Потребовалось несколько долгих секунд, чтобы до нее наконец дошло.
– Ты все же хочешь попытаться! – наконец выговорила она изумленно. – Ты действительно намерен попробовать!
– Да, черт возьми, намерен! – ответил я, совершенно в этом уверенный, что бы это намерение ни означало. – Можешь сообщить Эрику, если хочешь. Но помни: я ведь могу и добиться своего! И еще запомни: если я своего добьюсь, для тебя же лучше будет оказаться на моей стороне!
Да, хотелось бы мне узнать, о чем мы, черт побери, говорим! Но я уже вполне достаточно запомнил всяких слов и понимал, насколько важен их смысл, так что пользовался ими по своему усмотрению, не задумываясь, что именно они означают. Однако чувствовал: все, что я говорю, правильно, совершенно правильно.
Неожиданно Флора прильнула ко мне:
– Я не скажу ему. Правда, не скажу, Корвин! Мне кажется, ты сможешь своего добиться. Будет трудновато с Блейзом, но Джерард, наверное, тебе поможет. И Бенедикт тоже. А тогда и Кейн к вам переметнется – когда увидит, что происходит.
– Планы я и сам строить умею, – сказал я.
Она сразу отстранилась, отодвинулась. Налила вина в два бокала, протянула один мне.
– За будущее! – Флора подняла бокал.
– Я всегда пью за это.
И мы выпили.
Потом она снова наполнила мой бокал и внимательно посмотрела мне в глаза.
– Либо Эрик, либо Блейз, либо ты. Только вы трое способны на это. Но ты же сам вышел из игры, и так давно, что я почти сбросила тебя со счетов.
– Это лишний раз доказывает: ничего нельзя знать заранее.
Я отпил вина, надеясь, что сестрица наконец заткнется, хотя бы на минуту. Мне показалось, что она уж слишком очевидно пытается подыгрывать и нашим и вашим. Что-то в этом мне очень не нравилось, и я бы хотел немного подумать.
Интересно, сколько мне лет?
Это, я уверен, было в большой степени связано с тем чувством, которое я испытывал, рассматривая карты, – с чувством тоски и оторванности от людей, на них изображенных. Я был значительно старше, чем выглядел. На вид мне лет тридцать; во всяком случае, когда я смотрел в зеркало, мне так казалось. Но теперь-то я понимал, что Тени всегда лгут. Я был много-много старше. И уже очень давно не видел всех своих братьев и сестер вместе – мы тогда еще были друзьями и жили бок о бок, как карты в одной колоде, и между нами не было ни отчужденности, ни вражды…
У входной двери прозвенел звонок, и Кармела пошла открывать.
– Видимо, наш братец Рэндом, – сказал я, совершенно уверенный, что это именно он. – Я обещал ему свое покровительство.
Глаза Флоры широко раскрылись, но потом она улыбнулась, как бы высоко оценив мой гениальный маневр.
Я, впрочем, вовсе не был уверен в его гениальности, хотя обрадовался, что она считает именно так.
Так-то оно лучше.
Глава 4
Лучше мне стало минуты на три от силы.
Я обогнал Кармелу и быстро распахнул дверь.
Он ввалился внутрь, с силой захлопнув дверь за собой и задвинув засов. Под ясными глазами у него чернели круги, а одет он был вовсе не в расшитый дублет. И побриться явно не успел. На нем был коричневый шерстяной костюм, на ногах – темные замшевые туфли. Плащ небрежно перекинут через плечо. Но передо мной стоял действительно Рэндом, тот самый Рэндом, которого я видел на одной из карт. Только в уголках смеющихся губ сейчас притаилась усталость, а под ногтями был траур.
– Корвин! – воскликнул он и обнял меня.
Я сжал его за плечи.
– Ну и видок у тебя! Выпить хочешь?
– Да, да, да!.. – ответил он, и я подтолкнул его по направлению к библиотеке.
Через несколько минут он уже сидел в кресле, держа стакан с виски в одной руке, а сигарету в другой.
– За мной гонятся, – сообщил Рэндом. – И скоро будут здесь.
Флора вскрикнула, но мы не обратили на это никакого внимания.
– Кто? – спросил я.
– Обитатели Царства Теней, – ответил он. – Не знаю, какие они и кто их послал. Их четверо или пятеро. А может, и шестеро. Они летели в одном самолете со мной. Подсели, кажется, в Денвере. Я пытался сбить их со следа, да не вышло. А мне не хотелось слишком сильно отклоняться от маршрута. В Манхэттене я, кажется, все-таки оторвался от них. Но это ненадолго. Думаю, они скоро заявятся сюда.
– И ты совершенно не представляешь, кто их послал?
Он только улыбнулся:
– Ну, полагаю, непременно кто-то из наших. Может быть, Блейз. Или Джулиан. А может, Кейн. Впрочем, может быть, и ты – чтобы завлечь меня сюда. Надеюсь, однако, что это не ты. Или все-таки ты?
– К сожалению, не я, – сказал я. – Ну и что, ребята серьезные?
Рэндом пожал плечами:
– Двоих-троих я бы загнал в ловушку. Но их оказалось многовато.
Он был небольшого роста, что-нибудь мне до плеча. Да и весил, пожалуй, не больше килограммов шестидесяти. Но о возможной схватке говорил вполне уверенно. Я вдруг подумал: интересно, а на что способен я, его брат? Я чувствовал себя полным сил и знал, что с готовностью встречусь в честном поединке с любым противником. Но насколько в действительности я силен?
И тут я понял, что очень скоро получу возможность узнать это.
В дверь постучали.
– Что будем делать? – спросила Флора.
