Пропажа тапочки сразу побудила его задействовать протокол «тревога-похищение», но полиция штата решила собрать другие улики, прежде чем давать добро на поисковую операцию.
Время шло, я не находила себе места. Я была совершенно растеряна, не знала, как помочь поискам, и сходила с ума от вынужденного бездействия. Позвонив своему редактору, я оставила на ее автоответчике сообщение: «Фантина, мне нужна твоя помощь, Кэрри пропала, ее ищет полиция, я не знаю, что делать, умираю от тревоги, скорее мне перезвони».
Скоро Бруклин объяла тьма. Кэрри так и не нашлась, хуже того, нью-йоркская полиция, как ни старалась, не могла обнаружить ее следов. Казалось, моя дочь испарилась, унесена во тьму кровожадным Лесным Царем, воспользовавшимся мгновением моей невнимательности.
В восемь вечера к ступенькам «Ланкастера», куда меня попросили спуститься полицейские, обыскивавшие принадлежавший мне отсек подвала, подъехала лейтенант Франсис Ричард, начальница детектива Рутелли.
– Мы поставили ваш телефон на прослушку, – сообщила она мне, поднимая воротник плаща.
По перекрытой полицией Бэрри-стрит гулял ледяной ветер.
– Не исключено, что похититель или похитительница вашей дочери свяжется с вами, чтобы потребовать выкуп или с какой-нибудь еще целью. А пока вам придется проехать с нами в участок.
– Зачем? Как ее могли похитить? Дверь была…
– Это мы и пытаемся выяснить.
Я задрала голову. На фоне черного неба громоздилось наше здание. Что-то мне подсказывало, что Кэрри все еще там и что я сделаю ошибку, если уеду. Я оглянулась на Рутелли, надеясь на поддержку, но он занял сторону своей начальницы.
– Вам придется поехать с нами, чтобы точнее ответить на некоторые вопросы.
Выдержки из протокола допроса Флоры Конвей
Проведен в понедельник 12 апреля 2010 г. детективом Марком Рутелли и лейтенантом Франсис Ричард в помещении 90-го участка полиции, 211, Юнион-авеню, Бруклин, Нью-Йорк, 11211.
8.18 pm
Лейтенант Ричард (читая свои записи): По вашим словам, отца Кэрри зовут Ромео Филиппо Бергоми, он танцовщик в «Опера де Пари». Верно?
Флора Конвей: Он солист второго состава балета.
Детектив Рутелли: Как это понимать?
Флора Конвей: В иерархии Парижской оперы есть танцовщики-звезды, первые солисты, танцоры и солисты второго состава.
Лейт. Ричард: Хотите сказать, он неудачник?
Флора Конвей: Нет, просто отвечаю на ваш вопрос.
Лейт. Ричард: Мистеру Бергоми сейчас 26 лет?
Флора Конвей: Полагаю, вы навели необходимые справки.
Дет. Рутелли: Да, мы с ним связались, хотя это должны были сделать вы. Кажется, он сильно встревожился и срочно вылетает в Нью-Йорк. Завтра утром он будет здесь.
Флора Конвей: Первый случай, когда он тревожится за дочь. До сих пор он ею не занимался.
Дет. Рутелли: Вы на него злы?
Флора Конвей: Нет, меня это вполне устраивает.
Дет. Рутелли: Думаете, мистер Бергоми или кто-то из его окружения мог бы причинить вред Кэрри?
Флора Конвей: Не думаю, но ручаться не стала бы. Я плохо его знаю.
Лейт. Ричард: Вы не знаете отца своего ребенка?
8.25 pm
Дет. Рутелли: У вас есть враги, миссис Конвей?
Флора Конвей: Насколько я знаю, нет.
Дет. Рутелли: Есть, без сомнения, недоброжелатели. Кто бы мог затаить злобу на признанную романистку вроде вас? Может быть, менее удачливые коллеги?
Флора Конвей: У меня нет коллег. Я не хожу на завод или в офис.
Дет. Рутелли: Вы понимаете, что я хочу сказать. Люди читают все меньше, так? Хлебные местечки дороги, это неизбежно рождает между вами напряженность, зависть…
Флора Конвей: Может быть, но не до такой степени, чтобы похитить ребенка.
Лейт. Ричард: К какому жанру принадлежат ваши романы?
Флора Конвей: Не к тому, который предпочитаете вы.
