Вон технику расчехлили, за лопаты взялись…
Сгрузив сумки на кухне, я схватила поводок и окликнула развалившегося на солнышке кота. Рекс перспективе тащиться куда-то не сильно-то и обрадовался, но я экстренно нуждалась в прикрытии, а что может быть безобиднее, чем девушка, прогуливающаяся с рысью?
За второй линией домов начинался негустой подлесок, который местные использовали как место отдыха, прогулок с собаками, свиданий и шпионажа. Пока недовольный Рекс метил кусты, я пряталась за березой и вовсю щурила глаза.
Чуйка подсказывала, что есть лишь две причины нездоровой активности рабочих. Первая – до сдачи объекта осталась неделя, вторая – к нам едет ревизор.
– Твою ж мать! – рявкнули кусты у меня за спиной.
Я все еще поворачивалась, когда сквозь неприступный с виду кустарник с хрустом пробился высокий мужчина в черном спортивном костюме и тонкой шапочке. Бегун черной тенью промчался мимо, прыгнул, повисая на самодельном турнике, приделанном меж двух берез. Одним сильным толчком поднял тело вверх, оседлал спортивный инвентарь и недовольно нахохлился.
Один в один наш недобитый петух!
Я было подумала, что это местный вид развлечений, когда из кустов выпрыгнул до неприличия довольный Рекс и с видом победителя положил у моих ног нечто черное.
Белка? Крыса?! Еж?
А потом я пригляделась и охнула.
М-да, уж лучше бы полудохлая крыса, чем кусок штанов.
Надежда на то, что это никак не связано с внезапным забегом Бегуна, взирающего на нас с высоты турника, еще оставалась, но я не была столь наивна.
– Рекс, да как тебе не стыдно! – возмутилась я, показательно стукнув зубастого нахала по морде шлейкой.
Кот обиженно рыкнул, подхватил не принятый дамой трофей и ушел на дальний конец поляны – хоронить добро под кустом. Естественно, предварительно пометив. То есть никаких шансов пришить кус обратно.
С турника неслышно спрыгнул пострадавший.
– П-простите, обычно он так себя не ведет. Рекс вообще очень тихий и послушный, – сгорая от стыда, начала я оправдательную речь, а потом присмотрелась к Бегуну и сбилась.
Потому что это был он. Тот самый блондинчик из кафе.
Эх, дайте мне портал в прошлое! Я вернусь на день назад и съем тот злополучный десерт.
Мужчина сменил деловой темно-синий костюм на спортивную форму, которая ему шла намного больше, но остался все так же холоден. Вблизи его жесткие черты лица сделались еще суровее, а пристальный, немигающий взгляд синих глаз подавлял.
– Вы?! – зарычал Бегун, наступая на меня, как слон на моську. – Это вы хозяйка этого монстра? Хотя чему я удивляюсь? Кто еще может гулять с рысью на поводке!
Вот давно уже заметила, чем симпатичнее человек, тем хуже у него характер.
– А вы, собственно, почему на меня кричите? – пошла в атаку уже я.
Мужчина стянул с головы черную шапочку, пятерней растрепал светлые волосы и хрипло выдохнул:
– Ваш кот напал на меня.
– Что вы несете! Это матерый хищник! Уж если бы он напал, то вы бы тут не кричали, а предсмертно булькали кровью.
– Эта зверюга укусила меня за задницу! – взвился собеседник.
Эх, ну помирать, так с музыкой.
– Что за наглое вранье! Рекс не такой, он никогда не интересовался мужскими ягодицами!
Повисла враждебная тишина. Мы сверлили друг друга убийственными взглядами, и только Рекс безмятежно отдыхал на лоне природы.
– Рекс? – с неожиданной насмешкой переспросил Бегун, оглядывая чистокровную упитанную рысь, с восторгом точащую когти о ствол ближайшей березки.
Я выдержала грозный взгляд собеседника и с достоинством ответила:
– Да, все абсолютно верно. Мой сторожевой пес – Рекс.
При этих словах восьмидесятикилограммовый котик гордо выпятил грудь, демонстрируя прикрепленный к широкому красному ошейнику металлический жетон в форме косточки, где были выгравированы кличка и координаты хозяина.
