План вернуться обнадеживал, потому что это место стало утомлять. Вначале я чувствовал бодрость, но сейчас заметил, что энергетика копит грязь. Пока не критично, но ещё пару часов здесь, и могут быть проблемы. Так что домой – прекрасная идея. Может, по пути ещё плодов соберем.
Но, видимо, удача мальчишек, а заодно и моя, закончилась на этот день. Потому что стоило нам двинуться на выход из пляжа, как из травы поднялись неизвестные. Я пригляделся и увидел похожих мальчишек, только их было больше и они были крупнее.
А вот и проблемы, подумалось мне.
Глава 4. Первая кровь
Новые игроки в борьбе за пищу и выживание поднялись из травы, как вестники проблем. На фоне встающего солнца, что едва показалось над макушками домов, они смотрелись зловеще. Восемь. Столько я насчитал тех, кто явился к нам. Возможно, есть кто-то ещё, сейчас перекрывающий пути отхода, но надеюсь, это не так, иначе совсем дело худо.
Заявившиеся парни выглядели на пару лет старше, и у них нашлось более внушительно оружие, чем у нас. У каждого в руках дубинка. Не самое грозное оружие, но если ты на голову выше своего противника, то и без палки справишься, а вместе с ней… Кто тут будет доминировать, очевидно.
– Двоих нет, значит, дорогу перекрыли. Бегунок, Болтля, хватайте добычу и бегите, – отдаёт приказ Волчонок, подтверждая мои опасения.
– Но я хочу драться! – возмутился самый мелкий из мальчишек.
– Рот закрой! Хватай добычу и вали отсюда! Бегом! – ответил резко командир отряда, и Болтля не посмел ослушаться. – Кано, ты, если хочешь, тоже беги.
– А что вы делать будете?
– Попробуем их задержать. Если повезет, то Бегунок прорвется, часть добычи удастся сохранить. Нас же побьют, но калечить не будут. Считай, что это наш с ними уговор.
– Тогда я остаюсь.
– Так хочется быть избитым? – зло усмехнулся Волчонок.
– Не привык отступать.
– Зря. Ты самый крупный из нас, к тому же тебя никто не знает. Так что может достаться больше, чем нам. Может, и убьют.
От этой перспективы стало немного неуютно. Но не больше этого. Я участвовал в драках насмерть против настоящих воинов, разве может меня напугать какая-то шпана?
Вспомнились слова деда, что нужно трезво оценивать свои силы и относиться с уважением к противнику, даже если он выглядит слабым или не грозным. Уважение – это в первую очередь понимание, что с виду слабый противник может оказаться смертельно опасным. Устроившие засаду пацаны, что бросились вперед, как только Бегунок и Болтля рванули в противоположную сторону, были ровесниками моего нынешнего тела. В этом плане у них нет преимущества. Зато есть в численности, да и я не до конца восстановился. Остается надеяться на собранную энергию и свой прошлый опыт. Посмотрим, чего я реально сейчас стою.
Эти мысли пронеслись за секунду, а ещё через две враг добежал до нас. Две стаи, крича что-то злое, столкнулись, и моих тупо снесли.
Я умудрился проскочить под удар дубинкой, летящий точно в голову, да сделал это так удачно, что замахнувшегося пронесло назад, а я сам выскочил вперед и врубился в того, кто бежал последним среди нападающих.
Сшибка и масса тела принесла мне победу. Самый мелкий пацан из вражеской стали кувыркнулся вокруг своей оси и приложился о песок. Живой, отметил я, разворачиваясь и встречая следующую угрозу.
Недооценил я всё же противника… Один из пацанов оказался внезапно рядом, и я не успел отклониться от удара или как-то его заблокировать. Правильные рефлексы в этом теле отсутствовали, я банально не поспевал.
Поэтому единственное, что смог делать, правильно подставиться под удар и поглотить его.
Видимо, резвый пацан ожидал, что я от такого рухну, но вместе этого я ударил ему кулаком в подбородок, с одновременным выпуском капли энергии. Руку прострелило болью, как бы вывих не заработать.
Удара хватило, чтобы пацана откинуло назад, и он завалился. Нет, это не было эпичным падением, скорее от неожиданности тот шагнул назад, споткнулся и упал. Ударь я с прошлой своей силой да выпусти всю энергию – оторвал бы ему голову. А так вышел хороший апперкот.
