Девчонка сдулась.
– Мы ничего такого не хотели. Правда…
– А что именно вы хотели? – уточнила Ирина. – Денег? Вы их и крали…
– Ага, хорошо вам говорить. А когда жрать нечего?
– А работать вы не пробовали? – агрессивно вступила вторая дама.
– Кем?! Уборщицей?! Дерьмо чужое выгребать за копейки?!
Дама покривилась.
– И что плохого в такой работе?!
– Сами бы попробовали!
– Пробовала. В девяностые годы. И ничего плохого в этом не видела, – отрезала «каштановая». – Хотя я вас отлично понимаю, воровать легче и приятнее. Девушка, – последнее слово относилось уже к Ирине. – Вы сможете заняться этими воровками?
– Одной – точно, – вздохнула Ирина. – Да и участок мой…
Понесло ее после работы…
Вот покупала б она продукты где-нибудь на окраине Кораблика… на противоположной. А она зарулила в ближайший к работе супермаркет.
– А второй?
– Она утверждает, что не воровала, а кошельки ей подкинули, – Ирина развела руками. – Задержать получится по подозрению в совершении преступления, но это на три часа, разве что протокол составим. И то – если вы не откажетесь.
– Эммм… – управляющий все же вмешался в разговор. – Дамы, господа, может, не будем поднимать шум?
– Простим воришек? – уточнила Ирина. – А завтра они опять что-то утянут.
– Мы их в магазин не пустим, – ничтоже сумняшеся пообещал мужчина.
– У нас по городу хватает и магазинов, и любящих бабушек с деньгами… извините. Не из-за возраста, но если ваша дочь родила, значит, вы бабушка? Хотя и в таком молодом возрасте.
«Перекисная» дама, которая настроилась уже рявкнуть что-то вроде: «В моем возрасте?!» или «Хамы!» прикрыла рот.
Понятное дело, бабушкой быть не хочется. Хочется быть молодой и красивой, но ей это и сказали. Можно не скандалить.
– Не хотелось бы, чтобы о нашем супермаркете шла дурная слава, – нахмурился управляющий.
– А вы загладьте свою вину, – вкрадчиво предложил Кирилл. – Дайте дамам карты на максимальную скидку, или что там им захочется. А воришек предлагаю погрузить в машину и отвезти в отделение.
– Сейчас вызову наряд, – кивнула Ирина.
Управляющий скривился.
– Может… не надо наряд?
– А как тогда? – удивилась девушка.
– Мы вам дадим фургон, вы их довезете. Просто наряд, в магазине…. Не надо, пожалуйста.
Ирина понимающе кивнула.
Репутация-с.
– Потерпевшие могут написать заявление прямо здесь, – согласилась она.
Возиться ей не хотелось. Но не отпускать же воровок по причине своей лени? Рабочий день полицейского – штука ненормированная. Могут и в час ночи дернуть, и после работы оставить, и в шесть утра вызвать…
И вообще.
Вспоминая классика: тебя посадят, а ты не воруй.
Морализаторство? Да на здоровье! Оправдывайте вора, сколько хотите, только учтите: Робин Гуд был не благородный разбойник, а гопник из подворотни. И так же резал, грабил, убивал, и плевать ему было на возраст жертвы, на ее состояние, на моральные страдания.
А красивые слова «делился с бедными»…
Конечно, делился.
Где-то ему надо было прятаться, что-то кушать, сбывать награбленное. Вот и дележка. Не отстегивай он местным крестьянам долю малую – мигом бы вычислили голубчика. А в те времена не сажали – вешали.
Оправдывая преступление – поставь себя на место потерпевшего. Вдруг да не понравится?
– Я могу поехать в участок, – вступила «пергидрольная» дама, – а за мультиваркой приеду позднее. Не надо мне ничего от магазина, дело житейское… вы не виноваты, что эти стервы сюда пришли…
– Да не виноватая я!!! – завизжала блондинка в красном. – Не виновата!!! Что – салатик купить нельзя!? У меня что-то нашли!? Какие ко мне претензии!?
Ирина вздохнула.
Никаких.
В том и беда, что никаких. Перевела взгляд на «бейсболку».
– Девушка, вам хочется сидеть в тюрьме, пока ваша подруга гуляет на свободе?!
Девушка сплюнула на пол.
Что ж, разумно. За преступление, совершенное в составе группы лиц, дают больше. Сейчас девушки действуют грамотно.
Но – обидно.
Ирина прищурилась на блондинку.
– А вы? Не хотите поделиться правдой?
– Иди ты на…! – рявкнула блондинка. – Только попробуйте меня задержать! Менты поганые!
И вылетела за дверь.
Ирина фыркнула вслед.
– Беги-беги, авось ноги переломаешь…
И захлопнула рот.
Дура!!!
Ты же ведьма!!!
Вот уж кому-кому, а ведьме надо быть весьма и весьма осторожной со словами, они могут воплотиться в реальность.
