Я сперва не понял, что его так возмутило, ну или удивило – мат-то больше удивленный, чем злой. С нашей горки открывается вид на небольшой коттеджный городок, точнее, часть городка. Дома в один-два этажа с приусадебными участками. Выглядят богато – явно не деревенские. А вот и граница кластера: с одной стороны дороги ровным строем растут явно вручную посаженные деревца, а с другой вплотную подступает лес. Причем действительно вплотную, и дело тут не в том, что строители дороги как-то умудрились проложить ее таким образом, а просто это уже другой кластер. Стикс собирает кластеры как пазл, например, дороги одного кластера продолжаются дорогами другого. Но делает это зачастую не очень старательно: шоссе в несколько полос движения может продолжиться разбитой грунтовкой или вообще железнодорожными путями. Вот и здесь явно тот же случай: с одной стороны дороги деревья одного кластера, с другой – другого, принцип соблюден. А сколько этих деревьев и какие они – дело десятое. Я не раз замечал, что в Улье частенько встречаются кластеры с кусками городов и сел.
Но на что так отреагировал Резкий? Домики, вроде, как домики. Заборы, гаражи… Ага, зараженные: куда-то понуро топают медляки; а вот пара бегунов даже бегут; а тут спидер припустил, но в другую сторону – перпендикулярным курсом от бегунов движется. Да похоже они не куда-то бегут, а откуда-то! Или от кого-то…
Я проследил взглядом, откуда могли бежать зараженные, и, как и Резкий, не удержался от пары крепких словечек – картина маслом, название: «вот и покатались на велосипедах»! Посреди широкого перекрестка расположилась милая такая компания: здоровенная тварь с покрытым пластинами телом и шипастой башкой – рубер, не меньше, – и трое похожих на сильно побитых молью киношных оборотней громил – топтуны. Оголодали, болезные, медляков жрут!
– Маньяк, глянь на одиннадцать часов от нас. Перекресток двух широких дорог. – Сказал я, передавая бинокль заинтересовавшемуся и подошедшему к нам парню.
– Слушай, Скил, по-моему, у нас слишком часто пересекаются дорожки с всякими нетипичными для нашего «мирного болота» зверюшками? – Обрадовался тот. – Как будто Стикс специально сводит нас со всякой вкусной дичью!
– Вы что, реально на них охотиться собрались?! – Изумился Резкий.
– На полтона тише, Резкий! – Поморщился я от слишком громкого возгласа бывшего спецназовца и покачал головой, хлопнув по плечу Маньяка. – Не, брат, не в этот раз: встреть мы рубера одного в чистом поле, можно было бы попробовать. Со свитой из трех топтунов в том же чистом поле – сложнее, но тоже можно. А тут… Сам прикинь: мы видим одного рубера со свитой из трех топтунов, но не факт, что их только три, да и еще какая-нибудь серьезная тварь в стае может быть – хотя это уже вряд ли; из крупного калибра у нас ничего нет; пока мы будем подбираться к «дичи», схлестнемся еще с кем-нибудь из местных – нашумим, и нас услышат, да и так почуять могут, и тогда охотиться уже будут они на нас, а не наоборот, а это уже совсем другой расклад! Да и Резкого придется здесь оставлять – у него, как мне кажется, пока мало шансов в такой переделке целым остаться.
– Да, ты прав, – со вздохом согласился с моими доводами Маньяк. – Тогда чего дальше делаем?
– Ну, сидеть и ждать, пока они отсюда свалить надумают, не стоит – может, они тут неделю местных подъедать будут. В общем, двигаемся дальше пешочком. Повезет – раздобудем «железных коней» где-нибудь по пути.
И мы потопали пешочком! Передвигаться по пересеченной местности без всяких троп и дорог – то еще удовольствие! Кочки, ямы, камни, трава и папоротник, который все это скрывает от глаз, а там, где всего этого добра нету, – проминающийся под ногами мох. Звучит, вроде бы, совсем не странно – ну проминается он под ногами, и шут бы с ним, но пройдя по такой мягкой подушке с полкилометра, начинаешь скучать по твердой поверхности. Все это неслабо утомляет, а средняя скорость перемещения по такому рельефу километра три в час. Я уже молчу о том, что на пути иногда попадаются настоящие баррикады из упавших деревьев. Они иногда складываются таким образом, что просто не верится, что сами упали от времени или погодных неурядиц, их как будто с умыслом валили, чтоб враг не прошел.
Маньяк заверил нас, что в Улье почти не бывает просто пустых кластеров, на которых тупо растет лес и все, хотя бы какие-нибудь тропки да есть. Мол, неинтересно Стиксу пустые кластеры подгружать. Насколько я заметил, этот немного странный парень Стиксом называет не просто мир, в котором мы волей случая оказались – в таком случае он, как правило, говорит «Улей». А Стикс для него – это что-то вроде бога! Ну, то есть наделенное разумом сверхсущество. Я не раз такое замечал и уже подумывал: а не сектант ли он часом? А потом начал и за собой замечать то же самое. И решил, что секту, если что, мы сами создадим. А что? Секта Стикса… эм… пусть будет всемогущего, чего мелочиться? И ее апостолы Скил и Маньяк! Звучит?
Час тянулся за часом, километр за километром, а обещанной «апостолом Маньяком» тропинки все так и не было, а веры этой смеси Сусанина и Чингачгука у нас с Резким становилось все меньше!
