Перейти к содержанию

Парфюмерный гид 2018

Автор:

4,4 110+ оценок читателей Рунета
Категория
Публицистика
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
12+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

В своей новой книге знаменитые парфюмерные критики Лука Турин и Таня Санчес обозревают более 1200 ароматов, массовых и нишевых, вышедших за последние десять лет, и дают беспристрастную оценку современной индустрии духов — без купюр, но с юмором и знанием дела. Что такое линейные композиции, чем нишевая парфюмерия отличается от артизанальной и почему духи сегодня стоят так дорого — все эти ответы вы найдете в «Парфюмерном гиде 2018».

Читать «Парфюмерный гид 2018» — Лука Турин онлайн

Страница 4 из 4


Black Opium (Yves Saint Laurent) ★ фруктово-цветочный

Сам факт, что парфюмерный дом, который подарил нам Y, Kouros, Rive Gauche, Champagne, Paris и, само собой, классический Opium, производит подобную дрянь, вызывает отчаяние. Правда, в этом смысле YSL не одиноки, что, впрочем, не смягчает их вину: Black Opium, или BO (авторская игра слов: в англоязычной парфюмерной среде с помощью аббревиатуры BO – от англ. body odour – описывают телесные запахи, как правило не очень приятные. – Прим. пер.), и это намеренный каламбур, неотличим от тысячи других духов. Все делают что-то похожее. Но как мы докатились до такой жизни?

История началась в 1980-х, когда появились линейные композиции. В линейной композиции душистые материалы (по большей части синтетические, это вынужденная мера) имеют хорошую стойкость и пологую кривую восприятия – последнее означает, что вещество в любой концентрации пахнет примерно одинаково. В результате мы получаем аромат, в котором верхние ноты мало отличаются от базовых. Это важно, так как человек покупает духи, если они ему нравятся в первые тридцать секунд своей жизни, но повторную покупку совершит лишь при условии, что и последующие три часа ему по душе. Создание линейного аромата – головоломка: в нем априори отсутствует то, что делает классические духи интересными, а именно переходы между разными частями композиции. Но найти тот замысловатый аккорд, на котором аромат продержится до конца, непросто. Если такой аккорд найден, то духи звучат как оркестр, играющий не мелодию, а одну-единственную ноту – всем составом, до тех пор, пока эта нота не угаснет, а танцоры, ненадолго застывшие во времени, не растворятся в воздухе.

Увы, одновременно с линейными духами расцвел и парфюмерный анализ. В наше время уже на следующий день после того, как у крупного бренда происходит важный запуск, компании рассылают своим штатным парфюмерам документ, в котором перечислены все входящие в новые духи молекулы – с процентами, летучестью и т. д. Натуральные вещества состоят из десятков молекул, и понять, что куда изначально входило, чтобы превратить расшифровку анализа в рецепт для новых духов, бывает тяжело. Кроме того, натуральные вещества нелинейны и дороги, поэтому от них нередко отказываются. С синтетикой все просто и понятно: что в распечатке написано, то в духах и содержится, и единственное, что осложняет жизнь имитаторам, – это каптивы, которых нет в открытой продаже. Если верить газовому хроматографу и масс-спектрометру, Black Opium содержит около 37 широко распространенных синтетических веществ, причем примерно в тех же пропорциях, что и в десятках других ароматов. А вот натуральных ингредиентов в нем нет или почти нет.

Все это идеальные условия для расцвета заурядности. Несчастные парфюмеры, жестко ограниченные во времени, делают то, чего от них требуют («сделай мне так же, только по-другому»), бесконечно копируя формулы ароматов-конкурентов. С задачей сделать «по-другому» справляются по-разному: немного поворачивают духи в душистом пространстве, пересматривают пропорции в центральном аккорде или добавляют какой-то синтетики к имеющейся мешанине. Если повторить эту процедуру несколько десятков раз, постоянно вычитая из формулы что-то дорогое или сложное в работе, можно от таких духов, как Euphoria и Flowerbomb, в итоге прийти к таким, как Black Opium и La Vie Est Belle. То есть к копиям других копий.

