Экскарт всерьез задумался, на удивление выпитое ему почти не мешало или что вероятнее он так думал. Мысль про шлюх ему понравилась, тем более очень уж хотелось отомстить Кэт хоть так. Мелочно и глупо, но… Адвокат уловив этот момент парню мешать не стал.
Предложение же и впрямь было более чем заманчивым. Повышение на прежнем месте это конечно замечательно, но… в жизни всегда хочется чего-то большего и у него есть возможность это большее получить.
– Где надо расписаться кровью? – встряхнув головой, пробурчал Экскарт.
– Пока нигде, а что до крови, то ее вполне заменят обычные чернила.
– Когда я должен быть готов к выезду? – перешел на деловой тон парень.
– Да можно прямо сейчас. В смысле утром уже надо отъезжать.
– К чему такая спешка?! – с накатившим от поспешности подозрением спросил Экскарт. – В конце концов, мне надо разобраться с нынешним работодателем. Уйти вот так, даже не попрощавшись… плюс уладить дела с наймом жилья, это минимум день…
– О, с этим вы можете не волноваться! Я как адвокат с легкостью разрешу все эти ваши мелкие бытовые проблемы, так что можете не волноваться о последствиях.
– Допустим. Но я все равно не понимаю причину такой поспешности.
– Экс, какие-то проблемы? – поинтересовался Фришбоу, заметив, что приятель странно себя ведет, да и этот его собеседник в хорошей одежде ему тоже чем-то не понравился, а вот чем именно он сам бы сказать не мог.
– Нет Фриш, все в норме.
– Точно?
– Да…
Хмуро взглянув на адвоката, бармен только кивнул и пошел к очередному клиенту.
– Так что за спешка?
Адвокат поморщившись, ответил:
– Это моя вина. Я непозволительно сильно затянул с выполнением этого поручения нанимателя. Сам ведь должен понимать, что найти двойника крайне непросто, тем более так, чтобы не спровоцировать к этому поиску большого интереса со стороны. А слежка у аристократов друг за другом поставлена очень хорошо. Потом пришлось потратить время на полет сюда, а живешь ты не близко относительно основного места проживания нанимателя. По сути на другом конце империи.
– Понимаю…
– А сэр Трексар, немного нетерпелив, точнее говоря, требует пунктуальности. Как я понял дублер срочно требуется на какое-то мероприятие, что должно произойти в ближайшее время и от которого сложно отказаться без репутационных потерь. А слово в среде аристократии значит очень много, это можно сказать краеугольный камень высшего общества. Потому дирижабль будет идти на максимальной скорости, чтобы выиграть хоть несколько дней, дабы успеть доставить тебя на место и соответствующим образом подготовить.
– Как-то меня не греет служить у подобного самодура…
– У всех своих слабости, – пожал плечами инс Лонг. – И не сказать, что он такой уж сильный самодур. Просто довольно требовательный человек. Ну и не бывает так, чтобы получать высокую плату совсем без проблем…
– Справедливо.
– Тем более что я плохо себе представляю, как может сказаться на вас его самодурство в рамках контракта, если вы именно этого опасаетесь. Вы вообще будете очень редко пересекаться с нанимателем. Подозреваю, что даже все свои пожелания по заданиям он будет передавать в письменном виде.
– Хорошо, – чуть успокоился Экскарт. – Что ж, раз счет идет чуть ли не на часы, то не вижу смысла медлить. Мне только надо зайти домой и взять несколько личных вещей.
– Конечно.
Адвокат, взмахом руки подозвав бармена, расплатился за окончательно допитую за время разговора бутылку ликера.
– Пока Фриш, меня долго не будет в городе. Передавай привет Марте и детишкам.
– Уезжаешь?
– Да, нашел новую работу.
– Что за работа? – с подозрением глянув на соседа приятеля, с которым тот трепался вот уже почти полчаса, спросил Фришбоу.
– Кх-м, – с намеком на то, что не стоит сильно трепаться о сути, кашлянул адвокат.
– Нормальная… В общем я тебе отпишусь или позвоню, как только все устроится. В общем дам знать. Не беспокойся.
– Не связывался бы ты с… благородными, Экс. От них всегда одни неприятности простому человеку. Не доверяю я им…
– Все нормально Фриш. Дело чистое…
– Ну как знаешь… Парень ты взрослый, своя голова на плечах имеется.
