Сергей Савинов, Антон Емельянов
Почта Приграничья
Пролог
Приграничье – это территория Нави. Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство свершенного ими преступления.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
2214 год
Тучи над горизонтом уже начали желтеть от света поднимающегося солнца. И, словно ожидая от этого грядущих неприятностей, мужчина, сидящий на веслах в небольшой деревянной лодке, зябко поежился. Он держал суденышко ровно посредине реки, крепкими уверенными движениями весел двигаясь куда-то вдаль. А два его сына сидели на корме, и их руки изо всех сил, прямо до побелевших пальцев, сжимали борта лодки.
– Боишься воды? – тот, что помладше, попробовал пошутить над старшим, но тот только яростно потряс головой и щёлкнул пальцем по стеклянной ладанке, висящей у него на поясе.
От нижнего контакта к верхнему пробежала искра и тут же погасла.
– Отец! – старший парень тоже не выдержал и яростно указал на длинный двухметровый сверток, лежащий на дне их лодки. – Из-за этой «посылки» электричество в принципе не работает. Мы же теперь даже не сможем понять, если к нам кто из навьих тварей начнет подбираться. А мне показалось, я видел хвост сома, а в том водовороте мелькнули глаза аптаха.
– Да не аптах это был, обычная лягушка с одной головой, – младший брат сразу же влез в разговор. – Я тоже на нее смотрел. Тебе просто почудилось.
– Да ты!… – старший крутанулся на месте, но тут в разговор вмешался отец.
– Тихо! Или вы забыли главное правило почтарей? Пока мы не вернемся с правого берега на левый, никаких споров!
– Да, отец, – старший брат склонил голову, и младший тут же последовал его примеру.
– Раз не забыли, то и про остальное мне сейчас расскажете. Всяко лучше, чем ругаться будете. Итак, в чем суть работы почтарей?
– Доставлять грузы из Нави в Явь… – младший первый выпалил ответ и с ехидной улыбкой посмотрел на брата.
– Мал, – отец укоризненно покачал головой. – Не спеши, чти свой черед. Олег, что ты скажешь?
– Скажу, что имя у меня дурацкое. Северное!
– Сын!
– Хорошо. Мы – Локовы, наш род уже пять столетий работает почтарями. Мир разделен на Правь, Явь и Навь. Где проходит граница с верхним миром – неизвестно. Но вот то, что граница между Явью и Навью идет по Волге, знает каждый. Однако не каждый может сплавать на правый берег и вернуться.
– Почему? – отец довольно кивнул, радуясь про себя, что разговоры, кажется, заставили его сыновей забыть об опасности. И зачем он только взял их с собой? Поспешил? Так хотел начать новую жизнь?…
– Потому что Навь всегда пытается запутать живых, – тем временем ответил Олег. – Вроде бы просто надо переплыть Волгу с правого берега на левый, но нет. Стоит добраться до середины реки, как силы мира мертвых опутывают тебя со всех сторон, и никто не может понять, куда надо плыть дальше. Где право, где лево – неясно. Один берег притворяется другим и наоборот. Мороки окружают нас со всех сторон. А стоит в них поверить, свернуть обратно, как путь назад, в Явь, будет закрыт уже навсегда.
– А будешь долго думать и не успеешь вернуться до восхода солнца, так путь закроется на один день, – Мал опять не выдержал. – И придется до самого заката отбиваться от всех подряд. Даже княжье войско, когда сто лет назад застряло на том берегу, за ночь потеряло каждого десятого дружинника. А для обычных людей это верная смерть!
– Все правильно, – на этот раз отец не стал его прерывать, а просто тяжело вздохнул. – Но как мы тогда находим путь назад?
– Березы, – на этот раз Олег опередил своего брата и довольно улыбнулся. – В Нави они не растут, только в нашем мире. И если привести с собой небольшое деревце и посадить перед тем, как сесть в лодку, то на обратном пути можно будет править на него.
Все верно. На этот раз отец двух парней не стал ничего говорить, а просто подумал это про себя… Они тоже посадили дерево – по традиции, хотя это было уже и не обязательно, учитывая, что на их берегу выросла целая березовая роща. Однако сегодня, когда, приняв заказ, он направился назад, деревьев уже не было. Как будто кто-то скрыл их колдовским туманом или даже специально все повырубил, чтобы они не смогли вернуться. Но кому это могло бы понадобиться?
Старший Локов опять тяжело вздохнул, а потом с удвоенной силой приналег на весла… Ничего, они не единственные почтари в округе, доплывут до новой рощи или до какого-то дикого дерева, и все у них получится. А потом, с деньгами за последний заказ, не только он сам уже сможет не работать, но и его дети. Да им даже на обучение в столице хватит, а там, если повезет, и с этим опасным промыслом можно будет навсегда завязать.
– Отец? – Олега встревожило повисшее молчание, и мысли парня снова скакнули к тому, что будет, если они не успеют.
– Береза! – Мал заметил совсем молоденькое деревце на правом для них берегу. Издалека могло показаться, что это просто какой-то безродный куст, но все три почтаря, и старый, и молодые, сразу узнали характерные формы ствола и листьев.
– Не зря Волгу еще Березиной называют. Потому что именно на ее берегах растет больше всего берез! – Олег зачем-то назидательно поднял палец вверх, а потом обернулся.
Парень знал, что это плохая примета – смотреть в Навь, но тут он просто не выдержал, почувствовав на себе чье-то дикое и голодное внимание. Олег пристально вглядывался в кусты на том берегу, в фантомный дымок от якобы скрывающейся за холмом деревни, но не увидел ничего и никого страшного. Впрочем, в Нави глаза – это последнее, на что стоит полагаться. Парень бы предпочел проверить, не идет ли по их пятам какая-то нечистая сила, с помощью электрической ладанки, но опять же из-за груза искра и не думала работать.
– Вытаскивайте ее из воды, – старший Локов дал лодке с разгона врезаться в берег и, оставив ее на сыновей, сам подхватил лежащий на дне сверток и осторожно вынес его на высокий берег.
Пока солнце окончательно не взошло, ему нужно было выполнить последнюю часть задания. Сегодня ему поручили не доставить тюки с разрыв-травой для торговцев и не набрать пару фляжек мертвой воды для дружинников стоящей в их поселке сотни – нет, ему досталось задание, которое выпадает раз в жизни. Посланница одной из Нга пришла к нему в ночи и попросила доставить мертвое тело из Нави в Явь. Если верить сказкам, таким должны были заниматься герои, а не создания ночи, но та старая перечница оставила аванс в десять полновесных золотых монет, и старший Локов решился.
Он взял с собой сыновей, чтобы никогда больше не возвращаться домой и не дать людской зависти оставить след на их судьбе, пересек Волгу, получил в Нави свой груз, и вот теперь, несмотря на все злоключения, он наконец-то сможет довести дело до конца.
– Я помогу? – Мал бросил старшего брата и решил посмотреть, чем таким интересным занят отец, и тот сразу же позвал его помогать раскутывать лежащее на берегу тело.
– Мал! – снизу донесся голос Олега, возмущенного тем, что ему одному приходится заниматься лодкой.
