– Так ты можешь выходить, значит? – о чем-то размышляя, спросил Фома.
– Могу.
– Очень хорошо. Я тебя нанимаю.
– На сколько и на какую работу? – живо спросил человек.
– Утром скажу, – ответил Фома поедая курицу. – Сходи по утру в город посмотри на обстановку. Вызнай, что там творится. По цене сговоримся, не обижу.
Орки в разговоре не участвовали.
Утром Ромс исчез из подземелья. Орк со сломанным клыком толкнул Фому.
– Люд ушел, Шаман. – сообщил он Фоме, который не спал и все видел, только притворялся спящим. – Сдается мне, он стражу на нас наведет.
– Не наведет, – ответил Фома и встал. Сходил в правую пещеру и справил нужду. Доел холодную курицу и запил водой. Делать было нечего и он улегся на тюфяк.
В полдень пришел Ромс с корзиной. Поставил ее на пол и сел рядом с Фомой.
– Так какая работа, Шаман? – спросил он.
– Работа простая, – повернул к нему клыкастое лицо орк. – Мне нужно знать, кто здесь богатый, и с кого можно вытрясти монеты.
– Вытрясти-то можно, – подумав ответил Ромс. – Только как ты выйдешь. Там хватают всех орков подряд. Сейчас орки потянулись из города. У ворот идут настоящие бои. Шум знатный стоит.
– Об этом не беспокойся. Сможешь ночью показать и сопроводить меня?
Человек посидел в раздумьях.
– Да, и спасибо, что не сдал нас, – произнес Фома. – Получишь сверх платы шесть золотых. Ромс вскинул голову.
– Серьезно? – переспросил он полный удивления.
– Вполне. За то, что не жадный и умный.
– Тогда так, – сказал Ромс. – Я пойду впереди, ты иди следом, если тебя схватят, я не причем.
– Договорились, – ответил Фома и стал поедать принесенную человеком снедь.
Ночью они вышли из подвала. Фома протянул старухе золотую корону и та удивленно хмыкнув, ушла себе за занавеску. Оттуда пробурчала:
– Ты, убогий, далеко не уйдешь. Вас, лягушек болотных, ищут по всему городу. Не вернешься, я твоих дружков продам.
– Хорошо, так и сделай, – спокойно произнес Фома и вышел вслед за человеком. Бабка кряхтя пошла закрывать за ними дверь.
На выходе Фома ушел вскрыт и последовал за Ромсом. Тот оглянулся и, не найдя орка, пожал плечами. Потом пошел по улице изображая пьяного. Навстречу им шел патруль из пяти стражников с фонарем в руках. Приблизившись к человеку, посвятили фонарем и пошли мимо. По всему городу сновали патрули. Но Ромс изображая пьяного спокойно шел себе и шел, за ним прячась следовал Фома. У каменного дома с высоким забором Ромс остановился и, прижавшись к глиняной стене, тихо спросил:
– Шаман ты здесь?
– Здесь, – раздалось рядом с ним справа и человек от неожиданности подпрыгнул, ухватился рукой за грудь и проворчал:
– Ты не пугай так больше. Это дом ростовщика. Охрана три пса и два амбала. На доме охранное заклятие. Дальше ты уже сам… Тебя ждать или без меня вернешься?
– Жди, может нужно будет помочь вскрыть сундук. Сможешь?
– Если не будет защитного заклятия, смогу, – прошептал Ромс.
– Тогда стой здесь, чтобы я тебя не искал.
В месте, где был расположен дом ростовщика, царила темень. Дом стоял отдельно, к нему вела дорога с двух сторон обсаженная тополями. Ромс, понимая, что его не видят, уселся прямо на землю.
Фома обошел забор в два человеческих роста сложенный из камней и облепленный глиной. Нашел удобное место и быстро забрался наверх. Он давно применил ночное зрение.
