– Да, – хриплым голосом смог отозваться напарник. – Мне в лицо угодил обломок. Смотровое стекло лопнуло.
– Как воздух? Давление падает?
– Все в порядке… пока в порядке. Черт! Что делать?
Между тем ИскИн скафандра пересчитал траекторию полета и вывел на уцелевшую внутреннюю поверхность шлема картинку с одной из камер ориентации, расположенной где-то в районе спины. Желтым контуром была обведена предполагаемая зона приземления на уцелевшие конструкции корабля. На этот раз участок хорошо освещался солнечным светом. Это был большой цилиндрический кожух механизма подъема фермы батарей. Сложность при приземлении мог создать только сферический профиль точки приземления. Появился отсчет десяти секунд.
– Я приземляюсь, – предупредил Александр.
– Сразу отпрыгивай. Ты в зоне скопления осколков.
ИскИн скафандра за секунду до столкновения дал тягу микродвигателями ориентации. Из микроскопических дюз на ногах, спине и груди ударили короткие струи воздуха, гася скорость до минимальной. Александр мягко коснулся ногами поверхности механизма. Магнитные подошвы предотвратили скольжение. Мимо безмятежно проплывало очередное облако стеклянной пыли, сверкая на свету тысячами граней.
На уцелевшей части экрана изображение сменилось на трансляцию с плечевой камеры. Услужливый ИскИн предложил две цели дальнейшего прыжка, выводящие на верхние ярусы нераскрывшихся солнечных батарей.
– Давай ближе к Глебу, – дал указание Александр.
ИскИн оставил обведенным только одну цель, контуром начертил траекторию полета с учетом необходимости обогнуть скопления сломанных конструкций.
Александр чуть присел и прыгнул вверх. Скафандр исправил направление движения, выводя на нужную траекторию.
В шлеме раздался отчетливый щелчок. От длинной полоски, следа столкновения с обломком, ответвилась еще одна трещина. Вторая половина экрана отключилась. Александр остался без визуальных подсказок ИскИна, смотря на мир через треснувшее стекло. Руки, которые во время прыжка вновь поднял перед собой, пришлось опустить. Иначе увидеть что-либо было решительно невозможно.
– У меня проблемы, – торопливо известил он напарника. – Стекло шлема не выдерживает давления и трескается.
– У тебя в левом набедренном кармане должен быть герметик, – отозвался Глеб. – Залей им трещину.
Универсальный герметизирующий состав, быстро сокращенный жителями космоса до простого «герметик», представлял собой маленький флакон, заполненный гелем. Особый состав обладал уникальным свойством высокой текучести в условиях пустого космического пространства. При этом состав крепко прилипал к любой поверхности и образовывал тонкую прочную пленку, временно герметизируя поврежденный участок. Свои уникальные свойства такой герметик имел не более десяти минут, и давление держал плохо. Но на экстренный случай вполне подходил благодаря небольшим габаритам упаковки, в которой умещалось достаточно герметика для обработки до половины квадратного метра поврежденной поверхности.
– Герметик застывает в непрозрачную тонкую корку. У меня не работают экраны. Если им обработать, ничего не смогу видеть.
– ИскИн тебя выведет. А там уже я возьму тебя под руку, привяжу к себе. Будем прыгать парой.
Александр достал из кармана флакон, уверенно свернул красный колпачок и поднес открывшуюся пипетку как можно ближе к центру трещины. Легкое нажатие на кнопку привело к ожидаемому результату. Из флакона выдавилась жидкость, мгновенно расползавшаяся как по стеклу шлема, так и по руке. Средство было одноразовое и покрывало все, до чего могло доползти. За считаные секунды весь шлем покрылся тонкой непрозрачной пленкой. Александр оказался в полной темноте. Перед глазами плыли разноцветные круги и звезды, воспоминания ярких бликов разбитых солнечных батарей.
Глеб беспокоился за напарника. Его ИскИн рассчитал точку приземления Александра на соседней конструкции. Глеб неспешно перемещался к тому месту, чтобы иметь возможность помочь напарнику приземлиться.
Скафандр Александра, ведомый ИскИном, довернул в сторону нужной конструкции, уворачиваясь от роя обломков. Оставались считаные метры. По голосовой команде ИскИна Александр поджал ноги. Маневровые дюзы вновь дали импульс, замедляя приближение к металлической конструкции. Глеб был уже рядом. Дотянувшись до напарника рукой, он проконтролировал приземление.
– С прибытием, – поздравил Глеб.
– Это оказалось страшно, – отозвался Александр.
– Что страшно?
– Лететь в полной темноте. Кроме ускорения и торможения, я ничего не чувствую. Темнота угнетает. Давай выбираться отсюда как можно быстрее.
– Осталось не так много. Сейчас я привяжу тебя к себе, а ты меня обнимешь и подожмешь ноги. Мы не сможем пользоваться твоим скафандром для маневра, так что придется прыгать гораздо точнее.
Пять минут ушло на сцепку напарников надежным страховочным тросом, предназначенным для удержания человека на внешней обшивке корабля при долговременной работе в безвоздушном пространстве. Еще минуту обсуждали маршрут. Глеб убедил Александра спуститься на несколько десятков метров ниже текущего уровня. Там расстояние между стальными фермами было короче, что повышало их шансы на удачные прыжки. Александр протестовал, напомнив о росте плотности обломков по мере приближения к поверхности корабля. Но аргументы Глеба были сильнее.
Прыгнули. Потом еще раз. Несколько раз им приходилось отпихивать небольшие обломки или облетать их стороной, на что неизменно тратился воздух из запасов дыхательной смеси. Воздуха в запасах скафандра Глеба имелось достаточно для преодоления всего пути, но резкое возрастание расхода нервировало. Оставшееся время прошло в молчании. Александр не хотел отвлекать Глеба от прыжков. Наконец они достигли последней в их маршруте фермы и остановились отдохнуть.
Для спуска компаньоны перевернулись на сто восемьдесят градусов. Теперь все, что было низом, стало верхом, и наоборот. Глебу показалось, что лететь вверх комфортнее, чем падать в бездну.
– Ну что, готов двигаться дальше?
– Полетели, – согласился Александр.
