– Ладно, – продолжаю я. – Раз с этим согласны, то придётся признать, что информация данная смотрителями или их хозяевами, она и правда достаточна.
– Но?!
– Остынь, Эд, – поддерживает меня сын Джа. – Прими то, что говорит Эхо, как постулат. Всё же я так же не верю в тупость создавших всё это, – Джас обводит рукой всё вокруг.
А я в который раз понимаю, что растаман далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Нет, то, что он умный, было понятно с самого начала, да и лицо, несмотря на все эти дреды и прочее, как говорят, отмечено интеллектом. Но готов биться об заклад, что этот парень, годов двадцати пяти на вид, имеет очень хорошее, систематическое, я бы сказал, образование.
– Ладно. Должен признать, что, возможно, Эхо прав. – Но сомнения, что всё сделано, только чтобы над ним поиздеваться, из головы гиганта никуда не ушли.
– Хорошо. Итак, рассмотрим, как сказал Джас, «аксиому», что информации достаточно.
– Но её мало! – опять взрывается Эд.
– Тебе сказали, достаточно! Значит достаточно! – Вот Джастин гиганту почти по пупок, а наорал на него так, что тот аж смутился.
– Достаточно, – надавливаю я. – И стоит принять эту простую мысль, как всё становится ясным.
– Это как?! – Эд аж привстал, будто шилом уколотый. – Где тут достаточно?
– Всё просто, Эд, всё просто, – я улыбаюсь, и правда всё элементарно. – Все мы заядлые игроки, все примерно знаем контингент тех, кто задродствует.
– Позвольте, – на этот раз перебивает меня Джас, – я не вписываюсь в общую картину. Для меня игрушки – только фон, цветные картинки.
– А! – И не возразишь. – Ты исключение, таких тут мало, – делаю я расте комплимент. – Так что вся информация у нас есть.
– Да-а-а?! – это они уже хором.
– Да! – Тут главное – побольше твёрдости в голосе и маска полной уверенности на лице. – На время примем нынешнюю ситуацию как знакомую нам. Примем всё происходящее за игру. – Останавливаю готовые сорваться возражения жестом. – Нет, я не говорю, что полностью в этом уверен. Я говорю «примем», так будет легче, а, главное, привычнее думать. Договорились?
– Как скажешь.
– Попробуем, но пока не понимаю о чём ты.
– Ок, игра, – надавливаю я ещё больше. – Мы сейчас как перед выбором персонажей. – Кивают, тут возражений нет. – Но мы изначально подходили неправильно к задаче. Мы пытались выбрать персонаж под себя.
– Э?! – Гигант, по-моему, вообще потерял нить моих мыслей.
– А надо, надо выбирать от иного, – взмахом руки останавливаю Джаса. – Сейчас подробнее объясню. Хотим мы того или нет, но, судя по всему, нам придётся играть заодно с ещё более чем тысячей людей.
– Ну да, это же очевидно.
– Не факт, что у нас будет одна цель в «игре», но всё же предположить, что мы, как минимум, будем с ними всеми в одной лодке – это будет…
– Логично, – соглашается Эд.
– Да. А следовательно, надо выбирать не себе персонажа, а ту группу, в которой мы хотим находиться.
– Ну! Я же говорил! Надо кучковаться было! – опять принимается за своё Джастин.
– Да тихо ты. Не суетись. Не надо нам кучковаться. Того что тут, – указываю на стену выбора, – вполне достаточно.
– Слушаю. – А вот теперь Эд и правда заинтересован в моих словах.
– Всё просто, надо выбирать от противного. Вот к примеру… – Рука блуждает по знакам. – А! Вот! Алас. Что мы о нём можем сказать?
– Он бог Света. И что ты на меня смотришь так? – возмущается в ответ на мой ехидный взгляд Джас. – Я не играл в эти ваши миры меча и магии!
– Да мне и сказать-то нечего. Тут всё написано. Я не пойму о чём ты, – качает головой атлант.
– Ну просто же! – Мне и правда не понятно, как до них не доходит. – Нам надо выбрать тех богов, кого мы отсеем, забракуем.
