Каждый из нас созидает для себя свой собственный мир так, как ему потребно.
Я обращаюсь к тем, кто готов меня выслушать: «Дорогие люди! Ищите истину в себе, однако не зацикливайтесь на этом, иначе истина остановится в своём развитии и перестанет быть истиной. Истина – это не вещь, которую Вы приобретаете. Истина – это совершенство момента, которое в следующий миг становится ещё более совершенным. НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ОТРИЦАЙТЕ. Ибо движение энергий превращает незримое в зримое и зримое в незримое, но именно тогда, когда это нужно. Ум и рассудительность – это две грани единого целого. Вместе взятые, они есть жизнь. Кому известна и понятна истина, тому не может причинить боли человек, заблудившийся в чаще истин. Ибо тот, кто понимает себя, понимает и другого».
Свои знания учёные сосредотачивают в отрасли науки. Отрасли науки неизбежно начинают признавать друг друга, ибо нуждаются друг в друге. Совместными усилиями они открывают и разрабатывают всё более сложные структуры, необходимые для созидания материального мира. Можно понять восхищение учёных, когда их знания реализуются в нечто зримое и осязаемое. Именно этим материальный мир манит и искушает каждого человека.
Ум создаёт закрытую систему, подобную лабиринту. Кружащий по нему человек поначалу думает, что лабиринт идеален. Но чем сложнее он становится, тем более паническим делается желание выбраться оттуда. Кто выбирается, тот понимает, что означала эта несвобода. Попадая из лабиринта попроще в лабиринт посложнее, любой блуждающий в конце концов оказывается на свободе, где чувствует, что не нуждается более в уроках замкнутой системы. Таков путь от материальных жизни и страданий к духовности. Этот путь нельзя порицать.
Человек считает логику и рациональность ума неоспоримо идеальными, покуда хоть на долю секунды не вкусит благословенного ощущения подлинной свободы. Ощущение это дарует рассудительность, когда человек начинает доискиваться до смысла своей деятельности. Логика и рациональность рассудительности не отличаются от логики и рациональности ума, различие заключается лишь в результате.
Ум – источник радости.
Рассудительность – источник счастья.
Радость не есть счастье, но счастье есть радость.
Радость – это позитивная эмоция, перебарщивание с которой выявляет её оборотную сторону – печаль.
В каждом человеке есть рассудительность и ум. Рассудительность представляет собой совокупность необходимых знаний, приобретённых за предыдущие жизни. Ум является суммой знаний, приобретённых в жизни нынешней.
Рассудительность через подсознание управляет человеком даже тогда, когда он ничего не знает о своих прежних жизнях, и не желает знать. Если человек знает, но не признаёт этого, то им руководит ум. Ребёнок, которому с пелёнок внушали, что ум – это абсолют, может стать учёным, чьё подсознание будет прорываться в сознание через лабиринт ума. Это необходимо ему самому.
Если Вы нашли для себя более простой путь развития, то идите своим путём и не высмеивайте того, кто выбрал дорогу потруднее. Даже в том случае, если он в своей гордыне считает себя выше Вас и высокомерно ставит Вас на место.
Ум – это знание сущего.
Рассудительность – это ощущение сущего.
Человек видит в другом только себя. Если Вам ненавистна наука либо ненавистны те, кто считают себя лучше других и мешают Вам делать то, что Вы хотите, то Вы ненавидите свой ум и истребляете его. Ум – это необходимое богатство, и превращение его в рассудительность зависит от самого человека. Вы можете именовать себя духовным человеком и доказывать никчёмность науки. Можете владеть всевозможными духовными методиками и знаниями, однако исподволь будет накапливаться и глупость, которая однажды Вами овладеет. Хуже всего то, что Вы сами этого не поймёте. Но другие заметят и поймут. Так ли уж важно знать, нагромождение каких именно мёртвых знаний привело к шизофрении? Будет ли польза, если мы докажем, что шизофрения – это болезнь человека, обогнавшего своё время, болезнь чрезмерного ума, при которой как больной, так и окружающие его люди зависят от его болезни, подобно пленникам? Шизофренический склад мышления характеризует желание, чтобы всё было только хорошо.
В этой книге речь пойдёт о многих благих желаниях, из-за которых человек заболевает. Моя цель – научить освобождаться от всяких желаний. Научить превращать желание в потребность. Потребность исключает спешку во имя достижения цели, потребность исключает также зацикленность на цели, именуемую нынче навязчивой идеей либо догмой. Наиболее известной догмой является религия и её оборотная сторона – атеизм. Оба возводят себя в абсолют и отрицают другое.
Потребность верить во что-то и есть вера, которая вкупе с горячим чаем избавляет страждущего от хвори. Подсознательную веру легко разрушить. Например, Вы испытываете огромное желание поверить в то, что помогло Вашему другу. Вам, неверящему, это средство не приносит мгновенного облегчения, и поэтому Вы не верите. Желание верить, ибо было желание выздороветь, причём как можно скорее, истребило веру. Не помогут ни заверения друга, ни его личный пример, ибо пока что Вы учитесь посредством страданий, вопреки собственному желанию.
Природа не торопится обгонять время. Человек, который верит в природу, не торопится обгонять время. У него достаточно времени, чтобы прочувствовать себя, прочувствовать природу в себе и себя в природе. Такой человек при малейшем недомогании чувствует, какое растение притягивает его к себе, и верит в эту тягу. Каждый вид энергии имеет соответствие в окружающей нас природе. Не надо искать дальше, чем видит собственный глаз. Не важно – лето на дворе или зима. Не важно, что именно вывело Вас из равновесия. Страхи приводят к перебарщиванию как с хорошим, так и с плохим. Оба вида перебарщивания следует уравновесить. Лучше всех это умеет делать природа. Главное – не опоздать к ней обратиться.
Поскольку цивилизованный человек всё убыстряет свой бег, то в нём накапливаются те энергии, мимо которых он проносился, не останавливаясь, так как не догадывался, что это были учителя. Он сам выбрал этот путь и этих учителей, потому что в них нуждался. Скопившаяся энергия, подобно неусвоенному уроку, превращается в болезнь и укладывает человека в постель, чтобы он смог посоветоваться с самим собой.
Люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.
В прошлом люди лечились исключительно природными средствами. Болезнь изгоняли из тела настоями трав той же концентрации, что и концентрация энергии данной болезни. При слишком высокой концентрации энергии болезни следовало бы удлинять курс лечения, проявляя терпеливость, а не увеличивать дозы. Чересчур высокая концентрация энергии растений – это яд. Нетерпеливый больной умирает.
По мере возрастания страхов люди стали спешить всё больше и больше. Для борьбы с недугами были изобретены медикаменты и было доказано их преимущество над травами. А так как целью являлось истребление болезни как врага, то никого не интересовало, куда она девается и что будет потом. Лекарственные препараты как будто и не являлись концентрированным природным продуктом. Нынче природа решила дать отпор проистекающей от ума глупости и вернуть человека в своё лоно, ибо ум пытается уже силой доказать, что сам не является частью природы. Каждому человеку рано или поздно предстоит понять это. Кто уясняет смысл того, что хочет поведать ему жизнь и начинает разгребать навороченные им самим груды мусора, у того жизнь делает поворот на 180°, и он убеждается в том, что быстрее всего достигаешь цели, когда идёшь медленно. А кто этого не понимает, тот отправляется к праотцам. Жизнь не склонна проявлять жалость. Сострадание со стороны жизни выражается в смерти.
Поначалу я учила: высвободите плохое, тогда оно станет хорошим. Теперь же учу: высвободите хорошее, тогда оно не станет плохим. Поскольку глубинное содержание простого на первый взгляд учения, как правило, не воспринимается, мне приходится подолгу всё разъяснять. Но и это не всегда помогает. Например, сколько ни разъясняй, человек, полагающий главным своим достоинством силу воли, благодаря которой он добился всего, о чём мечтал, не сможет понять смысла моих слов.
