Развернувшись, я начала подниматься по лестнице. Тео меня так и не догнал, и, судя по тому, что из коридора не доносилось никаких звуков, продолжал стоять у окна. Закрывая дверь своей комнаты, я на некоторое время остановилась возле неё, ожидая, когда услышу его шаги, но он не спешил подниматься. Я чувствовала себя странно. Казалось, я чем-то его обидела, хотя на ссору наш разговор не был похож.
Раздеваясь перед тем, как пойти в душ, я провела кончиками пальцев по металлу подвески, подаренной Тео, и мои мысли снова вернулись к тому ключу. Можно ли предполагать, что эти изделия сделаны одним человеком? Они не были магическими предметами, но, возможно, всё же появились не без помощи магии? Означает ли что-нибудь символ ключа, украшающий подвеску? Я решила спросить об этом у Тео, а заодно и о том, где он приобрёл это украшение.
Я думала, что засну сразу же, как коснусь головой подушки, но этого не случилось. Долго ворочалась на кровати, то отбрасывая одеяло в сторону, то заворачиваясь в него, свернувшись в клубок. Мне не давал покоя разговор с Тео. Должно быть, мой отказ остаться в Лондоне и работать вместе обидел его. Я решила попросить у него прощения и поговорить с ним ещё раз.
Так и не сумев заснуть, я встала и, закутавшись в уютный халат, спустилась на первый этаж, чтобы попить воды. Возвращаясь из кухни, я наткнулась на Тео, который спускался по лестнице. Мы почти столкнулись, и лишь хорошая реакция британского мага, заставившая его не уронить меня и удержаться на лестнице самому, позволила нам устоять на ногах.
– Похоже, сегодня ночью никто не спит, – добродушно проворчал Тео.
– Я спускалась на кухню. Хотелось выпить воды. Ты сердишься? – выпалила я.
– Нет. Мне ведь и самому придётся туда ездить, – почти дословно повторил он то, что говорил в вечер нашей помолвки. – Но, Ники, ты ведь не уедешь насовсем? Будешь возвращаться сюда, ко мне. Обещаешь?
Я кивнула.
Всё это почему-то напомнило мне сказку про аленький цветочек, героиня которой должна была в определённое время вернуться, чтобы чудище не умерло от тоски. Вот только Тео ничем не напоминал героя этой сказки. От меня не укрылось то, какими заинтересованными взглядами постоянно провожали его девушки на улицах. Если бы он захотел, то уже давно начал бы встречаться с какой-нибудь ведьмой или же обычной девушкой. Для чего ему сдалась фальшивая невеста?
Обнаружив, что поймав меня при столкновении, Тео так и не разжал рук, лежащих на моих плечах, я попыталась отстраниться и обойти его. Я собиралась вернуться в свою комнату и снова попробовать заснуть. Но он не позволил, привлёк меня к себе, прижался щекой к моим растрёпанным волосам.
– Поздравляю тебя, Ники, – пробормотал он.
– Ты меня уже поздравлял, – напомнила я.
– Значит, поздравлю ещё раз, – проговорил Тео и, прежде чем я повторила свою попытку уйти в комнату, прикоснулся губами к моим губам.
Глава 6
Дарий Княжевич
Приглашать в кафе девушку – одна из тех банальных вещей, которые могут позволить себе как маги, так и обычные люди. Но, несмотря на то, что Дарий никогда не отличался повышенной мнительностью или застенчивостью, он далеко не сразу принял решение о том, чтобы набрать номер и сделать собеседнице предложение вместе посетить одно из городских кафе. Причина этого состояла в том, что каждый взгляд на Регину Воронич, наследницу одной из самых древних в городе магических семей, вызывал в нём чувство вины, которое никак не соглашалось его оставлять.
Каждый раз, беседуя с Региной, Княжевич не мог не переноситься мысленно в тот заброшенный склад, в который его заманил Карл Розенберг. Отправиться туда в одиночку было весьма самонадеянным поступком, но в то время Дарий не был уверен в том, кому он может доверять, и, как позже выяснилось, мысли эти было далеко не беспочвенными. Но если бы он приехал чуть раньше, то, возможно, успел бы спасти Артура, того молодого человека, с которым внучка Александра Владимировича Воронича была помолвлена с детства.
Когда Княжевич оказался на том складе, Артур уже был мёртв. Его убило одно из заклинаний, которое не было знакомо Дарию, но ему прекрасно запомнился тот эффект, который оно производило. Будь он чуть меньше натренирован и подготовлен к магическим атакам и ловушкам, чуть слабее защищён от них, и его бы постигла та же участь.
Выбравшись из горящего склада и встретившись с Верховным Инквизитором, Дарий был полон решимости найти и немедленно арестовать Карла Розенберга. Он хотел сделать это самостоятельно, несмотря на то, что по следам сбежавшего мага уже был направлен отряд инквизиторов. Кто бы мог подумать, что в тот вечер сам глава Инквизиции отправится на поиски вместе с ним?
Дарий практически не чувствовал боли от ожогов, настолько сильно он был переполнен адреналином и желанием отыскать и наказать мага, вообразившего себя вправе играть чужими жизнями в борьбе за власть, иллюзию которой давали их способности.
Они нашли его. Нашли в одном из домов, которые считались собственностью другого человека, но по факту принадлежали Розенбергу. Он ждал, когда за ним приедут, чтобы незаметно покинуть город, но, видимо, кое-кто из сторонников одержимого властью мага переметнулся на сторону тех, кто за ним охотился. Княжевич до сих пор не знал, кто это был, но предательство этих пособников помогло им успеть вовремя. В том доме Карл Розенберг оказался один. С ним не было ни его единственной дочери, ни будущего зятя, ставшего во многом его доверенным лицом. Им обоим удалось выйти сухими из воды в той истории, чего не скажешь о самом Карле.
В тот вечер Дарию впервые пришлось увидеть, как работают инквизиторы, чтобы на какое-то время полностью заблокировать магию противника и практически обездвижить его. Выглядело это жутковато. Карл Розенберг побелел и зашатался, хватаясь скрюченными пальцами за воздух, издавая негромкие хрипящие звуки и в тщетном усилии пытаясь отразить антимагическую атаку Верховного Инквизитора. А тот, стоя напротив и протягивая вперёд правую руку, казался совершенно спокойным, будто находился не на аресте опасного преступника, а в собственном кабинете. Лишь в глазах его отражалось что-то такое, чему нельзя было подобрать названия и от чего хотелось отвернуться, подчиняясь той силе, которая испокон веков заставляла магов и ведьм держаться подальше от инквизиторов.
