Сосед иронично поднял бровь.
– Ты хочешь, чтобы я привел факты?
Деваться мне было некуда, и я кивнула.
– Полицию вызвала? Вызвала. Ночью за мной подглядывала? Подглядывала. Около дома ошиваешься? Ошиваешься, – загибая пальцы, перечислил Илья.
– Неубедительно, – фыркнула в ответ. – Полиция сама по себе появилась, по ночам я просто так гуляю, бессонница на новом месте замучила, и около дома твоего я не ошиваюсь, просто спортом занимаюсь.
– Да неужели?
Сарказм в низком голосе не услышал бы только глухой.
– Ага. Это просто ты слишком мнительный, – уставилась на гостя максимально честным взглядом.
– Потрясающе, – восхитился чему-то Илья.
– Спасибо, – скромно приняла комплимент на свой счет и, не дав гостю опомниться, спросила: – Раз уж мы выяснили все недоразумения, может, откроешь секрет? Откуда взялась в твоем дворе окровавленная рубашка?
Илья едва заметно дернул щекой.
– Это была не кровь, – неохотно ответил он.
– А что?
– Малиновый сироп.
Он недовольно поморщился и посмотрел на меня с некоторой опаской, словно проверял, как я отреагировала на его слова.
– Сироп? Нет, правда?
Я уставилась на соседа, пытаясь бороться с подступающим смехом. Вот это я сыщик! Надо ж было сироп за кровь принять. Хотя, Девяткин вот тоже оплошал, я же видела его лицо, когда он рубаху разглядывал. Неужели капитан мог ошибиться?
– Что-то вроде того.
Баженов смущенно усмехнулся.
– Что ты на меня так смотришь? Да, я люблю сладкое, – признался он.
– Что ж, у каждого свои недостатки, – серьезно кивнула в ответ, но не выдержала и рассмеялась.
– Ничего смешного, – буркнул Илья.
– А почему испачканная рубашка посреди двора валялась?
Я все еще не могла поверить в простое объяснение собственной паранойи и пыталась понять, врет сосед или нет.
– Случайно вышло. Рубашка сушилась во дворе, я ночью пошел к сараю за банкой, а когда возвращался, зацепился в темноте за веревку, споткнулся и пролил сироп.
Илья отвечал неохотно, почти через силу. И в глазах его какое-то странное выражение застыло, немного отрешенное и усталое. Мне даже захотелось протянуть руку и коснуться широкого лба, убирая с него едва заметную морщинку. И сердце снова забилось неровными толчками.
Я переборола себя и постаралась выровнять участившееся дыхание.
– А Виктор Семенович решил, что это кровь.
– Вижу, с капитаном ты знакома достаточно близко, – усмехнулся Илья.
– А я вообще общительная.
– Я заметил.
Баженов улыбнулся, и его суровое лицо будто осветилось изнутри, стало другим – добрее, человечнее, с едва заметными морщинками, лучиками разбегающимися от прищуренных глаз. Я даже зависла от такой перемены.
– Даша, с тобой все в порядке? – вернул меня в настоящее Илья. – Если помнишь, ты мне спагетти обещала, давай сюда, пока не остыло.
Он забрал у меня тарелку и кивнул на место напротив.
– Садись.
И так по-хозяйски это у него получилось, что я моментально послушалась. А потом сама удивилась, откуда такая покорность взялась. Вот что значит настоящий мужик. Сказал – и даже тени сомнения не возникло, что он в своем праве.
– Приятного аппетита, – пожелала гостю.
Тот молча кивнул, взял вилку и ловко навернул на нее спагетти. Получилось это у него как у настоящего итальянца. Помнится, я долго тренировалась, чтобы научиться вот так непринужденно есть спагетти с соусом и при этом не уронить ни капли на тарелку, стол или одежду.
– Неплохо, – подняв на меня удивленный взгляд, сказал Илья. – Даже очень неплохо.
И я неожиданно почувствовала себя польщенной. Оказывается, это приятно, когда мужчина ценит твои таланты.
А гость тем временем аккуратно и неторопливо ел пасту, и я снова невольно зависла, наблюдая за уверенными и точными движениями крупных рук, в которых приборы казались просто игрушечными.
– Может, расскажешь о себе?
