Студентка в наказание
Анна Батлук
Академия власти #2
Мир, в котором я родилась и выросла – мир красивой одежды, сверкающих моментоловов и больших денег, становился все больше и больше для меня недоступен. И дело не в том, что отец не собирается меня забирать из Академии. Дело в том, что я сама безвозвратно меняюсь: уже и соревнования на носу, и с учебой все не так уж плохо. Вот только нападения какие-то на меня начались, и как бы понять, из прошлой ли жизни меня убить хотят, или из этой? Продолжение книги «Студентка в подарок».
Анна Батлук
Студентка в наказание
Глава 1
Мир, в котором я родилась и выросла – мир красивой одежды, сверкающих моментоловов и больших денег, становился все больше и больше для меня недоступен. Я была рождена стать моделью. Я должна чувствовать на себе восхищенные взгляды поклонников, передвигаться исключительно на новеньких омнибилях и быть счастливой. Жаль, что в жизни, оказывается, всегда есть досадное «но». В моей жизни это «но» уперлось в странное обретение магии, дурацкое родительское желание во мне что-то там воспитать и соответственно, обучение в Академии власти и лишение меня денег.
И если за два месяца, которые мне приходится пребывать в Академии, я более-менее привыкла к этому месту и даже наметила путь, который мне придется пройти если не до отчисления, то хотя бы к терпимой жизни, мужчины, с которыми мне приходится общаться каждый день, все обретение спокойствия сводят на нет.
Мы шагали по парку, прямиком в его заросли – в ту часть, где обычно не боялись появляться только боевики с отделения земли. Полигон был пуст, но с тех самых пор, как проректор запретил мне участвовать в соревнованиях, открыто тренироваться наша команда не могла, а соревнования по силовому ориентированию приближались.
Впереди шли Олеф и Таматин – их задачей было топтать дорожку, чтобы девушкам – то бишь мне и Лиссе, не приходилось пробиваться через густые сухие заросли, а также потому, что Таматин, по его словам, знал идеальное место для тренировки. Следующими шагали Лисса и Эдит, а затем я и Хантер. Официальная легенда гласила, что девушек нельзя оставлять одних, а на деле парням хотелось побольше времени провести со своими избранницами.
– На что ты надеешься? – шепнула я Хантеру, когда вся наша компания растянулась на достаточное расстояние. – Я о моем участии в соревнованиях… Что Виррас передумает?
– Вот уж точно нет, – фыркнул парень. – Просто все знают, что состав команды утверждается в тот момент, когда все участники выходят на поле.
Я удивленно уставилась на Хантера и он понятливо улыбнулся:
– Выходит, что не все.
– И что это значит?
– Мы можем и не включать тебя в список участников – он формальный. Если ты вышла на поле в момент объявления команды, то ты уже участник, и никто тебя с этого поля не сможет вытянуть, пока не будет воздвигнут флаг. Защитный купол просто не даст.
– Ааа, что-то такое я слышала, – вспомнила я. – А если мы этот флаг два дня отвоевать не сможем?
Хантер посмотрел на меня с нескрываемым сожалением.
– Ляля, тебе бы описания игр почитать, правда. Правила-то ты выучила, а что с практикой? Не раз и не два бывало, что игроки оставались на поле больше, чем на неделю. Для такого случая мы даже припасы с собой возьмем.
О таком развитии сюжета я даже не подумала. В моем понимании схватка между командами должна быть яростной, но короткой – схлестнулись, вырубили большую часть соперников, или соперники вырубили тебя и формально установили флаг в положенное место. Причем делать это очень просто, ведь враги уже валяются у твоих ног. Но с другой стороны, со мной будут три умелых боевика, а задача максимум – пережить отборочные, так что интересовал только один вопрос:
– Припасы же я носить на себе не буду?
– Нет, мы Таматина напряжем, – фыркнул Хантер. – Хоть какая-то польза от него будет.
– Идеальное место, – громко возвестил Таматин, останавливаясь и внимательно оглядываясь. Так как мы довольно сильно отстали, пришлось нагонять, и смотреть – что же там за идеальное место такое. Для тренировки Кряхс выбрал небольшую полянку, на которой вся наша компания с трудом смогла поместиться без того, чтобы не задевать огромные еловые ветки и непонятно откуда взявшиеся кусты сирени.