Но младшему брату было не до него. Вместе с отцом они разматывали тряпки, грязные сверху, белые посередине и как будто пропитанные кровью внизу. Старшего Локова начало немного потряхивать от того, что может их ждать, но неожиданно, когда последний слой ткани отлетел в сторону, их взору предстал не кровавый монстр, а девушка. Наверно, самая красивая девушка в мире… Мягкие черты ее лица несмотря на бледность притягивали взор, а выделяющиеся на этом фоне алые губы и черные длинные волосы только усиливали этот эффект.
– Как будто настоящая княжна! – Мал с восторгом смотрел на перевезенную ими через реку девушку.
Княжна? Эта мысль ударила в голову старшего Локова тревожным набатом! Княжна? Неужели… Он не успел додумать эту мысль, потому что рука девушки поднялась, коснулась его лба, и старый опытный почтарь, забывший об осторожности ради мечты, рухнул на землю без движения.
– Отец… – Мал не сразу осознал, что сейчас произошло, а рука девушки коснулась уже его лба.
– Я вернулась, – не глядя на два лежащих рядом с ней трупа, девушка потянулась. – Как же давно я не была в срединном мире. И как же просто в итоге оказалось преодолеть грань. Права была та Нга, люди совсем расслабились. Пришло время преподать им новый урок.
Девушка поднялась на ноги, а потом, шагнув в собственную тень, превратилась в гигантского ворона. Тяжело взмахнув своими огромными, метра под два, крыльями, птица поднялась в воздух, а потом, издав протяжный крик, полетела куда-то на запад. И она так спешила убраться подальше от столь опостылевшей ей Нави, что даже не заметила, как буквально в паре метров от берега реки остался в живых еще один человек.
Олег поднялся на сушу в тот самый момент, когда девушка-ворон улетала. Он не видел, как она расправилась с его отцом и братом, он даже не сразу понял, что те мертвы, и когда через минуту парень не выдержал и закричал во весь голос, та, кого они перенесли в мир живых из мира мертвых, уже не могла его услышать.
2234 год
Олег проверил, плотно ли сидит рюкзак на спине, и несколько раз подкинул на ладони мешочек с разрыв-травой, привыкая к его весу. Вообще, он всегда использовал одинаковые грузы, но проверка никогда не бывает лишней. Если ты планируешь дожить до завтра, то всегда лучше точно знать, как именно полетит твое оружие последнего шанса. Сможешь ты, например, докинуть его до тех кустов в двадцати метрах, если оттуда прямо сейчас выскочит толпа вурдалаков, решившая нарушить договор и полакомиться подвернувшимся почтовиком? Говорят, их недавно видели рядом, вот парень и решил подстраховаться.
Впрочем, он давно уже не парень. Прошло двадцать лет с тех пор, как неизвестное существо, что они с отцом и братом вывезли с территории Нави, вырвалось на волю и лишило его семьи. С тех пор жизнь Олега сильно изменилась. Ему пришлось быстро повзрослеть и научиться самому заботиться о себе. Благо отец успел преподать ему основы, вот он и вошел с самых ранних лет в почтовый бизнес.
Сначала ему платили четверть от обычной цены, потом половину… Сейчас же Олега Локова знают очень многие – он стал одним из самых известных почтарей Пограничья. И когда нужно гарантированно что-то отвезти или доставить с того берега, то люди обращаются именно к нему. Хотя, проявляя уважение при личных встречах, некоторые за глаза называли последнего из Локовых еще и немного чокнутым. Все деньги, что он зарабатывал за эти годы, Олег тратил не на новый дом или развлечения, нет… Все до последней медной монеты он вкладывал в свое обучение.
Старый Богша, который как раз в то время поселился в Огнищевой чаще, раньше был ведуном. Теперь-то, на старости лет, когда силы почти оставили его, и он особо не отличался по своим возможностям от какой-нибудь бабки-знатки, он и взялся за обучение парня. Надо сказать, что большую часть денег, что он получал от Олега, Богша тратил на ценные металлы для ритуалов и другие ингредиенты, себе оставлял немного… Да и в целом, он действительно старался обучить этого оставшегося без семьи пацана. Вот только у Олега совершенно не было никакого таланта.
– Не слышат тебя светлые боги, – любил повторять Богша.
– Ничего страшного, – отвечал ему всегда Олег. – Пусть не слышат, главное, чтобы темные не замечали, а со всем остальным мы разберемся.
Шли годы. Олег взрослел, от былых надежд уже мало что осталось, но он все равно продолжал пытаться получить силу светлых богов, и год назад у него даже начало получаться хоть что-то кроме простейших наговоров…
Олег опять прислушался, не пытается ли к нему кто-нибудь подобраться, а потом покрепче вжался в землю. За эти годы многие из знакомых ему почтарей отправились на тот свет. Но не потому, что они были слабее него, нет – просто они слишком спешили, слишком часто полагались на судьбу и на удачу вместо того, чтобы все хорошенько проверить.
Олег же предпочитал действовать только наверняка. Лучше потратить лишние пару часов и убедиться, что за ним никто не идет, чем лишиться всего. Мужчина еще крепче вжался в землю и на всякий случай проверил ладанку с электрической искрой на поясе – вроде бы заряд проходит, никого из Навьего мира не должно быть рядом, но все равно лучше подождать. Те же волки хоть и слабее настоящих оборотней, а подрать человека при случае могут чуть ли не лучше своих темных собратьев. И при этом заметить их гораздо сложнее. А уж если вспомнить о существах, что достаточно сильны, чтобы скрыть свое присутствие…
Олег продолжал лежать, а в памяти его невольно всплыл еще один разговор с Богшей. На этот раз не из детства, а уже когда он был чуть постарше.
– Может быть, бросишь это дело? – старый ведун с усмешкой смотрел на парня с покрытым сажей черным лицом. Простейший ритуал отвода злых духов, а он умудрился завалить и его. – Ты уже все отцово наследство потратил, все свои деньги потратил, а ничего так и не смог освоить. А те же девки, даже самые глупые из них, становятся знатками за какие-то полгода.
– Не все! – парень яростно блеснул глазами. – Зоряна семь месяцев училась!
– А ты уже семь лет мое время тратишь! И ничего!
– Я не трачу ваше время! Я плачу за него своим золотом, и если оно вам не нужно… – глаза Олега блеснули гневом, и Богша тут же сдал назад. Он уже не раз замечал, как в его ученике, обычно холодном и спокойном, порой просыпается самая настоящая ярость. Вот уж кто никогда не даст никому собой помыкать.
– Нужно-нужно, – старый ведун всплеснул руками, показывая, что отступает, про себя же радуясь за парня, что тому повезло родиться в Приграничье. Да, тут бродят создания Нави, да мало кто доживает хотя бы до пятидесяти, но в центральных землях, где правит закон и воля Великого князя, с таким характером этот молодой Локов бы точно продержался еще меньше.
В кустах раздался шорох, и Олег тут же сосредоточился на происходящем. Пальцы еще крепче сжали мешочек с разрыв-травой, но, хотя уже можно было бы запустить его вперед на движение, почтарь не спешил расставаться со своим оружием. Впрочем, какое это оружие – так, обманка для бегства. Камень, чтобы мешочек можно было добросить до цели, а внутри разрыв-трава для взрыва и щепотка магния для яркой вспышки. Создания Нави такой яркий свет не любят. Так что, если такой мешочек вовремя запустить, можно ослепить своего врага, а там как повезет. Если тот будет слаб, можно подобраться поближе и попробовать достать медным ножом в сердце. За внутренности нежити всегда неплохо платят… Если же враг будет силен, то останется только воспользоваться форой и убежать…
– Хр-хр, – на поляну рядом с Олегом вышел огромный, метра полтора в холке, кабан и, блеснув красными глазами, прошел мимо.
