Страница 2 из 6
– Помолчи, иска, – держащий неожиданно ударил ее тыльной стороной своей ладони по щеке. – Не нервируй нас, сами все знаем. А ты, давай уматывай отсюда, – добавил он, глядя на Макса презрительным взглядом. – Алк, помоги ему.
Стоящий перед Максимом кивнул и, повернувшись к нему, бросил.
– Слыхал, вали давай.
– А девушка?
– Девушка? – он криво усмехнулся. – Это не девушка, а пластиковый мешок с деталями. Ничего с ней не будет. Заберем то, что нужно и пусть топает, если сможет, конечно. Ну, может, еще немного поразвлечемся.
Он хрипло рассмеялся, а Максим нервно скрипнул зубами. То, что сейчас происходило на его глазах, казалось невероятным, особенно ему выросшему в мире, где благодаря разветвленной многоуровневой системе единого энергоинформационного поля (СЕЭП8) насилие над личностью обычно пресекалось в самом зародыше. Происходи подобное у него дома и этим парням в странных шапочках уже наверняка пришлось бы объясняться со стражами. Но он сейчас не дома.
– Эй, ты что завис? – Алк, пощелкал пальцами у него перед глазами. – Или не понял, что я сказал? Повторить?
– Что вы хотите с ней сделать? – спросил Макс и, посмотрев на девочку, спросил: – Ты в порядке?
Та неопределенно дернула плечами и почему-то улыбнулась.
– Вот непонятливый…
Алком бил без замаха, с небольшого разворота, но, тем не менее, его кулак пудовой гирей врезался под дых Максима, сбив дыхание, заставив его охнуть и невольно попятиться, однако следующий, к его большому удивлению, не достиг цели. Максим ловко уклонился от летящего в голову кулака, захватил его руку и, резко крутанувшись, заставил противника рухнуть на землю.
– Вот дерьмо! – Алка почти сразу же вскочил на ноги. – А еще говорят, что центрики драться не умеют.
– Большинству это просто не нужно, – ответил Макс, мысленно приказывая появившемуся позади его противника Рыжу не вмешиваться. – Но к счастью у меня отец просто помешан на униксе.
– Уникс?
– Земное боевое искусство, специально разработано для бойцов подразделений космодесанта предположительно в двадцать пятом, двадцать шестом столетии. Не думала, что его кто-то еще помнит.
Алк с Максом дружно покосились на девчонку, затем удивлено переглянулись, разом забыв о намечающейся драке. Кайл лежал на траве, закатив глаза, а та просто стояла рядом, заложив руки за спину, покачиваясь с носка на пятку и смотря на них взглядом полным невинности. Алк опомнился первым.
– Ах ты…
– Гражданин, – Рыж преградил ему дорогу, резко увеличиваясь до размера крупной собаки и скаля свои на глазах удлиняющиеся клыки. – Вынужден вас предупредить о противоправности ваших действий.
– Ты еще кто?!
– Это псебс, слышал о таких? – пояснил Максим, жестом подзывая девочку к себе.
– Боевая зверюшка егерей. Откуда он у тебя?
– Неважно. Двинешься, голову откусит на раз, поверь. Так что замри и другу своему скажи, – он кивком головы указал на приподнявшегося на локте Кайла, который непонимающе озирался, явно пытаясь понять, что с ним произошло, подхватил валяющуюся на земле сумку и, схватив подошедшую девушку за руку, бросил: – Уходим, Рыж пока их задержит.
Та понимающе кивнула и послушно последовала за ним. Буквально через пару минут бега сквозь кусты они вновь очутились на знакомой дороге. Переводя сбившееся дыхание Макс нервно прислушивался, нет ли погони и, убедившись, что все спокойно, повернулся к девушке и спросил:
– Кто это вообще такие, и что им от тебя было нужно?
– Этарчи. Мы их коллекционерами называем. Охотятся за редкими имплантами, затем вживляют их себе, причем все подряд. Эти еще начинающие, а то среди них такие монстры есть закачаешься, но те в кольца не лезут, слишком заметны. Кстати, я Кия.
– Макс, точнее Максим, – он стер со лба выступившую из уже затянувшегося пореза кровь, одновременно разглядывая свою новую знакомую. Худенькая, даже слишком, это хорошо заметно по выглядывающим из коротких рукавов рукам, стрижка почти как у мальчишки, короткий темно-рыжий волос. Налетевший неожиданно ветер взметнул ее довольно длинную челку, обнажив лоб, на котором заблестели три синих полукруга.
– Так ты не человек? – удивился Макс, подмечая тонкие голубые полосы обвивающие руки, тянущиеся по фалангам пальцев.
Девушка нахмурилась.
– Это так важно?
