– Не за что. Как вы ему утром объясните, что нас нет?
– Придумаем что-нибудь.
– Про машину не забудьте, – напомнила Полина.
– Не забудем. Хатат сейчас её уберёт.
Женщины проводили девушек до ворот. А у Велехова не было времени обдумать ситуацию и странный разговор. Он, как был – в одних штанах и босиком, перелез через забор, обдирая руки, и крадучись направился следом.
– Куда они? – поражённо думал он. – Среди ночи? По лесу?
Но чем дальше девушки уходили от дома, тем сильнее становилось сияние вокруг них. Ночной ветер развевал их длинные волосы, и фигура каждой источала свет. Их невозможно было потерять из виду.
Впереди блеснула гладь тёмного озера. Спрятанное от чужих глаз днём, теперь оно показалось во всей красе. Сплетённые ветви деревьев распрямились, полностью открыв ночное небо над ним. Вода сверкала из глубины, став абсолютно прозрачной до самого дна. В лунном свете переливались перламутровые арки, уходящие опорами в глубину. Они соединялись канатными лестницами и площадками из белого мрамора, изящными сетями, сплетёнными из причудливых цветов.
Никита поражённо остановился. Подводный город был обитаем! Со всех его уголков к поверхности поднимались человеческие фигуры. Одна за другой, девушки вошли на мостик и прыгнули в воду, подняв облако сверкающих брызг. И всё исчезло. Никита выбежал на берег, но было поздно. Свет со дна озера погас. Словно под поверхностью в одно мгновение развернулось чёрное покрывало, надёжно спрятав от глаз непосвящённого чудесный город со всеми его тайнами.
***
Велехов ещё долго сидел на берегу, вглядываясь в блики на воде. В тишине ночи собственные мысли казались ему слишком громкими, и он не верил им. Здравый смысл требовал думать, что это сон. Но ночь вокруг была реальна, ветер скользил по лицу, принося влагу с озера, а ободранные в кровь ноги болели, не позволяя усомниться в том, что всё происходит по-настоящему.
Наконец, Никита заставил себя встать. Первые шаги дались тяжело. Луна исчезла за облаками, и в кромешной тьме он пошёл на ощупь, ища руками стволы деревьев и осторожно наступая на траву. Успел пройти всего десяток метров, как внезапно из темноты вылетело какое-то существо и мощным ударом сбило парня с ног. Во мраке сверкнули два жёлтых огонька. Велехов покатился по земле, врезался в дерево. Рёбра больно хрустнули.
Облака, закрывшие луну, лениво разошлись. Прозрачный свет пополз по ветвям к земле, освобождая из темноты огромного волка, больше обычного раз в пять. Под чёрной шерстью перекатывались, при движении, мощные мышцы. Зверь золотыми глазами смотрел на парня, зажимающего ободранную руку, и неуклюже, как будто извиняясь, переминался с лапы на лапу. Полоска белой шерсти перед левым ухом внезапно бросилась в глаза.
– Рир? – поражённо прошептал Никита.
В глазах зверя сверкнул насмешливый огонёк. Он подошёл, лизнул парню руку и одним прыжком исчез в темноте.
Велехов стоял в оцепенении ещё минуту. Очень быстро прошёл страх, и совсем другое чувство заставило его ринуться бегом, напролом через лес к дому Ивана. Добравшись, Никита столкнулся в воротах с Дарьей, которая сразу влепила ему подзатыльник.
– С ума сошёл? Куда ты ночью-то? Волки съедят! – запричитала она.
Велехов не ответил ей, потому что пытался отдышаться после своего марш-броска.
Иван тоже был во дворе. Как раз вывел машину из гаража. Было ясно видно, что он не сильно волновался из-за отсутствия племянника, спокойно готовясь к отъезду. Взглянув на лицо парня, по которому легко можно было прочесть и удивление, и растерянность и даже гнев, спросил:
– Девчонок провожал?
– Ага, – прошептал Никита, – до самого дома… Ничего не скажешь мне?
– Не надо было, – усмехнулся Иван, – они бы и сами дошли. А тебе лишнего знать ни к чему.
Подошла Софья, ни слова не сказав осмотрела порез на руке, который почему-то очень быстро заживал, и тихо вздохнула.
– Кто они? – спросил Велехов.
Софья отпустила его руку.
– Промывать не надо, – усмехнулась она, – тебе уже всё обработали.
– Софья, пожалуйста… – настойчиво повторил Никита.
Что-то мелькнуло в её зелёных глазах – сомнение, словно она решала, сказать или нет. Но от этого решения её спас Иван. Он сел в машину и громко крикнул:
– Нам пора!