В итоге на тропу мы вышли только во второй половине дня. Изрядно запаренные, все рожи в паутине – Маньяк, который шел первым, хоть и сбивал ее, вооружившись веткой, паутины досталось и идущему следом Резкому, и замыкающему нашу колонну мне! А Резкий еще и ногу умудрился промочить, провалившись в какую-то яму, на дне которой оказалась лужа.
Вскоре тропа вывела нас к небольшому охотничьему зимовью, светлого времени суток в запасе оставалось часа три, и за это время вряд ли нам повезло бы найти что-то пригодное для комфортного ночлега, ноги и плечи с непривычки «гудели»; в общем, решено было устраиваться на ночлег.
Глава 7
Зимовья охотников бывают разными: это может быть и почти полноценный деревенский дом в лесу, с двором, несколькими хозпостройками и даже небольшим огородом; а может быть и землянка, в которой можно находиться только сидя и только одному. Все зависит от назначения – ночлежка на краю обширного охотничьего участка это или основная база промысловика.
Нам же попался промежуточный вариант – небольшой низкий сруб из потемневших от времени бревен с односкатной крышей да прилегающий к нему навес с поленницей под ним. В чуть покосившуюся дверь, не нагибаясь, смогли бы войти разве что фэнтезийные хоббиты, а пара узких окон была просто затянута с двух сторон полиэтиленом – никаких стекол. Внутри обстановка тоже спартанская: небольшая железная печка, с двух сторон обложенная необтесанными природными булыжниками размером с крупный арбуз; в противоположном углу широкие нары из распиленных пополам бревнышек; напротив у стены стол из того же материала и пара чурок, судя по всему, выполняющих роль табуретов.
В общем, на шикарный отель явно не тянет! Но нам после обезьяньей ночевки на ветках деревьев и такое неказистое жилище показалось просто подарком судьбы. Мы хорошо отдохнули и выспались, несмотря на то, что Маньяк безжалостно растолкал нас с первыми лучами солнца. Надо будет в следующий раз на утреннюю смену Резкого в караул отправлять.
Тропа, что привела нас к зимовью, дальше делала крутой поворот и метров через тридцать спускалась к роднику, бьющему из склона. Здесь она вполне логично могла бы и закончиться, но нам снова повезло – тропа делала еще поворот и убегала в том же нужном нам направлении. Как по заказу! Да и вообще: небо голубеет, птички поют, мы премся по лесу с рюкзаками – ни дать ни взять туристы!
Однако на стандартных кластерах лучше не расслабляться, и Стикс не преминул нам это еще раз напомнить. Из кустов неподалеку от очередного изгиба тропы на идущего во главе нашей маленькой колонны Маньяка стремительно выскочило серое пятно. Монстр (ну а кто еще это мог быть?) двигался очень быстро, и разглядеть его подробнее в полете мне не удалось, но Маньяк успел отреагировать и с места рыбкой бросился в сторону, причем сделал он это так стремительно, что его очертания размылись не хуже, чем у атаковавшей его твари. А двигался он, как оказалось, еще быстрей. Приземлившийся монстр лишь сгреб передними лапами пустоту и замер, видимо, пытаясь понять, куда делся вкусный человек.
Мгновение спустя его вывел из ступора звук упавшего рюкзака – Резкий, оправдывая данное ему имя, начал двигаться вместе с Маньяком. За эти пару секунд он успел скинуть с плеч рюкзак и взять автомат наизготовку, заняв позицию для стрельбы с колена. Тварь чуть повернула голову на звук, и Резкий начал эту самую стрельбу с колена! Относительно легкие пули, да еще и выпущенные из укороченной и облегченной версии калаша, застучали по щиткам брони монстра, засвистели и завыли срикошетившие пули.
– Не стрелять! – Крикнул я, ловя взглядом голову твари и активируя Дар Улья.
Монстр уже рванул к Резкому, видимо, решив устранить новый раздражающий фактор, а после уже заняться мной и шустрым Маньяком. Тварь поперла, что называется, «буром» – на четырех конечностях, опустив бронированную голову к земле и прикрывая ею менее защищенную грудь.
Тут бы Резкому и пришла хана, но удар моего умения ошеломил монстра и сбил его с траектории, а бывший спецназовец сумел перекатом уйти в сторону. Следующей целью для удара я выбрал сустав передней лапы (не уверен, что смогу пробить голову, ведь для этого надо сконцентрироваться на маленькой точке, чтобы удар был сильней, а монстр постоянно в движении, но ударив в сустав, я хотя бы снижу его подвижность) и не прогадал! Лапа подломилась, и тварь от неожиданности ткнулась мордой в землю.
А потом Маньяк поставил точку в сражении: прыгнув монстру на спину, он еще в полете с резким выдохом метнул ей в затылок один из своих томагавков. А едва коснувшись спины монстра ногами, тут же отпрыгнул ко мне, развернувшись в полете и замер в полуприсяде, готовый продолжать бой. Но этого уже не потребовалось: томагавк пробил споровый мешок, тварь завалилась набок и заскребла в конвульсиях лапами по земле.
– Резкий?! – окликнул я бойца, не увидев его в обозримом пространстве. – Ты в порядке?
– Нормально! – Послышался из кустов какой-то злой ответ.
