Дарья Сойфер "Укротить ловеласа"

grade 4,4 - Рейтинг книги по мнению 160+ читателей Рунета

Бойкая девочка со смешными косичками и стеснительный очкарик. В детстве Платон и Надя были лучшими друзьями и мечтали однажды пожениться. Но он вырос из гадкого утенка в прекрасного принца. Теперь он – талантливый музыкант, его окружают поклонники и, конечно, поклонницы. Вот только без Нади он бы так никогда и не узнал, что такое настоящий успех. Много лет она помогала Платону, однако ее труд и верность так и остались незамеченными. Теперь варианта у нее два: развернуться и уйти или взять и укротить ловеласа. Главное – самой не попасть в его сети.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Эксмо

person Автор :

workspaces ISBN :978-5-04-116022-7

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 18.10.2020

Укротить ловеласа
Дарья Владиславовна Сойфер

Счастливые истории Дарьи Сойфер
Бойкая девочка со смешными косичками и стеснительный очкарик. В детстве Платон и Надя были лучшими друзьями и мечтали однажды пожениться. Но он вырос из гадкого утенка в прекрасного принца. Теперь он – талантливый музыкант, его окружают поклонники и, конечно, поклонницы. Вот только без Нади он бы так никогда и не узнал, что такое настоящий успех. Много лет она помогала Платону, однако ее труд и верность так и остались незамеченными. Теперь варианта у нее два: развернуться и уйти или взять и укротить ловеласа. Главное – самой не попасть в его сети.

Дарья Сойфер

Укротить ловеласа




© Кулыгина Д., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Пролог

Пятнадцать лет назад

– Народ, а что это у него там? – мальчишка спрыгнул со спинки парковой скамейки, выпрямился во все свои полтора метра и прицельно сплюнул.

– Маманю свою тащит, – сострил второй, и чумазая стайка шпаны радостно загигикала.

Платон поправил лямки виолончельного чехла, ускорил шаг. «Делай вид, что тебе все равно, и обидчики сами отстанут», – так говорила ему мама. А мама никогда не ошибается.

– Эй, ты глухой, что ли? – камешек звонко ударился о пластиковый чехол и отскочил.

«Мне все равно», – как мантру повторял Платон, беззвучно шевеля губами. – «Они просто завидуют».

– Ты че, не видишь, у него ж полный рот! Хавает чего-то! Хомячина! – и снова гогот.

По правде говоря, Платон уже с утра не ел, и от этого было вдвойне обидно. В школе отобрали мамины пирожки с рисом. Такие круглые, аккуратные, чуть припорошенные мукой, будто заиндевевшие. И нежные: ешь их, и даже во рту сухо не становится, запивать не надо. Четыре штучки – и все отобрали. А на обед из-за музыкалки Платон по вторникам ну никак не успевал.

– Слышь, толстый! Да стой ты, когда с тобой говорят! – меткий плевала догнал Платона и дернул за рукав. Так резко, что из-за тяжелого инструмента Платон качнулся, как маятник метронома. Но устоял и даже вовремя успел приподнять голову, чтобы очки не слетели: дужки совсем разболтались.

– Я спешу.

– На гитару свою опоздать боишься? – плевала явно изнывал от скуки, и теперь ни в какую не хотел упустить единственное за день развлечение.

Платону подумалось, что эти мальчишки похожи на городских голубей. Мотаются, неприкаянные, высматривают, чем поживиться, возмущенно курлыкают и вот точно по-птичьи вытягивают шеи.

Платон слегка подпрыгнул, приноравливаясь к весу инструмента. И почему не пошел на скрипку, как Надя?

– Это виолончель.

– Да врет он! – влез остряк. – Жратва у него там.

– Покежь, – плевала ткнул пальцем в чехол.

– Не могу, я спешу, – упрямо повторил Платон, и уже собрался развернуться, как его снова схватили за рукав. – Пусти!

Он дернулся изо всех сил, но мальчишка, хоть был и ниже на голову, и минимум вдвое легче, вцепился как клещ.

– Пусти!

– А то что? Маманю позовешь?

– Да я… Тебе так врежу… Что у тебя будет перелом! Открытый! Со смещением! – Платон очень старался говорить с ними на их языке, но сам понимал, как жалки его потуги. Ну не умел он драться, и с языками у него всегда были проблемы. Математика – пожалуйста, чтение – одни пятерки. А языки – ни в какую. До кровавых слез репетиторов.

– Чего-чего у меня будет?! Народ, вы слышали? – плевала зашелся хохотом и неожиданно для Платона ослабил хватку.

Физику в третьем классе еще не проходили, и об инерции Платон не подозревал. Это его и подкосило: он так отчаянно пытался вырваться, что не устоял и полетел на асфальт. К счастью, удар пришелся на локоть, не на виолончель.

– А ну, отошли от него! – звонкий Надин голос прозвучал как эльфийский горн, разгоняющий орков.

Платон нашарил в пыли очки, кое-как водрузил на нос, – сломанная левая дужка печально болталась, – и посмотрел на свою спасительницу.