– Это как?! – Они что тренируются, пока я не вижу? Вот так хором говорить?!
– Просто! Кто играет за Свет?
– Я – пас! – ну с растой всё понятно, он и правда тут случайно, но Эд!
– Э… Паладины?
– В точку!
– Вы о чём, народ? – пытается разобраться Джас.
– О том, что Аласа выберут те, кто любил играть за паладинов – воинов света.
– А?! – не понимает растаман.
– Ха! – поддерживает меня гигант, который, кажется, понял о чем я. – А то, Джас, что этих героев выбирают в основном или малолетки, желающие казаться крутыми, или…
Слайд двадцатый
– Н-да… – чешет затылок Эд. – Вот всем косточки перемыли, и что получается?
– Что выбора нет, – отвечаю я.
– Как нет, а вот Дио? Вполне нейтральный бог тоже. Никаких подводных камней вы не нашли.
– Он бог-судья в этом раунде. Так что отпадает.
– А!!! – доходит до расты. – Ну тогда ты прав, выбора нет, – и читает шевеля губами, знак одного-единственного бога, которого мы на пару с Эдом не забраковали. – Род, бог начала и конца.
Ну что поделать, но именно так и получилось. То я, то Эд по предложенному мной концепту забраковали сперва бога Света, потом бога Тьмы. Не выдержал конкуренцию и Хаос, Порядок и Равновесие. У всех этих сил имелась своя армия последователей, которые примкнут к ней просто из-за того, что она именно такая. У всех этих групп людей были свои недостатки, с которыми ни я, ни Эд не хотели мириться у своих союзников.
И тут неожиданно Джастин как засмеётся, безудержно…
– Истерика? – как будто я эксперт по растаманам, спрашивает меня атлант.
– А я доктор?
– Не-е! – машет руками Джас. – Со мной всё оки! Но это ж смешно! – и тычет на знак Рода.
– Что смешно?
– Ну он бог начала и конца, а знак его круг, – и хохочет опять.
– Это он к тому, что круг не имеет начала и конца, что ли? – переспрашивает Эд.
– Да-а-а, – не в силах остановиться ржёт аки конь раста.
– Тебе смешно? – спрашиваю у гиганта.
– Нет.
– И мне…
Слайд двадцать первый
– У меня только одно возражение. – Эд встаёт между стеной и мной с растой. – Этого бога явно не будут выбирать массово. И получится, что в итоге те, кто не смог выбрать…
– Будут насильственно перемещены в почитатели Рода, да! – как чёртик из табакерки тут как тут появляется очередной смотритель и подтверждает слова гиганта.
– И зачем нам в союзниках толпа тех, кто сам за себя решить ничего не может? – Вопрос Эда неожиданный.
В этот раз на смотрителя никто из нас внимания не обратил вообще.
– Эд! – Мне кажется, он зря так переживает по этому вопросу. – А что, тебе не приходило в голову, что наличие легко поддающегося влиянию стада – это только в плюс для нашей небольшой группы?
– Это что это сразу стада? – возмущается Джас.
– А то, что надо вещи своими именами называть! – Как достала эта толерантность ещё там, на Земле. – Надо всё называть тем, кем или чем оно является! Так вот, те, кто за сутки не может решить, какую эмблему выбрать, кто не способен даже кинуть монетку для выбора – тот бесхребетное стадо.
– Легко внушаемое стадо! – кивает моим мыслям Эд.
– А такое стадо – идеальное пушечное мясо.
– Всё! Я за! – широко улыбается гигант и отступает в сторону.
– Мы передумали, – персонально ко мне обращается смотритель. И что-то сейчас он не кажется мне гадким и чужеродным, а наоборот – каким-то нормальным, даже в чем-то милым. – Да, передумали. Теперь ты нам нравишься…
Слайд двадцать второй
Странно. Вот люди и правда группируются, всё же до всех уже дошла аналогия с онлайновыми играми. Так же многие догадались, что всех на острове фактически поделили на шесть разных команд. И, конечно, это приводит к созданию группировок уже здесь, на острове. Это логично и понятно. Легче объединиться и познакомиться тут, в этой безопасной зоне. Приглядеться друг к другу. Это видно и это происходит. К стене выбора редко кто подходит один, в основном коллективами от десяти человек и больше. Странно…
– Странно, что нас никто не пытается заманить к себе в клан или гильдию, – озвучиваю я свою мысль.
