– Понимаю, ну так как же?
– Отрицательно, – сказала племянница, вспомнив о том, что сама она жуткая собственница.
– Я имела в виду мужской гарем, – пропела тетя, и Мирослава догадалась, что она улыбается. – Ну, что ты молчишь, – тетин голос снова полился из трубки, – помнишь, у Ирины Аллегровой: «Я построю гарем на четыреста мест…»
– Знаешь, тетя, я бы лично не хотела иметь так много мужчин одновременно. Это все-таки проблематично для занятой женщины. Мужчины требуют времени, внимания, эмоций…
– Я тебя понимаю, – согласилась тетя, – но, как оказалось, у меня-таки гарем имеется, хотя и не на четыреста мест.
– Вот как? – только и обронила племянница.
– Да, слушай, мы вчера с Игорем отправились проветриться на набережную. Погуляли, проголодались, зашли в ресторанчик. Там так мило, уютно, ну ты и сама знаешь.
Мирослава отхлебнула глоток чая и положила в рот финик.
Виктория тем временем продолжала:
– И тут подходит к нам молодой мужчина и, обращаясь к Игорю, говорит: «Сколько лет, сколько зим. Смотрю и думаю, ты это или нет».
Игорь поднялся и говорит мне: «Знакомься, Виктория, это мой однокашник Сергей Ростовцев».
– Но кто же это шикарная женщина? – восклицает тот и не сводит глаз с моих струящихся по плечам волос. Игорь как раз уговорил меня их распустить, и они рассыпались до талии.
Игорек отвечает:
– Это моя жена.
– О! Какая красавица!
– Но ты же знаешь Игоря, – сказала тетя, – он обожает хохмы.
– От тебя научился, – не удержавшись, вставила Мирослава.
– Может быть, не стану спорить, хотя он и сам по себе большой юморист. Так он говорит этому парню: «Да, жена у меня красивая. Но у нее трое мужчин».
– Да ты что?! – столбенеет тот и как-то странно косится на меня.
Мирослава прыснула.
– Слушай дальше, – самым серьезным тоном продолжила тетка.
– Ага, – говорит Игорь, – Луи, Филипп и я.
– Иностранцы?! – продолжает изумляться тот.
– Типа того, хотя Луи родился здесь, а Филипп в Южной Корее.
– Азиат?!
Мой пожимает плечами:
– Ну, как тебе сказать, он черный…
– Африканец?! А второй?
– Второй рыжий, притом весь.
– Так зарос волосами?! – У парня глаза лезут на лоб, на меня он больше не смотрит и спрашивает Игоря с нескрываемым сочувствием в голосе: – А как же ты?!
– А что я, терплю, – отвечает благоверный, – такая наша мужская доля.
– Смотрю, парень сейчас прямо здесь перед нашим столиком на пол грохнется, и, не выдержав, говорю: «Все так и есть, Луи – это кот, а Филипп – компьютер».
Вид у парня ошарашенный, он переводит глаза с меня на мужа. А Игорек принимает самый невинный вид и, хлопнув приятеля по-дружески по плечу, спрашивает:
– А как ты, Сережа?
Тот лепечет что-то типа «хорошо» и, не прощаясь, исчезает.
– А что было дальше? – спрашивает Мирослава.
– Дальше ничего особенного, – вздохнула тетя, – мы поели, и Игорь предложил прокатиться на «Омике». На Волге сейчас так хорошо. Слава, вы бы приехали к нам в гости с Морисом, хоть завтра вечером, и Шуру с собой прихватите, – предложила Виктория.
– Шура занят, – ответила Мирослава, – у него новое серьезное дело.
– Жалко, но тогда приезжайте вдвоем.
– В воскресенье, может быть, и приедем, я тебе позвоню, ладно, тетя?
– Ладно, только не забудь, а то ты так и норовишь лишить внимания и заботы свою старую больную тетку.
– Старые больные тетки не имеют молодых мужей и не заводят себе гаремы, – парировала Мирослава и быстро отключилась.
– Мирослава, – донесся из приемной голос Мориса.
– Да?
– У меня одна дама на связи, она спрашивает, не согласимся ли мы ей помочь?
– Что у нее случилось?
– Убили сына, и она хочет найти заказчика и исполнителя.
Мирослава подумала полминуты.
– Пусть приезжает. Когда ей удобнее?
– Прямо сейчас.
– Хорошо, скажи, что мы ее ждем, и объясни, как доехать.
Когда Морис положил трубку, Мирослава вышла из кабинета и спросила:
– Она не назвала себя?