О плохом жалеть не принято. Высвобождение плохого понимается как избавление от плохого. Вот хорошо-то, что плохого уже нет! Всем известно, что о плохом нельзя жалеть. Приевшаяся до оскомины истина, гласящая, что прощение есть высвобождение плохого, обращение его в любовь, отскакивает от хороших людей как от стенки горох. Для большинства безразлично, что происходит с плохим пóтом, – главное, чтобы от него избавиться. Я всё больше убеждаюсь в том, что люди, желающие делать хорошее, сами не знают, чего они хотят.
Человек, который оценивает себя, исходя из расхожих представлений, и который приходит к выводу, что природой ему не даровано ничего, чем бы он смог выделиться среди других, принимается развивать силу воли, чтобы с её помощью чего-то достичь. Чтобы кем-то стать. Чем большего он достигает благодаря усилиям воли, тем выше её ценит и тем сильнее напрягается, ибо желания возрастают. Я почти уверена в том, что ни одному умному человеку не приходило в голову расценивать возникшую у него болезнь как следствие чрезмерной силы воли. Наоборот – излечение от тяжёлой болезни всегда объясняется наличием мужской силы воли.
Сила воли прославляется в мировой истории, искусстве и литературе. Борьба с трудностями и победа над ними служат убедительным доказательством позитивности силы воли. Ну а в том, что борец заболевает – либо физически, либо духовно – никто не усматривает того, что сила воли оказалась сломленной. И вместе с тем у каждого человека однажды наступает предел, когда безмерное желание становится безмерным нежеланием.
Превращение содержания в форму
Понятия хорошего и плохого относительны. В зависимости от того, с кем или с чем сравнивать, одна и та же вещь может быть хорошей либо плохой, большой или маленькой, красивой или уродливой, дорогой или дешёвой, разумной или неразумной. Оценивать можно бесконечно. Оценивают материальный уровень, духовный же уровень не оценивают никогда.
Критерии оценки, то есть духовное мерило, достаются человеку от родителей. Если он сирота, то от окружения, в котором он воспитывался, что в конечном счёте ничего не меняет, поскольку мир отражает человеку его собственную сущность. Ту сущность, которая сформировалась в нём за предыдущие жизни и которую он явился развивать в жизни нынешней.
Зеркало отражает внешний вид, форму, материальный уровень.
Жизнь отражает сущность, содержание, духовный уровень. Оценивая человека по его внешнему виду, мы уничтожаем его сущность. В нашем детстве это делали родители, а во взрослом возрасте каждый делает это уже сам. Родители делают это избирательно, а сам человек – постоянно и без разбора. Так, содержание всё больше сводится к форме. Потребности становятся желаниями, а счастье – несчастьем.
Сущность определяет судьбу. Судьба – та же дорога, которая есть, но пройти по ней – задача нынешней жизни. Подобно тому, как любая возникающая на пути видимая либо невидимая преграда может изменить направление движения идущего, так и ход жизни ребёнка зависит от воспитателей. Чем младше ребёнок, тем меньше он боится неведомого. И тем в большей степени принимает за чистую монету всё, что ему внушается.
Если человек движется медленно, мало что может заставить его изменить направление – чувство опасности велит ему остановиться и поразмыслить.
По мере возрастания скорости (она же страх перед жизнью) всё меньше остаётся времени прислушаться к своим чувствам и тем больше возникает столкновений. Во избежание их идущий автоматически отскакивает в сторону. При известной скорости это приводит к тому, что человек сваливается в канаву. Отсюда вывод: судьба у нас хоть и одна, но нельзя недооценивать значения побочных воздействий. Это следовало бы знать всем родителям и воспитателям, ибо в детском возрасте формируется отношение к жизни.
Взгляды формируются под грузом стрессов. Косные взгляды, в свою очередь, усиливают груз стрессов. Непоколебимая самоуверенность, являющаяся ничем иным, как страхом, бахвалится своими правильными принципами. Она приводит их в пример слабым и облекает в форму, имеющую силу закона, становясь в определённых пределах властью. В результате возникает замкнутый круг, то есть застой, который рано или поздно губит человека. Потому-то высвобождение стрессов происходит тем труднее, чем человек старше.
Одна из проблем заключается в том, что человек, цепляющийся за свои убеждения, не понимает, что ему нужно переделать себя. Вторая проблема состоит в огромном количестве скопившихся стрессов. Третья – в том, что с годами у человека иссякают силы. Изо дня в день мне приходится иметь дело с людьми, которые желают вырваться из лап смерти бегством в духовность, но не понимают, что это значит. Указывать на них пальцем, как на глупцов, означает указывать пальцем на себя.
Каждому из нас было бы полезно время от времени спрашивать себя: «Как бы я поступил, если бы вдруг оказалось, что я стою перед выбором: жизнь или смерть?»
Такие вопросы обычно не задаются, и потому Вы не представляете, в какой степени страхом парализуется как разум, так и способность соображать. Парализованный страхом человек перестаёт что-либо чувствовать и не способен правильно оценивать свои эмоции как выражение чувств. Он путает причину со следствием. Потому и необходимо задаться этим вопросом, прежде чем грянет гром. Большие ошибки необходимо исправлять, пока они ещё маленькие.
Большие ошибки необходимо исправлять, пока они ещё маленькие.
Во время приёма мне приходится видеть родителей, всем своим существом, мимикой и жестами подгоняющих своего ребёнка: «Давай же, делай! Почему ты не делаешь, ведь тебя же учат!» Ребёнок не понимает, почему он обязан слушаться меня или ро-дителей, особенно мать. Ребёнок слушает и размышляет. На это требуется время. Он не привык иметь дело с человеком, который перечисляет его плохие черты, но не считает его плохим. Ему известно, что люди бывают хорошими из вежливости, и потому он в некотором замешательстве. И лишь доверившись своему чувству, он сможет настроиться на одну волну со мной.
Чтобы сверхзаботливые родители не оборвали нитей с душой ребёнка, мне приходится призывать добропорядочных родителей к порядку. Это не нравится ни мне, ни им, ни самому ребёнку, но поскольку мне приходится выбирать из двух зол, то я выбираю меньшее. Большинство родителей осознают, что они не давали ребёнку жить, и потому он болен. Бывают и такие, кто, хоть убей, не признают своей сверхтребовательной порядочности, которая убивает, они не привыкли, чтобы кто-то интересовался их мнением в детстве. Теперь же они не спрашивают его у других. Даже если этот другой – их собственный больной ребёнок. Мне говорят в оправдание: «Со мной поступали так же!» Такой родитель не понимает, что он мстит своему ребёнку за то, как обращались в детстве с ним самим. Представление, что если я настрадался, то и ты теперь должен страдать, является величайшим эгоизмом, то есть высокомерием.
Разъясняя болезнь ребёнка, я естественным образом добираюсь до родительских ошибок, и хотя родители ознакомились с моими книгами, они занимают круговую оборону, словно их схватили за грудки и прижали к стене. «При чём тут я?» – кричит всё их существо, хотя сами они не произносят ни слова. Ведь они пришли не ради собственного здоровья, а ради здоровья ребёнка. В их глазах я – деспот, который заставляет их заглянуть в созданный ими самими ад, признать свои ошибки и исправить содеянное. Кто заглядывает в первый раз, тот с ходу протестует: «Этого я не делал!» Ведь он желал хорошего. И он прав. Он действительно желал хорошего, вот только не сумел различить подлинное хорошее и хорошее кажущееся.
Когда такая реакция происходит у незнакомого человека, впервые переступившего порог моего кабинета, я его понимаю. Хоть я и вбираю в себя его протест, но пропускаю через себя, как через сито. Информация о не усвоенном мною уроке, которой я притянула к себе этого пациента, осталась в моем духовном теле, подобно выученному уроку. Если я должна снова и снова пропускать через себя аналогичную обиду со стороны знакомых, родственников либо пришедших не в первый раз родителей, то возникает вопрос: «Нужно ли мне играть роль сливной трубы? Может, было бы разумнее дать им барахтаться в их собственной зловонной жиже, пока они с первого же раза не ухватятся за брошенный мною спасательный круг?» Растёт число таких людей, у которых чувство собственного превосходства уже не помещается внутри. Чувство собственного превосходства, оно же гордыня, а ещё точней, высший пик гордыни – эгоизм, заставляет кичиться по любому поводу, высмеивать чужие знания и чужой опыт. Пусть даже самому от этого становится хуже. Гордыня не думает о последствиях. Честно говоря, я боюсь людей, не способных думать, и работаю над собой, стараясь избавиться от этого страха. Его во мне остаётся ещё много, а за последние годы прибавилось, потому что я не умела его в себе распознать.