– Нет, – он пожал плечами. – Просто впервые вижу андроида, я думал вас… ну в смысле таких как ты, уже не выпускают. Где-то вирсил, что с развитием биандрики …
Улыбка, скользнувшая по губам девушки, больше напоминала гримасу.
– Извини, я…, – Максим замялся.
– Ничего, я привыкла, – смягчилась Кия. – Хотя у нас и не такую древность увидишь. Впрочем, я не андроид и даже не биандр. Я бикибернойд и таких как я действительно больше нет. Эксклюзивная можно сказать модель.
Их разговор прервало появление Рыжа. Эскин бодро отрапортовал, что противник покинул данный квадрат, воспользовавшись летательным аппаратом неизвестной модели, а также напомнил об оставшемся до посадки на космолет времени, заставив юношу хлопнуть себя по лбу.
– Прости, Кия, мне пора, – сказал он, пятясь назад и втайне радуясь, что ему больше не надо продолжать это неожиданное знакомство. – Через час мой рейс, а нужно еще добраться до космопорта, пройти регистрацию и все такое…
– Так ты в космопорт, – Кия явно обрадовалась. – Я тоже. Лечу на Землю.
– Куда? – переспросил Макс растерянно.
– На Землю. Планета такая находится в системе желтого карлика номер….
– Стоп, – Максим воздел руки. – Я знаю, что такое Земля, я и сам лечу туда, просто…
– Так это ж здорово, – расплылась в улыбке девушка. – Подожди секунду.
Она замерла, уставившись пустым взглядом куда-то в сторону, затем коротко кивнула и вновь повернулась к юноше.
– Все, вызвала.
– Кого?
– Никого, а что. Погоди минутку… Вот, – ее палец указал на вывернувшую из-за поворота красную машинку. – Думаю, так быстрее будет.
Машина подъехала к ним и, остановившись напротив, приветливо распахнула двери. Максим замялся, все еще сомневаясь, стоит ли ехать со своей новой знакомой, но Рыж бросив косой взгляд на хозяина, фыркнул, словно выражая неудовольствие его нерешительностью, и прыгнул внутрь, по-хозяйски примостившись на колени явно удивившейся Кие. Максим воздел глаза к небу, мысленно пообещав все возможные кары на голову рыжего пройдохи, кинул сумку в кабину и, забравшись следом, захлопнул за собой дверь. Машинка тут же утробно заурчала своим спрятанным где-то под днищем двигателем и резво рванула вперед.
– Кия, а как так получилась, что…, – Максим замялся, не зная, как точнее сформулировать вертящийся на языке вопрос.
– Как получилось, что я оказалась одна с этими двумя подонками, – пришла ему на помощь девушка.
– Угу.
– Ну, – Кия растерянно потрепала Рыжа за ухо. – Я же не знала кто они, парни и парни. Мы вместе сели в одно такси. А затем …, – она наморщила лоб, – не помню, очнулась только когда вытаскивали меня из летака. Ты не думай, я не слабая. Просто они применили какую-то глушилку отключившую все мои системы. Хорошо, что ты появился и дал мне время восстановиться. Спасибо тебе.
Ее открытая улыбка и взгляд полный благодарности были настолько искренни, что Максим невольно почувствовал, как краснеют кончики его ушей.
– Да ладно, – смущенно бросил он. – Любой бы так поступил.
– Не любой, – покачала головой Кия и, помолчав, добавила. – Можно я полечу вместе с тобой, а то одной скучно. Не бойся, я не буду слишком беспокоить.
– Да я и не боюсь, – пожал плечами Макс, во все глаза, смотря в окно машины за которым виднелись посадочные столы с замершими на них кораблями. Часть из них явно переживала не лучшие времена, зияя дырами в обшивках, стыдливо красуясь выпотрошенными «подбрюшьями» своих корпусов. Один из космолетов вообще завалился на бок, сползя с посадочной платформы и уткнувшись носом в поросший травой пенобетон. Максиму стало грустно. Эти гиганты, еще совсем недавно величественно бороздившие просторы космоса, теперь доживали свой век на одной из окраинных планет, забытые и заброшенные. И, тем не менее, даже в их мертвых телах было что-то такое, что привлекало и восхищало Максима, в отличие от современных космолетов центрального кольца Консалидариума больше похожих на летающих медуз.
– Они просто стали не нужны, – подала голос Кия, словно прочитав его мысли. – До большинства миров проще добраться на метро или через переходы. Раньше отсюда корабли шли к десяткам планет, а сейчас осталась только пара маршрутов, один до Земли другой на Надию, вроде.
– А почему нет врат прямиком к Земле, не знаешь случайно? – поинтересовался Максим. – А то я кого не спрашиваю, никто не знает.
