Страница 3 из 3
– Я вас не тороплю, – спокойно вещал старик, – просто опишу вам преференции. Его Высочество молод, хорош собой, не скуп. Вот его фотографический портрет.
На стол легла затемненная стеклянная пластинка с четким изображением молодого человека в военной форме. Иржина взглянула на него, и все вопросы застряли в горле! На портрете был изображен мистер Грискелл! Короткие волосы, мундир и каскетка, конечно, меняли его облик, но те же черты лица, тот же выразительный нос, а главное – строгий взгляд.
– Как? Как зовут принца? – прошептала Иржина.
– Ричард Дэмьен Гриллсаут, герцог Монмут. Старший не наследный принц династии Варшат.
– Где мы с ним встретимся? – побледнев, продолжала спрашивать девушка.
– По легенде он увидит вас на премьере нового спектакля и увезет к себе после него. Затем будет громкий скандал, который устроит Ее Высочество. Как только об этом напишут газеты, вы уедете с принцем в Андарру.
– Зачем уезжать? – с трудом справилась с подступающими слезами Иржина.
– Затем, чтобы все жалели принцессу и не удивлялись ее скоропалительному браку с неким сиятельным оболтусом, – резко бросил советник, а потом вновь вернулся к мягкому тону. – Через год вы сможете вернуться, если пожелаете.
– Если пожелаю? – резкий тон собеседника внезапно помог девушке успокоиться.
– Наша страна будет счастлива, если такая талантливая певица появится на подмостках Андаррского королевского театра.
Иржина нахмурилась. Она-то знала, как «любят» в театральном мире заезжих звезд. Здесь она обладательница золотого билета и добилась всего своим трудом и талантом. А на новом месте придется вновь доказывать свои способности. Да и позволят ли ей петь?
– Милорд, вы же понимаете, как много я теряю? – деликатно попыталась объяснить она.
– Казна готова компенсировать вам ваши потери, – презрительно приподнял губу старик. – Тридцать тысяч золотых вас устроят?
– Деньги это хорошо, – проговорила Иржина, понимая, что других аргументов советник не примет, – но я бы хотела встретиться с Его Высочеством до того, как он увидит меня на сцене.
– Это невозможно, – сразу отказал лорд Шератон, – принц занят.
– Для меня важно обговорить некоторые условия! – стояла на своем девушка.
– Все условия вы можете обсудить со мной! – отрезал лорд.
– Мне нужно время на размышление! – так же категорично ответила девушка и чуть смягчила резкий ответ: – Я уверена, что у вас есть другие кандидатки, а у меня дочь, и я не хочу расставаться с ней или резко менять свою жизнь.
– Вы правы, другие дамы есть, – медленно кивнул лорд Шератон, – я общался со всеми и могу сказать, что вы лучшая кандидатура.
– Полагаю, вы говорите это всем девушкам, – сдержанно ответила мисс Валевски, – и все же мне надо подумать.
– Хорошо, – внезапно сдался советник, – подумайте. Содержание вас и вашей дочери Его Высочество возьмет на себя. Деньги вам выплатят двумя частями: сначала аванс в размере десяти тысяч, а в конце года еще двадцать. Если решитесь, жду вас завтра за этим же столиком в это же время.
После этих слов лорд Шератон встал, слегка поклонился и удалился вместе со своим огромным телохранителем, оставляя Иржину в одиночестве.
После этого разговора девушка вернулась в номер, заперла дверь и принялась метаться по гостиной, как загнанный зверь. Значит принц! Не наследный, но все же! Что он делал в той деревушке, где она проводила лето? Кто его ранил? И как ей отказаться от «высокой чести»?
Немного успокоившись, она присела за письменный стол, собираясь написать матери-настоятельнице и… поняла, что не знает, что писать! За разглашение королевской тайны ее могут сурово наказать, а спросить совета, не объяснив ситуацию, невозможно! Тогда Иржина отложила перо и вновь принялась бродить по номеру.
В ней бурлили эмоции! Ей хотелось закричать, разбить вазу, выплеснуть воду, и она позволила себе это! Отправилась в купальню, вылила кувшин воды, приготовленный для умывания в таз, а потом долго брызгала воду на стенки красивой мраморной ванны, пускала кораблики из губок и щеток. Когда намокли рукава изящного дневного платья, девушка смешала в стакане воду и мыло, выдернула из букета соломинку и выйдя на балкон пускала пузыри, отправляя ветру свои непролитые слезы.
К ужину Иржина успокоилась, вызвала горничную, чтобы переодеться и перекусить в ресторане. Она не могла больше оставаться одна: в голове поселились серые глаза, сильные руки, чеканный профиль… ненаследного принца!
