Я не хотела умирать

Он улыбнулся.

– Я научу тебя всему.

Он вновь коснулся моих губ, но на этот раз целовал страстно, с властной настойчивостью, я почувствовала, как его губы жадно втягивают мои, он проник языком мне в рот, скользил им по моим зубам, приятно щекоча небо. Замедлив темп, он позволил мне попробовать, я робко коснулась своим языком кончиков его зубов, наши языки встретились.

– Как прекрасно, – на выдохе произнесла я, дотронувшись рукой до своих губ в попытке удержать вкус его поцелуя.

Он довольно улыбнулся, глядя на меня, и, ласково обхватив ладонями моё лицо, произнёс:

– Ты моя девочка.

Я замирала рядом с ним, безумно любила его губы, волосы, глаза, растворялась и тонула в пучинах нашей нежности. Я была по уши влюблённым подростком, и в моих мыслях, снах, желаниях существовал только он.

Наши отношения были похожи на сказку, и в этой сказке я не заметила, как моё «я» начало крошиться по песчинкам, и я снова превращалась в маленькую, зависимую от него девочку».

***

После нашей ссоры с Сергеем я не появлялась в кофейне неделю. Я злилась на себя за те слова, которые ему наговорила, и на него, ведь он коснулся того, что было моей самой большой болью.

С Димой пока всё шло гладко, мы по-прежнему играли в любовь, но я не могла не увидеть наметившуюся холодность между нами, она опять возникла спонтанно и без причины, и я хорошо знала, к чему это приведёт. Поэтому облегчённо выдохнула, проводив мужа в командировку, его отъезд хоть на пару дней позволил отдалить неизбежное.

***

Я разместилась за столиком, не решаясь пройти в кабинет, нервно теребила салфетницу. Серёжа вышел в зал сам, встал за стойку, болтая с ребятами, я бросала на него робкие взгляды, и вот, наконец, мы встретились глазами, я стыдливо отвела свои в сторону.

– Хочешь поговорить? – спросил он, подойдя ко мне.

– Да, – облегчённо выдохнула я.

– Отлично, я тоже, – присаживаясь за столик, сказал он.

– Прости, – синхронно произнесли мы и улыбнулись друг другу.

– Я нагрубила тебе и наговорила много лишнего.

– А мне следовало выражать своё мнение менее агрессивно и навязчиво.

– Но ты от него не отказываешься?

– Нет, – он тяжело вздохнул. – Юль, я понимаю, что должен уважать твои чувства и решения, но я вижу, что ты идёшь не туда, и не могу тебя не останавливать.

– Я знаю, твои слова небезосновательны, и скорее всего ты видишь много того, к чему я уже привыкла и не замечаю. Но когда всё хорошо, так хочется побыть в этом состоянии и не думать о том, что скоро всё опять рухнет. А все эти статьи и твои слова… – я нервно сжала пальцы. – Я не хочу осознавать, что всё безнадёжно.

Он молча кивнул.

– Я бы очень хотел поддержать тебя в этой вере, дать советы как что-то исправить, но…

– Но наш брак обречён, да? Он никогда не изменится? – с дрожью в голосе спросила я.

– Я чувствую себя сейчас каким-то палачом, выносящим твоему браку смертный приговор, – он шумно выдохнул. – Прости, но да.

Я тихо расплакалась.

– Юль, как бы ни было больно и тяжело признать, но ты должна это сделать ради себя, – протягивая мне салфетку, произнёс он.

– Всем доброго денёчка! – весело пробасил Стас, хлопнув Сергея по плечу.

– Почему ты всегда так вовремя, – недовольно пробурчал Серёжа.

– Юлечка, моя дорогая, вы плачете? – удивлённо воскликнул Стас, взглянув на меня. – Серёг, это ты её обидел? Ты что, охренел, заставлять девушку плакать?

– Стас, просто пройди мимо.

– Да щас, тут вон девушка в рыданиях захлёбывается. Свет моих очей, что произошло? – сев рядом, он обхватил меня за руки.

– Всё хорошо, – быстро стёрла бегущие слёзы я. – Небольшие проблемы в семье.

– Так давайте мы их решим! Чем вам помочь? – участливо поинтересовался Стас.

– Ничего не нужно, спасибо, – грустно улыбнувшись, ответила я. – Мне Серёжа уже помогает.

– Стас, пожалуйста, – сделав взглядом жест в сторону, строго сказал Серёжа.