Сложившиеся взгляды и убеждения подобны твёрдой скале, которую никто не может сдвинуть с места. Не может и не смеет, так как скала обрушится на голову. Поэтому и я тоже, точно кошка, вертящаяся вокруг горячей каши, пытаюсь втолковать скале, что ей нужно самой начать сдвигаться с места. Ей нужно оторвать взгляд от земли, от материальности и увидеть, что жизнь изменяется во времени и пространстве и что ей самой нужно идти в ногу со временем. Не должно, но нужно. Нужно ради самой себя. В противном случае жизнь сотворит с нашими взглядами и убеждениями то же, что делают со скалой земные силы, вырвавшись из плена на волю.
Ребёнок является суммарным выражением отца и матери, признаём мы это или нет. Мысль матери определяет мир ребёнка, иными словами, формирует отношение к жизни в целом. Мысль отца созидает материальный мир ребёнка, покуда ребёнок не в состоянии созидать свой мир сам. С отношением, сформированным матерью, ребёнок может прожить до конца своих дней, если только жизненные перипетии не заставят его изменить свои взгляды. Говоря проще, как женщина хочет, так мужчина и делает.
Если желание женщины становится желанием мужчины, то дело плохо. Возможно, Вы хотите доказать мне обратное, так как когда Вы были ребёнком, у Ваших родителей всё было по-другому, да и в собственной семье тоже. Советую никогда не спешить вступать в спор, если требуется что-то доказать, ибо спор – это поединок мнений. Мнения бывают у человека до тех пор, пока он не понял сути дела. Споры подобны такой игре в волейбол, когда на площадке столько же мячей, сколько игроков. А каждый мяч суть глупость. Если Вы высвободите своё желание, то перестанете быть самоуверенным, а станете верящим в себя. Противная сторона почувствует это, и вы оба поймёте суть дела.
РАССУДИТЕЛЬНОСТЬ ИЩЕТ ИСТИНУ.
УМ ИЩЕТ ПРАВДУ.
Человек умный и интеллигентный уходит от неприглядного спора, говоря примерно следующее: «Простите, но мне кажется, что Вы не правы». В этом «мне кажется» – вся загвоздка. «Кажется» относится к области чувств. Органы чувств, с помощью которых мы воспринимаем материальный мир, передают нам именно тот материальный опыт, который запечатлелся в памяти ещё с прежних времен. Но это неверно. Верно то, что жизнь состоит из духовной и физической стороны, причём дух направляет, душа определяет, а физическое тело на этой основе созидает физический мир.
ДВИЖЕНИЕ ТРЕБУЕТ РАССУДИТЕЛЬНОСТИ.
ДЕЛО ТРЕБУЕТ УМА.
Если нет движения, нет и дела.
Дух являет собой уравновешенность.
Душа являет собой неуравновешенность. От приведения её в равновесие зависит качество жизни.
Идея обрести уравновешенность приводит душу в восхищение, тогда как реализация этой идеи подвергает её испытанию. Внешняя мишура материальной жизни представляет собой чертовски трудное испытание для любой человеческой души. И оно усугубляется по мере повышения уровня материального благосостояния, если духовный уровень при этом остаётся прежним. Стóит только душе попасться на крючок материального благополучия, как начинается её смертельная агония. Душа подобна рыбе, попавшейся на наживку. Даже если её кто и вызволит, без увечья не обойтись. Особенно же повреждается горло, то есть общение.
Энергия рыбы – это потребность самолично наладить свою жизнь. Рыбе потребно жить в рыбьем обличье. Если человек испытывает потребность самолично наладить свою жизнь, то он живёт как рыба в воде. Но если человек желает жить как рыба в воде, то он превращается в жертву, позволяющую другим проделывать над собой всё что угодно, и испытывать при этом счастье. В символическом плане он уподобляется рыбе, которая добровольно сама себя вылавливает, очищает от внутренностей, вырезает куски филе, варит, запекает, коптит и маринует, и ощущает себя на седьмом небе от счастья, когда другие нахваливают: «Ох и хороша же ты». Другие принимают то, что им предлагают, употребляют, и вот уже рыбы не стало. Её никто не видит – ведь её нет. Кто в такой ситуации догадывается, что сам совершил ошибку, принимая радость за счастье, выслуживая любовь, и что последствия ошибки и не могли быть иными, тот усваивает житейский урок. Он не обличает других в неблагодарности или ещё в чём похлеще. Не раскисает от жалости к себе, не вынашивает планы мести, не культивирует в себе злобу.
В моём кабинете перебывало много хороших людей. Своими речами они преследуют одну цель – убедить собеседника в том, что перед ним хороший человек. Большинство слушающих соглашаются с говорящим, поскольку тот не обращается к ним за помощью. Он просто хочет выговориться. Иной раз я спрашиваю: «Откуда Вы знаете, что Вы такой хороший?» – и по изумленному выражению лица вижу, насколько наивно его понимание жизни. Он смотрит на всё глазами других, оценивает всё меркой других. Борется с плохим на манер других и в зависимости от того, насколько сумеет угодить кругу своих знакомых, считается хорошим человеком. Но вот настаёт день, когда рядом с ним не оказывается ни души. Иные находятся далеко и не могут его навестить или как-то иначе выразить свою благодарность. Остальные, неблагодарные, забыли хорошего человека.
Рыбы есть разные. Чем сильнее желание быть хорошим, тем больше человек симпатизирует большому упитанному киту с улыбчивой мордой. Костистый ёрш рядом с ним – пустое место. Человек-«кит» всегда жертвует собой, чем и пользуются другие. Им и в голову не приходит, что можно иначе. Например, такая мать или такой отец воспитывают ребёнка иждивенцем, а когда с родителей уже нечего взять, он идёт и отбирает у другого. Отбирает, если надо, силой, так как привык брать от жизни всё, что можно. Причина влечет за собой следствие.
Человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает.
Пробьёт час, когда ему придётся принять то, что даёт жизнь, – наказание. Ведь то, что даёт жизнь, не принять нельзя. Так же и с родителями – нельзя не принять то, что они дают. Не станешь же их обижать. И ребёнок, который желает быть хорошим для родителей, считающих самопожертвование благом, принимает предлагаемое и приучается истреблять родителей, ибо они этого желают. Ведь человек со страхами желает того, чего на самом деле не желает. В итоге ни одна из сторон не испытывает благодарности к другой. Возникает обоюдная злоба: родители ненавидят ребёнка с преступными наклонностями, а ребёнок – родителей, сделавших его несчастным.
Иной путь ищет тот, кто осознаёт, что, угождая другим, жизни не наладишь. Наладить её можно, к примеру, хорошей работой. Человек, который так мыслит, любит есть рыбу. Для работы требуются инструменты. Кто любит сам заботиться об инструментах, тот любит и удить рыбу. Чем больше человек делает всё своими руками, тем вероятнее, что из рыболова получится рыбак. Кто любит море и на него надеется, тот и сыт, и одет, и знает точно, что благодаря рыбе он здоров. Ему и невдомёк, что здоровьем он обязан чувству благодарной любви к рыбе.
Кто не желает жертвовать ради других своими знаниями, умениями, временем или семьей, пусть даже его считают плохим, у того возникает аллергия на рыбные продукты. Если оба родителя жертвуют собой во благо общества, а тем самым и своей семьей, то ребёнок с самого рождения может протестовать против всего, что каким-либо образом связано с рыбой: игрушки в виде рыбки, ванны как среды обитания рыб, плавающих в ванне игрушек, аквариума, даров моря, рыбных продуктов.
Ребёнок является духовным учителем для родителей и взрослых, взрослые являются для ребёнка земными учителями.
