Дорогой, элитный ресторан класса люкс, жадно растворяющий в своей роскоши, блеске и тоннах фальши.
«Плаза» была стилизованна под европейский манер эпохи Ренессанс. Высокие сводчатые потолки, лепные колонны, выложенные на стенах фрески, накрахмаленные белоснежные скатерти, стулья и столы с резными ножками из дорогих пород деревьев, огромная свисающая с потолка люстра с сотнями кристаллов селенита, хрусталь и столовое серебро. Это далеко не все, чем мог похвастаться этот ресторан, его воссозданное из прошлого величие вполне соответствовало ценам, поход туда обходился в целое состояние.
Наш первый визит в «Плазу» я запомнила на всю жизнь.
Это была первая годовщина нашего брака. Мне было всего лишь восемнадцать лет. Все те прелести богатой жизни нам были тогда еще недоступны. Мы жили в подаренной его отцом квартире, я училась, Дима работал менеджером.
Дима с родителями часто бывал в «Плазе», и в нашей совместной самостоятельной жизни он грезил о ней в безумной фанатичности.
Провернув удачную сделку с хорошим клиентом, Дима впервые заработал на «Плазу». Он был окрылен этим событием, прыгал от счастья, словно маленький ребенок, получивший заветную игрушку, подхватив меня на руки и кружа по комнате, он произнес:
– Сегодня мы наконец-то это сделаем!
Я засмеялась и крепко поцеловала его в губы, ласково теребя волосы. Я обожала видеть мужа таким счастливым.
Мы договорились, что после работы он за мной заедет.
Я выбрала его любимое темно-синее платье с красивым воротничком-стойкой, тонкой кружевной лентой-бантиком на шее, отороченными ажурной каймой рукавами и подолом. С трудом уложила свои пышные вьющиеся волосы в аккуратные локоны и заколола шпильками. Счастливая, я кружилась перед зеркалом в ожидании Димы.
***
Стояла теплая летняя погода, поэтому я выскочила из дома в одном платье, захватив с собой плащик и клатч. Сев в машину, я с улыбкой потянулась к Диме, чтобы поцеловать. Но, увидев его наполненный гневом, вперившийся в меня взгляд, осторожно замерла.
– Это что? – в ярости прошипел он.
– Твое любимое платье, – робко ответила я. – Что-то не так?
– Ты понимаешь, куда мы идем? – отчеканивая каждое слово, с ледяной колящей злостью произнес он.
– Я…я думала тебе понравится, я ни разу там не была, давай я быстро надену что-нибудь другое, – с дрожью в голосе проговорила я.
– Переодевание тебя не спасет. Где макияж? – грубо спросил он.
– Тебе же не нравится, когда я крашусь.
– Как можно быть такой идиоткой?! – прокричал он и с бешенством ударил кулаком по моему сидению.
– Прости, – я разрыдалась от обиды и страха.
Машина с оглушительным визгом дернулась с места. Я плакала всю дорогу, вжимаясь пальцами в обивку сиденья. Мне было больно от произнесенных им слов и страшно от его сумасшедшей езды.
– Вытри слезы, – приказал он, когда мы остановились у бутика.
Я послушно исполнила его просьбу, заглотив оставшиеся невыплаканные слезы в себя.
– Добрый вечер! Чем мы можем вам помочь? – с очаровательной улыбкой поинтересовалась девушка-консультант.
– Вот на нее, – небрежно указал на меня он, – взамен этого барахла нужно подобрать хорошее вечернее платье.
– Будет сделано. Какие у вас есть предпочтения? – обращаясь ко мне, учтиво поинтересовалась девушка.
– У нее нет предпочтений, так же, как и вкуса. Выбирать буду я, – холодно отрезал Дима.
Я безмолвно одевалась в выбранные Димой платья и выходила к нему. Он сидел в кресле и оценивающе разглядывал каждый мой выход. Он либо качал головой, либо отмахивался. Ему ничего не нравилось. Сколько платьев я тогда примерила, я не знаю. Я так устала, что единственное, чего мне хотелось, это лечь на пол и заплакать.
Наконец он одобрительно кивнул, вместе с продавцом они подобрали к платью туфли и остальные аксессуары, и я вышла из бутика в новом, совершенно незнакомом для себя облике.
Потом он привез меня в салон.
– Сделайте из этого что-нибудь достойное, – бросил он стилисту.
Я видела его отражение в углу зеркала, он нервно поглядывал на часы, его скулы были напряжены, я понимала, что он невероятно зол на меня. Когда я, наконец, была готова, шел уже девятый час вечера. К нашему забронированному VIP-столику мы не успели. Поэтому пришлось сесть за первый свободный.
– Это все из-за тебя, – сквозь зубы процедил он, придвигая мне стул.
