– Черный Предел, – мрачно отозвался Эран, отдергивая от жуткого шара Кира, который вовсе не чувствовал разлитой в воздухе магии. – Я читал о таком во время обучения. Прибежище черного акудника[8], – оглядывая заполненную инструментами лабораторию, выплюнул он с отвращением.
– Могу голову заложить – те монстры, что на нас напали, его рук дело, – обходя постамент по широкой дуге, сказал Орандо. – Вот те на, сам хозяин, никак…
Следуя примеру Ловкача, друзья поспешили обогнуть сферу. Скрытое пьедесталом, возле стола, заваленного старыми свитками, стояло глубокое кресло, в котором сидел закутанный в темный балахон скелет. Откинутый на спинку капюшон обнажал желтоватый череп с чудом сохранившимися прядями волос белесо-серого цвета. Костлявые пальцы бывшего хозяина лаборатории крепко держали короткий, резной серебряный жезл с круглым навершием из черного оникса. Камень медленно пульсировал в такт неспешным переливам шара.
Избегая прикасаться к скелету и его сокровищу, Эран, низко склонившись над креслом, внимательно осмотрел вычурную рукоять и с облегчением выпрямился.
– Ты знаешь, что это? – видя слегка просветлевший взгляд друга, спросила Эля.
– Да, – утвердительно кивнул эльф, – хозяин этой башни пытался подчинить себе силы, которые не терпят подчинения, с помощью древнего ритуала. Оникс сработал как ловушка, заключив внутри себя частичку Тьмы. Не знаю, чего акудник хотел добиться, но воспользоваться плодами заклятия он точно не успел, – он показал на камень, – посмотрите. Видите тонкую трещину, пересекающую поверхность? Контур не замкнут до конца.
– Значит, вплетенное в оникс заклинание убило своего хозяина? – с недоверием спросила Эллия, отпрянув подальше от кресла.
– Оно подействовало так, как задумал колдун, но из-за дефекта наложения ему досталась мощная отдача. Вот почему башня в таком состоянии. Здесь бушевали силы, которые вырвались на свободу, когда чернокнижник погиб.
– Тогда почему лаборатория цела? – с любопытством разглядывая скелет, спросил Киран.
– Скорее всего, здесь стоит какая-то защита и она все еще действует, несмотря на смерть заклинателя.
– А почему эти создания, – Эллия кивнула за окно, – не приближаются к башне? Хозяин-то мертв.
– Думаю, такое условие было вплетено в узор заклятия. Колдун наверняка обезопасил себя от собственных творений.
– Надо как-то разрушить чары, – хмурясь, Орандо обвел глазами лабораторию, – но сначала давайте осмотримся. Уже вечереет, нам придется заночевать в комнатах, а мне бы хотелось избежать неприятных сюрпризов. Хозяин-то, может, и мертв, но здесь все просто провоняло запретной магией.
– Если я смогу отыскать кое-какие ингредиенты, то создам слабенький защитный контур, – отходя к столу, бросил Эйраниэль. – Надолго его не хватит, но хотя бы даст нам время среагировать на опасность.
Тщательно осмотрев многочисленные пузырьки, колбочки и склянки с цветными жидкостями и порошками, стоящие на самом дальнем столе, Эран отобрал несколько флакончиков и вернулся к друзьям.
– Этого хватит. Давайте выберем комнату, и я создам «охранку».
– А как же твоя магия? Ты же не можешь ей пользоваться? – спросила у него Эля.
– Для этого не нужна магия, – он показал бутылочки. – Здесь есть все, что нужно.
– Смотрите, что я нашел! – бродивший по комнате Киран наклонился и вытащил из-под стола объемистый том в потрескавшемся от времени кожаном переплете. Разобрать, что написано на обложке замысловатой вязью, не представлялось возможным, но книга, без сомнений, принадлежала акуднику, а, значит, содержала запретные рецепты и заклинания.
– Ее надо уничтожить, – забирая у мальчика талмуд, решительно сказал Эран, – попробуем сжечь.
– Да, но, раз появилась такая возможность, сначала поищем, как разрушить вышедшее из-под контроля заклинание, – взглянул на него Орандо.
– Ты прав, – согласился эльф.
Оставив уснувшего вечным сном хозяина в одиночестве, друзья так же осторожно спустились с башни и вышли на улицу. Ягуар по-прежнему зорко следил за возросшим количеством угрожающе взрыкивающих животных, не решающихся выйти из леса, а лошади, опасливо косясь в их сторону, мирно пощипывали траву неподалеку от входа.