Мужчина усмехнулся, глядя на вышедшего на охоту оборотня, а в том, что это не обычное лесное животное, он нисколько не сомневался. Кабан опять то ли хрюкнул, то ли проревел, и вслед за ним из кустов выбралось еще около десятка его менее крупных собратьев. Тут все стало окончательно ясно: оборотень вышел на охоту, причем на какую-то необычную добычу, раз ради нее он собрал такую толпу простых кабанов. Впрочем, только тот, кто не сталкивался с яростью этих животных, стал бы всерьез считать их простым противником…
Олег на мгновение задумался, стоит ли попробовать предупредить жертву охоты, но очень быстро отказался от этой мысли. Его самого не заметили только потому, что он лишь сегодня вернулся с правого берега, где по традиции искупался в источнике мертвой воды, которая, как известно, отбивает любые живые запахи. Жаль, ненадолго – как и любая набранная мертвая вода, эта будет действовать лишь одни сутки.
– Хр-хр, – кабан-оборотень опять издал свое громовое хрюканье, отдавая своим собратьям новые команды, а Олег, пользуясь тем, что ветер дул на него, унося с собой звуки его движения, начал медленно отползать назад, подальше от старой дороги, вдоль которой по давней привычке он сегодня и двигался в сторону селения.
Если он и погибнет – Олег мрачно усмехнулся – то точно не сейчас. Не сейчас, когда впервые за двадцать лет у него, наконец, стали получаться простейшие ритуалы. Сегодня он доберется до Огнищева, заплатит старому Богше за последнюю партию ингредиентов, а потом только и останется, что дождаться едущего в город нового ведуна. Слухи донесли, что к ним кто-то отправился из самой столицы, Богша использовал старые связи и через своих знакомых заранее договорился, что этот неизвестный возьмет Олега себе в спутники на месяц. Тридцать дней рядом с действующим сильным ведуном (увы, сам Богша с оставляющей его силой тут никак не подходил), и последний из Локовых наверняка сможет пройти ритуал посвящения. А заполучив силу светлых богов, найти ту самую убийцу его семьи станет гораздо проще!
Олег продолжал медленно отползать от дороги, когда его неожиданно пронзила догадка. А что если до оборотня тоже дошли слухи о госте из столицы? Это же такая лакомая добыча, еще и договор ее совсем не защищает – ну как тут устоять. Мужчина замер, раздумывая, продолжить ли ему отступать, положившись на силу столичного гостя, или же задержаться и хотя бы посмотреть, чем все закончится. Тем более что тут такое место…
– Ладно, пока мертвая вода действует, можно и подождать, – Олег, наконец, решился и, изменив направление движения, подобрался к старому, расщепленному молнией дереву, через которое можно было очень удобно наблюдать за оборотнем…
Тот неожиданно развернулся и, казалось, уставился мужчине прямо в глаза, но тот даже не дрогнул. Ни одно создание Нави никогда не сможет увидеть свою жертву через такую пропитанную божьей мощью вещь… А Олег даже со своим слабым даром чувствовал, как внутри сгоревшего дерева тлеет сила молнии Перуна, словно бог-громовержец неожиданно решил позаботиться не только о своих любимых воинах, которые обычно и приносят ему жертвы, но и об обычном почтаре.
– Вот тебе, называется, и срезала путь, – из-за поворота старой дороги, которой из-за близости к Волге уже давно не пользовались, показался всадник.
Олег сначала было подумал, что это и есть тот самый ведун, которого он ждал, но звонкий женский голос развеял его надежды. А тут еще таинственная спутница, прямо на ходу спрыгнув с коня, вытащила из-за пояса нож, и пробежавшие по нему солнечные волны подсветили ее лицо. Молодая, лет двадцати-двадцати пяти, волосы распущенные – Олег тут же поморщился. Если бы не явное обращение к силе Даждьбога, то точно бы принял незнакомку за ведьму. А так, похоже, что это ведунья, причем сильная. Как быстро произнесла тайные слова и призвала отгоняющий Навь свет. Вот только и ее противник не из простых: кабан-оборотень, что может скрывать свое присутствие от электрической ладанки.
– Тебе здесь не место! – оборотень на мгновение вырастил у себя в горле голосовые связки, чтобы прореветь эту фразу, а потом вперед ломанулись его лесные собратья.
А ведь хитрый ход – Олег не мог не отметить. Обычно ведуны для наговоров используют медные ножи, те, что побогаче, серебряные или золотые – эти позволяют вместить в себя больше силы – вот только сражаться таким оружием в ближнем бою очень неудобно. Слишком мягкий металл! Вогнать его в горло зазевавшемуся вурдалаку – это пожалуйста. А вот пробить дубленую шкуру лесного кабанчика уже станет серьезной проблемой. Только, похоже, оборотень недооценил свою противницу. Олег лишь читал о характерном отблеске оружия, что увидел у нее в руках, но был практически уверен, что это булат. А такой дорогой металл за то и ценится, что и наговоры держит, и любую броню пробивает.
Вот только незнакомка не собиралась сражаться – лишь усилила сияние, исходящее от кинжала, и заклятье, которым оборотень удерживал обычных кабанов, моментально спало, а сами лесные звери разбежались в разные стороны. Олег был уверен, что оборотень после такого отступит, но тот лишь продолжил медленно двигаться к своей жертве, грозно фыркая и яростно вращая как будто живущими отдельной жизнью глазами. И это было ненормально… Нет, не глаза, а вот эта готовность драться несмотря ни на что.
Олег за последние годы встречал очень много навьих тварей, и никогда те просто так не рисковали своей жизнью. А значит, либо этот оборотень хочет за что-то отомстить, либо… Мужчина обернулся и принялся внимательно всматриваться в лес по другую сторону дороги. И точно! Сначала он принял легкое движение ветвей за дуновение ветра, но потом пригляделся и прямо-таки почувствовал, как еще один оборотень пытается подкрасться к незнакомке со спины.
– Если это все-таки ведунья, может быть, она и есть моя будущая спутница? – Олег мучительно размышлял. Да, бросаться в чужой бой – это глупо. С другой стороны, если эта столичная красотка умрет, то кто подготовит его к прохождению ритуала принятия силы? Сколько времени он потеряет, прежде чем сюда снова заедет подходящий ведун?… Если обычной знатке за глаза хватало помощи ее наставницы, то Олегу с его полным отсутствием таланта приходилось рассчитывать только на такое вот чудо. А у этой-то девчонки явно полно сил – то, что нужно для подготовки! Вот только при этом очевидно и отсутствие настоящего боевого опыта – вон же, незнакомка во все глаза следила за первым оборотнем и совершенно не думала о защите своей спины.
– Эй ты, облезлая тварь! – Олег прикинул обстановку, свои шансы и все-таки сделал несколько шагов вперед.
