Страница 2 из 3
Ко мне подбежал какой-то мужчина. Склонился, приложив палец к горлу, проверяя пульс.
– Объект у меня. Жива, – раздался его приглушённый голос. – Вест уходит.
Он продолжал говорить, описывая машину Веста. Рядом появились ещё люди. Новый приступ судорог прошил тело. На этот раз не было сил даже закричать.
– Скорая, нужна скорая, – донеслось издали, прежде чем боль окончательно выбила меня из реальности. Я так и не узнала, кто напал на моих мучителей.
***
Резко приподнявшись на кровати, я огляделась. Знакомая одиночная палата с холодильником в углу и телевизором на стене. На какой-то миг показалось, что нападение в парке мне привиделось. Все приснилось, даже Стас. Будто я только очнулась после ограбления банка. Ладони судорожно пробежались по телу и волосам, ощупывая, выискивая изменения. Вздохнула почти свободно, рассмеявшись сквозь слёзы. Достижения этих месяцев мне не приснились, как и нападение.
Вест. У моего кошмара появилось имя.
– Кристина Валерьевна, вы очнулись! – в палату со счастливой улыбкой на губах вошёл Михаил Дмитриевич.
Он был по обыкновению в синей врачебной форме, поверх которой надел белоснежный халат. Седые волосы отведены назад.
– Как вы себя чувствуете?
– Нормально, – коснулась ладоней, потом локтей.
Я так больно упала, неужели мне показались ссадины?
– Прошла неделя, Кристина.
– Неделя? – выдохнула ошеломлённо. – Наверное, это лучше, чем две?
– Да, – тускло улыбнулся он. – Мы взяли у вас анализы. Некоторые проверяются повторно. Каких-то серьезных изменений нет. Вы абсолютно здоровы. Но я наблюдаю изменения метаболизма. Думаю, понадобятся ещё тесты.
Молча кивнула, ведь уже проходила через всё это. Легче согласиться с дотошным врачом, чем вступать с ним в спор.
– Я могу позвонить?
– Да, конечно, Кристина. Я и сам обещал отписаться Станиславу, как только вы очнётесь. Ваши вещи в шкафу. Я приду после обеда, пройдём ряд процедур.
– Спасибо, Михаил Дмитриевич.
Я была благодарна врачу за проявленную деликатность. После недели без сознания хотелось поскорее успокоить родных и близких, а потом привести себя в порядок. Как ни странно, в шкафу ожидал мой телефон. Похоже, его подобрали после нападения. Первым делом я набрала маму. Она ответила уже на третьем гудке, долго причитала и плакала, отчего и я не выдержала, расплакалась. Оттого толкового разговора не получилось. Отец был менее эмоционален, поздравил, справился о том, нужна ли помощь. Успокоив родителей, я набрала и Стаса.
– Малыш, я уже еду к тебе, – сообщил он вместо приветствия. – Буду минут через двадцать.
Облегчение при звуке его голоса слилось с обычной женской паникой. Выглядела я после недели в больничной койке ужасно. Но только сейчас поняла, что не ощущаю того дискомфорта, как в первый раз, хотя не сомневалась, что причиной обморока послужил препарат. Наоборот, я чувствовала себя вполне бодро. В теле растекалась расслабленность как после сна, не более. Странно, наверное. Решив обсудить это с врачом, я прихватила вещи и отправилась в душ.
Шок после пробуждения немного проходил, а перед мысленным взором начинали вспыхивать детали произошедшего нападения. Для чего это всё? В чём причина? И тут словно вспышка, мелькнул эпизод, когда я оттолкнула мужчину. Как я сумела? Ведь и бежала нереально быстро. Может, мне показалось? Наверняка, так оно и есть. У страха, как говорят, глаза велики, а я была так напугана, что толком не соображала. Даже телефон выронила, который мог спасти мне жизнь. Что уж говорить об остальном.
Стас вошёл в душевую, когда я переодетая в спортивный костюм занималась сушкой волос. Стоило его видеть, как стальной прут тревог, сжимающий грудь, ослаб. Отбросив фен, я обернулась и буквально подлетела к Стасу, обвила руками его грудь, прижавшись щекой к солнечному сплетению. Его сердце билось ровно и уверенно, когда моё радостно ударялось о рёбра. Но объятие ни продлилось и минуты, Стас отстранился, заглядывая в мои глаза.
– Там ожидает полицейский. Нужно дать показания. Сможешь с ним поговорить?
– Д-да, смогу, – пролепетала, ощутив болезненный укол в сердце.
Стас выглядел собранным, серьёзным. Не то чтобы я ждала цветов и слёзного объединения после смертельной опасности, но надеялась на более яркое проявление любви, поддержку.
– Пойдём, – ладонь Станислава сжала мою.
Мельком оценив взглядом мой внешний вид, он повёл меня в палату.
