– Для чего нарисованные?
– Может, ради шутки?
– Сомневаюсь.
– Проверь, – предложил Пятый. Но сам при этом даже не обозначил желания подойти к стене. – Может, тебя там сожрут.
– А может, наградят?
– За что?
– За смелость, – ответила Анна, делая шаг к дверям. И тут же, пока Фрейзер не опомнился, продолжила: – Что, незнакомое понятие?
Стоящие вокруг ребята громко засмеялись. Пятый покраснел и с обидой спросил:
– Нарываешься, Баррингтон?
– Неужели ты собрался со мной драться? – Анна сделала еще один шаг. – Но вот беда, пятый по счету Чарли: ты боишься пойти за мной. – Еще один шаг к двери. – Ты хочешь знать, двери ли это, а если двери, то что за ними скрывается, но не хочешь рисковать. Видимо, всю храбрость забрали себе первые четыре Чарли, да?
– Ты кого назвала трусом?! – взревел парень.
Дерзкие слова Анны и смех окружающих вывели белобрысого Фрейзера из себя. Он впал в ярость, сжал и поднял кулаки, намереваясь броситься на обидчицу, но из-за его спины неожиданно вынырнул Вагнер и преградил Чарльзу дорогу:
– Все в порядке, мистер Фрейзер, сейчас мы во всем разберемся.
– Не стой на моем пути!
– НЕ СТОЙТЕ на моем пути, СЭР, – жестко произнес Вагнер, продолжая стоять спиной к Пятому. И не оборачиваясь.
– Уйди, – едва слышно прошипел Чарльз.
– Если вы не успокоитесь, мистер Фрейзер, мне придется применить силу.
– Ты знаешь, кто мой отец?
– Знаю, что его здесь нет.
– Поэтому вы такой храбрый, сэр? – обращение Пятый добавил с издевкой.
– Чтобы говорить с вами, мистер Фрейзер, мне храбрость не требуется, – ответил Павел, по-прежнему не оборачиваясь. – Будьте добры оставаться на месте.
И быстро направился к дверям.
– Мисс Баррингтон, вас это тоже касается.
– Вы имеете в виду вашу храбрость, заместитель Вагнер?
– Нет, – улыбнулся Павел. – Я имею в виду, что вам нужно остановиться.
Анна, которой оставалось всего два шага до дверей, послушно замерла, позволив Вагнеру себя обогнать, через секунду услышала другие шаги, повернула голову и увидела Линкольна.
– Доброе утро, капитан.
– Доброе утро, мисс Баррингтон.
– Хотела сказать что-нибудь о погоде, но она не изменилась со вчерашнего дня.
– Так же, как и ваши взаимоотношения с мистером Фрейзером, – заметил Линкольн.
– К сожалению, сэр.
– Нет нужды постоянно его задевать, мисс Баррингтон.
– Я сдерживаюсь, как могу.
– Я заметил, мисс Баррингтон.
Тем временем Вагнер подошел к левому контуру и осторожно надавил на него так, словно он был дверью с петлями слева. Что оказалось правдой: контур оказался идеально подогнанным полотном, которое легко подалось под рукой Павла, а в открывшемся помещении автоматически включился свет.
– Ого! – не сдержалась Анна.
Остальные ребята машинально сделали шаг назад.
– Павел? – немного нервно произнес Линкольн.
– Я буду осторожен, сэр, – пообещал стоящий на пороге Вагнер. – Вы позволите продолжить осмотр?
– Продолжайте.
– Благодарю, сэр.
Кадет шагнул внутрь и остановился, придерживая дверь.
– Павел?
– Это… санитарная комната, сэр.
– Санитарная комната? – удивился капитан.
– Точно так, сэр, – подтвердил Вагнер. – Самая настоящая. Поверьте, я удивлен не меньше вас.
Распахнув дверь, кадет оказался в большой комнате, пол которой был выложен синей плиткой, стены – нежно-голубой, а потолок – белой. По правой стене располагалась белая столешница с шестью встроенными раковинами. Над столешницей висело длинное зеркало, аппараты, похожие на сушилки для рук, и емкости с жидким мылом.
– Пожалуйста, придержите дверь, сэр, – попросил кадет. – На всякий случай.
Дождался, когда Линкольн займет его место на пороге, подошел к ближайшей раковине, провел рукой под краном и увидел, что из него потекла вода. Точнее – прозрачная жидкость.
– Вода? – поинтересовался капитан.
– Не знаю… – Вагнер постоял, но через секунду решился, быстро провел пальцем под льющейся из крана струей и доложил: – Да, сэр, вода.