На секунду воцарилась тишина. Мальчишек из моей команды успели повалить, только Волчонок ещё сопротивлялся, отскакивая от двоих наседающих на него, но когда я вырубил нападающего, собравшиеся разом посмотрели на меня.
– Что за… – сказал один из них. – Валите этого урода!
Жесть… Сейчас будет жара. Изначально вместе со мной нас было шестеро. Двое убежали, за ними рванули тоже двое из восьми пришедших. Остался расклад четверо против шестерых. Волчонок пока на ногах, но один из пацанов после отмашки резко к нему подскочил и ударом по ноге скосил, как косят траву. Главарь нашей шайки рухнул, где ему и прилетело по голове дубинкой. Ещё двое мальчишек из нашей банды оказались повалены до этого, так что внезапно я остался один против четверых, которые бросились на меня. Ещё двое валялись на песке, но через минуту оклемаются.
Время замедлилось. Я направил энергию на ускорение восприятия. Тело двигалось всё равно медленно, но так я хотя бы мог заранее планировать, что можно делать. Пять секунд, где-то столько у меня есть.
Ближайший противник замахивается, и я бью ему кулаком в горло. Не до церемоний. Чувствую смертельную опасность, эти звереныши могут и убить в пылу схватки.
Прикрыться телом, сместиться и защититься от следующего выпада. Тот приходит по темечку пойманному мальчишке, чем отправляет в утиль.
Тело захваченного обмякло и оседает, успеваю выхватить у него из рук дубинку и блокировать ею следующий удар. Ускорение кончается, я оказываюсь в окружении врагов, и удары сыпятся со всех сторон.
Выставляю руки, защищаю голову, но это едва помогает. Прилетает по затылку, по корпусу, мне бьют в ноги, а я думаю лишь о том, как устоять.
Шесть пропущенных ударов, большую часть урона удается поглотить, и я взрываюсь контратакой.
Рывок, сшибить плечом зазевавшегося пацана, вырваться из окружения. Разворот, пропустить удар над собой, вдарить палкой по ребрам.
Мальчишка орет от боли, но его крик как тягучая смола, растягивается в ускоренном восприятии, которое я снова вернул.
Один из умников умудрился кинуть дубинку мне точно в голову. Встречаю её лбом, не успеваю поглотить урон, пределы тела и так пройдены.
В глазах темнеет, кидаю энергию на защиту, рывок, и опять прорываюсь, щедро раздавая удары.
По лицу бежит кровь, мне рассекли бровь и отбили большую часть тела. Но и противникам досталось. Их трое, я один. Расклад лучше, чем был минуту назад.
Тут внезапно сзади на них налетает Волчонок. В руках у него дубинка, которой он и заехал одному из противников по голове. Они отвлекаются, а я бросаюсь вперед, бью в нос ближайшему.
Ускорение снова кончилось, слышу дикий ор в полной мере. На ногах из противников остается только вожак стаи. Он самый крупный из парней, отскакивает назад, разрывает дистанцию, бросает дубинку и достает нож. Шутки кончились.
– Волчонок, какого, пасть его дери, происходит?! – орет он. – Вам что, шавки, жить надоело?!
– А тебе? – скалится Волчонок, и я понимаю, что он не прочь подраться. – Как самим нападать и малышню пинать, так смелые?! А как по шее получили, так угрозами кидаться начинаешь?!
– Да ты совсем берега попутал! Урою!
– Это я тебя сейчас урою, чудила! Если не заметил, нас двое, а ты один остался. Уверен, что хочешь рискнуть?
Волчонок и сам уже с ножом. Водит им перед собой. Чувствую в нем жажду крови, готовность броситься вперед.
Наконец до последнего оставшегося противника доходит, что сила не на его стороне. Он делает шаг назад, смотрит зло. Тут и остальные шевелиться начинают. Пару минут, и часть из них оклемаются, тогда расклад снова изменится. А я в себе больше не ощущаю сил драться. Чувствую, что стою исключительно на волевых.
– Уходим, хватай наших и валим, – кладу руку Волчонку на плечо.
Тот дергается, но, слава разуму, соглашается. Поднимаем юных воинов, что пали в схватке. Тем не особо досталось, могут идти. После чего спиной отходим с пляжа, а когда расстояние увеличивается метров до пятидесяти, то разворачиваемся и бежим. Чужой вожак вовсю поднимает своё воинство, так что и в погоню броситься могут.