Я была так расстроена холодностью Стаса, что пропустила мимо ушей имя полицейского. Рассказала, как можно подробнее, о том, что произошло. Правда, мне показалось, мужчины ждали от меня больше информации.
– Вест что-нибудь говорил? – спросил Стас, когда полицейский, пожелав мне скорейшего выздоровления, покинул палату.
Прошлась по палате, пытаясь сбросить напряжение, а потом устало опустилась на край больничной кровати, помассировала виски. Если после пробуждения чувствовала себя вполне нормально, то воспоминания о том ужасном вечере вылились в головную боль. Тяжесть легла на сердце, что не удавалось вдохнуть полной грудью.
– Кристина.
– Что? – подняла взгляд на Стаса, не понимая, что он имеет в виду. Он ведь был здесь весь допрос.
– Вест тебе что-нибудь говорил? – повторил он, присаживаясь возле меня.
Голубые глаза смотрели в мои внимательно, цепко. Никогда не видела Стаса таким. Он будто за раз изменился, словно я пробыла без сознания не неделю, а целый год. Только сейчас заметила, что он не надел очки, а вместо привычного делового костюма на нём были джинсы, толстовка и кожаная куртка.
– Нет, я же рассказывала. И что он мог мне говорить? Угрожать? Я и так была напугана так, что не могла произнести и слова. Даже спросить, почему он меня преследует! – раздражённо воскликнула задрожавшим голосом.
– Преследует? – переспросил Стас, оставаясь таким же серьёзным.
– Мне показалось… я видела его возле офиса. В день, когда сдала задание. Поймала в объектив фотоаппарата, – обняла плечи руками, ощутив внезапный озноб при воспоминании о том дне. Он казался таким счастливым. А оказалось, тогда начался новый отсчет.
– Почему ты мне не сказала?
– Я решила, что это игра воображения. Машина быстро уехала.
– Всё равно ты должна была рассказать, – он устало растёр переносицу, опустив голову. Тени ярче обозначились на его лице, подчёркивая залёгшие под глазами синяки. – Ты успела сделать снимок? Запомнила машину?
– Что? Нет, не успела! Не понимаю, Стас, я только что очнулась после недельной комы, а ты вместо того, чтобы хотя бы улыбнуться, допрашиваешь меня, – прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать всхлип. Слёзы брызнули из глаз.
Стас посмотрел на меня как-то странно, это была не растерянность, а будто эта неделя вознесла между нами стену, которую он не решался пересечь. Я не понимала причин, да и не хотела понимать. Я желала лишь поддержки любимого человека. Коротко выругавшись под нос, Стас порывисто притянул меня к груди, обнял, проведя ладонью по волосам.
– Прости, я не умею утешать, – прошептал он, обдавая макушку горячим дыханием. – Я привык… действовать, – хрипло признался, а я затаила дыхание. Глупо, но почему-то казалось, что он говорит что-то важное, будто раскрывает душу. Сегодня он действительно был другим. – На тебя напали и я ищу тех, кто это сделал. Точнее… пытаюсь помочь поискам. Мне легче так. А слёзы… к этому я не привык, уж прости. Чувствую себя криворуким идиотом.
– Вот так хорошо, – вцепилась в толстовку на груди Стаса, вдыхая знакомый аромат его тела с примесью пота. Слёзы высыхали, становилось спокойно.
– Скажи, есть что-то, что ты не решилась говорить полицейскому?
Его слова заставили вновь напрячься. Меньше всего на свете я хотела возвращаться мыслями к тем страшным моментам. Особенно сейчас, когда прошлое немного отпустило, а на грудь перестала давить тяжесть пережитого. Но ведь действительно было то, что я скрыла. То, что не желала принимать и осмысливать, сочтя игрой воображения.
– Доверься мне, Кристина, – попросил, прижавшись губами к моему виску.
Судорожно вздохнула, собираясь с мыслями. Боже, надеюсь, он не решит, что я сошла с ума.
– Было кое-что ещё.
– Что? – поторопил он.
– Я сказала, что вырвалась из хватки насильника. Точнее, подельника Веста. Но это не совсем так. Я оттолкнула его, понимаешь? Он был раза в два, если не в три, крупнее меня. А я толкнула его метра на два. А потом побежала, так быстро, что он мгновенно отстал.
Стас молчал, но я чувствовала, как напряглось его тела. Кажется, даже ощущала, как быстро мечутся его мысли.
– Глупость, да? – нервно рассмеялась. – Мне ведь показалось? Или, может, это посттравматический синдром. Я вспоминаю то, чего не было?
– Не думаю, – Стас резко отстранился. Смотрел перед собой, будто забыв обо мне. Настолько глубоко ушёл в свои мысли. – Они это видели? Джейс видел? – спросил он.