Двор был обширный. Часть его занимал фруктовый сад. Со своего места Фома видел, что у высокого крыльца лежали три волкодава. Такие и орка разорвут в два счета. Человек его не видит, но эти псы учуют. Фома достал спрятанный амулет духов. Сел и настроился на транс. Вскоре он почувствовал вокруг себя движение. Это зашевелились духи заточенные в амулет. Они жаждали вырваться из плена и готовы были сделать все, что прикажет пленивший их колдун. «Один» – считал Фома, вот уже два и наконец появился третий. Орк указал на псов и отпустил их. Три невидимых простым глазом сущности устремились к спящим псам. Фома видел как они втянулись в тела и тут же устремились вверх к ночному небу. Там их ждал покой. Они уходили за грань.
Псы продолжали лежать в прежних позах, но Фома знал, они уже были мертвы. Он спустился со стены и прошел к крыльцу. Оглядел магическим зрением дом и увидел нити защитного заклятия простенького и запитанного на амулет под половицами крыльца. Фома сплел нити и подсоединил себя к амулету. Создал заклинание поглощения и поглотил всю энергию амулета. Магический запас его немного возрос. Теперь можно входить в дом. Фома приметил открытое окошко на втором этаже и по выступам стены стал взбираться к нему. Вскоре он проник в дом. Остановился и прислушался. Его чувства говорили, что наверху в спальне двое и двое человек внизу. Он внутренним взором тщательно обследовал коридор, в котором находился, и не найдя ловушек двинулся вниз.
Первого охранника он обнаружил спящим у лестницы наверх. Протянул руку и нажал на точку справа на шее. Охранник перестал храпеть и опустил голову на грудь. Второго он нашел на кухне, тот уснул не доев пирог. Этот тоже был тихо обезврежен.
Разобравшись с охранной, Фома поднялся наверх. В спальне спал толстяк лет пятидесяти в ночном колпаке, а рядом лежала на боку молодая девушка в ночной рубахе, закинув ногу на толстяка. Ее волосы разметались по подушке. Фома осторожно ухватил девушку за шею, та встрепенулась и обмякла. Под подушкой толстяка лежал магический предмет. Его Фома достал не потревожив сон ростовщика. Это оказался амулет с огненной стрелой. Фома спрятал его в карман куртки. Затем потряс толстяка.
Ростовщик замычал и отмахнулся рукой, но сильный рывок скинул его на пол. Упав, хозяин дома охнул и выругался. Хотел подняться, но неведомая сила придавила его голову к полу. Он хотел закричать, но что-то сильно ударило его по открытому рту, заставив захлебнуться криком. Затем сильнейшая боль скрутила все его тело. Он стонал, мычал, но не мог избавиться от нее. Затем боль ослабла и ростовщик услышал шепот:
– Мне нужно пятьсот золотых монет. Отдай их мне и боль пройдет.
Ростовщик замычал и вновь сильнейшая боль стала властвовать в его теле. Теперь это продолжалось дольше. Ростовщик не выдержал и почувствовал как по ногам потекла горячая струя. Боль спала.
– Ты все равно отдашь мне свои деньги, – услышал он шепот в ухе. – Ты хочешь почувствовать боль вновь?
И опять он был погружен в безумие боли. Сколько это продолжалось он не знал, но готов был отдать все что имел, лишь бы не чувствовать этой боли. Когда спазмы прошли, он прохрипел:
– Я отдам деньги, отдам все что захочешь, только не мучай меня.
– Где они?
– Здесь… В моей спальне… Дай добраться.
– Ползи!
Следуя приказу ростовщик пополз к стене. Фома проследил взглядом куда он полз и обнаружил в стене скрытую дверку. Но дверка не простая, с секретом. Рядом с ней был люк. «Удрать хочет паршивец.» – ухмыльнулся Фома и снова боль накрыла ростовщика.
– Удрать не получится. Где деньги? – ростовщик вздрогнул от зловещего шепота, как от удара хлыстом. Этот голос наводил на него ужас, с которым он не мог бороться. За этим тихим спокойным голосом следовала боль. Как он ее боялся! Это он не мог передать.
– Следующий раз у тебя навсегда откажут ноги и ты останешься калекой, а я все равно получу свои деньги.