– У нас обоих есть к нему личные счёты, – обращаясь к Дарию, проговорил Верховный Инквизитор, продолжая держать Розенберга под прицелом своего взгляда. – Поэтому я прекрасно понимаю, что вы чувствуете. Но всё же я предпочитаю, чтобы все законы были соблюдены.
– Разумеется, – отозвался Княжевич, хотя ему так и хотелось с этим поспорить.
Арест был произведён по всем правилам. Карла Розенберга доставили в темницу Инквизиции. Дальше началось расследование, закончившееся судом. В этом деле Дарий Княжевич оказался не только обвинителем, но и свидетелем.
Регина Воронич выразила желание ответить на все его вопросы и быть в курсе дела, но она не слишком много могла рассказать о том, почему её жених ввязался в эту историю с анонимными письмами, которая в результате привела его к гибели. Возможно, он верил в то, что так ему будет проще рассказать правду специалистам МН и заодно предупредить Веронику, оказавшуюся второй случайной свидетельницей убийства декана Университета Магии.
Несмотря на страшную потерю любимого человека, Регина держалась с достоинством. Это восхищало Дария, но почему-то ещё больше разжигало в нём чувство вины. Он мог бы вычислить предателя Фогля, мог бы первым найти автора анонимных писем, мог бы оказаться на том складе раньше. Но история не знает сослагательного наклонения, и даже магия не способна переиграть события прошлого. Во всяком случае, он таких случаев ещё не встречал.
Общение с Региной не прервалось после того, как приговор суда был приведён в исполнение. Княжевич надеялся, что эта девушка сможет вернуться к жизни, снова научится улыбаться и радоваться каждому дню. По мере сил он старался помочь ей в этом. Окончание университета обещало ей будущее, в котором не будет Артура, но, возможно, всё сложится не так уж плохо. Иногда, разговаривая с ней, Дарий ловил себя на том, что пытается отыскать в её лице черты Вероники. Он всё ещё тосковал по ней, и это продолжало сидеть в нём, подобно глубоко вошедшей занозе.
В этот вечер Княжевич собирался немного развлечь Регину, поздравить её с окончанием Университета Магии и расспросить о её планах на будущее. Но этому помешало появление Мартина Шталя. Он в самые неподходящие моменты выпрыгивал, как чёртик из табакерки, всё то время, что Дарий его знал. А знал он его давно.
Когда Мартин отклонил брошенный в его сторону бокал с водой, Регина поднялась с места и, развернувшись, направилась к выходу из кафе, по дороге едва не сбив с ног официанта с подносом. Шталь с ухмылкой проводил её взглядом, а Дарий бросился вслед за ней, чудом избежав столкновения с только что вошедшей в зал кафе молодой парой. Девушка уже вышла из помещения, когда он догнал её и тронул за плечо.
– Я тебя отвезу, – проговорил Дарий.
– Не нужно, я возьму такси, – ответила Регина, отводя взгляд.
– Прости…
– Это не твоя вина, – пожав плечами, произнесла девушка. – Наверное, я, в самом деле, слишком рано решила, что могу жить дальше. А тебе лучше вернуться туда.
– Вернуться? – переспросил Княжевич.
– Он явно хотел о чём-то поговорить с тобой. Пока он больше никому не испортил настроение, лучше вернись. Только не забывай, что я собираюсь прислать тебе приглашение и буду тебя ждать.
– Хорошо, – заставив себя улыбнуться, отозвался Дарий и, наклонившись, поцеловал девушку в щёку. – Я не хотел, чтобы этот вечер закончился так. В следующий раз выберем какое-нибудь место, где он точно не появится.
– Договорились, – кивнула она в ответ.
Возвращаясь в кафе, Княжевич надеялся на то, что, испортив им вечер, Шталь куда-нибудь удалился, но тот по-прежнему сидел за столиком и даже успел заказать себе бутылку бурбона. Глядя на невозмутимое лицо Мартина, Дарий вспомнил Аркадия Фогля. Он знал, что Мартин убил его, и для самого Шталя тоже не являлось секретом, что Дарий об этом знает. Вот только арестовать его пока было невозможно. Мартин Шталь весьма ловко сумел выкрутиться и убедить всех, что не имел никакого отношения к грязным делишкам Розенберга. Возможно, в отношении жены Мартина Инны это и было правдой; отец и жених предпочитали держать её вдали от своих дел, но Дарий ничуть не верил в то, что Шталь мог чего-то о них не знать и не быть замешанным в том, что делал и планировал Карл Розенберг.
– Угощайся, – кивнув на бутылку, бросил Мартин.
– Каким демоном тебя сюда занесло?
– Хотел с тобой встретиться, а в офис МН меня как-то не тянет, – отозвался Шталь. – Неприятное местечко. И как только ты можешь там работать?
– Нам не о чем говорить, – произнёс Дарий.
– На твоём месте я бы не был так в этом уверен. Мне кое-что стало известно. Я бы держал это при себе, но, видишь ли, приходится признать, что может понадобиться твоя помощь.
Глава 7
Я не помнила, сколько времени проспала, но когда открыла глаза, за окном уже было светло, а из коридора доносился голос миссис Лукас, которая отчитывала Тео за то, что он не допил чай и не доел свою порцию овсянки. Это утро казалось таким же обыденным и привычным, как и предыдущие. Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать события прошедшего дня.
Я сдала сложный экзамен, затем мы гуляли по Лондону, а вечером в дом пришли гости, чтобы отметить день моего рождения. Мне исполнился двадцать один год – переломный момент в жизни любой ведьмы или мага. Не было ничего удивительного в том, что после столь шумного и наполненного событиями дня ночь показалась какой-то скомканной, да и уснуть мне удалось далеко не сразу.
Вот только кое-что тревожило меня, не давая, как обычно, сразу же подняться с кровати и, умывшись, присоединиться к Тео за завтраком. Я села и, обхватив колени руками, на некоторое время задумалась. День рождения не был безалкогольным, но не столько же я выпила, чтобы не различать сон и реальность!
