Анри тихо вздохнул, на скулах его дёрнулась желваки, будто в голове виконта проскочила некая неприятная мысль. И даже шевалье, который сидел рядом с Иалиной, на этот раз прислушался к маркизу с интересом.
– Не томите, – не удержав язвительности в голосе, Иалина растянула губы в улыбке.
А де Коллинверт тот ещё мучитель. И любитель выдерживать театральные паузы.
– Вам нужно будет приблизиться к одному очень важному мужчине. Втереться в доверие. Соблазнить, в конце концов. – Маркиз окинул Иалину оценивающим взглядом, словно ему была очень любопытна реакция на каждое его слово. – Но, конечно, не просто так для этого выбрали вас. Не только из-за смазливого личика, иначе на ваше место подошла бы и другая, более искусная в таких делах девица. Вы долго носили в себе дух Изначальной. Скорей всего, вы до сих пор не освободились от него. А потому сможете почувствовать Источник, увидеть его след, если достаточно близко подберётесь к тому, кто соприкасался с ним.
– Насколько близко? – Иалина едва смогла пошевелить языком, который вдруг стал похож на сухой камень.
– Как можно ближе, – безжалостно уронил маркиз. – А ничего ближе, чем соитие, кажется, ещё не придумано.
Стать чьей-то любовницей – что может быть хуже для той, к которой совсем недавно нельзя было и прикоснуться просто так. Показалось, Иалина застряла по щиколотки в вязкой грязи и с каждым словом Немарра погружалась в неё всё глубже.
– И кто же он?
Она постаралась не терять самообладания, хоть спина мигом взмокла, а в висках застучало от понимания того, кого из неё хотят сделать. Попросту наложницу. Необычную, возможно, ценную, но сути это не меняло.
– Будущий Верховный жрец, – Немарр расправил на колене снятую перчатку с таким видом, будто говорил о погоде за окном.
Иалина коротко хмыкнула. Затем ещё раз, а через миг рассмеялась, не веря, что услышала это. Нет, верно, слух её обманул! Это невозможно!
– Верховные жрецы не спят с женщинами, – проговорила она, отсмеявшись, сомневаясь уже, что маркиз о том знает. – Совсем.
– Это общеизвестно, – согласился Немарр. – Но они не настолько непогрешимы, как кажется. Они всего лишь мужчины. К тому же – однодушные.
– Вам не кажется, что это всё же гиблая затея, ваше сиятельство? – неожиданно заговорил шевалье. Всё это время сомнение очень ясно читалось на его лице. – Эта девушка, кем бы она ни была, совсем не знает жизни. Она прожила шесть лет в мире, которого, уж простите, не существует.
Де Коллинверт снисходительно взглянул на подручного, и тот закрыл рот моментально, хоть и собирался ещё что-то добавить.
– Эта девушка, мой друг, прежде всего – сосуд для Изначальной. А то, как она жила все эти годы, – всего лишь прикрытие для истинных её возможностей, – без тени иронии возразил он. – И к тому же: она женщина. А вы женщин недооценивали сколько я вас знаю.
Иалина почувствовала себя до крайности неловко, будто узнала о себе что-то новое и не смогла понять, приятно это или нет. Пока длился неспешный и напряжённый разговор, карета выехала на пустынную дорогу, что пролегала в стороне от Монтейга. Даже днём по ней проезжали только редкие экипажи. Приходилось ездить здесь всего однажды, когда после грозы главную дорогу перекрыли сразу несколько упавших деревьев. А сейчас неизвестно почему решено было двинуться по ней.
Иалина уже хотела спросить и об этом тоже, как раздался шум впереди, будто навстречу выехало сразу несколько всадников. Кучер неразборчиво вскрикнул, карета вильнула в сторону, подскочила на камне и опасно накренилась. Иалина рухнула прямо на шевалье, который завалился вбок и упёрся плечом в стенку экипажа.
– Бесстрашные, – буркнул Немарр, хватаясь одной рукой за ручку дверцы, а другой – за шпагу, что висела на поясе. Анри тоже выхватил клинок. А вот Гарсул ещё возился с Иалиной, пытаясь столкнуть её с себя. Но карета снова выровнялась, проскакала по колдобинам обочины ещё с десяток метров и остановилась.
Топот копыт снова нагнал, теперь сзади. Спрыгнул наземь кучер, но далеко не ушёл, ругнулся и, кажется, упал в траву. Крики нескольких голосов обрушились сразу со всех сторон. Шевалье наконец усадил Иалину обратно на её место и тоже вооружился.
– Быстро спохватились, – Немарр хищно улыбнулся, будто происходящее только будоражило ему кровь. – Прикройте нашу мадемуазель, Анри.
Виконт возмущённо вздёрнул было подбородок, но перечить дяде не стал. Быстро поменялся с шевалье местами. Кто-то подошёл близко к двери кареты. Маркиз пнул её со всей силы. Тело отбросило назад, на подступающих к повозке мужчин, незнакомых и вооружённых. Де Коллинверт и Бронге вывалились наружу в противоположные стороны. Лязг клинков ударил по ушам. Иалина прижала к ним ладони, вжалась в сиденье, не зная, что ей теперь делать. Зачем пришли эти люди? Неужели за ней?
Тёплая, успокаивающая рука легла на колено. Совсем слегка прижалась, через слои юбок почти неощутимая. Иалина подняла взгляд на Анри. Он ободряюще улыбнулся. Но плотно сжатые губы выдавали тревогу, что терзала его сейчас. Он то и дело поглядывал в распахнутые двери кареты, напряжённо прислушивался к голосам, крикам, топоту и скрежету стали. Вдруг кто-то ворвался внутрь. Виконт вскочил, загородив Иалину собой. Резко выбросил руку со шпагой вперёд – она легко пропорола плотный сюртук противника. Тот качнулся назад и выпал из кареты. Сбил с ног другого. Мелькнул в просвете Немарр, заглянул, бешено сверкнув глазами.