Служанка оказалась немолодой, но расторопной: помогла снять платье, обтереть тело влажной губкой с ароматическим уксусом, подала чистое белье и зашнуровала корсет. Да и прическа у горничной получилась на удивление приятная и модная.
– Где вы так научились? – поинтересовалась певица, разглядывая себя в зеркале.
Еще не все столичные куаферы научились укладывать локоны надо лбом так, чтобы они обрамляли лицо, словно резная рамка.
– У нас много столичных гостей бывает, – довольно улыбнулась служанка, – дамы с камеристками приезжают, вот я и учусь.
– У вас золотые руки! – похвалила девушку Иржина. – Подскажете, что особенно вкусно готовит ваш повар?
– Рыбу! – выпалила горничная, собирая шпильки, и пояснила: – Повар у нас местный, хоть и зовут его на Андаррский манер Гийомом. Но лучше него никто тут рыбу не готовит, а мясо редко бывает, его издалека везут, так что жесткое оно.
– Спасибо! – к благодарности мисс Валевски добавила крупную серебряную монет, и поежилась, вспоминая, что когда-то зарабатывала серебряник в неделю, да и то, если неделя была удачной.
Она неспешно спустилась вниз, уведомила портье, что желает поужинать в ресторане при отеле, и «поплыла» сценической походкой к большим двустворчатым дверям. Лакей с поклоном распахнул их, приглашая «певчую птичку» в небольшой зал, украшенный с претензией на оригинальность.
Владельцы отеля логично рассудили, что модных гостиных хватает и в столице, да и номера убраны традиционно. Поэтому превратили ресторан в зал морских сокровищ. Стены были обтянуты парусиной, расписанной узорами в стиле племен, живущих на побережье. Рыбки, осьминоги, водоросли сливались в причудливый хоровод. С люстр свисали гроздья ракушек, веточки кораллов, столы поверх скатертей накрывали рыбачьи сети, а официанты в полосатых фуфайках, алых шейных платках и матросских шапочках добавляли заведению колорита.
Правда портье заверил столичную приму, что есть и обычный зал, оформленный более традиционно, но в этот вечер Иржине хотелось экзотики. Она выбрала столик у приоткрытого окна, заказала рыбу и белое вино, пообещала подумать над десертом, а потом принялась незаметно рассматривать зал.
Здесь было на что посмотреть! Всюду горели зеленые фонарики. У небольшой сцены перебирали струны гитар музыканты, а на свободном пятачке уже разминались танцоры. Штормовое предупреждение заставило публику остаться в отеле, и владельцы из кожи вон лезли, чтобы предоставить гостям еду и развлечения самого высшего класса.
Вскоре принесли рыбу – красную морскую рыбу в белом лимонном соусе. От одного вида тонких ломтиков уложенных в виде хризантемы захотелось улыбнуться и попробовать. Блюдо оказалось очень вкусным и нежным, а глоток вина заставил кровь быстрее бежать по жилам. Девушке стало весело.
Увы, разделить внезапно нахлынувшее настроение было не с кем: одинокие мужчины уже отправились «на прогулку», туда, где заманчиво мерцали красные фонари, а семейные пары и дружные компании развлекались в своем кругу.
И все же вечер был дивно хорош. После второго бокала вина Иржине захотелось танцевать. Трио гитаристов как раз закончило настраивать инструменты, и по залу разнеслись аккорды модной зажигательной песенки!
Плюнув на условности, «певчая птичка» вышла на паркет одна! Это будет репетиция «Баядеры»! Музыка подходит, кровь кипит, а маленький скандальчик лишь увеличит продажи билетов!
Мисс Валевски, знаменитая певица нередко танцевала на балах чопорные светские танцы, но в детстве, в родительском доме ей, бывало, случалось сбегать в деревню, посмотреть, как пляшут рыбачки в свете ночных костров. Мелодия – горькая, и сладкая, как медовая полынь, разбудила в ней память о той девчушке, подражающей девушкам в ярких платках и юбках.
Хлопнув в ладоши, Иржина моментально поймала ритм и двинулась по кругу, продолжая хлопать, потом остановилась напротив музыкантов, крутанулась, схватила с подставки бубен и сменила ритм, звеня пластинками и бубенцами, теперь к шагам добавились движения руками, гордо поднятая голова и песня! Та самая песня, которую играли музыканты, и все же немного другая. Исполненная безупречно и с такой страстью, что официанты остановились у столов, а посетители даже не думали их окликать или поторапливать!