Глеб отпустил ферму солнечной батареи. Напарники полетели в направлении центра корабля. Сейчас для них это был верх. Миновав несколько метров, влетели в густую тень. Были вынуждены замедлить передвижение и включить фонари. По мере приближения к модулям управления «заросли» солнечных батарей становились гуще. Приходилось выбирать путь, иногда возвращаясь назад. Наконец они миновали последние механизмы солнечной электростанции и влетели в грузовой трюм.
Груз представлял собой металлические слитки длиной около двух метров и шириной до метра. Слитки закреплялись одной своей стороной вокруг прямой стальной конструкции. Больше всего такой способ перевозки груза напоминал початки кукурузы с очищенными листьями. Длина початка могла достигать пятисот метров. Глеб знал, что такой способ транспортировки значительно упрощал погрузку и разгрузку в трюмы, так как для разгрузки требовалось вытащить початок, а на его место загрузить другой для обратного рейса. Это сокращало время простоя корабля на погрузочной орбите. Он неоднократно видел этот процесс из окон своего кабинета в офисном центре верфи «Северная звезда».
Глеб сверился с маршрутом. Технический лифт располагался в углу грузового трюма. На узкой площадке размещалась панель вызова лифтовой капсулы. Она представляла собой обыкновенную кнопку, неярко светящуюся в темноте. После ее нажатия цвет свечения сменился с оранжевого на зеленый. Далеко внизу платформа начала свое движение.
Лифт не зря имел обозначение технического. Он был предназначен для быстрого спуска техников при работе с грузом. Платформа располагалась не горизонтально, как это принято на планетах, а вертикально вдоль стены. На ней предусматривались крепления для фиксации пассажиров стоя по стойке смирно и крепления для грузов, например ручного инструмента. Для защиты пассажиров во время движения на каждого человека опускалась прозрачная защитная крышка, позволявшая видеть трюмное помещение. Платформа перемещалась по двум направляющим рельсам и могла развивать скорость до двадцати километров в час.
По прибытии лифта к площадке невольные путешественники разместились в лифтовых зажимах и запустили лифт вниз. Платформа плавно набрала скорость до максимальной. Так как освещения не было, компаньоны опускались в темноте. Перед ними в слабом свете встроенных в скафандры фонарей серой вереницей мелькали стальные пластины груза. Так продолжалось несколько минут. Наконец скорость замедлилась, и лифт остановился рядом с такой же, как и наверху, площадкой. В пяти метрах от нее была расположена гермодверь, ведущая на платформу транспортной системы инженерной палубы.
Оказавшись внутри, Глеб и Александр с удовольствием сняли шлемы, вздохнув с облегчением.
– Нужно немного передохнуть, – сказал Глеб. – Очень нервный спуск. Если я не ошибаюсь, здесь должна быть комната отдыха персонала. И еще нужно заправить баллоны воздуха наших скафандров. Мало ли что нас ждет впереди.
Комната отдыха обнаружилась позади одной из гермодверей. У дальней стены располагались кухонный автомат и холодильник с мини-баром.
– Алкоголь пить не будем, – сразу заявил Глеб. – А вот кофе с бутербродами обязательно. Нужно немного взбодриться.
– К сожалению, полностью с тобой согласен. Приготовь пока на двоих, а я займусь поиском сменных кассет и аккумуляторов для наших скафандров.
Александр облетел помещение платформы по кругу. Обнаружив нишу перезарядки компонентов персонального оборудования, извлек из нее сменные кассеты воздуха и аккумуляторы. С развитием технологий изменилась концепция персональных средств спасения и оборудования для работы в безвоздушном пространстве. Портативный запас воздуха представлял собой кассету размером с ладонь и располагался в специальном отделении на спине. Кислород вырабатывался путем химической реакции, протекавшей в сложном композитном материале. Таких кассет в гнездах заплечного устройства жизнеобеспечения было четыре. Отработанные блоки ставились в специальные ниши для перезарядки. Аккумуляторные секции находились на поясе в специальных креплениях. Всеми государствами был подписан договор об унификации этих элементов, что позволяло менять кассеты и аккумуляторы без оглядки на модель устройства.
Заменив свой запас, Александр набрал замену для Глеба и отправился в комнату отдыха. Там Глеб уже развесил в воздухе закрытые емкости с горячим кофе и мясную закуску к нему. Смена запасов воздуха и энергии у Глеба заняла не больше минуты, и компаньоны принялись за еду.
Доев последний бутерброд, Александр растянулся в воздухе, запрокинув руки за голову.
– Мы пропустим прием анаболитов, – вдруг сказал Глеб.
– За один раз ничего страшного не произойдет. Покажемся в медблоке, и нам все пропишут, – отозвался Александр, не открывая глаз.
Постоянная жизнь в невесомости создает специфические проблемы. Например, к таким можно отнести атрофию мышц. Анаболитами называли специальный препарат, состоящий из микроскопических механизмов. Действие анаболитов было очень простым. Микроскопический механизм проникал в мышечную клетку и заставлял ее имитировать работу на протяжении долей секунд. Далее механизм перебирался в следующую клетку, и цикл повторялся. Так как количество роботов в каждой дозе было невелико, а воздействие анаболитов было сильно растянуто во времени, такая «постоянная» работа мышц не сопровождалась судорогами сокращений мышечной ткани и, следовательно, не мешала человеку работать или отдыхать. Из-за крошечных воздействий на мышечную ткань с помощью анаболитов невозможно было «раскачать» тело, но и атрофия была не страшна. Со временем заряд такого робота заканчивался, и он выводился из организма естественным путем. Приходилось постоянно восполнять число роботов в организме.
– Все же я предпочитаю обновляться вовремя. Иначе весь труд над фигурой бесполезен, – не согласился Глеб.
Глеб тщательно следил за своим телом. Опираясь на поговорку «в здоровом теле здоровый дух», он регулярно посещал спортзал, пользовался стимуляторами роста мышечной ткани и следил за правильным питанием. Съеденные сегодня бутерброды были вынужденной мерой, но Глеб убеждал себя, что это компенсация за обещанный себе пирог.
– Отдыхаем еще пару минут – и в путь. – Александр вновь принял условно вертикальное положение. – Впереди простая часть маршрута, но преодолеть ее необходимо. Давай запросим ИскИн корабля на предмет целостности пути.
Глеб дотянулся до сенсора внутрикорабельной связи. Перед ними вновь возник экран.