– Вот именно. Ну бывай!
– До встречи…
8
Вещей набралось немного, едва на треть кожаного саквояжа, какими еще пользуются участковые и сельские доктора, а так же полицейские криминалисты. Получив заверение адвоката, что его обеспечат всем необходимым, да и глупо было при такой работе ожидать иного, Экскарт взял только какие-то памятные и дорогие сердцу предметы: фотографии, коллекцию марок с паробайками, стопку открыток с ними же, а так же треугольный вымпел мусорной корпорации с почти двумя десятком значков «лучший работник месяца» и двумя значками «лучший работник года». Даже возникло сожаление, что третьего значка ему уже не получить, хотя на это были все шансы.
Что самое смешное и неоднозначное, так это то, что основными его конкурентами в борьбе за поощрения были как раз те, за чей счет эти поощрения и выдавались, то есть дурачки. Спасало только то, что при прочих равных показателях результативности и прочих параметров награду отдавали валидам, то есть здоровым без приставки «ин».
– Интересуетесь паробайками? – заметил адвокат интерес Экскарта, показав на большой настенный постер его паробайка-мечты.
Висевший над кроватью постер изначально был черно-белым, но парень его раскрасил. Забирать его с собой было глупо, да и помнется…
– Да…
– Тогда думаю вас обрадует тот факт, что теперь уже и ваш наниматель так же интересуется сей двухколесной техникой.
– Правда?!
– Да. Потому у вас будет свой паробайк, собственно один как раз находится на дирижабле. Во время технических стоянок сэр Трексар любит прокатиться с ветерком по окрестностям. Так что и у вас будет не просто возможность научиться на нем ездить, но совершать подобные прогулки, чтобы не выбиваться лишний раз из образа.
Едва зародившиеся сомнения по мере отрезвления по поводу правильности найма на работу дублером (а ну как что-то не получится и он не получит обещанной работы и прежней лишится и останется у него тогда один путь – в армию) стерло как рукой. После того как его бросила Кэтрин, паробайки встали на первое место в жизненных интересах парня.
– Едем! – воскликнул Экскарт и решительно захлопнул саквояж, до этого раздумывая, что бы еще взять с собой, уж очень он пусто выглядел, даже появились какие-то глупые мысли, что и его жизнь похожа на этот саквояж, такая же пустая, что рождало в душе дискомфорт.
Медлить действительно не стали, адвокат был откровенно рад, что клиент не стал упрямиться и не пришлось ждать утра. Загрузившись в ожидающую их конную бричку-такси они поехали на аэродром – огромное поле за городом плотно забитое дирижаблями всех мастей, подсвеченных как изнутри (в основном средние и большие дирижабли внутри оболочек которых имелись технические ходы и каюты членов экипажа), так и снаружи. Этакий город из летающих домов со своими кварталами и улицами по которым двигался частный и служебный транспорт обслуживающий эти громады, забирая отходы и завозя продовольствие, топливо и воду.
Где-то шли активные ремонтные работы и проехал порогрузовик с цистерной гелия. Видимо у кого-то произошла утечка из баллона. Такое случалось весьма часто и как правило виноваты в этом были всякие неадекваты палившие по дирижаблям из своих крупнокалиберных карамультуков.
А может это были подкупленные производителями летучего газа люди. Ведь если отремонтировать оболочку и залатать баллоны можно силами экипажа еще в полете, то вот восполнить потерю гелия проблема. Запас как раз на такие случаи есть в специальных емкостях, но не так уж много и нужно потери восполнять.
Это ведь не относительно дешевый водород который можно производить самим, надо лишь иметь несложное оборудование, источник энергии да воду. Вот только водород взрывоопасен… Сотни дирижаблей сгорели в ужасных катастрофах унеся тысячи жизней в начале эры воздухоплавания. Хотя водородные дирижабли до сих пор использовали в различных глухих уголках империи и странах третьего мира, что не могли себе позволить дорогой гелий или его месторождения вообще не было.
Долго по аэродрому ездить не пришлось. Графская семья Маренонгов числилась среди одной и самых состоятельных в империи, а потому могла позволить себе оплату стояночного места по повышенным расценкам на короткий срок, а чем ближе место к городу, тем естественно дороже.