Я люблю камни и приношу их домой с суши и с моря, из природной среды и из магазина – крупные и мелкие, красивые и просто симпатичные. От своего годовалого внука мне пришлось спрятать все камни, подобранные с земли, поскольку у него обнаружилась особая к ним тяга. К красивым на вид ракушкам и кораллам его не тянуло. Тем самым он как бы просил меня: «Бабушка, высвободи свою жертвенность. Ею ты причиняешь вред себе, моим родителям, мне и многим другим».
Бабушке пришлось признать, что хоть и приятно жить, когда нравишься окружающим, но при такой жизни будущее более чем неприятно. Ребёнок дал понять, что боится жертвенности, но если я не извлеку из этого урока, он будет вынужден протестовать. Пусть ему пришлось бы страдать от аллергического заболевания, но бабушка зато перестала бы заниматься мировыми проблемами и обратила бы на внука внимание – уж на это у бабушки моего внука рассудительности хватает – и жизнь вновь потекла бы по верному руслу. Жизнь человека устроена так, что она должна начинаться с самого человека, затем распространяться на семью и лишь затем на общество и в самом конце на человечество. Обратный порядок не приносит счастья никому.
В каждом человеке есть энергии всех видов животных. Это означает, что в каждом человеке сидит животное, но человек не должен превращаться в животное. Например в рыбу. Для рыбы вода – это свобода. Страх превращает потребность в желание и воду – в печаль. Рыбе привольно живётся в море, но человеку в море печали живётся плохо. Особенно если он желает быть золотой рыбкой для страждущих, мечтающих о счастье. Во время нереста многие рыбы устремляются вверх по реке. Для жертвенного человека жизнь становится пустой, если он не может постоянно идти против течения. Изнуряя себя, он стремится доказать всем свою готовность к самопожертвованию. Это есть желание доказать другим состоятельность своих жизненных принципов ради их собственного благополучия. Однако он не задумывается о том, нуждаются ли в его хорошем другие.
Аллергия на рыбные продукты выражает протест против самопожертвования. А если человеку рыба просто не нравится, то и жертвенность ему просто не нравится.
Тело является выражением жизни души на физическом уровне. Если мы не можем постичь смысла истинной жизни как-то иначе, то к поиску смысла жизни нас подталкивают зрение, осязание, обоняние, выслушивание мнения других, собственные заблуждения и причиняемая ими боль. Обжегшись на одной крайности, неуравновешенный человек бросается в другую, и так продолжается, покуда у него не иссякнут силы и он не поймёт, что пора начать думать наперёд. Если он думает, но затем всё равно срывается на бег, то он будет бежать, пока страдание не приведёт его к пониманию того, что думать тоже можно по-разному. Так, человечеству исстари известна истина, что материальные вещи не приносят счастья. Истина известна, но не её смысл. Желание приобретать вещи, мысли о приобретении вещей, действия во имя приобретения вещей превращают человека в вещь. Жизнь в качестве вещи – это смерть при жизни.
Жизненные трудности влияют на взгляды и убеждения человека. И если ему жизнь мила, его взгляды и убеждения меняются. Это значит, что жизнь сгибает человека, покуда он не становится податливым, либо же, если он не меняется, ломает его. Кого ломало не в одной жизни, а в нескольких, тому однажды надоедают страдания, и он задумывается над тем, как изменить свою жизнь. С этого момента
насильственное изменение становится добровольным.
Внешнее изменение становится изменением сути.
Изменение формы становится изменением содержания.
Животное развитие становится человеческим.
Это значит, что органы чувств человека – оценщики физического мира – уже не ломают его более. Опираясь в своём развитии на ощущения, идущие изнутри, человек учится постигать смысл информации, поступающей извне. Поиск смысла во всём исключает поиск чего-то лучшего, приводит к осознанию, что нет ни лучшего, ни худшего, а всё просто есть.
Тело является выражением жизни души на физическом уровне.
Кто в поисках лучшего цепляется разумом за поступающие извне знания либо теории, к тому навязчивые идеи присасываются, словно пиявки, и человек вынужден страдать, покуда не отдерёт от себя пиявок, имя которым корыстолюбие. Множество людей уверено в правоте своих убеждений. В старину для лечения их болезней применялись пиявки, отсасывающие чёрную кровь. Это говорит не о невежестве наших предков, а об их рассудительности. Ведь как-то нужно извлечь дурное из человека, который живёт, гребя всё под себя и копя в себе всё плохое, – иначе он попросту умрёт.
Нынче пиявок не ставят и дурную кровь пускают лишь в исключительных случаях. Сегодня все болезни подавляются лекарствами, подавляются внешние признаки болезни. Медицина – это наука, которая выражает уровень развития человечества на данный момент, то есть способы, какими люди умеют себя лечить в данный момент. Умный человек помогает себе своим умом, и было бы неправильно оценивать это только отрицательно. Жизнь развивается в сторону рассудительности.
Ум вмещает в себе мало рассудительности, но рассудительность умещает в себе и суммарный опыт всех предыдущих жизней, и знания, приобретённые в нынешней. Так что если кто-то вычитает из моих строк, будто знания, в том числе медицина, не нужны, то он сильно ошибётся. Я пытаюсь лишь втолковать, что на одном медицинском лечении мы далеко не уедем. Нельзя сделать здоровым кого бы то ни было, то есть здоровье нельзя приобрести, но стать здоровым может каждый. Обретение здоровья есть не обретение, а достижение – восхождение на новую ступень развития.
«Излечение» методами медицины отражает стяжательскую сущность современного человека: «Никто не имеет права совать нос в мои личные дела, отнимать у меня моё богатство, называть злом мои благие дела и мешать мне делать то, что я хочу». Лекарства как раз ничего и не отнимают. И человек получает желаемое – ещё бóльшую хворь за фасадом кажущегося здоровья. Продолжая чтение, Вы поймёте, что всем нам нужно запастись уймой пиявок, потому что мы не желаем ни от чего отказываться. Пьющая кровь пиявка выделяет через слюнные железы белковое вещество гирудин, препятствующее сгущению крови.
Присосавшаяся к телу пиявка учит человека: «Погляди на меня. Я отсасываю плохую кровь и питаюсь ею. Твоё стяжательство похоже на меня. Если я выпью слишком много, то лопну. Так и ты. В старину это было видно воочию – кто брал мало, тот не обретал счастья, а кто грабил вовсю, тот погибал. Развитый человек умеет обманывать, то есть скрывать. Он берёт скрытно, обманывая тем самым себя и других. Все считают себя хорошими и тем не менее лопаются в мучениях. Стяжательство – та же пиявка: отбирает у другого и заявляет, что делает ему доброе дело. Когда его кровь сгущается настолько, что теряет текучесть, стяжательство бьёт в набат, возвещая о своей скорой кончине. Оно превращается в неприкрытую алчность».
Сказанное не означает, что автор отрицает медицину. Я врач и знаю ценность медицины. Сотрудничество с ней – предел моих мечтаний. Как было бы замечательно работать с ней в тандеме, доверяя и помогая друг другу имеющимися средствами. Допустим, я прошу подтвердить моё видение медицинскими исследованиями, а медицина просит меня перевести результаты её собственных изысканий на язык стрессов. В итоге выиграли бы все: пациент, медицина и я. Поверьте, такое возможно, и если Вас не злит то, что сейчас это ещё невозможно, то для Вас это будет возможно в скором будущем, ибо число врачей, с уважением относящихся к альтернативным методам лечения, растёт с каждым днем. Именно к такому врачу Вы и попадёте.
Мы – люди, и наше счастье создаётся взаимодействием духа, души и тела. Одной из составных частей является здоровье. Если Вы сейчас вернётесь к началу настоящей главы и замените слово «дух» на слово «отец», а слово «душа» на слово «мать», то всё, о чём я говорила, высветится чуть в ином ракурсе. Вы поймёте, сколь деликатно следует раскрывать перед умным человеком мир рассудительности, чтобы он понял, что доказывать-то ничего и не надо. Невидимая сторона жизни доказывает себя сама.
Мысль есть Бог.
Мысль есть жизнь.
Мысль есть дух.
