– Сперва мы заедем к твоему профессору на квартиру, проверим, все ли там в порядке. А ты пока думай, где он еще может быть, – скомандовал я Илье.
– У него есть дача в небольшом кооперативе за городом. Но туда просто так не попасть.
– Ты что, там уже бывал? – я подозрительно покосился на него.
– Довелось, – Илья густо покраснел.
– Отмечали изобретение?
– Нет, мой диплом… – он стал пунцовым и замолчал. Потом перед светофором добавил: – здесь налево.
Я, не сбавляя скорости, повернул. Дорога вела в один из приличных спальных районов. Раз уж я влез в эту чертову историю, придется идти до самого конца. Бросить дело на полпути я не мог.
Вдруг я подумал о том, что этой штукой могло бы заинтересоваться ОВР. Они как раз любят такие интересные изобретения. Но у меня не было ни одного контакта, через который можно было бы связаться с базой. А звонить Лене и отрывать их с братом от семейных дел – как-то слишком нехорошо.
– Как она на тебя накинулась, а? – решил я пошутить. – Как подружка. Из вас бы точно получилась неплохая пара.
– Вот здесь во дворы, – Илья пропустил мою колкость мимо ушей. Нарочно или нет – мне было все равно.
– Но надеюсь, что здесь мы с ней не встретимся, – добавил я логическое завершение своей фразе.
Серьезно, я предполагал, что сильный удар дверью по затылку должен был вывести ее из строя на длительный срок. Достаточный для того, чтобы мы могли без проблем уйти от преследования.
Только вот ощущение того, что все было очень непросто, не покидало меня. Мы с трудом нашли место, чтобы оставить машину во дворе одной из высоток. Судя по тому, что здание было новым, деньги у профессора явно водились. Купить жилье здесь было непросто.
– Хорошо живет твой профессор, – я задрал голову и посмотрел на верхние этажи здания, которые светились теплым домашним светом.
– Что ты прицепился, будто подозреваешь его в чем-то? – недовольно ответил Илья. – Тебе недостаточно того, что на нас напали?
– Время сейчас такое, – я зашагал к подъездной двери. – Можно ожидать чего угодно. В том числе надоедливых коллекторов. Набирай, какой там номер квартиры?
– Двенадцатая, на втором этаже.
Илья набрал цифры на панели. После нескольких гудков сработал замок и дверь открылась. Мы вошли в подъезд.
– Погоди, – я положил руку на плечо и остановил Илью. – Тебе не кажется странным, что твой профессор не берет трубку, но при этом без проблем открывает двери?
– Так у него жена здесь, она и открыла.
Я поражался такой наивности. Хорошо, конечно, что человек искренне верит своему профессору и его семье, но в нашей ситуации предпочтительнее было не доверять никому. Вообще никому.
Но это была не единственная вещь, которая меня удивляла. Про коллекторов я Илье сказал просто так, чтобы посеять хоть тень сомнения и заставить его мыслить критически. Сам я отлично понимал, что девица скорее всего работала на тех же людей, что профинансировали все работы Матвей Филиппыча. Или Филиппа Матвеича – я уже запутался в имени профессора.
Во всяком случае, как бы не звали злополучного изобретателя, он навлек опасность на себя, свою семью и Илью. А теперь еще и на меня, хотя я всего лишь «проходил мимо». Я шумно вздохнул и поднялся на одну площадку. К счастью, меня не донимали последствия прошлых травм и за это я был очень благодарен доктору Игнатьеву.
Стальная дверь была приоткрыта. Илья притормозил перед ней.
– Что такое? – спросил я.
– Я бывал тут несколько раз, но дверь в квартиру мне не открывали никогда.
– Ты же сам говорил, что твой профессор живет вместе с женой. Если его здесь нет, так может, его жена открывает двери всем?
– Не знаю, – Илья выглядел недоуменно. – Может, все-таки зайдем?