Эта тенденция продолжает нарастать, размазывая душистые молекулы по тарелке. Духи стали походить на швейцарские армейские ножи: они и прежде, будучи вооруженными скромной парой лезвий и штопором, работали так себе, а теперь, когда из них торчит увеличительное стекло, три пилы и шариковая ручка, и подавно ужасны. Но хуже их всех огромный пластмассовый образец ножа, который медленно вращается в витрине магазина. Таков Black Opium – грузный пластмассовый макет вторичной и никуда не годной конструкции. ЛТ


Black Orchid Eau de Toilette (Tom Ford) ★★ шоколадный огурец

В 2006 году, когда вышел Black Orchid, его громоздкий шоколадно-нафталиново-огуречный аккорд казался блестящим – вершиной мудреной, замысловатой парфюмерии. В наши дни он производит впечатление бессмысленного и старомодного. ЛТ


Black Osmanthus (Marina Bercenilla) ★★ древесный османтус

На сайте марки написано, что Мария Берсенилья – британский парфюмер испанского происхождения, в основном работающая с натуральными душистыми веществами. Каждый аромат она сопровождает полным списком ингредиентов, что достойно похвалы. К несчастью, сами духи меня не впечатлили, особенно в сравнении с обычной парфюмерией, менее одержимой натуральностью. Но если подобное вам по душе, то понравится и это, так что не буду ворчать. Black Osmanthus действительно пахнет настоящим османтусом – восковым абрикосом и кожей, снятыми со всех ракурсов и практически без фильтров, хотя здесь много других компонентов, создающих бледный дымно-древесный фон. Для меня этот аромат – напоминание о том, сколько потребовалось мастерства, чтобы высветить лучшие грани османтуса в других духах. ТС


Black Vines (Kerosene) ★★★★ ядерный анис

Многие нишевые марки рассчитывают на покупателей, которые не хотят толкаться в толпе и поэтому придут к ним. «Таких духов, – скажет консультант, предлагая вам пару капель амброкса за сто долларов, – у вашей мамы точно не было». (И неважно, что ваша мама, возможно, носит шедевры Estée Lauder и Guerlain тридцатилетней давности, которые нишевых карликов едят на завтрак – вместе с костями.) Кажется, подобные марки понятия не имеют, как быть с предоставленной им свободой творчества, подобно моему другу, который купил себе радиотелефон и все равно постоянно сидит рядом с базой. Но Kerosene совсем другое дело. Да, милые названия и модненькая упаковка: флаконы украшены металлическими табличками с нарочито неровной гравировкой, то ли ручной, то ли лазерной. Зато какие у них духи, ребята! Вот пример нишевой марки, которая занимается тем, чем должна заниматься ниша в целом, то есть делает нечто совершенно новое. Авторы духов не указаны («внутренний проект»), а композиции настолько странные, что я даже спросил у Кристофа Лодамьеля, не его ли это рук дело (нет, не его). Тогда я призвал к ответу Джона Пегга, основателя Kerosene, и тот признался, что все духи сделал сам. Подобно Вагнеру, Пегг был критиком до того, как стать творцом, и вел парфюмерный канал на YouTube (сейчас там ничего нет).

Итак, Black Vines. Начальный аккорд настолько мощный и странный, что осмыслить его можно лишь при одном условии – если водить блоттером, приближая и отдаляя его, под носом, чтобы вместо условного колочения локтями по клавишам получилось душистое арпеджиато. Не думаю, что без базы Майкла Эдвардса, в которой указана пирамида Black Vines, я смог бы разложить эти духи на составные части. В них однозначно есть мощная нота аниса, но из нее как будто убрали всю свежесть, привычную для этого компонента. Пронзительную остроту аниса и лакрицы уравновешивают глубокая зелень и пыльная корица, общее впечатление – что-то подземное и аптечное одновременно; так могло бы пахнуть на Троллевом рынке в «Хеллбое-2». Помню лишь несколько композиций с похожей плотностью, мрачной и непроницаемой, в частности Ubar (Amouage, 1995). Но те подолгу кружат вокруг грозовых облаков, позволяя экипажу подготовиться и принять все меры предосторожности, тогда как Black Vines без промедления швыряет вас в темноту. Позже, после того как буря отступила, на первый план выходит колоссальная нота вишни в сиропе, своего рода ядерный Poison (Dior, 1985). Хорошо ли пахнет Black Vines? Возможно. Интересно ли? О да. Кому подойдет? Сразу думаю про свою дочь, подростка с темпераментом вулкана Кракатау. Она смогла бы приручить Black Vines и сделать его безобидным и солнечным, как CK One. ЛТ


Black Violet (Alyson Oldoini) ★★ фруктовая фиалка

Марка постоянно нам напоминает, что ее владелица Элисон Олдоини – настоящая nobile blasonata, аристократка с фамильным гербом, «включенным в государственный реестр и Золотую книгу итальянского дворянства». В общем, с брендом все ясно (если что, титулы в Италии отменили еще в 1947 году). Упаковка великолепная, сайт – никудышный: английская версия хуже текста, прогнанного через Google Translate, а на заднем плане бесконечно играет одна и та же песенка. Black Violet – дешевая фруктовая фиалка. Не ужасная, но точно не стоит своих €282. ЛТ