– Идеальное для чего? – устало спросил Хантер. – Для тренировки лесорубов? Нас здесь ровно половина – огневики. Ты хочешь, чтобы мы пожар устроили? Срикошетит удар от какого-нибудь щита, и даже рассеяться не успеет.
– А чем не тренировка – очистить для себя поляну? – не согласился Таматин. – Потренируемся владеть силой.
Боевики просто устали – только этим я могу объяснить тот факт, что мы с Лиссой пошли дальше, выискивать дорогу среди зарослей, а парни остались объяснять непризнанному гению, почему такая поляна нам не подходит. Догнали они нас довольно скоро – Кряхс постоянно трогал челюсть, а Эдит с Олефом довольно переглядывались. Хантер же, как истинный лидер, делал вид, что ничего не произошло – обычный воспитательный момент.
Подходящую для тренировки поляну мы все-таки нашли и разбились на пары: Я – Эдит, Таматин – Олеф. У нас с Таматином стояла задача защищать своего партнера, а у Эдита и Олефа нападать друг на друга. Хантер же в это время контролировал процесс, и руководил отвлекающими маневрами. Не знаю, но как-то так само собой решилось, что Дангвару особые тренировки не требуются, и его задача натаскать нас. Лисса же исполняла роль болельщиков – кричала, чтобы Таматина били посильнее.
Сначала все получалось очень вяло и грустно: Олеф боялся задеть меня, Эдит отвлекался на Лиссу, так что мои примитивные щиты худо-бедно справлялись. Но затем обидевшийся Таматин зарядил Эдиту в глаз далеко не щитом и началась невообразимое. Эдит посылал в соперников просто волны огня, которые Таматин с успехом отражал; Олеф, не понимающий, к чему такая жестокость, принялся мстить: мои щиты с таким потоком огненных и частично воздушных сил, так как Таматин вошел в кураж – не справлялись и Эдиту пришлось частично уйти в защиту. Мы отступали – нас прижимали к деревьям, и вдруг в небо между нами и дуэтом соперников взвились в небо огромные дубы. Вот прямо так, за секунду, посреди полянки, окруженной ясенем и вязом, появились дубы. Естественно, что от неожиданности мы и руки опустили, испуганно рассматривая такое чудо. Лисса с Хантером оказались на моей с Эдитом стороне, и подошли ближе.
– Вот это ты даешь – отвлекающий маневр, – ахнул Эдит. – У тебя и магия земли, что ли есть? А почему скрывал?
– Это не я, – нахмурился Хантер. – Что происходит?
И именно в этот момент закричали Олеф и Таматин, которых было не видно из-за разросшихся деревьев. Мы бросились по другую сторону дубовых джунглей, которые вытянулись в один ряд, и увидели, что ноги Олефа и Таматина обвили лианы и бодренько так тянут их куда-то в сторону, откуда мы совсем недавно пришли. И Эдит и Хантер бросились на помощь, у боевиков в принципе нет стремления долго думать и испытывать замешательство. Они и не растерявшийся Олеф принялись жечь лианы огнем, но сгорала одна ветвь и тут же появлялась другая, еще сильнее и еще толще. Казалось, будто бы сгоревшие растения просто обрастали дополнительной кожей и спешили отомстить обидчикам. И если лианам, схватившим Олефа, удавалось нанести больший урон, потому что он мог воздействовать на них с близкого расстояния и без боязни повредить себе, то с Таматином дела были плохи. Лианы утащили его в настоящие заросли, а Кряхс, как не стрессоустойчивый знаток, просто визжал и с ужасом смотрел на обвивавшие его ноги растения. Лисса кричала, понимая, что со своей водой, без особых умений, может лишь заставить лианы расти быстрее.
– Да делай ты уже хоть что-нибудь, Таматин! – взревел Хантер, но гения все дальше и дальше утаскивали в заросли лианы. Я очень испугалась – на Таматина мы постоянно ругались, ворчали, да и вообще, делали вид, что совсем его не любим. Да, он действительно заносчивый, иногда высокомерный и противный чурбан. Но отдавать его лианам я не собиралась. Не собиралась настолько серьезно, что последовавшие события, были на мой взгляд закономерностью.