А вскоре появился и сам обладатель злого голоса – выражение лица под стать интонации, а слева почему-то весь мокрый и грязный!
– Это ты чего, так сильно напрягся, что аж вспотел? – С усмешкой поинтересовался Маньяк. – А почему только слева?
В ответ послышались объяснения на великом и могучем нецензурном, из которых я понял, что, уходя с линии атаки, Резкий пару раз перекатился, а потом покатился уже не по своей воле, а по зову законов физики! В том месте, куда ретировался Резкий, оказалась замаскированная кустами довольно большая яма, на дне которой расположилась лужа, тоже довольно большая! В общем, парня явно тянет к воде! Вчера только ногой в яму с водой попал, сегодня чуть не весь занырнул…
Впрочем, вслух я свои мысли озвучивать не стал. В отличие от продолжавшего веселиться Маньяка:
– Слушай, тебе бы в пустыню, воду искать – ведь такой талант пропадает!
– Так, ладно! Прекращаем балаган! – Скомандовал я. – Я, конечно, понимаю, что «дичь» жареная и уже никуда не улетит, – кивком указываю на лежащую рядом с нами тушу, – но давайте уже потрошить «клиента» и ходу отсюда!
– Да, ты прав! – согласился со мной посерьезневший Маньяк. – Зараженные хоть и не любят запах серьезных тварей, но мы тут пошумели, лучше свалить от греха. – Последнее было сказано явно для Резкого. Надо обучать понемногу бойца местным законам.
Чему-то учить новичка, а чему-то и у него поучиться не грех! На этот раз я остался стоять и вертеть головой, всматриваясь в окружающее пространство – прикрывать, короче! Даже карабин в руки взял, правда, скорее для обозначения того, что делать собираюсь – покажись на горизонте зараженный, я бы все равно рассчитывал больше на свое уменье, чем на огнестрел, хоть и повысил у спецуровцев навык обращения с ним.
– Это элитник? – Спросил у Маньяка Резкий, с интересом наблюдавший за тем, как тот, орудуя ножом и топором, расширяет брешь в споровом мешке зараженного.
– Не, это рубер, или даже просто развитый кусач. Элитка размером побольше и бронирована серьезней. Одним хорошим ударом топора ее убить у меня вряд ли бы получилось. Видишь, пластина на затылке, – судя по звуку, Маньяк постучал по указанной пластине, – она только начала превращаться в подобие козырька. Дальше она бы наросла над споровым мешком, оставив только продух снизу – споровым мешкам, видимо, для чего-то нужен свободный доступ воздуха. В общем, дырка к споровому мешку всегда есть.
Заканчивал лекцию Маньяк уже на ходу, выпростав все содержимое спорового мешка в пластиковый пакет – обучение обучением, а о намереньях убраться подальше от места недавней схватки Маньяк не забыл, плюсик ему за это!
Дальше двигались в режиме легкой паранойи, и не только из-за того, что выстрелы Резкого могли привлечь к нашему небольшому отряду ненужное внимание, а еще и потому, что сама атмосфера начала как-то давить: солнце скрылось, под сенью деревьев сразу стало как-то сумрачно. А еще стало очень тихо: пение птиц, сопровождавшее нас всю дорогу, смолкло. Все как-то замерло, и напряжение, разлитое в воздухе, ощущалось буквально на физическом уровне.
Дойдя до опушки леса, Маньяк резко остановился и замер, задрав голову в небо. Следом вышел Резкий, встал рядом и тоже уставился в небесный свод – чего же они там увидели? Подойдя к ним, я тоже посмотрел в небо и понял, на что пялятся мои спутники: половина неба над нами была ярко-синей, на ней не было ни облачка; другую же половину затянули плотные черно-серые тучи, под которыми виднелась какая-то светло-серая хмарь. И вся эта «прелесть» движется в нашу сторону.
– Народ, дайте бинокль, – попросил Маньяк, и Резкий через секунду протянул ему требуемое. Такая полезная вещь у спецназовца всегда была под рукой – на поясе в специальном подсумке с противоударными вставками. Надо будет взять это на вооружение и при оказии тоже обзавестись таким подсумком.
– Твою мать! – Ругнулся Маньяк, посмотрев в бинокль. – Вот жопа!
– Чего там? – поинтересовался я.
– Дождь!
– Ну не удивительно, с такими-то тучами, – пожал плечами Резкий.
– И что нам с того дождя? Не сахарные, не размокнем, – я явно чего-то не понимаю, но увидев, как суровый рейдер Маньяк, который готов топтуну голыми руками морду набить, испугался дождика, мне стало весело.
– Где твое позитивное мышление, брат? Наконец-то в душ сходим, пот смоем! А Резкий вон, насколько я заметил, вообще водные процедуры любит! – При этих словах Резкий засопел и загудел, как рассерженный кот. Кажется, мы сейчас снова пополним свой лексикон парой особых армейских матерных выражений.
– Не, брат, ты не понимаешь, – ответил Маньяк, – ты таких дождей, наверно, еще не видел! Это будет не просто ливень, а настоящий армагеддец!!! Причем, скорее всего, еще и с градом! Ну их нахер, такие водные процедуры! И вообще, я купаться предпочитаю в теплой ванне! Надо искать укрытие.
А вот это существенно меняет дело: град – он разный бывает, может быть и с куриное яйцо размером, не хотелось бы под такой угодить. И где тут искать укрытие – не под деревом же от такого дождичка прятаться?!