Мысль творит почву и семя, из которого прорастает росток жизни. Почва определяет рост семени. Из скудного семени может вырасти сильное растение, если семя попадает в добрую почву и получает хороший уход. Возможно, оно и не обладает превосходными сортовыми качествами, зато оно выносливое и послужит наилучшей основой для выведения последующих поколений. Если же почва скудна и для её улучшения ничего не предпринимается, семя утрачивает свои сортовые качества и быстро дичает. Тут уж ему не поможешь искусственными удобрениями.
Кто возделывает землю, неся в душе высокое небо, тот по-житейски мудр, и его нива плодоносит. А кто пренебрегает знаками неба, у того урожай скудный либо вообще погибает. Растение – это дух. Гибнущая растительность означает истребление духовности, т. е. жизнь с эмоциями. Человек может при этом разглагольствовать о духовности сколь угодно, навешивать на что угодно ярлык духовности или, в современном толковании, естественности, – всё это бесполезно.
Небо есть дух, духовность.
Земля есть душа, одушевлённость.
Отец – это небо. Мать – земля. Между ними ребёнок – растущее растение. Если бы небо творило землю и земля творила бы небо, то растение было бы мощным и стрелой устремлялось бы в небо. Творчество рождается в сердце, оно есть потребность. Кто желает самолично сотворить для себя небо, землю или услаждающее душу растение, тот набрасывается на цель, словно животное, кряхтит-пыхтит, но всё равно не получает того, чего хотел. Глядит на своё творение с тяжёлым сердцем и недоумевает, отчего на сердце тяжесть. Сердце родителей отягощено чувством вины, вины за то, что растение растёт кривым, даже если родители не видят и не признают собственных ошибок.
Любовь есть терпение, а не страдание.
Чем растение искривлённее, тем труднее его бывает выпрямить впоследствии, а зачастую и невозможно. Его гнёт к земле и искривляет тяжёлое, низкое небо, которое прячет своё солнце за тучами и лишает всё живое на земле его лучей. Если земля щедра и если она способна уравновесить хранящееся в ней тепло с холодом неба, то дерево вырастает кряжистым, ветвистым, радуя глаз своей силой и красотой. Оно не из тех деревьев, что идут на древесину. Гигант-исполин простоит века, излучая особенную жизненную силу. Это дерево учит, что совсем не всё равно, в лоно какой женщины роняет своё семя мужчина.
Мужчина может быть подобен солнцу, которое никогда не показывается из-за туч, но оно есть. Если он следует потребности своего сердца, то сердце приводит его к женщине, способной разглядеть за тучами солнце и терпеливо ждать, когда рассеются тучи страха. Любящая женщина умеет превратить хмурое с детства небо мужчины в ясное и солнечное, хотя бы для своей семьи, и делает это п-о-т-и-х-о-н-ь-к-у. Если мужчина в погоне за любовью перебегает от одной женщины к другой, то наплоди он хоть целый лес неказистых деревьев, счастья он не обретёт. Если мужчина нисколько себя не уважает, после него остаётся топкое болото с чахлыми деревцами.
Женщина творит для себя небо, это значит – женщина определяет жизнь семьи. Мужчина не может заронить своё семя, если почва не манит и не зовёт его к себе. Потребность женщины любить мужчину приваживает к ней того, в ком есть потребность любить именно эту женщину. Даже если оба совершенно невежественны, мало-помалу они усваивают истинное искусство любви. Усваивают по велению сердца и обучают друг друга, ибо они обладают терпением.
Любовь есть терпение, а не страдание. Какими бы эти двое ни были несчастными и презираемыми, уродливыми и покорёженными прошлым, кривыми и косыми, бедными и глупыми – определяющим становятся их чувства и потребность отдавать. Из их единения вырастает совершенный, жизнестойкий ребёнок, который не стыдится своих убогих родителей, так как убогость их внешняя.
Потребность любить означает отдавать любовь.
Желание любить означает получать любовь.
Люблю – значит, отдаю любовь. Кто любит, тот счастлив и тогда, когда на его любовь не отвечают взаимностью.
Если родителей не ослепляет внешнее совершенство ребёнка, если их не оглушают хвалебные песни окружающих, если они не превращают ребёнка в средство реализации собственных несбывшихся планов, если они не используют ребёнка в качестве реванша против недоброжелателей либо в качестве компенсации за утрату собственной личности, то из ребёнка вырастает личность без какого-либо на то принуждения со стороны.
Быть – это ещё не значит быть личностью.
Быть личностью – значит быть самим собой.
Потребность быть личностью заложена в каждом человеке. Если Вы сами не сумели быть личностью, дайте эту возможность своему ребёнку. Это значит – не желайте, чтобы он стал похожим на некоего знакомого Вам человека, кого Вы считаете положительным. Пусть ребёнок будет таким, какой он есть. Ведь он не хуже того, кто блещет красотой, умом, известностью, богатством. У каждого своя дорога. Вам же не ведомо, какой достойной и возвышенной дорогой ему предстоит пройти, для чего он и явился на свет. Если Вы навязываете ему свои желания, то может статься, вместо шествования по горным вершинам он свалится в пропасть. Или хуже того – начнёт ползать в грязи.
Страх превращает потребность в желание.
Страх лишает способности мыслить.
Страх не даёт разобраться в чувствах и уяснить смысл эмоций.
Человек, который хочет любить, не думает о последствиях. Его действия продиктованы утилитарным расчётом, ибо таким способом он надеется обрести счастье. Поначалу обретённая радость действительно воспринимается как счастье. Но затем выясняется, что всё это было обманом зрения. И человека охватывает печаль. В такую минуту очень трудно бывает понять, почему хорошее обратилось в плохое. А ещё труднее – это усвоить.
Счастье оборачивается несчастьем потому, что человек желает стать счастливым. Желает того, в чём на самом деле нуждается.
Потребность есть святыня. Потребность вырастает в благословение. Благословение есть посвящённость.
Желание есть вульгарность. Желание вырастает в непристойность. Непристойность – это уничтожение.
Прислушайтесь к своей душе и начните повторять про себя: «Мне нужно, мне нужно, мне нужно, мне нужно…» Чем больше повторяете, тем привольнее и легче становится на душе, пока не вздохнёте облегчённо. А теперь прислушайтесь вновь и повторяйте: «Хочу, хочу, хочу, хочу, хочу… Хочу, хочу, хочу! Чёрт побери, я хочу, разве не понятно, что у меня могут быть собственные желания!» Вот и возникла непристойность. Желания порождают непристойность. Каким бы ни был человек умным и уважаемым, стоит ему попасть под власть стяжательства и алчности, как сразу начинают сыпаться непристойности. Особенно же грязные непристойности можно услышать от творческих личностей, когда они не получают желаемого. Почему? Потому что творчество идёт от сердца, и если любовь запрягается перед телегой желаний, то на сердце не может не накопиться груз навоза.
Теперь перейдём к чуть более конкретному упражнению. Вам предстоит прочувствовать различие следующих понятий. Скажите себе, следя за своими чувствами: «Мне нужна любовь». Прочувствуйте и запомните это ощущение. А теперь скажите: «Я хочу любви». Было различие? Вы заметили, что при слове «хочу» мысль невольно перескочила на секс?
Человек, по-настоящему любящий другого, никогда не бывает одинок.
Далее произнесите про себя: «Мне нужно счастье». Чувствуете, как слова вдруг исчезают? Остаётся некое необъяснимо хорошее и светлое чувство. А теперь скажите: «Я хочу счастья». Что при этом произошло? Родилась мысль, как этого счастья достичь? Или повлажнели глаза? А может, из груди вырвался тяжёлый вздох? Мы шлём поздравительные открытки со словами «желаю счастья», не понимая того, что счастье либо есть, либо его нет. Если мы желаем чего-то в большом количестве, то речь может идти только о радости. С этими же словами мы вручаем подарок имениннику и получаем удовольствие от его радости. Если же он действительно счастлив, мы испытываем разочарование: «Он даже не обрадовался».
Скажите про себя: «Мне нужен секс». Возникло ли святое чувство? Нет? Почему нет? Ведь секс необходим. Необходим настолько, что без него остановилось бы развитие человечества. Ваша реакция основана на религиозной догме, просуществовавшей не одно тысячелетие, согласно которой плотская любовь – это грех. Догма укореняется в нас своей скрытой энергией настолько, что человек может провозгласить себя вольнодумцем, не сознавая того, что его так называемая свобода – лишь протест против собственной догмы. Секс для него лишён святости, так как человек не осознаёт, что Бог дал человеку тело для того, чтобы с помощью этого тела человек сумел возвыситься над животным.