На последних тактах Иржина закрутилась и чуть не рухнула на пол, как настоящая баядера, вложившая все силы в храмовый танец. К счастью ее подхватил стоящий ближе всех мужчина, тот самый великан в кожаных доспехах. Девушка удивилась, отстранилась, хотела что-то сказать, но гости зааплодировали, вопрос утонул в шуме и восторгах, телохранитель исчез, а по щеке скользнуло, словно бабочка задела крылом, или убрался чей-то пристальный взгляд.
Улыбаясь, позволяя поклонникам поцеловать руку, «певчая птичка» выбралась из толпы и поднялась в свой номер. Она не жалела о вспышке. На сердце стало легче, эмоции улеглись. Ей стало понятно, что расставание со сценой будет нелегким.
Официальная любовница принца – роль публичная. Однако ее положение шаткое и временное. От толпы и слухов ее не будет отделять рампа – придется смотреть противникам в глаза, выслушивать ядовитые замечания и шуточки, терпеть презрение. Иржина понимала это разумом, но не могла оценить свою выдержку. Сумеет ли она стать «лицом скандала»?
Задумчиво переодевшись, Иржина выслушала комплименты и восторги от горничной, позволила ей внести в гостиную несколько букетов цветов и коробок дорогих конфет, а также бутылку шампанского – благодарность от владельцев отеля за внезапное представление.
– Открой бутылку и подай два бокала! – внезапно приказала певица горничной.
Та споро выполнила распоряжение и замерла у тележки с ведерком, полным льда. Отпустив служанку, мисс Валевски упала на диван, открыла коробку шоколада, и … впервые в жизни напилась! Каждый глоток она сопровождала жалобой или претензией ко второму полному бокалу:
– Ты меня бросил! Как ты мог? Почему не простился? Твоя жемчужина! – это воспоминание потребовало полбокала шипучего вина и две конфеты с клубникой. – Я только через год догадалась заглянуть к ювелиру и узнала, что подвеска стоит, как четверка вороных и карета! А если бы ты оставил меня с ребенком? Чудо Богини, что мне не пришлось утягивать себя в корсет! Но если бы у меня была твоя копия, маленькая сероглазая девочка или мальчик… Хотя, тебе же нельзя заводить детей от любовниц, ты прииинц!
То плача, то смеясь, девушка не продержалась и до полуночи – уснула, уронив бокал на пушистый ковер. И потому не слышала, как отворилась приоткрытая балконная дверь, пропуская двоих мужчин. Один был очень высоким и крепким, а второй слегка хромал:
– Тссс, – шикнул он на товарища, когда тот задел краем одежды высокую вазу с цветами.
Хромающий подобрал бокал, поставил его на столик и выкатил его за дверь. Потом укрыл Иржину пледом, погасил все свечи и не удержался – перед уходом поцеловал ее в висок:
– Спи, птичка, скоро увидимся!
Через десять минут в соседнем номере этого же отеля состоялся неприятный разговор:
– Ваше Высочество! Вы безрассудны! Вас не должны здесь видеть! Ваше место в столице, рядом с принцессой Эвелиной!
– Оставьте, Шератон, Ее Высочество тошнит от одного моего вида. Она нисколько не будет возражать, даже если меня здесь застукают.
– Вы не должны встречаться с мисс Валевски, пока не подписан договор! – продолжал горячиться советник.
– Перестаньте, Дориан, – отмахнулся принц, устало откидываясь в кресле, – я верю в ваши дипломатические способности. Меня никто не видел. А если и видел ничего удивительного, кому, как не «Морскому Коршуну» вести переговоры с туземцами? Мы с Шелби навестили старейшин клана Летучей рыбы, вышли и вошли через окно. В такую погоду отдыхающие сидят в карточном салоне или сплетничают у камина в чайной комнате.
Лорд недовольно поджал губы, но промолчал.
– Расскажите мне в подробностях, что вы предложили мисс Валевски и что она пожелала добавить к договору?
– Я сделал мисс ровно такое же предложение, как и другим кандидаткам, – моментально переместился к столу с бумагами советник. – Все, как мы решили с вашим отцом и королем Мондана. Кстати, Его Величество Салазар Пятый был недоволен кандидатурой мисс Валевски, он считает, что для Королевского театра и страны в целом– это будет большая потеря.
– У Его Величества нет выхода, – отмахнулся принц. – Он и так повеселился, предложив мне дам, с которыми кутила половина столицы.
– Я встречался со всеми, – напомнил, поморщившись, Шератон, – вы правы, эти особы абсолютно не подходят на роль роковой красавицы, укравшей ваше сердце.
– Значит, вы тоже одобряете мисс Валевски? – повеселел герцог Монмут, принимая листы договора.