Он поверил и пополз в другую сторону. Дополз до кровати и прошептал:
– Они в матраце.
Ростовщик видел как взметнулось одеяло. Как упала девушка на пол и осталась там лежать. Как появился нож. Вспорол матрац и появились кошели с золотом.
Это был его неприкосновенный запас. Тысяча золотых корон, которые он держал у своего сердца. Они доставляли ему покой и тихую радость. Грели его душу, он никогда бы не расстался с этим золотом, но терпеть боль, он больше не мог. Его сознание было полно ужаса и безумного страха. Невидимка не оставил ему шансов. Кошели исчезали один за другим. Затем он почувствовал дыхание на своей щеке вздрогнул и впал в беспамятство.
Фома перепрыгнул через забор и тихо свистнул. Тут же появился Ромс.
– Ну что? Не получилось? – шепотом спросил он.
– Все нормально, человек, возвращаемся, – Ромс недоверчиво посмотрел на орка, но спорить не стал.
– Сейчас возвращаться опасно, – прошептал он, – патрули хватают всех кого заметят и тащат в казармы. Что делать будем? Оставаться здесь тоже нельзя, нас с рассветом заметят.
– Ничего, – успокоил его Фома, – переждем в доме ростовщика, а утром вернется.
– Не. Я туда не сунусь, – Ромс в страхе отпрянул, – там такие псы, мигом разорвут.
– Не бойся, они мертвы. Я сейчас перелезу через забор и открою калитку, ты войдешь и мы переждем внутри.
– А охрана?
– Спит, – кратко ответил Фома, не вдаваясь в подробности. – Подсоби, я встану тебе на плечи и заберусь наверх. Ром согнулся и Фома ловко забрался ему на спину, ухватился руками за край стены, подтянулся и скрылся.
Вскоре открылась калитка и Ромс, еще до конца не веря, проскользнул вовнутрь.
– Пойдем в дом? – спросил он.
– Нет, подождем здесь в сторожке, – указал Фома на маленький домик у ворот.
В сторожке они пробыли до рассвета и ранним утром покинули дом. В подвале Фома умылся и лег спать.
– Как все прошло? – спросил Ромса старший орк. Его имени Ромс не знал, а спрашивать у громилы не решался. Он только пожал плечами.
– Не знаю. Шаман перелез через забор, убил собак и вернулся. Проснется, сами спросите.
– А чего так долго ходили. Всю ночь?
– Ночью было опасно возвращаться, – нехотя ответил он и пояснил: – патрули ловили всех подряд, всех кто бродил ночью.
– И где вы прятались?
– В доме ростовщика.
– Хм. В доме? – повторил орк. – Ладно, проснется шаман, спросим его. Тащи жратву.
Ромс хоть и не хотел идти, но спорить не стал, встал и ушел. Вернулся он нескоро и с новостями.
– Орки покинули город, – сообщил он. – Часть из них посадили в городскую тюрьму. Теперь, если вы покажитесь на улице, вас загребут.
– Ничего, – спокойно произнес старший, – шаман что-нибудь придумает.
Фома встал, умылся и вернулся. Сел и открыл ладонь. На ней лежало шесть золотых монет.
– Ромс, это тебе за мудрость, с которой ты поступил, не поддавшись жадности, продать нас страже.
Человек удивленно уставился на ладонь и осторожно протянул руку, чтобы забрать монеты.
– Шаман, ты просто сумасшедший, – проговорил он, пряча золото. – Так просто разбрасываешься деньгами…
Орк с обломанным клыком скривился:
– Это вы, людишки, готовы за металл продать душу. Шаман мудр. И знает цену всему. Лучше он тебя перекупит, чем ты продашь его страже. Жизнь и свобода дороже всякого золота.
Ромс ничего не ответил.
– Сделай еще одну работу, – спокойно продолжил Фома. – Узнай, где содержатся два снежных эльфара юноша и девушка. Их должны отсюда перевести в столицу провинции. Надо узнать когда повезут. Затем купи повозку и бочки. Я нарисую тебе, как оборудовать повозку. Сможешь сделать?