– Действительно, – подтверждает мои наблюдения Эд. – Неужели мы выглядим так неперспективно? – в голосе гиганта слышится обида.
– Эй! Мужики, вы что? – Джас аж подпрыгивает. – Вы на себя посмотрели бы со стороны. Сидят, как два цепных пса у миски с костями. Да к вам не то что подойти, на вас смотреть страшно! Вы что, и правда к кому-то присоединиться хотите?
– Нет.
– Не-а.
– А что тогда? Неуверенность обуяла?
– Нет.
– Да. – Тьфу, я соврал, а Эд сказал правду.
Ну честно – странно. Сидит тройка в центре зала. Явно двое бойцы перспективные, на Эда достаточно взглянуть, чтобы это понять, а меня многие видели на арене. И никто не подходит, не зовёт.
– Не то чтобы это было надо, – тяну я. – Но мы что, чумные, что ли?
– Эй! Завязывайте! Нюни повесили тут, – растаман пытается нам поднять настроение. – Ща я вам покажу.
– Что?
– Да просто.
Джастин встаёт на стул. И орёт на весь зал выбора:
– Нужны двое в группу к нам! – и тычет пальцами на меня и Эда.
Такого эффекта я не ожидал. Человек двадцать буквально ломанулось к тому месту, где мы стояли. Причём большинство из тех, кто направился в нашу сторону, до этого стояли в больших кругах с другими людьми.
– Эй! Вы! Сразу назад! – как дирижёр управляется с подошедшими раста. – Вы чо?! Обурели хаоситы! Куда вы лезете! Что, знака не видите?! – Джас рисует круг у себя на груди. – Остальные все тоже вон.
В толпе, что создали желающие попасть в нашу команду, начало подниматься недовольство. Как так, позвали и послали! Но стоило за спиной Джастина появиться силуэту встающего Эда, как все быстро забыли про своё возмущение и, что-то бубня, начали расходиться.
– Эй! Ты и ты! – окликает двоих, явно незнакомых друг с другом и внешне ничем не примечательных парней Джас. – Останьтесь. А остальные – расходимся, не толпимся, кино кончилось.
Слайд двадцать третий
Что мне сразу понравилось в Эде, конечно, после того как он перестал разыгрывать из себя дурачка, это то, что он не стесняется говорить прямо и называть вещи своими именами. Такой подход, очень по мне. Вот как сейчас:
– И! Ты что натворил? – Смотреть на Джаса, который вяло трепыхался, поднятый Эдом за шкирку, было любопытно.
– Ребят, – остановил я тех двух, что выбрал раста, – не уходите.
– Но?! – Тот что повыше, с чёрными как смоль волосами, недвусмысленно жестом и мимикой, дал понять, что хотел бы быть подальше от разбушевавшегося атланта.
– Не беспокойтесь, это он так, для профилактики.
Джастин висел, как на вешалке, и не сопротивлялся.
– Прежде чем творить такое, ты бы хоть посоветовался с нами! – Впрочем, я тут полностью на стороне гиганта и не собираюсь выгораживать расту.
– Но вы сами же меня спровоцировали, – вяло оправдывается Джас, сам понимая, что его слова неубедительны.
– Мы команда или нет? – Эд не унимается, и он прав.
– Команда, – шепчет растаман.
– Ну тогда, Эд, поставь его, – кладу руку на плечо гиганта и тот выполняет мою просьбу. – Ты, Джас, назначаешься ответственным за приём в наш клан.
– Чо-о?! – Раста не ожидал такого удара и сейчас буквально хватает ртом воздух.
– А теперь объясни нам, почему ты выбрал этих двух?
– Ну-у! Они выбрали круг.