– Понятно… Так, а сколько у нас времени до начала твоего армагеддеца? Тьфу, язык сломаешь.
– Может час, может два – из меня хреновый синоптик!
– Ага… Места тебе знакомые? Есть тут где спрятаться неподалеку?
– Хрен знает… – пожал плечами Маньяк. – Знакомые, но не настолько…
– Понятно. Тогда двигаемся на крейсерской скорости обратно к зимухе! Это как раз в направлении от туч – может и успеем. Да и вариантов получше у нас все равно нет!
Мы удирали от непогоды как могли: где бегом, где быстрым шагом. И все же не успели: сперва начался холодный ветер, потом нам на головы упали первые крупные капли, а после нас как волной накрыло! Буквально через пару минут я промок до нитки и начал чувствовать, как вода ручейками стекает по ногам в ботинки.
Поднимались мы чуть вверх по склону, и вскоре навстречу нам потекли настоящие ручьи, а земля под ногами превратилась в скользкую грязь. Поскальзываясь, иногда падая на руки и чертыхаясь, мы и думать забыли о скрытном перемещении и о том, что нас кто-нибудь заметит. Зараженные очень не любят воду и холод, в такую погодку нападения можно не опасаться. Ну, разве что в упор выбежишь к какому-нибудь лотерейщику!
Уже подбегая к зимовью, я почувствовал довольно ощутимый удар по темечку – больно, блин! Вот и град начался, не с куриное яйцо, слава Стиксу, но тоже неприятно. И слава Стиксу, что укрытие уже в паре метров.
Как только мы забежали в зимовье, Маньяк скинул рюкзак и бросился обратно со словами:
– Надо по паре чурок притащить, пока град не разошелся! – И мы с Резким последовали его примеру.
Быстро наколов дров прямо в зимовье, мы развели огонь, развешали мокрую одежду и, в чем мать родила, сгрудились вокруг печки. Град барабанил по крыше, по стенам зимовья и особо усердствовал на железной трубе печки. И вторя ему, отбивали дробь наши зубы!
– Да чего ж так холодно-то?! – Воскликнул Маньяк, вскакивая и размахивая руками насколько ему позволяло стесненное пространство небольшой комнаты.
Не удовлетворившись махами рук, Маньяк принял упор лежа в проходе между нарами и столом, отжался раз пятьдесят, сделал несколько каких-то странных прыжков из положения лежа, отталкиваясь всеми конечностями, и, схватившись за топор, с особой жестокостью переколол оставшиеся чурки.
Мы с Резким вжались в уголок у печки, наблюдая за буйствующим Маньяком и стараясь заранее заметить тот момент, когда в нас полетит очередное отскочившее полено, и успеть перехватить «снаряд» на подлете.
– Фух! – Выдохнул Маньяк. – Вроде согрелся!
– Да вроде теплее стало, – заметил Резкий.
– Конечно, теплее! – согласился я. – Когда тут… Маньяк, сколько ты весишь?
– Сто двадцать примерно.
– Вот! Когда тут сто двадцать килограммов живого мяса прыгают и тепло вырабатывают!
Град, меж тем, стихал – звуки стучащих по трубе и крыше кусочков льда еще доносились, но стали гораздо реже; я решил высунуть голову за дверь и посмотреть, как обстановка «за бортом».
– Скииил! Не выстуживай квартирку! – Запротестовал Маньяк.
Но я лишь отмахнулся и постарался высказать свои мысли по поводу увиденного одним словом:
– Ааахренеть!
Редкие льдинки еще проносились в воздухе, но град почти кончился. А вот непогода прекращаться и не думала – просто на место дождя и града пришел снег! И выпало его уже сантиметров пять: снег облепил ветви сосен и устилал ковром все обозримое пространство.
– Дааа! – надо мной из дверей высунулась голова Маньяка. – Повезло нам с погодкой, мужики!
– Это что, зима настала? – Резкий тоже решил высунуть голову на улицу. – Мне, вроде, говорили, что в Улье нет смены времен года…
– Так и есть! – Подтвердил Маньяк. – Это не зима.
– Так, давайте внутрь! – Скомандовал я. – А то и правда все тепло выпустим.
– Это не зима, – продолжил Маньяк, – просто… хм… ты же знаешь, что кластеры в Улье загружаются одни и те же, но с небольшими изменениями? – Резкий неуверенно кивнул. – Ну, люди могут быть другие. Машины стоять по-другому. – Еще один кивок от Резкого, уже более уверенный. – Вот и погода может быть разной! К нам, похоже, попал кусочек какого-то катаклизма, так бывает.
– Ага, – кивнул я, – слышал однажды историю, как недалеко от населенного стаба вместе со стандартным кластером загрузился ураган. А твари, как известно, собираются к перезагрузке рядом с кластером, чтоб потом первыми на свежее мясо налететь. Ну, в общем, их вихрем подняло в воздух, а развеялся этот вихрь аккурат над стабом. Короче, десантировались на головы бухающим и отдыхающим рейдерам пара лотерейщиков и топтун!
– Вот веселуха, блин! – Усмехнулся Маньяк и продолжил рассказывать про времена года в Улье. – Да, бывает прилетает с перезагрузками всякая хрень, но время года всегда одно и тоже. Есть зимние кластеры – там всегда зима. А вокруг них обычно бывают как бы…мм… – Маньяк замялся и нахмурился, видимо, подбирая нужные слова.
