно произнес:
– К нам гости, внешние сканеры что-то засекли.
– Бегом в командный центр! – Гвоздь сорвался с места первым и отдал приказ уже на ходу.
Как и всё на базе, система охраны периметра работала идеально. Гвоздь еще только забегал в командный пункт, а автоматика уже выдавала голограмму южного сектора базы, где на посадку заходил грузный конвертоплан.
– Систему в режим повышенной боевой готовности! – срывающимся голосом отдал команду Рома.
Оттенок освещения сменился на красноватый. А в пустых отсеках зазвучала тревожная сирена.
– Отбой тревоги! – объявил Гвоздев и уже более спокойно добавил: – Идем дорогих гостей встречать.
Упитанный транспорт он узнал с полувзгляда. Точно такие же «Бегемоты» перевозили воинство Шершня. Да и как их отыскал владетель, тоже не было неразрешимой загадкой. Явно постарались новые «деловые партнеры» Ласки.
Выбегать с хлебом-солью из пещеры было нереальной глупостью. Гвоздь хотел выглянуть из-за угла, но Ласка его опередила, запустив в воздух дрон и выслав его на разведку. «Лунь» передал картинку прямо ей на зрачок глаза, и она махнула рукой, разрешая товарищам выйти из пещеры.
В своей догадке Гвоздь не ошибся: вслед за выбежавшими и рассредоточившимися «платиновыми черепами» из транспортного корабля выплыло, не касаясь земли, кресло, в котором восседал сам владетель.
– Рома, – двинувшись навстречу прибывшему гостю, предупредил инженера Гвоздь, – встрянешь в разговор – установлю тебе в глотку мод вечного молчания.
– А таких не бывает! – бойко ответил парнишка.
– Специально для тебя найдем, – поддержала Гвоздева девушка. – А не найдем – так закажем. Мы теперь люди зажиточные, можем себе позволить.
– Где Лисовский? – вместо приветствия спросил у подошедшей троицы Шер.
– Погиб. Как герой, – без затей ответил Гвоздь.
За первым транспортником возле базы приземлились еще два. Небо прикрыло звено серебристых штурмовиков-сигар, знакомых еще с Громовой Кузни.
– Где его моды? – прорычал Шень.
– В земле! В могиле сырой! – Гвоздев завелся с пол-оборота. – Я только что сказал тебе, что Лис, который был предан тебе как никто другой, умер! А ты спрашиваешь, что стало с какими-то железяками? Летим, я покажу тебе, где я его похоронил. Убедишься, что все на месте, рожа твоя двуликая.
Раздался гул винтовок «платиновых черепов», их стволы смотрели прямо в лицо Гвоздю. Одна короткая команда «фас», и от него останется только кучка пепла. Шень побагровел, но инициативу в разговоре перехватил его брат.
– Мы обязательно слетаем к нему позже и воздадим необходимые почести, – примирительно произнес он, и стволы, направленные на Гвоздева, опустились. – У нас были подозрения насчет тебя. Но, похоже, они оказались беспочвенными.
Гнев Гвоздева сошел на нет так же быстро, как и нахлынул. У Шершня были основания для недоверия.
– Получил наш царский подарок?
– Получил, но слишком поздно.
Поставки незараженной мути не успели спасти положение владетеля. Локации восставали одна за другой, кто-то профессионально дурил народу головы и вбрасывал информацию, что паленую муть распространял сам Шершень. На подавление мятежей войск у него не хватило, а вскоре ему вообще пришлось прорываться с боем из осажденной революционерами Громовой Кузни. Пробились оттуда буквально крохи – полторы сотни гвардейцев, четыре тяжелых меха и звено штурмовиков.
– М-да, дела. Соболезную и все такое. Только мы тут при чем? Или ты решил перед изгнанием нас навестить и слезно проститься? Ну так давай обниму. – Гвоздь распахнул свои объятия.
– В том, что случилась со мной, есть и ваша вина.
– Косвенная, – подметил Гвоздь. – Мы предложили тебе одно дельце, и ты с радостью решил в нем поучаствовать.
– Косвенная, – согласился Шер. – Но я узнал, что у тебя есть надежная нора, и предлагаю в ней спрятаться вместе. Мне нужно укрытие, где я смогу переждать бурю.
«Мне сейчас коза сказала, что у нас тут места мало», – едва не вырвалось у Гвоздева. Но потом он подумал, что если Шершень смог, особо не напрягаясь, их отыскать, то это могут сделать и Арбитры. И когда они это сделают, лучше, чтобы базу защищали полторы сотни гвардейцев, а не три калеки.
– Мы подумаем над этим. Но если я и впущу тебя к себе в убежище, то точно не в статусе владетеля.
– А в каком?! – рыкнул Шень, и гвардейцы опять напряглись.
– Будешь комендантом. И по совместительству моим другом и заместителем. По воспитательной работе. – Гвоздь подчеркнул, что властью делиться не собирается и что Шершню уготовано место под номером два.
Такое предложение не могло не покоробить владетеля. Даже невозмутимый Шер сжал кулачки, а Шень вообще с трудом сдерживал ярость.
– Небольшое дополнение к нашему контракту, – расставил точки над «ё» Гвоздев. – И я, и мои коллеги можем управлять главным реактором дистанционно. И если вдруг мне покажется, что наша с тобой дружба идет куда-то не туда… над базой расцветет огненный гриб!
Конечно же Гвоздев блефовал, но попробуй говорить правду и только правду, когда имеешь дело с ордой вооруженных головорезов, возглавляемых очень расстроенным и злобным мутантом.
– Система самоуничтожения? Очень мило, но она нам не понадобится – я принимаю твои условия! – Шер протянул руку.