Blackmail (Kerosene) ★★★ фруктовый уд

Приятная вариация знакомой дымно-пряной темы – с фруктовой верхушкой и ростками уда в недрах машинного отделения. ЛТ


Blanche (Byredo) ★★★ альдегидно-цветочный

Альдегидно-цветочный аромат по версии Byredo, усевшийся между No. 22 (Chanel) и White Linen (Estée Lauder). Не такой душный, как первый, и менее ослепительный, чем второй. Хорошие духи в отличной компании. ЛТ


Bleu de Chanel Eau de Parfum (Chanel) ★★★ цитрусовый фужер

Возможно, величайшее достижение Chanel – их умение жить двойной жизнью близнецов, разлученных при рождении: первый прохлаждается на заднем сиденье Bentley с удлиненным кузовом, второй вцепился в ремень, свисающий с потолка в вагоне метро. Bleu de Chanel сводит эти жизни воедино – в композиции, которая бесстыже заимствует затертый образ плохого парня у Cool Water и Light Blue, но умудряется подать его в изящной упаковке. Если и существует мужской аромат, воплощающий мечты бедняков и баловней судьбы одновременно, то вот он. ЛТ


Bleu Framboise (Jean-Michel Duriez) ★★★★ цветочный шипр

С духами Жан-Мишеля Дюрье у меня произошла интересная история. Этого автора я знаю много лет: с самого начала возносил похвалу его Yohji Homme (Yohji Yamamoto, 1999), встречался с ним в золоченом бутике Patou на улице Кастильон в Париже и вообще всегда считал Дюрье одним из самых четких и вдумчивых парфюмеров. Ближе к концу нашей работы над гидом я осознал, что так и не попробовал духи его собственной марки, но вспомнил почему: Дюрье говорил, что не может отправить мне флаконы из-за правил перевозки опасных грузов внутри Евросоюза. Вообще, если бы Всемирный почтовый союз относился к духам всерьез, то, как минимум, определил бы Fracas в категорию веществ с более высоким классом опасности, чем La Vie Est Belle, ну да ладно. Я попросил Дюрье отправить мне маленькие сэмплы, и те приехали точно в срок. Следует учитывать, что Дюрье начинал свою карьеру в Kao – делал отдушки для мыла, затем сменил легендарного Жана Керлео в Patou (Керлео сам выбрал его своим преемником), затем оказался сотрудником Procter & Gamble, когда те принялись скупать люксовые бренды (в конце концов, и Lamborghini тракторы и мазутные горелки). Короче, у Дюрье есть талант и опыт, поэтому я многого ждал от его собственной линейки. К моему разочарованию, на бумаге его духи пахли плохо – бедно, дешево, грубо. Несколько дней я не мог решиться, но потом все-таки отправил ему e-mail, в котором поделился своими впечатлениями. Дюрье отреагировал на удивление адекватно – помолчал какое-то время, а потом честно рассказал, в чем заключается проблема. Компания P & G – строгая хозяйка; все решают большие фокус-группы в четырех странах. Подобная практика ожидаемо приводит к перераспределению бюджета формулы в сторону начальных нот, когда все деньги, как при запуске ракеты, уходят на сжигание душистого топлива в первые несколько минут, а в оставшееся время духи, по сути, работают на парах горючего. Оттрубив пятнадцать лет в P&G и понимая, что коллеги будут пристально изучать его самостоятельные работы на предмет сходства с художественным стилем последнего работодателя, Дюрье специально лишил свои духи верхних нот (о чем забыл меня предупредить). В связи с этим я решил произвести переоценку его линейки с помощью волшебного устройства Monclin – коньячного бокала без ножки с отверстием в основании. Работает он следующим образом: помещаешь блоттер в отверстие, ставишь бокал на стол ободком вниз, ждешь пять минут и получаешь МРТ-снимок духов – их запаха на коже, будто застывшего во времени. Возникает совершенно другая картина. Дюрье пришлось бы часами объяснять все описанное выше своим потенциальным покупателям, но, принимая во внимание, что бокал Monclin изобрели в Patou, где он работал, такие наверняка будут установлены и у него в бутике. Теперь о Bleu Framboise: это чудесная, прозрачная и свежая мятно-цитрусовая роза с оттенком пачулей, мягкая, как перина, и в целом совершенно очаровательная. Как хорошо, что с этой рецензией я в итоге не напортачил. ЛТ

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.