– Уходите через ту дверь, – махнул рукой.
– Но как же?.. – Анри подался ему навстречу.
Он жаждал вступить в схватку тоже, но вынужден был подчиниться.
– Там чисто. Быстрей. Мы разберёмся.
Виконт схватил Иалину за руку и потащил прочь. Она, еле справляясь с собственными ногами, почти выпала из кареты. Анри придержал её, обхватил за талию и повёл едва не волоком в заросли орешника, который буйно рос по обе стороны от дороги. Приходилось поддёргивать тяжёлый подол и не выпускать руку мужчины, чтобы не отстать. Благо трава по весне ещё была короткой, а потому не слишком путалась под ногами. Зато мелкие обломки веток постоянно впивались в подошвы.
Анри рукой с зажатой в ней шпагой раздвигал заросли и продирался вперёд. Оборки на юбке угрожающе трещали, цепляясь за все подряд сучки. Кажется, на кустах осталось несколько обрывков кружева.
Они ушли не слишком далеко, хоть путь и показался невероятно тяжёлым. Шум схватки ещё долетал до слуха. Анри наконец остановился и оглянулся.
– Останемся здесь, – произнёс ровно, совершенно не запыхавшись.
Иалина лишь нашла силы кивнуть и крепче сжать его руку. Будто та была единственной опорой, которая ещё не позволяла рухнуть на землю и лишиться чувств. При каждом вдохе рёбра упирались в твёрдый, будто каменный, корсет. Щипало царапину на скуле, но это, верно, пустяк: главное, чтобы всё обошлось. Чтобы не пострадали шевалье и маркиз, каким бы расчётливым гадом он ни был. Попадаться в руки тем, кто на них напал, совсем не хотелось.
Анри переминался с ноги на ногу, явно думая сейчас о том, что ему самое место в гуще схватки. Но приказа дяди ослушаться пока не пытался. Однако его терпения хватило ненадолго. Он увёл Иалину ещё немного в сторону и прислонил спиной к широкому стволу клёна.
– Не высовывайтесь отсюда, я вас прошу, – проговорил прерывисто: настолько сейчас бурлила его кровь. – Я вернусь за вами.
Но не успел он ещё и пары шагов сделать прочь, как что-то взвыло. Словно стая огромных волков враз. Метнулись среди деревьев и переплетения ветвей бледные отсветы то ли от большого костра, то ли от чего-то столь же жаркого и ослепительного. Это зарево бушевало и перетекало. Не приближалось, но всё равно вгоняло в ужас, от которого моментально пересыхало в горле.
И тут вдалеке резко стало тихо. Пронёсся эхом стук копыт и пропал. Смолкли и громкие голоса вперемешку с криками и совсем не подобающими благородным людям ругательствами. Всё замерло, словно никого живого не осталось, как долго ни иди. Всё исчезло – и остались только Иалина с Анри в этом непролазном лесу. Виконт сделал несколько шагов к стене веток, пытаясь разглядеть через них хоть что-то, но снова остановился, прислушиваясь. По его лицу разливалась бледность, а решимость и азарт в глазах сменялись тревогой. Он как будто понимал, что случилось там, в стороне от них, но не мог поверить. Или надеялся, что ошибся. Иалина так и стояла, вцепившись в шершавый ствол за спиной. Билось сердце совсем не там, где ему биться положено, а в ушах. Мгновения полной тишины, в которой собственное дыхание казалось ужасно громким, почти ощутимо колотили по вискам. Но тут послышались наконец шуршащие шаги и треск валежника: кто-то уже шёл сюда, торопливо и неосторожно. Виконт поднял шпагу, готовясь обороняться, но тут, отряхивая плечи от трухи, на поляну вышел Гарсул.
Они с Анри обменялись многозначительными взглядами, словно Иалины и рядом не стояло.
– Идём, – шевалье качнул головой в ту сторону, откуда появился. – Всё закончилось.
Виконт снова подал руку Иалине и повёл за собой. На этот раз ни одна ветка не попала в лицо. Мужчины шли так неспешно, будто время тянули. Словно не хотели возвращаться к карете слишком быстро. Нарочито предупредительно Анри помогал перебираться через ямы и кочки, через которые совсем недавно приходилось просто перескакивать, не думая о том, что так можно и ногу вывихнуть. Несмотря на всю его заботу, Иалина едва не наступила на собственный порядком потрёпанный подол и схватилась за случайный тонкий ствол осины. Отпустила – и встряхнула кистью, чувствуя, что испачкалась. Посмотрела на ладонь – та оказалась вся чёрная от сажи.
Она наконец подняла взгляд от земли да так и застыла на месте, не откликнувшись даже, когда Анри дёрнул её за руку, призывая идти дальше.
Вокруг того места, где остановилась карета, творилось что-то невообразимое. Вся трава обгорела, валялись кругом трупы лошадей и людей, которых теперь, верно, никто не смог бы узнать. На деревьях до самых крон остались подпалины. Каким только чудом остался жив шевалье? Тут ничто не могло спастись. Видно, один он оказался готов к такому повороту.
– Прошу вас, идёмте, мадемуазель, – в очередной раз дёрнул её за руку Анри.
– Что тут?.. – она не договорила.
И понимала ведь, кто устроил такое пожарище, но поверить никак не могла. Открытую силу драконов она никогда не видела. Да что там – никому из них не разрешалось даже обращаться, не то что нападать на людей. Случались, конечно, инциденты. О них много говорили, и даже до замка, где жила Иалина, долетали обрывки слухов. Но это происходило не так уж часто.
– Садитесь в карету, мадемуазель! – Гарсул перехватил её запястье у виконта и, не церемонясь, почти силой повёл дальше. – Я на козлы. Вы, – он взглянул на Анри, – присмотрите за ним. Он сейчас не в себе.
Тот понимающе кивнул: значит, не в первый раз такое. И что же? Де Коллинверта до сих пор не поймали. Не казнили за то, что он позволяет себе обращаться и убивать людей.