– Понял, понял, я тут лишний. Можно только пару вопросов? Сегодня всё в силе, в десять вечера?

– Да.

– Отлично. Юлечка, дорогая моя, вы же придёте?

– Куда?

– Сюда. Сегодня здесь будет гитарник.

– Меня никто не приглашал, – смущённо ответила я.

– Как так? Серёг, ты что такой не галантный-то? – изумлённо воскликнул Стас. – Милая моя, я вас приглашаю, приходите, даже не думайте, вам понравится.

– Я даже не знаю, что это такое.

– Душевный вечер в кругу друзей с песнями под гитару и хорошей выпивкой, – с улыбкой пояснил Стас.

– А много людей будет?

– Да нет, пара-тройка человек, – небрежно бросил он.

– Пара-тройка десятков человек, – устало произнёс Сергей. – Стас, я тебя очень прошу, давай обойдёмся без толп на этот раз? Мне в смену хватает толкучки в кофейне.

– Хорошо. Я никого не звал, кроме наших. Надеюсь, женщину я могу с собой в качестве пары привести?

– Ок.

– А на них лимит тоже распространяется или…?

– Стас! – раздражённо протянул Серёжа.

– Да ладно, я пошутил, – рассмеялся он, похлопав Сергея по спине. – Всё, побежал, чтоб вам не мешать. Юлечка, до встречи вечером, моя дорогая.

– Почему ты меня не пригласил? – робко поинтересовалась я у Серёжи.

– Честно говоря, не думал, что тебе будет интересно, и время довольно позднее, твой муж этого не одобрит.

– Порой мне кажется, ты переживаешь о моём муже больше, чем я сама, – грустно усмехнулась я.

– Просто не хочу, чтобы происходили ситуации, которые могут спровоцировать прямой конфликт и агрессивную реакцию с его стороны.

– Он уехал в командировку, вернётся только завтра днём, так что всё в порядке.

– Ты уверена? – настороженно спросил он.

– В чем, Серёж? Что он уехал? Да, я сама его проводила.

– В том, что это безопасно для тебя.

– Всё будет хорошо, Серёж, не надо за меня всё время волноваться.

***

Съездив домой поужинать, я вернулась в кофейню. Посетители уже расходились, а пребывающих на гитарник пока не было видно. Около стойки с Серёжей мы были вдвоём, он отвернулся к кофемашине, готовя мне латте.

Рядом со мной села эффектная блондинка, она поставила локти на стойку и, опустив на красивые длинные кисти рук подбородок, игриво произнесла:

– Самый очаровательный бариста этого города, я не нарушу ничьи личные границы, если начну безбожно вас обнимать и целовать?

– А я не буду спрашивать, – смеясь, сказала неожиданно подлетевшая к стойке крупная девушка с короткими красными волосами, она перевесилась и обхватила Сергея за плечи.

– Блин, Жека! – недовольно воскликнула блондинка, хлопнув рукой по стойке.

– Надо быть проворнее, Стасечка, – показав ей язык, произнесла та.

– Наконец-то, Жень! – радостно воскликнул Серёжа, крепко обняв. – Ты просто бьёшь все рекорды.

– Ну прости, мой дорогой, сначала месяц Бали, а потом мои мужики без меня чуть не просрали фирму, – целуя Сергея в щёчки, сказала она. – Теперь буду бывать у тебя чаще, обещаю.

– Женя, ты вообще-то здесь не единственная, так что давай, закругляйся с обнимашками, – побарабанив пальцами по стойке, требовательно произнесла блондинка.

– Ладно, милый, я тебя после ещё потискаю, а то Стася уже вся не может, – она нехотя выпустила Серёжу из объятий.

Сергей вышел из-за стойки и подошёл к сидящей рядом со мной девушке. Они, улыбаясь, посмотрели друг другу в глаза и с чувственностью обнялись.

– Как же я скучала! – крепко обхватив руками его шею, прошептала она.

– И я. – Серёжа ласково гладил её по волосам, прижимая к себе.

Я почувствовала себя неловко и отвернулась. Они приветствовали друг друга очень тепло, с нескрываемой нежностью.