Я помнила, как, поворочавшись в постели, отправилась на кухню, чтобы попить воды. Полезная привычка держать на столике возле кровати бутылку или графин с водой ещё не была мною освоена, поэтому пришлось спускаться и подниматься по лестнице в полутёмном доме. На обратном пути я наткнулась на Тео. Мы были в доме одни – миссис Лукас приходила утром и уходила по вечерам. Ему тоже не спалось, и, налетев на него, я едва не свалилась с лестницы.
Дальнейшие воспоминания выглядели странно и казались куда более бледными, словно я не была до конца в них уверена. Я собиралась вернуться в свою комнату, чтобы снова попытаться заснуть – это я знала совершенно точно. А Тео… Кажется, он сказал что-то о том, что хочет ещё раз меня поздравить, а после этого…
Воспоминания о событиях ночи путались и норовили ускользнуть от меня, как рыбки в освещённой солнцем воде, если бы мне вдруг вздумалось ловить их руками. Тёплые ладони Тео на моих плечах, моя осторожная, чтобы не споткнуться на ступеньках, попытка вырваться и проследовать дальше, неловкие объятия. Поцелуй – поначалу короткий и донельзя осторожный, словно он боялся обжечься, но постепенно становившийся всё более уверенным, долгим, даже напористым. Его пальцы, развязывающие пояс моего халата, шорох соскользнувшей на ступени лестницы ткани, снова поцелуи. Прохладная шероховатость стены, к которой я оказалась прижата спиной, когда Тео вдруг резко развернулся, всё ещё прижимая меня к себе.
– Ты была обещана мне, Ники, – прошептал он мне в губы. – Ты должна быть моей. Зачем откладывать то, что рано или поздно должно произойти?
Нет, это был сон! Такое никак не могло оказаться правдой. В конце концов, никто не отвечает за свои сны, вот и мне вдруг… впервые приснилось, что между мной и Тео что-то произошло. Я огляделась. Халат мирно висел на спинке кровати, на столик была небрежно брошена книга, а на мне оставалась всё та же клетчатая бирюзовая пижама, в которой я ложилась спать.
А если это был не сон? Как мне тогда смотреть в глаза Тео? И как вспомнить, чем всё это закончилось? Ведь и поговорить об этом я ни с кем не могла. Невольно представив себе выражение лица Шейлы, если бы я вдруг сказала ей, что мне кажется, будто мой жених ко мне неравнодушен, я лишь покачала головой, не зная, смеяться мне или плакать.
В это время в дверь постучали, и Тео напомнил мне, что мы сегодня едем в Сомерсет к его родственнице, так что мне пора бы начать собираться, а не валяться в постели. Поэтому пришлось отложить на какое-то время мучающие меня мысли и приступить к будничным утренним делам, чтобы уже через несколько минут сесть за стол и приступить к завтраку. Тео держался со мной так же, как обычно, никаких намёков на случившееся ночью не делал, страстных взглядов не бросал и поцеловать не пытался, так что я почти поверила в то, что та встреча на лестнице и последовавшая за ней сцена, в самом деле, оказались всего лишь сном.
Впрочем, даже этот факт продолжал меня смущать. Пусть это был сон, но с чего бы моему подсознанию устраивать для меня такие сновидения? Я бы ещё поняла, если бы мне приснился актёр из посмотренного на ночь фильма, но почему Тео? Ещё и эти слова о том, что я была ему обещана. Подобных собственнических замашек сложно было ожидать от молодого человека, который ко всему относился с удивительной лёгкостью и беззаботностью.
Или же имелось в виду обещание, которое старший Воронич дал родителям Тео, когда мы ещё были детьми? Его решение о том, что однажды мы должны пожениться. Но Тео никогда бы не стал по-настоящему прислушиваться к словам этого семейного деспота, он ведь сам предложил мне фиктивную помолвку!
Вот только этот спектакль несколько затянулся. Из-за того, что я пообещала Тео никому не рассказывать правду, я умолчала о своей помолвке, когда встретилась с Дарием в последний раз. Из-за этого он, должно быть, решил, что я попросту забыла его и подчинилась воле человека, объявившего себя моим опекуном.
– Что-то ты сегодня молчаливая, – проговорил Тео, когда мы уже сидели в машине.
– Просто задумалась, – ответила я, возвращаясь мыслями к нашему вчерашнему разговору о моём отъезде. Почему Тео не захотел, чтобы я уехала из Англии насовсем? Он даже предложил мне работать вместе с ним, лишь бы я осталась. Может быть, просто привык к тому, что я живу в его доме? С родителями он не слишком близок, у его младшей сестры Холли своя жизнь, а близких друзей у Тео, пожалуй, нет, зато знакомых на редкость много.
– О чём? – поинтересовался он.
– О том, правильно ли я выбрала специализацию, – выпалила я первое, что пришло в голову.
– Ты сомневаешься? – удивлённо переспросил Тео.
– Иногда, – пробормотала я. – Ведь на магию во многом действуют законы физики, а, как известно, энергия не может взяться из ничего и пропасть в никуда. Так откуда же берётся всё то, что я создаю, и что будет, если однажды я не смогу восполнить свою энергию?
– Ты не пробовала спрашивать об этом у преподавателей?
– У мистера Питерса? Он бы сказал, что это не должно меня волновать. По-моему, он вообще предпочитает не посвящать студентов во многие детали того, что составляет основу нашей специализации.
– Знаешь, в моей семье многие выбирали магию созидания, – ненадолго отвлёкшись от дороги, чтобы бросить на меня внимательный взгляд, сказал Тео. – Говорят, даже мои дальние предки это делали, а они-то и вовсе не задумывались о физических законах. У них были другие проблемы – как избежать инквизиторов и просто охотников на ведьм.
– Тогда законы физики и термодинамики ещё не открыли, – резонно заметила я, но последняя фраза собеседника об Инквизиции и прочих желающих погубить род магов заставила поёжиться. – На них охотились? Кого-то… поймали?
– Насколько я знаю, нет, – отозвался он. – Нашу семью словно что-то хранило. Поговаривали даже, будто кто-то из моих предков пошёл на сговор с демонами ради этого, но я думаю, им просто повезло, что удалось обойти все ловушки и сохранить фамилию Тревельян до наших дней. А сейчас и вовсе некого бояться. Инквизиторы действуют куда более цивилизованно, да и охотники на ведьм присмирели, когда люди поняли, что мы – неотъемлемая часть этого мира.