– Нет, – качнул головой Миндаугас, – чувствовалось, что разговор дается ей с трудом, и я не стал ни о чем спрашивать по телефону.
Мирослава согласно кивнула, думая о том, что неизвестная упомянула заказчика и исполнителя, следовательно, уверена, что убийство заказное…
Спустя минуту она проговорила, глядя в окно:
– Когда мы сегодня обедали с Шурой, он поделился новостью о том, что у него новое дело… Весьма неприятное.
Морис был уверен, что расследований приятных дел детективами не бывает, и осторожно спросил:
– Вы думаете, что дело этой женщины как-то связано с наполеоновским делом?
– Не знаю, но предчувствие, – она оборвала сама себя, – глянь в интернете, что пишут про убийство Мерцалова-младшего.
– Мне и глядеть никуда не надо, я вам могу и так все изложить.
– Давай, только коротко.
Морис пересказал ей все сведения, которые ранее почерпнул из бумажных и виртуальных СМИ.
– Понятно, – сказала Мирослава.
– Что понятно?
– То, что ничего непонятно.
– Я думаю, что с Мерцаловым разделались конкуренты его отца, – пожал плечами Миндаугас.
– Шура тоже так думает, – сухо ответила Мирослава.
– Ведь выкуп на него не требовали, – проговорил Морис, – хотя, возможно, просто не успели…
– В смысле? – заинтересовалась Волгина.
– Допустим, они похитили его ради выкупа, но не связали, так как не предполагали, что он решится на скорости выпрыгнуть из автомобиля.
– Те, кто похищает сыновей миллионеров ради выкупа, обычно более предусмотрительны. И не стали бы для этой цели использовать его же автомобиль.
– Может быть, это новички.
– Все может быть…
– А на нем не было повреждений, полученных при жизни? Следов побоев, например, или от удара по голове.
– Ни о чем таком Шура не рассказывал, да я и сама не проявляла особого любопытства.
Дверь в приемную приоткрылась, в помещение вошел черный кот. Он перевел глаза с Мирославы на Мориса и направился в сторону последнего, запрыгнул ему на колени и громко замурлыкал.
– Ты его покормил? – спросила Волгина.
– А как же, – отозвался Миндаугас, – это только начальство в будние дни ездит в кафе обедать, а мы едим дома.
– Извини, – Мирослава дотронулась до плеча Мориса, – просто хотелось проветриться. Ты бы мог тоже куда-нибудь съездить.
– Нас и здесь неплохо кормят, – проговорил Морис голосом толстого кота из мультика про попугая Кешу.
Получилось так похоже, что Мирослава невольно прыснула со смеху.
Дон посмотрел на нее своими удивительными янтарными глазами, а потом прижался щекой к груди Мориса и нежно потерся о его рубашку.
– Спелись, – усмехнулась Мирослава.
И тут прозвучал мелодичный звонок. Морис поднялся с кресла, пристроил на него кота и поспешил открыть ворота приехавшему автомобилю.
Мирослава увидела в окно, как на их территорию въехал «Опель» кофейного цвета и остановился на мини-стоянке возле гаража. Миндаугас со своей прирожденной грацией галантно помог выбраться из салона женщине и жестом пригласил ее пройти в дом.
Глава 3
Вскоре клиентка вошла в приемную и представилась:
– Мерцалова Антонина Ивановна.
Морис бросил быстрый взгляд на Мирославу – как говорится, «предчувствия ее не обманули».
Волгина предложила клиентке располагаться где ей удобно. Женщина выбрала большое кресло и села.
Мирослава прикидывала в уме, чем именно не удовлетворило Мерцалову официальное следствие. Ну что ж, сейчас она услышит ответ на свой вопрос.
– Мне порекомендовала вас Эльвира Рашидовна Хабибуллина.
Волгина кивнула, она прекрасно помнила роскошную восточную красавицу, которой помогла снять обвинения с единственного любимого племянника, чисто случайно оказавшегося не в то время и не в том месте.
«Но с Мерцаловой, пожалуй, будет сложнее», – подумала Мирослава и приготовилась слушать клиентку.
С момента гибели сына прошло двое суток.
Первые сутки обезумевшая от горя Антонина Ивановна не выходила из своей комнаты, она никого не то чтобы не хотела, не могла видеть.
Вчера у нее достало сил для беседы со следователем. Несмотря на свой маленький рост, молодость и какие-то лисьи глаза, он сумел расположить ее к себе. И она ему доверилась.