– Да, наверное, – пробормотала, а тяжесть тревог наваливалась с новой силой, стискивала грудь, сбивая дыхание.
– Я поговорю с Михаилом. Он проведёт нужные тесты, – Стас резко поднялся.
– Подожди, – вцепилась в его запястье, не позволяя уйти. Глаза вновь щипали слёзы. – Посиди со мной ещё.
Опять Стас посмотрел на меня неуверенно, словно только исчезнувшая стена вновь восстановилась, став крепче во сто крат.
– Я сейчас вернусь, малыш.
Станислав поспешно покинул палату, оставив меня наедине с собственными страхами и тревогами. Угроза надвигающихся неприятностей повисла в воздухе, наполняла лёгкие при каждом вздохе, проникала в поры, разливалась по венам, разъедала душу страхом.
Я вскочила на ноги, заметалась по палате, пытаясь сбросить нервное напряжение. До боли закусила губу, давясь горькими слезами. И вдруг замерла, громко вздохнув, а сердце перестало биться в порыве мелькнувшего озарения. Как Стас назвал Веста? Джейс? Он знает его имя?!
/Кристина/
Больничные будни проходили почти привычно. Утренний подъем, встреча с родителями, процедуры, анализы, осмотр врача. Не знаю, что Стас сказал Михаилу Дмитриевичу, но тот стал ещё дотошнее в своих исследованиях. Но я хоть перестала чувствовать себя сумасшедшей. Кажется, тот препарат действительно что-то изменил во мне. Возможно, потому Вест не желает от меня отставать. Оставалось надеяться, что воздействие неизвестного вещества скоро прекратится, и я смогу наслаждаться спокойной и без сомнения счастливой жизнью.
Правда, напряжение, появившееся между мной и Станиславом никуда не исчезло. Будто то нападение всё изменило, любящего и внимательного мужчину заменил отсранённый и строгий. Он словно специально держал дистанцию, а я малодушно молчала, боясь, что выяснение отношений окончательно всё испортит. Может, конечно, я накручиваю себя. Пусть он назвал имя Веста, может оно уже было известно. Безделье больницы способствует глупым мыслям. Уверена, как вернусь домой, все устаканится. Мне хотелось в этом верить.
***
Прошло четыре дня после пробуждения. Михаил Дмитриевич сказал, что планирует оформить выписку на следующий день, что меня несказанно обрадовало. Процедуры только завершились. Я покинула кабинет, мельком отмечая, что домашний костюм сидит свободно, хотя только недавно облегал фигуру. Неделя в бессознательном состоянии избавила меня ещё от нескольких лишних килограммов. Наверное, поэтому я решила себе позволить сегодня небольшую слабость. В которой, казалось, меня уличит первый же встречный. Купив на первом этаже в автоматах пару шоколадок и чипсы, я вернулась в палату, воровато оглядываясь. И совершенно не ожидала, что там будет кто-то ещё.
– Вы кто? – растерянно пролепетала, обнаружив на подоконнике моей палаты незнакомую девушку.
Она курила, выдыхая сизый дым в открытое окно. Черные волосы незнакомки лоснились, стекая по спине жидким шёлком. Лёгкий халатик сидел по фигуре, задравшийся подол обнажал стройные ноги, демонстрируя край надетого на неё кружевного белья.
– Упс, – на красивом лице расплылась кривая улыбка, когда девушка обернулась ко мне. – Прости, я тут прячусь. Эти врачи совсем задрали со своими процедурами. Весь зад уже исколот их иголками, – она вновь глубоко затянулась.
Тогда я и заметила, что это не обычная сигарета, а косяк. Хотя, учитывая, что видела я их только по телевизору, могла и ошибаться.
– Я – Вика, – представилась девушка, ловко спрыгивая с подоконника.
– Кристина, – растерянно отозвалась. – Это наркотики?
– Обычная травка. Считай, что мне врач прописал, – она весело подмигнула, подойдя ко мне ближе.
– Но он прописал?
– Конечно, – она лучезарно улыбнулась. И почему-то я не сомневалась, что она врёт. Но в целом, это не моё дело. – О, чипсы, – обрадовалась она. – Раз так, давай знакомиться. А то здесь и поговорить не с кем.
Расположена к общению с вторженкой я не была. Да и косяк, который она курила, вызывал неприятие. Я негативно относилась к курению и наркотикам. Но Виктория оказалась весёлой и открытой девушкой. Быстро увлекла непринуждённым разговором. А я про себя решила, что она права. Поболтать в больнице не с кем, а за эти дни я успела соскучиться по живому общению.
Так что мы посидели в палате, а после того, как поглотили мои запасы сладкого, отправились за добавкой. Возвращаться в палату не стали, решив насладиться тёплым вечером, сидя на опоясывающем здание балконе. Виктория закурила новый косяк, уговаривала и меня, но я отказалась. Пусть её аргумент «один раз живём» ярко резонировал с воспоминаниями прошедших нападений, когда я успела ощутить прикосновения смерти. Но мне хватило и дыма, витающего вокруг.