Второй оборотень, поняв, что его обнаружили, тут же рванул вперед, надеясь по-быстрому разобраться сначала с мужчиной, а потом испить и сладкой крови ведуньи. Вот только Олег именно этого и ждал: он не стал бросать в морду оборотня свой взрывной мешочек – да, так он ослепит врага, но тому хватит и других органов чувств, чтобы добраться до своей жертвы. А, скорее всего, учитывая время полета, оборотень просто увернется – так что почтарь выжидал, пока кабан не подберется к нему вплотную, и только когда мощные клыки, которым что дуб подкопать, что человека проткнуть – все равно, уже почти дотянулись до его горла, сжал мешочек прямо у себя на ладони. Как известно, разрыв-трава не берет живую плоть, магний жжется, но если выбирать между ним и смертью, выбор очевиден.
Олег прикрыл глаза, чтобы яркая вспышка не помешала ему резко нагнуться, уходя в сторону от оборотня. Тот же как раз среагировать не успел и, лишившись зрения, бессильно махнул головой, так никого и не зацепив, и пролетел мимо. Притом не просто пролетел – Олег специально встал так, чтобы сожженный дуб оказался прямо за его спиной, и сохранившаяся там сила Перуна смогла оглушить влетевшее в дерево создание Нави. На одну-единственную секунду, но этого хватило, чтобы незнакомая ведунья подожгла сначала одного оборотня, а потом и другого, почему-то не добив их, а позволив с визгом убежать и скрыться в лесной чаще.
– Надо было убить, – Олег недовольно нахмурился. – Оборотни разумны, злопамятны и, что плохо для тебя, никогда не забывают ни один запах. Они еще обязательно вернутся, и из-за твоей слабости могут теперь пострадать другие люди.
– Я хотела убить, – ведунья тоже нахмурилась. – Просто у них шкура крепкая, не рассчитала. И мог бы сказать спасибо, что я тебе жизнь спасла.
– Не ты меня спасла, а я тебя, – Олег продолжал смотреть на ведунью, в глубине души уже начиная надеяться, что его будущей спутницей окажется совсем не она. – Тебе ведь не в Огнищево надо?
– Нет, – девушка тоже начала распаляться, но Олег, услышав то, что хотел, просто развернулся и ушел в лес. Почтовик решил, что раз уж ему повезло, и эта незнакомка – не та, с кем договаривался Богша, то и не стоит тратить на нее время. Конечно, странно, что уже второй ведун из центральных областей решил заехать в Приграничье.
Впрочем, тут у них этого странного хоть ведром хлебай.
Малова
Настя стояла и смотрела вслед ушедшему местному почтовику – по крайней мере, судя по его экипировке, это был один из тех, кто рискует всем и ходит на ту сторону Волги – а с лица девушки медленно сползал накинутый ради шутки образ. Да, она просто не удержалась и, как только добралась до Приграничья, тут же подъехала к речному берегу и, зачерпнув воду, проверила на практике старое поверье.
– Пройди через воду, позволь ей стереть черты твоего лица и нарисовать новые, – Настя, которую все ее четырнадцать лет держали в самых строгих условиях, не сдержалась и впервые после побега из дома дала волю своей фантазии.
Представила распущенную косу, нарисовала себе лицо, о котором всегда мечтала, добавила возраста, чтобы окружающие видели, что она уже взрослая, и чтобы уважали ее… Вот только этому местному дуболому оказалось на это наплевать! Наплевать, что перед ним наследница самого рода Маловых, что она ведунья, что… А и ей – решила девочка – тоже наплевать!
Тем более что в отличие от этого почтовика она-то его узнала. Ей скинули образ того, кто должен будет присоединиться к ней в Огнищеве и ради попытки разблокировать свой жалкий талант месяц будет помогать ей в ее миссии. Впрочем, Настя была уверена, что справится быстрее. Да, отец никогда не хотел тратить деньги на ее обучение, но она все и так смогла узнать сама. Нашла книги, провела ритуалы, разблокировала свой дар… Раз она справилась со всеми проблемами в столице, то и тут все у нее получится. Не за месяц, а гораздо раньше она прикончит двенадцать местных монстров, проведет древний, придуманный еще до заключения Договора, ритуал совершеннолетия и получит право самой управлять своей жизнью…
И тогда – прощай, Приграничье, прощай, Навь! И прощай, почтарь, который еще не знает, с кем ему скоро придется иметь дело.
Часть 1. Лихое дело
Глава 1. Он и она
Пока создания Нави придерживаются Договора, тот защитит их от любой беды, и даже сила богов не сможет им навредить.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
– Не будешь слушаться, тогда до свиданья! – Олег смотрел на сидящую напротив него мелкую девчонку.
Почтарь тяжело вздохнул, вспомнив свою недавнюю лесную знакомую и подумав, что ее компания, возможно, могла быть не так уж и плоха. По крайней мере, она хоть взрослая, с ней наверняка было бы проще найти общий язык. А тут…
– А кто ты такой, чтобы тебя слушаться? – Настя тряхнула головой, из-за чего ее тяжелая русая коса перекинулась через плечо. – Начнем с того, что я ведунья, это раз… Я потомок знатного рода, это два. А что там насчет тебя?
Девчонка откинулась на стуле, закатила глаза и слегка приоткрыла рот, утрированно показав, что всерьез задумалась. Олег чувствовал, что закипает, но старательно сдерживал себя. Все-таки перед ним еще ребенок, глупый и несмышленый, хоть при этом и наделенный силой богов. Той силой, которая так нужна ему, чтобы завершить посвящение.
– Ах, да! – Настя сделала вид, что ее осенило, и подалась вперед, облокотившись на крепкий дубовый стол, за которым они сидели. – Ты просто почтарь, мечтающий стать ведуном и которому очень нужна моя помощь. Или я не права?
Нагло улыбнувшись, девица выпрямилась и вновь тряхнула головой. Коса на этот раз лишь вяло пошевелилась, обдав пространство вокруг цветочным ароматом. В этот момент мальчишка-прислужник притащил поднос с двумя огромными тарелками аппетитно дымящихся щей. Одну сразу поставил перед Олегом, аккуратно и бесшумно, потом уже дошла очередь и до Насти. Тарелка гулко стукнулась о дубовую доску, наваристые щи опасно плеснули по краю, но ни единой капли, к счастью, не пролилось. Однако разницу в отношении к уважаемому в Приграничье почтарю и к этой заносчивой девчонке мальчишка все-таки показал.
– Что ж, – Олег набрал воздуха в грудь и медленно выдохнул, успокаиваясь. – Ты права, я действительно совсем не ведун в отличие от тебя.
Настя понимающе кивнула, явно не ожидая подвоха. Почтарь же сделал паузу, отломил хрустящего ноздреватого хлеба и, погрузив ложку в густое варево, быстро поднес ее, уже заполненную, ко рту и с наслаждением, обжигаясь, проглотил первую порцию щей. Теперь откусить хлеба – ух, даже слезы из глаз брызнули! Все-таки умеют в «Одиноком гусляре» готовить, не зря старина Богша устроил им встречу здесь, хоть харчевен в Огнищеве было с добрый десяток.