Убедившись, что все в порядке, друзья осмотрели нижний этаж и выбрали просторную, почти не тронутую разрушением спальню с уцелевшей кроватью. Примыкавшая к ней комната показалась им подходящим местом, чтобы укрыть верховых животных, – часть внешней стены осыпалась, превратившись в широкий проход.
Не разводя костра, спутники поужинали холодным мясом и, отыскав в кладовой свечу, углубились в изучение книги. При свете пляшущего огонька выцветшие буквы заклинаний различались с трудом, но, в конце концов, поиски увенчались успехом, и в середине толстого тома друзья обнаружили коротенький текст на древнем языке. Заметки на полях, сделанные, по-видимому, хозяином башни, содержали разъяснения к малопонятным строчкам.
– Вот оно! – с трудом разобрав написанное, воскликнул Эран.
– Что там сказано? Мы сможем разрушить чары? – возбужденно подалась вперед Эля, пытаясь прочитать хотя бы слово, но древний язык свято хранил от нее свои тайны.
– Да, – кивнул Эйраниэль, – нам и делать-то ничего не придется! Тот жезл и есть источник заклятия. Стоит разбить оникс, и оно спадет.
– А животные? Про них что-то сказано?
– Ничего конкретного, но действие заклинания направлено на изменение сущности места, окутанного магией. Судя по размерам Черного Предела, сформированного при помощи жезла, затронут весь лес. Поэтому он такой пустой и мрачный. Животные первыми чувствуют опасность и уходят подальше от ее источника.
– Тогда почему не ушли рыси? Их так много, – выглядывая из окна, спросил Киран.
– Не уверен, что это вообще рыси. Но в любом случае завтра мы узнаем. Когда заклятие спадет, все вернется в первоначальный вид.
– А облако?
– Оно – всего лишь следствие неконтролируемого выброса темной магии.
– Ладно, давайте спать, – Орандо поднялся с кровати, на которой друзья устроились, и пошел к двери. – Кир, помоги мне завести лошадей.
Мальчик с готовностью вскочил и бросился следом за другом.
– Надо уничтожить книгу, – поморщился Эран. – Нельзя допустить, чтобы она попала в чужие руки. Слишком много зла сосредоточено в ее страницах, слишком многое может натворить тот, кто возжаждет ею воспользоваться.
– Но как мы это сделаем? – Эллия глянула на толстый переплет.
– Сожжем.
Отыскав на втором этаже каменную чашу, в которой когда-то бил фонтанчик, Эран сложил в нее обломки мебели и развел огонь. Вырывая страницу за страницей, друзья сжигали запретные знания, уничтожая наследие черного акудника. Последней в жадное пламя полетела обложка. Черная кожа с тиснеными символами медленно скукоживалась, пока не превратилась в бесформенный комок, рассыпавшийся серым пеплом.
– Вот и все. Темные колдуны не любят делиться своими знаниями и достижениями, поэтому можно не опасаться, что его труды всплывут еще раз.
– А как же Черный Предел?
– Это не само заклинание, а его материальное воплощение…
Дождавшись, когда потухнет последний язычок пламени, они спустились к Орандо и Киру. Убедившись, что все животные попадут в охранный контур, Эран тщательно смешал зелья и нанес на все окружающие их поверхности рунические письмена. То же самое он проделал в выбранной для ночлега комнате.
– Теперь, если кто-то или что-то решит потревожить наш сон, мы будем предупреждены заранее. Да и Теймлис не пропустит чужаков.
Вымотанные событиями долгого дня, друзья разместились на ночлег и мгновенно уснули.
Проснувшись едва забрезжил хмурый рассвет, друзья быстро позавтракали и, заново перевязав рану Эли, поднялись в лабораторию.
Подойдя к креслу и глубоко вдохнув, Эран осторожно потянул жезл из рук мертвого колдуна. Словно и в смерти оберегая принадлежащее ему, скелет мага потянулся следом за уплывающим из цепких пальцев сокровищем, но старые кости, лишенные равновесия, осыпались в кресле беспорядочной грудой. Балахон осел сверху, накрыв то, что осталось от акудника, черным саваном.
– Что теперь? – напряженно спросил Орандо.
– Надо разбить навершие жезла. В книге написано, что заклятие рассеется с уничтожением его носителя.