Выпустив Стасю из объятий, Серёжа представил нас друг другу. Женя радостно меня поприветствовала, Стася обвела пристальным изучающим взглядом, отчего я ещё больше сжалась. Женя ретировалась на кухню в поисках угощений, Стася с Серёжей ушли за стойку готовить напитки для гостей. Я выдохнула, оставшись одна, и наблюдала за ними. Стася ловко, уверенно управлялась с кофемашиной. Во всех совершаемых ею действиях чувствовалось холодное достоинство. С Серёжей они работали синхронно, постоянно обменивались взглядами, тёплыми улыбками, лёгкими касаниями. Общались, продолжая друг за друга слова, словно читая мысли. Будучи в непосредственной близости я становилась свидетелем их разговоров.

– И как ты здесь, дорогой? – поинтересовалась она, расставляя бокалы. – Всё также погряз в делах?

– Ага, и утонул в хаосе.

– Милый, ты же понимаешь, что ещё максимум год, потом ты окончательно перегоришь, и всё разлетится к чертям. Ты же не хочешь закрыться через три года работы и вложений, верно? – пристально глядя на него, спросила она.

– Я уже пытаюсь решить эту проблему.

– И, судя по всему, пока безуспешно. Тебе пора выбрать что-то одно: руководить или работать бариста. Торчать в кофейне круглые сутки, уматываясь в хлам – хреновый вариант. Ты неизбежно начнёшь косячить в такой запаре, а неудачи так сильно выбивают из колеи, и тебе так сложно из этого выбраться потом, да? – она не спускала с Серёжи глаз.

– Я справлюсь, – поцеловав её в лоб, заверил он.

Она лишь тихо покачала головой, понимая, что он её не услышал.

– Юль, ты чего будешь пить? – спросила у меня Стася. – Пора сделать тебе что-то покрепче латте.

– О нет, спасибо, мне только сок. Я не пью алкоголь вне дома.

– Почему? – внимательно меня разглядывала она.

– Такие правила, – тушуясь под её взглядом, тихо ответила я.

– Так, я не поняла, что за посторонние люди за стойкой? – радостно воскликнула подоспевшая к нам Карина.

– Инспектирую рабочее место, Джокер не выглядит как поросёнок, значит, ты сегодня отдыхала, – усмехнулась Стася.

– Блонда ты моя любимая, давай уже обниматься, – протянула раскрытые для объятий руки Карина. – Я так по тебе скучала.

– Ой, Рыжуха, ну я не могу сказать про себя того же, конечно, – рассмеялась Стася, приобнимая Карину.

– «Ты была самой лучшей девочкой в классе, ты была самой лучшей девочкой в школе»¹⁶, – громко распевая, подошёл Стас.

– Стас, – улыбнулась Стася и, развернувшись к нему, нежно обняла.

– Детка, я так скучал! – он прижал её за талию к себе и крепко чмокнул в губы.

– Это взаимно, – улыбнулась она, потрепав его щёки.

– Ну, слава богу, хоть что-то взаимное у нас есть, – рассмеялся Стас.

– Слышу знакомый бас, значит это Стас, – вернувшись из кухни, весело произнесла Женя.

Они со Стасом радостно обнялись, обменявшись поцелуями в щёчки.

– Так, опять кучкуемся, ребята? – рассмеялся подошедший с женой мужчина.

– Тёмка! – воскликнули Женя со Стасей и бросились его обнимать.

– Прости, Машунь, мы его немного потискаем у тебя, ладно? – проговорила Женя.

– Без проблем, девочки, тискайте сколько угодно, я пока с мальчиками развлекусь, – раскрывая объятия для Сергея и Стаса, произнесла девушка.

Я отошла подальше, чувствуя себя лишней в суете оживлённой встречи хороших друзей.

– Классные они, правда? – спросила Карина, с улыбкой глядя в их сторону.

– Да, – улыбнулась я. – Они давно дружат?

– Со школы. Ещё есть Валя. Но его не будет, к сожалению. Он за границей живёт, редко приезжает. А Стася с Серёжей раньше встречались, пока она в Москву не переехала. И как вот они могут так тепло общаться сейчас? Я бы своих бывших прибила сразу, появись они на пороге кофейни. А ты?

– Не знаю, у меня не было бывших, – пожала плечами я.

– Ого, вообще никаких?

– Никаких. Я замужем с семнадцати лет.

– А до семнадцати ты что делала?

– Любила человека, который потом стал моим мужем.

– Офигеть! – воскликнула она. – Ну, то есть это круто, конечно, у меня мама с папой тоже с 8 класса вместе и любят друг друга вообще невероятно. Но просто это так необычно. Наверное, здорово, когда такая любовь, одна на всю жизнь.