– Я не могу сказать, что одобряю, – ответил лорд Шератон, – но мисс производит приятное впечатление, не глупа, умеет слушать, а главное, у нее есть ребенок, о котором она искренне заботится.
– Да, – между бровями принца появилась легкая морщинка, – девочка. Странная история с лордом Васкесом. Я читал в газетах, но не знаю подробностей.
– Мисс настаивает на том, что не желает расставаться с дочерью, – ровно продолжил советник. – Если вы окончательно одобрите кандидатуру, я постараюсь разузнать все, что можно.
– Пожалуй, разузнайте, – решил будущий скандальный принц. – Что еще хотела мисс Валевски?
– Встречу с вами до подписания бумаг, – сухо сказал советник, выражая тоном свое неодобрение.
– Вы показывали мисс мой портрет? – еще сильнее нахмурился герцог.
– Да, Ваше Высочество, и мне показалось, что мисс стало нехорошо, после того, как она увидела портрет.
– Сегодня сильный ветер, дамы страдают мигренями, – пожал плечами принц, давая понять, что этой темы не стоит касаться.
– Если мисс примет наше предложение, то завтра в районе обеда мы подпишем бумаги.
– Отлично! – герцог встал, собираясь идти в спальню, но не удержался и добавил: – Постарайтесь сделать все возможное, Дориан, чтобы мисс Валевски приняла наше предложение.
Оставшись в одиночестве, лорд Шератон еще раз просмотрел договор, задумчиво покрутил перо в пальцах и решительно открыл неприметный блокнот с адресами тех, кто был ему должен. Его Высочество просил узнать больше о мисс Валевски? Что ж, нужно выполнить это распоряжение. Некоторые тайны могут угрожать безопасности королевства!
Утро в номере Иржины получилось тяжким. Болела не только голова – ныло все тело, скрюченное под пледом на неудобном диванчике. Приоткрытое окно ночью распахнулось, огонь в камине погас, и теперь гостиная напоминала промозглый сырой склеп, наполненный запахом дыма и водорослей.
Девушка с трудом поднялась и дернула сонетку звонка. Горничная явилась тут же. Оказалось, что время близится к полудню, буря прекратилась, и яркое солнце до боли слепит глаза, стоит только раздвинуть шторы.
Едва горничная наполнила ванну горячей водой с душистой пеной, певица ушла в купальню и провела там почти час, приводя себя в порядок. За это время ее номер преобразился. Служанка вычистила и затопила камины, чтобы прогнать сырость. Поставила в спальню букет лаванды, сервировала у огня легкий завтрак с бульоном и принесла гостье уютное домашнее платье и тапочки.
После купания Иржина вышла в спальню вполне бодрая, хотя и немного смущенная. Тепло огня, завтрак и помощь горничной в укладке волос помогли ей принять решение. Она не откажется от договора с принцем. Ей просто не позволят это сделать после того, что рассказал советник. Конечно, есть крохотный шанс, что лорд Шератон выберет для скандала другую популярную в светских кругах красавицу. Это не станет для «певчей птички» потерей. Она споет «Баядеру», а через год будет учить новые партии, чтобы продержаться в Королевском театре еще сезон.
Бесконечная гонка. Она много потеряет, если выпадет из нее прямо сейчас, зато получит шанс увидеть другую страну, отложит деньги на покупку поместья и может быть найдет тот кусочек себя, который навсегда оставила в тайной бухте рядом с «мистером Грискеллом».
Допив чай, Иржина выбрала среди своих нарядов самый строгий: бежевую блузку с жемчужными пуговицами, юбку из матового шелка на пару тонов темнее и такой же корсаж тонко вышитый нитью в тон. Зато шляпка к этому туалету полагалась весьма вычурная – с перышками, лентами и жемчужной булавкой. Прихватив зонтик от солнца, мисс Валевски вышла на набережную, чтобы ровно к назначенному времени дойти до кафе.
По дороге ее решимость только укреплялась. В лучшем отеле города проживали самые записные ловеласы, и все они видели ее танец или слышали о нем. Поэтому не стеснялись подходить, здороваться, представляться, приглашать на променад, в театр или на ужин. Одна легкомысленная выходка сделала Иржину самой популярной дамой курорта и принесла немало хлопот.
Дойдя до кафе, девушка с облегчением присела за столик и заказала лимонад. День выдался влажным и жарким. Через минуту над головой раздалось:
– Вы пунктуальны, мисс Валевски, это хорошо.
Советник опустился на соседний стул, и, повинуясь его жесту, официант тотчас принес лимонад, мороженое и свежие фрукты.
– Вы обдумали мое предложение? – спросил лорд Шератон.