– А ты весёлая, Крис. Надо бы обменяться телефонами, встретиться на свободе, когда откинемся, – она захохотала. Кажется, сравнение больницы с тюрьмой её забавляло.
Сначала мне показалось, что все как обычно. Но тоже прыснула, почувствовав странную весёлость.
– Надо, – я запустила руку в карман, но телефона не обнаружила. Ведь прихватила его, когда выходила из палаты. Или нет?
– Я, кажется, телефон в палате забыла.
– Нет, ты его брала, – возразила Вика. – Вон там не твой валяется? – она указала мне за спину.
Но раньше, чем я обернулась, сама оббежала меня, присела и развернулась уже с моим телефоном в руках. Облегчённо выдохнула, ведь успела испугаться, что потеряла свой многострадальный гаджет. Вика отдала мне телефон. Оказалось, что он отключен. Я ввела пароль и почти сразу его забрала Виктория, принявшись забивать свой номер, продолжая сыпать глупые шутки.
– Тебя, похоже потеряли, – хихикала она. – Столько сообщений о пропущенных.
– Кристина! – злой окрик Стаса прекратил веселье, заставив нас обеих подскочить от неожиданности.
Виктория моментально выбросила косяк с балкона, приняв самый невинный вид. Я же буквально съежилась под неодобрительным взглядом голубых глаз Стаса.
– Я тебя повсюду разыскиваю.
– А мы здесь, – выдала Вика, рассмеявшись, а я глупо хихикнула.
– Ты курила?!
– Нет, – заложила руки за спину, ощутив себя школьницей, пойманной с поличным.
– Да ладно, что ты её прессуешь? Один раз живём же, – заступилась за меня Виктория.
– Так, пойдём отсюда, – Станислав взял меня за руку и потащил прочь с балкона, даже не взглянув на Вику.
Жёсткая хватка на руке и грозовой взгляд не обещали мне ничего хорошего. Но, наверное, впервые я видела его таким злым, насупленным. Даже не припомню, ссорились ли мы хоть раз всерьёз. А сейчас, кажется, он меня отчитает как школьницу, и снова уйдёт, оставив в растрёпанных чувствах.
Стас втолкнул меня в палату, следом вошёл сам, захлопнув за собой дверь. Пройдя по инерции пару шагов вперёд, я обернулась, чуть покачнувшись на слабых ногах. Несмотря на его злость, я, наоборот, ощущала лёгкость, нездоровую весёлость.
– Крис, я весь этаж оббежал. Представляешь, что я подумал, когда не нашёл тебя в палате, а твой телефон оказался отключен?
Черты лица Стаса ярче обозначили тени. На квадратном подбородке выступала лёгкая щетина, а под глазами тёмные круги. Последние дни он не носил очки, и его сутулость ушла. Сегодня он вновь появился в кожаной куртке с облегающей подтянутое тело чёрной футболкой под ней. Непривычно, но так соблазнительно, что захватывает дух. Поддавшись порыву, я порывисто сократила расстояние между нами. Вцепилась пальцами в полы куртки, требовательно потянула, вынуждая Стаса чуть нагнуться, кажется, больше от неожиданности.
– Я соскучилась, – промурлыкала, прильнув к его губам, как только они оказались в зоне досягаемости.
Восторг вспыхнул в груди, пронёсся по венам жидкой магмой, и осел истомой внизу живота. Стас не отвечал, но и не отстранялся, словно не зная, что предпринять. Коротко выдохнул, когда моя ладонь скользнула поверх ширинки его джинс. И тогда Стас ответил, скользнул языком в мой рот, моментально перехватывая инициативу. Мы никогда так не целовались: порывисто, страстно, перемежая ласки языком почти болезненными покусываниями. Ладони Стаса скользнули по плечам, пробежались по спине, впившись стальным захватом в бёдра, чтобы буквально вжать меня в его тело.
– Мы в палате, – напомнил он, спустившись губами к основанию моей шеи.
По коже побежала дрожь, а следом я вскрикнула, когда зубы впились в кожу. Выгнулась в спине, часто задышав от прострелившей низ живота волны жара. Голова кружилась под лавиной ощущений. Страсть кипела в груди, вспыхивала в каждой клеточке тела, пробуждая неистовый голод. Я действительно соскучилась, но и впервые ощущала нашу близость столь остро и горячо.
– Хочу тебя, – простонала, заглянув в пылающие глаза Стаса.
И почти мгновенно он грубо прижал меня к двери. Вновь впился в рот жёстким поцелуем. Одежда сидела на мне свободно, потому лёгкого рывка оказалось достаточно, чтобы спустить штаны. Его ладонь с силой прошлась между моих ног, отчего кружево впилось в нежную плоть, сочащуюся влагой.