– Давай-давай, – поторопил я его. – Или ты думаешь, что тебя здесь встретят хлебом и солью у порога? Илюха, ну же, чтоб тебя! – я не сдержался и вошел внутрь первым, распахнув дверь пошире.
В квартире везде был включен свет. Просторная прихожая, новая мебель. Жилище профессора я однозначно представлял себе иначе. По стенам я насчитал четыре двери. Очень просторно. Позади меня я услышал Илью:
– Мне кажется, его тут нет.
– Я думаю, нам вообще пора уходить отсюда. Дверь открыта, а никто не встретил.
– Филипп Матвеич! – громко крикнул Илья.
В ответ тишина. Ни единого звука. И это при включенном освещении! Задним умом я понимал, что нужно уходить, но в дверях стоял мой одноклассник.
– Давай посмотрим, вдруг кто в комнатах? – предложил он.
– Ты в своем уме? – шепнул я. – Был бы кто, уже встретили. Пошли отсюда, проверим лучше…
– Но нам же кто-то открыл дверь! – Илья оттолкнул меня в сторону и прошел в первую дверь.
Черт возьми, когда не надо, этот парень слишком упрямый! Я мельком заглянул в кухню – ничего не видно. Идеально чистое помещение, в котором можно оперировать. Но по факту – обычная кухня. Пустая, к тому же.
Я приоткрыл деревянную с ажурными стеклянными вставками дверь. Небольшая комната. Похожа на кабинет профессора. Идеальный порядок. Ни одной бумажки на столе. Я не удержался и вошел.
Довольно необычно. Мне всегда казалось, что у изобретателей порядка быть не может. Выдвинул ящик у стола. Уже лучше. Какие-то бумажки. Ручки-карандаши. Второй ящик такой же. Третий должен был запираться на ключ, но на замке виднелись глубокие царапины.
– Эй! – с кухни раздался крик Ильи. – Здесь есть кто?
Я рванул к двери и только собрался толкнуть ее, как ее открыли снаружи, причем очень резко.
– Иду! – крикнул я, но последний звук застрял у меня в горле, потому что в дверях стояла синеволосая девица.
– Ну привет, – буркнула она.
Секундой позже в меня уже летел кулак. Я едва успел среагировать и выбросить левую руку вперед. Но этого было недостаточно и зубы лязгнули от удара. От второго я уже успел увернуться – только и заметил, что татуировку, похожую на сердце, на фаланге пальца.
От пинка увернуться уже не удалось – тяжелый кроссовок выбил воздух из моей груди и откинул назад. Вообще в последнее время драки со слабым полом происходили слишком часто. Надо было привыкать к тому, что у кого-то есть черный пояс. У этой, пожалуй, был разряд по кикбоксингу, так хорошо она орудовала ногами.
Я едва успел подобрать ноги и схватиться за стул – да-да, как во время драки в баре – а новая подсечка уже опрокинула меня снова. Удар был настолько сильным, что деревянный стул захрустел и лишился одной ножки. Остатки стула я отпихнул ей под ноги, но та без труда перескочила через препятствие.
Мое везение должно было кончиться рано или поздно, но пока удача была на моей стороне. Я успешно уклонился от еще одного размашистого удара ногой и всем весом придавил ее к письменному столу. Развернуться ей был неудобно, а достать руками она не могла.
– Как ты добралась сюда быстрее нас? – сквозь зубы процедил я, изо всех сил пытаясь удержать ее ногу, чтобы не получить еще затрещин.
– Все тебе расскажи, – она хищно улыбнулась и затихла, положив ладонь на поверхность стола. Я заметил, что татуировка на пальце, которую я принял за сердце, была на самом деле карточной мастью. – На метле прилетела, – она показала язык, а потом выполнила невероятный кульбит и, развернувшись практически в воздухе, махнула свободной ногой, залепив мне прямо в лоб.
Я в очередной раз упал на пол, на этот раз приложившись еще и затылком о тумбочку. В глазах двоилось. Я слышал, как открылась дверь.