Я опять почувствовала, как кружится моя голова. Воздух похолодел, и по поляне заклубился туман, обвивая меня огромными кольцами. То, что я потихоньку училась владеть своей силой, шло на пользу: чувствовала, как быстро и отрывисто вырывается воздух из легких Таматина, как горячо дышат огневики – огонь словно бы проникал во все клеточки их организмов. Я знала, что призванный мною туман способен мгновенно стать густым и плотным и разорвать не только эти лианы на ноге Таматина, но и саму ногу. Не знаю как, но я это осознавала каждой своей клеточкой, и при этом не было оглушающего ощущения могущества.
– Ляля! – страшно закричал Хантер. Я повернулась к нему, но поняла, что парень остался у моих ног, а клубы тумана подняли меня в воздух.
– Все хорошо, – я постаралась улыбнуться, но судя по испуганным лицам Эдита и Олефа получилось плохо. Все будто замерло – даже лианы перестали тянуть паникующего Таматина, вот только он, к сожалению, вопить так и не перестал. Я мешкала – боялась вместо растений повредить нашего непризнанного гения, и вот все решилось: лианы щелкнули, в последний раз взметнулись вверх и втянулись в землю, дубы остались на месте, но стали немного меньше размерами, а на поляну вдруг вышел принц Кисьяк.
Его почти не было видно среди замерзшей и пожухлой травы, но это не мешало принцу важно выступать вперед, уперев руки-веточки в бока. Как мне показалось, рост кустика немного увеличился, но могло ли это произойти за такой короткий срок? Хотя, он же на растение похож, может от качества почвы и рост зависит. Как-то сразу я поняла, кому мы обязаны испугом Таматина и дополнительной тренировкой огневиков, и успокоилась. Я помнила, как защищал Радагат принца перед коллегой и понимала, что серьезного вреда Кисьяк нам бы не нанес.
Успокаивалась я – исчезал туман, и через несколько секунд я смогла оказаться на земле. Обратила внимание на опасливые и удивленные взгляды огневиков, поежилась и бросилась к принцу.
– Что ты здесь делаешь? – чтобы быть ближе к Кисьяку, села прямо на землю, хотя в последние дни ноября она уже и прохладная. – Мы же далеко от стены.
Кисьяк показал на Олефа, который стоял позади меня, затем на Таматина, который лежал на земле и стонал, затем сделал злое личико и попрыгал на месте. Походило на то, что парни показались принцу злыми, и я озвучила свою догадку вслух. Кисьяк довольно закивал.
– И ты решил нам помочь? – принц еще больше обрадовался. – Не нужно было – это мои друзья, мы тренировались.
Кисьяк открыл в немом изумлении рот, потом что-то быстро застрекотал, как сверчок, но я ничего не поняла и расстроенно развела руками.
– Прости.
Тогда принц устроил целое пантомим-шоу на тему: злые Олеф и Таматин били маленькую меня, а противный Хантер – причем его противность была показана очень красочно, просто смотрел, да еще и палками периодически бросался. Так что герой Кисьяк решил восстановить справедливость и поспешил на помощь.
Хантеру это не понравилось. Даже больше – Хантер серьезно обиделся и нервно вопросил:
– Ляля, это кто?
– Кисьяк, – титул решила не озвучивать. – Он живет у нас в парке.
– Я такого никогда не встречал, – подал голос Эдит. Таматин заинтересованно приподнял голову – понял, что на гениальные страдания никто не обращает внимания и подкрался поближе.
– Постой-ка, а его появление не связано с этой стеной в парке, про которую все говорят? – это уже умница Олеф. – Что это вообще такое?
И тут подал голос Таматин:
– Представитель мира дендронов, полагаю.
Мы все обернулись на гения. Лисса так издала судорожный вздох, который явно демонстрировал ее подозрение, что кустик принес именно гений.
– Об этом говорят характерные насечки на его руках, и то, что передвигается он временным переносом корней…
– Об этом говорит то, что куст живой, твою мать! – рявкнул Хантер. – Как это вообще возможно? Как он в наш мир попал? Ляля?!
– Не знаю, – быстро сориентировалась я. – Самой интересно.
Принц ошалело уставился на меня, и потряс в воздухе кулачком.
– Да-да, – я не сдавалась. – Даже представить не могу, кто принес его в наш мир. И вообще, может быть, он здесь с родителями, так что огромные дендроны скоро вылезут из кустов и всех тут раскидают.
Парни с опаской посмотрели по сторонам – свежи были воспоминания о росте дубов и силе лиан, и понимали, что если экзекуцию учинил маленький кустик, то что будут творить огромные дендроны?