Бог есть дух. Человек – сын Божий, он же творение духа, и его тело также является частичкой Бога, но только в материализованном обличье. Любящий человек нуждается в сексе и занимается сексом с любовью. А теперь произнесите: «Я хочу секса». Достигла ли Ваша мысль половых органов? Наверняка достигла. Человек, который утверждает, будто он любит кого-то, и его любовь столь велика, что он может заниматься сексом сколько угодно и с кем угодно и что это не может замарать его любви, несёт несусветный бред. Ему неведомо, что любовь либо есть, либо её нет. Кто говорит о большой или маленькой любви, тот говорит лишь об обладании.
Произнесите про себя: «Мне нужны деньги». Ну как, возникло священное чувство? Или мой вопрос сбил Вас с толку? О деньгах говорить не принято, а то ещё сглазишь. Деньги как зримая форма выражения человеческих бед является запретной темой. Так что, Вам действительно деньги не нужны? Ведь нужны же! Без денег не проживёшь. Потребность – это то, без чего не прожить. Следовательно, деньги составляют потребность физического уровня. Если Вы живёте по потребностям, то деньги не перерастут для Вас в проблему, и Вы не причините из-за них зла ни себе, ни другим. А теперь скажите: «Я хочу денег». Какое возникло чувство – словно Вы готовы ограбить банк? Или хотя бы урвать где-то некую сумму? Теперь Вам нужно подавить в себе это чувство, иначе Вас станут называть плохим человеком. Ведь тот, кто заглядывает в чужие кошельки, человек, как известно, плохой.
Можете продолжать в том же духе, и с каждым разом Вы будете всё глубже постигать принципиальное различие между потребностью и желанием. Только не вздумайте жалеть себя из-за того, что красивые мечты по Вашей же глупости остались лишь мечтами. Самое время начать высвобождать желания. Ощущаете ли Вы потребность высвободить свои желания, либо же Вы вынуждены делать это, поскольку иначе никак нельзя? Видите, вопрос можно сформулировать и таким образом.
Потребность возвышает и выводит на простор.
Желание принижает и ограничивает.
От спазма страха человек сосредоточивает все свои помыслы на чём-то одном, уподобляясь идущему ко дну камню. Большие желания вынуждают его с каждым разом прилагать всё больше усилий, то есть ограничивать себя. Душа и тело становятся всё тяжелее, но это воспринимается нами как нечто само собой разумеющееся. Иначе мы не умеем. И даже не догадываемся, что возможно иначе. А трудности имеют свойство давить на нас сверху.
Простые житейские истины воспринимаются умным человеком как нечто совершенно естественное, но что они означают, об этом не имеет смысла с ним дискутировать. Простые вещи его не интересуют, и говорить о них – попусту переводить время. Мне довелось встречаться с очень многими умными людьми как в этом, так и в другом полушарии, и я могу утверждать, что умный человек знает всё, но не понимает ничего. Он искренне считает, что если знает он, то должны знать и другие. А потому даже собственному ребёнку он не объясняет простых вещей. Если ребёнку вдруг позарез нужны эти знания, то выясняется, что родитель хоть и владеет ими, но не умеет воспользоваться. Как бы он смог научить им ребёнка?
Ребёнок, которого не учат родители, получает от жизни болезненные уроки. Видя страдания своего ребёнка, можете сказать: его научил я. На деле-то Вы лишь приказывали и запрещали, заставляли зазубривать то, чему вдумчиво учат хорошие учителя. Это было действительно хорошо, но совсем не то, в чём Ваш ребёнок нуждался в первую очередь и больше всего.
Пример из жизни
Приходит на приём мамаша и говорит: «Знаете, что сказала мне моя пятилетняя дочь? Она сказала: «Мама, у меня от твоей злости начинает болеть животик!» От испуга я лишилась дара речи. Боже правый, дочка говорит точь-в-точь, что и Вы. Я слушала Ваши выступления по радио и телевизору, даже книги покупала, но прочитать не довелось. Мне казалось, что я всё это знаю, а потому я хороший человек. Мой ребёнок показал мне, что, может, я и знаю всё, но ничего не понимаю и потому не умею правильно жить. Теперь я хочу научиться». – «Вы и вправду хотите? Может, Вам нужно учиться?» – уточнила я. «Да-да, конечно, – согласилась она, – я же насквозь пропитана желаниями. Но я поняла, что мне нужно очиститься от очень многого». Так оно и было, да и сейчас, пожалуй, не помешало бы.
Эта мать была готова признать свои ошибки. Жизнь ребёнку даётся матерью, и мать также формирует его отношение к жизни. Чем младше ребёнок, тем однозначнее он отражает мысли, волю и дела своей матери.
Ко мне обратилась одна мать: «Почему мой малыш не даёт мне спать по ночам? Днём он спокойный, а ночью цепляется за меня, точно детёныш обезьяны?» Я ответила: «Вы боитесь, что с ребёнком может что-то случиться именно в тот момент, когда Вы чем-то отвлечены. Ночью Вы спите, а значит, отвлечены, и ребёнок подаёт Вам знак, что с ним всё в порядке. А то, что это Вам мешает спать, в этом Ваша ошибка». Когда всё разложено по полочкам, этот случай кажется простым, но сколько же он потребовал нервного напряжения!
Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счёт отца, и дети начинают считать отца плохим. Чем материальнее отношение к жизни у матери, тем большим изгоем становится отец. Если любовь матери к ребёнку становится всё более собственнической, отец оттесняется в сторону. Поначалу он сам держится подальше от жены, поскольку ребёнку нужна мать, а затем держится подальше от ребёнка, поскольку жене нужен ребёнок. В итоге мужчина вынужден держаться подальше от семьи, так как семье он не нужен. На непосвящённый взгляд, виноват мужчина, ушедший из семьи. На самом деле они оба совершили ошибку, исправить которую не сумели вначале и уже не захотели исправить потом. Отношение к семейной жизни у обоих отравлено горечью. Тем самым семейная жизнь ребёнка истребляется в зародыше.
Чем больше мать старается быть хорошей, тем больше это происходит за счёт отца, и дети начинают считать отца плохим.
Есть семьи, где та же участь постигает мать, которую выживает отец и которую дети буквально ненавидят. Кстати, злоба детей к изгоняемому из семьи отцу всегда меньше, чем к изгоняемой матери. В роли отца, настраивающего детей против матери, выступает женоподобный мужчина, который настрадался от своей слишком суровой матери. Поскольку его старание понравиться матери не принесло плодов, он мстит всему женскому полу, причиняя боль жене. Детских же страданий такой отец не замечает и, что ещё хуже, замечать не желает.
В подобной ситуации закулисным кукловодом является обычно свекровь, которая своими благими желаниями взрастила своего сына женоподобным. Она не усматривает в этом плохого и не видит, что невестке приходится выполнять роль мужчины. Кто считает кого-то хорошим, тот должен одновременно кого-то другого считать плохим, ибо оценка всегда предполагает противопоставление, сравнение, измерение, взвешивание.
Если в мужской роли выступает женщина, то не имеет значения, сама ли она взяла на себя эту роль либо была вынуждена это сделать в силу обстоятельств. В обоих случаях в семье всё поставлено с ног на голову, и менее всего довольным оказывается тот, кто совершил наибольшую ошибку. Если женщина вытесняет мужчину из его роли и тот восстанавливает статус-кво, пусть даже с применением силы, то беда небольшая. Большая же беда случается, когда женоподобный мужчина увиливает от своей роли, и женщине не остаётся ничего иного, как стать мужчиной. Поэтому женщины, желающие оставаться женщинами, боятся женоподобных мужчин и с большей охотой готовы сносить агрессивность мужественных мужчин.
Потребность ребёнка наладить свою жизнь означает, что ребёнку нужно исправить черты характера, доставшиеся от родителей. Страх же превращает эту потребность в желание быть лучше своих родителей. Так родительское зримое плохое запрятывается подальше, но не высвобождается. Ребёнок становится прямой противоположностью своих родителей. Чем нервознее мать, тем сильнее у ребёнка желание быть прямо противоположным ей, и он становится похожим на отца.