Она, казалось, вообще ничего не боялась. Даже скрипку держала, как автомат Калашникова, и любой, кто попадался ей на пути, инстинктивно чувствовал: смычком тоже можно поколотить.

– А ты еще кто? – плевала еще хорохорился, но смешки на скамейке стихли.

– Вопрос, кто ты, – Надя угрожающе двинулась на мальчишку. – Чтоб ты знал, у меня папа – мент. Одно слово – и тебя в детскую комнату заберут, чепушила! Понял? Понял, я тебя спрашиваю?!

И поскольку плевала ничего не ответил, Надя вдохнула глубоко-глубоко, словно собралась надуть огромный воздушный шар, и над парком разнеслось ее зычное:

– Па-а-па-а!

Истерично хлопая крыльями, вспорхнули с деревьев птицы, а стайки шпаны на скамейке как не бывало.

– Ты цел? – Надя помогла Платону встать, и оба побрели к музыкалке.

– Локоть немного… – он потер ушибленное место. – Ну точно, синяк будет. И очки… Зачем ты им про папу-мента сорвала?

– А как они проверят?

– Ничего, – Платон привычно подпрыгнул, поправляя виолончель за спиной. – Я вот накачаюсь и так им наваляю… Когда-нибудь…

– Ну да, ну да, – Надя ответила без сарказма, скорее, задумчиво. Уже витала где-то далеко в своих мыслях.

– А у тебя как?

Он чувствовал: она не в духе. Слишком хорошо ее знал. И эти вмятины от зубов на нижней губе, и ритм шагов… Маршевый такой, как в «Прощании славянки». На четыре четверти.

– Она опять сказала, что у меня руки-крюки. И на отчетный концерт не допустит… – Надя поморщилась.

– Ирина Федоровна?

– Ну! Я эту сонатину два часа выдрючивала, а ей хоть бы хны!

– Не волнуйся, на следующий концерт точно возьмут.

– Ну да, ну да… Есть хочешь? – Надя вытащила из кармана бутерброд в пакете.

– А ты точно не?… – Платон с такой тоской сглотнул слюну, что Надя просто протянула ему свой обед. Весь.

– Я не голодная.

– Знаешь, – Платон остановился перед входом в музыкалку: не любил есть перед кучей народа. – Ты мой лучший друг.

– Да брось ты…

– Нет, правда, – он проглотил кусок и посмотрел на Надю очень серьезно. – Я даже думаю, что женюсь на тебе, когда вырасту. И будем дуэтом выступать.

– Ну да, ну да… – она загадочно улыбнулась и толкнула дверь в музыкальную школу.

– Нет, правда. Ты что думаешь?

– Балда ты, Платон, – и, качнув косичкой, шагнула внутрь.

Глава 1

Наши дни

Она поднималась по лестнице решительно и неотвратимо. Как папа всегда говорил, забивала ногами гвозди. Всю жизнь боролась с тяжелой походкой. Как только научилась ходить, так маме стало прилетать от соседей:

– У вас там строевая подготовка?

– А вы в курсе, что в квартире нельзя держать копытных?

– У нас люстра качается!

– Сколько у вас народу вообще бегает?

Или просто по батарее: «Бом! Бом! Бом!».

Забавно, что детей в семье Павленко было много, – пятеро. Но звонкими пятками природа одарила только среднюю, Наденьку. Хворостинка в чугунных ботинках, – так ее еще папа называл. Уж и старалась с собой бороться, наступала сначала на носок, ходила медленнее. Временами даже получалось, но сегодня выдался прекрасный повод крошить ступени каблуками.

Семь часов. Самолет – в одиннадцать. Билеты месяц назад заказаны. Репетиция – уже сегодня вечером, то есть позже лететь – не вариант. И что Платон? Ни-че-го. Тотальная непрошибаемая тишина. Тринадцать звонков на мобильный, столько же – на домашний, двадцать голосовых и несколько имейлов. Ну так, на всякий.

Надя поднялась на третий этаж, остановилась у знакомой двери. Уже занесла руку, чтобы атаковать кнопку звонка, но в последнюю секунду замерла. Принюхалась как ищейка, ноздри хищно затрепетали: женские духи. Прислонилась ухом к двери. Человек без абсолютного музыкального слуха мог и не уловить мелодичное хихиканье по ту сторону. Но Надя не так просто провела детство со скрипкой в обнимку.

– Ну да, кто б сомневался, – вытащила из сумки свою связку ключей, отперла и прямо так, не разуваясь, бесцеремонно двинулась вглубь квартиры.

Абсолютным слухом обладала не только Надя. К тому же она относилась к тем редким девушкам, которых по походке можно узнать издалека без особых специальных навыков. Поэтому еще до того, как вломиться в спальню, Надя услышала шумную возню и удивленно-вопросительное девичье бормотание.