Едва справляясь с охватившей её вдруг паникой и слабостью, Иалина заползла в карету и тут же отшатнулась, вжимаясь в спинку, как только увидела перед собой маркиза.
И куда только улетучились сейчас его ироничность и снисходительность, которыми он так и сыпал со вчерашнего дня? Он сидел, привалившись плечом к стенке кареты, кутался в плащ, и казалось, что спроси сейчас у него хоть что-то – испепелит на месте. На Иалину, обведенные тёмными кругами, неподвижно смотрели его покрасневшие глаза с ещё не полностью восстановившимися из вертикальных зрачками. Обычно щеголевато зачёсанные назад волосы Немарра были встрёпаны, а губы растрескались.
Анри, о чём-то коротко переговорив с шевалье, сел рядом. Опасливо, но вполне спокойно он взглянул на дядю и накрыл ладонь Иалины, которой та упиралась в сиденье, своей. Гарсул прикрикнул на лошадей, карета тяжко качнулась, скрипнула и помалу снова выехала на дорогу.
– Что будет со всеми, кто погиб там? – Иалина повернулась к виконту, еле сумев отвести взгляд от лица Немарра, который смотрел и на неё, и будто бы мимо.
– Их найдут. Рано или поздно, – Анри пожал её пальцы. – Спишут на срыв кого-то из драконов. На разбойников, которые тут порой промышляют… Всё как всегда.
Маркиз зорко проследил за его движением, но ничего не сказал, будто утратил способность говорить. Правда, судя по тому, как сузились его глаза, внимание племянника к невольной заложнице вовсе ему не нравилось.
– Вы же ничего не видели, мадемуазель, – прохрипел вдруг де Коллинверт. И голос его оказался настолько жутким, будто он и говорил сейчас на языке драконов.
Иалина вздёрнула подбородок.
– Я не видела, как вы обращались, ваше сиятельство. Но я видела, чем всё закончилось.
– Нет, вы не поняли. Я не спрашиваю, – уже увереннее и со знакомыми интонациями пояснил Немарр. – Я говорю, что вы ничего не видели.
– Боитесь, что я расскажу кому-то? – она улыбнулась одним уголком рта.
Маркиз сел уже ровнее: похоже, начинал приходить в себя. С каждым мигом лицо его становилось всё более человеческим, глаза теряли чужеродный отблеск и оттенок безумия.
– Нет, не боюсь. С чего мне бояться девчонки, которая без моего ведома и шагу больше не сделает? – он усмехнулся. – К тому же молчать – в ваших же интересах. Знаете, кто это был? Культисты. Я так думаю. Не сами, конечно, – наёмники. Но они явно хотели забрать вас. И завершить начатое.
– Но разве вы не объяснили им?.. – тут Иалина растеряла кураж, толкнувший её на пререкания с Немарром. – Зачем им снова пытаться меня забрать?
Маркиз вынул из-за пазухи изящную серебряную фляжку, отвинтил крышечку и отпил коротким глотком. Сморщился и убрал обратно.
– Среди них много безумцев, моя маленькая богиня, – он совсем выпрямился, вольготнее откидываясь на спинку. – И большинство из них поверили в этот раз, что отслужившее своё, но не отпустившее дух Изначальной вместилище надо непременно уничтожить. Иначе будет беда. И, как это для вас ни прискорбно, сейчас я – ваш единственный защитник.
– Как вы собрались защищать меня, если мне придётся всегда быть на виду?
– Иногда, чтобы что-то сохранить, нужно прятать это там, где много глаз, – де Коллинверт пальцами расчесал волосы, убирая их назад.
Его рука до сих пор заметно подрагивала. Иалина даже не представляла, насколько тяжело ему приходилось. Каково это: выпускать дракона, разрешать ему ломать своё тело, а после находить в себе силы возвращаться?
– Куда мы едем теперь? – наконец спросила она, вспомнив, что ещё не успела.
– В мою столичную резиденцию. Она не так далеко от королевской. И скоро нас ждёт много интересных событий.
Маркиз посмотрел на неё, чуть лукаво прищурившись. И от его почти добродушного взгляда стало как будто немного спокойнее. Да, впереди не слишком приятный договор. Знакомство с людьми, видеть которых она и не хотела. Но пока что соседство маркиза, даже после всего, что случилось, казалось не таким опасным, как возможность снова попасть в руки культистам. Те, кто раньше оберегал её, заботился и боготворил, теперь просто хотели убить. Их не останавливал даже высокий статус нежданного покровителя. Но они, видно, не ожидали встретить такой отпор. Значит, нужно пока держаться Немарра, а со временем станет понятно, как улизнуть и от него тоже.
Иалина осторожно высвободила руку, которую продолжал держать в своей Анри, молча наблюдавший за их с маркизом разговором. Взглянула на него искоса и улыбнулась, благодаря за поддержку. Молодой виконт кивнул и под строгим, хоть и не открытым, надзором дяди отвернулся.
Глава 3
До имения маркиза, впрочем, как и до столицы Фалертании – славного города Монтежар, что раньше принадлежал драконам, а после заселился людьми, словно покинутый термитник, – ехать пришлось меньше суток. Однако прибыли туда уже после того, как навалились сумерки. А потому Иалина плохо рассмотрела его снаружи: сквозь валящую с ног дремоту увидела только очертания не слишком большого, аккуратного замка, построенного, верно, очень давно. Шпиль на остроконечной крыше самой высокой из всех его башен пронзал сумрачное небо, ещё не совсем потемневшее, хранящее в прохладной синеве остатки солнечного тепла. Однако с запада уже надвигались облака, обещая дождь. Весна непостоянна и ветрена: утром она ещё одаривала лаской, а сейчас грозила обрушить на головы бурю.