– Какая ты мокрая, – прошептал Стас, отодвигая трусики в сторону, чтобы проникнуть в меня пальцами. – Горячая… Совсем другая… – мне показалось, Стас был удивлён внезапным порывом не меньше меня.
Простонала, подавшись бёдрами вперёд, требуя продолжить ласку. И жалобно всхлипнула, когда пальцы Стаса выскользнули из меня. Мир покачнулся, закружился, когда он резко развернул меня к себе спиной, скользнул ладонью между ягодиц, вынуждая меня выгнуть спину, вставая на цыпочки, раскрываясь для него. Звякнула молния, зашуршала одежда. Мои ладони упёрлись в дверь, заскребли ногтями по деревянной поверхности, когда Стас резко толкнулся в меня, заполняя полностью. Перед глазами потемнело, окружающий мир словно пропал, оставив меня наедине со Стасом и переполняющим каждую клеточку тела удовольствием. Громкие стоны слились в неясное мычание, когда Стас зажал мне рот ладонью, все ещё хранящей запах моего возбуждения.
Станислав задвигался, быстро, рвано, жёстко, удерживая мои бёдра. Я подавалась ягодицами ему на встречу, стонала в его ладонь. И лишь его руки помогали ни упасть, ни рассыпаться вдребезги под шквалом ощущений. Потому что это было что-то на грани потери сознания, острое, томительное, крышесносное. Оргазм был подобен взрыву, он ярко вспыхнул внизу живота, пронесся оглушающей волной в теле, смывая любые мысли. Стас вжал меня телом в дверь, выдохнув глухой стон мне в макушку. Ягодицы обожгло горячей спермой. В отличие от меня Стас помнил, что на эти недели я забросила приём противозачаточных. И это здорово, но по-женски было обидно, что наша близость не увлекла его настолько сильно, как меня.
Только все глупые мысли выбило из головы, когда Стас стремительно развернул меня к себе.
– Ты сегодня потрясающая, – прошептал, прежде чем смять губы в поцелуе.
Жарко, требовательно, давая понять, что этот короткий секс был только прелюдией.
/Кристина/
На утро проснулась с улыбкой на губах. Мышцы приятно тянуло, в теле ощущалась слабость после вчерашнего. И расстраивало лишь то, что я все ещё находилась в больнице, и Стасу пришлось вчера уйти. Но мир снова вернулся в душу. Стена между нами рухнула, прошлая напряжённость исчезла. Наоборот, вчера будто происходило что-то новое, настоящее. Мы оба отпустили себя, буквально сорвались, поддавшись жажде тела и отбросив любые мысли, сомнения и предрассудки. И хотелось, чтобы так было всегда. Но все зависит от меня, от того, смогу ли я и дальше вести себя столь же раскованно и смело.
Стук в дверь заставил вынырнуть из радужных мыслей. Я подскочила на кровати, спешно поправляя одежду и растрёпанные волосы. Ладонь скользнула по шее. Стас наверняка оставил засосы. Но их и скрыть нечем, только волосами.
– Войдите!
В палату прошёл Михаил Дмитриевич. Он как-то понимающе улыбнулся, отчего я мучительно покраснела. Но, к счастью, деликатную тему он не стал поднимать. Я боялась новых тестов, но оказалось, их не предвидится. Мне предстояла сдача последних анализов и выписка. Я так обрадовалась, что готова была прыгать от счастья. В эти моменты я верила, что все мои проблемы остались позади. Я вернусь домой, к Стасу, к работе, своему хобби. А прошлое останется в прошлом.
Анализы были сданы, после чего я сразу отправилась в душевую, чтобы привести себя в порядок. Провела там почти час. Но вышла посвежевшая, в лёгком сарафане и макияжем на лице. А собрав вещи, покинула опостылевшую палату. Началось оформление выписки. Занимая место на стуле напротив столика медсестры, ощутила чувство дежавю, которое развеялось, когда меня окликнула Вика. Она махнула мне из-за двери, ведущей на лестничную площадку.
Оставив сумку возле стула, я направилась к ней, отметив про себя, что и Вика предстала в уличной одежде – коротких джинсовых шортах и свободной полупрозрачной блузке. Черные волосы были собраны в высокий хвост. Почти обычно внутри кольнуло чувство собственного несовершенства, которое я сразу отбросила. Долгие часы в спортзале не прошли даром. Даже Стас вчера отметил, что я выгляжу привлекательно. Комплимент, оставивший неприятный осадок.
– Выписываешься, подруга? – Виктория приветливо мне улыбнулась.
– Да, а ты?
– Ага, тоже уматываю. Пусть в кого другого иголками тыкают, – захихикала она, но вмиг стала серьезной. – Слушай, а тот чувак, который вчера приходил, он тебе кто?