– Хм. Узнать-то могу, но это будет стоить золотого. Повозку куплю и оборудую. Это еще половину золотого. И кони пара… Если брать тягловых, то два золотых. Итого три с половиной илира.
Фома положил четыре монеты пред человеком.
– За работу дам десять золотых, – сказал он.
Ромс кивнул и забрал монеты. Поел наспех и ушел. Не было его до вечера. Пришел он усталый и довольный. Принес еды, вынес полное ведро испражнений и вернулся. Сел.
– Иди руки помой, – приказал Фома. Человек поплевал на ладони и вытер о штаны.
– Иди руки помой, – повторил Фома.
– А что с ними не так? – удивился Ромс. Старший орк прорычал:
– Ты ими дерьмо выносил, бледнолицый!
– Хорошо, хорошо, – Ромс встал, – только не надо нервничать. – Понюхал руки, пожал плечами и ушел в правую пещеру. Вскоре вернулся. Протянул руки и показав их, спросил:
– Так пойдет?
Фома спокойно кивнул. Человек сел. Налил в кружку эль и выпил. Вытер рот рукавом и начал говорить:
– Значит так. Повозку купил. Рисуй, Шаман, как ее оборудовать. Снежки в тюрьме. Через четыре или пять дней их повезут в Мидлех. За ними специально прибудет конвой.
Пол был земляной и Фома кинжалом нарисовал как устроить тайник в повозке. И подробно объяснил. Все трое, человек и орки внимательно его слушали. План был следующий. В повозке делается двойное дно. Посередине на ложном основании вырезаются три дыры, чтоб в них могли поместиться сидя орки и вытянуть ноги. Сверху на них одеваются бочки. В бочку орк не влезет слишком большой, но половину тела она скроет. Повозку заставить бочками. Если повозку проверят то обнаружат только бочки.
– Бочки должны быть вонючим, – проговорил Фома. Это был самый скользкий момент плана.
– Из-под селедки, что ли? – спросил человек.
– С дерьмом. А три чистые.
Ромс долго смотрел на Фому. Силясь понять Шамана. Орки тоже замерли и смотрели на Фому. Наконец старший хекнул.
– Хе…Хе… – покачал головой. – Ну ты, Шаман, и даешь… А затем упал на тюфяк и схватился за живот. Он хохотал долго и до слез. Когда поднялся, то вытерев слезы, глубоко задышал, стараясь успокоиться.
Молодой орк не выдержал и крикнул:
– Отец, я не поеду среди дерьма! – и тут же получил от орка подзатыльник.
– Поедешь, Рыкул. Шаман дело говорит. Иначе мы отсюда не выберемся, а бочки золотарей никто проверять не будет. Да и ехать нам не больше часа, потерпим.
– Когда вывозят дерьмо из города? – спросил Фома.
– Да каждый день вывозят. Когда готовым нужно быть?
– Завтра к вечеру. Послезавтра утром тронемся в путь. – человек задумался.
– Добавь золотой, – пробурчал он, – иначе не успею. Фома раскрыл ладонь и протянул Ромсу золотую монету.
– Они у тебя из рук, что ли растут? – удивленно спросил Ромс.
– Оттуда, – усмехнулся Фома. – Слышал рассказ о золотых руках?
– Нет. Что за рассказ?
– Да короткий. У кого руки из плеч растут, у того руки золотые.
– А откуда они еще могут расти? – удивленно спросил человек.
– Еще могут из задницы, – равнодушно ответил Фома.
– Это как?
Фома вспомнил нравоучения учителя:
– Если ты все делаешь хорошо, значит руки растут из правильного места, а если делаешь все плохо, то значит, как говорится, через жопу.
Ромс заерзал на тюфяке. Потом не выдержал и спросил:
– А как узнать откуда они растут, если получается то хорошо, то плохо?
– А ты их чаще нюхай, – ответил широкоплечий орк и снова заржал в полный голос. – Если воняют дерьмом, то они у тебя из зада растут.