Дет. Рутелли: А как насчет ваших читателей? Вы не замечали среди них совершенно сбрендивших поклонников, как в той истории, «Мизери», кажется? Не получали писем, мейлов от излишне навязчивых читателей?
Флора Конвей: Я не читаю письма от моих читателей, но этим, без сомнения, занимается мой редактор, спросите у нее.
Дет. Рутелли: Почему не читаете? Вам не интересно узнать, что они думают о ваших книгах?
Флора Конвей: Нет.
Лейт. Ричард: Почему?
Флора Конвей: Потому что читатели читают ту книгу, которую хотят читать, а не ту, которую вы написали[1 - «Писатель пишет, что может, читатель читает то, что хочет». Альберто Мангель, цитата из интервью Х.Л.Борхеса журналу «Солей», 9.10.2010. (Здесь и далее примеч. авт.)].
8.29 pm
Дет. Рутелли: Писательский труд хорошо оплачивается?
Флора Конвей: Когда как.
Дет. Рутелли: Мы изучили ваши банковские счета. Не сказать, чтобы вы катались как сыр в масле…
Флора Конвей: Я потратила все свои авторские гонорары на покупку и ремонт своей квартиры.
Дет. Рутелли: Да уж, на такую квартирку ушла, наверное, уйма денег.
Флора Конвей: Для меня это важно.
Лейт. Ричард: Что именно вам важно?
Флора Конвей: Иметь стены, которые меня защитят.
Дет. Рутелли: Защитят от кого?
8.34 pm
Лейт. Ричард (читая сообщение «Франс Пресс»): Я видела, что о вас писала пресса. Знаю, сейчас это неуместно, но все равно поздравляю с присуждением премии Кафки.
Флора Конвей: Неуместно – это мягко сказано…
Лейт. Ричард: Итак, вы не поехали на вручение премии в Прагу, потому что, я цитирую сообщение, «страдаете социофобией». Это правда?
Флора Конвей: …
Дет. Рутелли: Это правда, миссис Конвей?
Флора Конвей: Хотелось бы понять, что творится у вас в головах, если вы теряете время, задавая мне такие вопросы вместо того, чтобы…
Лейт. Ричард: Где вы были вчера вечером? Дома, с дочерью?
Флора Конвей: Вчера вечером меня не было дома.
Лейт. Ричард: А где вы были?
Флора Конвей: В Бушвике.
Дет. Рутелли: Можно поточнее?
Флора Конвей: В баре «Бумеранг» на Фредерик-стрит.
Лейт Ричард: Не странно ли ходить в бар, страдая социофобией?
Флора Конвей: Ладно, скажу: эту ерунду про социофобию сочинила мой редактор Фантина, чтобы оградить меня от встреч с журналистами и читателями.
Дет. Рутелли: Почему вы отказываетесь с ними встречаться?
Флора Конвей: Потому что моя работа заключается не в этом.
Дет. Рутелли: А в чем?
Флора Конвей: Писать книги, а не продавать их.
Лейт. Ричард: Что ж, вернемся в наш бар. Кто обычно приглядывает за Кэрри в ваше отсутствие?
Флора Конвей: Чаще всего няня. Бывает, что Фантина, если я в цейтноте.
Дет. Рутелли: А вчера вечером? Пока вы были в «Бумеранге»?
Флора Конвей: Няня.
Дет. Рутелли: Как ее зовут?
Флора Конвей: Понятия не имею. Я звоню в агентство, присылающее бебиситтеров. Каждый раз приходит новая.
8.35 pm
Дет. Рутелли: Что вы делали в баре «Бумеранг»?
Флора Конвей: То, что обычно делают в барах.
Дет. Рутелли: Выпивали?
Лейт. Ричард: Знакомились с мужчинами?
Флора Конвей: Это часть моей работы.
Дет. Рутелли: Ваша работа – пить?
Лейт. Ричард: И знакомиться с мужчинами?
Флора Конвей: Моя работа – бывать в разных местах, чтобы наблюдать за людьми, разговаривать с ними, стараться проникнуть в их внутренний мир и угадать их тайны. Это – горючее моего творчества.
Лейт. Ричард: С кем вы встречались вчера?
Флора Конвей: Не понимаю, какое это имеет отношение к…
Лейт. Ричард: Вы ушли из бара с мужчиной, миссис Конвей?
Флора Конвей: Да.
Дет. Рутелли: Как его звали?
Флора Конвей: Хасан.
Дет. Рутелли: Хасан, а дальше?