Забежали за ближайший дом, перелезли через забор, что в этот раз далось труднее, так как меня всё больше шатало, и встретились лицом к лицу с нашими бегунами. А за ними, на расстоянии метров пятидесяти, неслись трое загонщиков, один где-то потерялся. Значит, засада всё же была, но Бегунок смог её обойти. Тот держался легко и едва запыхался, что не скажешь о Болтле. Красный, с выпученными глазами и заплетающими ногами, бежал он из последних сил.
Наше появление всей компанией для него стало спасением, потому что преследующая тройка резко остановилась. Ну да, расклад не в их пользу и возникает вопрос, а что с их остальной командой. Слишком непонятно, разрыв шаблона.
Волчонок быстро распределяет добычу, Болтлю избавляют от груза, и остальная компашка срывается с места. Остается только сам Волчонок, что держит в руках дубинку. И я остался, за что заслужил короткий взгляд от мелкого вожака.
Напасть на нас так и не решились, поэтому через минуту мы сорвались и рванули из этого проклятого места.
* * *
– Ага, опять подрались, значит, – встретила нас Тётушка, уперев руки в бока. – Кто на этот раз?
– Шайка Олега. – Волчонок заслонил остальных собой и принял гнев тётки на себя.
– И что, без этого было никак?
– А что мы можем сделать? – искренне возмутился пацан. – Они хотели отобрать у нас еду и добычу. Чудо, что удалось спастись.
– Хм… Вроде помятые, но целые. Как выбрались?
– Ну… Победили их, – неуверенно сказал Волчонок, но в следующий миг принял горделивый вид.
– Победили, говоришь? Кому ты врешь, а? – нависла над ним женщина. – В их шайке восемь пацанов, которые крупнее вас. И что-то я не помню случаев, чтобы вы их побеждали. Так как было на самом деле?
– Так и было, нам Кано помог. Он и семь плодов собрал.
– Кано, говоришь… – женщина перевела взгляд на меня, как перенаправляют орудия. – Плоды, говоришь… Ну пойдем, Кано, поговорим. А остальные марш разделывать добычу. Накормлю вас хоть сегодня нормально.
Тётушка развернулась и направилась к лестнице. После чего зашла в свой кабинет и меня туда поманила. Я зашел и с интересом огляделся. Это место выглядело гораздо солиднее, чем комнаты внизу.
Для начала – на стенах висели обои. Да, старые, по большей части потертые, но они есть. Ещё нашелся письменный стол, перед ним пара стульев, рядом диван. Целый и невредимый, на таком не стыдно гостей принимать. Рядом со столом возвышался массивный книжный шкаф, заполненный наполовину. Навскидку здесь десятков пять книг, и что-то не вижу любовных романов или схожую жвачку. Взгляд зацепился за учебник химии. Ещё одна переоценка образа женщины. Она имеет какое-то образование и широкий кругозор, если прочитала всё это.
Кабинет не единственное, что нашлось в комнате. Две двери, ведущие в неизвестные помещения. Предположительно одно из них спальня Тётушки, а вот второе… Может, именно там она занимается зельями?
Женщина прошла через кабинет, села за стол и сложила руки домиком, задумчиво посматривая на меня.
– За то, что не дал ребят в обиду, – спасибо, молодец. За плоды – тоже. Неожиданно большой улов. Обычно они приносят в два раза меньше, да и то через раз. Так что пару дней сытых желудков ты заработал. Но это не списывает твой долг. А теперь по сегодняшним событиям. Скажи, ты хочешь жить?
– Хочу, – ответил я на очевидный вопрос.
– Я так и думала. Тогда рассказывай. Без утайки, в подробностях, все что видел и делал, с кем дрался. Можешь и промолчать, но тогда не жди помощи. И не удивляйся, когда получишь нож в бок, гуляя по местным улицам.
Обдумывание ситуации и линии поведения заняло секунд тридцать. Но какой смысл утаивать, если она может допросить мальчишек и узнать подробности? Поэтому я рассказал. Разумеется, без тонкостей в виде применения уникальных техник.
– Как ты справился с мальчишками? Они не матерые воины, но подраться любят.
– Повезло.
– Тебя готовили?
– Немного.
