— Командующий Лэнг, — объявил отец, входя следом за мной. — Девушка со мной.
Настороженность окружающих меня людей никуда не ушла, но они продолжили свой путь.
«Все они стражи», — пробормотала незнакомка в моей голове, отчего я невольно сбилась с шага.
Как вообще реагировать на голоса в голове?
«Лучше никому о них не сообщать», — съязвила она.
И я была склонна с ней согласиться, пусть и при каждом её появлении холодела от ужаса.
Отец положил ладонь на моё плечо, но я на автомате сбросила её, пройдя быстрее вперёд. У выхода из странной комнаты расположился письменный стол, за которым сидел мужчина, с интересом меня рассматривая. Судя по всему, здесь надлежало регистрировать перемещения, но отец миновал проход без задержки. Тогда мы попали в просторное фойе с удобными диванчиками возле стен. Лаконичное, строгое, выводящее на улицу через стеклянные двери. Но наш путь лежал к лифтам в противоположной части помещения.
— Всем выйти, — скомандовал отец, подходя к открытому лифту.
Все стражи приложили кулаки к плечам и беспрекословно подчинились. Своеобразная отдача чести. Похоже, отец действительно занимает высокое положение среди стражей.
Мы в молчании вошли в лифт, отделанный металлическими панелями серебряного цвета с декоративными белыми вставками и эмблемой в виде земного шара с перекрещенными за ним мечами. Подобные эмблемы я заметила в помещении с дверьми и в фойе. Кажется, это и есть знак стражей или кто они там. Лифт поднял нас на семнадцатый этаж. Мы попали в длинный коридор со множеством дверей — стеклянных и деревянных — ведущих в разные кабинеты с табличками, обозначающими должности и назначение помещения. Мы прошли до конца коридора к кабинету с надписью: «Конференц-зал № 6». Майкл и стражи остались за дверью, а Брюс пригласил нас с мамой и Китти войти.
Похоже, здесь проводились переговоры в неформальной обстановке, потому что по центру зала расположились диваны и журнальные столики. Жалюзи над окнами в пол были собраны, позволяя солнечному свету осветить аскетичную обстановку помещения.
— Ждите здесь. Я пришлю врача для Натали, — коротко сообщил отец.
— Ты так и не сказал, что будет со мной, Брюс.
— Это не мне решать, — он коротко выдохнул, вперив в меня стальной взгляд. — Моя дочь ты или нет, но ты излучаешь демоническую энергию. Если выяснится... — он резко замолк. — Не рассчитывай на благоприятный исход.
Он стремительно развернулся, после чего покинул кабинет. Мама рванула следом за ним, оставив нас с Китти переваривать слова отца. Сердце готово было разорваться от страха и тревог. Слова отца болезненно ударили по напряжённым нервам. Я и так не знала, чего ждать, а он только прибавил неопределённости моему будущему. Вдобавок к собственным тревогам, я ощущала метания той второй сущности, что только приносило больше хаоса в и так разрозненные мысли.
— Мама поговорит с папой, — прошептала Китти, до боли стиснув мою ладонь.
— Отец — страж. А стражи за что-то ненавидят таких, как я.
— Но он наш отец, — возразила она.
— Да, конечно, — приобняла Китти за плечи, и повела к дивану.
Ей нужна была поддержка, а не правда. Кто бы поддержал меня.
Мама вернулась почти через полчаса в сопровождении стража в белом врачебном халате. На меня он смотрел настороженно, словно готовый в любой момент начать стрелять.
— Добрый день, мисс Лэнг. Я обработаю ваш ушиб.
— Добрый день, если этот день можно назвать таким.
Я не возражала против осмотра. И не отказалась бы от пары таблеток обезболивающего. Спина болела так, что хоть вой. Но боль пусть и немного, но отвлекала от беспокойных мыслей, хороводом проносящихся в голове.
Как оказалось, я ничего не знала о мире, об отце, даже о себе. Что за сила проявилась во мне? Почему стражи так удивились тому, что я смогла выстрелить из пистолета Майкла? Кто вообще такие стражи? И что это за голос в голове?!
Врач присел возле меня на диван. Я без лишних слов повернулась к нему спиной и опустила платье, благо, отсутствие бретелей позволяло полностью оголить спину. Мужчина приглушённо крякнул. Китти хихикнула. Взглянув на врача из-за плеча, я и сама с трудом сдержала смешок. Бедняга совсем засмущался.
— Что с вами произошло, мисс Лэнг, — прочистив горло, строго спросил он.
— Меня смачно и от души шарахнули об стену.
— Обычный человек или...