– Глеб Морозов и Александр Королев. ИскИн «Итаки» приветствует вас. В соответствии с утвержденным планом эвакуации вам надлежит продолжить движение по маршруту.
– Никогда не понимал, почему правительство требует от разработчиков делать ИскИны механистичными и формализованными. А этот экран удивляет еще больше. Почему не создать трехмерную проекцию, например, красивой стюардессы? Или, в крайнем случае, строгого помощника капитана? – раздраженно сказал Александр.
– Потому что люди начинают воспринимать ИскИна как реального человека, а это ведет к психологическим травмам и нервным срывам в продолжительных полетах, – ответил ему Глеб. – Были случаи трагической любви, персональной ненависти, психозов. Члены команд не могли расстаться с виртуальным другом при смене корабля. Эмоциональные ИскИны превращались для экипажей в своего рода зависимости.
Глеб обратился к ИскИну:
– Дайте характеристику оставшемуся участку маршрута. Каков прогноз прохождения и аварийные ситуации на маршруте?
– По маршруту следования не фиксируются аварийные ситуации. Вероятность прохождения маршрута равна ста процентам.
– В таком случае нам здесь больше нечего делать, – заметил Александр.
Компаньоны отправились к ожидавшим их ботам.
Дата: 20 ноября 2177 года, 04:20 по времени пассажирского корабля «Итака»
Спустя пару часов случайные напарники вновь встретились уже в кают-компании.
Кают-компания представляла собой полый шар радиусом в сотню метров. Здесь с комфортом могли расположиться более тысячи пассажиров. Половина сферического помещения кают-компании делилась легкими временными стенками на индивидуальные кабинеты. Со стороны, свободной от перегородок, такая конструкция напоминала пчелиные соты. Глеб и Александр выбрали для беседы один из кабинетов.
Глеб пришел на встречу первым. За прошедшее время он успел переодеться в белый облегающий костюм, выгодно подчеркивающий его спортивную фигуру. Светлые волосы вновь аккуратно уложены в строгую прическу. Новый личный терминал занимал положенное ему место в специальном захвате на левом плече. Никаких других вещей Глеб с собой не взял.
Александр, напротив, предпочел свободный темно-коричневый универсальный комбинезон, оттеняющий и без того смуглую кожу. Крой позволял разместить на груди, животе и бедрах по паре вместительных карманов. Закрыв за собой внешнюю дверцу, Александр обратился к собеседнику:
– Еще в медблоке ИскИн корабля любезно проинформировал меня, что угроза взрыва устранена доблестными членами команды. Нам не нужно срочно улетать на спасательной шлюпке. «Итака» продолжит движение в дрейфе до прибытия помощи. Так как мы сравнительно недалеко от Цереры, к нам направляется рудовоз одной из корпораций. Он подберет шлюпки и снимет с «Итаки» всех желающих пассажиров.
– Отличная новость, – обрадовался Глеб. – Это приключение стоило мне определенных нервных затрат. Ты представляешь, как сильно нам повезло?
– Да брось, – скептически пожал плечами Александр. В темной глубине его глаз сверкнули искры азарта. – Космос – это вообще зона повышенного риска. Прогулка в скафандрах не такая уж и редкость в наше время.
Глеб улыбнулся белоснежной улыбкой. Легкость, с которой его новый знакомый пережил опасные минуты, одновременно располагала к себе мужественностью характера и отталкивала безрассудностью суждения.
– А вот ты сам подумай. В самом начале осколки ракеты прошли около нас в считаных метрах. Фермы солнечных батарей буквально изрешечены. А эта вылазка из кабины лифта? Ну что нам мешало оставаться на месте и дождаться спасательной команды? Да и прогулку по разбитым солнечным панелям нельзя назвать увеселительной.
– Я не могу сидеть там, где можно действовать, – парировал Александр. – Полагаю, мы поступили правильно. Кто знал, как все могло повернуться? Мы рискнули и выиграли. Таков мой принцип.
– Удивляюсь, как я с тобой согласился? – продолжил Глеб сомневаться. – Люблю только верные дела, с предсказуемым итогом.
– Это все потому, что мы уже команда. Без твоего согласия действовать у нас ничего бы не получилось. Мы продолжали бы сидеть в том злосчастном лифте, сходя с ума от скуки и ожидая неминуемую смерть со стороны внезапно взрывающихся двигателей. Но все закончилось благополучно, так что нет повода для горя.
– У нас не было возможности познакомиться друг с другом ближе. Ситуация не располагала, – решил сменить тему Глеб. – Чем ты занимаешься? Как зарабатываешь на жизнь?
– Зарабатываю продажей специфического космического оборудования, – поддержал Александр разговор.
– Интересное совпадение. Я тоже имею отношение к купле-продаже космической техники. Ты откуда?
Александр пожал плечами, размышляя над правильным ответом.
– Это не простой вопрос… скажем так, офис у меня в Атлас-сити на севере Луны. Но в офисе я бываю крайне редко. Скорее меня можно назвать гражданином системы.
– Любопытно. Правильно ли я помню, что Атлас-сити – это рабочий городок лунной военной базы?
Александр утвердительно кивнул.
– А еще это рабочий городок принадлежащей флоту ремонтной базы с крупнейшим складским комплексом. Впрочем, не будем сейчас об этом.
Глеб внимательно разглядывал своего собеседника. На торговца оружием он похож не был. По крайней мере, в представлении Глеба торговец оружием не должен быть так болтлив и беспечен. И уж точно не раскрывать себя первому встречному, пусть и спасшему пару часов назад его жизнь.
– Как твоя поездка на Цереру? Надеюсь, успешная? – Александр забрал себе инициативу в разговоре.
– Да, лучше, чем ожидал. Удалось заключить контракт на три новых добытчика среднего размера. Я работаю по коротким контрактам верфи «Северная звезда». Сейчас Церера – очень перспективный рынок. Корпорации Континентального союза готовы вкладывать большие средства в освоение участка пространства вокруг этой карликовой планеты. И более того, я слышал, что некоторые металлурги думают о строительстве крупного литейного производства глубокой переработки руды. Церера выгодно расположена в черте пояса, тащить железные астероиды легче именно сюда, а не к Земле.
– Тогда смогу подтвердить твои слухи. Металлургическая корпорация «Ферокос» разворачивает такое строительство. А для защиты своих интересов закупает у флота несколько комплексов противокосмической обороны. Мне тоже удалось заключить, в целом, хорошую сделку. Комплексы ПКО пролежали на резервных складах гарантийный срок без распаковки. Так что, с одной стороны, это списанное оборудование, а с другой – комплексы практически новые.