– Илюха, беги, – поорал я, надеясь, что хотя бы он сможет убежать, а там будь, что будет.
Судя по звукам, его тоже втащили в комнату и кинули на пол. Скрип кроссовок по полу становился все ближе. Еще один мощный пинок разломил тумбочку позади меня, лишив спину последней опоры. Меня цепко схватили за ворот футболки и приподняли. Я попытался сфокусироваться.
– Вообще этот удар предназначался тебе, но слишком уж смазливая у тебя мордаха.
Пальцы отпустили ткань футболки и я опустился обратно. Надо было срочно приходить в себя.
– Так, теперь ты, – кажется она перешла на Илью. – Здесь ничего нет. Значит, это все-таки должно быть у тебя. Так где оно?
– Его у меня нет! – голос звучал надрывно. Что ж, меня разбили очень эффектно и ему было, чего бояться. – Я сам ищу!
– О как. Может быть мне все-таки заняться твоим другом? Я-то думала, что он – твой помощник, охранник. Но почему-то я в нем совсем разочаровалась.
Я изо всех сил пытался свести изображение в глазах воедино. С трудом, но я начал видеть четче. Хорошо бы накопительный эффект от лекарств Игнатьева срабатывал. Я попытался пошевелиться. Поломанные доски впивались в спину и подняться никак не получалось.
– Ну же! Ну! – подзуживала меня девица. – Нет, все-таки я разочарована. Будешь говорить?
Взглянув в сторону Ильи, я заметил, что он сидит на полу возле стола, а синеволосая склонилась над ним.
– Если будет молчать, сделаю тебе очень больно, – она поцокала языком. – Считаю до трех. Один…
На счет два я рывком вскочил на ноги. В ушах сразу же зашумело и я едва удержал равновесие. Мне нужно было еще несколько секунд, чтобы стабилизироваться. И пока девица покатывалась со смеху, глядя на меня, этого времени мне как раз хватило. Я выпрямился и попытался вспомнить стойку с последней тренировки.
– О, ты уже готов? Тогда я не разочарована, – она снова улыбнулась, но выглядело это так, словно собиралась съесть меня на ужин.
– Совсем готов, – ухмыльнулся я, но голова раскалывалась после пары мощных ударов. Предстояло потерпеть.
Я не собирался бить девушку – я лишь намеревался выйти из квартиры. Затяжной бой мог привести к самым печальным последствиям для нас обоих.
– Тогда я постараюсь не бить в лицо, – улыбка так и не сходила с ее лица. Ненормальная какая-то.
Глава 4. Лучшая из российских традиций
Дралась она тоже совершенно не по-женски. Нет, конечно, спортивная фигура выдавала в ней человека, который не один год положил на то, что усовершенствовать себя. Но чтобы так махать руками – к этому я был не готов.
Повезло мне лишь в том, что Илья сразу же решил свалить. И, судя по звуку, спрятался он если не в туалете, то в ближайшей комнате. Сделал он это настолько быстро, что девица даже не успела головы повернуть. Талантливый парень.
– Последнее предложение, – возможно, моя пошатывающаяся фигура не вызывала устрашения, но я был готов сделать все, чтобы вырваться из этой квартиры. – Ты меня пропускаешь – мы уходим и больше не пересекаемся. У нас все равно ничего нет.
– Ну не верю я тебе, понимаешь, – улыбка до сих пор играла на ее лице. Пугать ее пытался я, а жутко почему-то было только мне.
– Как знаешь, – я пожал плечами и сделал шаг в ее сторону.
Обманное движение заставило ее проследить за моей левой рукой, но настичь цели правой мне не удалось. Девушка мгновенно и очень гибко увернулась от удара и отвесила оплеуху, после которой я приложился лбом о стеклянную дверцу шкафа. Стекло жалобно прозвенело, но не разбилось.
– Оу, прости, – в ее тоне слышалась издевка. – Я же обещала не трогать лицо. А вообще мне казалось, что ты более способный.