– Да ну вас… – человек встал, а потом, не в силах преодолеть искушение, понюхал свои руки. Теперь хохотали уже трое орков.
Человек ушел и вернулся поздно вечером. От него шла такая вонь, что орки проснулись. Широкоплечий возмущенно прорычал:
– Слушай сюда, бледнолицее дерьмо. Иди в баню помойся.
Фома его остановил:
– Не надо, Ромс. Потерпи. А то стражники не поверят. Как этот так? В бочках дерьмо, а ты им не воняешь. За терпение добавлю золотой. Только иди в другую пещеру.
Ромс хмыкнул что-то нечленораздельное и ушел. Фома крикнул вслед:
– У тебя все готово?
Из правой пещеры донеслось:
– Все, Шаман.
– Тогда завтра по утру выезжаем. Старухе не говори.
– Хорошо.
Утром они поднялись наверх. Фома отдал старухе золотой. Та его взяла и ушла за занавеску.
– Съезжаете? – спросила оттуда.
– Съезжаем, старая, – отозвался Ромс.
– Ох ты и воняешь Ромс. Вот что значит связаться со степными шакалами. Ну чтоб вы в повозке задохнулись, – напутствовала Рулла орков и пошла отворять двери. Когда она проходила мимо Фомы, он молниеносно ухватил ее за шею. Старуха дернулась и повисла мешком в его руке. Фома осторожно опустил ее на пол.
– Ты зачем это сделал? – спросил Ромс.
– Она хотела сдать нас страже после отъезда, – ответил Фома. – И тебя, кстати, тоже. Так что в городе лучше больше не появляйся. Я ее усыпил.
– Это точно?
– Это было в ее ауре, – ответил Фома.
Человек кивнул, кинул неприязненный взгляд на старуху и пошел открывать запоры на двери. Пропустил орков и когда они вышли, пробурчал:
– Постойте, я сейчас.
Вернулся он вскоре. Ни Фома, ни орки не спросили, зачем он возвращался.
Они подошли к повозке запряженной парой старых кляч. Дырявый тент открывал вид на грязные вонючие бочки.
– Ваши в третьем ряду, – сообщил Фома. Орки, морща носы, перелезли через борта и подняв бочки уселись. Человек помог накрыть их бочками и полюбовавшись на дело своих рук, сел на козлы.
– А ну пошли! – стегнул он их вожжами.
Лигирийская империя. Приграничная территория
Было раннее утро, проходящих и проезжающих туда и обратно через городские ворота людей было мало. У ворот дежурили скучающие стражники и маг. Ромс видел, что накануне вечером они, видимо, хорошо посидели за крепкой настойкой. Лица были помятыми и крайне недовольными. Один из стражников встал и подошел к повозке. Унюхав запашок, сморщился.
– Что ты за дурень! Говнище везешь с утра! – выругался он.
– Что там, Бертан? – спросил старший смены, не вставая с лавки.
– Золотарь дерьмо вывозит. Ну и вонища! – маг махнул рукой, пусть проезжает.
– Пшел вон! Вонючка! – вновь выругался стражник и пошел на свое место. Ромс подстегнул лошадок.
– А ну пошли родимые, – весело крикнул он и проехал ворота. Через лигу свернул к реке и остановился.
– Все, господа хорошие, приехали, – крикнул он.
В повозке раздался шум и оттуда как можно быстрее выскочили орки. Они увидели реку и не раздеваясь, радостно кинулись купаться.
Когда орки вылезли из воды, Фома тряся как собака головой, у которой намок мех, подошел к Ромсу. Протянул одиннадцать монет и похлопал человека по плечу.
– Бывай Ромс. Ищи свою удачу.
Человек ухватил Орка за руку.
– Возьми меня с собой шаман.
Фома удивленно посмотрел на карманника.
– Зачем?
– Фартовый ты орк, Шаман. А мне куда возвращаться? Я из Штемеля удрал сюда. И здесь мне уже места нет. Узнают, что старуху прибили. Воры подумают на меня.
– А зачем ты ее прибил?