Дальше Тео начал рассказывать то, что он знал о своих предках от отца и его родственницы, к которой мы в настоящий момент ехали. Дорога прошла почти незаметно. Увлечённая разговором, негромкой музыкой и живописными пейзажами за окном автомобиля, я чувствовала всю большую заинтересованность в том, чтобы узнать историю семьи Тео, а заодно – и своей собственной.
Сомерсет, усеянный цепями зелёных холмов, оказался графством с богатой историей. Стоянки первобытных людей в пещерах, древние кромлехи, форты железного века, отголоски войн между римлянами, кельтами и англосаксами. Я пожалела о том, что у меня не будет достаточно времени для того, чтобы осмотреть все те свидетельства истории, которые хранило это место.
В Сомерсете особенно много легенд было связано с аббатством Гластонбери. Как выяснилось, именно недалеко от него находился дом, в котором жила родственница Тео. Он оказался старинным – шестнадцатого века, а то и раньше. Неизвестно, что удерживало его целостность: магия владельцев, периодические ремонты или же крепость постройки. Как бы то ни было, дом производил впечатление настоящей крепости, уютной и тёплой для своих, но неприступной для врагов.
Леди Гвендолин выглядела приятной пожилой дамой, одетой вовсе не в строгое чёрное платье, в котором я её почему-то представляла, а в удобные вельветовые брюки и просторную блузку-тунику в светло-синих тонах. Эти цвета отлично подходили к её ярким синим глазам, и даже седина в густых тёмных волосах её ничуть не портила. Улыбка у неё тоже оказалась хорошая – открытая, белозубая, располагающая.
После чая с домашним печеньем родственница Тео повела меня показывать дом и портреты предков. Сам Тео от экскурсии отказался – заявил, что уже множество раз всё это видел и теперь хочет просто отдохнуть после нескольких часов за рулём. Я не возражала и лишь в глубине души понадеялась, что леди Гвендолин окажется достаточно тактичной женщиной и не станет расспрашивать меня о подробностях моих отношений с её племянником.
Разглядывая портреты, я пыталась отыскать черты Тео, его родителей и сестры, но все лица, смотрящие на меня с полотен, были разными. Некоторые из них приковывали взгляд, заставляя задержаться. Немалое впечатление производила и одежда, по которой можно было изучать веяния моды различных веков.
– Это Вивиан Тревельян, – проговорила леди Гвендолин, когда я остановилась перед портретом красивой молодой женщины в красном платье. – Именно её семье когда-то принадлежал этот дом. Он стал её приданым и собственностью после замужества. Кстати, она практиковала магию созидания. Как и ты, моя девочка.
– Я всего лишь оканчиваю университет, – смущённо пробормотала я в ответ на её слова.
– Но специализация – это на всю жизнь, – заметила собеседница. – Говорят, леди Вивиан была лучшей в своём деле. Это её и погубило.
Я хотела поинтересоваться, что именно произошло с Вивиан Тревельян, но тут у леди Гвендолин зазвонил мобильный телефон, и она, извинившись, отошла в сторону, чтобы ответить на звонок.
Глава 8
Сомерсет, 1612 год
Вивиан проснулась и несколько мгновений неподвижно лежала, наслаждаясь лучами солнца, которые, словно последний подарок ушедшего лета, заливали комнату. Затем осторожно, чтобы не потревожить спящего мужа, выбралась из постели и, закутавшись в наброшенную поверх ночной рубашки шаль, вышла в коридор, чтобы заглянуть в соседнюю комнату и проверить детей. Оба мальчика ещё крепко спали, поэтому, желая ещё немного отсрочить наступление шумного дня, она вернулась в спальню и встала у окна, наблюдая за кухаркой, которая как раз отправлялась на соседнюю ферму, чтобы купить молока к завтраку.
Обычное утро, всё те же люди вокруг, такой же день, как и всегда. Легко представить себе, будто ей всё приснилось. Представить, что она никогда не склонялась над телом умершего мужа, не блуждала по лондонским улицам в поисках человека, который скрылся с созданным ею артефактом, а сам этот магический предмет и вовсе никогда не появлялся на свет.
Но как выбросить из памяти то, что всего лишь несколько дней назад она присутствовала на похоронах друга мужа – молодого мага по имени Эндрю? Джон тяжело переживал его безвременную гибель и, как ни старалась Вивиан подобрать слова утешения, он продолжал мучиться при мысли о том, что не успел спасти друга. Её муж никогда не узнает, что он сделал это ценой собственной жизни, и только её вмешательство помогло ему вернуться в мир живых.
Какой удачей было отыскать шерифа Андервуда в ту ночь! Должно быть, само провидение помогло ей вспомнить, у кого из магических семей он мог бы остановиться в Лондоне. Вот только Вивиан никак не могла ожидать, что этот человек не пожелает попросту одолжить ей изготовленный её же руками предмет, и новый договор с ним окажется немногим предпочтительнее сделки с демоном.
Но ради спасения супруга и ради того, чтобы её дети не остались сиротами, Вивиан Тревельян была готова и на большее. Если шерифу нужны такие залоги с её стороны, то так тому и быть. Значит, это её судьба и её наказание за то, что она создала магический предмет столь же сильный, сколь и разрушительный. Неизвестно, как распорядится им владелец; одним лишь высшим силам ведомо, что станет с этим предметом в будущем. Она больше никогда не прикоснётся к нему.
Теперь её долг – продолжать оберегать мужа и детей, но, может быть, то, что она создаст впоследствии, поможет искупить её вину перед нарушенными ею законами и теми последствиями, которые могут случиться. Возможно, остановить их в её силах, и это место как нельзя лучше подходило для того, чтобы попытаться. Но Вивиан вовсе не была в этом уверена.
За дверью послышались шаги – проснулся кто-то из детей. Звонкому детскому голоску тут же вторили увещевающие интонации няни, которая уговаривала малыша не шуметь и не будить родителей.
Вивиан снова выскользнула из комнаты. Стоило ей оказаться в коридоре, как Джозеф бросился к ней и крепко обхватил руками её колени.