Она меня точно подзадоривала. Я не мог ничего с собой поделать и драться с ней в полную силу. В то же время я отлично понимал, что выбрать из квартиры другим способом невозможно. И даже прыжок из окна второго этажа общую ситуацию не спасет – а риск перелома конечности увеличивает.
– Ты слишком много думаешь, – мелодично прозвучали низкие нотки в ее голосе. – Ну же, Рокки, давай сюда.
Точно. Не думать. Позволить себе действовать интуитивно. В стекле шкафа я ее не видел, но был уверен в том, что девица стоит у меня за спиной. Я развернулся.
– Продолжим, – я позволил себе улыбнуться и снова бросился на нее.
Первую мою атаку она так же играючи провела мимо. Один удар прошел стороной, а от размашистого левой девица уклонилась, чуть присев. Я не остановился и зацепил ее ногой под коленку.
Я намеревался этим движением опрокинуть своего оппонента, но сил явно не рассчитал и «завис» в этом положении на несколько секунд. Времени было достаточно, чтобы девушка перехватил инициативу.
Ее пальцы впились в мою лодыжку и только ощутив усилие рывка я задумался, что позиция у нее была более чем устойчивая. В который раз за этот вечер меня приложили спиной об пол. Но теперь я не стал разлеживаться и вырвав ногу из цепких пальцев, вскочил и бросился в новую атаку.
Можно было бы и шкаф на нее уронить, но ведь она же не терминатор. Мне это показалось не совсем честным, да и она сама не стремилась нарушать установленные ей же правила. В этом заходе я пропустил еще один удар ногой, который мне удалось лишь притормозить предплечьем.
И тут я заметил, что она открылась. Только и успев ойкнуть, девушка попыталась сгруппироваться, но в этот удар по ребрам я вложил всю силу, какая могла быть в моих руках. Она упала на пол и прижала ноги к груди, раскрывая рот, как рыба на берегу. Даже если бы я захотел, добивать ее я бы уже не смог, так беззащитно она выглядела.
Но она все равно представляла опасность для нас. Я распахнул обе дверцы шкафа, благо это была классическая мебель, а не купе, бесцеремонно подтащил девушку и затолкал ее внутрь. Она пыталась сопротивляться, но движения были резкими, незавершенными. Я не выдержал.
– Прости, – бросил я ей напоследок. – Надеюсь, что мы все же никогда не увидимся.
С этими словами я захлопнул дверцы, а для пущей надежности придвинул, не жалея пола, письменный стол. Меня не беспокоил шум, который мы устроили – просто хотелось уже избавиться от надоедливой девушки. Убедившись в том, что двери шкафа полностью заблокированы, я вышел из комнаты.
– Илюха! – негромко позвал его я.
– Я здесь, – глухой ответ из-за стенки заставил меня войти в боковую комнату.
Зрелище, которое я там застал, повергло меня в шок. В кресле, стоящем посередине комнаты, сидела женщина. Седину она явно закрашивала краской, как часто делают в ее возрасте, но теперь ее прическа являла собой комок со спекшейся кровью. Сквозное отверстие соединяло лоб и затылок.
Я аккуратно, стараясь не наступать в пятна крови на полу, обошел кресло. Отваленная вниз челюсть и закатившиеся глаза довершали жуткое зрелище. Илью я заметил не сразу – он сидел на корточках рядом с комодом и практически не шевелился. Я махнул ему рукой.
– Пошли отсюда. Быстрее! – поторопил я его, видя, что он даже вставать не собирается. – Давай же!
Он медленно поднялся на ноги и подошел ко мне, стараясь не смотреть на тело женщины. Если верить рассказам Ильи о его профессоре, женщина в кресле – его жена. Нам оставалось найти овдовевшего профессора раньше, чем те, кто прикончил его супругу. С сожалением я подумал о том, что оружия никакого с собой нет.