– Стас? Мой молодой человек.
– Ну да, можно было догадаться по вибрации стен, – хмыкнула она, заставив меня мгновенно покраснеть. – И у вас серьезно?
– Мы живем вместе, – ответила, все больше напрягаясь из-за личной темы. Вчера я предпочла её избегать.
– Он мне показался очень знакомым. Видела на фотках подруги. Мне кажется, он тебе изменяет.
– Что? – громко выдохнула, не ожидая такого заявления. Сердце болезненно сжалось, а в душе угрожала разразиться настоящая буря. – С чего ты взяла?
Глаза защипало, вспомнились последние дни в больнице, когда Стас казался чужим, незнакомым. Может в этом все дело? У него кто-то появился?
– Говорю же, видела его на фото. Твой парень тот ещё ходок, – хмыкнула она, криво усмехнувшись.
– Уверена, ты ошибаешься, – произнесла глухо, но зло.
Злилась больше на себя. Позволила себе усомниться в любимом человека из-за слов девушки, с которой познакомилась вчера. Мало ли, что ей показалось. Она Стаса то видела пару минут, да ещё будучи под кайфом. Наркотики, похоже, последние мозги выели.
– Может, и ошибаюсь, – пошла она на попятную, выставив ладони в примирительном жесте. – Прости, как ляпну, так самой стыдно.
– Ничего, – буркнула.
– Я поищу эти фотки. Вечером скину тебе, – уверенно заявила она, словно эти фотографии уже были при ней.
Кивнула, не в состоянии ответить. Отвернулась и ушла, даже забыв попрощаться. Короткий разговор заставил мой хрупкий мирок покачнуться, начать рассыпаться, словно карточный домик, который я пыталась лихорадочно восстановить в мыслях. Сердце болезненно билось о грудную клетку, дыхание перехватывало, а горло царапали слёзы. Я не хотела верить, но слова Виктории и собственные думы прошлых дней резонировали, формируясь из подозрений в настоящую панику, угрозу скорой беды, которая давно формировалась над моей головой.
/Станислав/
Кристина задумчиво смотрела в окно, но словно не обращала внимания на проносящиеся мимо виды вечернего города. Стас временами бросал на нее взгляд, не понимая её подавленного состояния. Утром, когда они созванивались, всё было хорошо. Она радовалась выписке, но уже при личной встрече казалась мрачнее тучи.
Беспокойство засело в груди острым шипом, ворочалось, давя на сердце и не давая набрать полные лёгкие воздуха. В последнее время он постоянно чувствовал себя именно так. И не без раздражения отмечал, что дело в Кристине. Его работа завершалась, препарат начал действовать и предстояло изолировать Кристину для наблюдения и выявления формулы. Он должен был сообщить ей новости, признаться в том, кем является. Казалось бы, что в этом сложного? Всего лишь работа, пара строк в идеальном досье. Но это было не так.
Ладони сильнее сжали кожаную оплетку руля. Стас коротко выругался про себя. Ему не нравилось чувствовать то, что он чувствует сейчас. Но и анализировать своё состояние не хотелось. Он даже не мог вернуть прошлое раздражение на Крис. А всё, чего по-настоящему хотелось, возвратить вчерашние часы, проведённые наедине с ней. Когда общее желание заключило их в вакуум, в которые не проникало ни единой мысли.
Кристина удивила его, смелостью, дерзостью, чувственностью. Раньше она стеснялась себя, своего тела. Боялась сказать что-то лишнее. Так что произошло сейчас? Она дважды попала в смертельную опасность, сразу же ответил он на свой вопрос. Подобное кого угодно заставит встряхнуться. Хотя, может дело только в травке.
Вновь выругавшись про себя, он взглянул на бардачок. Жутко захотелось курить, хотя казалось он легко бросил. А ещё вернуть прошлое пренебрежение к объекту, раздражение, даже неприязнь. Он резко надавил на тормоз, в мгновение перестраиваясь, чтобы свернуть в проулок и выехать к более тихой улице на границе с парком. А следом свернул на импровизированную парковку, окружённую деревьями. Только тогда Кристина оживилась, взглянула на него вопросительно.
– Ты хочешь погулять по парку? – спросила она, глядя на него ярко-зелеными глазами.
– Нет, хочу дозу адреналина, – специально произнес слова грубо, уже злясь не на Кристину, а на себя.
Дёрнул ремень джинс, вторую руку протянув к Кристине, чтобы коснуться приоткрывшихся в недоумении губ. Ожидал, что она отшатнётся, начнёт мямлить, краснеть, отнекиваться. Но не сомневался, что согласиться. Она всегда соглашалась, не в состоянии отказать. Мягкотелая, податливая, безвольная.
«Ну же, докажи, что ничего не изменилось», – почти яростно думал он про себя.