Маркизу к вечеру стало намного хуже: он снова смолк, угрюмо уставившись в окно, а после начал вздрагивать от озноба. Анри быстро и без особых церемоний помог Иалине выйти из кареты, а сам поймал одного из лакеев, что пришли забирать вещи.
– Позови Бранту. Пусть готовит постель для его сиятельства, – только это и удалось разобрать, невольно прислушавшись.
– Пошли за Теорой, – донеслось из кареты.
Спрыгнувший с козел Гарсул, и без того уставший за день, только разозлился сильнее, услышав это имя. Недовольно переглянулся с Анри.
– Но уже почти ночь, – возразил. – Мадам де Парсель, верно, уже…
– Пошли за ней слугу, я сказал.
– Я отправлю, – чуть громче ответил Немарру виконт. – Не беспокойтесь.
Через мгновение во дворе, довольно обширном и ухоженном, стало ещё более людно. Засновали лакеи, появился откуда-то кучер, ни словом не спросивший, куда подевался предыдущий, и отогнал карету прочь, как только оттуда помогли выбраться маркизу. Вышла вперёд статная, не хуже какой графини, женщина, совсем не похожая на добродушную мадам Лаберту, что встречала их накануне в небольшом поместье. Чем-то она напомнила служительницу Валлу, отчего неприятно кольнуло внутри. Не дожидаясь приказа хозяина, который сейчас вообще мало на что был способен, она повела Иалину внутрь, вслед за удаляющимся мужчинами. Похоже, все распоряжения насчёт гостьи она получила заранее.
– Уж простите за эту суматоху, мадемуазель, – наконец заговорила она, когда вокруг стало немного тише. И даже улыбнулась, вмиг оказавшись не такой уж и суровой. – Меня зовут мадам Бранта. Можете обращаться именно так. Здесь я экономка. Я провожу вас в ваши покои и распоряжусь насчёт ужина и ванны.
Она окинула весьма потрёпанную Иалину критическим взглядом, словно в таком виде вообще было неприлично появляться пред её очами. Женщина выглядела настолько спокойной, ничто на её вытянутом в форме сердца лице не выдавало ни малейшей тревоги за то, в каком состоянии вернулся маркиз. Как будто здесь это было делом вполне обычным.
Иалина поблагодарила экономку за оказанную заботу, и дальше путь через каменные коридоры замка, из которых ни за что не выбраться самостоятельно, они провели молча. Оставалось только озираться и дивиться тому, как здесь всё удавалось содержать в таком порядке и чистоте. Несмотря на то, что эта огромная обитель была едва не ровесницей самой столице, здесь оказалось уютно: от расстеленных на полу длинных ковровых дорожек – до огромных, уму непостижимых гобеленов на стенах и полотен с гербом дома де Коллинвертов. Иалина попыталась на ходу рассмотреть его, но успела выхватить только знакомую по изображениям в замке вместилищ фигуру дракона, свёрнутого спиралью. Кажется, её увели очень далеко. На другой конец замка. Но всё же Бранта остановилась напротив высокой двустворчатой двери и, с усилием дёрнув ручку, пропустила вперёд.
От покоев, которые маркиз подготовил для гостьи, можно было ожидать чего угодно. Что это окажется пустая келья и что-то наподобие темницы, что это будет пыльная комнатка, где когда-то умерла одна из его прабабушек. Но спальня оказалась вполне просторной, обставленной светлой мебелью, чтобы, видно, не слишком нагоняли мрачность потемневшие от времени фрески на стенах. В дрожащем вечернем свете совершенно нельзя было разобрать, что на них изображено. Да и сейчас не хотелось это делать. Широкая, обрамлённая полупрозрачным кремовым балдахином кровать почти шептала, зазывая лечь и ни о чём не думать. Пришлось нарочно отвернуться от неё: в конце концов, завалиться спать так скоро после приезда будет по меньшей мере невежливо.
– Скажите, а часто его сиятельство приезжает в таком… виде? – Иалина украдкой глянула на экономку.
Та сложила руки перед собой и натянуто улыбнулась.
– Такие вопросы лучше задавать ему лично. Если он, конечно, пожелает на них отвечать.
Что ж, прислуга здесь не из болтливых. Либо за сплетни о хозяине им крепко влетает, либо они настолько его уважают, что и помыслить не могут, чтобы раскрыть какую-то из его тайн.
– Простите моё любопытство, – Иалина виновато улыбнулась в ответ. – Просто его состояние меня встревожило и напугало.
– Мадемуазель, – тон мадам Бранты стал слегка угрожающим. – Вы можете рассчитывать на любую мою помощь. К вам будет приставлена самая лучшая прислуга. Завтра вы даже познакомитесь с дуэньей, что будет во всём вам потакать и опекать вас. Но прошу вас, только лишь из лучших побуждений, не пытайтесь ни с кем здесь говорить о его светлости слишком много, а уж тем более выведывать что-то. Вам расскажут много, но вы не узнаете ничего недозволенного. Таковы уж правила в этом доме.
С этими словами она ушла, оставив размышлять над сказанным. Похоже, решив, что непременно сумеет ускользнуть от Немарра и избежать выполнения странного и, чего уж там, непристойного договора, Иалина поторопилась.
Всё то время, что вокруг хлопотали служанки, то готовя ванну, то расчёсывая влажные после неё волосы, то расставляя на столе ужин, она невольно прислушивалась к тому, что происходит за дверью её комнаты. И не могла понять, чего ждёт. Жутко и неуютно становилось от мысли, что теперь она вынуждена жить в чужом доме, бок о бок с мужчиной, который ей угрожает. Только то, что Анри ещё оставался здесь, заставляло хоть как-то успокоиться. Молодой виконт – единственный, кто пока вызывал хоть какое-то доверие и симпатию. Кто не пытался напугать суровым взглядом или жестокими словами. Кто хоть как-то заботился и даже оберегал.