– Это понятно, среди тех, кто подошёл, таких было большинство. Так что не вариант такой ответ.
– Они единственные, кто не стоял до этого в толпе или группе, то есть они не кинули тех, с кем ранее договорились, ради перехода к нам.
– Ага! Молодец, что заметил! – Эд хлопает расту по плечу.
Но мне такого объяснения мало.
– Ты недоговариваешь, – мне так кажется, но я блефую и давлю на Джаса.
– Вы не поймёте! – отмахивается растаман.
– А ты попробуй.
– У них ауры цветные!
– Что у нас цветное? – тут же переспрашивает светловолосый, коренастый паренёк, один из выбранных.
– Аура, – да, Джас стесняется. – Никто не видит, и да, я укуренный! – срывается раста на крик.
А это уже не дело.
– Я тебе верю.
– И я.
– Мужики, ну правда, я вижу!
– Да верим мы тебе!
– Уф-ф. Спасибо, мужики! – Джастин тут же приободряется. – Вот, смотри, у почти всех ауры одноцветные…
– У меня какая? – встревает Эд.
– Золотая, яркая, как утренний свет!
Ничего себе, а по нему и не скажешь! Я не знаю что это, конечно, значит, но солнечный свет как-то совсем не гармонирует с внешностью атланта.
– А у этих двух разноцветная… Как у меня…
Слайд двадцать четвёртый
Когда нас никто не слушает, спрашиваю у расты:
– А у меня какая аура?
– Буровато-красная!
– Как кровь?
– Как смерть!
И как обухом по голове эти слова: «Как смерть!» И воспоминания… Семь минут. Семь грёбаных минут, которые перечеркнули мою жизнь там, на Земле. Семь минут, из-за которых я на пять лет стал затворником. Семь минут клинической смерти…
Слайд двадцать пятый
Мы стоим всё в том же зале выбора, но он уже мало похож на тот, что был раньше. Теперь он поделён на шесть секторов. В каждом равное число людей. Но и это деление продолжается недолго. Разделение на сектора, сперва такое условное, в виде пунктирной линии, вдруг меняется, превращаясь в каменные стены, что поднимаются до потолка. А потом каждый сектор превращается в свой зал. Вначале более чем тысяче людей становится тесно на такой малой площади. Но вот кто-то огромный делает выдох, и зал стремительно увеличивается, разрастаясь в размерах, и через полминуты он уже даже больше первоначального зала выбора. С одним отличием – в этом помещении нет символов иных богов, кроме Рода.
– Ребят, меня зовут Джас, – обращается растаман к новеньким…
Слайд двадцать шестой
А вот это уже перебор. И именно по этой детали я склоняюсь к мнению, что вокруг нас реальность, а не игра. Слишком нарочито, слишком напоказ, чрезмерно привычно. Как-то по-игровому. И этого достаточно, чтобы усомниться, что всё вокруг игра. По мотивам игр, безусловно. Тот, кто всё это создал и привёл в действие, несомненно, вдохновлялся онлайновыми играми Земли. Но только вдохновлялся.
– Не пойму, – качает головой Эд, – вот мы клан или нет?
– Клан – в смысле команда? – уточняет у смотрителей Карл. Так зовут тёмноволосого паренька, что присоединился к нашей небольшой группе.
– Да. Клан – это вид сообщества, группа людей, объединённая в команду. – Видно, что бедный смотритель повторяет давно заученную, но самому ему плохо понятную фразу.
– Смысл от этого объединения? – не унимается чёрноволосый.
– Секундочку. – На небольшой промежуток времени смотритель закатывает глаза. – Социальная адаптация и…
– Нет. Бонусы, полезные плюшки, штрафы. Есть что-либо из этого? – прерывает разглагольствования Карл.
Мне начинает нравиться этот парень. Не тушуется, не стесняется, и взгляд – такое ощущение, что он смотрит в прицел снайперской винтовки.
– Обычные для социальной группы людей, – будто посовещавшись мысленно с кем-то, отвечает ему смотритель.