– Переходные? – предположил я.
– Вот! – тычок пальцем в мою сторону, – Точно! Осенне-весенние такие кластеры! Может, конечно, там тоже зима, просто рядом с летними кластерами там все активно таять начинает, – это я как-то подробно не узнавал, – но вот с погодой там постоянно какая-то задница. А есть, говорят, места, где зимних кластеров много, сам я там, правда, не бывал. Так там и твари по-другому развиваются: те, кто выживает, – а выживают там немного, замерзают в основном, зараженные ведь поначалу тупые и слабые…
А силен, однако, Маньяк байки травить, Резкий чуть ли не с открытым ртом слушает.
– Те, кто выживают, обрастают шерстью, и со временем она становится такой, что пули, даже из крупного калибра, ее не пробивают! Сутками могут в сугробах в засаде сидеть. Ну и все они там, как на подбор, с повышенной «хитрожопостью» – в таких условиях выживает не столько сильнейший, сколько умнейший!
Помолчали, переваривая информацию.
– Как думаешь, надолго эта свистопляска? – Спросил я, указывая на дверь.
– Тут наверняка сказать сложно, – Маньяк пожал плечами. – Ну, давай подумаем вместе: максимальные размеры кластера ограничены, так что кусок зимы к нам прилетел не слишком большой – то есть снегопад должен скоро закончиться; но на дворе почти ночь, а по ночам и без катаклизмов всяких довольно прохладно – так что до утра снег точно пролежит.
– А завтра с утра все это начнет таять, – продолжил размышления я, – растает все не раньше обеда и развезет таку-ую грязюку… не знаю даже с чем и сравнить! Зато знаю, что ходить по такой я бы не хотел.
– Да и небезопасно это в условиях Улья, – кивнул Маньяк.
– В общем, делаем так! – подытожил я. – Мы никуда не торопимся, так что завтра устраиваем дневку: отдыхаем, чистим себя и оружие, ждем, пока подсохнет грязь. А послезавтра продолжаем двигаться. Есть возражения?
– Возражений нет, зато есть предложение, – радостно воскликнул Маньяк и жестом фокусника извлек из-под нар две бутылки водки. – Раз уж мы завтра никуда не собираемся и на улице зима, предлагаю отметить Новый год! – При словах про Новый год Резкий как-то весь сник и посмурнел.
Пару бутылок водки правильного русского объема – по 0.7 – и несколько банок консервов мы обнаружили в зимовье еще вчера, но с собой брать не стали – пьянствовать мы не планировали, а для приготовления живчика вполне хватало литровой фляжки коньяка, которая имелась у нас с собой.
– Бухать на стандартном кластере? – Я с сомнением посмотрел на выставленные на стол бутылки.
– Ой, да ладно, Скил, – махнул рукой Маньяк, – кого тут бухать? Так, слегка расслабиться! Да и мы сейчас в безопасности, вон ведь как все сложилось: зараженных можно не опасаться в такую холодрыгу, точно никто не припрется – хочешь, печку топи, а хочешь, песни ори; и даже перезагрузку спьяну не проспим, хотя ее я, наверное, и мертвый почую, – соседний кластер, откуда к нам зима пришла, только что перезагрузился. Тот «бобик», которого мы сегодня в кустах поймали, наверное, как раз ее там и ждал. Надо, кстати, глянуть, чего нам с него обломилось, – с этими словами Маньяк достал из своего рюкзака пакет и погрузился в изучение трофеев.
– Ладно, – махнул я рукой, – будем тогда праздничный стол готовить.
Были у нас где-то пара банок подкопченных консервированных колбасок. И паштет еще. Да и гречка с тушенкой на печке уже доходит, а в условиях Улья горячая еда в рейде – само по себе маленький праздник!
– Двенадцать споранов, три горошины и янтарь, – объявил Маньяк результаты сегодняшних приключений и, набулькав по полкружки водки, поднял свою. – Ну, за удачу!
– И для аппетита! – Поддержал я.
Ели мы с Маньяком и правда с аппетитом и пили, надо сказать, тоже с удовольствием. А вот Резкий… пил молча, ел мало и вид имел пасмурный, как те тучи, что мы сегодня видели. А когда Маньяк поднял-таки тост за Новый год, испустил такой тяжелый вздох, что Маньяк не выдержал:
– Резкий! – Маньяк ткнул кулаком бойца в плечо. – Ты чего такой хмурый?
– Да Новый год… семейный праздник… семью вспомнил вот… – сбивчиво ответил парень, уже чуть заплетающимся языком. – Да и вообще, Улей этот… дерьмо.
– Эээ, дружище! – Маньяк покачал головой. – Семья, да, я понимаю! Да и жестко тут бывает – мне самому пришлось одного из лучших друзей своими руками убить, когда он переродился! Причем до этого только благодаря ему мы из той жопы и выбрались! Но Улей – не дерьмо!
– Да чего тут хорошего?! – Взвился Резкий. – Все друг друга жрут и все друг друга мочат!
– Так и там, по сути, тоже все друг друга жрут! Только здесь это делают… хм… как бы нагляднее, что ли… зато честнее! Здесь не устраивают войн под видом помощи народу в освобождении от диктаторов, а на самом деле для того, чтобы продать свое оружие и усилить влияние! И не врут нищему населению, как они о нем заботятся, при этом воруя у этого населения миллионы! Да здесь вообще соврать не так просто – ментаты есть!
