С одного раза?
Хм… с первого. Но – не с одного, это уж точно.
Предохранение?
Обычно о нем заботятся в борделях. Мужчины пользуются определенными изделиями, здесь их делают из овечьих кишок. Надежность низкая. Дамы проверяются у врачей, последствия… ликвидируются.
Заклинания? Противозачаточные?
Это, простите, из области сказок. Вмешиваться в функционал организма можно, но сложно, дорого и доступно не каждому встречному. Уж точно не пойдет такое заклинание в массовое производство.
Почему? Да потому же, что и противозачаточные таблетки. Еще в той жизни у меня была знакомая… пропила курс. За три месяца сменила сорок восьмой размер на пятьдесят второй. Потом рассказывала, сколько надо сдать анализов, чтобы подобрать правильные таблетки.
Люди – уникальны, организм у всех различный. Что одному хорошо, второму и на уши не налезет. Так что подобрать общее заклинание для всех просто не получится. А исследовать каждую проститутку частным образом…
Ага, два раза.
Так что забеременеть оказалось несложно, как и предвидел Храмов. Программа-минимум выполнена.
Теперь домой.
Только вот переодеться бы где…
* * *
Долго искать где – не пришлось. Слуга ждал меня под дверью, проводил в комнату, где показал мне на таз и кувшин с водой. Я быстро обтерлась губкой и принялась одеваться.
Храмов вошел, когда я застегивала последние пуговички.
Бессонная ночь далась супругу тяжело. Под глазами залегли синие тени, лицо осунулось…
– Машенька?
– Можем уезжать, – просто сказала я.
И получила в ответ счастливую улыбку.
– Да?
– Да.
– Слава Богу!
Я не могла выказать такой же энтузиазм, но пусть человек порадуется.
– Едем?
– Да.
* * *
Дома пришлось попотеть, смывая краску как с лица, так и с волос. Последние до конца так и не отмылись, ладно, не за один раз. Все равно в прическе оттенок особо не видно.
Арина помогала мне, болтая без умолку.
– Нил всю ночь беспокоился.
– Да?
– Да. Как вы уехали, так нервничал, хныкал, ничего кушать не хотел…
– Солнышко мое маленькое…
Я переживала, и малыш нервничал.
– Потом вроде как успокоился, даже уснул. Но спал все равно плохо, крутился…
Пеленать ребенка я сильно не давала. Пусть дрыгает лапками. Сильнее будет. Да и не нравились змеенышу коконы из пеленок, свободы хочется.
Вот и сейчас он лежал на кровати, сучил ножками, пробовал переворачиваться. А потом еще поползет, еще и на зуб все будет пробовать…
Интересно, как дальше будет?
Сейчас-то я его таскаю спокойно, и вес невелик, и я в форме. А позднее? Месяца с третьего мне бы уже тяжести не таскать… даже такие любимые и обаятельные.
Ладно, разберемся. Аришка поможет.
– Маша, у тебя все в порядке?
– Более чем.
– Тебе точно не причинили вреда?
Я покачала головой.
– Аришка, все в порядке. Вас тут никто не обижает?
– Нет. Нас просто… стараются не замечать. Обидно даже.
– Радуйся. Слуги просто не знают, как себя с вами вести, а гости, значит, внимания не обращают. Вот и проблем будет меньше.
– А обратно мы скоро поедем?
– Со дня на день.
Арина расслабилась.
– Хорошо. Скорее бы…
Я тоже так думала. Ну ее в болото, эту столицу. И на вечеринки меня не тянет, и в магазины… а вот в лощинку хочу. И в горы. И вообще…
Хочу в Березовский.
Но надо дождаться Романова.
* * *
Игорь Никодимович появился после обеда. И выложил передо мной несколько фотографий.
Здесь они есть, хотя и дороги. Дагерротипы, слышали?[5 - Историю пересказывать не буду, долго, кому интересно, погуглите Луи Дагера и Нисефора Ньепса. (Прим. авт.)] В этом мире они назывались ньепсами. Время выдержки одного ньепса – минут двадцать. Людям, конечно, сложно, но чего не сделаешь ради памяти? И сидят, и глядят, и не шевелятся.
Милонега на одной из фотографий я узнала сразу.
– Он.
– Хм…
Я заподозрила неладное.
– Он вообще жив?
– Вообще мертв, – в тон мне ответил Романов. – Убили с помощью боевого артефакта, там только горстка пепла осталась.
Я аж присвистнула от неожиданности. Оперативно работает неизвестный злодей, не успела я настучать, как ниточку тут же и оборвали.
Нет, надо уезжать.
И – быстро!
– Кто это его так?
– Неизвестно.
Я вздохнула.
– Тут я тоже ничем не помогу. Уж простите…
– Мария Ивановна, где и как вы с ним познакомились?
Я подумала пару минут. А потом ехидно улыбнулась.
– Игорь Никодимович, а вы не хотите проехаться со мной к Горским?
– Простите?
Такого предложения глава КГБ (ладно, охранки, но я переиначила для себя) уж точно не ожидал. Я улыбнулась еще раз.
– Я раньше вела дневник. И готова отдать его вам, если вы обещаете не обнародовать мои девичьи секреты.
Романов фыркнул.
– Мария Ивановна, вы так готовы… доверить их моей службе?
– Ничего предосудительного я не делала. И к алтарю шла девушкой, – отозвалась я. – К тому же, Игорь Никодимович, это идеальный способ избавиться от шантажистов.
– Что?
– Чем больше людей в курсе твоих секретов, тем меньше желающих тебя ими шантажировать. А тут все ваше учреждение в курсе будет, куда уж больше…
Романов хмыкнул. Понял, что я шучу…
– Может, мне и будет стыдно за детские глупости. Но пусть лучше мне будет стыдно сейчас, чем больно потом.
– Что ж. Если ваш супруг, Мария Ивановна, не возражает…
– Не возражает, – кивнул Храмов, который присутствовал при разговоре.
– Тогда мы можем поехать прямо сейчас.
Так мы и поступили.
Единственное условие, которое поставил Храмов, – взять с собой хотя бы Ваню. Я и взяла, чего тут спорить?
Нил удобно устроился в слинге, обнимая меня за руку, которой я его поддерживала. Детка моя…
Все, я готова, можем ехать.
* * *
Лицо папаши, когда мы заявились с Романовым, торжественно извлекли мой дневничок и глава охранки прижал его к сердцу, надо было видеть.
И глаза…
Я навеки сохраню это в своей памяти. Жаль, рисовать не умею, еще бы и нарисовала. Вот чертить, план здания набросать – это пожалуйста, а чтобы человека, там, или собачку, цветок красивый… Это – не мое.
Многое мне бы высказал князь Горский, но тут лучше не вякать. С Романовым шутки плохи, это все знали. А потому…
– Мария, передай супругу, я хотел бы приехать сегодня.
– Может быть, завтра, папенька? Мой супруг себя не слишком хорошо чувствует… он слегка утомился.
Намек мужики поняли. И князь кивнул, мол, завтра приеду.
Я передала приветы сестричкам и откланялась.