Бричка подъехала к трехпалубному дирижаблю. Впрочем, количество палуб не вводило в заблуждение. Дирижабль относился скорее к легкому классу, чем к среднему, или где-то посередине. Ведь это по сути воздушная яхта, а значит много груза брать не предназначена, потому как ее основное предназначение довезти ограниченное количество людей с максимально возможным комфортом. Из-за чего страдала автономность (ведь повышенный комфорт достигался за счет снижения взятого на борт объема топлива и воды), составляющая около суток или тысячу километров, плюс минус сотня в зависимости от погодных условий.
Впрочем, скорость движения, а так же дальность хода в условиях попутного ветра можно было дополнительно увеличить за счет парусов, что ставились на телескопические мачты. А как известно ветер на разных высотах дует в разную сторону иногда и вовсе в противоположную, так что найти подходящее относительно попутное воздушное течение вполне реально в четыре случаях из пяти.
Как машинально отметил Экскарт по довольно густому дыму идущему из труб от мотогондолы находящейся почти в самом хвосте дирижабля (систему уравновешивали топливные и водяные танки расположенные в центре воздушного судна), паровые котлы держались в разогретом состоянии, чтобы можно было моментально отчалить и двинуться в путь.
«Видимо действительно сильно опаздывают», – подумал он.
Пассажирская гондола представляла собой прямоугольное сооружение пятнадцать метров в длину, тридцать в ширину (сужаясь к концу отчего походила на каплю если посмотреть снизу) и восемь в высоту. По сути своей трехэтажный фанерный дом на каркасе из очень легкого металла, причем днище было не плоским, а как у лодки.
Такая форма делалась на тот случай если дирижабль вследствие потери «воздушной плавучести» потерпит крушение и упадет на воду. Тогда при избавлении от подведшей оболочки, а снимается она как раз на такой случай достаточно быстро, достаточно отстегнуть дюжину замков, дирижабль превратится в корабль, что при известной удаче и небольшом волнении может дотянуть до берега собственными силами (если конечно имеется в наличии мачта и парус) или дождаться спасательного корабля.
Экскарт как любой любознательный человек не чуждый техники знал, что у всех дирижаблей, вне зависимости от их типовых и размерно-весовых категорий, нижняя палуба отдавалась под самые тяжелые технические нужды, при катастрофе с посадкой на воду игравшие роль балласта.
На дирижаблях попроще (но не на этом) там еще располагался двигательный отсек с танками технической воды и топлива. Грузовой, где содержались запасы еды и питьевой воды. И собственно технический, а если еще правильнее, то сантехнический, те самые емкости которые ему приходилось осушать на своей прежней работе.
Вторая палуба в данном дирижабле отдавалась под рубку управления и жилой отсек: каюты для капитана и его старпома и кубрики на четыре человека для команды из примерно дюжины человек полюс-минус пара-тройка, а так же сопровождающих лиц: личных слуг и охранников, общим числом в десять-пятнадцать человек. А так же камбуз, где готовили исключительно для владельца и капитана дирижабля, ну и особо приближенных лиц. Остальные довольствовались лишь разогретыми заранее приготовленными блюдами.
Третья, она же господская палуба, как правило, была разделена на три части, вопрос лишь в соотношении пропорций.
Первая передняя часть отдавалась исключительно во владение хозяина яхты: спальня, кабинет, отдельная уборная. В средней части располагался общий зал, он же столовая, а в третьей задней части в отдельных каютах, путешествовали приближенные лица, без которых ни один уважающий себя богач и тем более благородный никуда не поедет: врач, юрист, как минимум один личный телохранитель. И чем человек богаче и знатнее, тем больше подобных лиц и их профессиональных принадлежностей, вплоть до личного стилиста. У благородных как правило есть благородная же свита, типа друзья-товарищи, этакие дармоеды… если смотреть со стороны.
Стоило только бричке остановиться у трапа, как из дирижабля появилось пять человек. В одном из них, мужчине с жестким лицом, лет сорока среднего роста и плотного телосложения, одетого в длиннополый кожаный плащ и носившего широкополую шляпу-ковбойку с плоским верхом, Экскарт быстро определил бойца. Даже не столько по двум пороховым револьверам по бокам, ножу на правой голени и гогглам на шляпе с одной линзой-телескопом, при этом вторая линза зеленого цвета явно отвечала за ночное зрение, а по манере двигаться, неуловимой грации хищника.