– Должно быть, мальчику приснился дурной сон, – покачивая головой, проговорила няня – молодая девушка, понятия не имеющая о том, в какой семье ей выпало служить.
– Утро настало, и сон ушёл вслед за ночью, – мягко проговорила Вивиан, подхватывая сына на руки. – Насовсем ушёл и не вернётся. Ты ведь не рассказывала им на ночь страшных сказок, Полли?
– Рассказала сказку о ведьме, – испуганно пробормотала девушка. – Но я больше не буду, леди Тревельян, клянусь вам, чем захотите! Если это моя сказка напугала его…
– Нет, – изо всех сил стараясь не рассмеяться, отозвалась Вивиан, поглаживая мальчика по тёмным кудрям. – Сказками о ведьмах моих детей не напугать, – заметила она, добавив про себя, что, пожалуй, сказки про инквизиторов и охотников на ведьм будут пострашнее. – Не бери в голову, лучше собери детей к завтраку и попроси горничную зайти ко мне.
– Слушаюсь, – быстро ответила Полли. Передав ей Джозефа, Вивиан со вздохом развернулась и вошла в соседнюю со спальней комнату, отведённую под гардеробную.
Несмотря на мирное солнечное утро, мысли её оставались мрачными, словно грозовая туча. Должно быть, шериф Андервуд в это самое время ничуть не терзался тягостными раздумьями, которые не желали её оставлять. Такие люди не ведают мук совести.
Когда-то лорд Джонас Андервуд, пользуясь своим почти неприкосновенным положением, защитил семью её родителей от Инквизиции. Никто не мог бы заподозрить шерифа в занятиях колдовством, а уж обвинить его в этом и вовсе никому бы даже в голову не пришло, иначе этой головы подобный смельчак тотчас бы лишился. Впрочем, надо сказать, что способности к магии у него были не самые выдающиеся, но их с лихвой окупали другие качества – твёрдый характер, решимость во что бы то ни стало добиваться своих целей и незаурядная предприимчивость, позволяющая шерифу Андервуду использовать плоды силы других магов и ведьм себе на пользу. В магическом сообществе у него было немало должников, которым шериф оказывал различного рода услуги, не забывая предупредить, что ни одна из них не является бесплатной. Так случилось и с её родителями, у которых он потребовал награду за помощь.
Цена, которую он запросил, заключалась в том, чтобы Вивиан, ещё в детстве проявившая способности к магии созидания, однажды создала для него магический предмет. Какой – он сам скажет, когда придёт время. Но отдать его шерифу она должна была исключительно по собственной воле, ведь только это означало, что артефакт полностью признаёт своего нового хозяина, пока его изготовитель ещё жив.
Об этом знали все. Нередки были случаи, когда мага, сделавшего магический предмет и не желающего его отдавать, убивали, чтобы созданный им артефакт наилучшим образом служил новоявленному владельцу.
Давая согласие выполнить условие шерифа Андервуда, Вивиан, тогда ещё носившая фамилию Шелтон, не испытывала страха. Она не боялась и тогда, когда передавала песочные часы в его руки. Но сейчас, когда Джона удалось вырвать из объятий смерти, и в её жизни, казалось, должны были наступить мир и покой, ей было страшно.
Сомерсет, наши дни
– Здесь сейчас одни лишь развалины, а когда-то, должно быть, было очень красиво, – проговорил Тео, показывая мне аббатство Гластонбери.
– И сейчас красиво, – отозвалась я, заворожено рассматривая залитое солнечным светом место, в котором мы находились. Тео, похоже, решив заменить мне путеводитель для туристов, повёл меня осматривать окрестности. Леди Гвендолин пойти с нами отказалась, но дала с собой бутербродов и вкусного местного сидра.
– Как бы то ни было, а Гластонберийский холм считается местом силы, поэтому, если ты до сих пор чувствуешь, что не восполнила как следует энергию после экзамена, это пойдёт тебе на пользу, – заметил он. – А ещё некоторые уверены, что именно здесь находится вход в Авалон. Читала ведь легенды о короле Артуре?
– Разумеется! – оживлённо воскликнула я и ещё более заинтересованно начала озираться по сторонам. – Так всё это правда? Он жил на самом деле? А Мерлин и Моргана? Они были такими же, как мы?
– Как много вопросов! – рассмеялся Тео. – Вижу, тебя этот вопрос не на шутку взволновал. Нельзя так много читать, Ники.
Я нахмурилась.
– Всё может быть, – произнёс он. – Говорят, что могилу короля Артура и его супруги нашли именно здесь. В городе наверняка должен быть музей. Но сейчас меня не увлекают эти разговоры. Я хочу подняться на вершину холма и перекусить.
– Мы же только недавно пили чай, – проворчала я, но с удовольствием присоединилась к пикнику.
На свежем воздухе всё казалось куда вкуснее. Было так хорошо сидеть на холме и, любуясь невыразимо живописной природой вокруг, запивать бутерброды сидром. Меня не утомил даже подъём по извилистой тропе. Что же касается восполнения энергии, о которой говорил Тео, то, прислушавшись к себе, я поняла, что, в самом деле, ощущаю прилив сил. Можно было попробовать сотворить, к примеру, иллюзию и наконец-то почувствовать, что со вчерашнего дня у меня появилось право на использование магии, но я решила повременить с экспериментами.
Время от времени я бросала взгляды на Тео, который сидел рядом, небрежно опираясь о землю ладонью, а второй рукой сжимая бутылку с недопитым сидром. Мне хотелось поговорить с ним о событиях прошедшей ночи, которые продолжали тревожить меня, ведь я так и не получила ответа на вопрос, сном или явью они были. Но я не могла подобрать слов для того, чтобы завести об этом разговор. «Скажи-ка, а не целовались ли мы, случайно, этой ночью на лестнице?» Если это, в самом деле, сон, в чём я всеми силами старалась себя убедить, то мой фиктивный жених получил бы отличную возможность ещё долго надо мной подшучивать.
– В чём дело, Ники? – поинтересовался Тео. – Ты снова стала слишком задумчивой. Никак не можешь привыкнуть к мысли, что тебе уже двадцать один?
– Пожалуй, – согласилась я. – А тебе сразу удалось с этим свыкнуться? Или первое время тоже казалось, что магия всё ещё под запретом?