А ведь Олег так спешил, ожидая знакомства с таинственным столичным ведуном! Всю дорогу он представлял себе опытного мужчину, чем-то похожего на его отца, который, конечно, не будет давать ему спуску, но зато сможет и оценить все те знания о Приграничье, которыми почтарь мог бы с ним поделиться. Да и сам Олег мог бы многое подсмотреть у опытного ведуна за целый месяц совместных путешествий… А эта девчонка? Конечно, если он проведет рядом с ней, сильной ведуньей, тридцать дней, то это поможет его дару окончательно пробудиться… Но давать собой помыкать? Да, проще потратить не один месяц, а три – накопить денег, а потом доехать до Торжка и уже там за честную цену найти себе нормального ведуна-наемника, который не откажется получить сотню серебряных за месяц спокойной жизни…
Олег все не мог понять: и почему Богша решил, что ему не стоит спешить с отъездом и сначала попробовать сработаться с этой мелюзгой? И ведь почтарь был уверен, что старый ведун знал, кто именно к ним едет. Олег до сих пор помнил, как радостно тот потирал руки, когда представлял его этой девчонке, окинувшей почтаря оценивающим взглядом, будто он ездовой конь на рынке или, скажем, клинок, привезенный из далеких восточных стран.
– Боярыня Анастасия из рода Маловых, – торжественно объявил тогда Богша. – Почтила нас своим присутствием и согласилась принять тебя, Олег Локов, к себе на службу на время своей поездки по нашим краям.
И, поклонившись девчонке, пробормотал что-то на прощание, а затем исчез, оставив почтаря наедине с этой заносчивой столичной гостьей. Та сразу же, едва выслушав приветствие Олега, выкатила свои требования: он ходит за ней тише воды, ниже травы, во всем слушается и не мешает. А потом, если он покажет себя хорошо и не забудет не менее хорошо попросить, то так уж и быть, юная боярыня Малова даже поможет почтарю, замахнувшемуся на ведовство, провести непростой ритуал посвящения.
В тот самый момент Олег чудом сдержался, чтобы просто так не встать и уйти. Вот только старый Богша никогда ничего не делал без причины, а за эти годы последний Локов успел понять, что ведун на самом деле хочет ему помочь, пусть и не всегда объясняет мотивы тех или иных своих решений. А раз так, то бросать эту маленькую занозу, даже не попытавшись договориться, было бы совсем неправильно.
И тогда холодным и спокойным тоном Олег рассказал этой Насте пару основных правил Приграничья. Не хочешь умереть – не уходи один из поселений. Если надо идти, то бери с собой проводника и не забывай его слушаться, даже если ты опытный ведун. А уж если ты при этом еще и четырнадцатилетний подросток, причем неважно какого пола, но важно, что без какого-либо опыта, то и тем более.
Олег еще раз окинул взглядом столичную гостью, продолжающую поглядывать на него с насмешкой. И ведь если подумать, то чего на нее обижаться? Да, гонору много – но так ведь из столицы, а потому все понятно. Слова говорит обидные – так опять же не стоит забывать, что несмотря на ведунскую силу перед ним не та воительница из леса, с которой он пересекся пару часов назад, а в какой-то мере самый обычный ребенок. Худая, белая рубашка топорщится, кожаный жилет при этом еще больше подчеркивает тонкую талию, ножки в черных же кожаных штанах как птичьи, а сапоги как будто размера на два или три больше. И вот как такую воспринимать всерьез?
За ней же самой глаз да глаз нужен! Первый же леший ее в чащу заведет, и ни оберег не поможет, ни сила ведуньи. А с таким характером, что Волга по колено, она и вовсе опасность не почувствует. Впрочем, Олег не нанимался спасать всех подряд, особенно за бесплатно. А эта Малова… Да, она могла бы помочь с открытием его дара, но и риска много. Олег продолжал думать – впрочем, если девчонке хватит ума его выслушать, можно еще попробовать договориться. А нет – просто так подставляться он не будет. Все эти годы, что Олег ходил из Яви в Навь и обратно, его спасала исключительная осторожность. Сделай крюк, потеряй время, но выживи – никому ты быстрый и мертвый не будешь нужен.
– Ну, – поторопила его Настя, вырвав из воспоминаний. – Значит, ты признаешь, что я сильнее и умнее? Давай быстрее – с тобой или без тебя я сегодня отправлюсь дальше. И если для тебя важнее играть крутого мужика, чем открыть талант ведуна, пусть и довольно слабый, хочу сказать, то оставайся. Если нет, то доедай и пойдем. Я бы уже сегодня хотела доехать до Локостного бора, где, как говорят, шалят ведьмы.
– А зачем тебе ведьмы? – Олег проигнорировал всю остальную речь девочки, выделив из нее главное. Зачерпнул ложкой еще одну порцию щей, подержал во рту, чтобы подольше насладиться вкусом, закусил хлебом и еще раз внимательно посмотрел в глаза Насте. Все-таки слуги Мораны, даже слабейшие из них, такие как ведьмы – это не то, с чем даже столичные ведуны стараются иметь дело. А тут девчонка сама их ищет.
– Да мне, в принципе, не обязательно именно они нужны. Подойдут любые двенадцать чудищ Нави, – Настя ехидно посмотрела на почтаря, наслаждаясь тем, что тот явно ничего не знает о традициях благородных родов.
– Значит, приехала сюда за самостоятельностью? И чем ты князю не угодила, что приходится такими древними методами пользоваться? Впрочем, мне плевать, – Олег отодвинул тарелку, про себя отметив расширившиеся глаза Насти. Та явно не ожидала от простого почтаря таких познаний. Хотя любой, кто знал Олега, наоборот, этому совсем бы не удивился. Все-таки двадцать лет постоянного обучения пусть и у такого слабого как Богша, но все равно ведуна. А тот ведь не только ритуалами занимался, но и обучением последнего Локова, решив, что, сделав того умнее и развив его сознание, сможет увеличить шансы парня на успех. И ведь получилось же…
– Отношения с князем и родом – это только мое дело, – поджала губы Настя. И куда только делась вся ее недавняя вальяжность!
– Предлагаю заключить соглашение, – словно не обращая внимания на изменения в поведении своей спутницы, продолжил Олег. Мальчишка как раз принес ему киселя, окинул взглядом Настину тарелку, к которой она даже не притронулась, и вежливо удалился. – Так как мы можем друг другу пригодиться, хоть это совсем и не обязательно, – на этом моменте девочка не удержалась и хмыкнула, – распределим между собой ответственность и обязанности. У тебя есть сила и мастерство ведуньи, и я готов это признать без оглядки на твой возраст. Поверь, я слышал рассказы о том, на что способны ученики с княжьего подворья. Но и тебе придется признать, что у меня есть опыт и знание Приграничья. Без меня ты, хоть какой мощью ни обладай, можешь сгинуть в этих местах. Навьи твари чтут договор с Великим князем, но мы, люди, должны помнить, что это не наша земля. Нам тут не рады, и для многих из них мы пища. Почувствуют, что сильнее, что могут сожрать нас – так и сделают. Не ради какой-то цели, а на одних инстинктах. Не забывай, что не все они разумны, и с такими сложнее всего.
– Допустим, – прищурилась девчонка.
– Тебе ведь нужен проводник? Нужен, иначе бы ты не отправила запрос еще в Торжке на лучшего из нас, – почтарь откинулся на спинку массивного стула, тот тяжело скрипнул. – И я действительно лучший. Пусть охота на тварей Нави не самое разумное, чем на мой взгляд можно заниматься в Приграничье, но ведь результат того стоит. А я знаю, как свести риск к минимуму, если ты будешь меня слушаться.
– Если ты будешь объяснять, что к чему… – Настя задумалась.