Иржина не стала тянуть:
– Я согласна, милорд.
– Я рад, – старик торжественно отсалютовал девушке бокалом лимонада.
– Что дальше? – спросила она, пригубив напиток.
– Мы с вами вернемся в отель, закажем чай в маленькую гостиную для приватных бесед, и вы подпишите бумаги. До премьеры вы будете вести себя как обычно, но исключите мужчин из круга близких знакомых.
Иржина повела плечом, не желая объяснять уверенному в ее развращенности советнику, что ни один мужчина, кроме принца, не заглядывал к ней под юбку.
– Сразу, как только вы поставите подпись, к вам будет приставлен телохранитель. Это вынужденная процедура, – жестом остановил он возражения Иржины. – Их Величества не желают рисковать.
Девушка невольно покосилась на невозмутимого Шелби, присевшего за спиной лорда.
– По возвращению в столицу вас осмотрит доктор.
– Зачем? – девушка смутилась.
– Его Высочество не может рисковать здоровьем, – с каменным лицом произнес советник.
Мисс Валевски вспыхнула, как красный мак, но промолчала. Сразу поняла, что возражения бесполезны.
Они посидели еще немного, попивая лимонад и любуясь видом, а потом вернулись в отель и, как планировали, попросили подать чай в малую гостиную.
Бумаги принес немой телохранитель. Внимательно читая строчки договора, в которых перечислялись кары за нарушение тайны, Иржина вдруг поднесла лист ближе к лицу и вдохнула. Договор пах бергамотом и солью – ровно так же пах камзол «мистера Грискелла», когда он кутал ее в мягкую ткань, укрывая от порывов ветра.
– Его Высочество читал договор? Он согласен содержать мою дочь? – уточнила девушка, делая вид, что вчитывается в строчки.
– Все бумаги проверены и подтверждены Его Высочеством и Его Величеством, – чопорно ответил лорд, готовя перо.
Закончив изучать бумаги, мисс Валевски украсила их своей подписью и вежливо простилась:
– Полагаю, мы закончили, милорд. Я бы хотела уйти к себе, уложить вещи, завтра я возвращаюсь к дочери.
Советник покивал и протянул девушке еще один лист:
– Возьмите и хорошо спрячьте. Это адрес доктора, мой столичный особняк и название банка, в котором будет открыт счет на ваше имя.
– Благодарю, милорд! – Иржина присела в книксене, забрала бумагу и удалилась.
Остаток лета пролетел незаметно. Купание в море, свежие фрукты, клавир и дочь – внешне казалось, что только это занимает мысли «певчей птички». Только сестра Грицина знала ее тайну, да и то не всю. Иржина рассказала о договоре и запланированном скандале. Немолодая уже женщина покивала головой, согласилась, что отказаться было просто невозможно, а потом сама написала матери-настоятельнице и получила ответ: сестры остаются с певицей даже в путешествии.
– Младших матушка заберет в новый приют, тот. что в западных трущобах построили, а мы с тобой останемся, если не прогонишь.
У Иржины заблестели на глазах слезы:
– Не прогоню! Без вас в чужой стране совсем страшно будет.
На том и порешили.
Возвращение в столицу вышло тихим. Агнешка перед отъездом успела переесть поздней ежевики и всю дорогу жаловалась на животик. Сестры дремали или вязали, и только Иржина сидела, как на иголках.
Уезжая из отеля, она и не заметила, что на запятках коляски умостился худощавый бледный человек в потертой одежде. Стоило ей добраться до дома, как он спрыгнул с приступки, встряхнул пыльную шляпу, представился и заявил, что прислан лордом Шератоном для охраны мисс Валевски. Девушка изумилась, но ей показали маленький свиток со знакомой печатью. Смирившись, Иржина распорядилась поселить мистера Тихоню в каморке под лестницей и поспешила к себе.
С той минуты она постоянно ощущала присутствие этого странного человека. Он не мелькал перед глазами, не требовал привилегий или подчинения. Он просто был рядом и наблюдал. Очень неловко было при нем спускаться в бухту, так что купалась Иржина теперь в рубашке, просила Агнешку не бегать по пляжу нагишом и тщательно закрывала окно купальни, прежде чем принять ванну.
В поезде Тихоня тоже был: лежал невидимый и неслышимый на верхней полке, но Иржина все равно чувствовала себя дорогой собачкой на поводке.
Когда настало время выходить, мужчина скользнул в двери первым. Еще одна особенность его поведения ярко проявилась во время путешествия: он никогда не помогал сестрам, не прикасался к багажу, не пропускал дам вперед, не раскланивался и почти не разговаривал.