Видел он уже таких типов у богатых людей, что по ошибке (или острой нужде) иногда приставали к их причалам предназначенных для средних пароходов и парусных шхун на своих малых парусных и паровых яхтах, коим действительно требовались профессиональные телохранители, а не внушительного вида гориллы, коих нанимают скороспелые нувориши чисто для представительности, типа необходимого их положению аксессуара.
Во втором, высоком, щуплом, облаченного в белое короткополое пальто и светло-серых брюках, длинноволосому, лет тридцати, может чуть моложе, больше благодаря сложным очкам-гоглам на котелке белого же цвета с дополнительными увеличительными стеклышками и прочими разноцветными линзами непонятного назначения, Экскарт определил доктора, даже скорее маголекаря.
С оставшейся троицей в сюртуках темных цветов так что сразу не определить, сильно подшофе, но еще достаточно твердо держащиеся на ногах пусть и не без помощи тростей на которые они опирались, тоже все среднего роста, нормального телосложения, лет двадцати трех-двадцати пяти, с пижонскими навороченными гогглами на высоких цилиндрах, Экскарт несколько затруднился с опознанием их профпринадлежности. Потому как выглядели они типичными прожигателями жизни, то есть небольшой свитой из прихлебателей-подпевал более знатного и влиятельного аристократа, но в том-то и дело, что его, в смысле аристократа, тут нет. Тогда вставал закономерный вопрос, что эта тройка тут делает? Но искать ответы на подобные вопросы под какими-то странными ожидающе-оценивающе-заинтересованными взглядами было некомфортно.
Эта троица Экскарту не понравилась. Он вообще не любил подобных высокомерных мажоров, считающих что им все должны кланяться в ножки и целовать в засос задницы, а во-вторых, было в их лицах что-то такое гадливое и это не привычное высокомерие знати.
Первым отреагировал маголекарь. Подойдя к Экскарту и внимательно вглядевшись в его лицо, (даже руками его хотел схватить, наверное чтобы оттянуть веки и заставить высунуть язык, но жертва профессионального докторского интереса в ужасе отшатнулся), радостно воскликнул:
– Превосходно! Потрясающе!! Удивительно!!! Просто поразительное сходство! Довести вас до оригинала, так что и не отличить, будет несложно даже мне в походных условиях!
От этих слов маголекаря остальные встречающие словно отмерли, они оказывается были очень напряжены, заулыбались, даже о чем-то между собой с видимым облегчением перекинулись несколькими словами и даже хохотнули.
Лишь боец не принял общего участия в веселье, хотя тоже расслабился, но при этом, продолжая бесцеремонно вглядываться в лицо Экскарта.
– Тогда не будем задерживаться, – сказал адвокат. – Взлетаем немедленно.
– Вы тоже? – удивился Экскарт. – Вы же обещали уладить мои дела с работой и жильем…
– Я это с легкостью могу сделать даже с борта дирижабля по беспроводному радио! Не волнуйтесь вы так об этих пустяках. Поднимаемся.
– Ладно.
Первыми пошатываясь, взобралась троица холеных мажоров, за ними пристроили Экскарта, коего словно конвоировал телохранитель, будто боялся, что он сбежит. Последними поднялись маголекарь и адвокат, о чем-то тихо и быстро перешептываясь между собой.
9
По складному трапу поднялись сразу на вторую палубу. Первая палуба, как уже было сказано представляла собой лодку и там никаких дверей и окон нарушающих герметизацию в принципе быть не могло.
На второй палубе надолго не задержались, а поднялись на третью по металлической винтовой лестнице, но с деревянными вкладышами в ступенях и деревянными перилами.
Очутившись на третьей палубе, Экскарт сходу оказался в царстве дорогих сортов цельного дерева (а не дешевой фанеры, как этажом ниже), кожи, шелка и бронзы. Здесь, в отличие от сумрачной второй палубы, имевшей только дежурный свет, чтобы не споткнуться и не разбить голову, на освещении не экономили.
Шумно идущая впереди троица гурьбой ввалилась в зал в центральной части третьей палубы и с облегчением попадала кто где. Один устроился в кожаном кресле, второй упал на кожаный же диванчик, буквально распластавшись на нем, а третий занял резной стул и припал к темной бутылке вина стоявшей на столе под стать стулу.