— Судя по всему, демон.
— Плохо. Для начала я нанесу слой эпиловой мази и дам вам обезболивающее. Заживление начнётся, но лучше сделать рентгенограмму, чтобы исключить перелом.
— Если доживу до вечера, обязательно сделаю.
— Я направлю свои рекомендации командующему Лэнгу, — сухим тоном отозвался врач, принявшись растирать по моей многострадальной спине прохладную мазь.
— Немного не поняла. Как мазь начнёт заживление?
— Эпил имеет сильные регенерирующие свойства, но поглощает много энергии. Вы почувствуете слабость. Возможно. С вашим уровнем не берусь судить.
— Моим уровнем? Не поняла.
— Уровнем энергии, мисс Лэнг. Вы — сильный демон.
— Я не демон.
«Им не стоит знать, кто ты».
«А кто я?» — впервые заговорила с ней, но так и не дождалась ответа.
Врач же тоже предпочёл промолчать. Он завершил нанесение мази и принялся копаться в сумке в поисках обезболивающего средства. Двери комнаты распахнулись, впуская отца и ещё двоих стражей.
— Натали! — возмутился отец.
Взглянула на него из-за плеча, но он уже отвернулся. С некоторым запозданием и двое других мужчин повернулись ко мне спиной. Сам отправил ко мне врача осматривать спину, а теперь сам же возмущён этим самым осмотром. Да и вообще, кто носит в такую жару бельё?
Хмыкнув, я подтянула платье, поправив его на груди. Врач сходил к чайному уголку, чтобы налить мне стакан воды. С каменным выражением на лице он передал мне обычную на вид капсулу с лекарством. Которую я сразу проглотила, в пару глотков осушив стакан с водой. Кто знает, как обернётся разговор? Хоть попью.
Врач ушёл, коротко напомнив о необходимости провести рентген. То, что отец внимательно выслушал его, давало надежду на... жизнь, как это ни ужасно звучит.
Я внимательнее присмотрелась к стражам. Оба были в чёрной форме с красными нашивками на воротниках.
— Натали, это Уильям Вэлинг, — отец указал на первого стража. Лет шестидесяти, жилистый, седовласый с острым взглядом водянисто-голубых глаз. — И Адам Уитхем.
Второй страж был ровесником отца. Подтянутым, статным, с коротким ёжиком тёмных волос и карими глазами, под которыми пролегли отчётливые тёмные круги, словно он не спал несколько ночей.
Оба командующих рассматривали меня цепко, внимательно.
— Добрый день. Натали Лэнг, — я поднялась с дивана. — Надеюсь, теперь мне объяснят, что происходит.
— И нам бы хотелось это знать, — Вэлинг коротко улыбнулся. — Сегодня ты убила демона.
— Нет, — медленно мотнула головой, скрестив руки на груди. — Я убила человека, который угрожал моей семье. Мне всё равно как вы его называете.
— Но ты убила именно демона. Он не человек, Натали. Выстрелила из оружия стража, — включился в разговор Уитхем.
— Кто такие демоны? И почему вы называете себя стражами?
Мужчины многозначительно переглянулись. Будто не верили моим словам.
— Есть теория о том, что вселённые могут перенимать память поглощённых, — Вэлинг смотрел на отца вопросительно.
— Но не подделать человека. Я узнаю свою дочь.
— Не называй меня дочерью, — ответила раньше, чем подумала. — Для меня всё просто. На меня напали — я защищалась. И готова ответить перед законом за свои действия. Но я бы с семьёй желала вернуться домой.
— Это невозможно, — отрезал отец, разозлённый моим ответом. — Ты привлечёшь опасность своей энергией.
Его слова прозвучали как приговор. Ведь успела забыть, по какой причине мы покинули дом. Я стала опасна для своей семьи.
— Вы не можете меня удерживать! — возмутилась под действием чувства противоречия.
Просто не могла поверить, что моя жизнь медленно заходит в тупик.
— Мы многое можем, девочка, — приглушённо ответил Вэлинг.
— Ты жива лишь потому, что мы не знаем, кто ты, — возразил Уитхем почти одновременно с ним.
— Как это не знаете? — мама вскочила с дивана. Глаза её пылали, а пальцы до побеления сжимались в кулаки. — Она моя дочь. Человек. Вы должны защищать людей!
Она громко всхлипнула. По щекам матери полились слёзы. Не выдержав этого зрелища, отец отвёл взгляд. Мужчины смутились, не зная, что ответить.
— Брюс, — вперила взгляд в отца, — объясни мне, что происходит.