Сходство это внешнее. Подавление материнской негативности вызывает болезни, прямо противоположные материнским недугам. Например, мать больна физически, а ребёнок – психически, либо же мать больна психически, тогда как ребёнок – физически. Во взрослом возрасте всё опять меняется местами, и ребёнку достаются в принципе те же болезни, что у матери и у отца, только посерьёзнее.
Ребёнок старается походить на мать в тех её качествах, которые внешне воспринимаются как хорошие. Чем мать лучше по сравнению с отцом, тем больше стремление ребёнка полностью ей уподобиться. В итоге ребёнок зарабатывает те же болезни, что и у матери, но в гораздо более серьёзной форме. Например, у матери в некоем органе наблюдается воспаление, а у ребёнка в том же органе образуется опухоль. Либо же мать невротик (болезнь души), а ребёнок шизофреник (болезнь духа).
Есть дети, которых воспитывает в одиночку отец. Мать либо бросила семью, либо деградировала и не в состоянии воспитывать ребёнка, либо безнадёжно больна, либо же умерла. Отец, который сообщает ребёнку правду о случившемся, воспитывает достойного ребёнка, у кого душа, может, и хрупка, но разум всегда будет служить опорой для сердца. Однако если отец принимается искать виновных в сложившейся ситуации, желая утвердить своё мужское достоинство, то ребёнок распознаёт фальшь и начинает отдаляться от отца. Чем больше отец костерит жену или женщин в целом, тем сильнее ребёнок тянется к женщинам, покуда не зацикливается на них. Зацикливание на чём-то или ком-то означает превращение этого в свою собственность, в результате чего страдают обе стороны. Тем самым ребёнок страдает от женщин, и отец с полным основанием может сказать, что был прав – что женщины причиняют одни лишь страдания.
Бывают и прямо противоположные отцы, которые пытаются заменить ребёнку мать, но это невозможно. В результате мы имеем дело с по-женски мягким, добрым и любящим отцом, который перестаёт быть мужчиной. Чем взрослее становится ребёнок, тем сильнее хочет увидеть настоящего отца – мужчину, который остаётся мужчиной в любой ситуации. Мужчину, отринувшего мужскую роль, труднее переносить, чем женщину, отказавшуюся от женской роли. Половая принадлежность – явление материальное, и она оценивается органами чувств, хотим мы этого или не хотим.
Если дети не обучены простым, будничным житейским истинам, то они принимаются осуждать своих родителей. Ведь это проще простого. Куда труднее бывает понять. Большинство и не пытается понять. И лишь в глубокой старости человек испытывает сожаление, что так толком и не узнал своих родителей. Мы часто задаём вопрос о ком-то третьем: «Ты с ним знаком?» – явно желая узнать о нем ещё больше. В ответ слышим: «Знаком, но ничего о нём не знаю». Задумывались ли Вы над тем, что означает этот ответ? Как жаль, если то же самое нам приходится отвечать на вопрос о наших собственных родителях.
Можно вообще не знать своих родителей, но чувствовать их если не разумом, то уж сердцем непременно. Доверьтесь своим чувствам. Прочувствуйте их помногу раз. Прочувствуйте в связи с тем или иным. Беседуйте в мыслях со своими родителями. Тогда мало-помалу образ утраченного родителя будет обретать всё более достоверные и законченные очертания. Причём его душа чувствует, что Вы общаетесь с ним, даже если его уже нет на этом свете.
Какой бы горькой ни оказалась правда на первый взгляд, но, посовещавшись с собой, Вы обнаружите, что эмоции проясняются и что Вы начинаете понимать своих родителей. Вы поймёте, почему они вели себя подобным образом в той или иной ситуации, и ощутите, что они не желали плохого. Просто так всё сложилось, поскольку иначе они не умели. Будучи людьми испуганными, они не понимали, что такое хорошо и что такое плохо. Если Вы упорствуете в своём отрицательном отношении к родителям, то Вы желаете быть лучше, чем они. Но поскольку Вам удаётся лишь стать прямой их противоположностью, то Ваши дети, в свою очередь, станут прямой Вашей противоположностью, а значит, станут копией Ваших родителей на более высоком уровне развития. Вот Вы и получили то, чего в действительности не желали.
Подведём итоги.
Всё, что с Вами было, и что ещё будет, – это Вам нужно. Иными словами, всё хорошее и плохое, чего Вы желали либо не желали, но что с Вами было и будет, – всё это Вам нужно. В том числе и плохое. Если Вы жили бы сообразно потребностям, то всё просто было бы. Поскольку же Вы жили по желаниям, то Вы имеете как хорошее, так и плохое. Своим желанием получать хорошее Вы взрастили на своём пути преграды, преодолевая которые Вы заполучили плохое, уравновешивающее это хорошее. Если Вы живы, то хорошего в Вас чуть больше 50 % и плохого чуть меньше 50 %.
Если Вы этого не признаёте и продолжаете желать хорошего, то тем самым увеличиваете хорошее и уравновешивающее его плохое. Ваше хорошее достигнет критической отметки быстрее, чем плохое, и следствием явится сумасшествие. Если же Вы продолжаете истреблять плохое, то плохое будет расти, ибо Вы параллельно истребляете и хорошее, которое считаете плохим. В результате усугубляются физические страдания в виде жизненных событий и болезней.
О силе и бессилии
Человек является рабом привычек, но не осознаёт этого. Ему и в голову не приходит усомниться в своих убеждениях, покуда не случается нечто катастрофическое. Люди бывают настолько косными, что готовы умереть, но не признаются в устарелости своих воззрений. Они считают, что правда на их стороне. Их нисколько не интересует то, что жизнь шагнула вперёд, а вместе с ней расширился и смысл их собственных убеждений. Поэтому душе такого человека не остаётся ничего иного, как подчиниться разуму и удалиться с тем, чтобы ознакомиться с новым уровнем тех же самых воззрений, но только в следующей жизни.
Будучи материалистами, мы привыкли оценивать достигнутое в соответствии с затраченными усилиями, временем либо деньгами. Деньги и время измеряются цифрами, а сила – нет. Поэтому нам и в голову не приходит, что всё, что делается нами с силой, делается насильно. Вы можете возразить: тот, кто действует согласно потребности, тоже применяет силу. Да, но это – сила свободной воли, она же жизненная сила, она же любовь. Различие между ними заключается в ощущении и последствии. Когда что-то делается по собственной воле, на душе легко, и эта лёгкость ощущается сразу, а удовлетворительный результат будет виден позже. А человек, собирающий в кулак всю свою силу воли, движется подобно бульдозеру, и результаты его работы выглядят, как и положено месту, по которому прошелся бульдозер.
Сила воли и чувство долга сопутствуют друг другу, ибо оба они порождены страхом. Сила воли обязывает, а чувство долга желает подчиняться закону, порядку, власти либо отдающему приказ. Сейчас мы вершим суд над военными преступниками. Извлекаем на свет Божий заштатнейших пешек и не устаём хвалить себя за справедливость. Признать, что это месть, мы вовсе не намерены. Сегодня мы считаем это правосудием.
Независимо от того, признаём ли мы истину или нет, она существует.
Пройдёт несколько десятилетий, и то же повторится с нынешними рьяными обвинителями. История, как известно, повторяется: те, кто сидят на скамье подсудимых сегодня, были самыми справедливыми вчера, нынче же справедливее всех их обвинители. Так будет, пока мы не поймём, что человек, способный творить истинное хорошее для себя, творит его и для других, и другие не станут делать ему плохо. Если кто-то из вас вычитал из этих строк, будто я защищаю военных преступников, он вычитал то, что хотел вычитать.
Когда я говорю о том, что чувство долга является негативной энергией, то, оправившись от первого испуга, люди соглашаются со мной, поскольку они устали жить по приказам и запретам. Люди стали осознавать, насколько тяжело пребывать в принудительном положении – в этом смысле ума нашим людям хватает. Когда же я мимоходом замечаю, что и сила воли является негативной энергией, это производит эффект разорвавшейся бомбы. Человек на миг теряет способность мыслить, после чего раздаётся решительное: «Нет! Это невозможно!» Сообразно с уровнем интеллигентности реакция бывает либо бурной, либо скрытной. К чему скрывать, уважение ко мне у части моих пациентов пропадает напрочь.