Я искренне сомневалась, что здоровенная рысь, мнящая себя псом, способна потеряться на пяти улочках поселка городского типа с гордым названием Мтыщи, но это же Рекс. Временами его кусала какая-то особо наглая блоха, и котик становился просто неуправляемым.
Он попросту отказался уходить из лавки без атрибута собачьей преданности, сперва до чертиков перепугав кассира, а после насмешив упомянутого до колик. И я его даже не виню, впрочем, как и трех покупателей и около десятка прохожих. Там вообще сложно было сдержаться, наблюдая за тем, как миниатюрная девушка предпринимает тщетные попытки оттащить за шкирку вцепившегося когтями в прилавок и орущего дурниной кота.
К слову, больше мы в той лавке не показывались.
– Почему вы, как все нормальные женщины, не завели собаку? Маленькую, громкую и не такую опасную?
Сказать, что сук мне и в жизни хватает? Или сознаться, что Рекс завелся сам собой, без разрешения?
– Ах, простите, что не оправдала ваши стереотипы! – взвилась я, поставив руки в бока.
– Считаешь себя самой умной?
– А что, у вас проблемы в общении с умными людьми? Так читайте больше книжек!
Собеседник притих, буравя меня полными ярости глазками, и опустился до угрозы:
– Запомните, госпожа Кэбот, я очень злопамятный человек и, в отличие от многих, горжусь этим. А еще… – он наклонился, – я всегда добиваюсь желаемого. Всегда.
Его шепот пах дорогими сигарами и надвигающейся бурей, но я была слишком смелой и слишком безрассудной, чтобы бояться.
– Вы бы дырку сперва на штанах прикрыли, а уже потом угрозами сыпали… А то, право слово, несолидно.
Бегун усмехнулся. Вышло жутко.
Не говоря ни слова более, он развернулся и решительно зашагал прочь, сверкая голой задницей сквозь дыру на штанинах. Рекс виновато потерся о ногу и сел.
А я провожала взглядом высокий силуэт.
Интересно, насколько безумно прозвучит признание «такой идеальный зад я бы тоже с удовольствием куснула»?
Городские фурии
«Данная городская легенда уходит корнями к истории о тех богинях мести.
Говорят, когда в этом мире впервые произошло преступление, из павших на землю капель крови родились три девушки, три духовные сестрицы. Вселенская гармония потребовала от них баланса, поэтому фурии нашли обидчика и воздали ему по заслугам, отомстив за причиненное зло.
Кто ж знал, что этим дело не ограничится?!
Человечество росло и множилось. Росло и число преступлений.
Фурий тоже становилось больше. Сперва они тройками путешествовали по миру, переходя от города к городу, а потом плюнули на это дело, организовали дополнительный набор и осели по самым крупным городам.
Заваленные работой фурии распределили обязанности. Одна из сестер мстила за убийства, вторая – за учиненные несправедливости, третья… Ну, скажем, что третья возвращала возгордившихся засранцев с небес на грешную землю, дабы неповадно было нос задирать.
Имена сестриц были: Тизивона, Алектро и Мегера. Причем последнее очень быстро вошло в разговорный обиход в контексте: «Ах ты, мегера!» или «Ой, не будем про эту мегеру».
Фуриям позволено вершить самосуд и наказывать, вот почему все последние пять сотен лет в магических сообществах периодически вспыхивают научные диспуты на тему «Справедливость или злоупотребление».
Невзирая на многочисленные приглашения на кремовой бумаге с золотыми буквами, ни одна из городских фурий на диспутах так и не появилась.
Им просто некогда болтать».
Пометки Теодора ван Дереха Первого, верного фамильяра Дунканары Кэбот, сделанные на полях серии романов «Вампир и институтка».
Глава 6
Кастинг
Вечером я случайно заметила трех крайне подозрительных мужчин.
Ну как заметила? Петух разразился своим фирменным кукареканьем, больше похожим на скрип ногтей по учебной доске. Я развернулась, чтобы проверить местоположение Рекса, и заметила подозрительных личностей, ошивающихся у забора.