– А Тьма в нем не причинит еще больше вреда?
– Нет, для окружающего пространства ее количество ничтожно мало и служит своего рода катализатором. Она просто рассеется вместе с заклинанием.
Отойдя к постаменту, над которым переливалась сфера, эльф размахнулся и ударил пульсирующим ониксом о гранитное основание. Во все стороны брызнула каменная крошка, но удар, отколовший кусок пьедестала, не повредил магическому предмету.
– Хурсово племя! Этак мы тут все разнесем, а толку не будет, – глядя на треснувший постамент, покачал головой Ловкач. – Ждите-ка здесь, я сейчас вернусь.
Он выбежал из лаборатории и вскоре вернулся, неся в руках свою секиру:
– Давай сюда, с магией справится только магия.
Пристроив орудие чернокнижника на каменном полу и наступив на него, чтобы удержать на месте, Орандо примерился для удара и со всей силы опустил древко топора на мерцающий оникс. Черные осколки разлетелись во все стороны, едва не задев друзей, и в этот же момент башня содрогнулась до самого основания. По каменным стенам поползли, все расширяясь, глубокие трещины, а сфера… медленно гася инерционное движение, лилово-черный шар останавливался, пока не замер, опустившись в углубление пьедестала. Черные струи, застыв на месте, превратились в толстых окаменевших змей, светлея на глазах и осыпаясь мелким, пепельно-серым песком на шершавую поверхность гранита.
На столах, вторя дрожи, пронзающей прибежище мага, зазвенела посуда.
– Бежим! Сейчас здесь все развалится! – подхватив на руки Эллию, крикнул Эйраниэль, выбегая из разрушающейся лаборатории.
Схватив Кирана за руку, Ловкач кинулся следом, уже не заботясь о том, чтобы ступать осторожно по шаткой лестнице.
Едва друзья успели спуститься и вывести лошадей из ночного прибежища, отогнав их подальше с помощью возбужденно рычащего Теймлиса, как башня издала странный ухающий звук и осела бесформенной грудой камня и деревянной щепы. Зеленовато-сизое облачко отделилось от завала и поднялось к небу, растворяясь в линзе облака, а в следующий момент над поляной словно пронесся ураган.
Жмурясь навстречу рассерженному ветру, люди и лошади сбились в тесную кучу, изо всех сил удерживаясь на ногах. Ягуар, обвив хвостом Кира, прижался к груди вцепившегося в толстый загривок мальчика, помогая ему противостоять вырвавшейся на свободу стихии.
Когда все стихло, и друзья рискнули открыть глаза, над ними простиралось залитое яркими солнечными лучами бескрайнее небо, очищенное от мрачных следов чужеродной магии.
– Все кончилось! – радостно подпрыгнул Кир, обнимая насмешливо фыркнувшего Теймлиса. – Мы справились!
– Кажется, у нас гости, – странно-напряженным голосом произнес Ор, перехватывая поудобнее секиру.
Стремительно обернувшись туда, куда указал Ловкач, друзья ощетинились оружием, во все глаза наблюдая, как от кромки леса, одна за другой, отделяются светлые, бестелесные фигуры, сквозь которые просвечивает зеленая листва. Спустя полминуты вокруг спутников образовался широкий круг из призрачных тел, от которого, медленно проплывая над землей, отделилось одно-единственное существо и, приблизившись на расстояние нескольких метров, остановилось перед друзьями.
Мелкая рябь превращения прошла по туманной субстанции, и через мгновение на траву легко, как перышко, опустился седовласый старик.
– Мы рады приветствовать избавителей в нашем лесу, – поклонился он удивленным метаморфозой людям. – Простите, что напали на вас, но заклятие, наложенное чернокнижником, не оставило нам выбора.
– Так вы – те самые рыси?! – не удержалась от вопроса Эля, разглядывая добродушное, улыбчивое лицо с глазами цвета молодой листвы.
– К сожалению, колдун выбрал именно такую форму, чтобы мы отпугнули от леса всех, кто мог обнаружить его убежище. Что-то пошло не так. Мы почувствовали, когда он умер. Его смерть заставила нас корчиться в невыносимых муках, но заклятие не спа́ло. И мы, ведомые помутившимся разумом, нападали на каждого, кто осмеливался ехать некогда оживленной дорогой. Со временем все меньше и меньше путников посещали лес. День за днем мы приходили к башне, надеясь, что найдем способ победить чары, но каждый раз отступали – защита, вложенная в ее стены, не пускала нас. Мы не хотели напугать вас, мы просто ждали… Это место – единственное, где мы могли сохранять рассудок. И когда вы пришли сюда, в наших сердцах вновь вспыхнула надежда. Мы благодарны за то, что вы вернули нам наши жизни.