– Значит, ты торгуешь оружием?
– Исключительно оборонительным. И только с хорошими парнями, – рассмеялся Александр.
– Частная армия не самые хорошие парни.
– Без разрешения государства я не смогу продать и ржавого гвоздя. И парни там хоть и наемные, но все-таки наши. Да и военный флот уже строит свою орбитальную станцию над Церерой. «Ферокос» хорошо поднимется на продаже им стали.
Глеб скептически посмотрел в лицо Александру.
– И разумеется, стоимость стали для флота будет не намного дешевле, чем закупка с Луны? – спросил Глеб.
– Этот вопрос покрыт мраком, – отозвался Александр. – Но в конечном итоге флот выигрывает, в первую очередь, в сроках строительства. Некоторые мои клиенты поговаривают о реальной возможности конфликта вокруг Цереры с Космолигой. Их новый пустотный город располагается в десяти сутках полета корабля среднего класса, можно сказать «за углом». Космолига давно заявляет права на весь пояс астероидов, постепенно вытесняя другие страны. Развитие Цереры неминуемо подтолкнет их к жестким мерам.
– Открытая война? Это невозможно. Космолига не так сильна, как расписывают журналисты. В военном отношении они зависят от поставок комплектующих и материалов с планет. Их корабли меньше и слабее вооружены. В конечном итоге Космолига – очень аморфное образование с историей всего в пятьдесят лет. Пустотные города не способны выживать без ресурсов планет, в частности, кислорода. Сейчас лига – это сорок городов и пару сотен станций. Все население сосредоточено в поясе астероидов, а военные силы представляют собой территориальную оборону городов и мобильные патрульные соединения. Для серьезной конфронтации им не хватает кораблей первого ранга, как говорят на флоте.
Александр в ответ кивнул, соглашаясь с доводами собеседника.
– Да, все верно. Но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Лиге не требуется завоевывать Цереру. В своем развитии они выбрали иное направление. Традиционные страны, к которым относится и наш Континентальный союз, предпочитают колонизировать планеты или крупные спутники. В крайнем случае большие астероиды, к которым некоторые до сих пор относят Цереру. Лига растет, в первую очередь, за счет новых городов, выстроенных в открытом космосе. У этого подхода есть свои преимущества. Во-первых, они не привязаны к жестким орбитам небесных тел и могут кочевать в зависимости от потребностей. Во-вторых, в лиге приветствуется унифицированная трансформация тела для жизни в невесомости. Им уже сложно на планетах, даже таких крохотных, как Церера. В-третьих, как специалист по оружию, могу сказать о любопытном подходе к конструированию боевых кораблей. Их стратеги считают, что лучше иметь сто маленьких истребителей, чем пару тяжелых фрегатов. А корабли первого ранга рассматриваются исключительно как хорошие мишени. В результате они развивают в первую очередь ракетное вооружение, не требующее громоздких энергетических установок или складов с боезапасом для рельсотронов. У них процветает концепция первого решающего удара, а не затяжной дуэли. Возможно, лиговцы лучше понимают бой в пространстве, так как открытый космос их дом с рождения.
– И что же я должен был понять из вышеперечисленного? – удивился Глеб. – Москитный флот лиги способен нанести настолько сокрушительный удар, что Церера уже обречена?
– Разумеется, нет. Для нанесения такого рода удара нужно знать, куда бить. И скрытно сконцентрировать силы им вряд ли удастся. А вот партизанщиной промышлять вполне могут, заодно прощупывая и выявляя оборону.
– В таком случае должен возрасти спрос на эскортные суда со стороны корпораций, – сделал мгновенный вывод Глеб. – И это может стать новой прибыльной жилой.
– Интересное наблюдение. – Александр сделал паузу для заказа у сервисного дрона напитка. В глубине его темных глаз вновь сверкнула искра азарта. – Меня в этой поездке посетила примерно та же мысль. Но без компаньона такой бизнес я построить не смогу. Каков твой социальный рейтинг?
Глеб отпустил того же дрона со своим заказом и вернулся к разговору:
– Я имею право на свободное ведение дел в пределах экономики Континентального союза. Любые товары и услуги, но без права найма персонала. До следующего уровня не хватает десяти процентов. Ты хочешь предложить партнерство?
– Да. Мой рейтинг ненамного ниже твоего, а для выхода на следующий уровень нужно увеличивать торговые обороты. Как ты отнесешься к совместному предприятию?
Собеседников прервал сервисный дрон, притащивший поднос, полный герметичных пустотных стаканов с мягкими сминаемыми стенками.
– У меня нет доступа к строительству боевых кораблей, – ответил Глеб. – Где мы возьмем товар?
– На этот счет у меня есть мысли. Флот планирует списать почти четверть боевых кораблей малого класса с выработанным гарантийным ресурсом. В целом это неплохие суда. Нужно кое-где подлатать, перевооружить и модернизировать корабельные системы под новые стандарты. Разумеется, провести профилактический ремонт двигательных установок. А вот для этих работ у меня нет никаких связей и знакомств. Ты можешь помочь?
– У меня есть хорошие друзья на верфи «Северная звезда». Конечно, они не будут работать бесплатно, но и глупых вопросов задавать тоже не станут. Да и эта поездка прошла недаром, я возвращаюсь с парой новых знакомств в добывающих корпорациях.
– Вот это и будет нашим вкладом в совместный бизнес. От меня знакомства в армии. От тебя ремонт и модернизация. Останется только подсчитать деньги для стартового капитала. – Александр, широко улыбаясь, протянул Глебу руку. – Согласен?
– Это интересный бизнес. Нужно все подсчитать, но, предварительно, согласен. – Глеб пожал руку нового компаньона. – Давай еще раз рассмотрим этот рынок. Мы точно определили скрытую потребность в эскортных кораблях?