— Я поясню, — вместо него ответил Уитхем. — Существует множество параллельных миров. Самые близкие к нам Тартар и Эдем. Настолько близкие, что возможны перемещения между ними. Вокруг жителей других миров выросло множество легенд и мифов, получивших развитие даже в религии. Жителей Тартара мы называем демонами, а жителей Эдема — архангелами. Но в них нет ничего божественного. Они вторженцы, вселяющиеся в людей, которые убивают без разбора в желании восполнить жажду. Стражи борются с угрозой.
— Но кто такие стражи?
Обдумаю информацию потом. Сейчас постараюсь выудить как можно больше.
— Люди. Но с большим запасом энергии. Мы способны материализовывать её. В броню, оружие. А также мы ощущаем демонов и архангелов, — Вэлинг развёл руками, намекая на очевидное.
Стражи чувствовали мою энергию.
— И вы ощущаете меня как демона?
— Не совсем, — возразил отец, серьезно посмотрев в мои глаза. — Есть что-то близкое. Но ты смогла выстрелить из пистолета стража. Демоны и архангелы не способны наполнить наше оружие энергией.
— Вот вам и доказательство! — развела руки в стороны, криво улыбнувшись. — Я просто страж с другой энергией.
Глава 5
Громкий хохот оглушил на мгновение. Кажется, странная сущность из головы не была со мной согласна. Да и мужчины смотрели со скепсисом.
— Среди стражей не бывает женщин, — пояснил Вэлинг.
— Я первая. Чувствуете, как вам повезло?
Мужчины переглянулись, решив не комментировать мой сарказм.
— Ты можешь надеть броню? — спросил отец, двинувшись ко мне.
— Ты про ваши кожаные костюмчики?
Кажется, стражей разозлило пренебрежение в моём голосе.
— Нет, не могу, — скрестила руки на груди.
Костюм отца сменился боевой бронёй. Он выхватил пистолет из кобуры, развернул его рукоятью и протянул вперёд, продолжая сокращать расстояние между нами.
— Хм, считаете меня демоном, но даёте пистолет? Не боитесь, что я здесь всех перестреляю?
— Выстрели, — отец грубо пихнул меня пистолетом в грудь.
Невольно отступила назад, схватившись за оружие. Несмотря на напускную браваду, пребывала в замешательстве.
— Стреляй, Натали, — прорычал отец. — Выстрели в стену. Не сможешь — демон.
— И что тогда? — сжала до хруста костяшек рукоять пистолета, устремив взгляд к отцу. — Ты сам меня убьешь? Или поручишь подручным?
— Стреляй, Натали! — рявкнул он.
Мы одновременно вздрогнули от его крика.
— Пожалуйста, милая, — попросила мама.
Коротко выдохнув, я отвела пистолет в сторону, направив его на стену. В душе кипело множество эмоций, от злости до отчаяния. Я хотела услышать ответ отца. И говорило во мне не чувство самосохранения, а та маленькая девочка, что ждала папу на свой праздник. Он не пришёл на мой шестой день рождения, как и на последующие. Отец явился только на моё одиннадцатилетие с безмерно дорогим подарком, но тогда я уже сама прогнала его, отказавшись принимать от него хоть что-то. Он никогда не понимал, чего я жду от него, а я не спешила объяснять. И в эти мгновения я просто хотела знать, что он не бросит, даже если весь мир отвернётся от меня. Наивная дура!
Я так и стояла, глядя прямо в глаза отцу. Палец задрожал на спусковом крючке. Пистолет накалился под действием наполняющей его силы. Она клубилась в воздухе, исходя тёмной энергией от моей кожи, которую вновь пересекали медленно увеличивающиеся светящиеся фиолетовым светом линии.
— Она выбьет стену! — воскликнул Уитхем.
И тогда я навела пистолет на грудь отца. Ни один мускул на его лице не дрогнул. А я испугалась. Затрепетала от страха от мысли, что палец соскользнёт. Отец забрал из моих рук пистолет, не отводя от моих глаз взгляда, направил его в сторону и выстрелил. Комнату осветил лиловый свет, когда пуля ударила о стену. В её покрытии не осталось и следа, что меня весьма удивило.
— Она наполнила пистолет энергией, — сообщил отец, продолжая смотреть чётко в мои глаза.
Это взгляд выводил из шаткого равновесия, путал мысли, пробуждая далеко запрятанные эмоции. Казалось, вот он ответ на мой вопрос.
— Ты рад, Брюс? Твоя дочь не демон? — спросила язвительно, в попытке подавить сумятицу в душе, отчего в карих глазах мелькнула тень грусти.