– Да уж, немного, – фыркнула она. – Наворотил ты делов, конечно. Раньше парней иногда били, но не сильно. А теперь… Даже не знаю. Скорее всего, вам попытаются отомстить. Могут и на улице подкараулить, но маловероятно, – рассуждала женщина вслух. – Всё же у этой шпаны есть определенные принципы. Они конкуренты, но не враги. Но теперь… Ты изменил расклад. Есть предложения, как поступить?
– А это что-то меняет? Мальчишек и так избивали.
– Меняет, конечно. Одно дело избить, а другое убить.
– Я могу ходить с ними и попробовать защищать.
– Справишься?
– Сегодня же как-то справился, – пожал в ответ плечами.
– Может, тебе повезло. Шайка Олега не была готова к отпору.
– Может. Но и я теперь буду готов. Мне бы несколько дней, чтобы восстановиться, и я стану сильнее.
– Да, по тебе видно, что сейчас отключишься, – оценила она мой помятый вид. – Ладно, иди мойся, потом отдыхай. Кровь смой хотя бы, а то выглядишь как… Да и потом несет от тебя, противно, – поморщилась дама. – Скажи парням, чтобы тоже мыться шли. А то набегались сегодня.
– Хорошо.
Я вышел из кабинета и тихо закрыл за собой дверь. Было о чем подумать.
* * *
Перед тем как лечь спать, уселся в позу для медитации и скользнул внутрь. Плохо, что только сейчас добрался до этого, надо было раньше, но… Сначала отправился мыться, что вылилось в то ещё приключение. На крыше нашлась гигантская бочка, куда с помощью дождя или шланга набиралась вода. За день она прогревалась, так здесь и мылись.
Но разве может сломить дух настоящего воина прохладная водичка, от которой стучат зубы? Как оказалось – нет. Я с достоинством выдержал сие испытание.
После помывки был сытный обед. Моя первая по-настоящему насыщенная и питательная трапеза. Наваристая уха из крабов, с какими-то специями, по заверениям Тётушки, помогающими быстрее восстановиться. Не знаю, насколько это правда, но почувствовал я себя хорошо. Мальчишки за столом не умолкали, в подробностях рассказывая, как наваляли соперникам. Девчонки охали и ахали, восхищались ребятами. Почти семейная идиллия.
После обеда было то, что изрядно удивило меня. Тётушка два часа занималась с ребятней. Зачитывала им книги, задавала вопросы по услышанному, и мальчики активно участвовали в обсуждении. Темы не суперсложные, но задачки на математику, литературу и географию нашлись. Неплохо.
А после, как освободились, меня позвали играть в карты. В целях сближения и поиска информации согласился, так и провел час. Мальчишки оказались… Мальчишками. Спорили, толкались, хвастались. Отчуждение с их стороны сошло на нет, а когда я пару раз выиграл и проиграл, так и вовсе стал своим.
– И часто вы так деретесь? – задал я наводящий вопрос.
– Да регулярно, – раздался множественный вздох.
– Ничего, скоро мы вырастем и покажем им, кто здесь главный, – воинственно заявил Волчонок.
– Так они тоже растут, – было ему возражение.
– Ну… – замялся вожак. – Вырастут и свалят отсюда. Не всё же время им на побегушках у Олега быть.
– А куда свалят? – поинтересовался я. Было действительно интересно, какие пути развития у местных.
– Да не так много вариантов. Прибьются в банду какую-нибудь. – Волчонок это сказал так, что показалось, он и сам не прочь прибиться к кому-то.
– А другие варианты?
– Их особо нет, – сказал грустно Болтля. – Либо в банду, либо тебе очень повезет, либо умрешь.
– Всё настолько мрачно? – сделал вид, что не верю.
– А ты сегодня мало видел? – удивился Болтля. – Первый день, и уже успел подраться.
– Но ведь Тётушка учит вас. Не ради же того, чтобы в банду поступили?
– А-ха-ха, – дружно засмеялись мальчишки. – Ну ты и скажешь. Наоборот, она очень хочет, чтобы мы так не сделали. Чтобы нашли себе работу. Только вот куда нас возьмут?
И правда – куда? Ответа на этот вопрос я не знал, но предположил, что если выглядишь беспризорником, то вариантов развития не так много. Нужно было с этим что-то делать… А то и застрять здесь можно. Сыграли ещё пару конов, и я задал следующий волнующий меня вопрос:
– А что это за место сегодня было? Никогда таких не видел.