– Думаю, что мы с тобой не подозреваем об истинных масштабах. Наша догадка о надвигающемся конфликте двух стран для многих лиц, задействованных в управлении Церерой, не является чем-то необычным и была известна. – Александр переместился ближе, чтобы говорить тише и быть при этом услышанным. – С «Итакой» скорее произошла случайность. Разумеется, такой грузопассажирский лайнер невозможно уничтожить ракетой малого класса. Хотя бы масштаб не тот. Малый класс рассчитан на борьбу с маневренными кораблями размером не более километра, то есть обеспечивающими судами флота четвертого ранга, патрульными, охранными дивизионами. В гражданской сфере это могут быть добытчики руды или малые местные транспорты. Наша «Итака» относится к среднему классу, создавалась для межпланетной транспортировки грузов. Смертельно поразить ее одной ракетой крайне сложно. Повторюсь, скорее всего, произошла случайность. Я успел посмотреть карту сектора и определил примерный вектор подлета. Поразившая нас ракета направлялась к астероиду, потенциально богатому железом, для тихой засады на рудокопа. Курсы пересеклись. ИскИн ракеты принял решение о подрыве, так как миновать нас, по какой-то причине, он не мог. И теперь мы видим то, что видим. ИскИн осуществил поражение незащищенной цели с максимально возможным уроном. Подрыв боевой части был удаленным, с максимальным рассеиванием осколков в масштабах цели.
– Ракета малая, а проблем наделала больших, – заметил Глеб.
– Это потому, что «Итака» – гражданское судно и не имеет систем обороны. Эсминец, а уж тем более фрегат не получили бы повреждений. Они просто не подпустили бы ракету на дальность эффективного взрыва.
– Давай ближе к нашим интересам, – сменил тему разговора Глеб. – Ты лучше меня разбираешься в военной тематике. Как этот инцидент повлияет на наше новое дело?
– Скорее всего, в лучшую для нас сторону. Конечно, разразится большой политический скандал, Космолига не признает своей вины, наше правительство не сможет предъявить неоспоримых доказательств. Но желающих купить военные корабли в секторе Цереры явно прибавится. Флот ускорит свои программы строительства базы, а его подрядчики станут значительно богаче. Так что сейчас для нас время – это основная ценность. Наверняка идея увеличить продажи эскортных судов пришла не только в наши головы.
– Зато мне теперь заметна еще одна деталь, – Глеб торжественно поднял указательный палец вверх, – деньги на масштабное строительство у Цереры правительство будет где-то искать. А проще всего это сделать, урезав прочие статьи расходов. Наверняка снизится государственный заказ кораблей, некоторые проекты заморозят. Верфи не загрузят свои мощности. А это делает тех же владельцев «Северной звезды» сговорчивее на предложение нашей цены. Главное – правильно подойти к переговорам.
Компаньоны улыбнулись этой мысли. Отхлебнув своего напитка, Александр продолжил:
– Мы еще забываем про ответные действия нашего правительства. Строительство базы флота – это оборонительные действия. Однако, с момента своего создания, Континентальный союз не отличался сдержанностью. Полномасштабная война сейчас нам не выгодна – армия в самом начале процесса перевооружения. Политики будут искать другой путь поквитаться с обидчиками. И лучше всего для них будет осуществить месть чужими руками.
– Нас ждет очередная волна пиратства? – удивился Глеб.
– Без сомнений, – подтвердил Александр. – Вначале это будет контролируемое пиратство, но потом… Однажды человечество наступило на эти космические грабли, а в ответ получило такие образования, как Космолига и Свободный Юпитер. Ничего не мешает повторить опыт, тем более политическая память очень короткая. Корпорации сейчас в военном плане слабы. Долгие годы относительного мира привели к снижению трат на охрану и военные нужды. Похоже, что мы в самом начале нового времени. Можно сказать, на рассвете эпохи перемен.
– Вот тут ты сильно преувеличил, – рассмеялся Глеб. – Не более чем очередной ресурсный конфликт.
– Пусть так и будет, – легко согласился Александр. – Главное – это новые рынки. Мы будем в числе первых, а возможно, самыми первыми, кто предложит корпорациям полноценные боевые корабли для эскорта торговых караванов.
– В таком случае предлагаю обсудить, так сказать, организационную сторону нашего совместного дела.
Александр сделал очередной глоток, слегка поморщившись от горячего напитка, уверенно ответил:
– На Луне разместиться не получится. Мой офис приятным назвать нельзя. Это все же помещения бывшей военной базы, закрытой во время одного из сокращений вооруженных сил. Что у тебя?
– Как раз хотел предложить именно верфи. – Глеб передал напарнику бутерброд с подноса сервисного дрона. – В расположении у меня есть несколько серьезных преимуществ. Во-первых, основное время до продажи наши суда будут проходить техническое обслуживание, контролировать которое удобнее, находясь в непосредственной близости к ним. Во-вторых, пустотная база хранения удобнее и дешевле, чем поверхностная, так как у верфей парковка изначально проектировалась с большим запасом мест. В-третьих, к моему офису проще прирастить дополнительные жилые модули, а клиенты, сразу после посещения офиса, смогут осмотреть товар.
– Меня беспокоит только плотный трафик вокруг верфи. В любом пустотном городе проще найти гостиницу или долгосрочную парковку для личной яхты.
– Это временно, – парировал Глеб. – По мере снижения загрузки верфей со стороны государства трафик будет снижаться. И я не исключаю, что по мере роста доходов мы переберемся в один из орбитальных пустотных городов. Не стоит забывать о высокой стоимости жизни в таких местах, так что это вопрос отдаленного будущего.
– Нам домой лететь более месяца. Детали обсудить еще успеем, – подвел итог Александр.
– Любопытное начало общего бизнеса. – Глеб протянул напарнику кусок вкуснейшего смородинного пирога.
Глава 2
Из книги «Основы политической доктрины Континентального союза», опубликованной правящей партией гегемонистов в 2148 году:
«Колонизация Луны, как и ближайших к Земле планет Марса и Венеры, была давней мечтой всех влюбленных в космос. Фантастам эры начала освоения космоса Луна представлялась удобным плацдармом на пути в глубокий космос. Для политиков Луна была удобным инструментом усиления своего влияния в обществе и предметом гордости за свои личные достижения. В XX веке Луна стала целью соревнования в то время противоборствовавших друг с другом США и СССР. В первой половине XXI века, несмотря на смену претендентов, естественный спутник Земли сохранил за собой роль первого космического трофея. Теперь было недостаточно просто до нее долететь. Первенство проходило в области постройки долговременных научных станций.