Зато именно он придержал за юбку Агнешку, когда та собралась ринуться в коридор. Сестра Грицина уже набрала воздуха в грудь, чтобы отчитать непотребного мужлана, и тут в приоткрытую створку стало видно проводника с подносом чайных стаканов. Выбеги девочка в коридор – могла получить ворох стекла на голову, а может и кипяток.
На перроне их встречали. Знакомый Иржине Шелби протянул свою громадную лапу навстречу ей и неожиданно объявил густым басом:
– Мисс, я буду вас сопровождать по распоряжению моего господина.
– Вы же немой! – вырвалось у девушки.
– Иногда приходится быть немым, – ответил мужчина, смеясь глазами.
Задержав дыхание, чтобы не наговорить лишнего, мисс Валевски оперлась на предложенную руку и неспешно двинулась за провожатым к коляске. Тихоня растворился в толпе, а когда они подъехали к дому, серый человек уже стоял у крыльца и небрежно чистил ногти маленьким ножичком.
– Как тут? – негромко спросил великан.
– Тихо, – ответил Тихоня и показал пальцами какой-то знак.
– Мистер Шелби, что ваш коллега хотел сказать? – поинтересовалась Иржина.
Она давно контролировала свою жизнь сама и не теперь ее раздражало такое явное отношение к ней, как к безмозглой кукле. Великан попытался отмолчаться. Тогда она резко остановилась, выдернула руку и строгим тоном произнесла:
– Моему и вашему нанимателю не понравятся капризы и скандалы. Если не хотите привлечь внимание соседей прямо сейчас, вы перестанете передвигать меня, как бестолковую игрушку, и объясните в чем дело.
Мужчина отстранился и оценивающе взглянул не только на саму певицу, но и на ее свиту. Сестры уже вошли в дом и увели с собой Агнешку. Садовник и лакей вынимали из коляски багаж. Из приоткрытой двери дома тянуло сытным ароматом куриного супа и пирогов. Дом и его обитатели ждали хозяйку. Никто не пререкался, не спорил, каждый занимался своим делом, исподтишка поглядывая на странную пару, застывшую в трех шагах от крыльца.
– У меня оперный голос, – напомнила Иржина, – если я начну кричать, меня услышат даже на площади.
– Ваша взяла, – хмыкнул телохранитель и потише добавил: – Ох и намается с вами Рэг.
– Слушаю, – все еще строго поторопила девушка.
– Тихоня лучший специалист среди телохранителей Его Высочества. Прозвище ему дали за немногословность и эффективность. Он отправился с вами на отдых, чтобы изучить ваш характер и привычки, это важно для вашей безопасности. Передав вас мне, он отправился сюда, чтобы изучить дом и его обитателей.
– Так быстро? – поразилась Иржина. Дорога от вокзала до ее дома занимала не более часа!
– Он очень хорош и незаметен, – усмехнулся Шелби.
– Еще как заметен! – проворчала девушка и громче добавила: – Скажите ему, что наблюдать за дамой в купальне неприлично!
– Думаю, он вас услышал, – еще раз усмехнулся великан.
– Так что означал знак, который вам показал Тихоня?
– Это значит, в доме нет посторонних. Без вас дворецкий никого не нанял, а старых слуг проверили люди лорда Шератона.
– Неужели трудно было все это объяснить? – мисс Валевски все еще сердилась. – Я в состоянии вам не мешать, мистер Шелби, если знаю, куда мне не стоит идти.
– Я учту это, – поклонился великан, сопроводив девушку в дом.
Остаток дня путешественники заново привыкали к своему дому, разбирали багаж, ставили на полки сувениры, просматривали почту, пришедшую на адрес особняка. Один простой белый конверт «для мисс Валевски» Иржину расстроил. В нем было напоминание о визите к врачу. Впрочем, долго печалиться девушка себе не позволила: нужно было освежить в памяти клавир и посетить театр для прослушивания. Пьеса была написана для нее, но традицию отборов следовало уважать.
На следующий день, выйдя на сцену перед высокой комиссией, Иржина представила, что она стоит на камнях знакомой бухты, а перед ней не сиятельный лорды и леди, а тот единственный, который узнал вкус ее губ, тот, кто научил ее страсти! После первых же тактов все присутствующие расслабились: «певчая птичка» вновь доказала, что не зря получила золотой билет! Всего несколько шагов по сцене, и мрачная, тягучая мелодия «храмового гимна», переходящего в мистерию, перенесли зрителей в старинный храм Любви! Даже директор, лорд Меллоун, снисходительно похлопал в ладоши, что было самым значительным проявление его интереса к мисс Валевски за последние шесть лет.