– Ты про окрестности Пасти? – уточнил Волчонок. Опять это слово.
– Да. За кирпичным барьером.
– Только не говори, что не знаешь, что такое Пасти, – нахмурился Волчонок.
– А я сразу сказал, что он дикий, – вставил Болтля. Остальные согласно закивали.
– Ну… Я слышал про них… Но вживую не видел никогда.
– Хорошо жил, если так, – позлорадствовали мальчишки, не спеша развеивать моё невежество.
– Возможно. Но та жизнь кончилась, теперь я здесь, поэтому хотелось бы понять, что за место.
– А что с твоей жизнью? – как бы невзначай спросил Волчонок, и я почувствовал возросший интерес собравшихся.
– Нет её больше, – изобразил я грусть-печаль и замолчал.
– Понятно… – спустя минуту протянул маленький вожак стаи.
– Ага… – тяжко вздохнул я. – Так что это?
– Ну, Пасть – это Пасть, – первым не выдержал молчания Болтля. – Иногда из неё выходит дыхание, что изменяет окружающий мир, так и появляются плоды и прочие интересные штуки, что мы собираем.
– Дыхание?
– Ну да, дыхание. Ты и про него не слышал? – тяжко вздохнул мальчик.
– А, дыхание… Понятно… – хотя было ничего не понятно.
– Дыхание оно и есть дыхание. Может, сам скоро увидишь. Выдох через три дня будет.
– Надеюсь, пронесет, – теперь вздохнул Бегунок. А остальные чуть ли не синхронно поёжились.
– Это оттуда появляются Те, кто приходят ночью?
– Именно, – кивнул Болтля. – Нам ещё повезло. Здесь стены крепкие и Тётушка нас защищает… А тем, кто на улице живет, – им сложнее.
Больше в тот раз я вопросов задавать не стал. И так слишком подозрительно. Мальчики дали более чем достаточно пищи для размышлений. Я снова перевел тему, ребятня постепенно развеселилась, и так прошел час.
Наконец, я остался один у себя в комнате. Как выяснилось, это раньше было нечто среднее между кладовкой и комнатой для больных. Если кто-то из детей заболевал, то его отправляли сюда, чтобы остальных не заражал. Как бы там ни было, я радовался, что могу остаться наедине сам с собой.
Сесть в медитацию, скользнуть во внутреннее пространство и запустить процесс очистки. В этом нет чего-то сложного, стандартная процедура, так что управился часа за полтора. Мог бы и быстрее, но… Это всё ещё было молодое и чужое тело, которое тренировать и тренировать.
Пока очищал налипшую грязь, то задумался о её природе. Но чтобы ответить на этот вопрос, надо понять, что такое Пасть. Место с насыщенной энергетикой, но что за этим скрывается? Неизвестно. И, главное, напрямую вопросы никому не задашь. Почему-то в этом мире Пасть считается чем-то обыденным, о чём должен знать каждый. Любопытство истязало меня, но пришлось загонять его поглубже, до лучших времен, потому что спрашивать излишне подозрительно.
Отдельное внимание уделил организму. Он напитался энергией, можно сказать, что я почти вернулся в норму. Для этого тела. До моих прежних кондиций – лет десять тренировок. Хотя… Если здесь есть места с дармовой энергией, то можно и ускорить процесс. Нужно изучить влияние этого на меня, всплывут ли побочные процессы. Если нет, то это праздник какой-то.
Увиденным остался доволен. Грязь очищена, каналы разрастаются, осталось дать телу соответствующую нагрузку, чтобы развить физический аспект. Эх, мне бы хотя бы полгодика в тишине. Но, чувствую, здесь этого не будет.
Мысли перескочили на события сегодняшнего дня. В целом, несмотря на драку, считаю, что удачно получилось. Из плюсов: найденная аномалия и способность находить плоды. Я смогу быть полезным Тётушке и детям, а значит, смогу здесь на какое-то время задержаться. Нужно ли это мне? Не знаю. Других-то вариантов нет, куда идти. Первоочередная задача – развитие возможностей и социализация. Нужно как можно быстрее понять, что здесь происходит.
Размышления натолкнули на другую тему. Вот я здесь, в новом мире, ради чего? Месть? Это хороший мотив. Боль от смерти всех близких сидела где-то внутри. Два месяца я лежал овощем, без рук и ног, в больничной палате, по воле врагов обреченный быть напоминанием для других.