С одной стороны, ей не хотелось связываться с человеком, который будет указывать ей, что делать. С другой же, нельзя не признать, что в словах этого почтовика было разумное зерно. Тем более что она уже однажды видела его в деле. И тогда, отвлекая на себя кабана-оборотня, тот был и вправду хорош. И ведь ни капли еще не ведун, не воин, а все равно не испугался. У такого можно и поучиться.
– А ты будешь мне объяснять что к чему в ведунских делах, – Олег тоже сориентировался и постарался выторговать для себя возможность учиться. Да, перед ним еще совсем девчонка, но знаний о силе богов у нее точно побольше, чем у него. – Конечно, можешь попробовать настоять на своем, твое дело. Возьмешь карту, компас, и если они тебя не подведут, то, может быть, даже дойдешь до ближайшей деревни. Разок…
– А как компас может подвести? – вот тут Настя искренне заинтересовалась.
Прибор с магнитной стрелкой, помогающий найти север, был изобретен сотни лет назад и все это время помогал мореходам всего известного света. Но даже самые опытные из них, отправляясь в поход, все равно запасались амулетами и оберегами от злых духов. Те же фараонки – полулюди-полурыбы, расселившиеся по всему свету из далекого Красного моря – знали и практиковали наговоры, сбивающие магниты с толку. Еще отец им с Малом рассказывал, когда был жив, историю о княжьем корабле «Волоте». Капитан его, положившись на пьяную удачу, пренебрег проверкой защитных оберегов, ослабших после прошлого рейса, не сверился со звездами, на которые наговор навести уже гораздо сложнее, и судно разбилось о скалы. Мореходов, что выплыли и не утонули, потом утащили на дно фараонки. Выживших же спасло то, что твари насытились, оставив их в покое, а мимо как раз проплывал торговый корабль. Случилось это лет сто назад или чуть меньше, и с тех пор обереги для княжеского флота готовили и обновляли в приказном порядке. А капитана, решившего пренебречь мерами безопасности, могли заточить в острог на пару месяцев – чтоб одумался.
– В местных лесах есть гиблые чащи и болота, – Олег ответил на вопрос, заданный Настей. – Лешие и водяные, как правило, на людей не нападают, чтут договор. Но когда им не хватает пищи, некоторые срываются. Голод застилает их разум, и тогда вместо оленя или, скажем, волка они могут заманить в ловушку путника. Тот идет себе, сверяясь со стрелкой, а она направляет его совсем не на север, а…
– В болото, – понимающе кивнула Настя, наконец-то зачерпнув ложкой уже остывшие щи. – Эй, мальчик! Блюдо холодное, замени!
Мгновенно появившийся прислужник хмуро посмотрел на уже игнорирующую его девочку, но все равно ловко подхватил ее тарелку и через мгновение поставил вместо нее новую – с дымящимися ароматными щами.
– А там уже и не предъявить ничего, – продолжал говорить Олег. – Был человек и нет человека, а то, что его водяной в топь заманил, уже не доказать никак. Слышала присказку «концы в воду»? Вот как раз после подобных случаев она и появилась.
– Откуда же тогда об этих нападениях известно, если все концы в воду? – с подозрением прищурилась Настя, вновь откинувшись назад и опершись ладонями о тяжелый стол.
– Не все люди сдаются быстро, – ответил Олег. – Бывало, вырывались жертвы из навьих лап.
Почтарь неожиданно обнаружил, что девочка слушает его с неподдельным интересом. Тут же в его голове мелькнула мысль, что, может быть, она не так и плоха. Тем более что Олег еще раз напомнил себе самое главное: надо потерпеть ее месяц, всего один месяц, и тогда он уже сможет с головой погрузиться в поиски таинственного убийцы… Того самого, что лишил его отца и брата. Кстати, фамилия-то у этой юной ведуньи – Малова. Уж не знак ли это от светлых богов? Смотришь на нее, и братишка Мал тут же в памяти встает как живой.
– Ладно, – девчонка хлебнула несколько ложек и, быстро насытившись, отодвинула еще полную щей тарелку от себя. – Убедил. Ты мне рассказываешь все местные секреты, помогаешь искать чудовищ, что не чтут договор, а я, так уж и быть, терплю твою компанию. Идет?
– И при этом слушаешься меня, – Олег проигнорировал Настину шпильку. – Там, где нужна твоя сила и ведовские знания, действуешь по своему разумению. Но без совета в пекло не лезешь.
– Хорошо, – усмехнулась Настя. – Как только решу залезть в пекло, обязательно спрошу твое мнение.
Олег посмотрел Маловой прямо в глаза, и несколько секунд они мерялись взглядами, пока почтарь не убедился, что за напускной несерьезностью стоит нечто большее. Что его спутница уже открыла в себе, но еще боится сказать вслух… Впрочем, это с навьими тварями нужно следить за словами, а с людьми гораздо важнее понимать, что они думают.
– Идет, но если хоть раз подставишь меня под удар, считай, что этого договора и не было, – Олег протянул свою большую шершавую ладонь, и Настя неожиданно щелкнула по ней ложкой.
– Свои почтарские замашки оставь при себе, – строго сказала она. – Мне хоть и четырнадцать, но я из семьи, что идет от самого Мала. Встань и поклонись, как и положено тому, кто принял служение знатному роду.
– Договорились, – ответил Олег, не сдвинувшись при этом с места.
– Ах так! – лицо Насти вспыхнуло, она вскочила из-за стола, но тут же, взяв себя в руки, села обратно. – Не желаешь следовать обычаям? Может, тебе не нужна моя помощь?
– Нужна, – вновь коротко сказал Олег. – Как и тебе моя. Я лучший почтарь Приграничья, а тебе ведь именно такой человек и нужен. Так что помним о том, что мы равны. Это Приграничье, здесь уже не княжья территория, и тебе стоит запомнить, что столичные привычки могут завести тебя в большие неприятности.
Олег склонил голову набок, ожидая реакции Маловой. Если та продолжит упорствовать, то разговор будет закончен здесь и сейчас. Память о брате, задумки Богши – все это, конечно, важно, но отправляться за пределы поселений с взбалмошной девчонкой – это верная смерть. А вот если она сможет его услышать…
– Что ж, будем считать это твоим первым уроком, – девчонка эффектно перебросила косу за плечо и уставилась на почтаря со смесью раздражения и интереса. – И попробуем сработаться… Олег Локов.
– Попробуем, Анастасия Малова, – без тени улыбки сказал начинающий ведун. Девчонка смогла признать свою ошибку, пойти на попятный и удивить его. Может быть, и в самом деле они смогут продержаться этот месяц вместе.
Глава 2. Двенадцать
Те же из Навьих созданий, что первые нападут на людей, лишаются защиты Договора на время сражения или же на время суда, если найдется тот, кто сможет доказать их вину.
Великий договор между Рюриком и Навью, 862 год
– Куда пойдем? – спросила ведунья, когда они с Олегом вышли на широкое деревянное крыльцо «Одинокого гусляра». – Может быть, прямо здесь есть что-нибудь интересное? Водяные буянят или, быть может, русалки кого утопили? Вурдалаки на кладбище лютуют?
Верхушка соседнего леса как будто мерцала в лучах все еще стоящего довольно высоко солнца, небольшое озерцо, где местные мальчишки ловили карпов с карасями с разрешения добряка-водяного, старого и уже не опасного, матово поблескивало из-за безветрия. Напротив харчевни располагалось здание, где сегодня остановились на ночь дружинники во главе с десятником Хотеном, а по правую сторону – изба княжеского наместника. Вернее, избой ее называли по привычке и как дань традиции, а так это был скорее небольшой терем.