А Кристина отстегнула ремень безопасности, откинулась на спинку кресла. Щеки её пылали румянцем. Она нервно облизала губы. Стас уже не сомневался, что услышит слова отказа. И совсем не ожидал, что она сбросив с ног босоножки, опрётся пяткой на край сиденья, чтобы стянуть с себя трусики. Сердце громко грохнуло в груди, пульс забил в ушах. Стас подался вперёд жадно наблюдая за тем, как тонкие ладони скользят по обнажившимся бёдрам, спуская кружево. Кристина сжала белье в ладони, а сама потянула рычаг сидения, чтобы оно полностью откинулось назад, позволяя ей почти лечь.
– Я хочу так, – дрогнувшим голосом заявила она, проведя ладонью по внутренней стороне бедра, чтобы задрать подол юбки.
Она вновь нервно облизала пухлые губы. Зеленые глаза пылали, обжигали. Стасу даже показалось, что Кристина злится не меньше него. Хотя, он больше не злился. Все мысли выбил из головы порочный образ. И он не хотел больше думать ни о чём другом.
– Расскажи подробнее, что ты хочешь, – хрипло проговорил он, потянувшись к Кристине за поцелуем.
/Джейсон/
– Хай-хаюшки, – весело поздоровалась Виктория, запрыгивая на пассажирское сидение.
Вест привычно осмотрел девушку, отмечая про себя местоположение оружия. По словам самой же Вики, ствол под подушкой помогает ей крепче спать.
– Как прошло? – спросил он, просматривая улицу через зеркала. Пальцы забарабанили по рулю, отбивая незамысловатую мелодию.
– Отлично. Телефон скопировала, прослушку установила. Крис такая мышка-милашка, ты бы её видел, – Виктория рассмеялась. – Ну я имею в виду при обычных обстоятельствах, а не когда ты в неё стволом тычешь.
– Обычная девушка, – отозвался Джейсон.
Он успел изучить биографию Новиковой Кристины Валерьевны, знал о ней всё. Они бы никогда не пересеклись в жизни, если бы не цепочка неприятностей, начавшаяся с Серова и его лживых обещаний.
– Стасика видела, кстати. Я быстро смылась, – сразу вскинула она руки, когда Вест обратил к ней настороженный взгляд. – Мы не общались.
– Он навещал её вчера.
– Надо сказать, навещал со смаком, – захихикала Вика. – Они часа три кувыркались в её палате. И мне показалось, что он к ней неравнодушен. Думаю, тебе интересна эта информация.
– С чего бы?
– Серов тебя подставил, я думала, ты хочешь отомстить. Он будет в бешенстве, когда его баба попадёт к тебе, – Вика криво усмехнулась, с предвкушением интриг во взгляде.
А Джейс откровенно скривился. Хотел бы он сказать, что не мечтает о мести, но это было не так. Только он не собирался допускать эмоции. Хватило прошлых ошибок. Конечно, заявление Вики удивило. Неужели она не ошиблась? Хотя, если подумать, что в этом странного? Станислав не привык работать под прикрытием, чувства возможны. Но это вовсе не означало, что он не пустит в лоб Кристины пулю, если того потребует начальство.
– Для Серова она – объект. Как и для нас, – отрезал Вест, отворачиваясь от Виктории. – Только дело. Никаких эмоций. Сегодня вечером приступаем.
Нужно выманить Кристину, пока Станислав не увёз её. И Виктория уже позаботилась о том, чтобы это было легко.
/Кристина/
Комната давно погрузилась в ночной мрак, рассеиваемый лишь тусклым светом фонарей, проникающим с улицы. Я лежала на кровати, рассматривая спящего Стаса. Рука его собственнически покоилась на моей талии. А я не могла заснуть. Всё прокручивала события прошедших месяцев, постоянно возвращаясь к разговору с Викторией. Ещё и сам Стас говорил, что хочет поговорить со мной. Но до разговоров дело так и не дошло. Так странно, даже в начале наших отношений не возникало подобных вспышек страсти, а сейчас мы оба будто не могли насытиться. Это настораживало и радовало одновременно.
Из соседней комнаты донеслось жужжание моего телефона. Я уже слышала его разок, но так и не встала. В глубине души боялась, что это сообщение от Виктории. С фотографиями, которые разрушат мои отношения с любимым. Только на этот раз я осторожно выбралась из-под руки Станислава, сползла с кровати. И, на ходу надевая шорты и топ пижамы, покинула спальню. Сердце громко ухало в груди при каждом шаге. Но глупо постоянно прятать голову в песок. Если Вика сказала правду и пришлет доказательства, тогда придётся решать, что делать дальше.