То ли дело раньше – взять можно было практически что угодно и куда угодно. А теперь прикрытия со стороны ОВР нет, так что, может, оно и к лучшему, что нет никакого оружия с собой? За нелегальный короткоствол можно легко получить приличный срок, что никак не входило в мои планы.
Стараясь ничего больше не касаться, чтобы не оставлять отпечатков, я выбрался из комнаты, а затем и из квартиры. Девица в шкафу не издавала никаких звуков. И хорошо – не хватало еще бдительных соседей, которые помешали бы нам убраться отсюда.
Так же тихо мы с Ильей спустились вниз и забрались в автомобиль. Я посмотрел на свои пальцы. Они, к моему удивлению, не дрожали. Моего нового старого знакомого трясло, как в лихорадке.
– Может, мне за руль? – спросил я, поерзав на пассажирском сиденье.
Дрожащими руками Илья отдал мне ключи и мы поменялись местами. Я с беспокойством поглядывал на освещенные окна дома, но ни одной сдвинутой занавески не заметил. Если наш отъезд и будет запечатлен, так только какими-нибудь камерами слежения.
– Надо тебя в порядок привести, – сказал я.
По пустым вечерним дорогам мы вмиг домчались до кофейни, в которой, казалось, пили еще каких-то два часа назад. На самом деле, не так много времени прошло. Полная девушка с длинными волосами приветливо улыбнулась.
– Снова вы! Еще кофе?
– Да, пожалуйста, – я улыбнулся в ответ, понадеявшись, что это выглядит не слишком натянуто. – Два латте, – все-таки, пить крепкий кофе на ночь глядя – не лучшее решение.
Перед выходом из машины я старательно соскреб с футболки все опилки от поломанной тумбочки. Царапины и ссадины начинали нестерпимо болеть, заставляя меня пожалеть о необдуманных решениях.
Илью я практически силой усадил напротив себя. Его глаза бегали по столу и он никак не мог сосредоточиться. Кофе принесли через пять минут.
– С вашим другом все в порядке? – спросила бариста.
– Он нервничает, – ответил я ей, – мы тут чуть в аварию не попали, еле увернулись.
– О-о, – понимающе протянула она. – Вам повезло.
– Да, хорошая реакция, а вот нервы – не очень. Подождите, – остановил я ее, – вы помните, когда мы уходили днем, здесь еще была девушка. Волосы в синеву, яркий спортивный костюм.
– Помню, – улыбка на лице баристы померкла. – Она ушла сразу следом за вами.
– Понимаете, мой друг, – я быстро посмотрел, не пришел ли Илья в себя, и продолжил, – он очень хотел с ней познакомиться. Но постеснялся.
– Ах, вот оно что, – длинноволосая сразу же покраснела, как мак, – ну она села на мотоцикл и уехала, так что я ничем вам помочь не могу.
– Очень жаль, – я изобразил на лице разочарование. – Простите, но мне нужно привести моего друга в чувство.
– Да-да, конечно, – бариста резво развернулась, задев мое лицо кончиками волос, и ушла за стойку. Пожалуй, это лучше, чем уворачиваться от кулаков.
– Илюха! – я подвинул ему чашку кофе. – Пей давай. Все же не ты все оплеухи отхватил. Нам еще ехать надо. Кстати, куда?
– Ехать? – глаза его были расфокусированы и я со злости ударил ладонью по столу, не слишком громко, чтобы это услышали за стойкой, но ощутимую вибрацию я создал. Илья подпрыгнул на месте. – Куда ехать?
– К твоему профессору, из-за которого заварилась вся эта каша. Пей! – я подтолкнул его руку и заставил выпить всю чашку залпом. Потом я посмотрел на результат и придвинул к Илье еще и свою чашку. – И эту тоже.
Пол-литра кофе сделали свое дело и через пять минут Илья стал походить на человека, которого я встретил в этом кафе днем.
– Ну, соображалка включилась? Помнишь куда ехать?
– Помню, – Илья кивнул. – Только не понимаю, что можно делать на даче целый день.