В ответ Карл просто машет на него рукой, как бы показывая, что тот ему больше не нужен. Кажется, чёрноволосый из тех, кто уверен, что находится в игровом пространстве, а это минус. Я вот остерегаюсь так относиться к смотрителям. Нет, не боюсь, а именно остерегаюсь.
– Что тут думать? – вылезает со своим мнением Джастин. – Понятно же, что объединяться придётся всё равно. Иногда даже в более крупные группы.
Тут возражений не было ни у меня, ни у остальных. Когда за каждого из богов столько народу, то это подразумевается само собой.
– Но то, что местные предлагают официальное объединение в сообщество… – Видимо, раста и правда мало играл в онлайновые игрушки, подразумевающие активное общение, раз для него это всё так внове…
Слайд двадцать седьмой
– Ну… Как назовём наш клан? – тянет свои слова, как конфету ириску, Джас.
Смотрители вежливо объяснили, что название и эмблема клана будут автоматически размещаться на любой одежде и даже на доспехах. Зачем им это, было пока непонятно, но, возможно, это было просто бездумное копирование идей. Пока я был не готов ответить на данный вопрос.
Новенькие, Карл и Павел, отстранились от обсуждения сразу. Такое ощущение, что несмотря на почти час в нашем обществе, они до сих пор явно побаиваются как Эда, так и меня.
– Мне всё равно, – я легко отношусь к названиям и эмблемам, ну что поделать, если меня не интересует символизм.
– Мне тоже, – кивает Джас.
– Э… То есть выбираю я? – Эд явно удивлён. Но увидев наше согласие, аж жмурится, как кот, заметивший миску, полную сметаны. – То есть вы примете всё, что я выберу?
– Только без хентая! – тут же реагирует Джастин…
Слайд двадцать восьмой
А вот это может показаться сложным. Вот уже минут десять Джастин и Эд спорят с друг другом. Смотрители… Чтоб им, да через коромысло! Ну зачем всё так усложнять? Зачем вводить две точки начальной локализации?
Мы смотрим на карту мира, в котором нам теперь предстоит жить или существовать, а может, и играть. Кто-то уже назвал это материком, кто-то большим островом, а кто и просто миром.
По сути правы все. Клякса суши в безбрежном океане. Двести километров от берега до берега с востока на запад и сто сорок с севера на юг. Остров, конечно, но в сравнении с тем островком, где мы сейчас все находимся, и правда почти материк. И семь городов.
Шесть городов на побережье. Они как бы охватывают материк кольцом. Каждый из городов принадлежит одному из богов-игроков. И один город прямо в центре материка. Столица. Она не принадлежит никому, но каждый может в ней находится. И каждый может выбрать себе место «рождения» в новом мире. Точнее, нет, не рождения, а место первого шага. Оказывается, тот островок, где мы сейчас, он как бы не в том мире, он вроде как плывёт где-то меж пластов реальностей. Впрочем, эту часть объяснения я, как и большинство людей в зале, пропустил мимо ушей.
– Нет! Эд! Я тебе говорю, безопаснее в столице!
– Это почему же?!
– Потому как в Столице, в пределах городской черты, есть то же ограничение на насилие, что и тут. То есть нельзя никого ударить и нанести вред.
– Зато в Родбурге, – гнёт свою линию гигант, – ты будешь отделён от других расстоянием. И тебя не грохнут сразу, как ты выйдешь за городские стены.
– Да?! – не соглашается раста. – Зато меня там могут прирезать в своей постели!
– Это если нападающие мимо стражи проберутся или её перебьют.
И так уже десять минут. Павел и Карл вообще сказали, что бы мы за них всё решали. Их не смутил даже лейбл что они теперь носят. Хотя выбор Эда в названии и эмблеме смутил даже меня. Видимо, в нашей тройке было что-то, что заставляло новеньких нам доверять.