В их создании не было высокой научной ценности или серьезной коммерческой выгоды. Частные космические компании зарабатывали на туризме, а государства развивали технологии жизни в космосе. Именно на Луне были реализованы первые принципы проживания в пустоте. Для лунных экспедиций разрабатывались технологии адаптации человеческого тела к долговременному пребыванию вне пределов нормального тяготения. Однако появления научных станций было недостаточно для широкомасштабной экспансии. Не хватало глобальных или, как принято говорить, системных причин строительства утопических лунных городов. Не было и экономических причин для хозяйственного освоения новых территорий. Луна могла дать только разведанные еще в XX веке залежи гелия-3, но его практическая ценность для экономики XXI века была невелика, да и в последующем ге-лий-3 так и не нашел своего достойного применения, хотя его добыча и производилась в небольших объемах.
Все изменилось к середине XXI века. Процесс урбанизации достиг своего пика. Политический и социальный кризис начался в Китае, постепенно разрастаясь до масштабов всей планеты. Власти Поднебесной столкнулись с серьезной дилеммой. Стабилизация численности населения привела к постепенному изменению среднего возраста в сторону старения. Для преодоления потенциальной демографической ямы требовалось стимулировать рождаемость. Однако к середине того же XXI века коренным образом изменился образ жизни населения и его благосостояние. Многолетняя программа переселения из сельской местности в города при одновременном увеличении предлагаемых рынком жилых площадей привела к появлению супергородов, обеспечивающих себя всеми товарами самостоятельно. Торговые отношения между такими городами сократились, так как технологии матричной печати упростили производство любой вещи и ее стало дешевле произвести на месте, чем везти из другого города. Прогресс в энергетике позволил отказаться от углеродного топлива в пользу атомной и субатомной энергии. Государство Китай стало испытывать проблемы управляемости. Решение было найдено в двух новых социальных системах.
Во-первых, в массовое использование была внедрена система прямой демократии без централизации власти у одного лица или парламента. Система организовывалась посредством создания электронного пространства социума на базе индивидуальных микрочипов. Каждому гражданину была вменена обязанность посвящать не менее пятнадцати минут в сутки на голосование по различным вопросам городского быта. Прозрачность голосования обеспечивали программные комплексы центрального правительства, развившиеся из технологии нейросетей в полноценный искусственный интеллект, в простом обиходе называемый ИскИном. В городах не было централизованной системы управления. Персональная ответственность руководителей различных служб была только за доверенные им территориальные части городов. Городскими финансами и ресурсами люди распоряжались напрямую, а за реализацией принятых решений контроль вели ИскИны.
Во-вторых, власти внедрили систему пропаганды, впервые за историю Китая направленную на идею экспансии как верного пути развития. Под экспансией понималось, в первую очередь, увеличение территории для создания более комфортных условий жизни. А это означало неминуемые военные конфликты со слабыми странами.
Большинство экономически развитых стран также столкнулись с проблемой урбанизации, хоть и в меньших масштабах. Для сохранения своей целостности ими была применена система социального рейтинга. Гражданин имел право заниматься той или иной деятельностью только при наличии минимально необходимого уровня рейтинга. Избирательное право, право службы в вооруженных силах, право быть избранным на государственный пост, право ведения бизнеса напрямую зависели от рейтинга. Государство монопольно контролировало присвоение нового уровня рейтинга, ведя постоянный персонифицированный учет всех действий своих граждан. Данные по каждому поступку автоматически фиксировались Иск-Ином терминала и, при наличии связи, передавались в центральные хранилища информации. Все устройства, машины, средства связи становились доступными только при наличии у гражданина при себе торгового терминала. В этих условиях ношение терминала, содержащего в себе сведения по индивидуальному рейтингу, стало жизненно необходимым.
Основным правилом изменения индивидуального значения рейтинга стала степень полезности действий гражданина для общества. Государственный ИскИн принимал решение на основании рекомендаций сограждан, ведущих дела вместе с оцениваемым. Высокая оценка твоей работы, данная коллегами и клиентами, стала, помимо материальной выгоды, главным стимулом совершенствования своего дела. Сложная система анализа полученных гражданином оценок позволяла государственному Иск-Ину замечать манипуляцию с данными и в форме штрафа понижать рейтинг гражданина.
Рейтинг искусственно ограничивал концентрацию капитала в одних руках. Для управления капиталом были введены уровни, через которые перепрыгивать было невозможно. Для управления многомиллионным капиталом требовалось пройти весь путь от индивидуального предпринимательства до управления крупным бизнесом. Если гражданин получал миллионы не от прямых результатов своей деятельности, например, получил дар, то такие средства замораживались государством до достижения гражданином нужного уровня рейтинга. То же касалось и материальных ценностей. Единственный способ стать богатым был в создании чего-либо полезного для общества.
Монопольное производство ИскИнов и тотальный контроль за разрешенными гражданам правами позволил удержать страны от анархии. Система законов и правил значительно усложнилась. Но, вместе с тем, многие традиционные государственные институты, такие как бюрократия и выборные судебные органы, уступили место государственным ИскИнам, принимающим решения в считаные секунды.
Развитие технологии массового производства в разы сократило проблемы с материальными потребностями. Основными способами заработать на жизнь стали интеллектуальный труд, услуги, работа в государственных учреждениях и служба в армии.
В 2056 году произошел первый серьезный конфликт. Путем длительных политических переговоров между правительствами Китая и Мозамбика был подписан договор вхождения Мозамбика в Китайскую Народную Республику. Включение предполагалось мирным, с уважением интересов местного населения и десятилетним переходным периодом. Однако далеко не все население было с этим согласно, образовались повстанческие движения. Китай ввел на свои новые территории армию. По неизвестным причинам ЮАР вмешалась в конфликт, а за ЮАР по союзным договорам выступил ряд других стран. Так началась первая война из длинной серии конфликтов, названных впоследствии Территориальными войнами.
На протяжении двадцати лет страны изменяли свои границы, образовывали союзы и конфедерации, разваливались на мелкие части. К началу 80-х годов XXI столетия сложилась новая картина мира. Северная Америка объединилась в единую страну, Южная Америка оказалась на восемьдесят процентов занята новым Союзом Конкисты. Давние соперники Россия, Иран, Ирак, Турция, Греция, страны Кавказа, Балканы и Восточная Европа объединились в Континентальный союз. Так как на территории Европы войн практически не было, государства Старого Света, по большей части, сохранились без изменения границ. Африка почти полностью отошла Китаю. Ближний Восток, Индия и Юго-Восточная Азия, несмотря на множество мелких вялотекущих конфликтов, в целом остались в тех же границах, что и на момент начала 3-го тысячелетия.