– Дача – это лучшая из российских традиций, – ответил я. – Если твой профессор не изобретает там еще одну деньгосжирательную машину, он, скорее всего, пьет. Поэтому давай не будем засиживаться здесь, а поедем. Уже темно.
– Да, точно… темно…
– Чтоб тебя, Илья! – я надавал ему по щекам, чтобы окончательно привести его в чувство, и придвинул деревянный держатель для салфеток. – Приводи себя в порядок!
Я встал первым и снова расплатился за кофе, оставив в этот раз немного сверху в виде чаевых. Бариста попрощалась с нами и я, стоило нам переступить через порог, живо поволок Илью к машине.
– Слушай, – начал я, когда мы оказались внутри. – Ты втянул меня в это дело, так будь добр, не затягивай его. У меня были планы, которые я не намерен нарушать. Поэтому сейчас мы едем к твоему Матвеичу на дачу и я оставляю вас обоих там!
– Нет-нет-нет, ты же можешь нам помочь! – взмолился Илья.
– Как? Вернуть за вас ваши долги? – огрызнулся я и завел автомобиль. – Куда?
– Заводские сады. Те, что ближе к речке.
Я молча вырулил на проезжую часть. Ситуация была не из лучших. Хорошо, если на мой след в этом деле никогда не выйдут, но зная вездесущего Кирилла, он наверняка оставил где-то жучки и массу следящих устройств. Поэтому шанс, что мои сегодняшние похождения в будущем будет рассматривать какой-нибудь комитет при приеме на работу в ОВР, оставался довольно высоким.
Илья уже не дрожал, как осенний лист, но сидел молча, и даже как будто отодвинулся от меня, насколько позволяла конструкция автомобиля. Заметил я это не сразу, а только после очередного поворота, когда он снова сдвинулся в сторону.
– Что с тобой? – поинтересовался я. – Неужели ты настолько обиделся, что даже сидеть рядом со мной не хочешь?
– Нет, Денис, – выдал он с удивительной ясностью речи, – меня удивляет, что ты можешь скрывать.
– А что я могу скрывать? – удивился я. – Это у тебя какие-то тайны с твоим профессором. Батарейки. Притом вечные. Какие-то коллекторы. Чудные девицы, которые дерутся не хуже бойцов ММА. Это я должен удивляться, как простой и скромный ботаник, которого я знал в школе, докатился до такой жизни.
– Меня удивляет твое спокойствие. Ты навешал той, синеволосой, борцухе – ну да, тут ты молодец и спасибо тебе огромное, что вытащил нас. Но твое спокойствие, реакция на мертвую женщину – это все вызывает у меня большое беспокойство.
– А что не так с мертвой женщиной? Я вообще на нее особо не смотрел, мне было важно убраться из этой квартиры как можно скорее. Чтобы нас не застукали с девушкой в шкафу и трупом в кресле. По-моему, это самая нормальная реакция. А то, что ты потом трясся всю дорогу – нет.
– Нормального человека это все равно должно выбить из колеи. Черт, ты тоже не тот, кем был раньше, а, Дениска?
Мне очень хотелось сказать ему, что если и я стал другим, то в данной ситуации это только в плюс. Иначе можно было без проблем получить еще одного забившегося в угол «ребенка». А для нас это стало бы фатально.
– Не тот, признаю, – ответил я. – Это к лучшему, поверь мне.
Можно было еще в красках рассказать о моей прошлой неделе, но я решил, что после этого рассказал даже пяти чашек кофе не хватит для успокоения Ильи. Пусть он и дальше думает, что я от него что-то скрываю. Чем меньше он знает, тем лучше и безопаснее для него.
Хотя я рассчитывал, что пока девушка заперта в шкафу, ничего нам не угрожает. И все же были кое-какие сомнения в происходящем.
– Тебе ничего не показалось странным в той девице? – спросил я Илью.
– Она вся была странная. Не меньше, чем ты.
– Хватит, не обо мне речь.
– Я сказал, – четко проговорил Илья, – она странная. Ни один нормальный человек не будет рядиться, как попугай, не будет драться с парнем, не будет искать эту чертову батарейку! И уж точно не будет убивать беззащитную женщину! Господи, во что же мы ввязались…
– Вот как раз про это я и хотел поговорить. Про женщину.
Мы как раз свернули на узкий проезд, который вел нас вдоль гаражного кооператива к садам. Мрачное и неосвещенное место – идеальный вариант для засады.
– Мне кажется, что тут и говорить нечего, – Илья осторожно осматривался по сторонам, ощущая то же, что и я.
– Но согласись, что если бы она убила жену твоего профессора, то нам бы она с большим успехом угрожала бы пистолетом, а не голыми руками?
– Она просто ненормальная, – отмахнулся Илья.
– Я просто хочу сказать, что, вероятно, есть кто-то еще…
– Не слишком ли много желающих?
– Чем больше твой профессор трепал языком про свое изобретение, тем больше желающих его получить. За деньги или бесплатно, что однозначно лучше для них, но кто-то явно хочет все забрать. Во всяком случае, в квартире батарейки не было. Твой профессор должен носить ее при себе.
– Ну… – протянул Илья. – Это логично. Машину мы оставим здесь, перед воротами, а дальше пойдем пешком.
Дорогу впереди перекрыли мощные железные ворота, которые смотрелись несуразно рядом с деревянным невысоким заборчиком, отгораживающим первую линию дач. Я хлопнул дверью.
– И далеко нам идти?
– До конца, – многозначительно ответил бывший одноклассник.
Что же, я уже понял, что отдыха мне не видать. С этим я смирился еще полчаса назад. Смириться с саднящей спиной было сложнее, потому что футболка задевала свежие царапины и заставляла их ныть еще сильнее. Я старался отвлечься от этого изо всех сил.
В вагончике сторожа не было света. Не было и самого сторожа, который охранял самое ценное, что было у садоводов – их картошку и инструмент. Кромешная тьма окружила нас, когда мы прошли единственный фонарь, висящий над воротами. Через несколько секунд стали проявляться контуры строений.
– Идеально, – прошептал я, – черт ногу сломит, пока доберется до твоего профессора. А мы – обе.
– Просто иди за мной, не спеши, – Илья шагнул вперед и споткнулся о выступающий посреди дороги камень, чертыхнулся и растянулся на земле.
– Я и не спешу, – отозвался я и кинулся поднимать долговязого парня с земли.
Где-то вдалеке с пронзительным ревом пронесся мотоцикл. Я настороженно прислушался к звуку мотора и расслабился только после того, как он затих вдали. Мы медленно прошли в темноте несколько линий однообразных маленьких домиков и уперлись в высокий забор, который защищал насаждения от лесных зверей и воров. За этим забором заканчивался город. Цивилизация кончалась парой сотен метров ранее.
– Куда теперь?
– Направо, вдоль забора. Четвертый участок.
Разномастные ограждения, лебеди из автомобильных покрышек, пугала из старых бабушкиных халатов – все это было непременным атрибутом каждого второго участка. Крохотные прямоугольники земли, нарезанные еще шестьдесят лет тому назад, имели площадь не больше четырех соток. Каждый старался впихнуть сюда как можно больше.
Профессорский домик представлял собой крепкое кирпичное сооружение от силы четыре метра длиной. Зато с большими окнами и металлической двускатной крышей. Илья приоткрыл калитку, добрался до прочной деревянной двери и постучал.
– Кажется, его и тут нет, – произнес я, стоя чуть в стороне.
Вдруг щелкнул замок, шумно прошуршала задвижка. Дверь приоткрылась и в лицо незваному гостю сунули двустволку.
– Это я, Филипп Матвеич, – пробубнил Илья.
– А там, сзади? – хриплый голос профессора звучал так, словно он действительно только что оторвался от лучшей из российских традиций.
– Со мной. Мы пришли помочь.
Томительно прошли полминуты раздумий.