– Но кто вы?
– Мы – Духи Леса. Уже тысячи лет мы оберегаем эту землю.
– Так значит, теперь здесь станет безопасно?
– Да, колдуна больше нет, а вы разрушили его заклятие.
– Тогда нам ничего не мешает продолжить путь, – заметил Орандо. – Мы и так сильно задержались.
– Мои дети проводят вас, – отступив на пару шагов, Дух еще раз поклонился и, вновь обернувшись туманным силуэтом, растворился среди сородичей.
Словно только этого и ждали, настоящие хозяева леса разлетелись в разные стороны, а рядом с людьми остались два небольших белоснежных облачка, в которых нет-нет, да проглядывали озорные мордашки двух сорванцов, неуловимо похожих на отца.
Проводив Духов взглядами, друзья переглянулись и поймали разбредшихся лошадей. Теймлис, вновь обернувшись жеребцом, терпеливо ждал, пока Орандо подсадит мальчика, Эран помог Эле оседлать Скоэл, и спустя короткое время путники в сопровождении проводников покинули поляну.
Глава 19. Не вижу зла…
Королевство Риондавир
Провинция Лиард-Рион
Провинция Мирд-Рион
На этот раз дорога стелилась под ноги лошадей шелковистым ковром. Изумрудная трава, как живая, легонько касалась копыт и тут же клонилась в стороны, облегчая передвижение всадников. Солнечные лучи заливали лес, высвечивая вековые деревья, которые больше не казались уродливыми великанами с искривленными болезнью пальцами. То тут, то там робко подавали голос невидимые птицы. Лес, оскверненный черным колдовством, начал выздоравливать после долгой болезни, возвращаясь к своей загадочной, полной суеты жизни.
Прокручивая в голове недавние воспоминания, Эллия краем сознания уцепилась за сказанную Эраном фразу, которая вновь всколыхнула полузабытые вопросы.
– Эран, а что ты имел в виду, когда сказал, что этого следовало ожидать? – повернувшись к эльфу, неизменно едущему рядом, спросила девушка.
– Там, у башни?
– Да.
– Ты почувствовала разлитую в воздухе магию, а это возможно, только если ты и сама обладаешь каким-то даром. Вспомни Кира: он не ощутил угрозы от сферы, созданной акудником.
– Но у меня нет дара.
– Это не так. В тебе течет эльфийская кровь – твои волосы выдают ее. Вот только у эльфов не бывает таких темных глаз, оттенки нашей радужки всегда природных цветов, от свело-зеленых до орехово-карих.
– Это потому, что я полукровка.
– Я так и решил. Но это означает, что в тебе есть одна из наших способностей.
– Никогда не замечала в себе каких-либо проявлений магии, – покачала головой Эля.
– Если бы у меня была возможность отвести тебя в наш Храм…
– И что бы это дало?
– Каждый из эльфов проходит несложное испытание, которое помогает выявить, какой дар сокрыт внутри нас, а потом уже наставники помогают развить силы. Но я изгнанник, – с горечью закончил Эран.
– Эран, если от меня хоть как-то будет зависеть, вернешься ли ты домой, я готова помочь, – протянув руку, Эля коснулась его плеча.
Накрыв ладонь девушки своей, Эйраниэль улыбнулся:
– Спасибо, но просить тебя об этом… я не могу. Слишком опасно.
– А разве вся моя жизнь не состоит из опасностей? Другой я не знаю.
– А я ничего не знаю о тебе.
– Эран, я…
– Подожди, прежде чем ты что-либо скажешь, прошу тебя… пусть все, что произошло в прошлом, не повлияет на наше будущее. Каким бы ни было твое решение в отношении нашего союза, пусть оно будет основано на настоящем.
– У нас нет будущего, – опустив голову, полушепотом произнесла Эля. – У меня нет. Эран, – девушка вскинула голову, твердо взглянув в глаза эльфа, – возможно, ты сам не захочешь быть рядом со мной, но это лучше, чем продолжать держать тебя в неведении…
Судорожно вдохнув и стиснув ладони с зажатой в них уздой так, что побелели пальцы, Эллия отвела взгляд и, глядя прямо перед собой, с трудом выталкивая звуки сквозь сведенные судорогой губы, начала рассказ:
– Я не знаю, кто мои настоящие родители…
Она, понимая, что Эран заслуживает ее доверия во всем, что касается их дальнейшей судьбы, рассказала все о своем прошлом.