Под такие размышления Иалина незаметно осталась одна в комнате. Лишённая последних сил навязчивой заботой служанок, она просто повалилась в постель и тут же уснула. И, вопреки опасениям, в эту ночь те же странные ощущения чужого присутствия не повторились. Может, и правда то был всего лишь сон?
Громкий щебет женских голосов разбудил спозаранку. Иалина подняла голову и одним прищуренным глазом посмотрела в сторону двери, за которой и разразился невыносимый шум. Она уже хотела было накрыться подушкой, но тут в комнату вошли, едва постучав. Первой внутрь влетела женщина пожилая, седая до снежной белизны, но настолько подвижная, что ей могла бы позавидовать любая молодая девица. А вслед за ней уже вошли и две служанки: одна несла вычищенное и приведённое в полный порядок после вчерашнего побега через лес платье. Другая держала в руках загадочный сундучок – и тут же стало любопытно, что в нём скрывается.
– Доброе утро! Разве прилично молодой мадемуазель разлёживаться в постели так долго?! – воскликнула женщина голосом, от которого едва не лопнуло что-то в ушах. – Посмотрите, на дворе уже почти день!
Она демонстративно широким жестом распахнула на окнах плотные портьеры, впуская в комнату поток бледного света. Утреннего и весьма раннего, но никак уж не дневного.
– Простите великодушно, что я задержалась в постели, – вкладывая в свой тон допустимое количество ехидства, ответила Иалина и спустила ноги на пол. – Но вчера у меня – да и у всех – был тяжёлый день.
Женщина недоверчиво скривилась и прошла ближе.
– Какой бы ни был день… – с укором проговорила она. – Вставать нужно рано. Чтобы к завтраку быть прибранной и ухоженной, а не пугать всех нечесаной головой и помятым лицом.
Что ж, в её словах была определённая справедливость. Даже совестно стало – впрочем, всего лишь на миг. Тем временем служанки убрали платье в солидный платяной шкаф у дальней стены, поставили любопытный сундук на стол и встали за спиной старшей наперсницы.
– Меня зовут мадам Арлинда. Я буду вашей дуэньей всё то время, что вы пробудете здесь, и на выездах, конечно, тоже, – женщина наконец перестала строго зыркать и улыбнулась.
Странно, что маркиз озаботился тем, чтобы приставить к пленнице компаньонку. Не моральный же облик её он собрался блюсти, учитывая, с какой целью отвоевал у культистов. Скорей всего мадам Арлинда призвана была надзирать за Иалиной и днём, и ночью. Чтобы та не оставалась без присмотра и наедине со своими мыслями. Это могло помешать далеко идущим планам, но могло и помочь – нужно только приглядеться к дуэнье получше.
– Несказанно рада с вами познакомиться, – Иалина попыталась выказать искреннее удовольствие от встречи с мадам. – Помощь компаньонки мне сейчас очень нужна. Я никого здесь не знаю.
– О, я понимаю, моя дорогая, – совсем ласково заговорила женщина. – Для того его сиятельство меня и позвал. Я нянчила ещё его самого в своё время. Его семья мне как родная. И я просто счастлива видеть в этом доме молодую прелестную девушку.
– Как его сиятельство сегодня себя чувствует? – осторожно поинтересовалась Иалина, надеясь, что хоть дуэнья окажется немного разговорчивее строгой экономки.
Мадам Арлинда и бровью не повела, однако что-то, промелькнувшее в глубине её глаз, дало понять, что вопрос не слишком ей понравился.
– Гораздо лучше, – на удивление скупо ответила она. – Вы увидитесь с ним за завтраком. Конечно, если мы не будем медлить со сборами. Раздевайтесь. Мне нужно на вас посмотреть.
Иалина невольно вцепилась в ворот сорочки, до того сильно кольнуло это неожиданное распоряжение.
– Зачем? – она даже попятились слегка.
Но дуэнья только удивлённо наморщила лоб, словно не понимала, что так обескуражило подопечную.
– Уж простите, дорогая, но вы в этом доме находитесь с определённой целью, – её тон из дружеского и располагающего тут же стал деловым. – Вы наверняка уже поговорили с его сиятельством о ваших задачах, в которых я вам, несомненно, стану помогать изо всех доступных мне сил. Но это влечёт за собой и некоторые для вас неудобства.
Ещё бы! Захотелось фыркнуть. Да такие неудобства не каждому врагу пожелаешь. Но Иалина сдержалась.
– Что вы хотите увидеть? – она всё же принялась развязывать тесёмку ворота.
Ладно хоть сам маркиз лично не пожелал взглянуть на неё, словно на товар. Пожалуй, и тут она не смогла бы перечить.
– Я хочу увидеть, что на вашем теле действительно не осталось никаких меток Изначальной, – мягко пояснила мадам Арлинда.
Иалина пожала плечами и сняла сорочку. Дуэнья подошла ближе, обогнула её сбоку, коротко приказывая то поднять руки, то повернуться. После остановилась за спиной и приподняла волосы, коротко коснулась шеи под затылком.
– Одевайтесь, – она отошла.
– Вы убедились, что Изначальная покинула меня? Может, я вам вовсе и не подхожу? Не смогу распознать Источник? – Иалина быстро накинула рубашку вновь.
И внутри зажглась надежда на то, что маркиз, возможно, просто ошибся в своих догадках. Что теперь её отпустят, раз уж она оказалась бесполезной.
– Я передам всё его сиятельству, – мадам успокаивающе улыбнулась. – И решать будет он. Сегодня к вам ещё придёт доктор, – добавила как бы невзначай. – Он осмотрит вас на предмет того, девушка ли вы до сих пор.
– А это так важно? – Иалина сжала зубы, борясь с острым негодованием, что сейчас будто бы резало её изнутри.
– Важно всё, – лицо дуэньи стало вдруг гораздо жёстче.
И всё встало на свои места: она совсем не такая добродушная болтушка, какой хотела казаться. Возможно, она может заткнуть за пояс и самого Немарра вместе с тем драконом, что в нём сидит. И любое движение подопечной, любое её неосторожное слово тут же станет известно маркизу. А потому рядом с ней явно стоило вести себя как можно более осмотрительно.