В ходе войн для всего мира особо остро встала проблема неустойчивости экономической системы от применения существующих на тот момент видов вооружения. Тотальная война неминуемо приводила к взаимному уничтожению, однако применение скрытных ударов по основным точкам производства военной продукции фактически выводило страну из борьбы на время воссоздания промышленности. Так на смену «космическим романтикам» пришли военные прагматики.
Кто-то из экономистов от военного ведомства Континентального союза выдвинул тезис о размещении производств на Луне. Технологии водородного топлива упростили транспортировку грузов с поверхности Земли и обратно, на Луне действовало несколько небольших поселений, а для матричной промышленной технологии не требовался воздух как таковой, только ресурсы, из которых и будет производиться итоговая продукция. Скрытно атаковать лунные заводы было проблематично, так как большое безвоздушное космическое пространство от Земли до Луны делало скрытые операции малоэффективными, а прямые атаки были способны отбивать перспективные и существующие системы обороны. В 2061 году было объявлено строительство первого лунного производственного комплекса «Гагарин», впоследствии разросшегося до полноценного города. Спустя буквально пару лет все ведущие страны начали свои производственные программы. Так был колонизирован естественный спутник Земли.
Территориальные войны официально завершились в 2092 году. К тому времени необходимость в военной промышленности за пределами Земли снизилась, но население лунных городов достигло числа более миллиона человек. В поселениях появилось поколение родившихся на Луне и не способных без сложной адаптации проживать на Земле. Многие колонисты не хотели возвращаться в давно покинутый ими дом. Со временем политики стали продвигать идею освоения космоса как единственный способ расширения жизненного пространства. Десятилетия войн привели космические технологии к значительному удешевлению, прежде всего за счет использования в качестве топлива водорода. Человечество приступило к освоению пространства Солнечной системы».
Дата: 05 февраля 2188 года, 19:00 по времени
Атлас-сити, Луна
Атлас-сити, по меркам середины двадцать второго века, было небольшим лунным поселением. По данным государственных статистических служб, численность постоянного населения составляла немногим более пятидесяти тысяч человек, преимущественно военные и их семьи. Как и многие другие лунные города, Атлас-сити был построен как город-спутник военной базы космического флота Континентального союза. Буквально в паре километров от его границ начинался огромный космопорт со стоянками хранения космических кораблей флота, с подземными резервуарами стратегического запаса топлива и кислорода, ангарами и цехами судоремонтных заводов, складами оружия и боеприпасов.
Постоянно проживать на территории Атлас-сити имели право только военнослужащие и члены их семей. Именно оговорка о близких родственниках позволяла некоторым хитрым дельцам и предпринимателям вполне законно проживать в городе. Для этого достаточно было найти офицера или мичмана, который за некоторое вознаграждение, возможно регулярное, вписывал такого человека в свою анкету как члена семьи. Кадровики закрывали на это глаза, а службы контрразведки предпочитали мириться с минимальным злом и знать всех условных нелегалов, что называется, в лицо.
Около пяти лет назад Александр воспользовался такой возможностью и приобрел себе в собственность небольшие апартаменты, где проживал сам и оборудовал некоторое подобие офиса. На открытие полноценного офиса ему не хватало несколько пунктов социального рейтинга. Однако условия его деятельности позволяли проводить почти все встречи на территории клиентов, а не звать к себе гостей. Сегодня же случай был иного рода. Для разговора по новому направлению бизнеса он пригласил своего давнего знакомого и, по совместительству, одного из лучших партнеров Омида.
Это был офицер из Иранской директории, прилетевший на базу хранения флота в тот же год, что и Александр. Их связывала давняя дружба еще со времен совместной службы на пограничной заставе в районе Пальмира. Каждый шел на службу по своим причинам. Александру нужно было увеличить свой социальный рейтинг для открытия торговли в космосе, и служба в армии представлялась молодому человеку самым простым способом достичь этого. Омид с детства мечтал о военной карьере, а для зачисления в офицерское училище обязательно требовалось отслужить не менее года в рядовом составе. По прошествии первого срока контракта друзья расстались и вновь встретились уже в одном из баров Атлас-сити.
Быстро найдя общий язык, дружба не прошла бесследно, старые друзья организовали свой маленький бизнес. Омид, без какого-либо риска для себя, совершенно официально продавал списанную со складов хранения технику, а Александр искал на нее покупателей. Разумеется, торги организовывались таким образом, чтобы только покупатели Александра могли их выиграть, за что Омид и получал свой небольшой доход.
В основном на торги выставлялось оружие оборонительного характера – это были охранные стрелковые комплексы, системы противокосмической обороны ближнего радиуса действия, штабные модули, системы обнаружения и прочая необходимая в хозяйстве дальней добывающей заставы техника. Покупателями были небольшие компании или средних размеров корпорации, рискующие добывать ресурсы или в зонах с высоким риском пиратского нападения, или в окружении недружелюбных конкурентов. Новая бизнес-идея Александра и Глеба заключалась в продаже полноценных кораблей, а они уже относились к категории наступательного вооружения, несмотря на свое условное обозначение в качестве эскортных.
В семь часов вечера раздался звонок входного интеркома. Омид всегда предпочитал приходить вовремя.
В офис Александра вошел стройный мужчина средних лет, со смуглым оттенком лица, темными коротко стриженными волосами и подтянутой фигурой. На нем была форма со знаками отличия майора и нашивками интендантской службы. Омид улыбнулся своей фирменной блистательной улыбкой и пожал компаньонам руки.
– Позвольте, я вас представлю друг другу, – произнес Александр. – Глеб, это мой давний приятель и надежный, во всех смыслах, партнер господин Омид. Омид, познакомься с моим новым компаньоном в нашем интересном деле, надежным товарищем, спасшим мне жизнь в трудную минуту, Глебом Морозовым.
Глеб и Омид кивнули друг другу.
– Давайте присядем, – предложил Александр.
Все трое участников разговора сели вокруг небольшого столика, на котором уже стоял чайник с ароматным чаем, а в вазах лежали фрукты и россыпь маленькой выпечки местных кондитеров.