Остальное Иржина выяснила в течение дня. Костюм был почти готов – его лишь слегка подогнали по фигуре, декорации нарисованы, и до премьеры оставалось совсем немного. Успокоенная прима уехала домой и заперлась в ванной, смывая дневную усталость.
Она вышла в спальню из личной купальни в одном тонком пеньюаре поверх влажной сорочки. Ей хотелось переодеться в сухое и лечь спать, но внезапно в кресле у окна шевельнулась тень и превратилась… в принца!
Он пристально смотрел на Иржину холодными серыми глазами. Она в ответ не отводила своих, темных и влажных, точно переспелая черешня. Как много говорили им эти взгляды! Сколько несказанных слов повисло в воздухе! Молчание затянулось. Внезапно где-то внизу звякнуло стекло, раздался топот босых ножек. Мисс Валевски вздрогнула – это Агнешка бежала пожелать мамочке спокойной ночи. Она заметалась взглядом по комнате, не зная что делать, но мужчина все решил сам – один миг, и тяжелая портьера скрыла незваного гостя.
Девочка привычно влетела в опочивальню, кинулась в колени к Иржине, обняла, вдыхая запах мыла и проговорила:
– Доброй ночи, мамочка!
– Сладких снов, малышка! – девушка с усилием приподняла ребенка, стиснула, прижимая к себе, поцеловала в лоб и отпустила: – Пора спать! Скажи сестре Нонне, что я разрешила сегодня два печенья!
– Спасибо, мамочка! – еще раз обняв певицу, девочка убежала в свою спальню.
Иржина подошла к двери и впервые за несколько лет заперла ее на засов. Потом села на кровать, и негромко устало произнесла:
– Для чего вы пришли, Ваше Высочество? До премьеры еще два дня.
Занавесь отлетела в сторону, являя задумчивое лицо принца:
– По моей просьбе лорд Шератон кое-что узнал, и я пришел к вам за объяснением.
– Что именно вас интересует? – мисс Валевски догадывалась, что ее тайны недолго будут тайнами, но сейчас ее собрались допрашивать, и это делало внеурочный визит неприятным.
– Я узнал, что лорд Васкес оставил тайный счет на воспитание и приданое своей единственной дочери леди Агнешки. Со счета не снято и медяка, зато он регулярно пополняется вами.
– Что вас удивляет? – пожала плечами Иржина, продолжая смотреть мужчине в лицо. – Я забочусь о будущем моей дочери.
– Вашей дочери? – принц странно взглянул на девушку недоверчиво и озадаченно. – Доктор, которого вы посетили, сообщил, что у вас отменное здоровье. Испытания юности не наложили отпечатка. Однако он уверил меня, что вы никогда не рожали.
Протестовать мисс Валевски не стала. Не видела смысла. Просто ответила вопросом на вопрос:
– Как это может помешать Агнешке быть моей дочерью?
Мужчина снова склонил голову, изучая девушку, как неопознанный объект искусства.
– Полагаю, никак, – согласился он. – Однако если девочку родила леди Васкес, почему малышка живет с вами?
– Такова была воля ее отца. К чему все эти вопросы, Ваше Высочество? Мой ребенок вас не обременит, я готова сама оплачивать расходы, которые вы понесете на ее содержание.
– Это лишнее, – отмахнулся принц, – я лишь хотел убедиться, что все законно.
– Абсолютно, – заверила его певица. – За подтверждением вы можете обратиться к поверенному лорда Васкеса или в нотариальную контору, в которой заверялись все бумаги.
– Я понял, – медленно проговорил мужчина, – и, выслушав от лорда Шератона характеристику нового лорда Васкеса и его братьев, могу понять ситуацию в целом. Но неужели вы не желали сами родить покровителю дитя? Берегли фигуру?
Теперь уже Иржина рассматривала «мистера Грискелла» с особым вниманием. Он очень изменился за прошедшие годы. Стал суровей, жестче. Между бровями появилась морщинка, небольшой шрам над бровью выделялся на загорелой коже. Сильный, уверенный в себе мужчина, презирающий женщин? Раньше в нем не было этого высокомерного превосходства. Он был простым и нежным… Вспомнив о былом девушка вспыхнула, но тут же перевела эмоцию в гнев:
– Милорд Васкес был лучшим из мужчин, Ваше Высочество… – тут Иржина сделала паузу, давая принцу время осознать ее слова, а потом закончила: – Потому что он любил единственную женщину на свете – свою жену!
– Вот как? – насмешливое презрение выплеснулось в комнату, словно вязкий туман. – А как же его визиты в театр? Ваши совместные ужины? Выходы в свет? Подарки? Если не ошибаюсь, молодой лорд даже в суд пытался подать, чтобы отсудить топазовое колье-воротник, купленное его отцом для вас.