– Да как тебе сказать, – Кия посмотрела на своего попутчика и, виновато улыбнувшись, дернула под комбинезоном своими худыми плечами. – Я тоже не знаю. Разное говорят. О, приехали.
Машинка заложила резкий разворот, лихо закатываясь на стоянку и вставая на свободное парковочное место среди десятка подобных себе собратьев.
До посадки оставалось еще полчаса и Максиму ничего не оставалось делать, как бродить по полупустому космопорту, заглядывая во все его углы. Кия с Рыжем тенями следовали за ним. Наконец мелодичный женский голос предложил пройти к терминалу регистрации. Все произошло быстро. Девушка в бело-синей форме провела по ним мерцающим лучом сканера, затем они сели в небольшой автобус, который довез их до нужной платформы, на которой распласталась темно-серая туша космолета с тянущейся вдоль всего борта надписью: «Невозмутимый».
Небо за бортом вспыхнуло синевой, разбавленной редкими барашками перистых облаков.
– Вниманию пассажиров, наш борт прибывает в космопорт города Новосибирска, просьба всем активировать блок-поле ваших кресел и приготовиться к посадке.
Голограмма бортпроводницы улыбнулась на прощание и, вытянувшись в струну, исчезла.
– Я думал лететь куда дольше, – пробормотал Максим, выбирая в выскочившем перед ним меню пиктограмму блок-поля. – А тут какие-то шесть часов, и мы на месте.
–Так сейчас все корабли снабжены собственными генераторами прямого пробоя, – подала голос сидевшая у иллюминатора Кия. – Или ты не знал?
– Знаешь, в последние годы я как-то не особо часто летал на подобных аппаратах, так что извини за мое невежество, – несколько разражено пробурчал в ответ Максим, но заметив, что девушка нервно закусила губу, видимо подумав, что чем-то его обидела, примирительным тоном добавил: – Кия, ты же уже знаешь, что я с мира центрального кольца, а у нас до соседней системы раз мерцнуть, какие там полеты. Вот мой отец, наоборот, на чем только не летал и где только не был.
– Он у тебя космолетчик?
Максим отрицательно мотнул головой.
– Нет, космоархеолог.
Его спутница аж подпрыгнула в своем кресле, а ее глаза заблестели плохо скрываемым интересом.
– Правда?
– Ну, да. А зачем мне врать? – удивился Макс. – Алексей Крамов профессор Тайлинского Института Планетарной Истории и Археологии.
– Профессор Крамов! Здорово. Я же в сети его лекции много раз слушала, а уж его работы о нагтарцах и теория исчезновения их цивилизации… мм… сказка, перечитывала раз пять, – она откинулась на спинку кресла и мечтательно произнесла. – Хотела бы и я когда-нибудь стать такой же.
– В смысле археологом?
– Угу. Я ведь именно для этого и подала документы в МУИКСИ на кафедру космоархеологии и артефактологии.
– Так, стоп, – Максим вскинул руку ладонью вперед, нахмурив лоб. – Ты поступила в МУИКСИ и теперь летишь туда?
– Да. А что-то не так?
– Так я тоже туда документы подал, только на кафедру контактов и сопровождения! Вот так совпадение.
Девушка медленно повернула голову, несколько минут смотрела прямо ему в глаза, словно не веря произнесённым словам, но ничего не сказала в ответ, а лишь молча улыбнулась.
***
Туша корабля зависла над кругом посадочной платформы, поблескивая огоньками маневровых двигателей, а затем медленно опустилась вниз. Лыжи посадочных опор коснулись подсвеченных зеленым цветом треугольников финиш фиксаторов, и космолет, тяжело «выдохнув» едва заметными облачками охлаждения антигравитационных решеток, присел, почти коснувшись своим «пузом» пластезитной поверхности платформы. От космопорта к кораблю протянулась белоснежная лента и, выгнувшись дугой, присосалась к распахнувшемуся люку, образовав некое подобие трапа.
– Вот и прибыли. Пошли.
Максим поднялся со своего места и направился к выходу, на мгновение задержавшись у цилиндра отсека персонального багажа, чтобы забрать положенную туда сумку. Кия догнала его уже на трапе, который у самой земли превращался в движущуюся дорожку, неспешно текущую к входу в блестящий на солнце гранями «кристалл» космопорта.
Досмотр прошли быстро. Едва заметный луч сканера маленького шарообразного дройда скользнул по их телам, огоньки на его корпусе вспыхнули зеленым, и он тут же умчался к следующим за ними пассажирам, а голос СИПСа в голове возвестил о том, что разрешение на свободное перемещение в пределах планеты получено и влил в мозг информпак из коктейля местных разрешений и запретов.