Страшные два месяца. Но они не сломили меня. Было время всё обдумать, какие действия привели род к гибели. Единственное, я не думал, как отомстить. Представлял разные муки для тех, кто это сделал с нами, но рассчитывать на месть инвалиду? Глупо. Поэтому никаких конкретных планов.
После того, как неизвестный то ли дух, то ли маг предложил сделку по переброске в другой мир, как-то не было времени обдумать стратегические цели. Так-то понятно, что делать в ближайшее время, а вот нечто большее, цель жизни… Это более серьезный вопрос. Но ответ на него у меня всегда имелся.
– Род – это не только люди, – говорил дед. – Ещё это ценности, принципы, мышление, обучение. Останься даже один наследник, он продолжит ветвь, обманет смерть и не даст сгинуть нашему будущему.
Сейчас его слова открылись с новой стороны. Пока я жив, у моего рода есть шанс возродиться. А значит… Мы обманем не только смерть, но и врагов, что нас хотели уничтожить. Но возрождаться в трущобах? Нет, это слишком мелко. Поэтому следовало обдумать, что я могу сделать для возрождения в этом новом мире, учитывая, что фамилия у меня другая. Быть может, отрину её и верну старую, а быть может, и нет.
С этой мыслью я уснул. У меня была цель, был смысл, и ничто меня не остановит.
Глава 5. Новый день, новые вызовы
Утро началось не с кофе. Когда проснулся, то ощутил ту боль, что испытываешь после хорошей тренировки. Болели не только мышцы, но и всё внутри. Так тело намекало, что я его подверг излишним нагрузками вчера. Но ничего. Боль в этом случае – рост.
Прислушался, направил каплю энергии к ушам и постарался определить, проснулся народ или нет ещё. Судя по тишине, либо все спят, либо моё умение не сработало, что вполне вероятно. Ох уж эта неподготовленность. Пора её исправлять.
Аккуратно поднимаюсь, чтобы кровать не заскрипела (если эти грубые доски можно назвать кроватью) и не разбудила весь дом, надеваю штаны и приступаю к первому разминочному комплексу. Разминка, растяжка, силовые, ещё немного потянуться, и отжимания до изнеможения. Тело выло и стонало, но я давно научился не обращать внимания на такие мелочи. Тут не та нагрузка, что принесет вред, так что… Терпим и пашем, терпим и пашем. И нет, дед мне так не говорил, это моя вольная интерпретация его слов: будешь халтурить, выпорю.
Вроде давно вырос, в другом мире оказался, а нет же, слова деда звучат так отчетливо, будто он рядом стоит. Прикрой глаза, и можно услышать весь род за спиной. А я на острие. Родители кладут руки мне на плечи, остальные за ними. Мы нерушимый монолит.
Небольшая медитация придает сил. У меня есть цель и смысл, а значит, я непобедим.
Снова прислушался, выглянул в коридор, но тишина сохраняется. Здесь нет часов, но по внутреннему времени отряд вчера к этому моменту уже выискивал плоды. Значит, сегодня выходной и Тётушка позволила нам отоспаться? Логично, учитывая, что дети наполучали тумаков. Я и сам в синяках и ушибах, которые побаливают, но это ерунда. Само пройдет.
Самая страшная рана, которую вчера получил, – рассечение брови. Мне её обработали девочки. Первую звали Мия, вторую Олеся.
За вчера, благодаря совместному походу, обеду и играм в карты, я узнал, как зовут всех детей и сложил первое впечатление, кто из них что собою представляет. К учебе меня тоже припахали, но я забился в самый дальний из возможных углов и пытался слиться с тенью. Потому что любой вопрос касательно местной истории или географии мог меня спалить. Математика – ерунда. Человек, у которого два высших образования, справится с задачками начальной школы. Но остальное… Спасибо Тётушке, которая особо не лезла с вопросами. Может, думала, что я образованнее её детей, и не хотела, чтобы пострадала их самооценка, а может, проявила тактичность и заметила, что я не горю желанием отвечать. А может, ей плевать на меня, поэтому и не спрашивала. Посадила же рядом, чтобы контролировать малознакомого парня, что поселился у неё в доме.