– А я немного понимаю язык дендронов, – вдруг сказал Таматин. – Изучал, когда было свободное время. Даже не думал, что когда-то пригодится.
Кисьяк радостно застрекотал что-то, а Эдит удивленно пробормотал:
– В свободное время… Я в свое свободное время гири подкидываю, или сплю, но явно не с кузнечиками общаюсь. Он точно ненормальный.
– Да тихо ты, – шикнул восхищенный Олеф. – Я, может быть, тоже так хочу, но из-за того, что боевик – языки не даются.
Таматин внимательно выслушал принца, кивнул, коротко ответил на таком же языке, и повернулся к нам.
– Перед нами принц дендронов – Кисьяк III, – на этих словах принц прямо-таки по-королевски немного наклонил голову, приветствуя нас. – Деревья сообщили ему, что на территории, выделенной ему для проживания, разгорелся неравный бой. Его высочество бои уважает и решил посмотреть, прибыл на место. А когда увидел, что обижают его знакомую, то разозлился, и решил вмешаться. Разумеется, если бой был тренировочным, то он всех прощает.
– А откуда он взялся-то? – Хантер потрепал Таматина по плечу. – И откуда он Лялю знает?
И тут гений поднял на меня глаза и промолчал. Глядя на него, я отлично поняла, что Таматин знает откуда – Кисьяк ему сказал. А что он еще сказал? Что я была с проректором?
– Не хочет говорить, – медленно сказал Таматин, не сводя с меня взгляда. Кисьяк возмущенно завопил, но гений не обратил на это никакого внимания. – Так что у Ляли и спроси как они познакомились, – Таматин встал и отряхнул колени. Все с ожиданием уставились на меня. Я неловко улыбнулась и сказала:
– Даже не знаю, что ответить. Я видела его всего лишь раз – он приходил к проректору, когда у нас была тренировка. Думаю все дело в том, что я единственная не стала на него нападать и задавать глупые вопросы!
Лисса странно взглянула на меня, но ничего не сказала, и за это я была ей благодарна.
– Странное оправдание, – отметил Эдит.
– Его высочество согласен, – отмел Таматин. Все посмотрели на Кисьяка, а он, сделав ротик буквой «О», крутил головой и не понимал, что происходит. – Вот видите? Глупая версия, но правдивая.
– Неважно, – Хантер устало потер переносицу. – Ваше Высочество, мы здесь не раз еще будем тренироваться, так что вы, пожалуйста, не вмешивайтесь. Никто Лялю обижать не собирается, я вас уверяю.
Кисьяк величественно кивнул, и высоко поднимая ножки-корни, направился в заросли парка.
– Ну, продолжаем? – с энтузиазмом воскликнул Эдит. – Классная тренировка, ни у кого такой не было точно.
Мы молча уставились на него, всячески демонстрируя ненависть и крайнюю степень озверения. У Олефа из-за прицельного метания Хантером и Эдитом огня, были обожжены ноги и руки, Таматин сильно прихрамывал, Лисса не могла разговаривать из-за сорванного голоса. Я и Хантер остались невредимыми, но настроение тренироваться точно пропало.
– Эй, вы чего, – не понял Эдит. – Ну классно же было. Ты, Хантер, зря так рано дендрона отпустил…
На занятие к Радагату я опять отправилась с Таматином. Непризнанный гений был странно задумчив, и периодически недовольно на меня посматривал.
– Что не так? – не вытерпела я. – Ты на меня так смотришь, будто раскрыл убийство и я в нем главный подозреваемый.
– Преступление-то я может быть и раскрыл, – протянул Кряхс. – Вот только ты в нем скорее всего жертва.
– Ничего не поняла.
Таматин остановился прямо перед приемной, и взял меня за плечи.
– Ляля, признавайся, проректор до тебя домогается?
– Что?! – я чуть не упала, но благо, гений меня поддержал.
– Я не задал вопроса, когда ты попросила ходить с тобой на тренировки, я не рассказал никому обстоятельства твоего знакомства с принцем дендронов, хотя тогда ты была вместе с проректором. Но я понимаю, что это очень подозрительно. И если он обижает тебя, то мы должна принять все меры, чтобы его…остановить.
Я чуть не прослезилась – впервые наш гений подумал о ком-то, кроме себя.