– Похоже, тут тоже особо не померцаешь, – расстроенно пробормотал Максим, быстро порывшись в своей «новой» памяти и выяснив, что для пользования перспортом без специального разрешения установлена строго фиксированная сеть точек выхода ограниченного радиуса. Кроме того, все они располагались в пределах планеты.
Вздохнув, он привычно развернул щупы, лениво попрыгав в режиме просмотра по трем уровням местной сети, рассеянно отмечая большое количество вирпов и демвов спешащих куда-то по своим делам и, вывалившись обратно в реальность, повернулся к стоящей рядом Кия.
– Ты сейчас куда? – спросил он, сходя с дорожки.
– Не знаю, – пожала плечами та, становясь рядом. – Податься мне особо некуда. Я первый раз на Земле, знакомых тут нет, так что полечу в академию, там как раз мой багаж должны доставить, посижу на ящиках, подожду, пока остальные прибудут. А ты?
– Хочу к бабушке с дедом в гости заскочить, а затем туда же. До зачисления еще два дня, так что время есть. Если хочешь, давай со мной.
Последние слова у него вырвались как-то ненароком, заставив парня от изумления прикусить язык, а сидевшего рядом Рыжа (который по прилету сразу же выбрался из сумки) непонимающе посмотреть на хозяина. Глаза же Кия удивленно расширились.
– Ты на самом деле хочешь, чтобы я пошла с тобой? – осторожно спросила она. – Уверен?
Нет, Максим совсем не был в этом уверен, однако понимал, насколько глупо будет отнекиваться в данной ситуации. К тому же девушка выглядела довольно потерянной, а он почему-то ощущал за нее некую ответственность и просто не мог бросить одну.
– Конечно, – ответил он, тут же отводя взгляд и чувствуя, как кончики ушей начинают пылать огнем. – Пойдем.
Он глазами указал на расположенную посреди огромного центрального зала зону применения перспортов больше всего похожую на огромную шахматную доску, расчерченную на синие и зеленые квадраты.
– У меня нет портальника.
– Сферы захвата моего вполне достаточно, пойдем.
Максим взял ее за руку, внутренне подивившись гладкости и какой-то бархатистости ее искусственной кожи незамеченной ранее и с видом, не допускающим возражений, потянул ее за собой к зоне портации. Встав на ближайший синий квадрат, он приобнял девушку за талию, притянув как можно ближе к себе, ощутив жар ее дыхания на своей шее, почувствовав, как сердце на миг дало сбой, чтобы через мгновение забиться с удвоенной силой, нервно закусил губу и активировал перспорт.
Дорожка из разноцветной плитки и простая открывающаяся от руки калитка, которая поскрипывает при движении. Все так же, как и в детстве, когда они с отцом были тут в гостях. Сколько ему тогда было – четыре, пять? Он мало что помнил о том времени, но эта петляющая меж цветников дорожка и скрип калитки почему-то твердо отпечатались в его памяти. На секунду он остановился у края дорожки и, посмотрев на Кию словно в ожидании поддержки, шагнул вперед, но не успел сделать и несколько шагов, как удивленный голос девушки заставил его обернуться.
– Ой, это что? – Кия присела на корточки, рассматривая ползущего мимо нее огромного красного жука с черными пятнами по всей спине. Насекомое развернулось, остановилось около склонившегося над дорожкой полузавявшего цветка, а его панцирь разошелся, выпуская наружу гибкий манипулятор с небольшими ножницами на конце. Обрезав растение, жук наполз на него, деловито заурчал, поглощая, после чего двинулся дальше.
– Судя по всему какой-то следящий за садом аппарат, – сказал Максим, провожая его взглядом.
– Догадлив не по годам, весь в отца.
Максим повернул голову, встретившись глазами с насмешливым взглядом стоящей на веранде дома женщиной.
– Баба Тая, – неуверенно пробормотал он.
– Ну не дедушка уж точно, – рассмеялась она, подходя ближе и притягивая его к себе. – Привет Максушка, какой большой вымахал, а на отца то, как похож стал.
Она ласково потрепала его по голове.
– Ба, не надо, я же уже не маленький, – смущенно пробормотал Максим, отстраняясь, – неудобно ведь.
– Ух, какой недотрога. Впрочем, ты прав, буду держать себя в руках, особенно перед твоей гостьей. Не представишь?
–Кия Ринтала, – ответила вместо Макса его спутница, – я вместе с вашим внуком прилетела поступать в МУИКСИ и я бикибернойд, – она приподняла челку, демонстрируя женщине светящиеся на лбу полукруги. – Модель Д-001К.
– Бикибернойд?
Женщина озадаченно посмотрела на девушку, затем подошла ближе, поднесла руку к ее лбу, а золотистый браслет на ее запястье замерцал разноцветными огоньками.