На этом большом, рассчитанного на шесть персон столе, вообще было много винных бутылок и большая часть из них не только почата, но и опорожнена до дна. В общем тут хорошо квасили, и судя по минимуму тарелок, без какой-либо закуси, даже странно, что они на ногах держатся.
«Не иначе хороший опыт имеют» – подумал по этому поводу Экскарт.
Боец-телохранитель, сложив руки на груди, остался стоять у дверей, глядя на происходящее с отсутствующим выражением.
Маголекарь не останавливаясь, сверкая каким-то полубезумным взглядом, убежал куда-то к себе в хвостовую часть, а адвокат присел на стул за малым столиком, на четыре персоны, на котором стоял только графин с водой, из коего налив воды в стакан, чинно отпил.
Так же на столике стоял телефон в который напившийся воды адвокат дал команду на взлет капитану дирижабля.
Экскарт так же утолил вдруг возникшую дикую жажду, присев напротив адвоката, по немому приглашению последнего (так как был занят разговором по телефону), дескать садись, не стой столбом и чувствуй себя как дома, после чего стал более подробно с интересом осматривать зал. А посмотреть было на что…
Первыми на глаза попались не то картины, не то огромные цветные фотографии с полуобнаженными прелестницами, если можно считать за элементы одежды ремень с кобурами на поясе, а так же через грудь крест-накрест. Один ремень с патронами в петлях, другой пояс с патронташами, на двадцать патронов каждый. Ну и кокетливые элементы нижнего белья, вроде кружевного пояса с бретельками, что поддерживали чулки… туфли, сапоги и перчатки.
Девушки при этом прияв различные соблазнительные позы, демонстрировали различное холодное и пулевое оружие: ножи, шпаги, пороховые, аэрозольные (когда используется жидкое топливо), газовые и водно-карбидные пистолеты и винтовки…. Одна модель непристойных фото-картин щеголяла в одном лишь корсете. Все при этом в различных шляпах от котелка до пробкового шлема и с вычурными гогглами.
Все было так откровенно, что Экскарт даже немного покраснел и отвел взгляд, что уперся в домашний синемапроектор, причем звуковой, с бобинами в синем в ящике под ним. Он, учитывая развратную обстановку, невольно стал гадать о содержании этих пленок и фантазия совсем пошла вразнос, так как слышал о непристойных синемах, что крутили после полуночи в полуподпольных синематеатрах, правда видеть не доводилось, очень уж дорого стоили билеты, но при этом залы всегда были полны…
Рядом стоял обычный граммофон с коллекцией пластинок.
Стены набраны из лакированных дощечек какого-то дорого дерева с затейливым рисунком, а потолок затянут белым шелком.
Свет давали не люстры, а изящные плафоны равномерно расположенные по всему потолку.
Дирижабль, чуть дернулся и стал вертикально взлетать. Экскарт, еще никогда не летавший на дирижаблях, невольно подался к небольшому иллюминатору, коих с каждого борта насчитывалось по три штуки и между которыми собственно и были повешены эти не то картины, не то фотографии с бесстыдно обнаженными девушками, но от аппетитных форм коих так трудно было отвести взгляд.
Земля плавно уходила вниз, открывая совершенно потрясающую картину ночного аэродрома заставленного подсвеченными снаружи и светящимися изнутри воздушными кораблями от горизонта, до горизонта.
Заработал паровик раскрутив маршевый винт и дирижабль, чуть развернувшись пошел на северо-восток в сторону столицы империи.
Экскарт не отлипал от иллюминатора до тех пор, пока эта завораживающая картина не скрылась из виду. И его при этом тактично не беспокоили.
– Пойдем, я покажу тебе, где ты будешь обитать, – сказал Рамони инс Лонг, дождавшись, когда парень наконец насмотрится.
– А? Да… Иду…
Экскарт, чей взгляд снова прилип к откровенным картинам, а точнее все же облагороженным фотографиям, когда фотографиям придавали вид картин нанося на них какой-то алхимический состав, послушно последовал за адвокатом, в носовую часть палубы, решившего немного поработать гидом.
Выйдя из зала в общий коридор, они оказались напротив двери. Эта дверь их привела в другой короткий коридор устланный мягким ковром зеленого цвета, с четырьмя дверями расположенных две слева, и по одной справа и впереди.