Я напомнила себе о том, что Тео лишь немногим старше меня. Интересно, а как у Дария прошёл этот период? И какая же у него всё-таки специализация?
– Мне было проще, – отозвался Тео. – Отец за этим проследил. Впрочем, я тогда боролся за свою независимость, так что мы из-за этого не раз поссорились.
Отводя взгляд в сторону, я вспомнила, что Тео однажды уже поцеловал меня. Это случилось на Рождество в доме его отца, когда мы случайно оказались под омелой. Но тогда мы всего лишь подчинились требованиям окружающих, и другого выхода у нас не было. Поцелуи на лестнице посреди ночи – совсем другое дело. К этому никаких оправданий не подберёшь.
– Так как, Ники, рискнёшь чем-нибудь меня удивить? – подначивая меня, спросил Тео.
Удивишь его, как же. Я поднялась на ноги и попыталась сосредоточиться, чтобы сотворить какую-нибудь простенькую иллюзию. На несколько секунд закрыла глаза, а, когда открыла…
Мы всё ещё находились на вершине холма, и поначалу показалось, что ничего не изменилось. Но скоро я убедилась, что это не так. Стало ощутимо холоднее, и трава под ногами была уже не по-весеннему изумрудно-зелёной, а тёмной, пожухлой.
– Какая-то невесёлая получилась иллюзия, – заметил Тео.
– Это не иллюзия, – растерянно пробормотала я в ответ.
Глава 9
– Не иллюзия? – озираясь по сторонам, переспросил Тео. – Тогда куда мы попали? Что ты сделала, Ники?
– Не понимаю, – призналась я. Мне всего лишь хотелось, чтобы вокруг нас начали летать бабочки. Банальная вещь, простейшая иллюзия, с которой начинается обучение.
Но никаких бабочек поблизости не наблюдалось. Как и других живых существ, включая только что задорно распевающих над нашими головами птиц. Казалось, всё вокруг в одно мгновение вымерло.
– Мне это не нравится, – пробормотала я, обхватывая плечи руками. Было холодно и неуютно. Вдобавок к этому у меня появилось крайне неприятное предчувствие чего-то плохого, приближающегося с каждой секундой.
– Сомневаюсь, что это может кому-нибудь нравиться, – отозвался Тео, обводя взглядом свинцово-серое небо, низко нависшее над нами и ничуть не напоминающее то, что мы наблюдали несколькими минутами ранее. – Весьма неприятное местечко. Похоже на Безвременье, – прищурившись, добавил он.
– На что?
– Маги с моей специализацией считают это своим персональным адом. Некое пространство, в котором время застывает, и стираются границы между прошлым, настоящим и будущим. В Безвременье забрасывает, когда сделаешь что-то не так, но сейчас я вообще ничего не делал.
– Что-то вроде параллельного мира? – предположила я.
– Можно и так сказать, – пожав плечами, согласился с моим выводом Тео.
– А как отсюда выбраться? – тут же поинтересовалась я. Параллельный мир – это, несомненно, интересно, но дружелюбным это место ничуть не казалось. Пребывание здесь вызывало только одно желание – поскорее вернуться обратно в нормальную и привычную реальность.
– Своими силами – никак, – ответил он. – Только ждать, когда выкинет обратно. Других способов покинуть Безвременье пока не нашли.
Прозвучало это не слишком-то утешительно. Мне оставалось лишь порадоваться тому, что у меня не такая же специализация, как у Тео. Судя по всему, эти маги здесь частые гости.
– И сколько ждать?
– Тут несколько другие категории времени. Часы здесь не работают, мобильные телефоны тоже. По ощущениям может пройти несколько минут или даже секунд, а, вернувшись, обнаруживают, что прошёл не один час, – пояснил он, и эти слова меня ничуть не порадовали.
Я собиралась спросить что-то ещё, когда пространство вокруг нас заволокло седым туманом. Он оказался ещё холоднее, чем воздух, да и возник так неожиданно, что я вскрикнула и схватила Тео за руку. Он не возражал, но и напуганным не казался, хотя заметно насторожился. Оставалось надеяться, что его относительно спокойная реакция означала отсутствие опасности. Но я тут же вспомнила лесную магическую ловушку, в которой тоже всё началось с тумана, а позже я едва ноги оттуда унесла, да и то не без помощи Дария.
Туман начал рассеиваться, но радоваться было рано, поскольку обнаружились новые изменения. Теперь на холме мы были не одни. Вот только появившиеся неподалёку люди совершенно не замечали нас, а попытавшись подойти к ним, я поняла, что не могу этого сделать – словно наткнулась на невидимую стену.
Их было двое – мужчина и женщина. Выглядели они так, будто только что сошли с экрана кинотеатра с историческим фильмом. Молодая женщина в длинном чёрно-лиловом платье неожиданно показалась мне знакомой. Мужчина был постарше. Они разговаривали и, судя по всему, ссорились. Их английский язык звучал несколько иначе, чем современный говор. Некоторых слов я и вовсе не понимала.
Мужчина вытащил из кармана своего серого плаща какой-то небольшой предмет, и через несколько секунд перед нами развернулась ещё одна картина. Я увидела двух мальчиков лет трёх-четырёх, которых, небрежно подхватив, утаскивали за собой двое незнакомцев в длинных одеждах с капюшонами. Дети испуганно кричали.
Это была иллюзия, но настолько яркая и реалистичная, что мне стало не по себе. Я видела, как женщина с громким криком бросилась к ним, протягивая к мальчикам руки и умоляя пощадить детей, хотя она наверняка, как и я, понимала, что видит лишь ожившие картины, созданные воображением. Мужчина, неподвижно стоящий поодаль, ухмылялся, наблюдая за этим пугающим зрелищем.
– Прекратите! – воскликнула она, поворачиваясь к нему. – Зачем вы заставляете меня это делать? Разве я не пошла на все ваши условия?
Он молчал, а я вдруг с ужасом поняла, в чём заключалось происходящее. Мужчина не владел искусством создания иллюзий, это была её магия. Но магический предмет, который он держал в руках, влиял на ведьму и заставлял её против воли показывать то, что мы видели. То, что пугало её больше всего. Маг вытащил эту картину из её подсознания и теперь вволю наслаждался её беззащитностью перед собственной же иллюзией, болью и страхом, которые она испытывала, глядя, как инквизиторы – а именно такими их рисовали в учебниках по истории магии – забирали её детей.