Мотивы этой женщины – отдельная загадка. Сначала она мне показалась грубой и примитивной. Потом я увидел, что она образованна, да и к детям хорошо относится. Как и они к ней. Слушаются беспрекословно. Не то чтобы я много увидел за эти короткие дни, но всё же. У Тётушки есть авторитет. Да не у домашних щенков, а у маленьких волчат, которые дерутся с другими пацанами за ресурсы.
Но вернемся к самим детям. Сидя в медитации, я ещё раз прогнал мысленно события дня, что увидел. Анализ. Всегда изучай своего врага, говорил дед, друга тоже изучай. Дети мне не были врагами, да и друзьями пока не были, но раз уж я здесь живу, то… Надо налаживать связи. Это может помочь выжить и добыть информацию. Цинично использовать детей? Так нет тут использования. Я просто хочу понимать тех, рядом с кем нахожусь.
Две девочки, пять мальчиков, во главе Тётушка. Мысленно рисую иконки каждого из жильцов этой то ли квартиры, то ли убежища. Между ними выстраиваются связи и известные мне мотивации, как и черты характера.
Самая взрослая из детей – Мия. Ей тринадцать лет. Она помощница Тётушки и, как подозреваю, сама хочет научиться варить зелья. Видел, как женщина забрала её к себе в кабинет на несколько часов. Маловероятно, что они там болтали, как подружки. Да и… От Тётушки часто шел специфический запах. Едва уловимый, но при желании можно унюхать. От Мии – аналогично.
Сама девчонка больше всего напоминала старшую сестру. Архетип старшей сестры, если так можно сказать. Взгляд строгий, следит за мальчишками, помогает готовить, раны обрабатывает. В общем, наводит порядок. Волосы у неё темные и коротко стриженные, едва дотягивают до каре. Фигура – едва проступают женские черты, трудно сказать наверняка, потому что типичная одежда детей – сто одежек в несколько слоев. Бесформенная – это лучшее слово, которым можно описать стиль одежды.
Если Мия активная, за всем следит, то вторая девочка наоборот – тихая и незаметная. Помогает, чем может, по большей части молчит. Лет ей навскидку около десяти. Худенькая, глаза вечно испуганные.
Мальчишки: Волчонок, Бегунок, Болтля и ещё двое. Сева и Гера. Братья, как ни странно. Похожие друг на друга, любящие соперничать – я постоянно замечал, как они толкаются. Если это видела Мия, то давала им подзатыльники, братья на пару минут замолкали, но стоило надзору снизиться, как возобновляли поиск ответа на извечный вопрос – кто круче.
Наконец, жильцы пробудились. Первой вниз спустилась Тётушка, разбудила девочек, а те мальчишек. Меня будили последним, и я успел заметить удивление на лице Мии, когда та застала меня сидящим в позе для медитации.
– Э-э… А что ты тут делаешь?
– Да вот, проснулся раньше и немного позанимался.
– Чем? – Голос её был полон одновременно и любопытства, и подозрительности.
– Разминка, растяжка, отжимания, хочу привести тело в порядок, – честно ответил я ей.
– Разминка? – раздалось где-то рядом, и в дверном проёме показалась голова Волчонка. А вместе с ним его беглый оценивающий взгляд. – Это зачем?
– Чтобы быть сильнее, быстрее и ловчее.
– Оу, – только и выдал он, после чего задумался, ещё некоторое время посмотрел на меня и свалил. Эту сцену Мия наблюдала молча, потом сказала, что скоро будет завтрак, и убежала.
Во время завтрака Тётушка расспросила каждого, как у него самочувствие, где и что болит. Но парни вчера отделались легко, обошлось без травм. А вот после… На удивление, нас предоставили самим себе.
Женщина же ушла наверх, и, может, мне и показалось, но кто-то постучал во входную дверь квартиры.
Что могут делать дети, если их предоставить самим себе? Конечно же, пойдут играть. Я вышел с ними, но далеко они уходить не стали.
– Сегодня нам лучше держаться вместе и рядом с домом, – пояснил Волчонок. – Сюда не придут, но вот подловить на улицах могут.
– И чем вы будете заниматься весь день?
– Да ничем, – пожал он плечами. – Может, Тётушка какое поручение даст. У неё сегодня день посещений, сейчас начнут захаживать гости. Слушай, а ты где так драться научился? Неплохо держался, лучше, чем мы все вместе.
Волчонок говорил прямо, я видел в его глазах интерес и никакой обиды. Простая констатация факта, что есть тот, кто оказался в чем-то лучше их.