– Навь чтит договор, – пространно ответил Олег, обеспокоенно поглядывая на свинцовую тучу, медленно ползущую к солнцу. – Жалоб к наместнику не поступало давно.
– Значит, пойдем в соседнюю деревню. Помнишь, я говорила про Локостный бор? Оттуда сразу несколько докладных на ведьм присылали – сказала Настя, нетерпеливо топнув ногой, а почтарь отметил, что сапоги ей точно великоваты. – Дойдем до темноты?
– И когда ты читала сообщения про ведьм? – Олег с усмешкой посмотрел на свою спутницу.
– Три дня назад, – девочка напряглась, заподозрив какой-то подвох.
– Хорошо. Теперь следующий вопрос: а что, как ты думаешь, у нас, в Приграничье, делает княжья сотня и откуда вернулся десяток Хотена вчера вечером?
– Они поймали ведьму? – догадалась Настя.
– Именно. Если создания Нави начинают уж слишком сильно шуметь, то люди князя наводят порядок. Но им редко приходится подобным заниматься: обычная нежить не оставляет следов, а те, кто открыто нарушает Договор, появляются не так уж и часто. Можно так целый месяц проходить по всем деревням и не услышать ни одной жалобы, – где-то за горизонтом сверкнула молния, и Олег продолжал вглядываться вдаль, пытаясь понять, что им несет эта буря. – Без преступления же сама ты напасть ни на кого не сможешь…
– Да понимаю я… Великий договор между Рюриком и Навью, – перебила Олега Настя. – «Нельзя нападать на существ Нави за исключением случаев, когда это необходимо для защиты жизни или есть доказательство свершенного ими преступления». Можешь не повторять для меня общеизвестные факты, я об этом прекрасно знаю. Быть может, даже получше тебя. Или как я, по-твоему, ведуньей Даждьбога стала?
Услышав этот выпад, Олег поморщился, но ничего не сказал. Если ей так хочется мериться с ним авторитетом – пусть, ее дело. Он же здесь совсем не для этого.
– Правильно, – Олег похвалил Настю, что сбило ее с толку сильнее, чем любая отповедь. – Сами мы нападать на существ Нави не можем, но вот они на нас…
Он многозначительно помолчал, вспомнив сегодняшнюю встречу в лесу, когда оборотни-кабаны атаковали молодую ведунью – между прочим, тоже поклоняющуюся Даждьбогу… И чего этих дамочек так сюда потянуло? Впрочем, о незнакомке Олег ничего уже не узнает, а о Настиных причинах отправиться в Приграничье, наоборот, уже все выяснил, так что тут вроде бы никаких подводных камней нет… Гораздо интереснее само нападение. Оборотни же не просто следуют своим инстинктам, а принимают решения, основываясь на фактах. И здесь уже возможны варианты: желание испить ведуньей крови, месть за что-то, защита берлоги, если она была где-то рядом, или приказ кого-то более могущественного. Почтарю, конечно, хотелось рассчитывать на первые три версии, но он не мог выкинуть из головы и последнюю.
Все-таки помимо большого риска это еще огромный шанс. Шанс использовать силу столичной ведуньи, чтобы пленить навьих тварей, а через них выйти на того, кто их послал, и кто, возможно, знает, что именно за существо он вместе с отцом и братом перевез через Волгу двадцать лет назад.
– Недавно здесь на ведунью Даждьбога набросилась парочка оборотней, – Олег удержал свои чувства внутри и жестом предложил Насте следовать за собой, продолжая свой рассказ уже на ходу. – Случай неприятный, но и не из ряда вон выходящий. И если мы будем с тобой ходить по окрестностям, особенно поближе к гиблым местам, чудовища сами нас найдут. И тогда ты убьешь свою дюжину гораздо быстрее, чем если мы будем бродить по деревням и расследовать пропажу коров и ночные крики за оградой.
– А она справилась с оборотнями, эта ведунья? – неожиданно девчонка свернула с темы, хотя идея Олега ей явно пришлась по душе.
– Ей помогли, – коротко бросил почтарь.
– И кто же это ей помог? – со странным любопытством уточнила Настя.
«С чего это ее вдруг так зацепила эта история? – подумал Олег. – Не потому ли, что она сама ведунья Даждьбога? Или тут все же есть что-то еще?»
– Я ей помог, – сказал он уже вслух. – Вот тебе еще один довод в пользу того, чтобы ты меня слушалась.
– Что ж, наверное, она осталась довольна, – девчонка буквально светилась, сверля почтаря взглядом.
– Главное, атака была отбита, – сухо ответил Олег и продолжил идти. – Но эти оборотни на свободе, они уже попытались напасть и наверняка сделают это снова. Сможешь справиться сразу с двумя, если что?
– Если у меня будет три секунды, то хоть с десятью, – Настя приподняла жилет и показала висящий на поясе серебряный нож для заговоров. Булатный, чтобы ее не опознали до того, как она сама этого захочет, Малова пока спрятала подальше. Впрочем, для простых оборотней ей и серебряного ножа хватит: это тем, кто послабее, нужна помощь от золота или булата, а ей достаточно и внутренней силы. А еще девчонке нравилось, что она находится на шаг впереди своего провожатого, и это позволяло ей мириться с тем, что тот все-таки собрался ей командовать. Ничего, она еще выберет удобное время и тогда отыграется за все…
– Вот и хорошо. В случае опасности пару секунд я тебе выиграю, но вряд ли больше, – Олег еще раз взвесил все за и против.
Все-таки он сейчас идет наперекор тому, что делал последние двадцать лет. Вместо того, чтобы избегать сражений, сам собирается их искать. Разумно ли это? Наверно, нет. Но если он хочет добиться исполнения давней мечты (а он хочет!), ему придется рисковать. Да, действовать нужно будет по-прежнему максимально осторожно, но уже в более жестких условиях.
– А она была красивая? – раздался из-за спины голос Насти, отвлекая Олега от непростых раздумий.
– Ты о ком? – бросил почтарь, хотя на самом деле прекрасно понял, кого имеет в виду девчонка.
– Ведунья Даждьбога. Судя по тому, как ты о ней говорил, она должна быть весьма привлекательной…
– Симпатичная, – сдержанно ответил Олег.
Настя неожиданно прыснула со смеху, вспомнив свой фокус с изменением образа, о чем Олег, разумеется, не подозревал, а потом захохотала так, что им пришлось даже остановиться. Проходящая мимо старуха с испугу отпрыгнула в сторону, рассыпав набранные в лесу грибы и на всякий случай пробормотав какой-то простой бытовой наговор.
На улицах Огнищева, оставшегося за спинами Олега и Насти, потихоньку зажигались газовые фонари – день еще не закончился, но солнце неумолимо двигалось к краю горизонта, да вдобавок та свинцовая туча добавляла мрака. Электричество в присутствии навьих тварей постоянно сбоило, а то и вовсе отказывалось работать, вот фонарщики и открывали газовые горелки, воспламеняя их портативными лучинами. Их, к слову, а еще более мощные переносные ладанки также использовали и все остальные жители Приграничья. Удобная штука: щелкнул по стеклу и смотришь – пойдет искра, значит, все нормально. Нет – значит, рядом есть кто-то из навьих тварей, и надо быстрее шевелить ногами и убираться в безопасное место.