– Всё зависит от человека, с таким, как мой муж, не очень здорово.

– Девчонки, разрешите мне к вам присоединиться? – спросила Маша. – Решила оставить «могучую кучку» наедине, им есть о чём пообщаться без меня.

– «Могучая кучка»? Это вы их так называете? – поинтересовалась я.

– Нет, это они себя так называют. Так обозвала их однажды классная, и это прозвище прижилось.

Кофейня заполнялась людьми, с большинством из них я так или иначе уже пересекалась здесь. Все тепло приветствовали друг друга, смеялись и выпивали. Вечер оживился лёгкой, дружеской, раскрепощённой атмосферой. Мы стояли, общались в тесном кругу.

– Как тут у вас обстановка, помимо завала, неадекваты захаживают? – спросила, присоединившаяся к нам Стася.

– Ну так, бывает иногда, то сексист заявится, то дикошарый какой-нибудь, – сказала Карина. – Вот на одного недавно кофе пролили. Он так орал. Юлин муж, кстати.

Я смущённо отвела взгляд в сторону.

– Карина, перестань! – одернул её Сергей.

– Нет, ну а что? Чего орать-то было так, будто ему мошонку обожгли?

– Мне правда стыдно, что он так себя повёл, – виновато произнесла я. – Простите.

– О, не надо испытывать стыд за действия другого человека, очень плохое качество, детка, – мягко промолвила Стася. – Лишь один вопрос: я смотрю на тебя и вижу дорогую роскошную жизнь. Испорченные вещи – для вас явно мелочи, тогда что же его так расстроило?

– Он просто не привык к такому, – потупив глаза, ответила я.

– К чему?

– К неидеальности.

– Оу, как интересно. Вечер приобретает новые краски, – пристально глядя на меня, произнесла она.

– Девочки, – позвал Стас, – мальчики столы сдвинули, бухлишко принесли, пойдёмте расставлять бокалы, аперитивчик и рассаживаться.

Все разошлись накрывать на столы. Я осталась у стойки, растерянно оглядываясь по сторонам. Мне было неловко от такого количества малознакомых людей рядом. Серёжа куда-то ушёл, а Карина носилась туда-сюда по залу, я собралась незаметно улизнуть и, попятившись назад, столкнулась с нёсшим бокалы Сергеем.

– Осторожнее, – улыбнулся он.

– Прости, – опустив глаза, произнесла я.

– Хотела сбежать, да? – спросил он, протирая бокалы около стойки.

– Да, – закусив губу, призналась я. – Кажется, я здесь лишняя.

– Сегодня, кроме тебя, новичков не будет. Но вообще у нас постоянно добавляются люди в компанию. И это нормально, поначалу чувствовать себя не в своей тарелке, всё меняется с первой выпитой кружкой и аккордами гитары. Так что, если хочешь, можешь ещё немного подождать и дать шанс этому вечеру. Кстати, апельсиновый сок для тебя я сделал.

– Спасибо, Серёж. Теперь точно придётся остаться, – улыбнулась я.

Я помогла Сергею с бокалами, и мы подошли к расположившимся за столами ребятам.

Серёжа сел между мной и Стасей, она навалилась на него, положив голову ему на плечо.

– Так, все готовы? – громко поинтересовался Стас, поднимая бокал. – Начинаем. Правила этого клуба: много пьём, безудержно веселимся, поём во весь голос. Очередная гитарная вечеринка объявляется открытой! Ура!

Ребята дружно загудели и чокнулись бокалами, я присоединилась к ним со стаканом сока. Ян с ребятами из своей группы Лёхой и Пашей заиграли незнакомые мне мелодии. Серёжа находил для меня слова песен в смартфоне. Сначала я лишь следила глазами за текстом, стесняясь звучания своего голоса, но постепенно, сперва шёпотом и робко, начала подпевать. Слова запоминались легко, и, прослушав припев один раз, я могла уже петь без необходимости подсматривать. Общая непринуждённость передалась и мне, втянувшись, я с задором распевала порой странные песни, как «Бутылка кефира, полбатона»¹⁷, грустила под «Медленную звезду»¹⁸ и предавалась воспоминаниям под «Питер, Питер…»¹⁹. Гитары передавались из рук в руки, почти все из присутствующих умели на них играть и через музыку делились чем-то своим.