Ну нет! Если это грабители, то пусть приходят завтра, когда я буду чуть посвежее и в духе.
– Эй! – проорала я, высовываясь из окна кухни. – Имейте в виду, я вас вижу!
Личности повернулись на звук моего голоса.
– У меня есть боевая рысь!
«Боевая рысь» в эту секунду свернулась на кресле и мирно посапывала, прикрыв морду лапой, но кто ж знает?
Мужчины поспешно ретировались восвояси, но после неожиданного визита во мне взыграла паранойя. В голову полезли мрачные перспективы: вот в дом врываются; вот дом поджигают; вот меня находят задушенной в своей кровати, а вот меня вообще не находят, точнее, дом пуст и только волки из ближайшего леска радостно глодают кости.
От мрачных картинок я потеряла аппетит и легла под обиженное ворчание живота.
Видать, от голода в желудке все заклинило в рассудке, поэтому ночью меня доставал настойчивый кошмар.
Я стояла за заднем дворе доставшегося в наследство дома. Предгрозовые небеса нависали низко-низко, словно готовы были рухнуть вниз. Земля под ногами дрожала, и сквозь ее поры сочилась густая субстанция с мерзким запахом гниения. Деревья, посаженные вдоль задней кромки забора, корчились, как человек, прихваченный внезапным приступом радикулита. Несушек тошнило своими внутренностями. Те оборачивались змеями и кидались друг на друга.
«Кэбот… Кэбот…»
За спиной что-то приближалось. Нечто столь зловещее и ужасающее, что люди с более сильной психикой, чем у меня, уплывали в спасительный обморок.
«Кэбот… Кэбот…»
Я чувствовала, как оно наползает. Древнее. Смертоносное. Неотвратимое. Чувствовала его приближение так же отчетливо, как собственный страх и теплые слезы, бегущие по щекам. Знала, что стоит ему коснуться моего плеча, и все кончится, но не находила сил повернуться.
«Кэбот… Кэбот…»
– Ку-ра-ре-ру!
Я резко дернулась и села, чувствуя, какими липкими стали ладони от пережитого страха. Рекс поднял голову, моргнул и вопросительно рыкнул.
– Нам нужен маг, – решительно выпалила я. – Забор в наше время, особенно мой забор, мало кого остановит, а вот с магией придется считаться. И потом, не зря же старуха так тщательно оберегала свое барахло. Хороший маг, который настроит защиту периметра и обновит заклятья… А еще позовем священника.
Кот изумленно округлил глаза, ибо до этого не замечал у хозяйки приступов веры в Семиликого.
– Ну, для подстраховки. Никто ж не знает…
Рекс фыркнул, по-кошачьи растянулся на кровати, вонзая острые когти в покрывало, а потом шумно вздохнул и спрыгнул на пол.
С трудом выждав приличного для звонка часа, я по кристаллу связи вызвала, точнее, разбудила мага по настройке защитного периметра. Условившись о встрече, быстренько вывела Рекса на прогулку и принарядилась для поисков постоянной работы.
* * *
Знай я, как далеко меня пошлют в отделе по борьбе с безработицей, не крутилась бы у зеркала, создавая образ солидной, но, увы, не пристроенной на работу дамы.
– Вакансий нет, – заявила работница отдела.
Я проводила взглядом листок с анкетой, небрежно откинутый в высокую перекосившуюся стопку точно таких же неудачников. Чутье подсказывало, что там его и потеряют.
– Совсем-совсем? – решила не сдаваться. – Вы не подумайте, у меня богатый опыт подработки: официантка в кафетерии, посыльная в редакции. В старших классах соседка позволяла мне вести журнал учета выручки в ее магазинчике, а еще…
Грузная дама оторвалась от работы (да, очень важное занятие – бумажки с места на место перекладывать) и одарила усталым взглядом.
– Что во фразе «вакансий нет» вам пояснить?
– Ладно, – решила не терять я присутствия духа, – но мне же положено пособие, да?
Дама украдкой зевнула.
– Список документов для оформления пособия висит на стенде «А», второй этаж. Следующий!
Я поспешно освободила место, пропуская высокого мужчину в потрепанном костюме непонятой обществом интеллигенции.