Опомнившись, отложила вилку и устроилась удобнее, уставившись на гостя.
– Да нечего особо рассказывать, – тоже откладывая прибор, неохотно ответил Илья.
Он с сожалением посмотрел на недоеденную пасту, и стало понятно, что ему интереснее есть, чем говорить.
– Так не бывает. Вот ты сказал, что занимаешься бизнесом, а каким?
Я не желала сдаваться. Раз уж приложила столько усилий, чтобы вытащить Илью в гости, нужно было узнать о нем побольше.
– Продаю медтехнику. Ничего интересного, обычная торговля.
– Ты имеешь какое-то отношение к медицине?
– В прошлом я врач, – еще неохотнее ответил Илья.
– А специализация?
– Хирург.
– Ничего себе!
Я с сомнением посмотрела на крупные руки гостя. Если столовые приборы выглядели в них игрушечными, то скальпель, наверное, казался бы просто крошечным.
– А почему в бизнес подался?
– Травма, – коротко ответил Баженов и снова взялся за вилку, как бы ставя точку в моих расспросах.
Что ж, понятно. Судя по всему, эта тема для него не самая легкая, значит, лучше ее не продолжать. Ну надо же – хирург! Никогда бы не подумала.
Илья ел, а я разглядывала мужественное лицо, подмечая то, чего не заметила сразу: ямочку на выбритом подбородке, небольшой белый шрам на загорелой шее, густые ресницы, скрывающие глубину взгляда, маленькую горбинку на носу, добавляющую некую изюминку в и так колоритный образ, густые, чуть выгоревшие на солнце брови. А внутри снова бродило то хмельное и бесшабашное, что поселилось там с самого знакомства и заставляло искать встреч с неприветливым соседом.
– А что насчет тебя? – неожиданно спросил Илья, заставив меня вынырнуть из розового тумана девичьих надежд. – Писательство – вещь ненадежная, не пробовала чем-то более стабильным заниматься?
– Пробовала. Раньше работала учителем, преподавала русский и литературу, правда, потом ушла.
– Не понравилось?
Взгляд Ильи стал более пристальным.
– Как-то не сложилось с коллективом.
Мне не хотелось рассказывать про нового директора гимназии, воспылавшего ко мне совсем не профессиональным интересом. И про его домогательства. И про то, чем обернулось мое нежелание «сблизиться». И про то количество грязи, которая полилась в мой адрес, когда я попыталась вывести начальника на чистую воду.
– Может, добавки? – посмотрела на опустевшую тарелку гостя.
Тот молча кивнул. Вообще, Илья был не особо разговорчивым, но меня это не напрягало. Даже наоборот. Где-то в глубине души я всегда была уверена, что настоящий мужчина и должен быть таким немногословным. На опыте своей небольшой жизни я успела убедиться в том, что парни, которые много и красиво говорят, за редким исключением, больше ничего не умеют. Болтовней их таланты и ограничиваются. К тому же, поговорить я и сама мастер, да и в облаках повитать – тоже, поэтому рядом как раз и должен быть такой вот человек-скала, твердо стоящий на земле.
Я поставила перед Ильей доверху наполненную тарелку и бросила на него изучающий взгляд. Безусловно, Баженов на земле стоит твердо. Тут и сомнений быть не может.
«Так ты его что, в мужья себе прочишь? Дарья, ты уж определись, то ли ты за ним следишь, то ли замуж собралась, – проворчало альтер-эго. – Совсем всех запутала».
Можно подумать, я сама не запуталась! Но что делать, если обычная слежка за подозрительным типом стремительно перерастает во что-то большее?
– Значит, ты еще и педагог, – задумчиво посмотрел на меня сосед.
– Типа того.
Мне достался еще более внимательный взгляд, а потом последовали вопросы. Илья задавал их один за другим, незаметно и ненавязчиво выуживая из меня информацию, и я сама не заметила, как рассказала ему всю свою биографию, включая детство и сложные отношения с отцом. Удивительное дело. Раньше я никому не говорила о том, что происходило в нашей семье, а тут вдруг разоткровенничалась.
За разговором мы доели пасту, умяли мороженое с клубникой, перешли на чай, и за чаем уже я выспрашивала подробности жизни соседа, правда, не столь виртуозно, и только взгляд, случайно брошенный на часы, заставил меня замолчать и удивленно уставиться на стрелки. Они показывали двенадцать. Ничего себе! Я даже не заметила, как пролетело время.
Илья тоже посмотрел на часы, правда, на свои наручные, и поднялся из-за стола.
– Думаю, мне пора. Спасибо за вечер, Даша, – произнес он, и в его голосе прозвучали теплые нотки. – Давно так не отдыхал.
Баженов чуть повел плечами, будто разминал затекшую спину, и мне сразу вспомнилось, что он говорил про травму. И внутри возникло странное чувство. На секунду мне показалось, что мы с Ильей знакомы уже очень давно и сейчас встретились после долгой разлуки.
– Можно как-нибудь еще собраться, – поддавшись этой иллюзии, предложила я.
Мне совсем не хотелось расставаться с Ильей, и в то же время я понимала, что не могу предложить ему остаться на ночь. Не хватало еще на первом свидании мужика в койку тащить!
«И вообще неизвестно, нужна ты ему, или нет, – решил повредничать внутренний голос. – Может, он давно и прочно женат».
Да нет, вряд ли. Кольца на руке нет, в рассказах женщины не фигурируют. Да и не выглядит Баженов окольцованным. У мужиков, обремененных семьей, взгляд другой. А этот – типичный волк-одиночка.
«Скорее уж, медведь, – поправил невидимый собеседник. – И в таком случае триста лет ты ему сдалась, поматросит и бросит».
– Можно даже шашлыки устроить, – не желая слушать противное альтер-эго, предложила я. – Конечно, хорошего мяса тут не достать, но если съездить в город, там оно точно найдется.
– Посмотрим, – направляясь к выходу, неопределенно ответил сосед.
Я наблюдала за тем, как он обувается, как распахивает дверь, ступает на крыльцо…
– Подожди, до калитки провожу, а то там собака, – рванула вслед за Ильей, неловко запнулась о выступающий порог и полетела вперед, прямо на ступеньки. Правда, упасть не успела, подхваченная крепкими руками.
– Осторожнее, – услышала над ухом, попыталась поднять голову, почувствовала горячее дыхание и сама не заметила, как потянулась к губам удерживающего меня соседа.
Поцелуй вышел острым, пряным, приправленным ароматом томатного соуса и пармезана – практически, итальянским. И горячим. Очень горячим.
Я закинула руки на могучую шею Ильи, прижалась к его мощному телу и потерялась во власти целующих меня губ, в движениях языка, в ласке пробравшихся в вырез платья пальцев.
Надо же, никогда раньше не испытывала такой сметающей все на своем пути страсти…
Мысли исчезли. Время остановилось. Внутри горел ненасытный огонь, и мне хотелось прижаться к Илье еще плотнее, еще ближе, снять мешающую одежду, почувствовать его всей кожей…
Порыв прохладного ветра прошелся по лицу, заставив опомниться.
Господи, что я творю? Нельзя же так накидываться на едва знакомого мужчину! Что он обо мне подумает?!
«Браво, Дарья! – ехидно поаплодировало подсознание. – Такого от тебя никто не ожидал! Вешаться на постороннего мужика…»
– Даша?
Илья смотрел внимательно и цепко. И меня это неожиданно задело. В то время, как я теряю голову и перестаю соображать, этот… сосед… Да у него даже дыхание не сбилось!
– Все нормально, – заставила себя широко улыбнуться в ответ. – Извини, что налетела на тебя, я ужасно неловкая.
Вот так. Ни слова про поцелуй, словно для меня это тоже ничего не значит.
– Идем, провожу тебя до калитки.
Я сбежала по ступенькам и пошла к забору, оглядываясь в поисках Луфи, но пес словно сквозь землю провалился. Предатель. Вот когда нужен, так его и нет, а мне сейчас не помешал бы кто-то, на кого можно было бы отвлечься, чтобы не чувствовать возникшей неловкости.
Илья молча шел за мной. Сосед передвигался по дорожке бесшумно, как индеец, и я даже пару раз оглянулась, проверяя, точно ли он идет следом.
– Ну что, спокойной ночи? – распахнув калитку, попрощалась с гостем и замялась, не зная, что еще добавить. Отпускать Баженова не хотелось.
Илья кивнул, окинул меня странным взглядом, шагнул на улицу, но тут же вернулся, крепко поцеловал в губы и тихо сказал: – Спокойной ночи, Даша.
И только после этого пошел к своему дому, а я осталась стоять, хлопая глазами и растерянно глядя ему вслед.
И как прикажете это понимать?
Щеки горели, сердце до сих пор трепыхалось где-то в горле, в животе плясали бабочки – именно плясали, а не порхали, а в голове не было ни одной здравой мысли, только бессвязные обрывки.
Я захлопнула калитку, прислонилась к ней спиной и вздохнула, совсем как влюбленные девицы из романов. Да я и была такой вот влюбленной девицей. Пора уже это признать.
«И что будем делать?» – поинтересовалось альтер-эго.
Хороший вопрос. Никогда в жизни не бегала за мужчиной, но сейчас поняла, что так происходило не потому, что я принципиальная, а просто достойного кандидата не попадалось. Не за кем было бегать. А вот Илья…
Я провела пальцами по губам и мечтательно улыбнулась. «Держись, медведь, – мелькнула крамольная мысль. – Недолго тебе в одиночках ходить».
Рядом скользнула темная тень, и моей ноги коснулось что-то теплое и мохнатое. Я взвизгнула и тут же рассмеялась.
– Луфи! Напугать меня решил?
Хитрый пес носился вокруг, повизгивал, подпрыгивал, стремясь облизать лицо, и всячески пытался загладить свою вину.
– Плохой из тебя охранник. Вечно норовишь сбежать.
Я с укором посмотрела на Луфи, но тот ластился к моим рукам не хуже кошки и полностью игнорировал обвинения.
– Ладно, пошли домой.
Какой смысл воспитывать кого-то глубокой ночью? Неподходящее это время, даже в глаза воспитуемому не посмотришь.
Я пошла по тропинке к дому, а Луфи потрусил следом, изредка забегая вперед и заглядывая мне в лицо. И выглядело это так уморительно, что я тут же его простила.
Илья
Телефонный звонок раздался неожиданно. Взгляд на дисплей заставил поморщиться. Герман. Тут и гадать не нужно, опять начнет выспрашивать о звере.
– Что-то случилось? – бросил в трубку и зажал ее между подбородком и плечом, отыскивая в карманах сигареты. Черт! Пачка оказалась пустой.
– Как успехи, племянник? – голос дяди звучал напряженно. – Со зверем разобрался?
Всю недавнюю расслабленность как рукой сняло. Умеет же Герман испортить настроение, просто нюхом чует, когда пытаюсь забыться хоть ненадолго, тут же словно черт из табакерки возникает.
– В процессе.
Не хотелось признаваться в собственных неудачах. Не хотелось терять то тепло, что осталось в душе после вечера с Дашей. Вот только от старшего Баженова так просто не отделаться.
– Надеюсь, ты помнишь, что на кону стоит будущее клана?
В телефоне что-то щелкнуло. Похоже на звук зажигалки. Курить захотелось еще сильнее, и я попытался отыскать в столе хоть одну завалявшуюся пачку, но не преуспел в этом и беззвучно выругался.
– Разумеется.
Еще бы я не помнил! С самого детства и отец, и мама, и дядя вбивали мне в голову одну единственную мысль: мое будущее – это клан. Я вырос с этим знанием, впитал его душой, стерпелся и привык. Торопился жить и пользоваться свободой. Делал то, что хотел, пока еще была такая возможность. Учеба в академии, ординатура, работа в горячих точках – и все на полную. Понимал ведь, что ненадолго, что та жизнь, которую чувствовал своей – всего лишь короткий отрезок времени между настоящим и заранее просчитанным будущим. Да, отец и дядя все предусмотрели. Они знали, что рано или поздно я вынужден буду подчиниться долгу и расстаться с полноценной жизнью, взвалив на себя заботу о клане. Вот только они не все предвидели. Тот взрыв, что до сих пор преследует меня в кошмарах, сломал не только мое тело – он искорежил душу, нарушил связь со зверем, заставил его скрыться. И теперь одному богу известно, когда я смогу полноценно обернуться. И смогу ли вообще.
– Что с оборотом? – Герман будто читал мои мысли. – Сколько времени ты способен удерживать зверя?
– Минут десять.
Неприятно расписываться в собственном бессилии. В груди что-то запекло и захотелось от души выругаться.
– Слишком мало.
Голос дяди звучал надтреснуто.
– Илья, ты должен, нет, просто обязан вытащить его наружу. Если клан перейдет к Виктору, семья тебя не простит. Твоего отца нет уже два года, я стар и с трудом удерживаю власть. Если ты не выиграешь этот поединок…
Герман замолчал, а я смял пустую пачку и уставился в окно, глядя на теплые огни соседнего дома. Что толку в разговорах? Я прекрасно знал, что нельзя допустить переход власти. Как знал и то, что нельзя подвести семью и стать посмешищем для тех, кто еще недавно смотрел со страхом и уважением. Вот только как заставить зверя довериться? Как заставить забыть о том, что однажды вынудил его поступиться собой?
– Илья, ты меня слышишь?
Герман говорил сипло, с характерным присвистом. Слишком сильным. Слишком отчетливым.
– Ты давно у врача был? – спросил у дяди, напряженно вслушиваясь в раздающиеся хрипы.
– Не нужен мне никакой врач, – с прежней силой ответил Герман. – От старости лекарства не бывает. И потом, какой смысл жить, если клан Баженовых достанется этому ублюдку Рогозину?
– Не достанется.
Думать о неудаче не хотелось. До поединка еще есть время, я должен успеть. А если нет… Черт. Нельзя допускать мысль о том, что не смогу. Я справлюсь. Надо только чаще перекидываться, и все получится.
Черт, как же хочется курить…
Неожиданно вспомнилось, что в кармане пиджака должна была остаться початая пачка. Рука сама потянулась к шкафу, где на плечиках висел льняной костюм.
Точно. Есть.
Щелчок зажигалки, красный огонек в темноте, горький дым обволакивает небо… Хорошо…
– Я в тебя верю, Илюша, – тихо сказал Герман и отключился, а я еще долго стоял, глядя на заветное окно и прислушиваясь к зверю. Тот затаился, но весь вечер я ловил отголоски его любопытства. И пару раз поймал момент, когда бурый подходил к самой коже, присматриваясь и принюхиваясь к Даше. Чем-то она его заинтересовала. Хотя, что тут скажешь? Меня-то она тоже заинтересовала. И если бы можно было… Черт! Не о том думаю. Не нужны мне сейчас ни Даши, ни Маши, ни Глаши. Кто даст гарантию, что зверь не появится в самый неподходящий момент? Представляю, что будет, если соседка неожиданно увидит когти или шерсть. Точнее, не представляю. От этой Даши вообще не знаешь, чего ждать. Большинство людей подсознательно избегают общения с оборотнями. Чувствуют угрозу. А соседка… Выбрала объектом для наблюдения и развлекается, не понимая, как это опасно. Писательница. А губы у нее сладкие. И сама малиной пахнет – спелой, сочной, в самом соку. Так и манит попробовать.
Догоревшая сигарета обожгла пальцы и заставила очнуться.
Что за дурные фантазии? Какое там попробовать? Пока не добьюсь контроля над бурым, никакого секса. И без разницы, что у соседки зачетные ноги и шикарная грудь. Да и улыбка красивая. И талия тонкая, такую в руках сжать – одно удовольствие.
При воспоминании об аппетитной фигурке пах болезненно отреагировал. Проклятье! Вынужденное воздержание скоро заставит на стену лезть, особенно, если перед глазами и дальше будет маячить автор детективных романов Даша Синицына. Нет, все, пора завязывать с этими встречами. Глупо было соглашаться на ужин, знал же, что ни к чему хорошему он не приведет. Размяк, расслабился, забылся… К теплу потянуло, идиота.
Все. Даша сама по себе, а я – сам по себе. И никаких больше встреч и разговоров.
Глава 6
Утро началось странно. Я проснулась от того, что внизу кто-то ходил. И шаги были тяжелые, уверенные, мужские.
«Воры!» – эта мысль заставила в секунду слететь с кровати, натянуть халат и схватить с тумбочки тяжелую хрустальную вазу. Оружие, конечно, так себе, но хоть что-то! От страха хотелось громко кричать, но я пересилила себя, медленно, прислушиваясь к собственному дыханию, спустилась по лестнице, прокралась по коридору и потянула на себя дверь гостиной. Та тихо приоткрылась, и я осторожно заглянула в образовавшуюся щель.
У дальнего окна, согнувшись над низким секретером, стоял какой-то парень и что-то искал. Так и есть, вор! Лица злоумышленника я не видела, но это было и неважно.
«Что делать, Дарья? – пролепетало готовое упасть в обморок подсознание. – Ты же с ним не справишься! Смотри, какой большой!»
Ну, большой или не большой, а раздумывать было некогда. Я на цыпочках подкралась к вору, подняла вазу повыше, собираясь обрушить ее ему на голову, но в этот самый момент парень повернулся, и я растерянно опустила руки.
– Пашка? А ты как здесь? И что с твоими волосами?
Я смотрела на короткий русый ежик и не узнавала друга. С самого одиннадцатого класса Пашка носил хвост, собранный из длинных волос. Как ни странно, но выглядел он с такой «женской» прической весьма мужественно, в подтверждение чему половина девчонок нашего класса были в него тайно и явно влюблены.
– Привет, Дашуня, – расплылся в улыбке Носов и полез обниматься. – Если б ты знала, как я соскучился!
От Пашки пахло ментолом жвачки и цитрусами – привычная смесь, прочно связанная в моем сознании с образом друга. Лет пять назад я подарила Павлику туалетную воду Кензо, и с тех пор он ни разу ей не изменял. Так и покупал флакон за флаконом, утверждая, что я нашла для него идеальный аромат.
– Видишь, даже сюда примчался, – не торопясь выпускать меня из объятий, пробормотал Пашка.
– Ты мне зубы не заговаривай. Куда хвост дел?
Я вывернулась из объятий и строго посмотрела на друга.
– И вообще, почему втихую приехал? Позвонить и предупредить никак не мог?
– Дашуня, ну хватит, не нуди, – снова облапил меня Пашка. – Я решил тебе сюрприз сделать, думал, ты обрадуешься, а ты только ругаешься. И когда успела такой сварливой стать? Одиночество на тебя плохо влияет.
Я тихо хмыкнула. Тоже мне, одиночество!
– Голодный? – освободившись от дружеских объятий, посмотрела на Пашку, и тот с готовностью закивал.
Кого я спрашиваю? Это же Павлик Носов, человек, способный стрескать первое-второе-третье и потребовать добавки. Он за мной всегда все доедал – и в садике, и в школе, и в универе. Еще и дома мог – благо, мы жили на одной площадке. Чудо еще, что не растолстел, видимо, отцовские гены передались, дядя Ваня всегда был худым, как жердь. Тетя Люба – сестра Пашкиного отца – часто про него говорила, что не в коня корм.
– А блины есть? – тут же оживился друг.
В больших голубых глазах появился голодный блеск.
– Незваным гостям не положено.
– Ну, Даш, – протянул Пашка и посмотрел на меня совсем как Луфи.
– Ладно, идем, блинов не обещаю, но оладьи сделаю.
– Вот это я понимаю! – повеселел друг и рванул на кухню, откуда вскоре донесся грохот посуды и тихое чертыхание.
– Что на сей раз? – обреченно спросила я, останавливаясь рядом со столом.
– Чайник, – смущенно пробасил Пашка и тут же улыбнулся. – Ничего, новый куплю, этот мне все равно не нравился.
Я только головой покачала, глядя на яркие осколки. Еще одна жертва Пашкиной неловкости. Сколько их было! Не сосчитать. Тарелки, чашки, банки, бутылки, вазы и дрезденский фарфор моей бабушки, статуэтки тети Эммы – маменьки косорукого Павлика – и расписное пасхальное яйцо, подаренное моему отцу кем-то из благодарных «клиентов». А бесчисленное количество колб и глобусов, которые Пашка уничтожил в школе? И это еще не весь список, так, первое, что на ум пришло.
– Даш, ну, не хмурься, – заглянул мне в глаза Пашка, и это вышло у него так умилительно и смешно, учитывая, что он на две головы выше меня, что я невольно улыбнулась.
– Чего уж там? – вздохнула в ответ и кивнула другу на стул. – Сядь и не двигайся, я осколки соберу, а то еще поранишься.
Это, кстати, было нелишней предосторожностью. В комплекте к поразительной Пашкиной неловкости шла еще и удивительная невезучесть. Если где-то на полу валялся осколок стекла, по странному стечению обстоятельств на него наступал именно Павлик. И занозы были его. И гвозди. И вся прочая колюще-режущая некондиция. А также шмели, осы и клещи. Вот такое стихийное бедствие. Правда, бизнеса это нисколько не касалось, даже наоборот. Словно в компенсацию за косорукость в делах у Пашки всегда был полный порядок, его строительная фирма, доставшаяся от ушедшего на покой отца, процветала и ширилась день ото дня, а благосостояние насчитывалось уже несколькими домами в разных районах города, крутой тачкой и солидным счетом в банке. Пашка не уставал посвящать меня во все подробности своих побед, и я знала с точностью до рубля стоимость его состояния.
– Так что там с оладьями, Даш? – жалобно посмотрел на меня друг, и я отвлеклась от своих мыслей.
– Сейчас.
Осколки бывшего красивого чайника отправились в ведро, а я сполоснула руки, достала из холодильника кефир и яйца, быстро смешала их с мукой, содой и сахаром, добавила мелко нарезанное яблоко и отставила тесто на несколько минут, чтобы оно «отдохнуло».
В окно долетал аромат хвои и луговых трав. В кустах жасмина весело чирикали воробьи, солнце заливало просторную кухню теплым светом, а от калитки доносился бодрый лай Луфи. Идиллия. Электрический чайник весело забулькал и щелкнул кнопкой, я залила насыпанную в кружку заварку, прикрыла ее блюдцем и повернулась к Пашке.
– А ты чего в серванте искал?
– Да в прошлый приезд кое-какие документы тут оставил, вот, приехал забрать. Даш, долго еще? – потянулся ко мне Носов.
– Ну-ка, сядь на место и не шевелись, не хватало еще что-нибудь разбить, – шикнула я на него, но посмотрела на несчастную физиономию и смягчилась. – Потерпи, обжора, через пять минут все будет готово.
Вскоре на столе уже дымились чашки с чаем, в центре разместились блюдо с оладьями и плошка со сметаной, а рядом с ними – креманка с абрикосовым джемом. Вот чего не отнять у Пашки, так это его домовитости. Он даже на дачу умудрился целую кучу провианта привезти, и все шкафы были забиты консервами, банками с вареньями-соленьями, спичками, свечами, керосином, мылом, порошком и прочими необходимыми в хозяйстве вещами. По-хорошему, тут можно было пережить маленькую войну и даже не заметить никаких неудобств.
– Ой, подожди, я же еду привез! – словно подслушав мои мысли, подхватился из-за стола Пашка. – Совсем забыл.
Он сорвался с места, споткнулся о ножку моего стула, но устоял на ногах и рванул из дома, чтобы спустя пару минут вернуться с двумя большими пакетами.
– Голова садовая, – радостно сообщил он мне, выгружая из них банки, коробки и свертки. – Смотри, какое я тебе сало захватил! Сказка, а не сало, – любовно поглаживая завернутый в пергаментную бумагу шмат, сказал друг. – Все, как ты любишь – свежее, розовое, с тонкими мясными прослоечками. И мясо для шашлыка в кастрюле, ты его в холодильник убери, вечером пожарим.
– Садись, чай пей, а то остынет. А я пока все разберу.
Пашка взгромоздился на стул и довольно осклабился, налетая на оладьи со сметаной и джемом, а я быстро расфасовала привезенные продукты и села напротив, наблюдая, как быстро пустеет тарелка с выпечкой.
– Ну, как ты тут живешь? – умяв десятую оладью, спросил Пашка и довольно откинулся на спинку стула. – Ночью не страшно? Хотя, кого я спрашиваю? Ты же сроду ничего не боялась.
– Угу, не боялась. Паш, а у тебя ружье где-нибудь есть?
Я задумчиво посмотрела на друга. Каждая черточка красивого лица была знакома до малейших подробностей – ровный нос, чуть удлиненный овал, глаза того небесного оттенка, что наводит на всякие поэтические сравнения, четко очерченные губы – сейчас они улыбались и блестели от масла. А еще в комплекте шли неплохая фигура, высокий рост и спокойный характер. Не парень, а мечта любой девушки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