Софья быстро расцеловала Никиту, проводила до машины. Дарья ещё складывала на заднее сидение корзины с гостинцами, которых там уже было до потолка.
– Ладно, ладно, пора ехать, – торопил её Иван. – Там Леночка моя, наверное, уже готовится меня расстрелять. Я ж ей сына утром третьего дня обещал привести.
Когда внедорожник выезжал через ворота, Велехов обернулся. Женщины смотрели им вслед, а массивные створки медленно закрывались, как обычно сами по себе.
Всю обратную дорогу Никита молчал, пытаясь собрать всё воедино – девушек, исчезнувших в озере, ночную встречу с Риром… Понимание пришло давно, и он даже знал некоторые ответы. Они просто не хотели приживаться в его голове. Рир и остальные парни – оборотни, девушки – русалки, но Арнава нет, она кто-то ещё в этом новом для него мире. Не понятно кто Дарья, но она точно связана с оборотнями. Иван и Софья? Кем бы они ни были – они люди, и в том доме, где он был – они главные. Но спрашивать их о тайнах бессмысленно, они ничего не расскажут.
А что сделали с ним? Велехов не был уверен в своём предположении. Окончательно всё прояснилось только после возвращения в онкологический центр. Когда Елена Алексеевна зашла в палату с листком результатов анализов, и долго, молча, смотрела на своего абсолютно здорового сына. Едва завидев в коридоре Ивана, она выскочила из палаты и бросилась к нему на шею в слезах. Тот ради интереса тоже посмотрел листок. Ничего нового для себя, конечно, не увидел, и невозмутимо пожал плечами:
– Ну, с кем не бывает…
Рилевский не задержался, несмотря на все уговоры. Побыл, пока выписывали Никиту, отвёз их с Еленой домой и уехал. Как обычно, не оставив ни адреса, ни телефона. Дав этим ясно понять, что искать его не надо.
И единственным напоминанием обо всём, что произошло, на долгое время остался только медальон – меч в круге, который Никита носил на груди, не снимая. Чтобы всегда хранить связь.
Часть 1
Глава 1
На много километров вперёд убегала пустынная дорога. В лунном свете мокрая поверхность сверкала, словно рассыпанная алмазная пыль, и зеркальные лужи отражали облака ночного неба. Никто не обращал внимания на эту красоту. Четыре внедорожника «Скорпион» мчались, поднимая брызги, как единое целое, следуя друг за другом.
– Сколько ещё? – спросил Таркор.
На компьютерном планшете отслеживалось движение пяти машин.
– Десять километров до начала портальных помех, – ответил Аликан.
Таркор наклонил голову из стороны в сторону, разминая шею:
– Можно начинать.
Он набрал команды на компьютере.
«Соединение со спутником», – мигнула надпись на экране.
Побежали строчки данных, и без дополнительных предупреждений возникла картинка. В сером цвете взгляда спутника по однотонному полю тянулась светлая полоса дороги.
– Установлено подключение, – сообщил компьютер. – Поиск по заданным параметрам.
Аликан нетерпеливо постукивал чёрными когтями по рулю. У навийских оборотней они не сходили даже в человеческом облике.
– Не поцарапай, – заметил Таркор.
Изображение на дисплее покрылось мелкой сеткой. На карте вспыхнули три точки. Экран планшета разделился на два окна, в одном возникли изображения со спутника, в другом архив наблюдения. Две точки исчезли. Следуя программе поиска, компьютер исключил их, как несоответствующие искомым параметрам. Красный квадратик замигал на последней оставшейся отметке некоего объекта.
– Отлично, – Аликан посмотрел координаты. – Сворачиваем.
Первая машина резко притормозила и круто свернула с дороги. Остальные последовали за ней. Четыре внедорожников съехали в высокую траву, двигались ещё сотню метров и остановились в поле.
Слажено и чётко шестнадцать оборотней вышли из машин, сняли одежду. Остались в тонкой чёрной сетке, закрывающей низ живота и расходящейся по телу полосами. Всего пара секунд ушла на то, чтобы надеть на предплечья и голени наручи с выдвижными лезвиями.
Аликан отошёл от машины и подкинул в воздух металлическое колечко. Оно не вернулось, застыв на высоте трёх метров над землёй, словно приклеилось к невидимому магниту.
– Здесь, – кивнул он.
Таркор сощурился, всматриваясь в пустоту. Под определённым углом он мог это увидеть – потоки ветра на воротах закрытого портала. Там, где пространство притягивало взгляд и, казалось, что в нём есть что-то объёмное, но не видимое, а лишь ощутимое.