Песни прерывались весёлыми историями ребят, сопровождаемыми дружным смехом. Каждому из них было, что рассказать. Я смущённо утыкалась в стакан с соком. Испытывая странное ощущение страха, как в школе, когда переживаешь, что тебя вызовут к доске, а ты совсем не выучил урок. Так и сейчас, попроси меня кто-нибудь поделиться своей историей – я бы не смогла.

– М-м-м, божественно, – в наслаждении протянул Стас, допивая очередной бокал. – Пора ввести алкоголь в кофейне на постоянной основе.

– Ни за что, – категорично отказался Серёжа.

– Ну что ты ломаешься. «Черничный пирог» у нас есть, будет «Черничный грог», – уговаривал Стас.

– А грог вообще варят из черники?

– Да какая разница? Черничного пирога в этой кофейне тоже нет.

– Кстати, почему? – робко спросила я. – Почему такое название и нет черничного пирога?

– Название пришло из фильма «Мои черничные ночи»²⁰. Он меня невероятно впечатлил, – ответил Серёжа. – Черничный пирог должен был стать нашей фишкой и быть в меню, но пока как-то не сложилось.

– Он забраковал все мои черничные пироги, – состроила обиженное лицо Диана.

– Диана, пироги отличные, к тебе претензий нет, но хочется чего-то особого. Так что пока у нас другая фишка, все приходят в «Черничный пирог» отведать этот самый пирог, а его – опа – и нет, – весело сказал Серёжа.

– Эмм… так себе маркетинговый ход, дорогой, – произнесла Стася.

– Да-да, маркетолог ты отстойный, – пробасил Стас. – Так что давай бар откроем. Хотя лучше стрип-клуб, – мечтательно вздохнул он.

– О, Рыжуха у нас знает толк в стрип-клубах, да? – рассмеялась Стася.

– Стася, блин! – покраснела Карина.

– О, чего я о тебе не знаю, детка? – заинтересовался Ян.

– Я сейчас расскажу, – живо откликнулась Стася.

– Господи, как стыдно-то, а, – закрыв лицо руками, тихо пропищала Карина.

– Началось всё с того, что мы с Кариной не ладили в кофейне с самого первого дня, – начала рассказ Стася.

– Не ладили? Да тут такие охрененные молнии летали! – воскликнул Максим. – Я думал, как бы быстрее отработать смену и свалить нафиг, пока вы друг друга не убили.

– Ну так вот, чтобы нас примирить, Серёжка устроил нам психологические тренинги, и в программу реабилитации входило совместное посещение мероприятия.

– Стрип-клуба? – удивлённо воскликнул Лёха. – Ни хрена себе у вас здесь программы психологической помощи, можно мне такую?

– Это к Стасе, пожалуйста, – рассмеялся Серёжа.

– Да, стрип-клуб – это моя идея. Он в музей нас отправил, на выставку каких-то интерактивных картин Ван Гога. Какая херня, подумала я и нашла свою программу. А Рыжуха-то об этом не знала, она как прилежная ученица в платьишке таком светленьком длинненьком припёрлась, сверху кардиганчик, балеточки. Отпад. Стриптизёры так оживились, когда увидели, решили, что я к ним целомудренную девственницу привела.

– Я думала, мы пойдем в приличное место! – пробухтела Карина.

– Зайка моя, мы в приличное и пошли, самый элитный стрип-клуб Питера, между прочим. Тётя Стася очень много денег выложила за это мероприятие.

– Так это ещё и платно? – удивлённо воскликнула Карина.

– Твою мать, Рыжуха, – рассмеялась Стася, прикрыв ладонью глаза. – Да, детка, чтобы мужики потёрлись о тебя своими красивыми телами, приходится платить. Любовь порой стоит денег, и немалых.

– Ужас какой! – вновь закрыла лицо руками Карина.

– Вот примерно такая реакция и была, когда мы туда пришли, Рыжуха как завопит: «Ой-ой-ой, ты смотри, они же почти голые!», – и вцепится в меня, зажмурив глаза. И тут я поняла, что попала прямо в яблочко. Поманила мальчика пальцем, он давай танцевать вокруг нас.

– Боже, фу, не рассказывай. Мне даже вспоминать противно.

– Что «фу»? Мальчонка сексуальный, торс охрененный. Начал он было тереться о Каринку, а она как заорёт на весь клуб: «Не подходи, а то по орехам напинаю!».