– Я делала свою работу, – ответила Иржина, – а милорд Васкес платил за нее.
– Драгоценностями? – бросил принц.
– Платьями, украшениями, оплатой куафера и кучера, – подтвердила девушка, – выход в свет – дорогое удовольствие, и форма должна быть на высоте!
– Форма? – недоверчиво уточнил мужчина.
– Форма, Ваше Высочество, как ваш мундир или придворный наряд. Милорд Васкес любил свою жену, но не мог ввести ее в общество. Да и не хотел.
Постепенно Иржина рассказала принцу все. Он молча слушал, иногда задавал странные вопросы. Почему-то его интересовали причины, по которым девушка согласилась на мистификацию общества. Ее порывы и эмоции. Когда Иржина закончила, принц посмотрел на свою руку так, словно надеялся обнаружить в ней бокал чего-то крепкого.
– К сожалению, я не держу в спальне спиртное, – поднялась с кровати Иржина, – могу предложить воду с лимоном или малиновым сиропом.
Мужчина неопределенно махнул рукой, и тут девушке пригодились навыки, приобретенные за годы общения с лордом Васкесом. Мужчина расстроен – его нужно накормить. К счастью, в комнате был шкафчик с лакомствами для Агнешки и кувшин ключевой воды. Мисс Валевски быстро смешала воду с малиновым сиропом, добавила несколько капель лимонного сока, выложила на блюдце печенье и подала все это принцу. Тот сначала залпом выпил сладкую воду, удивленно взглянул на печенье и, не попрощавшись, ушел через окно.
Пожав плечами, Иржина удалила все следы ночного перекуса и легла в постель. Так было правильно, но сон не шел. В голову постоянно лезли мысли о ночном госте, так что задремала девушка только к рассвету.
Разбудила ее сестра Грицина. Она принесла завтрак в постель и письмо с королевским гербом. Зевая и ежась, девушка сломала печать, ожидая новых неприятностей, но на шелковистой бумаге было лишь приглашение посетить королевскую ложу после премьеры.
В общем-то, мисс Валевски уже получала такое приглашение целых два раза. В первый раз после «Жар-Птицы». Тогда в ложе было много гостей, все разговаривали, смеялись. Ее допустили в первый ряд, позволили поцеловать руку Ее Величеству, и с милостивой благодарностью за спектакль отпустили. Подарки от королевской четы позже принесли в гримерку.
Второй раз был после «Сирены». Ложа была почти пуста, но все было так же: поцелуй руки, благодарность и подарки в гримерке.
На этот раз ее будет ждать встреча с принцем. Если он, конечно, не передумает после ночного допроса.
Его Высочество стоял перед зеркалом, поправляя воротничок мундира. Очередное мероприятие, на котором он должен присутствовать вместе с «невестой». Принцесса Эвелина – очаровательная светловолосая куколка непременно будет в нежно-голубом платье и не забудет украсить шляпку модной в этом сезоне голубой вуалью. Этот цвет скроет зеленоватую бледность «юной девы», а флакон ароматической соли поможет сдержать тошноту. Найти бы еще средство от ее регулярных истерик! Как хорошо, что премьера уже завтра!
Герцог Монмут вышел из отведенных ему покоев и почти строевым шагом добрался до гостиной принцессы. Она выплыла из своей опочивальни ровно через пятнадцать минут после его прихода. Наверняка, придворные дамы посоветовали потянуть время, заставляя принца ждать.
Выглядела Ее Высочество, как всегда, великолепно! С цветом платья принц угадал, как и с вуалью. Рядом с принцессой шли фрейлины, позади всех семенила камеристка, и все эти дамы со снисходительными улыбками поглядывали на Ричарда, считая его дурачком.
Конечно, у него ведь нет сестер! Только братья! Откуда ему знать, почему незамужняя девица худеет, бледнеет и прячет нос в платок, пропитанный лавандовым маслом! Только вот старший сын короля Андарры давно женат, а Ричарду пришлось оберегать будущую королеву как раз в самом начале ее беременности. Вот и запомнил все проявления.
Ничего, – тут принц позволил себе легкую улыбку, – уже завтра в театре разразится скандал, и эти высокомерные клуши потеряют свои должности. Простой графине фрейлины не положены. Даже если Его Величество расщедрится и даст зятю титул, например, маркиза, Эвелина не сможет содержать прежний штат на более чем скромное содержание, а рассерженные родители не будут менять правила. Ее поведение обошлось короне слишком дорого.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