– Я вот тоже буду красивой ведуньей, – Настя никак не хотела менять тему, чем уже начала изрядно надоедать Олегу. – Обряд обретения совершеннолетия этому поспособствует, я немного раньше стану выглядеть чуть взрослее. А потом еще очень долго буду молодой.
– Рад за тебя, – буркнул почтарь, поворачивая на широкую грунтовку, ведущую к пологому берегу.
Вот только прошел он по ней всего ничего: как только они добрались до леса, почтарь тут же свернул под кроны деревьев, уходя с проторенной тропы. Тропы, между прочим, ведущей в сторону, где он утром повстречал оборотней и молодую ведунью Даждьбога. И дальше они с Маловой углубились в довольно темные, запущенные заросли.
– Тут грязно, – Настя недовольно поджала губы, но, несмотря на это восклицание, продолжила идти за почтарем.
– Зато, если двигаться вдоль дороги, меньше шансов, что нас заметят те, кто мог бы выйти охотиться на путников.
– Но разве нам как раз и не нужны подобные навьи твари? – Настя с сомнением посмотрела на Олега, который словно не заметил ее убийственного аргумента.
– Нужны, и поэтому тем более будет лучше, если мы их заметим первыми, – почтарь уверенно двигался вперед, бесшумно обходя все предательские сучки. – Потому что, если враг силен, мы выиграем время. Если слаб, сделаем так, чтобы он не убежал… Если, конечно, издаваемый тобой грохот не распугает всех на сотни километров вокруг.
Настя опять поджала губы, но начала стараться идти тише, посматривая на своего спутника и незаметно для себя копируя его движения.
Волги еще не было видно, она должна появиться метров через сто – сто пятьдесят. Берег Нави, как обычно, будет скрыт в легкой дымке, чтобы у людей не было лишнего соблазна смотреть туда. Вообще, по неписаному правилу дороги старались не строить близко к Волге, но доставка товаров из Нави в Приграничье никогда не прекращалась, в итоге появлялись некоторые тропинки вроде этой.
Настя тем временем оставила надежду разобраться со своим шагом, догнала Олега и поравнялась с ним, тяжело бухая своей дорогой, но совсем неподходящей для лесной дорога обуви. Почтарь покосился на нее – маленькая, угловатая, немного несуразная в свободной рубахе и обтягивающем кожаном комплекте из штанов и жилета. Как мальчишка, только тяжелая коса темно-русых волос выдавала в ней Настю, а не скажем, какого-нибудь Игоря. Наверное, она права, думал Олег, лет через пять на нее точно будут засматриваться парни и мужики. Но сейчас это всего лишь пигалица, которую боги одарили ведовским талантом.
Тут Олег тихонько вздохнул – он немного завидовал Насте. Не потому, что она была из древнего рода и наверняка имела уже в раннем детстве то, о чем большинство людей лишь мечтает на протяжении всей жизни. Почтарь завидовал этой девчонке с трудным характером по той причине, что она в отличие от него обладала тем самым природным даром, которого не хватало ему… А еще у Насти была семья, пусть она и бежала от нее…
– Всегда интересно было побывать на той стороне, – задумчиво проговорила девочка, повернув голову в сторону туманного навьего берега.
– Нет там ничего хорошего, – серьезно ответил Олег. – Нас там не ждут.
– Но ведь вы, почтари, туда ходите, – возразила ведунья.
До Волги было по-прежнему далековато, но над ней уже начал собираться туман, что всегда вылезает перед грозой и щупальца которого уже начали постепенно проникать вглубь берега. Олег, хоть ему и доводилось сталкиваться еще и не с такими капризами погоды, поежился, а вот Настя, такое ощущение, вообще не замечала ледяных прикосновений. Скорее всего, дело в девичьем подростковом запале – исследовательский дух и жажда приключений отвлекают от насущных трудностей.
– Мы туда ходим вынужденно, – ответил Олег, повернувшись в ее сторону и встретившись взглядом с внимательными и необычно серьезными для ребенка глазами. – В любом случае, кто-то же должен выполнять эту работу.
Впереди, за очередным поворотом дороги, показался уродливый остов моста. Его начали строить более полутора тысяч лет назад, еще до Рюрика и Великого договора с Навью. Древние люди, преследуя неизвестные потомкам мотивы, решили соединить два берега – Явь и Навь. Волга была в этом месте не особо широкой, и при любых других обстоятельствах предки спокойно возвели бы через нее переправу. Но, замахнувшись на статус Приграничья, бросив вызов Нави, они тем самым подписали себе смертный приговор. Подробное описание тех событий не сохранилось, однако уцелевшие летописи рассказывали о «моровой язве», пришедшей с того берега. Сначала она поразила строителей, которые ни с того ни с сего принялись убивать друг друга, причем с изощренной жестокостью. А потом беда пришла в прибрежные поселения, где несколько недель люди упоенно уничтожали себе подобных.
«…и вси людие глаголааху: Уже погыбаемь!»
В Приграничье было не так много интересных книг, и в юности Олег перечитывал по несколько раз все, что только можно. Но больше всего его поразило именно «Слово о погибели зодчихъ Огнищевыхъ», где подробно рассказывалось о тех временах. Где-то, конечно, добавилось художественное преувеличение, однако основано-то все было на реальных событиях. И вот, в самом конце, там было сказано, что во время заключения Великого договора остатки так и не построенного моста были сохранены в назидание потомкам. И будто бы так предложил сделать сам Рюрик, выбивая за эту уступку что-то более важное для себя. Жаль, что теперь никто так и не узнает, какие пункты добавились или убавились после этих событий – а было бы интересно.
– Огнищевский мост! – с восторженным придыханием воскликнула Настя. – Вот это да! Настоящий? Все как положено, из заговоренных столетних калиновых бревен?
– Настоящий, – кивнул Олег. – А ты откуда про него знаешь?
Веселость сразу же спала с лица девчонки, и та надменно произнесла:
– Ты забываешь, почтарь, с кем имеешь дело! Я дочь Владимира из рода Маловых, мой далекий предок – сам князь Мал!
– Это тот, который напал на Великого князя Игоря из засады? – в отличие от тут же раскрасневшейся девчонки Олег говорил совершенно спокойно и как будто даже холодно, что еще больше распаляло его спутницу.
Настя остановилась и в ярости топнула ногой, а почтарь еле сдержал улыбку, глядя как она неуклюже пытается подражать примеру кого-то из своих столичных знакомых.
– Ты, я смотрю, очень плохо знаешь историю родной страны! – девчонка гордо вскинула голову, тряхнув косой. – То было непростое время, и князь Игорь повторно пришел за данью к древлянам. Им пришлось восстать! Они были в своем праве!
– Вот, значит, что такое право? Ударить в спину тому, кому присягнул? Потом, испугавшись содеянного, убить его? И, наконец, возгордившись этими подвигами, посвататься к его вдове, а в итоге проиграть ей, женщине, и обречь свой народ на поражение? – продолжил Олег. – На мой взгляд, нечем гордиться.
– Ах ты!… Ты! – Настя открывала и закрывала рот, будто рыба, выброшенная на берег, и сейчас меньше всего походила на ведунью из знатной семьи. – А ты безродный почтарь!