– …теперь у меня есть всего лишь три месяца, чтобы закончить свои дела и добровольно вернуться к магам, чтобы принять наказание. Поверь, я не горжусь тем, что совершила, но и стыдиться своего прошлого не собираюсь, – Эллия гордо подняла подбородок, с вызовом глядя в янтарные глаза.
С минуту Эран изучающе смотрел в лицо девушки, которая изо всех сил старалась не выдать, как сильно ее на самом деле тревожит то, что подумает о ней мужчина, к которому с первых мгновений она чувствовала неосознанное влечение.
– Мне ли тебя судить? – эльф протянул руку и ласково коснулся щеки напряженно выпрямившейся в седле Эллии. – У тебя не было выбора, тогда как я по собственному легкомыслию поставил под угрозу жизнь и судьбу моего народа. Мы оба понесем наказание, каждый – свое, но сейчас и здесь только мы властны над своими жизнями.
В следующее мгновение, повинуясь сильной руке Эрана, Скоэл остановилась как вкопанная, бок о бок с Ридлом. Теплые ладони обхватили лицо девушки, когда эльф, помедлив, если она вдруг отстранится или оттолкнет его, осторожно приблизил свое лицо к ее, и твердый, властный рот накрыл дрогнувшие губы Эллии в первом поцелуе. Жаркая спираль, закручиваясь где-то глубоко внутри, захватила девушку в чувственном водовороте, заставляя задыхаться от прежде неведомых ей ощущений. Нежность, восторг, страсть сплелись в тугой узел, и Эля таяла.
Когда Эран прервал поцелуй, она едва не застонала от разочарования, забыв о том, кто они и где находятся.
– В этом тоже виновата связь? – охрипшим голосом произнесла она, чуть отдышавшись.
– Если ты о том, что мы оба только что испытали, то нет, – восстанавливая дыхание, ответил Эран. – Она приводит нас друг к другу, но не способна заставить чувствовать что-то сверх того, что мы ощущаем сами.
– Кхм, – кашлянул подъехавший неслышно Орандо, привлекая их внимание, – простите, что прерываю, но впереди выезд из леса. Думаю, нам пора поблагодарить наших провожатых, – он кивнул в сторону двух весело кувыркающихся неподалеку духов, – и попрощаться с этим… хм… гостеприимным местом.
Нехотя оторвавшись друг от друга, они посмотрели туда, где в густой стене леса виднелся просвет, в котором даже издалека можно было разглядеть едущие по объездному тракту подводы.
– Странно, я думала, нам еще пару дней выбираться.
Раздавшийся за спиной мелодичный смех тут же привлек внимание друзей. Обернувшись, они с удивлением посмотрели на две озорные мордашки, проявившиеся в маленьких белесых облачках, сейчас принявших форму юных мальчуганов.
– Смертные, вы забыли, что мы хозяева Леса, – хихикнул один из братьев, – по нашему желанию дороги становятся короче или длиннее… по нашей воле деревья расступаются или смыкают ветви, а травы плетут капканы или стелются под ноги ковром.
– Вы были добры к нам… вы спасли нас и наш Лес, – непоседливо подпрыгнул в воздухе второй. – Мы хотели отплатить добром на добро.
– Но теперь нам пора, – перекувыркнулись они, вновь расплываясь бесформенными облачками, – прощайте, смертные! Если вам когда-нибудь понадобится помощь, позовите нас. Только помните: лишь в этом лесу нам подвластны любые тропы, – улыбнувшись быстро исчезающими в белом мареве улыбками, они умчались прочь, растаяв среди деревьев.
– Отчего-то мне кажется, что мы еще встретимся с ними, – задумчиво посмотрел им вслед Эран.
Постояв еще немного на залитой солнцем дороге, словно прощаясь с добродушно шепчущими о чем-то своем зелеными великанами, друзья присоединились к нетерпеливо ждущему Киру. Теймлис вновь обернулся неказистым коньком непонятной масти и теперь косился на спутников с веселой насмешкой в умных глазах.
Бок о бок они выехали на широкий тракт, по которому в обе стороны тянулись многочисленные повозки с уставшими возницами. Их появление на давно заброшенном, пользующимся дурной славой пути вызвало такое изумление перегонщиков, что на какое-то время движение сбилось с привычного ритма, образуя немалый затор.
Ухмыльнувшись, Орандо первым направил Ромпо по утоптанной тысячами копыт земле в сторону границы соседствующих провинций. Последовав за ним, друзья врезались в самую гущу толпы, заставив путешественников невольно податься в стороны, – настолько властным, несмотря на потрепанный вид, выглядел едущий во главе их маленькой процессии великан.
День, полыхая алым заревом заката, уверенно клонился к вечеру, и, приглядев у обочины удобную площадку для ночной стоянки, Ор подал знак остальным. Вскоре костер, весело пожирая собранный Кираном хворост, вовсю освещал огороженный с трех сторон густым кустарником уютный уголок, в котором компания, раскатав походные одеяла, устроилась на ночлег. Верховых животных, напоив из глубокого протекающего неподалеку ручья, отвели в дальний конец и, расседлав да отмерив овса в походные торбы, оставили отдыхать.
В воздухе аппетитно пахло подкопченным мясом, наколотым на гибкие прутья и оставленным Эйраниэлем разогреваться над огнем, когда со стороны единственного прохода раздалось деликатное покашливание незваного гостя. Переминаясь с ноги на ногу и ломая в широких ладонях головной убор, мужик в одеждах небогатого горожанина нерешительно смотрел на Ловкача, приняв его за главу отряда.
– Проходи, коли пришел, – показывая на пустое место перед костром, подозвал его Орандо, сторожко разглядывая пришельца.
Подобравшись, Эран быстро выглянул из-за кустов, ожидая увидеть там с десяток головорезов, готовых кинуться по первому знаку кажущегося безобидным мужика, но вокруг было тихо, лишь неподалеку горел яркий костер, возле которого стояла груженая доверху подвода да сидели изможденная женщина и двое мальчишек примерно одного возраста.
Эллия, незаметно вынув кинжал, положила его так, чтобы выхватить одним движением, и теперь ждала, когда гость объяснит, зачем пожаловал к их огню.
Заметив настороженность друзей, мужичок показал раскрытые ладони:
– Не волнуйтесь, не разбойник я. Уж очень нас взволновало ваше явление из лесу, вот женка и отправила узнать, ужель дорога-то безопасной стала? Аль вы каким краем прошли? Чай, верхом оно сподручней, нежели с телегой. Мы уж седьмой годок почитай в объезд добираемся, а ведь дом наш аккурат на той стороне.
– Отчего же краем, – улыбнулся Орандо, принимая примеренную на него роль старшины, – дорогой и ехали. Путь как путь. Никаких страхов не заметили, – незаметно подмигнул он спутникам.
– Как же так, – растерялся гость, – да там же в прошлом году кум мой без следа сгинул.
– Да, поди, подался твой кум счастья в другом краю искать!
– А другие? Почитай, шесть годков люди пропадают.
– Да кто ж знает. Мы вон целые да невредимые проехали, только и было страстей, что от зайцев лесных, из-под копыт выскочивших да коней напугавших, – едва не рассмеялся Орандо, услышав за спиной насмешливое фырканье Теймлиса.
– А правду ль ты мне глаголешь? – подозрительно прищурился мужик.
– Богами клянусь, безопасна дорога в этом лесу, – серьезно посмотрел на него Ор.
– Коли Богами… Не прощают они лжецов, на месте карают. А раз ты до сих пор живехонек, то и верить тебе пристало. Спасибо за тепло огня, пойду я, женку обрадую, – кряхтя, мужичок поднялся и торопливо направился к своему костру.
– Эй, мужик, – окликнул его Орандо, – ночи нынче темные, страшно будет, с женой поближе к нам перебирайтесь.
– Так не одни мы, сыны с нами.
– И их защитим, ежели что.
– Спасибо, да только мы сами привыкшие, не в обузу.
– Ну, да мое дело предложить.
– Благодарствую за заботу, – поклонился гость и растворился в сгущающихся сумерках.
Дождавшись, когда стихнут быстрые шаги, Кир с любопытством посмотрел на Ловкача:
– Ор, а почему ты ему правду не сказал?
– Про лес-то? – прищурился Орандо, – Да ни к чему всем знать о духах да проклятии чернокнижника. Лесному народу время нужно на обновление. Расскажи я правду, слухи тут же разлетелись бы среди людей. Нашему появлению на старой дороге те, кто глазами своими не видел, еще долго верить не будут, а хозяева тем временем в себя придут да дом свой восстановят.
Соглашаясь с такими вескими доводами, Киран важно кивнул. А в следующую минуту, забыв обо всем, проголодавшийся паренек вонзил зубы в разогретый кусок мяса, шипя от обжигающего сока, потекшего по подбородку. Друзья последовали его примеру, и на какое-то время разговоры были отложены.
К полудню третьего дня, преодолев долгие километры пыльного, изнурительного пути, друзья наконец-то добрались до границ Мирд-Риона. Отсюда им предстояло начать поиски того городка, в котором обосновался Харум.
– Бельнариус… – задумчиво проговорила Эля, невидяще глядя вперед, потом перевела глаза на Орандо. – Эту фамилию мне назвал старый знакомый.
– Она тебе о чем-то говорит?
– Вдова, с которой связался отчим, – девушка кратко пересказала то, что сообщил ей Гарзер. – Если она действительно богата, кто-то обязательно должен знать о ней. Чем меньше городок, тем больше шансов наткнуться на нужную информацию.
– Тогда предлагаю начать с Лириона, – вмешался Эран, – до него примерно час пути, и это ближайший маленький городок по эту сторону границы.
– Что ж, Лирион – так Лирион, – согласилась Эллия, – не будем задерживаться.
Провинция Мирд-Рион, в контраст соседним, представляла собой бескрайнюю степь, изредка разбавленную редкими перелесками да изрезанную синими лентами рек и мелких речушек. Насколько хватало глаз, вокруг простирались холмистые равнины, покрытые изумрудной травой, расплывающейся рябыми волнами под игривым дуновением ветров.
Уставшие глотать пыль за медленно передвигающимися обозами, друзья дали волю лошадям, пустив их напрямик по короткой, шелковистой траве, и истосковавшиеся по безудержному движению животные тут же сорвались в стремительный галоп.
Убедившись, что они отъехали достаточно далеко, чтобы их команда не была видна с дороги, Киран, наклонившись к самому уху жеребца, что-то тихо шепнул, и через несколько мгновений, под восторженное уханье мальчишки, по степи уже неслась вороная стрела, оставляя позади и быстроногую Скоэл, и горячего Ридла, и выносливого Ромпо.
Переглянувшись, друзья весело рассмеялись, позволяя Киру вдоволь насладиться явным превосходством своего броэра, тем более что Теймлис, обладая несомненным умом, старался не сильно отдаляться от остальных, забирая на круг и возвращая маленького хозяина под присмотр взрослых.
Угомонился Киран как раз тогда, когда из-за очередного холма перед ними вынырнул искомый городок, своими приземистыми одно- и двухэтажными домами, большими усадьбами да тучными стадами, бродившими за околицей, больше похожий на сильно разросшуюся деревню. Тяжело вздохнув, когда броэр вновь вернул себе неприметный вид, мальчик пристроился рядом с придержавшими лошадей спутниками.
Их появление на широкой, явно центральной, улице Лириона почти не вызвало любопытства жителей, привыкших к многочисленным проезжающим, и только мальчишки, до этого игравшие во дворе большого дома, разноцветной стайкой запрыгали и замахали руками, приветствуя всадников. Заметив у соседней калитки старика, опирающегося на деревянную дугу, Орандо направил Ромпо прямо к нему:
– Здорово, отец, – легко поклонился он.
– И вам здравствовать, – прищурился тот. – Ищете чего?
– Да вот нам бы на ночлег где остановиться, – обвел рукой Ловкач остановившихся за спиной друзей.
– Гостиницы вы у нас не сыщете, а вот бабка Арсинья на постой берет, коли хорошо заплатите.
– В плате не обидим!
– Эй, Герник, подь сюды! – крикнул дед в ту сторону, откуда раздавались мальчишеские голоса и громкий смех.
– Чего тебе, деда? – тут же высунулась из-за забора перепачканная мордашка вихрастого паренька.
– Я те дам «чего»! Давай-ка, покажи господам дорогу до кумы, у нее как раз хата пустует!
Голова Герника тут же скрылась, а в дыре, оставшейся от оторванной доски, показалась сначала босая нога с черной пяткой, а потом, пятясь спиной вперед, вынырнул, зияя прорехой в холщовой рубахе, мальчишка лет восьми. Шмыгнув носом и утершись широким рукавом, он исподлобья уставился на друзей:
– Этих, что ли?
– А ты здесь других видишь? – хмыкнул старик.
Раздосадованно обернувшись в сторону приятелей, даже не обративших внимания на его исчезновение, Герник с затаенным восхищением посмотрел на белоснежного жеребца Эрана и неохотно взялся за стремя стоявшего впереди Ромпо:
– Так поехали, чего стоять, – буркнул он.
– У бабки и заночуешь, – сказал в грустно ссутулившуюся спину старик. – Нечего одному так далеко шастать. Завтра заберу.
Заметив его расстроенный взгляд и явное нежелание бросать отчего-то равнодушную к отсутствию друга компанию, Эйраниэль осторожно подвел Ридла ближе к мальчику и, наклонившись и подхватив его под мышки, одним движением вздернул в седло, усадив прямо перед собой.
– Так будет быстрее, – усмехнулся он.
Вскрикнув от неожиданности и захлестнувшего ликования, Герник округлившимися глазами посмотрел сначала на скупо улыбнувшегося деда, а потом, покосившись в сторону выглянувших на крик друзей, гордо расправил плечи. Сдерживая смешок, Эран развернул жеребца и, нарочно сделав вид, что непокорный Ридл вот-вот встанет на дыбы, покрасовался перед разинувшими рот мальчишками, вызвав у них восторженную зависть к восседавшему впереди всадника приятелю.
Решив, что теперь авторитет мальчика достаточно вырос в глазах соседских детей, эльф направил жеребца к дороге:
– Ну, теперь показывай, куда ехать.
– Спасибо, – повернув голову так, чтобы заглянуть в искрящиеся смехом золотые глаза, шепнул Герник, – теперь-то они не будут меня задирать.
Обрадованный, что правильно угадал статус малыша, Эран тепло улыбнулся:
– Не за что, а сейчас и правда лучше поспешить.
– Ой, нам во-он туда, – махнув рукой куда-то в сторону примыкающих улиц, спохватился мальчуган.
Проделав изрядный путь по извилистым улицам, они наконец-то добрались до добротного каменного дома в два этажа с широким крыльцом, огороженным коваными перильцами, и крепкой дубовой дверью, которая распахнулась, едва первый из всадников въехал во двор.
– Баб Арсинь, я к тебе постояльцев привел! – осклабился Герник.
– Да уж поняла, – добродушно улыбнулась появившаяся на пороге сухонькая старушка в цветастом переднике. – Ступай в хату, я там пирогов напекла. С вареньем.
Услышав о любимом лакомстве, мальчишка нетерпеливо заерзал в седле и, едва дождавшись, когда Эран спустит его на землю, стремглав умчался в дом.
– Непоседа, – ласково покачала головой хозяйка и обернулась к приезжим: – Да и вы спешивайтесь, коли приехали. Лошадей вон туда ведите, – махнула она в сторону примыкавшей к забору конюшни. – Только помощников у меня нет, сами справляйтесь. А вот воды да овса вдоволь, не жалейте.
– Что насчет платы, хозяюшка?
– Да вот в горницу пройдете, там и поговорим.
– Не боишься незнакомцев в дом пускать? – прищурился Ловкач.
– А чего бояться? Али вы разбойники какие?
– Мы-то нет, да мало ли по дорогам злых людей бродит. Чай, и к тебе в поисках ночлега заглядывают.
– И на таких управа найдется, – хитро улыбнулась женщина. – Да не стойте столбом, ведите лошадей на конюшню и сами в дом ступайте, пироги стынут.
Переглянувшись, друзья спешились и, подхватив верховых под уздцы, отвели в денники. Расседлав и щедро задав корма да отмерив студеной воды из стоящего неподалеку колодца, они поспешили в дом, где их уже ждала хозяйка.
Переступив порог дома, Эллия смутно ощутила, как на мгновение тело словно уперлось в тонкую, невесомую паутину, исчезнувшую так быстро, что девушка даже не успела удивиться.
«Показалось, видимо», – мысленно пожала она плечами, проходя вслед за Эраном в светлую кухню.
Обед привыкшим к однообразной походной пище друзьям показался поистине царским!
Когда они расселись за широким, чисто выскобленным деревянным столом на высокие лавки, Герник уже за обе щеки уплетал пироги с терпким земляничным вареньем, запивая их подогретым молоком.