Мы все дружно рассмеялись. Карина закуталась в свои рыжие кудрявые волосы.

– Мальчик аж танцевать забыл. Но это ещё не всё веселье. Каринка отчаянная у нас, она решила посостязаться со мной в выпивке. Решили сразу по-взрослому – бронепоезд, тринадцать шотов. Но, как оказалось, Каринка ничего кроме бокальчика шампанского и вина в жизни не употребляла, представляете, как её развезло, да? Она у меня рухнула на тринадцатой под стол.

– У-у-у, бронепоезд – это жесткач. Только вы со Стасом и выдерживаете, – произнёс Тёма.

– Я его делаю, – с гордостью сказала Стася, сделав глоток из бокала.

– Да блин, ты всех делаешь и не пьянеешь притом, чудо-женщина, – вдохновенно произнёс Стас.

– Годы тренировок. Я никогда не теряю над собой контроль. А вот учительские дети пить не умеют. Пришлось везти это полуживое дитя к нам. Адреса её я не знала, а она сказать была не в состоянии. Четыре дня у нас жила, потому что нетранспортабельна была для переезда к маме с папой.

– И после этого мы подружились, – весело резюмировала Карина. – Стася так обо мне заботилась, вы бы видели!

– Конечно, заботилась, я не хотела, чтобы ты мне полквартиры переблевала. Мы так-то с Серёжкой нехило в ремонт и мебель вложились.

– Я поняла, что Стася на самом деле добрая и мягкая, – заулыбалась Карина.

– Вот про мягкость ты зря вообще, – рассмеялся Стас.

– Рыжуха просто блаженная у нас, не обращайте внимания, – махнула рукой Стася.

– А кто работает в этих стрип-клубах, я вообще не понимаю, – с брезгливостью поморщилась Карина.

– Ну, я там работала, – ответила Стася.

– Ты что прям занималась этим? – изумлённо воскликнула Карина.

– Чем этим, крошка? – снисходительно улыбнулась Стася. – С посетителями я не трахалась, если ты об этом. Я вообще физически никак не контактировала с мужчинами. Просто исполняла эротичный танец с пилоном в красивом нижнем белье. Я недолго там танцевала, заработала недостающие для съёма квартиры деньги и ушла. Я с детства работаю, поэтому сменила много профессий, до того как стала высококлассным корпоративным юристом.

– Но ты бы не стала это делать, будь у тебя выбор? – осторожно предположила Карина.

– Зай, он у меня был, я могла и дальше жить у Жени и Серёжи поочередно, пока их родители на сменах, работать на трёх работах и копить, но мне понравилась та красивая дорогая квартира, в нормальном районе, с офигенным ремонтом, у меня были деньги на ее съём, не хватало чуть-чуть для залога, и я нашла способ как быстро их заработать. У меня была цель получить эту квартиру, и я ее получила.

– Я вот вообще никогда не понимал, на хрена ты этим всем занималась? – недоумённо произнёс Стас. – У меня была квартира, которая тупо пустовала и использовалась для тус, ты могла бы там жить. Или снял бы тебе любую другую, я прокручивал в клубе за один раз столько бабла, сколько ты в год не зарабатывала, и мог полностью тебя содержать.

– Мне не нужны подачки, Стас. Спасибо, – холодно отрезала она.

– Это помощь, чёрт побери, Стася! – возмущённо воскликнул Стас.

– Нет, это не она. Ты всё время предлагал своё собственное решение проблем, пытаясь меня поменять. А вот Серёжа просто шёл и помогал, хоть ему и не нравились многие мои затеи, он принимал их, какими бы безумными и необдуманными они ему ни казались.

– Ходи расклеивай я тогда с тобой объявления, всё было бы иначе? – глядя ей в глаза, спросил Стас.

– Стас, это не имеет смысла. Ты просто другой человек, вот и всё, со своим взглядом на жизнь, мы две параллельные прямые, – спокойно произнесла она.

– Ты же знаешь, у меня всегда было плохо с геометрией, так что в моей аксиоме мы всё-таки сойдёмся в одной плоскости. Кто ещё не знает, я влюблён в неё с третьего класса! – громко воскликнул Стас. – Как она пришла к нам в школу, сразу п-ф-ф, и я был сражён наповал. Она мой первый нарисованный портрет.

– Который никто не видел.

– Портреты Стаси вообще никто никогда не видел, – произнесла Женя.