Не желая больше этого видеть, я отвернулась, уткнувшись лбом в плечо Тео. Сейчас передо мной будто приоткрыли страницу истории обеих ветвей моих предков с разных её сторон. Ведьмы и инквизиторы. Вечные враги. Как они смогли в итоге договориться, чтобы прийти к компромиссу, и как у моей матери получилось полюбить человека, стоящего по другую сторону многовековых баррикад?..
Когда детские крики смолкли, я снова повернулась к участникам происходящего. Иллюзия растаяла. Женщина, пошатываясь, прижимала ладони к лицу, но я всё же увидела красные пятна на её одежде. Носовое кровотечение – нередкая реакция в случае превышения собственных сил. У меня самой как-то такое случилось, хотя занятия магией обычно были рассчитаны так, чтобы избежать побочных эффектов.
– Я хочу знать, кто украл у меня часы! – прохрипел мужчина. – Кому ты это поручила? Попробовала их силу и решила вернуть артефакт себе, так?
– Часы украли? – с искренним недоумением переспросила она. – Но я… ничего об этом не знаю. Если вы не смогли проследить за сохранностью своего имущества, не лучше ли выучить несколько охранных заклинаний, чтобы впредь такого не повторялось?
– Не смей надо мной насмехаться! – указывая на неё пальцем, проговорил он с яростью. – Хочешь ещё одну иллюзию? Увидеть, как убивали твоего мужа? Думаешь, он сейчас в полной безопасности? Ни один из нас не может быть уверенным в том, что завтра за ним не придут инквизиторы или свои же знакомые, а то и слуги!
– Но вы в этом уверены, – холодно отозвалась она.
– Разве не я защитил твоих родителей, когда им угрожала эта опасность? Отдать мне часы – вот твой долг по нашему договору. Но стоило мне заполучить этот предмет, как его тут же у меня отобрали!
– Часы Теир – артефакт, равный которому сложно создать, – произнесла женщина с гордостью. – Пройдут века, родятся и умрут новые поколения, а за ними всё ещё будут охотиться. Но мне ни к чему возвращать их.
– Ты сможешь сделать такие же? – спросил он.
– Нет, – ответила она. – Такие вещи создаются лишь однажды. Но я постараюсь сделать то, что сможет их уничтожить.
Дальнейших событий мы уже не видели. Снова заклубился туман, а затем, стоило ему раствориться, исчезло и всё остальное. Я снова слышала голоса птиц и чувствовала на волосах ветер, вот только стало куда темнее, чем тогда, когда мы поднимались на холм. Наступил вечер, хотя мне казалось, что прошло не больше двадцати минут. Но теперь это всё же был наш мир, а не параллельный.
– Что мы видели? – спросила я у Тео, который собирал с земли пустые бутылки из-под сидра и прочие остатки нашего пикника.
– Событие из прошлого, как я понимаю, – ответил он. – Видимо, когда-то оно произошло на этом же месте. Нас эти люди видеть и слышать не могли.
Я ненадолго задумалась, перебирая в голове все подробности подслушанного нами разговора, и внезапно поняла, почему женщина показалась мне знакомой. Именно её портрет я видела в галерее дома, где жили предки Тео! Про эту ведьму леди Гвендолин сказала, что она владела магией созидания.
– Похоже, ты давно не рассматривал семейные портреты, – изумляясь неожиданному открытию, произнесла я. – Это была леди Вивиан Тревельян! Я узнала её!
– В самом деле? – отозвался Тео. – И правда, давно… Кажется, у неё действительно было двое детей.
– Их мы тоже видели! – воскликнула я. – Но ведь её страхи не осуществились, правда? Их не забрала Инквизиция?
– Нет, – успокоил меня Тео. – Я ведь говорил, что мою семью это миновало. Её дети стали лордами и моими дальними предками.
– Но кто был этот мужчина? Чего он от неё хотел, почему так поступил? Может быть, леди Гвендолин это знает?
– Спросишь у неё сама, когда доберёмся до дома. А пока надо спуститься с холма и постараться не свалиться, – заметил он. – У тебя в мобильном телефоне есть фонарик?
– Как ты можешь быть таким спокойным после всего, что мы видели?! – возмутилась я.
– Ники, я понимаю, что увиденное произвело на тебя немалое впечатление, – терпеливо произнёс Тео. – Это твой первый визит в Безвременье, а там всякое может случиться. Не каждый маг такое выдерживает. Но не забывай, что это произошло несколько веков назад. Мы в любом случае не сможем ничего изменить.
Я нахмурилась, но не стала возражать и последовала за ним, отметив про себя, что обязательно нужно будет расспросить леди Гвендолин о судьбе Вивиан и её семьи. Солнце уже село, и с каждой минутой становилось всё темнее, так что фонарики в телефонах, в самом деле, весьма пригодились. Можно было попробовать создать хотя бы иллюзию освещения, но после случившегося я боялась даже малейшей попытки применить магию. Мы ведь так и не смогли понять, по какой причине нас обоих закинуло в этот параллельный мир с картинами из прошлого, учитывая, что мне управлять временем не дано, а Тео к магии и вовсе не прибегал.
До дома мы добрались без приключений. В полумраке развалины аббатства Гластонбери выглядели жутковато, и мне ничуть не хотелось здесь задерживаться. Я уговаривала себя не бояться, но всё же чуть ли не на каждом шагу беспокойно оглядывалась. В результате я так прибавила шаг, что Тео пришлось меня догонять. Запыхавшись, я остановилась перед дверью дома и приготовилась постучать, но он перехватил мою руку.
– Не говори, что мы были в Безвременье, – предупредил он, и я кивнула. Тео был прав – ни к чему волновать пожилую женщину такими историями. Но всё же узнать о Вивиан мне хотелось, и я решила задать несколько вопросов его родственнице – осторожно и ненавязчиво, чтобы не вызвать у неё подозрений.
Открыв нам дверь, леди Гвендолин выразила своё удивление тем, что мы так загулялись и не вернулись до темноты. В ответ пришлось лишь смущённо улыбаться и рассказывать, что в такую хорошую погоду уходить с прогулки не хотелось. Я поняла, что успела проголодаться, и была очень рада услышать от хозяйки дома обещание скорого ужина, но её следующие слова заставили меня насторожиться.