– Ага, – ухмыльнулся Резкий, – и прожить в этом замечательном и прекрасном мире год – это нехилое такое достижение!
– Ну, это да! – Согласно кивнул Маньяк и чуть сбавил тон. – Зато и от старости тут никто не умирает. Да тут ее вообще нет, этой старости! Давай еще выпьем.
Я жестом отказался, и Маньяк налил только себе и Резкому. В голове уже шумит, что и не удивительно – уже пошла вторая бутылка, пусть ребята пьют дальше без меня – им надо выпить и поговорить, а то есть между ними недопонимание. А я лучше воздержусь – снег снегом, но должен же быть хоть кто-то вменяемый. Вот лучше посижу тут, у стенки, рядом с теплой печкой, послушаю.
Маньяк тем временем продолжал:
– А что касается выживания, так тут от тебя все зависит: не тупи и не ссы… ага, и желтый снег не ешь… ну тут я отвлекся… в общем, думай головой, всегда можно найти варианты! Пока не обжился, можно и на кого-то поработать. Да, за гроши, но еда в Улье копейки стоит, на живчик тоже всегда заработаешь! Скил вон, – Маньяк ткнул в мою сторону пальцем, – первое время в снабженцах ходил – то есть, по сути, был обычным грузчиком!
– Да? – Глянул на меня Резкий, удивленно подняв брови.
– Угу, – подтвердил я.
– И дальше все, опять же, от тебя зависит! – Разошелся Маньяк. – Какой путь ты выберешь: ты можешь быть и, так сказать, мирным жителем – работают же люди в стабах официантами, продавцами, поварами… да даже строителями, – чем это Маньяку так строители-то не угодили? – можешь поднакопить споранов, обзавестись снарягой да прислониться к кому-нибудь – в охрану стаба там пойти или к группе рейдеров какой. А можешь, кстати, и не в снарягу, а в себя вложиться, в свой Дар Улья – это даже надежнее!
– Да смысл в мой Дар вкладываться, – возразил Резкий, – вот понимаю, если как у Скила!
– Я, знаешь, своему Дару тоже сперва не сильно обрадовался, – усмехнулся я. – Поначалу им даже спидера успокоить не мог. Но я его кормил горошинами, растил, тренировал, холил и лелеял в общем! И вот сейчас вполне могу лотерейщику голову оторвать. Просто я, пока работал в службе снабжения, зарплату не спускал на пьянки и изредка на девок, а менял заработанные спораны на горошины, благо в Роке такая возможность есть. И ты своим Даром не пренебрегай – Стикс бесполезных Даров не дает!
– Да и не только в Даре дело! – Воскликнул пьяненький Маньяк. – У меня его как такового вообще нет! Я просто крут, вонюч и волосат! Местами, – Маньяк, хохотнув, почесал волосатую грудь. – Стикс ведь подстраивает твое тело под твои надобности! Тот мир тоже, в какой-то мере, но Стикс гораздо быстрее. Ты можешь быть первоклассным снайпером или наработать массы и стать пулеметчиком, как говорится, от бога – тренируйся, развивайся и все будет! Мы вот со Скилом выбрали, так сказать, путь зверей… – тут Маньяк выдержал театральную паузу. Эх, куда-то Остапа понесло! – Мы тренируем не «стрелковку», а владение своим телом: скорость реакции, силу, выносливость, акробатику. Мы в этом ближе к тварям Стикса, чем к обычным рейдерам, но я считаю, так правильней!
– Это почему? – не согласился Резкий. – Как показала история, пистолет сильнее меча или когтей!
– Это в том мире показала! А в Улье все не так! Вот сам посуди: возьмем двух нормальных рейдеров… нормальных, не новичков; они против десятка спидеров без огнестрела не выйдут. А огнестрел это что?
– Что? – не понял Резкий.
– Огнестрел – это громко! – припечатал Маньяк. – А шуметь в Улье можно только под прикрытием колонны бронетехники!
– За бронетехнику! – Встрепенулся Резкий. Послышался стук кружек.
– А мы со Скилом, – Маньяк продолжил рекламировать так называемый путь зверей, – десяток спидеров в топоры возьмем! Без всяких Даров не зассым!!!
Я, привалившись к теплой стенке, вполуха слушая разговор, вспоминал начало своего пути в Улье. Маньяк с Резким еще о чем-то спорили, в печке уютно потрескивали дрова. И я, незаметно для себя, уснул.
Глава 8
Дневка прошла, как мы с Маньяком и предполагали: с утра на чистое голубое, словно вымытое небо выкатилось солнце, к обеду весь выпавший вчера снег и лед растаял и превратился в лужи и непролазную грязь. Мы чистили и смазывали оружие, приводили в порядок одежду, отдыхали и отсыпались. Маньяк и Резкий с утра немного пострадали с похмелья, но как-то без энтузиазма, скорее, по привычке, а потом регенерация Улья и сделанный на алкоголе живчик и вовсе сняли все негативные эффекты.
В путь отправились, как и планировали. Грязь за это время не сильно-то и подсохла, но мы вскоре покинули зону локального катаклизма, и передвигаться вновь стало комфортно. В общем, наш рейд по меркам Улья напоминал туристический поход: мы ни за кем не гнались, ни от кого не убегали, никуда не спешили. В наших реалиях это просто роскошь!