Домовой компьютер включил стеновые проекционные экраны. Серые стены растаяли, сменившись объемным изображением гор, снятых на рассвете. Офис был небольшой, но экраны вполне справлялись с иллюзией простора заснеженных вершин Гималаев или Кавказа. Пол превратился в подобие открытой дощатой площадки. Александр предпочитал свободные от мебели помещения, обходясь необходимым минимумом. В углу стояла стойка маленького универсального кухонного комбайна со встроенным холодильником. Столик и несколько стульев завершали интерьер. Главное впечатление создавали экраны. Посетители видели на них проекции горных вершин, льды Арктики, беззвучно ревущие горные реки или волнующееся в непогоду море.
– Приятно видеть, что ты не изменяешь своему вкусу, – сказал Омид, оглядываясь по сторонам.
Александр на правах хозяина разлил всем чай.
– Этот пейзаж напоминает мне годы службы на границе, – ответил он.
– Не согласен, – заметил Омид. – Горы были ниже и цвет у них был бурый, а не белоснежный. И больших воронок от взрывов не хватает.
– А ты все такой же реалист, – со смехом парировал Александр. – Не желаешь помечтать о высоком.
В помещении раздался мелодичный сигнал домового компьютера. Александр посмотрел в свой торговый терминал.
– ИскИн города понизил мой социальный рейтинг на один пункт, – сообщил он друзьям.
– Ты пропустил обязательное голосование? – поинтересовался Омид.
– Да. Мои пятнадцать минут в день на участие в делах города только что прошли. – Александр поморщился, закрывая сообщение на экране своего терминала.
– Надеюсь, ничего важного от изменения твоего рейтинга не поменялось? – забеспокоился Глеб.
Александр в ответ махнул рукой.
– У меня большой запас до ближайшего нижнего уровня. Могу так грешить еще месяц. Так что это сейчас не важно.
– Кстати, о важном. – Омид сделал пару глотков чая, удовлетворенно улыбнулся и поставил чашку на стол. – Зачем ты пригласил меня к себе? Текущие дела мы могли обсудить и по связи.
– У нас есть к тебе деловое предложение. – Александр в тот же миг стал серьезнее. – Ты слышал о планах по списанию большого числа кораблей? Преимущественно малого класса и прямо со стоянок долгосрочного хранения.
– Ну и уши у тебя! – рассмеялся Омид. – Я, офицер штаба интендантских сил, и то узнал об этом буквально пару дней назад. А ты уже обо всем знаешь и даже имеешь новое бизнес-предложение. Дай угадаю. Ты хочешь их перепродавать?
– Ты очень проницателен, Омид, – улыбнулся в ответ собеседник.
– Не льсти мне, после такого вопроса твой интерес виден без стратегического анализа генерального штаба. – Омид улыбался еще пару мгновений, а затем стал серьезен. – Ну, так я хочу тебя сразу расстроить. Все подлежащие списанию корабли планируется утилизировать, а это значит разобрать и смять под прессом.
– Фу, какое варварство, – наигранно возмутился Александр. – А есть ли возможность их перехватить до утилизации? Через чье ведомство они пройдут уже списанными?
– Я не буду рисковать своими погонами ради пары новых подарков семье к Новому году. Ты предлагаешь их просто украсть. Имей в виду, что продажа с официальных торгов списанных безделушек – это одно, а увести налево целый корабль, пусть и малый, – это совершенно другое. Я по твоим глазам вижу, что одним бортом тут не обойдется.
– А вот по этому поводу у нас как раз есть идея, – кивнул Александр в сторону Глеба. – Мой новый компаньон тесно сотрудничает с одной из крупных пустотных верфей. У них в зонах хранения скопилось большое количество битой техники, бракованных изделий и прочего мусора, который ими же постепенно перерабатывается. Мы предлагаем заменить списанные корабли подходящим по размеру мусором. В переплавку пойдет все то же железо, флот получит свои ресурсы с точностью до килограмма, а мы получим корабли на реализацию.
– У меня сразу возникает множество вопросов. Во-первых, вот получили вы корабли, а дальше что? Они ведь числятся в регистрационных записях как списанные в утиль.
В этот момент в разговор вмешался Глеб:
– Корабли уходят на ту же верфь. Там они будут подвергнуты модернизации и зарегистрированы как совершенно новые суда под логотипом верфи.
– И зачем это верфи?
Глеб невозмутимо продолжил:
– По нашим сведениям, в ближайшем будущем верфь ожидают проблемы отсутствия заказов. Наше предложение поможет им выжить в трудные времена.
– Допустим, – согласился Омид. – О какой сумме может идти речь?
Компаньоны переглянулись. Александр открыл свой терминал и демонстративно напечатал вместо номера абонента число с несколькими нулями.
– Это приблизительное число, – пояснил он. – Масштаб и важность твоего участия.
Омид долго смотрел в экран терминала, затем, опустив глаза в чашку, задал вопрос:
– А теперь главный вопрос этого вечера – что предполагается сделать с интересом особистов?
Александр, выдержав паузу, произнес:
– Мы полагаем, что решение по переплавке кораблей является временным. Скорее всего, флот после хранения бортов на транзитных стоянках будет их распродавать. В особых отделах дураков нет, и они наверняка будут не против поучаствовать в нашем бизнесе соразмерно их роли. Да, конечно, это не отменяет необходимости переговорить с некоторыми коллегами из этой области, но, полагаю, цены нас приятно удивят даже в этом масштабе цифр.
Омид пристально посмотрел на компаньонов.
– Почетная задача такого разговора, видимо, ложится на меня?
Александр в ответ кивнул.
Омид крутил чайную ложку в полупустом стакане, в задумчивости надеясь размешать в нем неведомые остатки сахара. Его мысли были захвачены суммой, набранной компаньоном на экране терминала. С одной стороны, Александр никогда его не подводил, и словам давнего партнера он привык доверять. Все сказанное за этим столом казалось очень фантастичным, хотя и до него доходили различные слухи о намечающихся изменениях в службе. На другой чаше весов лежало даже не разжалование, а полновесный трибунал с поражением в гражданских правах.
– Я не буду в этом участвовать, – ответил Омид. – Слишком рискованно, да и звучит очень неправдоподобно. Как говорили в вашей русской директории: все это дело шито белыми нитками. Спасибо за чай.