Молчаливые служанки, которых дуэнья представила как Авию и Бринду, помогли собраться к завтраку. Пригодилось и то утреннее платье, которое по приказу Немарра привезли Иалине вместе с дорожным и вечерним. Оно оказалось лёгким и похожим на залитую солнечным светом цветочную поляну. Бежевое, расшитое мелким узором, оно как нельзя лучше подходило этому ясному утру. Только вот было бы на душе столь же светло и радостно…
Постоянно подгоняемая дуэньей, Иалина спустилась в столовую, необычайно светлую и просторную. Её арочные окна даже не были прикрыты портьерами, а потому сквозь них лился нестерпимый поток солнечных лучей, играя на блестящем паркете. В дальней стене зиял закопчённой топкой огромный камин, в который, пожалуй, можно было бы забраться человеку целиком. Украшенные белоснежной лепниной порталы возвышались едва не полноценными колоннами. И оставалось только догадываться, каких усилий стоило прислуге доводить их до такой чистоты. По центру залы стоял длинный, на большую семью или многочисленных гостей, стол. Ажурная скатерть цвета топлёного молока укрывала его, делая почти бесконечным. Несколько расставленных в ожидании гостей тарелок терялись на огромном поле. А на дальнем конце его уже сидел маркиз, задумчиво разглядывая вино на дне тонкостенного хрустального бокала.
– Проходите же! – дуэнья слегка подтолкнула замершую у дверей Иалину в плечо. – Видите, его сиятельство ждёт!
Затем она просто исчезла, скрывшись из вида так быстро, будто сквозь пол провалилась. Даже не позволила спросить, почему не будет присутствовать на завтраке сама.
Иалина медленно прошла дальше, искоса оглядывая портреты, что висели на противоположной окнам стене. Некоторые совсем скромные, а некоторые настолько большие, что изображённые на них люди выглядели почти живыми.
– Иногда они портят мне аппетит, – прокомментировал маркиз её интерес. – Ей богу, как будто в то время, как художник марал полотно, у каждого второго из них болел зуб или крутило в животе.
Иалина невольно улыбнулась, поворачиваясь к нему. Его замечание показалось на удивление точным: вряд ли лицо хотя бы одного изображённого на портретах мужчины можно было назвать приветливым или добродушным. Может, все они такие – драконы? Хранящие в себе извечную бурю?
– Доброе утро, ваше сиятельство, – она присела в книксене, считая, что в какой бы скверной ситуации ни оказалась, а вежливость всё равно лишней не будет.
– Доброе. – Немарр раскрытой ладонью указал на кресло по левую сторону от себя. – Присаживайтесь. Мой повар сегодня расстарался, видно, по случаю моего возвращения. Надеюсь, он вам угодит. И нам о многом надо поговорить.
Всякое желание завтракать тут же пропало. Иалина медленно опустилась в кресло и расстелила на коленях салфетку. Украдкой глянула на маркиза и тут же натолкнулась на его взгляд. Он рассматривал её совершенно открыто, потирая подбородок пальцами, словно перебирал некие тягостные мысли, что посещали его голову при виде неё. Выглядел он сейчас гораздо лучше: отдохнул, да и все последствия явления дракона, видно, уже отступили. В его золотистых глазах играли солнечные блики, а в ярком свете стало заметно, что в убранных от лица прядях волос уже зарождались первые нити седины.
Повисшее между ними двоими молчание нарушилось сначала степенным появлением дуэньи. Она, присев в реверансе, заняла место рядом с Иалиной. Чуть позже пришёл и Анри, который спешно ворвался в столовую, считая, видно, что страшно опаздывает. А вслед за ним – и шевалье, весьма помятый, будто только-только проснулся. Похоже, недолгая, но трудная дорога вымотала всех.
Виконт приветливо улыбнулся Иалине, а Гарсул только голову едва заметно наклонил, взглянув мельком.
Тут же захлопотали слуги, расставляя на столе блюда, кофейники и тарелки с тостами. Мужчины приступили к завтраку. Но стоило им утолить первый, самый острый поутру голод, как маркиз, промокнув губы салфеткой, решил вернуться к начатому уже разговору.
– Рекомендую вам привыкать к тому, что вы теперь – моя троюродная племянница Иалина-Витида де Брунанд.
Анри едва не поперхнулся, хотя наверняка о планах дяди знал давно. Шевалье в очередной раз покривился.
– Можно было и не использовать фамилии родственников, – высказался он. – Достаточно было назвать дочерью какого-нибудь вымышленного друга. Де Брунанд слишком известный род.
– И почти угасший, – маркиз пожал плечами. – То, что она на слуху, только сыграет на руку и пресечёт лишние вопросы. Иногда наглость на пользу.
– Вы слишком многое собираетесь выставлять напоказ, мой друг, – снова возразил Гарсул.
Иалине только и оставалось помалкивать, слушая их и иногда переглядываясь с мадам Арлиндой. О де Брунанд она слышала раньше, но толком ничего о них не знала. Среди драконьих родов теперь часто попадались те, которые почти вымерли. Они по-прежнему оставались известными, но то, что происходит за толстыми стенами их обветшалых имений, зачастую оставалось тайной. Возможно, потому и могла откуда ни возьмись появиться у маркиза некая троюродная племянница.
– Это только видимость, – попытался успокоить шевалье Немарр. – Громкое имя, родство со мной, блистательный внешний вид, способный вскружить голову всем мужчинам на несколько ярдов вокруг, – и всё остальное покажется неважным, а особенно дебри происхождения.
– Надеюсь, вы правы. – Гарсулу осталось только вздохнуть.
– Везде вы будете появляться со своей строгой дуэньей, – вновь обратился маркиз к Иалине, кивнув на мадам. – Так ваша репутация до поры останется непогрешимой. Сохраняйте загадочность и поменьше общайтесь с теми, кто вызывает в вас неуверенность. О некоторых я скажу вам отдельно.