Я не могла листать меню. Мои руки дрожали, а глаза застилала пелена слез, которым я не давала вырваться. Я огромными усилиями душила их, втягивая в себя, безумно боясь, что они вырвутся наружу, испортив весь макияж, и я снова разочарую Диму.
Весь вечер я просидела, глотая слезы и чувствуя себя полным ничтожеством, так и не притронувшись к еде. Дима общался только с официантами, для меня он не произнес ни слова и ни разу не взглянул, словно меня не существовало вовсе.
Мы вернулись домой, он молча помог мне снять плащ, а сам так и стоял одетый, опираясь руками на тумбу и опустив голову. Я попробовала его обнять, но он грубо меня оттолкнул.
– Дима, пожалуйста, прости меня, – умоляюще произнесла я, стирая потекшие слезы.
– Ненавижу тебя, – сжав кулаки, озлобленно прошипел он.
И ушел, громко хлопнув дверью.
Я свернулась калачиком на полу и разразилась рыданиями. Я чувствовала себя уничтоженной. Мне было так важно обнять его, прикоснуться, понять, что все хорошо. Он этого не позволил, и мой мир раскрошился на мелкие кусочки.
Почти три месяца он не жил дома. Я не знала, что мне делать, боялась, что он со мной разведется, и каждый раз, заслышав поворот ключа в замочной скважине, бежала на встречу. Но он лишь бросал на меня презрительный взгляд и, отталкивая мои руки, проходил мимо. Молча занимался своими делами, не замечая меня, а потом уходил снова. Я в слезах умоляла его простить и остаться, но он был непреклонен и каждый раз переступал через меня с безразличием.
Я рассказала обо всем своей маме, плача у нее на груди, она меня жалела и говорила, что я просто еще очень юная, что мне нужно было быть мудрее и подготовиться к такому важному для мужа дню. Мама сказала, что я умница и всему научусь, а Дима простит, и все у нас будет хорошо.
Его мама, Татьяна Алексеевна, долго сокрушалась, что не подсказала мне, как правильно собираться в «Плазу». Она вздыхала и понимающе кивала, гладя меня по голове, говорила, что все образуется, что Дима меня любит и, конечно, никогда не оставит.
– Он такой же, как его отец, Юлечка, – говорила она, – очень вспыльчивый, но отходчивый. Просто дай ему время тебя простить.
Я бесконечно винила себя, что испортила такой важный и долгожданный для него день, я могла бы узнать у его мамы, как принято посещать «Плазу», или спросить у него самого, но не додумалась до этого. Моя ненависть к себе возрастала с каждым днем, я проматывала его слова в голове и терзала себя вновь. Дима вернулся через почти три месяца, когда ничего, кроме презрения к себе, во мне не осталось. Он просто пришел и заговорил, как ни в чем не бывало, как будто того вечера в «Плазе» не существовало вовсе.
***
Я выросла, стала мудрее и всему научилась. Сейчас у меня была целая гардеробная с развешанными в ряд изысканными вечерними и коктейльными платьями под всевозможные случаи. Все они были сшиты на заказ по идеальному стандарту. Появляться дважды в одном и том же было неприлично, поэтому после каждого визита я предусмотрительно заказывала на будущее парочку новых. Оплошностей я больше не допускала. Урок был жестоким, и я навсегда уяснила правила игры.
Диме льстило, какой эффект производит мой образ на окружающих, а я чувствовала себя красивым аксессуаром его дорогой жизни.
– Юля, ты как всегда поражаешь, – весело воскликнул Антон, дружески приветствуя меня поцелуем в щеку.
– Платье просто шик, – оценивающе кивнув, произнесла его жена Вика.
– И не только платье, – показав жестом «класс», добавил Денис.
– Спасибо, – вежливо улыбнулась я, присаживаясь за стол.
– Ой, ой, а можно этот браслетик посмотреть? – затараторила Соня.
– Конечно, – я протянула ей руку.
– Какой красивый!
– У Димы прекрасный вкус, – улыбнувшись, произнесла я.
– Ну что, дожидаемся опоздунов Ваньку с Мариной? Или закажем без них? – пробасил Антон.
– О, а вот и они, легки на помине.
– Всем привет!
– Мы уж думали, вы, как всегда, придете чуть позже. Нарушаем традиции, ребята? – шутливо произнес Антон.
– Да-да, в последующих природных катаклизмах можно смело винить нас. На этот раз наша двойня на удивление быстро собралась и отправилась к бабушке с дедушкой, – весело отозвалась Марина.
Мы часто встречались такой компанией и считались хорошими друзьями, но всех этих людей я совершенно не знала. Жены Антона часто менялись, Вика была уже третья его официальная жена, неофициальных я даже не помнила. У Антона был свой бизнес, с Димой они были связаны взаимовыгодным сотрудничеством. С Денисом их связывало то же самое и общие студенческие годы. Девушка Дениса Соня была самой юной в нашей компании, ей было двадцать лет, и в своей милой наивности она казалась мне совсем еще ребенком.