– Так ты та самая, – наконец произнесла она, взмахом руки закрывая развернувшиеся перед ее лицом несколько плазмоэкранов, – с Кроны-17.
– Да, мадам, – кивнула Кия. – И я…
– Все нормально, девочка моя, – оборвала ее Тая, ласково улыбаясь. – Я прекрасно знаю твою историю.
– Откуда?
– Неважно, – она повернулась к внуку. – Все, молодежь, давайте в дом, я там приготовила немного вкусняшек, попьем чайку, посплетничаем, а там и дед с работы прилетит.
Максим покосился на Кию, которая выглядела несколько озадаченной и бочком приблизившись к ней, тихим голосом спросил:
– Вы о чем?
– О женских секретах, которые кое-кому знать совсем не обязательно. Пошли, любопытный, – непонятно как оказавшаяся за его спиной Тая решительно подхватила внука под руку и, заговорщицки подмигнув еще больше растерявшейся Кие, увлекла Максима за собой в дом.
***
Засиделись допоздна, правда в основном говорить пришлось Максиму, рассказывая о том и о сем, так как бабушка, а затем и присоединившийся к ней дед Анатолий буквально закидали его вопросами, словно пытаясь наверстать все прошедшие годы. Впрочем, Максим не протестовал, послушно отвечая и изредка косясь на Кию, которая слушала с не меньшим интересом. Сам он в свою очередь разглядывал бабушку с дедом, сравнивая их образы с детскими воспоминаниями. Для жителя какого-нибудь двадцать первого или даже двадцать второго века они наверняка показались бы молодой парой, чей возраст едва ли был больше тридцати лет, однако Максим прекрасно видел, как они постарели за прошедшие годы, замечая почти незаметные людям далекого прошлого возрастные изменения в движениях, голосе и мелких морщинках появившихся в уголках глаз. Впрочем, для людей недавно разменявших вторую сотню лет это было неудивительно.
– Так, Толя, похоже, мы ребят совсем заболтали, – наконец сказала Тая, – да и тебе пора отдыхать, а то с утра опять поди куда-нибудь умчишься.
– Естественно, – улыбнулся Анатолий, приобнимая жену. – Завтра отбываем на 917-ую, так что пару месяцев не буду мозолить тебе глаза.
– И, слава богу, а то за сотню лет уже сил лицезреть твою физиономию совсем не осталось, – ответила Тая, с улыбкой и посмотрев на сидевших по другую сторону стола ребят, добавила: – Кия, ты спишь в гостевой на первом этаже. Макс, ты на втором. Там конечно лет двести никто не прибирался, но ты как мужчина должен стойко переносить все неудобства.
– Особенно ради такой прекрасной дамы, – вставил Анатолий, заставив Кию смущенно потупить глаза.
– Не стоит, – пробормотала она. – Мне сон необязателен я все же…
– В первую очередь ты молодая девушка, а потом все остальное, – оборвала ее Тая и, погрозив пальцем, шутливо прикрикнула: – И не спорить тут со мной, как скажу, так и будет.
Комната на втором этаже была небольшой и практически пустой, не считая стола кровати и стоящего в углу потрепанного кресла в котором Макс с удивлением опознал старинную стационарную точку подключения к нейросети с возможностью демв- персонализации. Возникло желание опробовать его, если конечно эта древность еще работала, но усталость взяла свое, и он решил отложить все испытания до утра. Раздевшись и пожелав спокойной ночи облюбовавшего это кресло Рыжу, он растянулся на кровати, чувствуя, как та подстраивается под изгибы его тела и уже через минуту провалился в сон без сновидений.
***
– Так значит это дочь Геннадия. Уверена? – спросил Анатолий, доставая из зеленого куба хрона бутылку с минеральной водой.
– Уверена, Толь, – ответила Таисия. – Она, конечно, кое-что изменила в своих данных, но меня-то не обманешь.
– Черт, – он плюхнулся на диван. – Не думаю, что ее просто так отпустили. Сто процентов сбежала.
– Она говорит, что поступила в академию.
Анатолий скосил глаза на жену.
– В ту же что и Максим?
– Да.
– Врет ведь, – он с неким остервенением открутил крышку и, припав к горлышку, опустошил одним глотком бутылку почти наполовину, затем посмотрел на жену. – И что будем делать? Позвонить ребятам, пусть свяжутся с институтом?
– Позвони, а заодно скажи им, что она не игрушка и обратно не вернется. Хватит, давно надо было это прекратить. Утром свяжусь с Дитрихом, сделаю еще пару звонков…
– Тай, она не человек, и мы даже не знаем, что от нее ожидать….