Поочередно пожав маленькую, почти детскую ручку Шера и мощную лапищу Шеня, Гвоздев повел их за собой в центр, размышляя о том, не сделал ли он одну из самых больших ошибок в своей жизни.
– У вас есть куда загнать моих птичек? – спросил Шень, подогнав летающее кресло к Гвоздеву и указывая на зависшие над землей штурмовики.
Гвоздь отрицательно покачал головой.
– Придется для них отрыть и замаскировать капониры. Ладно, иду на посадку! – Шень махнул рукой, и все четыре самолета синхронно приземлились.
Ничего себе! Мутант с внешностью питекантропа удаленно управляет сразу четырьмя самолетами! Удивленный взгляд Гвоздя перехватил Шер.
– Мой брат управлял всеми вэвээс нашей армии, – не без гордости сообщил Шер.
Это что же у него в голову понапихано и какой у него уровень?! Нет, Гвоздь не ошибся, такие союзники ему точно пригодятся.
– Не торопись! Ты слишком быстро переключаешься между машинами. Сформулируй четкую задачу для одной и только потом переходи на управление другой.
Видеть Шеня в роли терпеливого наставника было очень необычно. Злобного близнеца-владетеля легче представить в виде палача, с милой улыбкой дробящего кости. Однако Шень не только взялся объяснить Ласке тонкости мастерства управления дронами, но и предоставил для практических занятий три своих штурмовика.
Гвоздь с содроганием смотрел, как девушка пытается посадить сразу три самолета. И как один едва не задел крылом другой. Интересно, если Ласка угробит сейчас крылатую машину, Шершень ей выставит счет? Ведь сам предложил потренироваться и не мог не знать, что это сопряжено с финансовыми рисками.
Ласка справилась, хотя пот со лба катился градом. Один за другим самолеты касались грунта и замирали. Потрескивание остывающего металла турбин заглушили хлопки в ладоши.
– Браво! – похвалил ученицу своего брата Шер. – У тебя врожденный талант!
Гвоздь тоже хлопнул пару раз в ладоши, но скорее для вида, чем из горячего желания поддержать Ласку. Прошло уже больше недели, с тех пор как парни владетеля переехали жить к ним на базу. Улегся сумбур от переезда и шумного расселения гвардейцев по казармам. Транспортные «Бегемоты» загерметизировали и, притопив, спрятали в ближайшей речке. За исключением одного, который отправился за заначками сверженного диктатора. Гвоздь с Шершнем договорились, что «платиновые черепа» перекантуются на базе два месяца. Людей Шершня обеспечат припасами в обмен на помощь в обороне центра, случись какая заваруха.
После того как переполох немного утих, люди начали заниматься своим любимым занятием – обживаться, устраиваться на новом месте и пускать корни. Только Гвоздь как закореневший бродяга и перекати-поле не находил себе места. Даже авантюристка Ласка и та, казалось, устала от вечных приключений и выходила с базы только для тренировок с Шершнем. На все разговоры о том, что им пора выдвигаться в Питер-Ленин, она клятвенно обещала подумать об этом завтра. «Завтра» длилось уже неделю.
Убедившись, что девушка покидать центр пока не намерена, Гвоздь направился на поиски инженера. Отыскал он его там, где и ожидал, – в производственном цехе. Рома, открыв его для себя, перехотел быть спасителем человечества и пропадал тут целыми сутками.
– Кадет, вставай, обед пропустишь! – Гвоздев застал инженера склонившимся над управляющим терминалом одного из трех конвейеров.
– Да фиг с ним, с этим обедом! Гвоздь, тут такое! – поднял на старшего мутные и краснющие глаза Рома. Взял лежащую рядом на столике ампулу с мутью и приложил к шее. – От нагрузок расход мути в два раза вырос. Хорошо, что нас Мефодий снабжает.
– Выйди на свежий воздух, прогуляйся. Потом завались спать на сутки, – посоветовал Гвоздь, глядя на нежно-зеленый цвет лица инженера.
– Да какой «прогуляйся»! Смотри! – Пальцы Ромы пробежались по сенсорному монитору.
Конвейер не сдвинулся ни на миллиметр. Подвешенные над ним манипуляторы и стоящие рядом станки тоже не ожили.
– Да-а, красивые звуки тишины, – прислушался Гвоздь к мертвой технике. – Ну всё, послушали и…
Раздалось громкое шипение, заставившее Гвоздя замолкнуть на полуслове. В дальней стене открылась полукруглая ниша, из которой повалил туман из быстро испаряющегося азота. В белом мареве замелькали какие-то фигуры, и Гвоздь сильно пожалел, что оставил «Катюшу» в одиночестве в своем кубрике.
– Рома! Это кто?! – Взгляд заметался по мастерской в поисках какого-нибудь оружия.
– Не «кто», а «что». Представляю вашему вниманию антроморфов! – как заправский конферансье объявил Рома.
Гвоздь напряг зрение. Как жаль, что новым глазам было очень далеко до протезов от Кейташи. Он смог разглядеть фигуры, лишь когда они подошли ближе. Ростом под два метра и выглядели точь-в-точь как люди. Только люди без кожи, с выставленными напоказ мышцами и сухожилиями. Даже несмотря на то, что фигуры были не красными, а светло-фиолетовыми и с их тел не стекала ведрами кровь на пол, впечатление они производили неприятное. Но больше всего Гвоздеву не понравились глаза – черные, лишенные зрачка и радужки. Точно такими и он не так давно смотрел на мир. Видимо, Кейташи не стал заморачиваться и установил в антроморфов старую проверенную модель глазных протезов.
Фигуры безмолвно построились возле конвейерной ленты и застыли.