Напрягало меня только одно – зараженные! Не то чтобы толпы вечно голодных тварей, считающих тебя деликатесной пищей, могут совсем не напрягать, но человек ко всему привыкает. Тем более что зараженные – это привычная, так сказать, повседневная угроза, и ведут они себя довольно предсказуемо и, в целом, понятно.
У всех зараженных во главе угла стоит еда! И сдвинуть их с места может либо перспектива эту еду найти, либо самим стать чьей-то едой. Пустыши и низшие споровики – простые и тупые, с места они двигаются, только если есть явные признаки того или другого. Высшие споровики и низшие горошники немного умнее, могут принимать более осознанные действия. Высшие горошники, а тем более жемчужники, нередко могут даже вырабатывать стратегию своих действий: оценивать количество и качество еды, прилетающей с перезагрузкой кластера, насколько эта еда доступна и как больно она может «кусаться». Элитка, например, из засады вполне может напасть на пару машин, вооруженных пулеметами (из пулеметов ведь кто-то еще стрелять должен, да и сломать их не проблема), а военизированную колонну с поддержкой бронетехники с тяжелым бортовым вооружением умный зверь лишь проводит голодным взглядом с безопасного расстояния. Но, в целом, мотивы и устремления тварей просты и понятны.
Правда, в эту простую концепцию плохо вписываются спонтанные миграции, которые иногда устраивают зараженные. Бывает, ни с того ни с сего, зараженные собираются в огромные орды и несутся куда-нибудь сломя голову. В такие моменты на пути у них лучше не вставать – могут снести даже укрепленное поселение рейдеров на подвернувшемся по дороге стабе. Неясно что (или кто) ими в этот момент движет, но такое происходит нечасто и является скорее исключением из правил.
Сейчас же встреченные нами зараженные вели себя нестандартно. Не всех это коснулось – пустыши вели себя как обычно, а вот все более развитые – они двигались… причем двигались примерно в ту же сторону, что и мы. Это не было движением орды, когда все срываются с места и несутся куда-то в едином порыве; и на монотонное движение к какой-то только им понятной цели это тоже не походило. Просто иногда они вдруг разворачивали морды и неспешно уходили в том направлении. Причин этого не понимал ни я, ни более опытный житель Улья Маньяк – когда я обратил его внимание на эти перемещения, он только пожал плечами, сказав:
– Хм… не знаю, брат. Я о такой фигне даже не слышал никогда…
Заметил я все это не сразу, но наблюдать за тварями в последнее время мне приходилось частенько…Почему именно мне и почему приходилось? Именно мне, потому что Резкий, в силу своей неопытности, мог не обратить внимания на что-то очень важное; а Маньяк, в силу легкости своего характера, предпочитал просто «не париться»! Я иногда просто поражаюсь, как со своей «легкостью характера» он жив-то до сих пор, в нашем-то нелегком мире!
А приходилось… хм… это как раз еще один момент, почему меня напрягали зараженные. Я уже не раз упоминал, что мне посчастливилось появиться в относительно спокойных местах: территории, подконтрольные тройственному союзу стабов Нора, Рок и Спецура, и прилегающие к ним земли с одной стороны граничили с множеством пустых кластеров. Там вообще одни леса, где, может быть, на три кластера одно зимовье найдется, а может и нет; через эту своеобразную преграду к нам особо никто не рвется. Да и остальная местность напоминает Сибирь в моем прежнем мире, где средняя плотность населения – полтора человека на два квадратных километра. Частенько, правда, попадаются села и деревни, а это всякий домашний скот, но в то же время многие из этих поселений – в три покосившихся дома, с которыми в Улей попадают пять с половиной пенсионеров. Причем один из этих пенсионеров Ленина живым помнит! Агась, а другой – царя, причем не последнего! Правда, по соседству с ними может жить медведь, к перезагрузке успевший нагулять жира перед зимней спячкой и за счет этих запасов разъевшийся сразу до матерого спидера; с его изначальной массой и когтями он способен жрать лотерейщиков. Но сути дела это не меняет – кластеров с большими городами мало, а значит, мало мяса и, как следствие, сильных зараженных тоже немного.
С другой стороны, там, где расположена Спецура, тварей сильно прореживают внешники. Они бы и Спецуру, так сказать, проредили – стаб находится не так далеко от их баз, но мешает окружающая его чернота. Да и далековато все же для планомерной осады, а рейды внешников… Ну так спецуровцы как раз на эти рейды и охотятся!
Но я увлекся географией «родного края», так вот, напрягающий меня момент – развитые зараженные, по вышеуказанным причинам, у нас хоть и появляются, но бывает это редко. Сейчас же за три дня путешествия я видел и руберов со свитой, и кусачей, а уж о прочих и не говорю, и попадалось все это счастье на удивление часто! Маньяк даже пару раз порывался поохотиться на бредущие «во чистом поле» попутным курсом небольшие стайки зараженных, но я его осаживал – что-то здесь явно не так, лучше лишний раз не рисковать.