Умный всегда принимает решение тем быстрее, чем меньше понимает суть дела. Если до принятия решения не было времени на обдумывание, то после его принятия нет смысла думать – лучше отправиться на поиск новых эмоций. Умному невдомёк, что его решение – это протест против нового и непонятного, в чём он ничего не смыслит. Но умный вовсе не намерен признаваться в этом, ведь для него важно, чтобы никто не подверг сомнению его умственные способности. Он предпочитает страдать.
Независимо от того, признаём ли мы истину или нет, она существует. Дорога к истине у каждого разная. Чем больше человек полагается на ум, тем эта дорога искривлённее, ухабистее и опасней. Что это значит?
Чтобы понять это, представьте себе, что у Вас в руке находится некий предмет, который может сломаться или исчезнуть. То же самое может произойти с силой воли. «Хочу» превращается в «не хочу», это значит, что сила воли сломлена, иссякла, и вот уже её не стало. Такое происходит с силой воли любого человека, если её добросовестно культивировать для достижения своих целей. Добросовестность оборачивается недобросовестностью, а сила воли – безволием.
Вообразите, что Вы идёте по улице и встречаете некоего безвольного человека, которого называете бродягой, нищим, асоциалом, шлюхой либо просто позорным пятном общества. Какое у Вас чувство к нему? Постарайтесь понять это чувство. Если Вы говорите, что ничего не чувствуете, то это тоже характеризует отношение. Если Вы не хотите его замечать и пробегаете мимо, это тоже выражает отношение. Так что Вы ощущаете – испуг, стыд, презрение, жалость, сочувствие, злорадство, желание дать ему денег, обругать, прекратить это безобразие?
Ясно одно – радости Вы не испытываете. Ваши чувства важны, но ещё важнее понять, что этот безвольный человек не случайно оказался на Вашем пути. Где бы и какой бы дорогой ни шёл человек, эта дорога всегда является дорогой его судьбы. Всё, что ему на этой дороге встречается, служит для него жизненным уроком. Если к уроку относятся негативно, то его назидания не доходят до адресата, и ему приходится учить человека без слов, на отрицательном примере. Если Вы умели бы слушать сердцем, то услышали бы, как жизнь говорит: «Милый человек! В другом ты видишь лишь самого себя, кем бы тот ни был – человеком, животным, растением, предметом, ситуацией либо плевком на тротуаре. Каково твоё отношение к другому, таково и твоё отношение к той же энергии в самом себе.
Так не бывает, чтобы в тебе не было чего-то такого, что есть в мире. Разве только это нечто запрятано в тебе настолько глубоко, что ты и не подозреваешь о его наличии. Если ты его не отрицаешь, то отыщешь в себе. Если ты сейчас признаешь эту житейскую истину, то сможешь это из себя высвободить, и оно уже никогда не причинит тебе боли. Но если ты считаешь себя лучше другого, то с тобой произойдёт то же, что и с ним».
Когда-то я тоже обладала сильной волей, как и ты сейчас. Я походила на большое, сильное, красивое дерево – любо-дорого поглядеть. Было чем погордиться. А чтобы казаться ещё красивей, я стала взращивать в себе чувство долга, которое тяжким грузом ложилось мне на сердце, на мозг и на загорбок. Настал день, когда напряжение сделалось непереносимым. Я не знала, что напряжение – это страх, ведь себя я считала чересчур смелой. Не знала я и того, что чувство долга – не что иное, как желание нравиться и выслуживать любовь. Ведь к работящим относятся с уважением.
И вот из моих уст впервые вырвалось: «Не хочу!» В тот же миг послышался хруст – треснула одна из моих веточек, пребывавшая в состоянии натянутой струны. Но никто не придал этому значения. Все ведь говорят порой: «Не хочу!» Разве нужно говорить «хочу», если не хочется? Так обычно рассуждает умник, и против этой логики не попрёшь. А до смысла никому не было дела. Как же его в таком случае уяснить? Ум не обращает внимания на мелочи и не видит далеко вперёд, поэтому эти «не хочу» и треск стали повторяться, пока не сломалась первая ветка. Так пришла первая болезнь.
Тут вновь подал голос ум: «Все болеют время от времени, что тут особенного! Человек простужается либо получает травму. И ничего, поправляется». У разума логика несокрушимая. Рядом с ним рассудительность не имеет права голоса, поэтому истинная причина болезни так и не выявляется. Так одна за другой стали ломаться ветки. Сначала ветки поменьше, затем побольше и так до самых больших, пока однажды не сломался ствол. Для всех это явилось неожиданностью. Теперь я дерево со сломанным стволом. Я твой учитель – учитель, подающий отрицательный пример. Иначе я не умею. Поскольку мои слова до тебя не доходят, я учу тебя самим фактом своего существования. Если ты пока не слишком задираешь нос, то поймёшь, что я хочу сказать, и используешь эти сведения себе на благо.
Дерево – то же растение. Растение являет собой уравновешенность, то есть дух. Оно олицетворяет уравновешенность на своём уровне. Ты – человек, являющийся на свет, чтобы развивать свой дух, а значит – чтобы возвыситься. Становясь растением, человек принижает себя. Растением становится тот, кто ищет счастья на материальном уровне. Растение превращается в почву. Посмотри на меня: я – растение, которое живёт, пока дозволяется, и умирает, когда больше не дозволяется. Постарайся же стать человеком, который возвышается над растением в себе, тогда ты будешь становиться всё более достойным человеком, который не зависит ни от кого и ни от чего, кроме себя. Тогда ты сам станешь дающим.
Я живу милостью и жалостью, ибо не ведаю, что обе они суть негативность. Я не сумела высвободить жалость к себе и поэтому притягиваю подобных себе, именующих себя жалельщиками. Хотя они и помогают мне не испустить дух, я не могу быть им благодарна.
Разум велит сказать «спасибо», ибо так меня учили. Но зубы стискиваются, и слова не выходят.
Меня называют неблагодарной, так как жалельщики ждут похвалы и общественного внимания. Таким способом они выслуживают любовь, не осознавая того, что их благодеяние кажущееся. Каждый человек, даже самый жалкий, нуждается в возвышении, а не в принижении. Жалостливый жалельщик отдаёт то, в чём сам перестаёт нуждаться. Раз уж он отдаёт рухлядь, то ему нечего рассчитывать на уважение и нечего напоминать себе и другим о своём благодеянии. Так честнее.
Человек нуждается в сочувствии.
Сочувствие означает, что человек чувствует то, что чувствует другой, и учится на примере другого не совершать той же ошибки.
«Человек, движимый сочувствием, делится со страждущим тем, чем располагает, – много это или мало. Он отдаёт даже то, в чём нуждается сам. Отдаёт, поскольку чувствует, что ближний нуждается в этом больше, чем он сам, отдаёт с лёгким сердцем и не ждёт награды даже в виде слов благодарности. Говорят, что Бог воздаст за благодеяние. Это верно. Когда человек даёт от сердца, то счастливы оба – как дающий, так и принимающий. Окоченевший от холода или ослабевший от голода до конца дней своих воздаёт благодарность спасшему ему жизнь. Такая благодарность сама находит дорогу к сердцу истинного благодетеля и не предназначена для аплодисментов публики и отражения в средствах массовой информации. Истинное благодеяние идёт от сердца», – так говорит жизнь, посылая нам навстречу человека со сломленной силой воли. Она говорит: «Высвободи свою силу воли, тогда она станет свободным волеизъявлением, которое несокрушимо при всей его гибкости».
Сочувствие принято связывать с чем-то плохим. Это ошибочно. Научитесь сочувствовать хорошему, тогда поймёте, кто и почему заблуждается в данный момент. Научитесь сочувствовать всякому одушевлённому и неодушевлённому предмету, оказывающемуся на Вашем пути, то есть научитесь их чувствовать – и Вы уясните его сущность.