– Толь, она дочь Гены и Аланы – это все что мне надо знать. К тому же в институте и так сделали для нее все что могли, так зачем держать? Чего они боятся? Чего опасаются? Это всего лишь девчонка, испуганная, маленькая девочка и она устала от бесконечных опытов и тестов…
– Тай, – вскинул руки Анатолий. – Не надо меня убеждать, я полностью с тобой согласен, но существуют определенные протоколы. Я, конечно, сделаю все, что в моих силах… Ты Максу о ней рассказала?
Женщина отрицательно покачала головой.
– Нет, захочет, сама расскажет.
Мужчина некоторое время молчал, смотря перед собой отсутствующим взглядом, затем вздохнул и согласно кивнул.
– Что ж, возможно ты и права.
***
Взмах мечом и еще недавно грозно рычащий огромный орк падает в траву, чтобы через пару мгновений опасть грудой золотистых огоньков. Максим вложил клинок в ножны, оглядел опустевшую поляну, отстегнул щит и, усевшись на землю, с легким вздохом растянулся на ней, провожая отсутствующим взглядом бегущие по небу облака. Древняя игровая площадка все еще функционировала, хотя кой-какие блоки ее реальности ужа начинали разрушаться, образуя странные конгломераты похожие на огромные причудливые кристаллы, внутри которых в странном калейдоскопе перемешались куски каких-то строений, животных, вооружения и неписей. Порой это выглядело довольно жутковато, но встречались и места подобные этому, где виртуальный мир все еще продолжал жить своей жизнью. Максим поднял руку и поднес ладонь к глазам, рассматривая ее – слишком все упрощенно, нет детализации. Данный демв мало напоминал настоящее тело, да к тому же явно имел кучу ограничений, и нахождение в нем напоминало заключение в деревянном болванчике. Это начинало надоедать. Максим повернул голову и перед его лицом послушно высветился красный кругляш дисконекта, однако неожиданно ее взгляд уткнулся в нечто необычное, заставившее его забыть про выход из игры и подняться на ноги. На краю поляны под раскидистым деревом, прислонившись спиной к его стволу, сидела девушка-эльф. Заинтересовавшись, Максим подошел ближе. Раскосые глаза, острые оттопыренные ушки, точеное личико с маленьким носиком, томные губки, она была одета в кольчужную рубашку, отделанную причудливым узором из тонких металлических полос, причем рубашка едва прикрывала пышную грудь. Помимо рубашки на эльфийке был лишь широкий пояс с весящим на нем коротким мечом, небольшие кольчужные шорты, да кованые поножи с наручами, а рядом в траве лежал витой магический посох. Демв явно был не активен и находился в состоянии сна, словно игрок поставил игру на паузу, да так и не вернулся. Покопавшись в меню, Максим удивленно присвистнул, количество дней без активности давно превратилось в года, а затем и века. Оставалось только удивляться, почему этот персонаж не был удален, или отключен, впрочем, эти же вопросы касались и всего этого куска давно мертвого игрового мира.
– Загадка загадок, – пробормотал он себе под нос и, послав прощальный взгляд спящей вечным сном эльфийке, отключился.
Мир мигнул и погас. Юноша снял с головы скан-обруч и несколько секунд лежал на кресле, терпеливо ожидая пока от тела с легким чмоканьем отстегивались системные датчики и втягивались внутрь кресла.
– Долго ж ты.
Максим повернул голову, с удивлением обнаружив сидящую на кровати Кию. Сегодня девочка была одета в светлые обтягивающиеся брючки с майкой, покрытой причудливыми геометрическими фигурами и еще больше напоминала мальчишку, если бы не «осиная» талия и выпирающие на майке холмики небольших грудей.
–Откуда одежка? – поинтересовался он, поднимаясь и натягивая висевшую на спинке майку.
– Тетя Таисия дала. Диапазон изменений у нее не большой, но подстроила. Не нравится?
– Нормально. Давно ждешь?
– Около часа.
– Ого. А что не постучалась, вышел бы.
– Не хотела беспокоить, да и Рыж мне компанию составил, – она провела ладошкой по голове сидевшего у ее ног эскина, заставив того довольно заерзать хвостом по полу.
– Понятно, – улыбнулся Макс и, наведя указательный палец на лисенка, добавил: – А ты подхалим.
Рыж понурил голову, сделав вид, что ему очень, очень стыдно, одновременно вновь подставив свою голову под ладонь девушки. Максим вздохнул, воздел руки к потолку и, посмотрев на Кию, которая подняв эскина под лапы прижала его голову к своей, при этом скорчив вместе с ним жалобную мордашку, заливисто рассмеялся.
– Ладно, прощены, – махнул он рукой. – Пойдемте вниз. Кстати, а ба с дедом где, не знаешь?
– Ушли с полчаса назад. Сказали, чтобы мы не скучали и ни в коем случае не занимались глупостями.
– Это они о чем? – скосил глаза на девушку Макс.