– Ну, заходите, коли так, – дверь широко распахнулась и мы вошли внутрь.
Глава 5. Чертова батарейка
– Здрасьте, – кивнул я профессору, проходя мимо него. Тот кивнул в ответ, закрыл за нами дверь.
Ружье он отставил к стене, затем зажег старую керосиновую лампу и поставил ее на стол. Несмотря на то, что с улицы дача казалась довольно просторной, внутри свободного места практически не было. Каждый квадратный сантиметр пространства был завален всяким хламом.
Относительно просторно было около стола. Правда, на такое количество гостей дача явно не была рассчитана, поэтому мне пришлось стоять. Владелец хлама пригласил к столу исключительно своего помощника.
В свете тусклой керосинки я замети, что профессор невероятно толстый, с большой лысиной, небритый и, судя по общему состоянию, нетрезвый. Он, прищурившись, взглянул на меня, а потом обратился к Илье.
– Зачем ты пришел?
– Филипп Матвеич, понимаете, у нас ЧП, – начал парень.
– Что случилось? Какое ЧП? – профессор тянул слова, как будто выступал на лекции. То ли это у него такой стиль общения, то ли он сильно нетрезвый. Вообще, когда к тебе на дачу вваливаются нежданные гости, стоит рассчитывать на плохие новости. Ему же все было фиолетово.
– Приходили люди, они хотят забрать… устройство. Приходили к вам домой.
– Мне уже все равно, – профессор сунул руку под стол, куда только что перед нашим приходом спрятал бутылку, достал еще и стакан с недопитым, а потом резво опрокинул в себя его содержимое.
– Вашу жену убили, – сказал я негромко, не дав ответить Илье, который уже раскрыл рот для следующей фразы.
– Мою… кого? – Филипп Матвеич снова повернулся в мою сторону и слепо прищурившись спросил: – А ты кто такой?
– Это мой друг, профессор, вы можете ему доверять, – затараторил Илья. Я был уверен, что этот дачник не понял и половины сказанного.
– Друг? – профессор потянулся за стаканом и, обнаружив, что тот пуст, начал искать бутылку глазами. – Друг – это хорошо, – добавил он, наблюдая, как алкоголь течет в его стакан.
– Расшевели его, пожалуйста, – сказал я Илье. – Твой профессор меня жутко раздражает. Мы не добьемся от него никаких ответов.
– Не стоит, давай просто подождем, он скоро придет в себя!
– Я бы не был так уверен, – я наклонился, оценив объем оставшейся жидкости в бутыли. – Ему такими темпами хватит еще на час, а потом он свалится и уснет.
Я развернулся и направился к выходу, прихватив с собой большое металлическое ведро, случайно подвернувшееся под руку. На улице стояла полная воды двухсотлитровая бочка. Зачерпнув с половину ведра, я вернулся назад.
– Предлагаю ускорить процесс.
– Погоди! – крикнул Илья, но все же вскочил на ноги, схватив еще и керосинку.
– А? – только и успел выдать профессор, прежде чем на него обрушился поток воды.
– Ну и что ты сделал? – бывший одноклассник с ужасом смотрел на Филиппа Матвеича, отплевывающегося от воды.
– Ему не повредит, – отрезал я, поставил ведро и взяв в руки первую попавшуюся тряпку, бросил в профессора. – Вытритесь.
Мужчина провел тряпкой по лицу и лысине. Я сел на стул, к счастью, не промокший, опередив при этом Илью. Ему и постоять не вредно. Когда профессор закончил вытираться, на его лицо вернулась осмысленность.
– Если вы вдруг забыли или не расслышали, повторю: вашу жену убили, – сказал я четко и размеренно, чтобы донести до Филиппа Матвеича каждое слово.
Вместо ответа профессор опустил лицо в ладони и глухо зарыдал.
– Я же тебе говорил! – шикнул на меня Илья.
– Как же так… – всхлипывал профессор. – И все из-за… этой чертовой… батарейки!