Аликан бросил на землю вскрытую коробку со стеклянными сферами, в которых вспыхивал мерцающий свет.
– Мы готовы, – сказал он Таркору.
Тот кивнул. Ветер покатил коробку, выпуская светящиеся шары в воздух. Вращаясь в пространстве, они выстраивались в круг. Небо беззвучно расцветила молния. Тонкие облака потемнели, поплыли быстрей.
Аликан сел за руль, оставив открытой дверцу с другой стороны для Таркора. У них было меньше минуты. Сферы Альтана, стягивая естественную энергию для пробивания ворот портала, притягивали грозу. Вспышки молний подсветили облачный покров. Потоки стремительно возникшего ветра ломали ветки, вырывали траву, но Таркор стоял среди этой бури, даже не пригибаясь.
Круг, составленный сферами, начал вращаться вокруг своей оси, с каждым поворотом набирая скорость, и втягивая в себя молнии, пока в пространстве не образовался огромный сверкающий шар. Над рукой оборотня зависла последняя сфера. Она влетела в слепящий свет, отправленная его мощным броском, и вращение огромного шара взорвалось! А в пространство врезался коридор света.
Таркору хватило трёх секунд, чтобы добежать до машины. Аликан отпустил сцепление и «скорпионы» рванули с места, друг за другом исчезая в святящейся трубе.
И всё стихло. Сферы погасли, замедляя своё вращение и опускаясь в мокрую траву. Через минуту примятая колёсами трава поднялась, скрыв следы, оставленные шинами и людьми. Грозовой ветер исчез в вышине.
***
Окна дома были распахнуты настежь. Ночь спасительной прохладой сменила горячий день с ярким слепящим солнцем и невыносимой жарой. С кухни на второй этаж дома поднимались ароматы мяты, душицы и сладкого, только что испечённого теста.
– Никита! – раздался голос издалека. – Ты спишь?
Велехов медленно расцепил веки. В комнате стояла тонкая темнота. Луна спряталась за облаками, но из коридора через открытую дверь струился свет.
Стягивая за собой простынь, Никита сполз на пол. Здесь было прохладнее.
– Да, едрёна батона! Велехов, где ты там?! – раздался другой голос.
Первый раз звала мама, а фамильничал уже Кирилл. Друзья приехали. Придётся встать.
Покачиваясь от слишком долгого сна, Никита спустился на кухню. Кирилл и Антон сидели за столом, а мама ждала свистка чайника у плиты.
Увидев сына, Елена покачала головой:
– Лошадь пожарная столько не спит!
– Ты почему не готов? – возмущённо спросил Антон.
Прозвучало не всё из-за набитого рта. Елена же не могла отпустить мальчишек без вкусного ужина. Так что друзья Никиты за обе щеки уплетали домашние блюда Елены Алексеевны.
Она поставила перед сыном полную тарелку, когда тот сел за стол.
– Нет, Велехов. Ты совсем обнаглел. Мы за тобой полчаса ехали по кочкам, а ты спишь! – возмутился Кирилл, оглядывая помятый вид друга.
Никита спустился в одних трусах, и рисунком пастельных складок на коже.
– А, да… – Велехов вспомнил, что друзья звали его в клуб. Он покачал головой:
– Не хочу никуда.
Для Кирилла такой ответ был пустым звуком.
– Тётя Лена, – сказал он, поднимаясь, – пойду, найду вашему сыну одежду, и до завтрашнего дня его не ждите.
Никита насадил на вилку горячую картофелину, подул.
– Где его летний джемпер?! – крикнул Кирилл уже со второго этажа.
– Что это? – искренне спросил Велехов.
– Вязаная кофта твоя, – засмеялась Елена. – Посмотри в стопке на столе!
– Мам, я не поеду… – снова попытался Никита.
Елена мгновенно отобрала у него вилку:
– И не мечтай, сын! Какой месяц сидишь дома? Хоть бы погулять вышел!
Велехов взял другую картофелину рукой и тут же получил по ней мухобойкой.
– Я сказала, поедешь, – угрожающе произнесла Елена. – И не наедайся, как танцевать будешь?
Антон засмеялся, кивнул:
– Давно пора жирок потрясти, ты скоро в брюки не влезешь.
Насчёт брюк была чистая правда. Никита за год набирал по пятнадцать килограмм. Но для него это было только плюсом. После своей болезни он весил всего лишь сорок, так что упрямо идущая уже к девяноста килограммам цифра на весах, только радовала глаз. А округлившиеся щеки, на которых проявились раньше не заметные ямочки, тем более.