– Понятия не имею, – пожала плечами та. – Вроде мы не дети чтобы всякой ерундой маяться.
Рыж посмотрел на стоявших друг напротив друга парня и девушку, смешно сморщил нос, коротко кхекнул, демонстративно закатив глаза, но тактично промолчал.
Весь день они провели, просто гуляя по городку, что растянулся вдоль русла небольшой речушки и болтая о том да о сем. Правда в основном приходилось рассказывать Максиму, так как Кия буквально забросала его вопросами о жизни в его родном мире, пытаясь понять, как он мог существовать в условиях многомерной реальности.
– Это ведь ты и там, и там и одновременно здесь, как это возможно?
– Дело привычки, – пожал плечами Максим, откусывая кусок мороженого, которое они приобрели в одном из многочисленных торговых автоматов. – Когда ты с детства серфишь по слоям, то постепенно перестаешь замечать это. Да и не так много демвов я держал, всего три в одновременной подключке. Один раз решил поэкспериментировать и довести до десятка с созданием личностного эгрегора, но едва не угодил в больницу из-за спонтанного рассинхрона который не смог контролировать.
– Из-за чего?
– Ну из-за трансдеструктной рассинхронизации относительно базовых слоев реальности. Понимаешь, я пытался выйти на мультисознание, создавая инварианты разноуровневого бытия, однако без должного опыта угодил в ловушку слоения личностной матрицы и…, – Максим поморщился от неприятного воспоминания. – В общем, мне повезло, что меня заметила Отра и быстренько вызвала ближайшего корректировщика, а не то все могло бы закончиться утечкой части личности в инфрс, а в худшем и распадом физического тела.
– Это как? – удивилась Кия.
– Как бы тебе объяснить, – Макс на секунду задумался. – Когда идешь на мультиличность, то ты как бы расслаиваешься, раскладываешься на энергоинформационные пакеты по слоям, совмещая их со своими демвами, а затем просто объединяешь все в единую нейросеть. Это как застывшая во времени телепортация ты тут, тут, тут и уже там – непередаваемые ощущения единства и множества. Но если не получится синхронизироваться, то поплывешь, начнешь соскальзывать со слоев, тут главное успеть соскочить в стабреал, иначе…, – он прищелкнул пальцами, – распад. Спасатели с врачами, конечно, попытаются собрать остатки твоих личностных матриц по слоям, но не всегда это удается. Воссоздать тело в подобных случаях самое простое.
– Бррр, – мотнула головой девушка. – Совсем запутал. Мультиличности, демвы, уровни, стабреал, весело у вас там.
– Да как везде. Я же говорю – дело привычки. Думаю, ты бы быстро освоилась, все же, – он на секунду замялся.
Кия скосила на него глаза.
– Ты про то, что я не совсем человек?
– Угу. Андроидам всегда легче серфить в сеэпе, они ведь часть его системы.
–Я не андроид. У меня тело и часть внутренних органов созданы на основе биандрических материалов, скелет из трайнервого сплава, вместо крови палневаровая жидкость, в мышечную ткань встроены импланты усиления на основе плазмойдных структур, а вот мозг обычный – человеческий. И кстати, я так же как ты кушаю и справляю нужду, хотя и реже. Вот, – сказала она, откусывая свое мороженное.
– Ааа…, – потянул Макс растерянно и, воздев перед собой руки, добавил: – Ладно. Прости, ляпнул не подумав.
– Я и не обижаюсь, – ответила Кия, дернув плечами, – привыкла, просто с сетью у меня как-то не сложилось, голова от нее болит, так что я предпочитаю грубую реальность этого мира. Лучше скажи, как ты сам без всего этого обходишься?
– Уже привык, хотя поначалу было трудновато, – признался Максим. – Такое впечатление, что мне часть органов чувств отрезали. Однако я знал, что на окраинах инфрс развит слабо, максимум на уровне виртсетей, так что начал привыкать заранее. Да и по своей будущей профессии можно оказаться в таких мирах, где даже такого не будет. Так что теперь я, можно сказать, твой собрат по грубой реальности.
– Думаю, в этом есть и свои плюсы.
– Какие же?
– Теперь ты, наконец, видишь настоящий мир, такой, какой он есть, со всеми его плюсами и минусами, – ответила Кия, подходя к тянущемуся вдоль набережной гранитному парапету и облокачиваясь на него. – А ведь он по-своему прекрасен, разве нет?