– Скурвилась старая. Сдать хотела. Вот… значит… В общем, возьми меня в свою банду.
– Хорошо. Возьму. Будешь получать одну двадцатую от добычи. Если добычи не будет, не обессудь. Сам добывай. Будешь тоже отдавать, одну двадцатую.
Ромс широко улыбнулся.
– Заметано, Шаман. Куда теперь?
– В сторону Мидлеха.
– А что с этими лошадками делать?
– Распрягай. Поезжай и где-нибудь раздобудь четыре ездовых лошади. Мы будем ждать вон в том лесочке, – Фома показал рукой на кромку леса, виднеющегося вдалеке.
– Ага. Распрячь и достать лошадей, – повторил Ромс. – Подсобите мне бочки скинуть в воду. Я вернусь с другой повозкой. А то я видел как орки ездят на лошадях. Смех один.
Человек уехал, вонючие бочки поплыли по течению. А вымытые орки направились в лес. В лесу на поляне орк с обломанным клыком подошел к Фоме.
– Шаман, ты хочешь посчитаться с снежными эльфарами? У тебя долг?
– Долг. Но не тот, о котором ты говоришь. Мне надо их спасти.
Орк скривился, показав желтые зубы.
– Снежные гордецы всегда были нам врагами. Ты прости Шаман, но нам с тобой не по пути.
– Делай как знаешь, – равнодушно отозвался Фома.
– Шаман, мы поможем тебе отбить снежков, но потом разойдемся. Ты купишь нам оружие и лорхов… За помощь. Мы в степь уйдем к свидетелям Худжгарха. Сам знаешь, наши рода нас уже не примут, мы для них изгои. С людишками связались.
Фома уже с интересом посмотрел на старшего.
– Тебя как зовут? – спросил он.
– Мбрым. А сына Рыкул.
– Мбрым, я дам вам 15 золотых, на это вы купите все что вам нужно. Можете отправляться в степь хоть сейчас.
– Нет, Шаман, так не пойдет. На нас долг. И мы хотим его отдать.
Фома кивнул.
– Пусть будет так, – сказал он соглашаясь с орком, и больше до приезда человека не произнес ни слова.
Ромс появился к ночи. Остановил повозку у леса и стал осматриваться.
– Шаман! Вы где? – крикнул он.
– Здесь, – произнес Фома.
Голос неожиданно раздался совсем рядом из повозки. Человек от неожиданности вздрогнул.
– Я же тебя просил, Шаман, не пугай так, – он оглянулся и увидел одного Фому. – А остальные где? – спросил он.
– Сейчас подтянутся. Нам нужно прикупить оружие и снаряжение. Знаешь, где все это можно добыть?
Конечно. Доедем до форпоста, там у торговцев купим все что нужно. Дороже, конечно, чем в городе, но в город соваться нам не с руки.
В повозку залезли два орка. От их тяжести она жалобно заскрипела.
– Тогда двигай к твоему форпосту, – дал указание Фома и уселся рядом с Ромсом.
Форпост оказался торговой деревенькой перед степью. Окруженная глиняным забором, она напоминала небольшую крепость. Ночью вовнутрь их не пустили. Они переночевали в повозке, а утром их никто не спросил, кто они и куда следуют. Охрану несли сами жители форпоста. Среди которых были и орки. Имперской стражи здесь не было. Зато был постоялый двор и лавки торговцев. Оружейная, бронная, конюшня, лавка по продаже всякой всячины и двор работорговцев. В загонах находилось несколько десятков человек. Они лежали вповалку, взрослые и дети. Фома как увидел их, так сразу остановился. Ушел в скрыт и прошептал Ромсу:
– Иди на постоялый двор.
Когда удивленный Ромс пришел туда, там уже в трактире за столом сидел Фома.
– Что случилось? – встревоженно спросил он.
– Ничего, человек. Просто иди к загону с рабами и выкупи одну женщину. Она в порванном зеленом платье. Рядом с ней девочка. Женщину приведи сюда. Вот золотой. Торгуйся. Не подавай вида, что она тебе нужна.