Меж тем к нам подкралась простая и понятная, но оттого не менее важная угроза – угроза голода! Шли мы по лесам, регулярно выбираясь к опушкам, чтобы осмотреться и сориентироваться на местности. Но к поселениям не выходили и пополнить запасы продовольствия, как это обычно делают рейдеры, не могли – магазинов-то посреди леса никто почему-то не ставит! И в результате у нас просто закончилась еда. Проблема, конечно, не угрожает нам немедленной и лютой смертью, но ее необходимо решать.
– А жрать-то как хочется! – Вздохнул Маньяк. – Аж живот подводит.
– А закрома пусты, – ответил я. – Надо бы задуматься насчет продовольствия.
– У меня есть две банки тушенки, – сказал Резкий.
– Вот ты мышь-экономка!!! – возмутился Маньяк. – Друг тут с голоду помирает, а ты тушенку зажал?!
– Не зажал, а заначил! – резонно возразил Резкий.
– И правильно сделал! – поддержал его я. – А то один ходячий кишечник давно бы уже все сожрал! Орешки антистрессовые у Резкого уже все сточил? – Маньяк насупился (Резкий, как и я в свое время, попав в Улей решил, бросить курить, но процесс отказа от никотина у него проходил более мучительно, и он таскал с собой полные карманы орехов, чтоб хоть как-нибудь заглушить абстиненцию). – То-то!
– Ладно! – махнул рукой Маньяк. – Давайте пожрем уже. Делим по-честному – банку вам, банку мне?
– Вот и кто из нас после такой дележки мышь? – ехидно осведомился Резкий.
– Эх! – вздохнул я. – С кем я общаюсь? Резкий и Маньяк – звучит серьезно! А на деле «кишечник» и «мышь»!
Маньяк в ответ заржал. А через секунду его смех подхватил и Резкий. Мужики за прошедшее время неплохо сдружились, что не могло не радовать.
– Ладно, в следующее место, где можно будет разжиться харчами, обязательно завернем.
Серые высотки многоэтажек, освещенные ярким солнышком, не выглядели опасно, но я, заняв наблюдательную позицию, уже битых полчаса продолжал рассматривать их в бинокль. Место удачное: бетонных многоэтажных муравейников, в которых можно разместить множество людей, немного – видимо, в Улей попал лишь небольшой кусок города, так нередко бывает; и цель нашего визита в город отсюда хоть и не полностью, но видна – через просвет между домами отчетливо просматривается вход в один из магазинов популярной в моем мире сети супермаркетов. Торговая точка расположена на первом этаже жилого здания, у входа стоят пара зараженных, судя по сохранившемуся гардеробу, свежие – стоят, покачиваются, как это у них заведено, перекатываясь с пяток на носки, в общем, признаков беспокойства не проявляют, значит, сильных зараженных поблизости быть не должно.
– Скил, чего мы тут тормозим-то? – негодующе вопросил Маньяк.
– Мы не тормозим, мы наблюдаем.
– Насяяялника? – коверкая язык, елейным тоном выдал этот неугомонный товарищ. – Осенна кушать хотса, пойдем, а?
– Ладно, пойдем, – вздохнул я, – все вроде тихо.
Используя как укрытие стену дома и декоративный кустарник, растущий на газоне, нам удалось подобраться к паре зараженных на расстояние метров в пять. Активировав Дар Улья по площади, я сбил с ног обоих, а подскочивший Маньяк точными ударами томагавка по затылкам добил не в том месте отдыхающую парочку. Те даже заурчать не успели, на что, собственно, и был расчет. Сработали чисто, проходя мимо, я заметил, что Маньяк бил очень аккуратно и точно – ни капли крови не пролилось, только поврежденные споровые мешки.
– Эй, а потрошить их не будем? – спросил Резкий, указывая на еще подергивающиеся тела.
– Пустыши, – махнул рукой Маньяк, – споровые мешки только образовались.
Зараженные, стоящие перед входом в магазин, заурчать не успели, зато выбравшейся из подсобных помещений твари в изгвазданной форме охранника и с перемазанной в крови мордой на это времени хватило! Песня ее, правда, оказалась недолгой – в следующую секунду Маньяк со страшной силой метнул в нее жестяную банку с какими-то консервами, к полке с которыми успел подойти. Я тут же поспешил к бывшему охраннику, доставая на ходу топор, и ударом по затылку добил оглушенную тварь.
Нанести удар так же точно, как минуту назад это сделал Маньяк, у меня не получилось, и на серые плитки пола потекла кровь. Эх, надо было обзавестись клевцом, как и большинство рейдеров – им и зараженных можно добивать, не проливая крови и не рискуя, что на ее запах кто-нибудь припрется, и навесной замок, при необходимости, сбить можно.
Хотя последнее не слишком актуально: при мне всегда мой Дар, а Маньяк такой замок может сломать голыми руками. Как-то видел, как он это проделывает: просто жестом супермена берет замок в кулак и без замаха дергает – и все, путь свободен! В его дурной силе я и не сомневался, но так ведь и кожу с ладоней сорвать недолго! Впрочем, Маньяк как-то упоминал, что он гораздо крепче большинства рейдеров.
Не знаю, что именно привлекло тварей: учуяли они запах крови через закрытые двери магазина, услышали урчанье собрата или шум, который устроила отлетевшая от головы зараженного и попавшая в витрину с посудой банка с консервированными персиками, а может и что-то другое нас выдало. Но когда мы, затарившись, выходили из магазина, справа по дороге к нам во все лопатки неслась пара спидеров.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