– Я приготовила для вас комнату, – проговорила леди Гвендолин, направляясь в сторону кухни. – Очень уютная спальня. Говорят, раньше в ней обычно проводили первую брачную ночь.
Хорошо, что она не заметила выражения моего лица после этой фразы. Я готова была выдумать какой-нибудь предлог, чтобы попроситься в другую комнату. Мне ещё не удалось примириться с моим сном о поцелуях с Тео, – сном ли? – а теперь предстояло провести с ним ночь в спальне для молодожёнов!
Глава 10
Дарий Княжевич
– Итак? – проговорил Дарий, демонстративно бросив взгляд на часы. – Говори, что хотел, только быстрее. Я не собираюсь тратить на тебя весь вечер.
– Тебе некогда? – притворно удивился Мартин. – А ещё несколько минут назад ты никуда не торопился. Пришёл на свидание. Ты, я вижу, неравнодушен к девицам из этой семьи. А старший Воронич что о твоих встречах с его внучкой думает?
– Это не свидание, – быстро ответил Княжевич и нахмурился, поймав на себе насмешливый, изучающий, очень знакомый взгляд. Разозлился на себя, осознав, что Шталь провоцирует его, как он это обычно делал. – В любом случае, это не твоё дело.
– Разумеется, – лениво откинувшись назад и приподняв стакан, отозвался собеседник. – Всего лишь любопытство. Твоё здоровье, – добавил он перед тем, как сделать большой глоток.
– Так что тебе нужно?
– А вот теперь и в тебе проснулось любопытство, – с усмешкой заметил Мартин. – Есть какие-нибудь версии? Ты ведь любишь разгадывать загадки, правда? Ладно, я намекну. Думаю, тебе известно о моём увлечении.
Дарий, немного помедлив, кивнул. Увлечение Мартина не являлось секретом, хотя полностью законным назвать его было нельзя. Охотник за артефактами – так это называлось. Шталь разыскивал магические предметы разных лет, а также вещи, которые могли быть связаны с ними. Такие же, как тот ключ, который однажды нашла Вероника.
– Неужели ты наконец-то вспомнил о правилах и решил поставить Магический Надзор в известность об очередной своей находке? – спросил Княжевич. Он глубоко сомневался в том, что Мартин Шталь ответит на этот вопрос положительно. Такие, как он, предпочитали ни с кем не делиться своей добычей, а если и отдавали что-то из найденного, то только за деньги или в обмен на что-нибудь не менее ценное.
Мартин ненадолго отвлёкся на подошедшего к ним официанта, и Дарий всё же решился плеснуть во второй стакан немного янтарного напитка из стоящей на столе бутылки. Ему, в самом деле, было любопытно, – Шталь и тут его подловил. Учитывая способность этого человека выкручиваться из любых неприятностей и привычку добиваться своего не самыми чистоплотными путями, странно было бы ожидать от него желания добровольно пойти на сотрудничество с МН. Это означало, что Мартин преследует какую-то цель. Возможно, ему попалось что-то настолько редкое и необычное, что…
– Теперь нас больше никто не побеспокоит, – прерывая его размышления, произнёс Шталь, и через несколько секунд их столик окружила невидимая стена – холодная, упругая и прозрачная.
– Так это по-настоящему секретное дело? – осведомился Княжевич. От него не укрылся одобрительный взгляд собеседника, на мгновение задержавшийся на стакане в его руке. Должно быть, Мартин посчитал, что если его слегка напоить, то договориться будет значительно проще.
– Ещё какое, – процедил Шталь и с явной неохотой продолжил: – Я ищу одну вещь. Мне требуется твоя помощь.
– А больше тебе ничего не нужно? – с сарказмом поинтересовался Дарий, сделав вид, что потерял всяческий интерес к разговору. Ещё один взгляд на часы, за которым последовал быстрый жест, направленный на окружавший их прозрачный колпак. Мартину это совсем не понравилось.
– Стой! Всё не так просто, – проговорил он, нервным движением отодвинув свой стакан в сторону и едва не уронив его при этом. – Думаешь, если бы я мог найти этот предмет один, то обратился бы к тебе?
Княжевич не мог не согласиться с этим. Искать у него помощи Мартин стал бы только в самом крайнем случае, да и тот сложно представить. Если, конечно, это не являлось очередной уловкой.
– Что за вещь?
– Это предмет семнадцатого века, много лет считавшийся потерянным. Некоторые и вовсе сомневались в его существовании. Считали его действие невероятным.
– Какое именно?
– Управление временем.
– Это ты называешь невероятным? – пожав плечами, ответил Дарий. – Я бы так не сказал. Маги, специализирующиеся на пространстве и времени, наверняка умеют это делать без всяких артефактов.
– А как насчёт того, чтобы остановить время? Повернуть его вспять? Полностью отменить какие-то события из прошлого? – произнёс Мартин, и в его глазах появилось что-то тёмное и почти одержимое, но тут же уступило место привычному для него насмешливому выражению.
– Уже интересно, – с удивлением проговорил Княжевич, начиная мысленно взвешивать все возможные последствия того, что было перечислено.
– Безвременье может стать ближе, – добавил Шталь, наслаждаясь эффектом, который произвели его слова. – Весь наш мир может превратиться в сплошное Безвременье. Человечеству очень повезло, что никто не сделал этого раньше.
– Откуда ты знаешь про Безвременье? – полюбопытствовал Дарий.
Обычно те, кто выбрал специализацию в магии пространства и времени, предпочитали не распространяться об этом странном параллельном мире, в который они периодически попадали. Одним из его особенностей было то, что, оказавшись там, покинуть это место по собственной воле было невозможно, и приходилось ждать, когда незадачливых магов выкинет обратно в свой мир.
– Слышал, – отбарабанив пальцами какой-то незамысловатый мотив по поверхности стола, отозвался Мартин. – Так как? Мне удалось тебя заинтересовать?
– Как давно ты за ним охотишься?
– Я слышал об этом предмете и раньше, но какие-то определённые намётки на его местонахождение появились только недавно. Но трудностей лишь прибавилось. Конкуренция слишком большая.
