Роджер Желязны "Знак Хаоса"

– …Оттуда сможем добраться до мест, недостижимых из других точек бытия.

– Как, например? – уточнил я.

– До первородного Огненного Пути.

– Ты уверена, что такой существует?

– Обязательно. Структура мироздания предусматривает его на низших уровнях реальности.

– И наша цель до него добраться?

– Там хранятся великие секреты и тайны, там можно познать глубочайшую магию.

– Ясно, – сказал я. – А что потом?

– Ну как же ты не понимаешь? Потом мы сумеем распутать порождаемые им проблемы.

– И все?

Ее глаза сузились.

– Мы познаем все, что сможем. Сила – это сила. Она страшна до тех пор, пока ее не поняли.

Я медленно кивнул.

– Дело в том, что существуют более реальные угрозы, – произнес я. – Новому Огненному Пути придется подождать своей очереди.

– Не забывай, ты почерпнешь в нем могущество, которое поможет тебе справиться с другими проблемами.

– Даже если и так. Я боюсь, что дело затянется надолго, а у меня нет сейчас времени.

– Ты же не знаешь наверняка, затянется оно или нет?

– Да. Но если я сделаю хоть один шаг, назад пути не будет.

Я не стал говорить, что не имею ни малейшего желания оставлять ее одну в первородном Пути. Однажды Фиона уже попыталась возвести претендента на трон. Если бы Брэнду тогда повезло, он стал бы королем Амбера, а она стояла бы у него за спиной, что бы она сейчас ни говорила. Мне показалось, что Фиона просто хотела попросить меня доставить ее в первородный Путь, а потом испугалась, что я откажу. Чтобы не попасть в неловкое положение человека, которому отказали в просьбе, она возобновила первоначальный спор.

– Лучше постарайся найти время сейчас, если не хочешь увидеть, как целые миры рвутся вокруг тебя на части.

– Я тебе с самого начала не верил, – произнес я. – И сейчас не верю. Я по-прежнему считаю, что участившиеся бури – результат повреждения и восстановления исходного Огненного Пути. Я также считаю, что если мы сунемся в новый Путь, о котором нам ничего не известно, то окончательно все испортим и запутаем…

– Я не собираюсь в него соваться, – проворчала тетушка. – Я хочу изучить…

Между нами неожиданно сверкнул знак Логруса. Похоже, Фиона тоже увидела или почувствовала его, ибо в ту же секунду она отпрянула назад.

Я обернулся, уже зная наверняка, что увижу.

Мэндор взобрался на зубчатую каменную стену, раскинул руки и замер, словно сам был ее частью. Мне захотелось крикнуть, чтобы он остановился, но в последний момент я подавил это желание. Он знал, что делает. И к тому же все равно не обратил бы на меня никакого внимания.

Я подобрался к выступу, на котором застыл Мэндор, и взглянул на клубящийся внизу столб. Через образ Логруса я почувствовал темный и страшный напор силы, раскрытой мне Сухаем в его последнем уроке. Мэндор взывал к ней и вливал ее в набирающую мощь Теневую бурю. Неужели он не сознает, что освобожденные им силы Хаоса будет не просто загнать обратно? Неужели не понимает, что если буря и в самом деле есть проявление энергии Хаоса, то он превращает ее в настоящее чудовище?

Столб вырос. Смотреть на него было уже страшно. Рев стал оглушительным.

Я услышал, как Фиона охнула за моей спиной.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – крикнул я Мэндору.

– Через минуту все узнаем, – ответил он и опустил руки.

Знак Логруса погас.

Мы смотрели, как проклятая штуковина разрастается в размерах и ревет все громче.

– Ну и что ты доказал? – не выдержал я наконец.

– Что у тебя нет терпения, – ответил он.

В происходящем явлении не было ничего поучительного, тем не менее я не мог оторвать от него взгляда.

Неожиданно рев перешел в оглушительный треск. Черный призрак столба задергался, стряхивая налипший мусор, затем рев возобновился.

– Как ты это сделал?

– Ничего я не делал, – ответил Мэндор. – Он сам подстраивается.

– Такого не должно быть, – заметила Фиона.

– Не должно, – согласился он.

– Рев должен был постоянно нарастать, – сказала Фиона. – Но у того, кто контролирует бурю, другие планы. Поэтому столб перестроился.

– Не забывайте, что это явление связано с Хаосом, – добавил Мэндор. – Заметили, как столб черпал оттуда силы, когда я предоставил ему такую возможность? Но после определенного момента пошла корректировка. Кто-то играет с самими первородными силами. Кто это, зачем и почему, я не знаю. Думаю, это веский довод в пользу того, что Огненный Путь здесь ни при чем. Он не имеет отношения к играм Хаоса. Так что Мерлин скорее всего прав. Полагаю, эта проблема имеет иное происхождение.

– Ладно, – уступила Фиона. – С чем мы остаемся?

– С тайной, – сказал Мэндор. – Но не с угрозой.

В голове у меня промелькнула мысль… Я мог, конечно, и ошибиться, но не это заставило меня промолчать. Дело касалось той области мышления, которую невозможно исследовать мгновенно, а мне не хотелось понапрасну раскрываться.

Фиона испепеляла меня взглядом, но я хранил спокойствие. Видя, что ничего не получается, она резко сменила тему разговора:

– Ты сказал, что оставил Люка при необычных обстоятельствах. Где он сейчас?

Меньше всего мне хотелось окончательно ее разозлить. Но и натравить ее на Люка я тоже не мог. Насколько я знал свою тетушку, она могла запросто его прикончить, хотя бы из соображений безопасности. А я не хотел, чтобы Люк погиб. Мне казалось, что с ним происходят серьезные перемены, и я пытался создать для него максимально благоприятный режим. Мы многим были друг другу обязаны; когда люди знают друг друга так долго, трудно вести счет долгам и обидам. Помня, в каком состоянии я его оставил, я понимал, что пройдет немало времени, прежде чем Люк обретет нормальную форму. Кроме того, мне хотелось о многом с ним переговорить.

– Извини, – сказал я. – В данный момент я сам им занимаюсь.

– По-моему, я тоже заинтересованное лицо, – резко ответила Фиона.

– Безусловно. Но мой интерес представляется мне более важным. Я не хочу, чтобы мы друг другу мешали.

– Подобные вопросы я способна решать самостоятельно, – отрезала она.

– Ладно, – вздохнул я. – Он в состоянии наркотического опьянения. И сможешь ты от него добиться лишь красочных и бессмысленных описаний.

– Как это случилось?

– Колдун по прозвищу Маска одурманил его, когда Люк находился у него в плену.

– Где это произошло? Я ничего не слышала о Маске.

– Место называется Страж Четырех Миров, – сказал я.

– Давненько я ничего не слышала о Страже, – проворчала Фиона. – Раньше им владел колдун по имени Шару Гаррул.

– Он стал вешалкой.

– Что?

– Это долгая история. Сейчас главный в Страже – Маска.

Фиона уставилась на меня. Похоже, до нее только сейчас начало доходить, что она совершенно не в курсе последних событий. Мне показалось, что тетушка продумывает следующие вопросы, и решил переломить ситуацию в свою пользу, пока она не собралась с мыслями.

– Ну, как там Блейз? – спросил я.

– Ему лучше. Я сама лечу его, и дело идет на поправку.

Я собирался спросить, где он сейчас, на что она наверняка отказалась бы отвечать, после чего мы бы оба улыбнулись. Нет адреса Блейза, не будет и адреса Люка; мы храним свои секреты и остаемся друзьями.

– Эй! – крикнул Мэндор, и мы одновременно повернулись в его сторону.

Черный столб торнадо уменьшился почти в два раза и продолжал съеживаться на наших глазах. Он опадал внутрь себя, сжимался, сжимался и наконец пропал из виду.

Я не мог подавить улыбки, но Фиона, кажется, ничего не заметила. Она смотрела на Мэндора.

– Вы полагаете, это произошло в результате ваших действий?

– Я ничего не могу утверждать, но такое вполне вероятно.

– Что произошло?

– Похоже, тому, кто проводил этот эксперимент, не понравилось мое вмешательство.

– Вы всерьез полагаете, что за всем этим стоит разум?

– Конечно.

– Кто-то из Владений Хаоса?

– Скорее кто-нибудь с вашей стороны.

– Пожалуй… – согласилась Фиона. – У вас есть предположения относительно личности этого человека?

Мэндор улыбнулся.

– Я понимаю, – поспешно произнесла тетушка. – Я не собираюсь вмешиваться в ваши дела. Но угроза касается всех…

– Все правильно, – кивнул Мэндор. – Поэтому я и предлагаю провести расследование. Я в данный момент ничем не связан. А дело может оказаться интересным.

– Наверное, будет неловко интересоваться результатами вашего поиска, – сказала Фиона, – не зная, чьи интересы могут при этом пострадать.

– Я ценю вашу щепетильность, – ответил Мэндор, – но, насколько мне известно, условия договора остаются в силе и никто во Владениях Хаоса не строит козней против Амбера. Если хотите, мы можем приступить к расследованию вместе, хотя бы на отдельных этапах.

– Что ж, время у меня есть, – сказала она.

– А у меня нет, – поспешно вставил я. – Много срочных дел.

Мэндор кинул на меня пристальный взгляд.

– Что касается моего предложения…

– Не могу, – ответил я.

– Хорошо. Значит, наш разговор остался незавершенным. Я свяжусь с тобой позже.

– Договорились.

Фиона также взглянула на меня.

– Держи меня в курсе выздоровления Люка и его планов, – потребовала она.

– Конечно.

– Тогда всего доброго.

Мэндор помахал мне рукой, я ответил ему тем же и отошел в сторону.

На каменистом склоне, где никто не мог меня видеть, я остановился и вытащил карту Амбера. Потом сосредоточил внимание и, как только нащупал путь, перенесся. Хорошо, если тронный зал окажется пустым, хотя на данном этапе большой роли это не играло.

Я едва не налетел на Джасру, через вытянутую левую руку которой был перекинут плащ. Я нырнул в дверь слева и очутился в пустом коридоре, а затем добрался до черной лестницы. Несколько раз я слышал голоса и сворачивал с пути, чтобы не натолкнуться на говоривших. В результате мне удалось незамеченным добраться до своих покоев.

Похоже, за вечность с половиной мне удалось лишь разок урвать пятнадцатиминутный сон, после чего колдовские способности Люка, для которых не существовало никаких расстояний, вытащили меня при помощи порожденной галлюцинацией карты в бар Зазеркалья. Когда это было? Скорее всего вчера, в день, полный событий…

Я запер дверь на засов и рухнул на кровать, не снимая даже сапог. Дел было по горло, но я чувствовал себя совершенно обессиленным. Безопаснее Амбера я пока места не знал, потому и вернулся к себе, хотя один раз Люк меня и отсюда выдернул.

После всей чепухи, которая произошла со мной за последнее время, человеку с развитым подсознанием снились бы полные озарений сны; он проснулся бы просветленный и знающий, что делать, во всех деталях. Со мной ничего подобного не произошло. Один раз я очнулся в легком ужасе от того, что не знаю, где нахожусь. Открыв глаза, я успокоился и уснул снова. Позже… как мне показалось, намного позже, я вернулся… по частям, как плавучий мусор, который выносится на берег одной волной, потом другой, пока наконец весь не оказывается на суше. Только теперь я почувствовал, как болят ноги. Я сел и с трудом стащил сапоги, испытав при этом шестое из величайших наслаждений своей жизни. Затем я поспешно стянул носки и швырнул их в угол комнаты. Неужели ни у кого больше ноги не болят? Я налил воды в таз и опустил в него ступни, твердо решив следующие несколько часов походить босиком.