– Да меня дома учили, – почти честно сказал я. Умолчав, что дом был в другом мире. – Но я сейчас после ранения слабый, мало что могу.
– Если ты это называешь слабостью, то что сможешь, когда выздоровеешь? – прищурился Волчонок.
– Ну… Мне сложно сказать, – не говорить же ему, что я вражеских пацанов буду голыми руками рвать на части? Гипотетически. Так-то убивать детвору не собираюсь.
– Понятно.
Волчонок потерял интерес и пошел бегать со своими. У них тут даже мяч нашелся, который они и стучали об стену.
А я вернулся в дом. Закрылся в комнате, сел в медитацию и стал гонять энергию по телу.
* * *
– Волчонок, ты знаешь, что делать. Завтра Пасть откроется, и нужно собрать плоды. Я бы вас не посылала, но… Ты и сам знаешь, что к чему, – тяжело вздохнула женщина.
– Не беспокойся, Тётушка, мы будем аккуратны.
– Если встретите других мальчишек, то в драку не ввязывайтесь. Если что, убегайте.
– Ага, чтобы потом снова голодать и в холоде сидеть? – нахмурился Волчонок.
– Что-нибудь придумаем. Если кого-то из вас сильно ранят, то это траты, смысл добычи потеряется.
– Понятно… Будем аккуратнее.
Дело было ранним утром. Разбудили раньше, чем я проснулся, и на улицу вышли, когда солнце едва касалось вершин. В этот раз пробежка выдалась проще. Я смог не отстать, и это был прогресс.
– Болтля, какая у нас задача? – уточнил я у малого, пока Волчонок забирался на насыпь и вглядывался вдаль.
– За день до того, как Пасть откроется, здесь цветы распускаются. Да и всё насыщеннее становится. Но и опасностей много.
– Цветы? Опасности?
– Ага, – шмыгнул мальчик и смачно зевнул. – Цветы нужны для зелий. Сегодня их наберем, а завтра к Тётушке очередь из желающих выстроится. Хорошо заработаем.
– А деньги – это еда и тепло, – пояснил подошедший Бегунок.
– Тепло? – спрашивал я, как дурак.
– Дикий… – завел свою шарманку Болтля. – Конечно же, тепло. Скоро осень, зима, холодно станет. Чем отапливать предлагаешь? Всё денег стоит, – философски заметил самый мелкий из команды.
– А что с опасностями?
– Дыхание, – ответил Бегунок. И снова так, словно я должен сразу понять. Достало… – Увидишь. Черное марево. Держись от него подальше. Ещё другие мальчишки. Они часа через два будут. Мы раньше всех приходим. Это опаснее, но… Куда ни плюнь, везде риск.
– Да ты философ, – не удержался я от хмыка, а Болтля вздернул нос, мол, да, я такой.
Тут Волчонок махнул рукой, и стало не до разговоров. Хотя спросить было что. Если другие мальчишки приходят через пару часов, то что высматривает Волчонок? Проверяет, не решат ли они заглянуть пораньше? Или причина в другом?
В этот раз я учел прошлый опыт и, как только почувствовал энергию, попробовал её впитать, что получилось. Сегодня она была насыщеннее, чем в прошлый раз. Если тогда я почувствовал энергию гораздо глубже от кирпичной насыпи, то сегодня прямо за ней ощутил. Понять бы, это концентрация силы увеличилась или моя чувствительность.
На подпитку тело откликнулось с благодарностью. Энергия – это как универсальный строительный материал. Позволяет много чего сделать, и у меня уже был готов план. Укрепление энергетики, организма, костей, развитие чувствительности… Но и за грязью нужно следить. Она вместе с насыщенностью тоже прибавилась.
Пока разбирался с внутренними процессами, не заметил, как прошли пару сотен метров и углубились в ближайшие кусты, где сейчас и рыскали мальчишки. Присоединился к ним, заодно замерил, как изменилась чувствительность. Тридцать пять шагов. Неплохо. Не пара сотен метров, доступных мне раньше, но тоже хорошо. Значительно упрощает поиски ценных плодов.
Полчаса, и отряд становится обладателем заветного десятка.
– Да тебя одного сюда можно посылать. В чем секрет? – спросил Волчонок. Вопрос логичный, я принес восемь плодов.
– Везет.