Мизансцена, представшая перед Надей, впечатляла. Девица, похожая на молочного теленка. Не фигурой, нет. Взглядом. И белый, как кожа британской аристократки, зад Платона. Он, очевидно, думал, что если активно пихать своему теленочку джинсы, она быстрее оденется. Со стороны это выглядело, как будто Платон просто втирал одежду девушке в живот.

– Отлично, – Надя прошествовала через всю комнату, раздвинула шторы, впуская слепящий солнечный свет, и распахнула окно. – Ты на часы смотрел?

Уж слишком густ был застойный комнатный воздух. Так всегда бывает, если кто-то налегал на физическую активность.

– Надюш, вот честное слово! Я бы через полчаса уже вышел! – Платон, подпрыгивая на одной ноге, влез в трусы, и Надя позволила себе к нему повернуться.

Не то чтобы очень сильно хотелось созерцать этого похотливого засранца, но орать на человека проще, когда смотришь в его бессовестные глаза.

Платон - талантливый виолончелист, очаровательный сердцеед и до умопомрачения несерьезный товарищ. Надя носится с парнем, как наседка, выбивает концерты и пиарит стародавнего друга-клиента. Выводит на новый уровень, а он - хоть бы что. Не пропускает ни одной юбки, постоянно опаздывает... Эх, зато виртуозно играет.Тандем трещит по швам, когда девушка понимает, что испытывает к музыканту теплые чувства. При этом боится быть "одной из" пассий красавчика. Жизнь начинает бить гаечным ключом, когда Надежда увольняется из агентства и отправляется в свободное плавание.На горизонте маячит будущее, манящее перспективами. Главное, не сдаваться и покрепче схватить удачу за хвост. Но вот незадача - Платон не желает расставаться с подругой, а давний соперник только подливает масла в огонь.Наверное,…


Бойкая девочка со смешными косичками и стеснительный очкарик. В детстве Платон и Надя были лучшими друзьями и мечтали однажды пожениться. Но он вырос из гадкого утенка в прекрасного принца. Теперь он - талантливый музыкант, его окружают поклонники и, конечно, поклонницы. Вот только без Нади он бы так никогда и не узнал, что такое настоящий успех. Много лет она помогала Платону, однако ее труд и верность так и остались незамеченными. Теперь варианта у нее два: развернуться и уйти или взять и укротить ловеласа. Главное - самой не попасть в его сети.⠀Мое мнение:⠀Книга мне понравилась, читается легко. Сюжет хоть и простой, но интересный, есть смешные моменты, а семейство Павленко просто нечто.Гг поначалу напрягали, потом напрягал только Платон, а потом я уже болела за их отношения.Одной из…


Существует только два типа людей: таланты и трудяги. Первым умение даруется свыше, вторым же приходится в кровь и пот стирать все свои резервы, чтобы добиться результатов. Надя всегда относилась ко вторым: и пускай с игрой на скрипке не задалось с самого начала, уж в карьере музыкального агента девушка достигнет-таки наивысших результатов! Особенно, когда ее клиентом является виртуозно владеющий виолончелью Платон, ее друг детства по совместительству. Только вот за божьим дарованием скрывается эгоистичный несамостоятельный нарцисс, не упускающий ни одной юбки. Вот попробуй иметь с таким дело, не заработав парочку-другую нервных тиков. Но Надя справится, она сильная и стойкая. И на протяжении всей книги вызывала во мне все большую и большую симпатию. Я в очередной раз вспомнила, за что…


Я прочитала эту книгу, когда она только завершилась на Литнете, но вызвала она у меня немного смешанные эмоции. Мне показалось, что что-то нет так и чего-то не хватает. Но, когда пролистывала книгу в бумаге для отзыва, то немого поменяла своё решение. Ещё и дополнительная глава растопила мое сердце.

По итогу, я поняла, что мне не хватило Платона, а точнее его чувств и переживаний от его лица. Со стороны Нади его поведение описано очень даже хорошо, но почему-то, мне кажется, в предыдущих книгах Дарьи были главы и от лица мужчин.

Именно после второго «прочтения» я поняла, что главный герой здесь всё-таки Надя, и тема её становления, как самостоятельной личности. Есть фраза «не попробуешь - не узнаешь». И вот Надя решила попробовать пожить без Платона. Самой себе доказать, что она…


Платон известный и талантливый музыкант, Надя трудолюбивый успешный агент, без чьих заслуг Платона бы никто и не знал. Они знакомы с детства, и должны бы трепетно и заботливо относиться друг к другу. Но Платон слишком привык к хорошей жизни, где Надя крутится вокруг него как юла, она все знает, помнит, ей можно позвонить в любое время и по любому вопросу. Но что будет если в один момент терпению Нади придет конец?

В процессе чтения я никак не могла понять про кого же все-таки история? Про Платона? Про Надю? Про них обоих или про Игоря? И знаете где-то в середине книге я поняла, что это история не про любовь, она про каждого героя в отдельности. Про их рост, карьеру, поиски себя, про то как каждый из них подстраивается и учится принимать различные мнения во внимание, как они сбрасывают…


Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом