– Делить как будем? – обратился он с улыбкой уже к Ракшасу. – Поровну или по-честному? Считай, твой трофей: без тебя нас бы уже переваривали.
– Как считаешь правильным, – Ракшас пожал плечами. – Так-то я в команде уже, вроде как, а ты командир. Вот и решай.
– Хорошо, выберемся – разберёмся. Баламут, отдай ему свою рацию и поехали.
Через минуту маленькая колонна выбралась из деревни и углубилась в поля по направлению к стабу.
4
– Оставляйте, ему восстановиться надо, – жилистый мужик в белом халате вытирал руки спиртовой салфеткой. – Я его подлатал, осколки убрал все. Он и сам оклемается, но это недели две займёт, если будет на усиленном питании. А тут за день-два в форму приведу. Два гороха за операцию, десять споранов за день восстановительного лечения…
– Ни хрена себе у вас расценочки, доктор, – Баламут не утерпел и влез в разговор, услышав озвученные суммы.
Первым делом по прибытии в стаб нашли знахаря и определили раненого. Пока Халка пользовал местный эскулап, Седой ждал в приёмной, а парни носились по посёлку, определяясь с постоем. Знахаря кстати так и звали – Эскулап. По неведомой прихоти Улья бывший военврач получил Дар знахарства и осел в здешнем стабе штатным медиком. Один из частных домов переделали под больничку, приспособив комнаты под нужные помещения. Завезли и установили необходимое оборудование и принадлежности, так что местная лечебница соответствовала самым высоким медицинским стандартам. Седой как раз беседовал с доктором в приёмной, когда вернулись Баламут с Ракшасом.
– Уймись, Баламут, – отрезал Седой, отсчитывая на столе оговорённую плату.
– Я его какое-то время специально в беспамятстве подержу, в искусственной коме, так сказать. Завтра загляните, там более точно определимся.
– Спасибо, доктор. Да, и вот ещё. Новичок у нас, – командир подтолкнул Ракшаса вперёд. – Посмотрите, пожалуйста, раз уж пришли. По срокам Дар Улья уже вроде должен проявиться. Осталось выяснить, какой он у него.
Эскулап усадил Ракшаса на стул, наложил руки на голову, явно придавливая какие-то нервные узлы. Точки под пальцами пронзило, словно мгновенным уколом. По спине забегали мурашки.
– Ваш Дар – увеличенная физическая сила, – знахарь взял новую салфетку. – Уже сейчас она на начальном уровне жёлтой шкалы заражённых. Если будете грамотно развивать, сможете подобраться к фиолетовой. Как минимум. Ещё горошина с вас, кстати.
– Грамотно – это как? – Ракшас с удивлением, как будто впервые увидев, начал рассматривать свои руки.
– Это вам ваши товарищи расскажут. Они бывалые. Знают.
– Ещё раз спасибо. До встречи – Седой рассчитался и вытолкал собравшегося было снова возмущаться Баламута за дверь, – Ракшас, пошли.
– Не, Седой. Ты где видел такие расценки? – Баламут кипел искренним негодованием. – Горошина за Дар? Да это ни в какие ворота…
– Ты лучше скажи, как устроились? – вопрос Седого перевёл фонтан красноречия Баламута в другое, более конструктивное, русло.
– Да в «Одноглазом рубере», по великому блату воткнулись. Машины еле-еле смогли на стоянку поставить. Тут вообще непонятное творится. Рейдеров всяких разных полно. И бывалых много и случайные группы. Тех сразу видно. Ты знаешь, у меня глаз намётанный. Мы, похоже, пока по кластерам мотались, пропустили что-то интересное.
– Надо уточнить, чем тут намазали. И самое главное, где.
– С этим легко, – отмахнулся Баламут, – такой движняк везде. По-любому узнаем.
Ракшас больше слушал и крутил головой по сторонам. Первый в новой жизни стабильный кластер, обжитый людьми. Всё в новинку, всё любопытно. Стаб имел свою историю. Начинался он как перевалочная база рейдерских групп в экспедициях к Пеклу. Отсюда произошло и название, со временем сокращённое и превратившееся в Перевалок. Безымянный посёлок сначала использовался как временное убежище. Со временем тут стали оседать люди, приросла инфраструктура и организовалось первое постоянное поселение. Место расположения было достаточно удалённым для случайного появления опасных тварей и в то же время достаточно близким для решения рейдерских целей. Два раза Перевалок был полностью разрушен. В первый раз усердно потрудились атомиты. Тогдашние владельцы не выстояли против дальнего рейда радиоактивных мутантов. Во второй раз посёлок уничтожило нашествие орды, исторгнутое Пеклом. Затем, лет семь назад, восстановленный стаб возглавил Майор. В своей реальности он занимал должность заместителя командира артиллерийского полка. Провалился сюда перед представлением к очередному званию подполковника. Начинал простым рейдером, как многие. Со временем сколотил свою группу из бывших военнослужащих. Брался за сложные задачи и успешно их решал. Потом по воле случая осел здесь. За относительно короткое время у него получилось превратить Перевалок в основательно укреплённый район.
Периметр поселения замыкала капитальная бетонная стена. Два въезда с тяжёлыми откатными воротами были устроены в её разрыве на противоположных концах посёлка. На смотровых вышках торчали спарки тяжёлых пулемётов КПВ. Квадрокоптеры регулярно мониторили округу на предмет выявления возможной угрозы. В посёлке преобладала военная дисциплина. Возникающие беспорядки и конфликты пресекались самым жёстким, если не сказать жестоким образом. Группа Майора потихоньку разрослась до двухсот пятидесяти человек. Многим нравились его порядки, и люди к нему шли. Хорошо обученные и вооружённые, они охраняли периметр, патрулировали посёлок, осуществляли разведку. Специальные команды ходили в рейды, снабжая стаб всем необходимым. Была налажена торговля с центральными стабами, куда на регулярной основе ходили торговые караваны под усиленным охранением. Имелась своя разнообразная техника. Говорили, даже тяжёлая артиллерия была, в том числе реактивная. Но эта информация уже была из разряда закрытой. Своими секретами тут делиться не любили.
День сменился вечером. Группами и поодиночке сновали по своим делам суровые мужики. Изредка проезжали машины. Неспешно шествовали вооружённые до зубов патрули. Жизнь бурлила, одним словом. Под несмолкаемое тарахтение Баламута дошли до гостиницы. Двухэтажное П-образное здание из силикатного кирпича. Внутренний дворик с бревенчатой баней. Коробка летнего душа. Три уютные беседки с мангалами. Дальний угол двора занимал деревянный скворечник на три кабинки. Туалет типа сортир. Удобства, если можно так выразиться. На ступеньках центрального входа, под небольшим навесом, дымили сигаретами два молодых парня в камуфлированной форме. На вывеске довольно умело изображён монстр с повязкой на одном глазу и надпись: «Одноглазый рубер»: гостиница, ресторация, баня.
– Нам сюда, – Баламут уверенным жестом распахнул обе створки входной двери.
Пришлось немного подождать хозяина, чтобы окончательно договориться с ним о постое. Хозяин – грузный мужик с внушительным пузом – спустился по лестнице и устроился за стойкой ресепшена. Оставили задаток, разговорились. Баню, к сожалению, выбить не получилось: там очередь была до утра расписана. Пришлось плескаться под холодной водой душа. Пока приводили себя в порядок, шустрый Баламут успел занять стол в ресторации и сделать заказ.
Просторный зал ресторана встретил гулом голосов и звоном столовых приборов. Добротные деревянные столы заставлены бутылками и посудой. Ракшас успел заметить, что посетители вели себя по-разному: кто-то шумно отмечал удачное возвращение, кому не повезло – молча накачивались водкой, а кто-то просто ужинал без излишеств. В зале работали два молодых парня в качестве официантов. Один как раз расставил тарелки с холодными закусками и убежал за стойку.
– Я вроде как проставляюсь, – бар поразил разнообразием выбора и Ракшас водрузил на стол две бутылки выдержанного виски.
– Тогда я ни в чём себе не отказываю, – не удержался от шутки Баламут и скрутил крышку. Первая бутылка ушла мигом. За встречу, за знакомство и третья – не чокаясь, в память погибших. Седой с Баламутом на третьем тосте заметно посмурнели.
– Не моё дело, наверное, но что приключилось-то у вас? – Ракшас закинул в рот оливку с лимоном.
– Да твоё уже, раз ты с нами теперь, – Седой снова наполнил стаканы. – История стара как жизнь. Три бригады собрались в одну кучу элитку добыть, жемчугом разжиться, да и мало ли чего там ещё выпадет. Ну и добыли, конечно, народ крутой подобрался, бывалый. Разжились. И разжились, скажу я тебе, неплохо. Только потом одни мудаки решили себе всё прихватить, кинув остальных через хвост. Подумали, что у них получится. И понеслась душа в рай. Мы двоих из группы потеряли сразу. Халка гранатой порвало, еле смогли вытащить. Пока в войнушку играли – на шум подтянулась неслабая стая. Уравняла шансы, так сказать. Их вожака ты как раз и добивал. Короче, только мы ушли, остальные там остались. Хабар добытый тоже. Такие, брат, дела, если коротко.
– Ладно, будем живы – не помрём, – Баламут поднял стакан.
Выпили. Подоспевший официант начал расставлять дымящиеся тарелки. Солянка, лагман, картошка жареная с грибами. Первая настоящая еда за четыре дня.
Мерный стук ложек отвлёк от грустных мыслей. Несколько минут прошло без разговоров.
– Я тут кое-что нарыл, – Баламут отставил пустую тарелку. Седой скептически хмыкнул.
– Чего? – нахохлился тот в ответ.
– Я вот, сколько тебя знаю, столько удивляюсь. Ты когда успеваешь-то? – командир налил себе минералки.
– Да чёрт его знает. Само как-то получается, – маленький механик на секунду задумался.
– Ты давай ближе к телу, – присоединился к разговору Ракшас. – Не томи ожиданием.
– А, ну я вот о чём. Тут, конечно, все по-своему мутят, но в воздухе настойчиво плавает одна тема. Институтские с месяц назад экспедицию отправляли. Те должны были некие места разведать. Что за места никто не знает, но по слухам очень жирные должны быть. Поднять добра там можно нереально много.
– Ну и чего все так возбудились? Это из сказки прямо. Пойди туда, не знаю куда, – Ракшас скептически улыбнулся.
– Ты ещё зелен и глуп, – с шутливой высокомерностью посмотрел на него Баламут. – Это Улей, парень. Тут такое случается, ты и представить пока себе не сможешь, даже если постараешься. В этом мире коньки отбросить – как нечего делать. Но, если вдумчиво и с головой действовать, то такого наворотить можно – закачаешься.
– Ты не отвлекайся, давай, – Седой одёрнул рассказчика. – Держись ближе к сути.
– Так вот, – Баламут заговорщически понизил голос, – разведать они разведали, а вернуться не вернулись. А с ними пропали собранные данные. А там как раз вся информация: где, что, сколько, и самое главное, как. Вот все и носятся как ужаленные.
– Я всё равно не понимаю. Ты хоть объясни, – Ракшас посмотрел на Седого.
– Тяжело будет тебе объяснить, – задумчиво протянул Седой. – Не проникся ты ещё, не знаешь многого. Тебе пока просто на слово поверить нужно. Тут происходят вещи, о которых и говорить не везде можно. Ценности тут свои, это ты успел заметить. А есть такие штуки, за которые народ готов глотки рвать. В основном чужие – глотки, в смысле. И чем круче штуки, тем сложнее их добыть. Да что там добыть – просто узнать про них – и то смертельно опасно.
– Это я как раз понял, – согласно кивнул Ракшас.
– А теперь уясни следующее, – Седой посмотрел собеседнику в глаза. – В Институте, конечно, люди хитровыдуманные, но головы у них светлые, этого не отнять. Про Улей они знают побольше многих. И знания эти используются с очень даже практической пользой. Поэтому рейд тот, про который Баламут толкует, они затеяли не из академического интереса. Данные те дорогого стоят. Поверь. Не просто так тут круговерть поднялась. Ой, не просто.
– Ладно, подумаем, – Седой закруглил разговор и подозвал официанта. – Рассчитай нас и собери с собой пару бутылок виски, пару минералки ну и закуску немудрёную какую-нибудь. Мы в номере продолжим.
Номер – угловая комната на втором этаже. Окна на две стороны. Жалюзи. Три комплекта кроватей со стульями. Журнальный столик, платяной шкаф, что-то вроде комода с зеркалом. В коридорчике стоял дачный умывальник с эмалированной раковиной. Под раковиной – ведро. Практический минимализм, ничего лишнего.
– Присаживайтесь, – Седой выдвинул столик на середину комнаты. Вывалил содержимое пакета, извлечённого из глубин рюкзака. – Посмотрим, чем нас тот клятый жемчужник порадовал.
Жемчужник явно расстарался, судя по тому, что даже у вечно недовольного Баламута лицо разгладилось и приобрело удовлетворённое выражение. После нехитрых манипуляций на столе образовалось несколько кучек: пригоршня янтаря, двести пятнадцать споранов, шестьдесят девять горошин и шесть жемчужин, чёрных и красных поровну.
– Распределение у нас происходит следующим образом, – Седой обращался больше к Ракшасу, как к новому участнику команды. – Добытое делится поровну между членами группы. Десятая часть уходит на нужды отряда, весь янтарь туда же. Жемчуг отдельно учитываем. Я считаю, так будет правильно.
– Я бы на твоём месте жемчужину съел, – Баламут пододвинул к парню его долю добычи. – Один дар у тебя уже прорезался, а так, глядишь, и этот усилится и второй появится.
Ракшас пожал плечами. Вроде нормальный делёж. Со своим уставом в чужой монастырь не ходят, поэтому особых возражений не появилось. Немного подумав, он вытащил из своего мешка пакет с янтарём и вывалил его содержимое на стол, решив поучаствовать в общих делах таким образом. Затем взял красный шарик, закинул в рот, запил виски. Жемчужина пробежала мгновенным теплом от макушки до пяток и обратно. Теперь нужно выждать время. Что из этой затеи выйдет, точно сказать не смог бы никто. Может и не сработает жемчужина, и так могло быть.
– Вот и молодец, – Седой завалился на кровать. – Всё, отбой. Завтра дел много.
Новый день начался обыденными утренними делами. После плотного завтрака все разбежались по своим задачам: Седой пошёл ловить Майора, Баламут собирать слухи по посёлку, а Ракшас решил посетить местную скупку. Наличных средств у него хватало, и было интересно узнать, что предлагают здешние торговцы. Скупка в посёлке выполняла функцию универсального магазина и была под рукой администрации. Местные рейдеры притаскивали много чего. Оставалось даже на внешнюю торговлю. Пришлых торговцев в Перевалке не привечали – нечего плодить конкурентов.
На удивление ухоженная живая изгородь радовала взгляд перед зданием бывшего сельпо. На стене висела свежевыкрашенная зелёная вывеска «Военторг». Внутри покупателей ожидал просторный торговый зал. По периметру расположились сборные стеллажи в потолок, заваленные одеждой и обувью. У задней стены, во всю длину, стойка и ряд стеклянных витрин, тоже полных всякой всячины. Позади, между стендов с образцами оружия, дверь на задний двор. Широкая массивная стойка. За стойкой восседал смуглый коренастый кореец в камуфлированной униформе с непонятными знаками отличия. Хозяина магазина, кстати, ожидаемо прозвали Корейцем. Хитрые глаза пытливо ощупали посетителя. Ракшас снял с плеча замотанную в тряпку винтовку. Начал разворачивать свёрток.
– Купить, продать, может быть обмен интересует? – продавец с интересом наблюдал за манипуляциями потенциального покупателя. Когда «Выхлоп» освободился от оболочки, кореец восхищённо причмокнул. – Какой красавец!
– Есть патроны к нему? Такие вот, желательно, – рядом встал патрон. Последний оставшийся из бронебойных.
– Боюсь тебя огорчить, – Кореец потёр щёку, – ни таких, и вообще никаких к этому оружию. Дозвуковой патрон – большая редкость; в наших краях хоть и бывают, но сейчас – нет. Что-то ещё, может быть?
– Да, хотел что-то автоматическое присмотреть, крупнокалиберное желательно, – Ракшас прошёлся взглядом по выставленным образцам. Глаз зацепился за навороченный «Калашников» с трубой глушителя, хитрым прицелом и фонарём, укреплёнными на специальных планках. – Во, а глушитель к сто четвёртому найдём?
Торговля потихоньку пошла. Ракшас озвучивал свои пожелания, и довольный Кореец выкладывал на стойку предмет за предметом. Тактический глушитель, четыре рожка с патронами, такой же камуфляжный комплект, как на Ракшасе, только в размер, тактические перчатки, бандана с пятнистым рисунком. Кордуровая разгрузка, добротный спальник. Нашлась подходящая сумка-чехол для «Выхлопа». Кроме того Ракшас выбрал фирменный спортивный костюм с кроссовками того же бренда. Для гражданской жизни, так сказать. Больше, вроде, ничего не надо. Да и куча добра уже приличная образовалась, его ещё унести как-то нужно.
– Для ровного счёта, – продавец добавил спортивную сумку и сноровисто защёлкал кнопками большого калькулятора, – сто семьдесят споранов.
Ракшас начал отсчитывать зелёные виноградины. На улице рыкнул и затих дизель. Скрипнула входная дверь.
– Сразу минус тридцать, – вездесущий Баламут прихлопнул на стойку какой-то список, осматривая покупки.
– Он ваш, что ли? – проворчал Кореец, с послушным сожалением снижая сумму до ста сорока. Взял список, – С тобой, Баламут, никакой прибыли. Что тут?
– С нами, с нами, – Баламут хлопнул Ракшаса по плечу. – Давай, открывай закрома, куркуль хитрый.
– Хитрый – не дурной, – отозвался Кореец, скрываясь за дверью. – Рассчитались хоть?
– Ой, не начинай. Не рассчитались бы – не приехали. А то ты руку Майора не знаешь, – весело поморщился Баламут.
– Сейчас поедем твоего красавца дооборудовать. Давай в машину, – Баламут утёр пот со лба.
Последние полчаса прошли в погрузочных работах. Коробка с автомобильной радиостанцией. Две портативных рации. Коробка с рационами, запасная форма, несколько пар сапог на шнуровке. Двойной боекомплект для пулемётов, десяток зарядов для РПГ, второй НСВТ с танковым станком, пара цинков с автоматными патронами. Три трубы одноразовых гранатомётов. Ракшас уже собрался поставить ногу на подножку, чтобы залезть в отсек, когда его вдруг повело в сторону и в глазах потемнело. Пришлось упереться руками в борт броневика, чтобы не упасть. Подташнивало, появился шум в ушах, кружилась голова.
– Ох и… – Ракшас даже фразу не смог закончить, просто сполз на землю, оперевшись спиной о высокое колесо. Легче не становилось.
– Ракшас, ты чего? – всполошился Баламут, лёгкими оплеухами пытаясь привести того в чувство.
– Уйди, Христа ради, без тебя хреново, – промычал Ракшас, вяло отмахнувшись рукой от самозваного лекаря. Получилось неожиданно сильно. Его лёгкий товарищ отправился в короткий полёт, только ветки ближайших кустов колыхнулись.
– Ёпрст… – Баламут почти без потерь выбрался из кустарника и теперь матерился, потирая ушибленное мягкое место. Желание оказывать первую помощь у него пропало напрочь.
Ракшас пьяно покрутил головой. Зрение понемногу возвращалось. Чернота сменилась радужными пятнами. Разноцветные полосы изгибались морскими волнами. Яркие вспышки сливались в причудливые узоры. Весь этот калейдоскоп слегка напрягал, если быть откровенным.
– Ну-ка, хлебни, давай, – Баламут настороженно приблизился, протянул фляжку с живцом.
Ракшас сделал несколько глотков. Стало лучше. Помотал головой в разные стороны, прислушиваясь к себе. Отряхиваясь, медленно поднялся на ноги.
– Поехали, куда там ты собирался. Отпустило меня, вроде.
На зажатой бетонными боксами территории рядком выстроилась многоколесная техника военного назначения. Трёхосный бронеавтомобиль «Тайфун» на базе незабвенного «КамАЗа». Два бронетранспортёра с тридцатимиллиметровыми автоматическими пушками. Восемьдесят вторая модель, похоже. Видавший виды БРДМ-2 с пулемётным вооружением в башне. Он кстати и послужил прототипом для «Каймана», но это просто так, для справки. «Шишига», она же ГАЗ-66 с кунгом. Тентованный «Урал», по самый верх кабины, залепленный грязью. Ракшас с интересом воронил по сторонам, пока Баламут что-то втолковывал местному начальнику, периодически тыкая пальцем то в пикап, то в броневик.
Втолковав механикам, что от них требуется, Баламут снова умчался по каким-то своим делам. Седой тоже был занят, поэтому Ракшас отправился в гостиницу в одиночестве. Пока есть время, почему бы не подготовить снаряжение, да и оружие требовало внимания. Состояние после внезапного приступа пришло в норму. Только иногда зрение выкидывало неожиданные штуки. Окружающая картинка на несколько секунд становилась глубже и расцвечивала контуры предметов цветными штрихами.
По пути бросилась в глаза колонна, только что въехавшая в стаб. Футуристического вида бронеавтомобиль в чёрно-красной раскраске. Однообъёмный корпус сложной геометрической формы. Длинный пологий передний скос с разделённым на три части лобовым стеклом. Усиленная тремя прямоугольными выступами хищная морда. Зубчатые колёса, вынесенные за пределы кузова, под аркообразными крыльями. Компактный боевой модуль с парой стволов разного калибра. Это чудо автомобилестроения двигалось между двух коробчатых броневичков с пулемётными башнями в задней части. Где только нашли такие!
5
– Не, ну ты видел! – Баламут ворвался в номер в своей обычной манере. – Мажоры институтские! И знают же, где такие крутые ништяки брать!
– Ты чего опять кипятишься? – оторвался от своего занятия Ракшас.
Несколько часов ушли на уход за оружием и подгонку снаряжения. Рюкзак упакован и готов к выходу. Сто четвёртый обзавёлся новым глушителем. На спинке кровати висит разгрузка с полными магазинами. «Выхлоп» уложен в чехол. Ракшас как раз застёгивал молнию замка, когда явился взбаламученный товарищ.
– Два «Водника» и «Фалькатус», это же надо! Я про такую технику только в Интернете читал. Ну, когда был он, этот Интернет. Там, ещё в нормальной жизни, – Баламут говорил, одновременно вытаскивая содержимое большого пакета, который он приволок с собой. – Давай помогай, сейчас Седой уже должен подтянуться. Поедим хоть. Жрать хочу – не могу. А внизу не протолкнуться. Народ в очереди ждёт. Я договорился, чтобы с собой собрали, на вынос.
На столике появились три жареные курицы, банка маринованных корнишонов, две булки свежевыпеченного хлеба, пакет с какой-то сдобой, термос с горячим чаем. Сервировано на одноразовой посуде, без изысков. Полная бутылка булькнула, когда коньяк полился в стаканы.
– Давай, что ли, по маленькой, пока ждём. Аперитив, так сказать, – Баламут звякнул своим бокалом о бокал Ракшаса.
– Не, ты всё-таки вникни, – отрядный водитель вернулся к больной для него автомобильной теме, – Этот «Фалькатус» до двухсот выжать может по тактико-техническим характеристикам, а у «Водников» спарка пулемётная стоит. Четырнадцать с половиной миллиметров, такое не каждая элитка выдержит, я тебя уверяю. Наш крокодил, конечно, даже и получше будет местами. Но, блин…
– Отлично! Не опоздал, – дверь распахнулась, запуская довольного Седого. Баламут автоматически сунул ему наполненный бокал.
– Ну-с, братцы-кролики, приступим, чем бог послал. Ну и поговорим заодно, – командир разломил свою курицу пополам. Когда первый голод утих, Седой повёл разговор:
– Хороший сегодня день, много чего порешали. Боекомплект пополнили, крокодила обслужили. Пикап завтра тоже будет готов. Я на базе был, видел, им уже занимаются ребята. Должны управиться к сроку. Нам, по-хорошему, ещё пулемётчик теперь нужен. Но это решим со временем. Халк на поправку идёт – я в больничку тоже зайти успел. Знахарь говорит, что можно будет завтра забрать нашего парня. Теперь осталось решить, что дальше делать, и вообще хорошо будет.
– А варианты есть какие-нибудь? – Ракшас вытер жирные пальцы салфеткой.
– А вариантов, мой демонический друг, два, – Баламут разливал чай в одноразовые картонные стаканы. – Мы нормально разжились на последней элите, поэтому можем позволить себе полгода шикарной жизни, и это как минимум. То есть двинуть в центральные стабы и там оттянуться на всю катушку. Это самый приятный и спокойный вариант, но и самый скучный, как по мне. А можем сообразить какую-нибудь очередную тему и найти себе на задницу приключений. Смертельно опасно, но жутко весело. Это я тебе авторитетно заявляю.
– Собственно, да, так и есть. Ни прибавить, ни отнять, – согласно кивнул Седой.
– А что это было сегодня, у магазина? – Баламут как мог коротко поведал командиру о приключившемся казусе. Ракшас в ответ пожал плечами. Никаких версий по этому поводу у него не было.
– Похоже, жемчужина сработала, – после минутного раздумья выдал командир. – Ты, Ракшас, к знахарю наведайся. Как раз Халка проведаешь. Да, кстати, забыл совсем рассказать. Сегодня от Института важный фигурант приехал, человек двадцать сопровождения у него. Наверное, по поводу пропавшей экспедиции чего-то роют. Серьёзные дела закручиваются. Эти так просто кататься не будут.
В дверь постучали, и вошёл Кореец. Рейдеры не запирались – таиться было не от кого.
– О, снова-здорово, чего-то не сошлось? – жизнерадостно поприветствовал знакомца Баламут. – Проходи, гостем будешь.
– Разговор есть, – Кореец посмотрел на Седого. Тот в ответ прищурился.
– Дорого?
– Не дороже денег, – улыбнулся торговец. – На двух горошинах сойдёмся.
– Давай на одной сойдёмся, – Седой покатал между пальцев желтоватый шарик, показывая его собеседнику.
– Тоже хорошо, – не стал набивать цену гость. – Не моё дело, конечно, но недавно в стаб колонна зашла, знаешь?
– Знаю даже чья эта колонна. Не стоит эта информация гороха, – горошина тут же спряталась в кулаке.
– Погоди, – с улыбкой протянул Кореец и продолжил: – Это не просто рейдеры, это безопасники институтские. Так вот, они ещё приехать не успели, а уже во все дыры в Перевалке свой нос засунули. И один из вопросов который задали в частности мне… – тут последовала небольшая, но грамотно выдержанная, драматическая пауза, – не приносил ли кто на продажу «Выхлоп» и если приносил, то кто? – и, увидев недоумённые взгляды Седого и Баламута, пояснил: – Вон та дура, которая сейчас в том чехле стоит, в углу, называется ВССК «Выхлоп». Очень редкое оружие, между прочим. Уловил?
Горошина, в задумчивой тишине сменила владельца. Баламут налил гостю коньяку. Кореец поднял бокал в молчаливом тосте, выпил одним махом, довольно крякнул и направился к выходу.
– Я им ничего не сказал, но ваш парень достаточно засветился со своим ружьём по посёлку. Поэтому делайте выводы. Всё, я ушёл.
Стукнула, закрываясь, дверь. Баламут встал и на всякий случай задвинул засов.
– Давай-ка поделись с нами, как ты стал обладателем этой редкой чудо-штуки? – на Ракшаса смотрели две пары заинтересованных глаз.
Тот помялся немного, собираясь с мыслями, потом рассказал всё как есть. И как провалился, и как убегал от первой стаи, и как чуть не сдох от спорового голодания, и как напоролся на разодранную бронемашину. Про надпись «Институт» на борту тоже рассказал.
– Вот там я и нашёл эту вундервафлю. Ну, откуда я знал… – виновато развёл руками Ракшас.
– Вот, Седой, а ты расстраивался, – заржал после секундной паузы Баламут. – Нашлись приключения на задницу сами собой, даже ничего придумывать не пришлось. Будут гонять нас теперь по всему Улью все, кому не лень. Это если мы Ракшаса сами не сдадим институтским. По сходной цене. Шутю я, шутю, – Баламута охватил новый приступ веселья, когда он увидел нахмурившиеся лица товарищей.
– Угомонись, тарахтелка, – тоже улыбнулся Седой и посмотрел на понурившегося Ракшаса. – Ты вспомнишь, где это случилось? Ориентиры какие-нибудь узнаваемые? Сможешь обратно добраться?
– Да, смогу. А зачем? – задал вопрос Ракшас, хотя уже понял, к чему ведёт разговор.
– Как зачем? – взвился Баламут. – Ты что, не понимаешь? Только же разговаривали. Думали, что дальше делать. Варианты искали. А тут – бац, держи! Вариант нас сам нашёл. Это же вариант с большой буквы! Вариантище!!!
Не на шутку возбудившийся Баламут метался по номеру как дикий зверь в клетке. Седой тоже весь подобрался в напряжённом раздумье.
– Добираемся до места. Всё перелопачиваем там. Находим… Нет, что ты улыбаешься, как придурок? Куда ты полез? Зачем тебе рюкзак твой? Седой, скажи ему! А, что с тебя взять. Не проникся ты ещё. Находим, короче, то, что находим. Потом думаем: самим это съесть или институтским продать. За вознаграждение. Большое вознаграждение!
– Там места такие, что как бы самих не съели. Тебе ли не знать? – Ракшас с улыбкой разлил оставшийся коньяк по бокалам. – Выпейте, успокойтесь. Ну, за удачу!
– Да и не осталось там ничего больше: я всё что можно облазил. Наверное, вот это все ищут.
На стол шлёпнулся тяжёлый органайзер, который Ракшас успел достать во время пламенной речи Баламута.
Седой начал перелистывать ежедневник, просматривая записи. Баламут коршуном навис над его плечом.
– Похоже, оно. Смотри, записывали всё досконально. И даты примерно совпадают. Кстати, точка отправления как раз Перевалок и есть. Карта-схема маршрута с пояснениями. Вот тут мы с Ракшасом встретились. Так, место первой ночёвки. Ничего, подробненько так. Ещё одна схема. Тут вообще всё расписано, и комментариев три листа. Когда, где, зачем. Ориентиры, подъездные пути. Грамотный подход, ничего не скажешь. О, а это что такое? – пальцы командира нащупали в одном из кармашков обложки утолщение.
– Звездец! – одним словом ёмко охарактеризовал возникшую ситуацию Баламут. На ладони Седого лежали две маленькие карты памяти.
Ракшас снова полез в рюкзак. Вытащил смартфон, вставил SD-карту. Телефон блымкнул заставкой. Девять процентов питания. Пальцы пробежали по пиктограммам, и картинка видеосъёмки ожила.
На экране появилась панорама добывающего карьера, снимаемая сквозь ветки кустарника. Отвал мощного террикона на треть теряется в тёмной мути чёрного кластера. Камера пошла вдоль насыпи. Оператор периодически задействовал зум, выдавая крупные планы. Контрольный пункт с двумя неработающими, задранными вертикально вверх шлагбаумами. Брошенный карьерный тягач на дороге, БелАЗ, похоже. Трёхэтажная коробка карьероуправления с выбитыми стёклами окон. Перед ним пылились несколько легковушек. Грунтовая дорога для большегрузов. Объектив прошёлся по грейдеру и упёрся в громаду обогатительного завода. Километра полтора до него, не меньше. Дальше угадывается железнодорожная ветка. Гаджет пискнул, предупреждая о критически низком уроне заряда. Тут картинка размылась, возвращаясь опять к отвалу. Камера заметалась в попытках что-то поймать в объектив. Отчётливое движение на границе с чернотой… Всё, телефон сдох.
– Судя по тому, что я успел разглядеть, мы это здесь даже обсуждать не будем, – неожиданно посерьёзнел Баламут. От былого веселья не осталось даже слабого намёка.
– Совершенно в ёлочку, – Седой спрятал носители информации вместе с разряженным телефоном и захлопнул ежедневник.
– Так, что такое вы там увидели? – Ракшас пребывал в недоумении.
– Потом, дружище. Нам теперь бы выбраться отсюда без особых проблем. И дожить до момента, когда сможем воспользоваться этой информацией, – командир протянул парню пухлую папку органайзера. – Возьми, припрячь. И повнимательней теперь, прилететь откуда угодно может.
Ночь прошла неспокойно. Вчерашние события яркими образами толпились в голове. Ракшас до утра проворочался, наматывая на себя простыню, но так и не смог заснуть. Едва разгорелось утро, он уже был на ногах и расталкивал товарищей. Седой, некоторым образом нецензурно, объяснил, что он остаётся охранять место базирования отряда и выйдет только к подогнанным к крыльцу автомобилям. У Баламута не нашлось аргументированного повода отмазаться и ему пришлось вставать. Что, впрочем, он делал очень неторопливо, всевозможными способами оттягивая момент выхода на улицу.
– Ваша команда меня задолбать решила? – хмурый знахарь посмотрел на часы и запустил парней в приёмное помещение. – Забирайте своего громилу, все нервы он мне вытрепал. Уже сам выгонять хотел, с самого ранья канючит.
В коридоре маячил довольный, как удав, Халк, уже собравшийся и готовый к выходу. Даже с упакованным вещмешком за спиной. Седой накануне успел притащить сюда снаряжение бойца. Люди подобного склада не могут долго болеть, только если совсем уж припрёт. Особенности местных реалий, кстати. Повышенная регенерация тканей и практически полная невосприимчивость к привычным заболеваниям. Даже оторванные конечности, говорят, отрастают заново. Эскулап задержал мимолётный взгляд на Ракшасе. Брови лекаря удивлённо поползли вверх.
– Лихо вы, молодой человек. Давайте я вас посмотрю.
На сей раз манипуляции знахаря затянулись минут на десять. Халк с Баламутом, дабы не мешать, отправились вдвоём за дверь. Ракшас сидел, вслушиваясь в свои ощущения, почти не дыша.
– Очень интересно. Я такого раньше не наблюдал. Жемчужина? – доктор закончил процедуру и привычным жестом протирал руки влажной салфеткой.
– Ну да. Красная, – уточнил Ракшас и короткими фразами описал новые особенности восприятия.
– Что я вам могу сказать, – задумчиво протянул Эскулап. – В данном казусе однозначного ничего нет. Очень уж мало эта тематика изучена, можно только предполагать. Жемчужина сработала, это точно. Первый Дар ощутимо развился, м-да. Теперь вы сможете померяться силой с лотерейщиком, если не с кем покруче. Условно, конечно же. Рекомендую контролировать это умение, если не хотите платить за разрушенную мебель в местах общего пользования. Можете, кстати, на моём пациенте потренироваться. У него похожий Дар. Кроме того, приём жемчуга стимулировал развитие новых способностей. И вот здесь как раз много неясного.
Знахарь замолчал, подбирая понятные для собеседника термины. Ракшас смотрел на него с вниманием школьника, слушающего учителя.
– Я с подобным раньше никогда не сталкивался. Но, судя по всему, вы можете видеть волновую составляющую окружающего мира. Силовые линии и силовые поля, если обобщённо. Сможете ли управлять? Это пока открытый вопрос. Тут уже вам никто не поможет и не покажет. Экспериментируйте, пробуйте, – бывший военврач развёл руками. Ракшас в ответ протянул горошину оплаты.
– Нет, нет, нет, не надо, – категорически отказался знахарь. – Вы лучше при случае опять ко мне наведайтесь. Будет интересно понаблюдать за развитием вашего Дара. В динамике, так сказать. Всего хорошего, до свидания.
Осмысливая новую информацию Ракшас вышел на улицу и оказался в объятьях звероподобного Халка. Здоровяк без затей решил выразить чувство благодарности своему спасителю. Явственно захрустели кости.
– Халк, дружище, угомонись, – просипел остатками воздуха Ракшас. – Я, конечно, могу с лотерейщиком силой меряться, как доктор мне сказал, а вот с тобой, похоже, пока нет.
– Давайте прекращайте брачные игрища двустворчатой мебели. Забираем машины, потом за Седым и валим отсюда. Чем быстрее, тем лучше, – маленький Баламут с доброй улыбкой прервал излияния эмоций. Уловив вопросительное выражение в глазах Халка, покрутил в воздухе пальцами. – Тут такое завертелось… Вникнешь по ходу дела. Погнали.
В боксах ремонтной базы, несмотря на ранний час, уже вовсю кипела работа. Кто-то увлечённо долбил кувалдой по металлу. Молотил дизель-генератор, вырабатывая электроэнергию. Визжала болгарка, распушив оранжевый хвост искрящей окалины. Вспыхивал яркими синеватыми сполохами сварочный агрегат. Народ без дела не сидел.
Носом к воротам стояли подготовленные к походу машины рейдеров. Местные техники расстарались на славу. В кузове пикапа красовался новенький НСВТ на трубном каркасе. Причём сложная конструкция позволяла вести огонь на триста шестьдесят градусов. Полноценная турель получилась. Халк первым делом протиснулся между изогнутыми трубами. Покрутился, приноравливаясь, показал большой палец. Годится!
– Наша разработка, – с явной гордостью похвастался старший механик, забирая подписанные Баламутом бумажки. – Немного неудобно залезать внутрь, но это если без привычки. Думаю, будете довольны. Мы ещё борта бронеплитой усилили и БРДМ ваш обслужили согласно заявленному требованию. Пользуйтесь на здоровье.
Двадцать минут спустя «Кайман» и пикап стояли у «Одноглазого рубера». Погрузка не заняла много времени. Суета, обычная перед любой поездкой, шла к завершению. Баламут, высунувшись в средний люк, ещё раз проверял пулемёт. Халк возился в салоне «Форда», обустраиваясь на новом месте. Седой сидел на командирском месте в броневике, изучая записи пропавшей экспедиции. Ракшас, навьюченный своим скарбом, уже спускался по ступенькам, когда к гостиничному крыльцу подлетела машина.
Скрежетнув стёртыми колодками тормозов повидавший жизни пикап «Мицубиси L200» остановился прямо у входа, подняв облако пыли. В кузове, на криво сваренной дуге, болтался старенький ПКМ с коробом на двести патронов. Заскрипели, захлопали двери. Из машины выползла троица мужиков неопределённого возраста. Одежда их состояла из нелепых сочетаний кожи и камуфляжа. У двоих потёртые «Калашниковы» разных моделей в руках. Короткие донельзя стрижки, бегающие взгляды, развязные движения гопников с района. Эти трое были неуловимо похожи друг на друга, как шакалы в стае. Мутные, сказал бы про таких Баламут. Улей всех перерождает, не только заражённых. Многие превращаются в подобных отморозков. Правда, долго они тут не живут, но это другая история. Ну да ладно. В пыльном салоне остался сидеть лишь водитель – молодой, совсем ещё зелёный парнишка.
– Э, слышь ты. Иди сюда, – дёрганой походкой выдвинулся вперёд один из вновь прибывших персонажей, по-видимому, их старший. Пальцы рук нервно сжимались и разжимались, периодически лапая кобуру на поясе. Новенькая чёрная косуха сидела на нём, как на корове седло. Его спутники лениво подпирали машину спинами, отравляя воздух сигаретным дымом.
– Чё у тебя за пушка в чехле, а ну покажь, – дёрганый требовательно протянул руку.
– Ты бессмертный, что ли? – Ракшас одним движением скинул снаряжение на землю.
– Чё?!
– Ничё – правая рука скрутила толстую кожу куртки в жгут, поднимая противника в воздух. Быстрый подшаг, и Ракшас буквально вбил отморозка спиной в землю. Хрустнули рёбра, гопник захрипел. Стоявшие у машины мужики схватились за автоматы.
– Эй, говноеды!!! Стволы на землю! – Баламут крутнулся в турели, направляя жало пулемёта на автоматчиков. – Живо, я сказал!!!
– Заканчивайте тут и поедем, – Седой выглянул на секунду и вернулся к записям под лязг падающего оружия.
– Что ж от вас спасу нет нигде? – Ракшас в сердцах сплюнул и слегка смазал ладонью по щеке поверженного противника. Тот замычал, дёрнув головой. Живой, падаль! Сгрёб за воротник и ремень, забросил его в кузов L200. Подоспевший на помощь Халк уже разрядил автоматы и заканчивал снимать короб с ПКМ.
– Мы вас ещё найдём… – начал было один из стоявших у пикапа, но Халк оборвал угрозу смачным лещом, спрыгивая на землю. Грозившего мотнуло, и он врезался головой о стойку машины.
– Лучше не надо нас искать, – Халк наклонился и пронзительно посмотрел в глаза говорившему. – Вам же лучше.
Послышался приближающийся перестук бегущих ног и клацанье затворов. Патруль вынырнул с соседней улицы, выстраиваясь в грамотный клин.
– В чём дело, уважаемые? – старший повёл стволом автомата, осматриваясь.
– Всё нормально, сержант. Эти придурки заблудиться умудрились. Дорогу спрашивали, – Баламут улыбался в тридцать четыре зуба, скрестив руки на груди. – Мы без претензий, если что.
– Вы? – сержант посмотрел на стриженых. Те замычали, замотали головами, всячески показывая, что претензий тоже не имеют. Патруль ушёл, и команда под предводительством Седого, наконец, тронулась в путь. Машины, мигнув стоп-сигналами, свернули в конце улицы к выезду. Баламут болтал, отвлекая командира от его занятий. Ракшас следил за дорогой. Халк смотрел в зеркало, наблюдая за недавними оппонентами. У всех было занятие, поэтому никто не обратил внимания на человека в чёрной форме, стоявшего в палисаднике углового дома. Впереди была дорога и новые приключения.
6
– Ракшас, ответь Седому, – зашипела рация, когда машины покинули пределы стаба.
– На связи, – сразу прозвучал ответ.
– Сейчас дуй за нами, соблюдай дистанцию, не жмись. Держимся открытых мест. На вас наблюдение. Посадки, строения – там повнимательней. Основная задача – серьёзных тварей не проспать. Халк знает. Конец связи.
Ракшас отжал тангенту.
– Принял. Конец связи.
Баламут гнал своего крокодила по ведомым только ему ориентирам. Отсыпанный щебнем грейдер сменялся то плохим асфальтом заброшенных дорог, то заросшей колеёй просёлка. Местами маршрут пролегал и вовсе по колхозным полям. Никаких указателей, понятно, не было. «Кайман» поддерживал крейсерскую скорость около восьмидесяти километров в час. Ракшас, отстав на сотню метров, держал дистанцию, одновременно пытаясь запоминать ориентиры. Пикап уверенно отрабатывал подвеской ухабы бездорожья. Сыто урчал мощный двигатель. Кондиционер нагонял приятную прохладу. Дорога, она всегда успокаивает.
О скрытом передвижении, правда, речи не шло. Рокот мотора БРДМ и столб пыли позади машин демаскировали колонну абсолютно. Халк крутил головой по сторонам, высматривая потенциальную опасность, и между делом болтал с Ракшасом. Стремительная череда последних событий особо не оставляла времени для праздных бесед. Да и делать пока было нечего, поэтому Ракшас с удовольствием слушал собеседника, периодически засыпая его вопросами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