Телефон нашелся среди разбросанной по полу одежды. Коротко выдохнула и разблокировала экран. Значились сообщения в социальных сетях, пропущенный от мамы. И сообщение в мессенджере от Виктории. Стоило его открыть, как загрузилось несколько фотографий. На них действительно был Стас. Это был какой-то бар, он обнимал за талию незнакомую мне девушку. На другой фотографии что-то ей шептал на ухо, отчего та смеялась. Девушка красивая, с хорошей фигурой, в коротком откровенном платье.
Глаза застлала пелена слёз, я зажмурилась, давясь рыданиями. И чуть не выронила телефон из ладони, когда тот завибрировал в ладони. Новое сообщение от Вики. Спрашивала, может ли позвонить. Хочет сообщить что-то важное? Разговаривать ни с кем не хотелось, особенно с Викой. Но она могла сообщить что-то новое, а лучше узнать всю правду сразу.
– Ты одна? Можешь говорить? – спросила Вика, не тратя времени на приветствия.
– Да, Стас спит, – горло першило, и слова прозвучали приглушённо.
– Отлично, – обрадовалась Виктория, чем вогнала меня в некоторый ступор. – С тобой кое-кто хочет поговорить?
– Кто… Что? Стой, – пролепетала, всё больше не понимая происходящего.
А в трубке послышался шелест, а следом раздался чужой голос.
– Здравствуй, Кристина.
Короткая встреча, но я запомнила этот чуть хрипловатый низкий голос на всю жизнь, ведь его обладатель диктовал мне инструкции, наведя пистолет на голову. И так беспокойно трепыхавшееся до этого сердце, понеслось вскачь. Ладони мгновенно вспотели, в глазах потемнело. Первым желанием было отбросить телефон, но пошевелиться не получалось, меня парализовало страхом, просто выбило из реальности. Я пошатнулась, до скрипа стиснув телефон в руке. Всхлипнула, почти не ощущая тела.
– Дыши, – усмехнулся.
И я действительно вздохнула. Зажмурилась до рези в глазах. По щекам полились слёзы. Почему этот кошмар не оставит меня?
– Что тебе нужно?
– Мне нужно, чтобы ты молчала и слушала меня внимательно. От того, насколько быстро и чётко ты выполнишь мои инструкции зависит жизнь твоих родителей.
– Что?
– Молчать, Кристина, и слушать, – произнёс жестко, что я невольно прикрыла рот ладонью, тихо всхлипнув. Оперлась на стенку, пытаясь не рухнуть на ослабевших ногах. – Короленко, дом тридцать три, квартира сорок шесть. Знаком адрес? МОжешь ответить.
Новый всхлип просочился сквозь плотно стиснутые губы. Я уже ничего не видела из-за слёз. А пульс так грохотал в ушах, что я боялась пропустить инструкции Веста.
– Квартира моих родителей.
– Правильно. Тебе лучше слушаться меня, если не хочешь, чтобы я зашёл к ним в гости, – он выдержал паузу, давая в полной мере осознать угрозу. – Сейчас ты осторожно заберешь ключи от машины Станислава, его телефон, планшет, и выйдешь из квартиры. Телефон держишь у уха, чтобы я тебя слышал. И не шумишь. Поняла? Кивни, и я увижу.
Я заозиралась, словно он уже находился в комнате. Как это возможно?
– Кристина?
Активно закивала головой, пытаясь успокоить хоровод разрозненных мыслей. Родители в беде. Из-за меня. Нужно собраться.
– Тогда…Хотя, – протянул Вест усмехнувшись. – Для начала, присядь, прощупай снизу дно комода перед тобой.
Немного подвисла, не понимая что я должна найти под шкафов. Но послушно выполнила инструкции. Присела, просунула руку под шкаф, прощупала дно, чуть надавливая. И тогда кусок дна, размером с три моей ладони, отсоединился, открывая тайник. Казалось, меня уже невозможно шокировать. Но просунув руку в тайник, я извлекла наружу настоящий пистолет.
– Интересно, да? Откуда же в квартире Стаса оружие? – но веселье быстро покинуло Веста. – Брось ствол в средний ящик, а сама иди за вещами. Как покинешь квартиру, я немного расскажу тебе о Станиславе. Не сомневайся, что ему ты можешь доверять даже меньше, чем мне.
– Не понимаю, – прошептала еле слышно.
Пистолет в руке воспринимался чем-то чуждым, опасным. И он принадлежал Станиславу.
– Кристина?
Опомнилась быстро, не без облегчения выпустила пистолет из ладони, спрятав его в шкафу.
– Ключи, телефон, планшет, – вновь перечислил Вест.
Снова кивнув в пустоту темного коридора, я заставила себя идти. Первый шаг дался сложнее всего. Тело било дрожью, а из глотки рвались рыдания. Ключи нашлись в кармане куртки Стаса. Планшет тоже был здесь. А вот с телефоном он никогда не расставался. Это означало, что мне нужно вернуться в спальню.