– Но те, кто принадлежит Культу, – она обратила взгляд на Анри, как всегда ожидая от него поддержки. – Вдруг кто-то узнает меня? Ведь многие из них очень знатные аристократы. И наверняка будут там, где мне придётся появляться.
– Конечно будут, – Немарр только усмехнулся тому, что она ещё умудрялась в том сомневаться. – Но вы, на счастье, перед всеми мужчинами до недавнего дня появлялись в маске. Странный обычай, но очень полезный. Конечно, некоторые из них вовсе не дураки и могут заподозрить в вас некую известную им особу. Но в любом случае доказательств у них нет.
– А имя? – добавил дров в огонь неуверенности Анри.
– Помилуйте, виконт, – де Коллинверт махнул рукой. – Посмотрите генеалогическое древо любого дворянского рода и насчитаете там не менее пяти Иалин. Что уж говорить о том, сколько их ходит по улицам Монтежара. Можно было бы заставить всех запомнить её вымышленное имя. Но от того могут случиться лишние сложности.
– Вы так говорите, ваше сиятельство, будто я уже на всё согласилась, – Иалина отложила вилку, опасаясь, что если мужчины и дальше будут решать судьбу за неё, то она не сдержится и воткнёт острый столовый прибор в кого-то из них. – Но вы, кажется, ещё не слышали, чтобы я заключила с вами договор.
Благодушное выражение лица Немарра тут же сменилось на непоколебимо-угрожающее.
– Кажется, я в красках описал вам все безрадостные возможности, что ждут вас, если вы откажетесь. Считаете, лучше сгореть? На благо чего? Никому от вашей смерти не станет лучше. Никого до вас не пытались принести в жертву. Вас выбросили, как только вы перестали быть нужны. А я подобрал, – добавил он так, будто оказывал тем великую милость.
– Так почему я должна печься о благополучии драконов, если они так со мной поступили? И если вы сам собираетесь поступить не лучше? – Иалина опёрлась на стол ладонями и встала.
Пальцы Анри, что сидел рядом, скользнули по её запястью в попытке удержать от ненужных пререканий. Но в груди сейчас что-то будто раскалялось, не позволяя дышать, заставляя выплёскивать слова обиды и пережитого страха на голову маркиза. Немарр откинулся на спинку стула, разглядывая её с каким-то новым интересом.
– Будете говорить со мной в таком тоне, и я не только уложу вас под первого бродягу, что попадётся мне за воротами этого дома, но и высеку предварительно. В назидание, – нарочито ласково проговорил он, когда Иалина на время иссякла.
– Мной слишком долго помыкали. Заставляли думать, что я важна кому-то. Что у меня великое предназначение. И знаете, – она на миг осеклась. – Может быть, сейчас лучше умереть. Чем снова стать игрушкой.
– Не говорите так, – мягкий голос Анри заставил взглянуть на него. – Подумайте, ведь то, что нужно сделать, – найти Источник – разве это не достойное предназначение?
– Для кого найти? Для драконов, которые до сих пор называют однодушных – «инферье»? Низшими? – она громко усмехнулась.
Повернулась к маркизу и неожиданно встретила в его взгляде что-то вроде восхищения. Или, может, хотя бы толики уважения.
– А кто сказал, что вы, моя дорогая мадемуазель, – однодушная? – он улыбнулся одним уголком рта.
– Мне всегда это говорили. С самого детства. – Иалина снова села, почувствовав себя вдруг опустошённой.
В её жизни не осталось ничего. Одна пустота за спиной. Даже родители – и те погибли четыре года назад при наводнении. Ей некуда было идти, но и оставаться здесь она не хотела.
Мужчины молча переглянулись. Маркиз, аккуратно сложив салфетку на край стола, махнул рукой на дверь: уходите все – и те безропотно удалились вместе с дуэньей, даже не допив чай.
– Я вовсе не считаю вас инферье, – Немарр встал и прошёлся до окна. Его голос гулко пронёсся под сводами столовой и даже звякнул на хрустале люстр.
Он остановился, охваченный светом; очерченный светящейся каймой силуэт его показался порождением огня. Иалина перестала вертеть в пальцах десертную ложечку и затаила дыхание, невольно зачарованная этим зрелищем. Любое пламя, даже солнечное, похоже, любило его и тянулось к нему. Странное чувство. Словно до этого она видела ненастоящих драконов, бутафорских, как в бродячем театре. Хоть каждый из тех покровителей, что появлялись в замке, был им. Но ни один не вселял в сердце такого невообразимого трепета и ужаса одновременно, как Немарр де Коллинверт.
– А кем вы меня считаете? – спросила она тихо, совсем уже остыв от недавно охватившего её гнева. – Куклой, которая безропотно побежит в постель жреца по вашему приказу?
– По договору, – поправил её маркиз, снова поворачиваясь лицом. – По договору, мадемуазель.
Он вернулся и остановился рядом, касаясь кончиками пальцев скатерти рядом с её рукой.
– Какая разница…
Иалина невольно упёрлась взглядом в пуговицы жемчужного цвета камзола, плотно облегающего фигуру мужчины. После перевела его на чуть смуглое запястье – и показалось вдруг, увидела на нём под рукавом рубашки очертание некого знака. Но маркиз тут же убрал руку и заложил её за спину.
– Большая, – проговорил он без тени насмешки. – Вы не кукла. Вы – спасение. Для всех нас. Наш мир, к сожалению, несётся в пропасть. Мы не хотим войны, но мы хотим вернуть себе память о тех, кем когда-то были.
– Вы верите, что это возможно? – Иалина подняла к нему лицо.
– Я верю. И верят многие из тех, с кем вам доведётся познакомиться на пикнике, который я устрою через несколько дней. Считайте это вашим первым выходом в свет.