Максим встал рядом с ней, смотря на опускающееся к горизонту солнце, что раскрасило край небосклона в причудливые цвета заката. Легкий ветерок, подувший вдоль реки, покрыл матовое зеркало воды мелкой рябью, взъерошил челку девушки и умчался шуметь в листве деревьев. Где-то вдали кукушка принялась отсчитывать чьи-то годы, но ее голос заглушили трели птиц, провожающих своим пением уходящий день и цвирканье невидимых насекомых предваряющих наступление ночи. Максим оперся руками о нагревшуюся за день гранитную плиту, закрыл глаза, вслушиваясь в голоса нового для него мира, растворяясь в волнах звуков и едва слышно произнес:
– Наверное, ты права.
***
Оставшееся время пролетело незаметно, несмотря даже на то, что почти весь следующий день пришлось просидеть дома из-за проливного дождя так не вовремя запланированного службой погоды. Макс весь день провел в комнате пытаясь разобраться со старинным компьютером, который при очередной его попытке подсоединиться к виртпространству древней игры неожиданно выдал предупреждение о сбое и наотрез отказывался работать, Кия отправилась вместе с максимовой бабушкой в Новосибирск, так как та попросила ее составить ей компанию в походе по магазинам. Вернулись они только к вечеру с кучей пакетов и туб с одеждой, застав Макса и его деда сидящими с задумчивыми лицами посереди комнаты напротив вскрытого и подмигивающего им разноцветными огнями кресла вирта. Судя по их рассказам, ремонт зашел в тупик из-за банального незнания принципа работы и устройства данного аппарата, а также полного отсутствия схем в сети, но, тем не менее, сдаваться они не собирались, перейдя на древнейшую методику человечества «научный тык». В результате аппарат, выбросив в воздух пару кривых плазмоэкранов, издал полный электронного отчаянья протяжный писк и отказался работать окончательно, а мужчины, пожав друг другу руки и обозвав себя «криворукими идиотами», наконец-то отправились спать.
Утро ознаменовалось суетой и сборами, не коснувшихся только Рыжа да деловито капающегося в огороде садового киборга. Эскин устроился на диване в гостиной и делал вид что спит, одним глазом внимательно наблюдая за сборами. В принципе Максим собрался довольно быстро, просто поскидав весь свой небогатый скарб обратно в сумку, а вот Кия, неожиданно для него, оказалась обладателем целого гардероба, который, судя по всему, был результатом их вчерашней поездки с бабой Таей. И это помимо прочей разнообразной женской мелочевки коей набралось еще на одну сумку. Упаковывая вещи, девушка выглядела несколько растерянной, словно не понимая зачем ей все это и Максим вынужден был вмешаться, логично заметив, что просто не сможет портировать всю эту кучу. Баба Тая тут же предложила воспользоваться глайдером, но тут Макса поддержал дед, заявив, что на полет уйдет несколько часов и они рискуют опоздать, да и вообще незачем тащить с собой столько ненужного барахла. В результате небольшого спора количество вещей резко сократилось, а все нужное поместилось в небольшой рюкзачок.
Время меж тем стремительно утекало и пришлось поторопиться, хорошо еще, что зона для портации находилась буквально в пяти минутах от дома.
– Ну что будем прощаться, – сказал Анатолий, приобнимая внука за плечи. – Надеюсь, еще заглянешь.
– Конечно заглянет, – пробурчала Таисия в свою очередь целуя Максима в лоб, – у него же перспорт аналог нашего ПсПпМЛ-7 третьего класса, так что пока в системе может в любой момент добраться до нас, было бы желание.
– Ба, ну откуда ты все знаешь? – удивился Макс, аккуратно высвобождаясь из ее объятий.
– Я же бабушка, а все бабушки обязаны все знать о своих внуках, – рассмеялась женщина, ероша волосы на его голове. – Ладно, молодёжь, давайте, топайте, а то негоже опаздывать в первый день.
Максим кивнул, обменялся рукопожатиями на прощание с дедом и, приобняв за талию доверчиво прильнувшую к нему Кию, активировал перенос. Миг темноты, свет. Ударивший по ушам гул промчавшегося над головой летательного аппарата заставил его невольно присесть, испуганно озираясь. Они стояли на краю площади выложенной большими шестиугольными плитами, на которую то и дело опускались разнообразные по форме и размерам летательные аппараты, чтобы высадить своих юных пассажиров и вновь умчаться в небо.
– Кадеты, прошу назвать ваши имена.
Максим обернулся, с удивлением обнаружив стоящего позади них парня в темно-синей форме.
– Курсант Таланов, – представился тот, вызывая перед собой полупрозрачную плазмопанель. – Провожу регистрацию прибывших, прошу ваши имена и предписания.
– Максим Крамов, – послушно ответил Макс доставая из сумки документы и протягивая их спросившему.
Тот взял предписание, развернул его, махнул листком в воздухе и тот вдруг превратился висящую в воздухе фотографию Максима с бегущими рядом с ней какими-то строчками, которая тут же свернулась в луч света и втянулась внутрь плазмоэкрана.