– Слева за первой дверью находится рабочий кабинет, – открыв соответствующую дверь, сказал адвокат и вошел внутрь, приглашая Экскарта проследовать за собой.
Кабинет как кабинет с одним широким именно окном, а не иллюминатором. Размером только этот кабинет был как вся снимаемая с Кэт комната.
Пол здесь тоже устилал зеленый ковер с затейливым рисунком.
С левой стороны располагался стол с письменными принадлежностями и телефоном для внутренней связи на нем.
У самой стены располагался шкафчик с ящичками. Что-то отдаленно похожее Экскарт видел у механиков, они там хранили различные запчасти, а здесь наверное должны лежать различные документы и все такое прочее.
Справа, под окном стоял столик для посетителей и три стула к нему.
Так же с правой стороны ближе у стены стоял небольшой диванчик с низким журнальным столиком зачем-то со стеклянной столешиной. Видимо кабинет использовался еще для приватных, а не общих встреч, как в центральном зале, где могли появиться кто угодно и когда угодно. Потолок так же оказался затянут белым шелком.
Экскарт ожидал и здесь в личных покоях увидеть фото-картины с голыми девицами, еще более развратные, хотя казалось бы, куда уж больше, но нет, стены оказались девственно чисты. На них висели лишь часы в позолоченной оправе.
«Наверное, чтобы не отвлекало от дел и серьезных переговоров, если вдруг приходится приводить на борт посторонних, – подумал он. – Да и те картины, что в зале вполне могут иметь двойную поверхность со вполне нейтральными сюжетами… а то сложно представить, что гостей сразу поведут в кабинет без предварительной общей прелюдии-общения».
– За второй дверью находится каюта личного слуги, он же главный над всеми остальными слугами. Пока не будем его беспокоить. Позже познакомитесь поближе.
Экскарт кивнул.
– По правому борту у нас санузел. Он предназначен только для тебя. Для остальных есть свой санузел в хвостовой части.
Санузел был совмещенным и размерами ничем не уступал кабинету. Писсуар, унитаз, ванна, закрытая стоячая душевая, пара жестяных раковин с тумбами под разные помывочные принадлежности, а так же шкаф с различным бельем. Ну и зеркала кругом.
Размеры поражали, учитывая, что они все же на дирижабле и тут по идее все должно быть минимизировано. Но нет, богачи и благородные не любят себя в чем-то ограничивать. Тут даже полноценная ванная имелась! Ковер в ванной комнате отсутствовал, как и потолок был набран из деревянных панелей.
Но здесь как раз и обнаружилось то, что Экскарт ожидал увидеть в кабинете, еще более непристойную картину, почти во всю стену с запечатленными сразу тремя девицами, скажем так… пристающих друг к другу, причем очень страстно.
– Как-то это вызывающе…
– Не нравится?
– Не в этом смысле… – замялся Экскарт.
– Вот и сэру Трексару нравится, – усмехнулся Рамони инс Лонг. – Что до «вызывающего», то это его личная яхта, чужих здесь не бывает, и он вправе оформить ее по своему усмотрению… пусть и такому вызывающему. Теперь идем в спальню…
Сказано это было странным голосом, торжественно-ехидным, даже предвкушающим.
Они прошли в центральную дверь в самую носовую часть палубы.
Назвать увиденное помещение спальней у Экскарта не повернулся бы язык. Теперь он понял, что имел в виду адвокат, когда выделил это помещение своеобразным тоном.
Во-первых, размерами спальня превосходила кабинет где-то раза в два. Соответственно и кровать тут имелась ей под стать. Человек пять-шесть, на ней точно могли разместиться со всем комфортом, что вдоль, что поперек. А то и больше.
Причем округлая без бортиков кровать стояла в самом центре комнаты.
«Может и размещались», – вдруг подумал Экскарт, вспомнив слухи, что богачи и знать, иногда любят проводить ночи сразу с несколькими девушками одновременно.
Опять же картины на это намекали со всей очевидностью. Здесь они тоже висели и были еще более откровенными, хотя казалось бы, куда уж больше?! Экскарту пришлось призвать на помощь всю силу своей воли, чтобы не залипнуть на них. Благо присутствие адвоката этому способствовало и перед ним парень не хотел выглядеть неотёсанной деревенщиной.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