Рэндом засмеялся, развязал галстук, снял его и бросил поверх плаща, лежащего на столе. Потом снял пиджак и огляделся по сторонам. Заметив висевшую на стене саблю, он тут же бросился к ней, и через секунду сабля была у него в руке.
Я достал пистолет и спустил предохранитель.
– Что делать? – переспросил Рэндом. – Скорее всего дверь они высадят. И, стало быть, войдут в дом. Когда ты в последний раз участвовала в битве, сестрица?
– Очень давно, – ответила Флора.
– Тогда поскорее вспоминай все, чему тебя когда-то учили, – заявил он. – Они скоро будут здесь. Их кто-то навел, я уверен. Однако нас все-таки трое, а врагов всего в два раза больше. Беспокоиться не о чем.
– Но мы же не знаем, что они из себя представляют, – сказала Флора.
В дверь опять постучали.
– А какое это имеет значение?
– Никакого, – сказал я. – Может быть, мне просто открыть им?
Они оба вдруг побледнели.
– Наверное, лучше все-таки подождать…
– Можно попытаться вызвать полицию, – предложил я.
Они рассмеялись – почти истерически.
– Или Эрика, – сказал я и взглянул на Флору.
Она покачала головой:
– У нас на это просто нет времени. Карта, конечно, у меня, но пока он ответит на вызов… если вообще ответит… Тогда уже будет поздно.
– А ведь их мог послать и он, – сказал Рэндом.
– Сомневаюсь, – ответила Флора. – Это не в его стиле.
– Верно, – кивнул я, просто чтобы дать им понять, что тоже вполне в курсе событий. – А как насчет Кармелы? – спросил я, только что вспомнив о девушке.
Флора покачала головой:
– Мне кажется, ей лучше не подходить к двери.
– Но ты же не знаешь, кто там, – сказал Рэндом и быстро выскочил из библиотеки. Я бросился за ним, и мы влетели в холл как раз вовремя, чтобы не дать Кармеле открыть дверь.
Мы велели ей идти к себе и покрепче запереться.
– Противник, кажется, сильный, – сказал Рэндом. – Во что это мы влипли, Корвин?
Я пожал плечами:
– Если бы я знал! Ну, по крайней мере, пока мы заодно. Отойди-ка!
И я отпер дверь.
Первый попытался отшвырнуть меня в сторону, и я ударом отбросил его назад.
Их было шестеро, теперь я разглядел как следует.
– Что вам нужно? – спросил я.
Но мне никто не ответил. На меня смотрели дула пистолетов. Я нырнул вбок, захлопнул дверь и задвинул засов.
– Так, это действительно они, – сказал я. – Но кто докажет, что это не твои штучки?
– Никто, – ответил Рэндом. – Лучше бы это действительно были мои штучки. Крутые парни.
С этим трудно было не согласиться. Парни там, снаружи, действительно были крутые. Мощные, здоровые, шляпы надвинуты на глаза, так что лиц не разглядеть.
– Хотелось бы мне все же знать, во что это мы влипли, – пробормотал Рэндом.
Внезапно у меня в ушах возникло очень неприятное ощущение. Я понял, что Флора подала сигнал своим собакам.
Услышав звон разбитого окна где-то в правой части дома, я совершенно не удивился последовавшему за этим страшному лаю и рычанию.
– Она позвала собак, – пояснил я. – У нее их шесть. Жуткие твари. Между прочим, они и на нас могут напасть – при определенных обстоятельствах.
Рэндом кивнул, и мы оба побежали туда, откуда раздался звон битого стекла.
Когда мы ворвались в гостиную, двое уже влезли внутрь. С пистолетами наготове. Я уложил первого и, падая, успел выстрелить по второму. Рэндом, размахивая саблей, перепрыгнул через меня, и я увидел, как голова второго слетела с плеч.
Заметив, что через подоконник перелезают еще двое, я стрелял по ним, пока не опустела обойма. В ушах звенело от рычания Флориных псов и треска выстрелов.
Трое нападавших уже лежали на полу без движения. Рядом – три собаки. Отлично. Полдела сделано! И когда в окно полезли остальные, я убил следующего мерзавца таким способом, что удивился сам.
Не задумываясь ни на секунду, я схватил огромное тяжелое кресло и швырнул его через всю комнату. Пролетев метров десять, оно попало в одного из этих типов и сломало ему хребет.
Остались двое, но, прежде чем я успел до них добраться, Рэндом уже ранил одного своей саблей и, предоставив собакам довести дело до конца, повернулся к последнему и сбил его с ног.
Тот успел еще застрелить одного из псов, но больше уже не успел ничего: Рэндом его задушил.
В результате схватки две собаки были убиты и еще одна тяжело ранена. Рэндом добил ее ударом сабли, и мы обратили свое внимание на поверженных врагов.
Выглядели они как-то странно.
Тут вошла Флора, которая помогла нам разобраться, в чем дело.
Во-первых, у всех шестерых были страшные, налитые кровью глаза, совершенно красные. Похоже, впрочем, что для них это нормально.
Во-вторых, каждый палец у них был на один сустав длиннее, чем у обычного человека, а на тыльной стороне ладони торчал острый, загибающийся шип, похожий на шпору.
У всех были тяжелые, мощные челюсти, а когда я открыл одному из них рот, то насчитал целых сорок четыре зуба, причем значительно крупнее, чем обычные, человеческие, и, похоже, гораздо острее. Кожа у них была сероватой, толстой и блестящей.
Существовали, несомненно, и другие отличия, но и этих хватило, чтобы подтвердить наши подозрения.
Мы подобрали их оружие, и я стал рассматривать три небольших плоских пистолета.