С Ваней и Мариной мы продолжали традицию дружить семьями, заложенную еще Димиными и Ваниными родителями. Я была с ними ближе всех и радовалась их присутствию.
Вечер проходил в легкой, шутливой беседе с обсуждением кино, еды, немного политики и витавших в мире сплетен.
– Мы пересматривали вчера с Антоном этот фильм, где ДиКаприо дали «Оскар» за лучшую роль, и что-то я даже не знаю, такое чувство, что ему вручили его из жалости, – пренебрежительно сказала Вика.
– Я лично заснул на первых десяти минутах. Вот «Волк с Уолл-Стрит»[17 - Фильм реж. Мартин Скорсезе, 2013 г.] – крутой фильмец, – отозвался Денис.
– Кстати, о волках, Дима, тот инвестпроект оказался полной лажей! – раздраженно воскликнул Антон.
– А я тебя предупреждал, – спокойно произнес Дима.
– О, нет, они опять заговорили о работе. Ребят, мы договорились, свои дела вы решаете в офисах, – заметила Вика.
– Да я просто не понимаю, в чем его феномен, ты же никогда не прогораешь на таких вещах! – горячо воскликнул Антон.
– Подхожу ко всему с умом.
– Дак я тоже. Но за тобой однозначно стоит какой-то серый кардинал.
– Да, и он сейчас сидит напротив тебя, Антон, это моя жена. Как гласит одна английская мудрость, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина, – улыбнувшись, произнес Дима и крепко поцеловал мою руку.
Я смущенно улыбнулась ему в ответ.
– Боже, как это мило! – захлопала в ладоши Соня.
– Вот почему Дима всегда говорит своей жене комплименты, а ты мне нет? – с вызовом спросила Вика.
– Может, потому что я, в отличие от него, прогораю на фондовом рынке? И, очевидно, за мной стоит не такая уж великая жена? – язвительно ответил он.
– А может, ты просто сам немножко не дотягиваешь до величия? Очевидно, Юле с мужем куда больше повезло, – в тон ему ответила Вика.
– Воу-воу, ребят, брейк.
– Ходишь по краю, Антон, третьего развода твоя фирма не выдержит, – смеясь, произнес Дима.
– Конечно, учитывая условия нашего брачного контракта. Вот она, настоящая любовь, детка, я согласился на охренительные условия выплат тебе в случае развода. По факту ты получаешь все.
– Мой папа просто хорошо вложился в твой бизнес, и у тебя не было другого выбора, кроме как это подписать, – с холодной натянутой улыбкой сказала она.
– Ты схватила меня за яйца, да, другим женам такого не удавалось.
– А предыдущие два брака были также на договорных условиях? – с недоумением спросил Ваня.
– Конечно.
– Никак не могу к этому привыкнуть. Это что, получается, заключая брак, ты заведомо готовишься к разводу?
– Вань, ты немного в другой категории, – пренебрежительно начал Антон. – В нашем мире, где водятся большие деньги, брак – это сделка, и порой с весьма негативными последствиями. Нужно предусмотреть все. Мы же здесь все взрослые люди и в сказки про «долго и счастливо», думаю, никто не верит?
– Порой хотелось бы, – улыбнувшись, произнесла Марина.
– Ну Антон! Ты только посмотри на Юлю с Димой! Я когда их вижу, у меня сразу рисуется красивый диснеевский мультик в голове, – радостно воскликнула Соня. – Вы вместе со скольких лет?
– Мне было пять, когда мы впервые встретились, – ответила я.
– Какая прелесть! И чем не сказка? – умилялась Соня.
– С брачным контрактом, я надеюсь? – спросил Антон, обращаясь к Диме.
– Нет.
– Да ладно? – ошеломленно воскликнул он.
– Не вижу в нем необходимости. Я уже говорил, что все мои заслуги – это наши общие достижения, и права в отношении них у нас равны.
– Это благородно, – отметила Вика.
– Я бы сказал, что глупо, но, учитывая, что ты не вкладываешься в провальные проекты и рассчитываешь каждый свой шаг, очевидно, в чем-то есть подвох. Осталось только определить, в чем, – проницательно взглянул на Диму Антон.
– Перестань, просто не все такие циники как ты, Антон, – нахмурившись, проговорила Соня.
– Подвоха нет. Мы с Ваней вверяем свою судьбу в руки прекрасных женщин, – чмокнув меня в щеку, с улыбкой произнес Дима.
– Да Ване-то можно рисковать, а тебе? – все так же не спуская с Димы глаз, спрашивал Антон.