– Вы говорите о договоре. Но тогда что меня ждёт, если я выполню его? Кроме того, что останусь жива.
– У вас появится нормальная жизнь, – маркиз посмотрел чуть снисходительно. – Вы сможете выйти замуж и жить дальше так, будто ничего и не было. Даже лучше. Я обещаю, что обеспечу вам это.
Иалина покачала головой. Не слишком она верила в то, что после того, как перестанет быть нужна маркизу, он озаботится её жизнью. Таким, как он, дела нет до тех, с чьей помощью они всего лишь воплощают собственные планы.
Но пока стоило согласиться с ним, перестать открыто выражать сомнение и недовольство. Нужно успокоиться и попытаться освоиться в этом огромном замке. Среди этих чужих людей, каждый из которых себе на уме. Она никогда не играла в эти игры, не пыталась обмануть тех, кто влиятельнее неё. Она просто не задумывалась о том, что, оказывается, ничего не значит в их мире, ни на что не может повлиять.
– Хорошо, – наконец согласилась она. – Я попытаюсь сделать всё, что в моих силах. Но и вы не забудьте о своём обещании.
Немарр тихо усмехнулся.
– Не сомневайтесь. Только помните: договор договором, но вы по-прежнему будете слушать каждое моё слово. И делать то, что я говорю. Без пререканий. Теперь можете идти.
Иалина встала и направилась к двери, стараясь не слишком торопиться. Но маркиз снова окликнул её у самой двери:
– Будьте любезны, мадемуазель, отправьте ко мне мадам Арлинду. Мне нужно с ней поговорить.
Дуэнья, оказалось, поджидала подопечную в её покоях уже вместе с доктором, маленьким суховатым мужчиной непонятного возраста: то ли сорока, то ли пятидесяти лет. На носу его, постоянно сползая, сидели круглые очки с чуть подсинёнными стёклами, делая его лицо совсем похожим на яблоко. Посреди обширной лысины на его голове торчал пучок волос, непонятно как там задержавшийся. При виде Иалины врач тут же встал, поклонился весьма вежливо.
– Это доктор Бренар. Я говорила вам, мадемуазель… – начала было объяснять женщина.
– Я понимаю.
Она постаралась не думать о том, что сейчас её ждёт. К удивлению и облегчению, мистер Бренар сделал всё очень быстро. Не успели даже щёки толком погорячеть от стыда, который всё же охватил тело душной волной.
После, оставив Иалину оправляться за ширмой, доктор отвёл дуэнью в сторону и спокойно обо всём рассказал, неспешно вытирая только что вымытые руки полотенцем. Та выслушала его, странно помрачнев, зыркнула коротко на выглянувшую из укрытия подопечную, и достаточно громко ответила, что всё передаст его сиятельству. Послышалась в её голосе нарочитая строгость, отчего внутри дурнотно ёкнуло. Но почему? Ведь сейчас всё должно быть хорошо.
Да, у маркиза с дуэньей, похоже, будет насыщенный разговор. Отступившее после осмотра смущение вновь подкатило к самому горлу: хоть и со слов дуэньи Немарр узнает обо всём, что положено, а всё равно будто придется обнажённой перед ним стоять. И в очередной раз укололо понимание: нет, как она ни пыталась своевольничать, возмущаться и показывать норов, как бы ни успокаивали её Анри и сам Немарр, а всё равно для них она вещь. Поворачивай и рассматривай как хочешь.
Сначала удалился доктор. А за ним, получив распоряжение маркиза, ушла и дуэнья. Но её место быстро заняли похожие, как две сестры, служанки. Они принесли душистого чая с мятой, быстро приготовили ванну – чтобы в тёплой воде растворились все неприятные ощущения, что остались на теле после осмотра. Иалина с благодарностью приняла их, показалось, вполне искреннюю заботу.
– Сегодня ещё придёт портной, – с особым удовольствием сообщила Бринда, когда Иалина, блаженствуя, улеглась в почти обжигающе горячую ванну.
И верно, тех нарядов, что маркиз приготовил для неё заранее, явно недостаточно для блистательного появления в свете. Надо сказать, в бытность вместилищем Иалина не чувствовала себя избалованной подобострастным вниманием слуг или портных, которые приезжали бы каждую неделю. Да, к ней относились с почтением. Иногда – что было волнительно и приятно – даже с поклонением. Но особыми излишествами никто ублажать её не старался.
А потому даже такие моменты, вполне обыденные, такое внимание его сиятельства, пусть и напускное, призванное только помочь в достижении цели, было приятным. В конце концов, раз уж подол всё равно горит, пусть это будет подол нового платья.
– Скажите, – уже совсем разомлев в приятной, смешанной с ароматными маслами воде, промурлыкала Иалина, обращаясь к служанкам, – а гулять здесь мне можно? Хотя бы во дворе.
– Конечно, – звонко, словно попугайчик, чирикнула Авия. – Если желаете, после визита портного мы проводим вас куда пожелаете.
Хотя бы в привычке прогуливаться по вечерам не придётся себе отказывать. И ничего, что внутри забора. Не привыкать.
Обед Иалина попросила принести в комнату, а на осторожные уговоры Бринды только распорядилась передать извинения его сиятельству. Видеть его слишком часто вовсе не хотелось. Однако поесть спокойно, в тишине, ей не позволили. Скоро вернулась мадам Арлинда, нахохленная и злая, словно пичуга на карнизе в зимнюю пору.
– Быстро собирайтесь. Вас ждёт его сиятельство.
Опять? Иалина едва проглотила застрявший в горле кусок жаркого, которое мгновение назад казалось таким вкусным. Она только промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола. Всё равно уже обед испорчен.
– Бринда, проводи мадемуазель в кабинет его сиятельства, – дуэнья махнула рукой, отворачиваясь.
– А как же вы? – Иалина так и встала у дверей, чувствуя, как похолодело в груди.
– Он желает говорить тет-а-тет.