– Не смей рисковать, – прошипел капитан.
– Я рискнул всего одним пальцем, сэр. – Вагнер понюхал его, затем попробовал на язык и продолжил: – Обычная вода, сэр, без привкуса. – После чего прошел к дальней стене, на которой разглядел еще три контура, открыл один из них и доложил: – Здесь три душевые.
А на левой от входной двери стене Линкольн увидел дверцы личных шкафчиков и лицевые панели трех стиральных машин, вздохнул и проворчал:
– Похоже, у нас с инопланетянами одинаковое отношение к гигиене.
– Похоже, сэр.
– Предупреждаю сразу: я иду в душ первой! – громко объявила Октавия. – Вы не представляете, как я по нему соскучилась.
Подошедшие к дверям ребята рассмеялись.
Неисследованной оставалась лишь одна дверь, контур которой располагался по левой стене, сразу за стиральными машинами. И Вагнер догадывался, что увидит, открыв ее.
– Здесь туалет, сэр, – доложил он, заглянув в следующую комнату. – Три кабинки.
– Там есть писсуары? – неожиданно спросила Анна.
– Да, – подтвердил кадет. – И на правильной высоте.
Вновь раздался смех.
– Зачем тебе писсуары, Баррингтон? – осведомился Пятый. – Строишь планы на будущее?
Анна хотела ответить резко, но вспомнила замечание капитана и передумала.
– Я проверю вторую комнату.
И решительно толкнула правую дверь, обнаружив за ней именно то, что ожидала: зеркальное отражение соседней уборной. Точнейшую, до мельчайших деталей копию, включая цвет плитки и писсуары. Наличие которых вызвало смех и шутки.
– Может, это умывальники для инопланетян?
– Или ванночки для ног?
– Или не для ног…
– В общем, понятно, – подытожил Линкольн, когда напряжение окончательно спало и все поняли, что угрозы неожиданно появившиеся помещения не представляют. – Нам предложили цивилизованное решение нашей… гм… проблемы. Признаться, я этому рад.
– Но… – попыталась сказать Наоми, однако капитан не расслышал ее и обратился к Вагнеру: – Павел, что со шкафчиками?
– Их здесь тридцать, сэр, – тут же отозвался кадет. – Два ряда по пятнадцать штук. Ключи вставлены в замки.
– Мисс Баррингтон?
– Столько же, капитан.
– В каждом лежит полотенце, шлепанцы, зубная щетка… – начал перечислять Вагнер, но был остановлен.
– Я понял, – кивнул Линкольн. И громко обратился к ребятам: – Слева – мужская уборная, справа – женская. Каждый может выбрать себе шкафчик и забрать от него ключ.
– Вы разрешаете ими пользоваться? – удивилась Наоми.
– Почему нет? – пожал плечами капитан.
– Нужно сделать химический анализ воды.
– Каким образом?
Женщина замолчала.
– Я сделал глоток из-под крана и пока жив, – улыбнулся Вагнер.
– Павел, я готова поверить в то, что вы перевариваете гвозди, – улыбнулась кадету Наоми. – Но сейчас мы говорим о детях.
– Полагаю, они обязательно рискнут.
– Почему?
– Это приключение – пить инопланетную воду.
– Опасное приключение.
– Я понимаю, но они не послушают.
Амар покачала головой, и капитан понял, что должен внести ясность в происходящее:
– Наоми, мы уже больше двенадцати часов дышим здешним воздухом, – негромко произнес Линкольн, наблюдая за тем, как подростки заходят в двери уборных. – Полагаю, владельцы корабля пришли к выводу, что вода нам тоже не повредит.
– А если они ошибаются?
– Решение принято, – улыбнулся капитан, после чего кивнул Вагнеру: – Павел, мне нужна помощь с реактором.
– Да, сэр.
– Наоми, переговорите с доктором Нуцци. – Линкольн кивнул на подошедшего к уборным врача. – Возможно, он сумеет развеять ваше беспокойство.
– Или усилит его.
– Или так.
Капитан и кадет отправились к «Чайковскому», Наоми ухватила невозмутимого Нуцци за рукав и принялась что-то жарко ему доказывать. Анна не стала занимать место в сформировавшейся очереди, а отошла, дожидаясь, когда появится Артур. Девушка не рассчитывала на компанию – все были слишком увлечены появлением уборных, – но едва Анна оказалась в стороне, как возле нее возник Август Даррел.
– Привет.
– Мы здоровались.