Я слушал двух своих новых друзей и не знал, кого из них поддержать. Доводы обеих сторон были вполне весомы и логичны. Ясно, что столица намного безопаснее, но она же будет в центре всех событий, а появляться в этом центре вот так, неподготовленными – авантюра. Родбург в этом плане больше напоминал песочницу. Кругом только свои. До ближайшего города противника около ста километров по прямой. А это давало как минимум два-три дня на свыкнуться. Да и сводило на нет возможность массовых ударов почитателей иных богов. Точнее, быстрых и массовых. При минимально разумной системе патрулирования в Родбурге будет намного безопаснее, чем даже в метре от стен столичного города. Дилемма.
Тьфу. Тяжко это, в игре всё легко. Не понравилось – создал нового чара и начал заново. Тут же ясно дали понять, что никакого «заново» не будет. Впрочем, и трагедии из неверного выбора начальной локации так же делать, я думаю, не стоит.
Оглядел зал. Как же народ суетится. Пожалуй, спор Эда и Джастина – это островок спокойствия и стабильности в сравнении с тем, что происходит в других группах. Там постоянный крик, маты, и если бы не запрет, давно бы дошло до мордобоя. О, все боги! Да половина в зале настолько идиоты, что топчутся в доспехах и с оружием. Это же тяжело и неудобно, тем более, всё можно будет получить в оружейной по прибытию на материк. И тут мелькнула мысль.
– Два против одного, Эд, я за Джаса. Мы выбираем Столицу.
– Но почему?! – Он даже немного расстроился, что я встал на позицию расты.
– Это очевидно, так мы более эффективно используем своё начальное преимущество.
– Это какое же?! – Тут пришла очередь удивляться Джастину.
– Ну… Мужики, это же элементарно!..
Слайд двадцать девятый
Мы походили с Эдом по залу, приглядываясь.
– А знаешь, Эхо, ты прав. Это сработает. Такого количества идиотов, самоуверенных дебилов и великовозрастной школоты на площадь поверхности я не встречал, наверное, никогда за всю жизнь!
– Вот и мне так показалось.
– Давно хочу спросить тебя, – замялся гигант, – ты тоже считаешь это всё виртуальной игрой?
– Нет. Это что-то намного большее. У меня нет никаких фактов, а только какое-то смутное ощущение.
– Вот-вот, и у меня тоже.
На самом деле нет у меня никакого ощущения. Но я не верю, что те, кто выдают себя за смотрителей, являются НеПиСями, вот не верю, и всё.
– А ты заметь, – продолжает атлант, – что девять из десяти в этом зале думают наоборот. Ты только взгляни на их беспечность.
Тут он был прав.
– Вижу, Эд, вижу.
– Так что извини, что сомневался в твоём выборе… – тут гигант прервался на половине фразы и ускорил свой шаг. – Это ещё что за…
Пока мы ходили с Эдом по залу, к оставленной нами тройке ребят докапались человек десять. Они в них тыкали пальцами и громко ржали. И если Джастин всем своим видом показывал, что ему всё по барабану, то Карл и Павел чувствовали себя явно не в своей тарелке. Подойдя поближе, стала понятна причина «веселья».
– А что это у вас за значок такой клановый? – И хохот.
– А название-то, название! – И вновь гогот малолетних дебилов.
– Вы идиоты, чтобы так себя назвать? – Ещё один остряк. Но на эту тираду Джас считает нужным ответить:
– Так специально придумано, чтобы такие, как ты, не попросились в ряды.
– Уха-ха, у вас получилось! Ну надо же! – говорящий бьёт себя по бокам, не в силах удержаться от смеха. – Уха-ха.
Нет, тем, кто смеялся, явно повезло, что Эд был ограничен запретами смотрителей, а то после его рыка: «Кому тут что не нравится!?! Кому не по нраву придуманное мной название?!» – мало кто из этих остряков ушёл бы на своих двоих.
Впрочем, те, кто смеялся, тыкал пальцами и выказывал неуважение к нашему клановому знаку, всё же отреагировали верно на появление гиганта и меня. А именно – мгновенно как растворились в окружающей толпе. Только пятки и сверкали.
– И чего им не нравится?
Произнеся это, Эд погладил шеврон, на котором красовались воткнутые в клубок спицы и по периметру шло название, каждую букву в котором обрамлял кровавый подтёк: «Общество любителей вышивать крестиком».