Запросто.
Снаружи донесся слабый вскрик.
Стоит ли говорить, что из кабинета вылетели все, включая управляющего?
Блондинка сидела посреди коридора, обхватив руками ногу. И нога та распухала буквально на глазах.
Точно перелом.
– Суки!!! – завопила «бейсболка». – Гады!!! Да что б вас…!!!
Кинулась к блондинке и принялась ощупывать ногу.
– Санечка, ты как!?
Уборщица испуганно жалась к стене рядом с перевернутым ведром.
– В порядке… наверное. Я на этот супермаркет в суд подам! Они мне травму нанесли! Миллионы отсужу за свою поломанную ногу!
– Вызовите «скорую помощь», – вздохнула Ирина.
– А говорят, что встретить бабу с пустым ведром – плохая примета, – подвел итог Кирилл. – Зря.
– Это точно. Зря.
– И мыть теперь все заново, – заворчала уборщица. – Э-эх… ходют тут!
– А ты бы еще больше порошка в воду насыпала, – огрызнулась дама с каштановыми волосами. – Вытирай давай, а то замучаетесь «аварийку» вызывать, счет сломанных ног на десятки пойдет. Это ж плитка, ее так нельзя!
– Умные все больно, – проворчала уборщица. Но пол вытирать начала.
Ирина посмотрела себе под ноги.
Действительно.
Любой магазин делится на две части.
Первая – клиентская. Там ходят люди, там выставлены продукты, там сделан ремонт, там чисто и красиво.
Вторая – «для своих», то есть для персонала.
И вот там…
Там могут бегать крысы и тараканы.
Там может быть ремонт еще советских времен. Там могут быть клетушки, в которых едва помещается человек и потолки высотой метр восемьдесят. К чему церемониться с быдлом?
Скажите спасибо – зарплату платят.
Вот и здесь…
Некогда супермаркет был частью завода. Ирина не знала, что тут производили, да это и неважно. А потом пришла перестройка.
Завод закрылся, а на его трупе завелись жирные олигархические крысы. Одна из них и отгрызла старое здание.
Потом в нем сделали ремонт – и устроили магазин. Но если парадно-выходную часть как следует отделали, то для персонала стараться не стали.
В магазине лежит плитка, на которой не заскользишь, хоть ты ведро геля вылей. А в старой его части – обычный кафель, конечно, ставший скользким после мытья.
Вот девушка и навернулась, со шпилек-то.
И Ирина не мучилась угрызениями совести. Все симметрично.
Воровали двое. Одну получится наказать, вторую – только на определенных условиях. Хоть все и на виду, а не докажешь.
Получат – двое. Одна окажется за решеткой, а вторая в больнице. Перелом явно сложный и со смещением.
Жестоко?
Но в чем виновата Ирина? Даже в десяти заповедях сказано не желать добра ближнего своего. Жены, осла, вола…
А не желать ближнему гадостей?
Такого – не было.
Возлюбить ближнего, как самого себя?
О, это запросто. У нас полно народа, который возлюбит, вылюбит, полюбит, залюбит… А если корень «люб» заменить на корень из двух букв, первая «ё», то как раз и суть отразится.
– Скорая помощь?
Управляющий начал решать вопросы.
* * *
Блондинистая тетушка с халой получила новенькую мультиварку.
Мужчина с бумажником – чехлы на автомобиль.
Дама с каштановыми волосами – триммер.
Всем потерпевшим вручили купоны на пять тысяч и скидочные карточки. Последние так же вручили Ирине и Кириллу.
Отказываться девушка не стала.
Это как раз не взятка. Взятка – это что?
Живые деньги. А карточку она тете Свете отдаст, пусть та пользуется. И вообще, она бы эту карточку все равно получила, просто купив разных товаров на сто тысяч рублей.
Рано или поздно, скорее поздно, чем рано, но у нее не эксклюзивный вариант. Обычная десятипроцентная скидка.
Одну из воришек отправили в травмпункт.
Вторую – в участок, где Ирина честь по чести записала показания двоих потерпевших. Третья обещала прибыть завтра с утра.
Потом довольные пострадавшие уехали на такси, а Ирина отправила в камеру воришку. И наконец-то ушла с работы.
– К Люсе сегодня мы точно не успеем, – Кирилл ждал подругу у участка.
– Увы.
– Завтра съездишь.
– Конечно, съезжу.
– Составить тебе компанию?
– Составь, если хочешь, – мирно согласилась Ирина. – Спасибо, что не бросил.
– Не за что. Возможно, ты сегодня и мой бумажник спасла.
Ирина пожала плечами.
– Может, и так. Но ты ведь денег в нем не носишь почти. У тебя там тысяча – и карточки.
– Откуда знаешь?
– Так я же ведьма! Мне положено быть корыстной!
Рассекречиваться Ирина не собиралась. Хотя так и так просто бросила взгляд на руки Кирилла, когда тот убирал в бумажник полученную в подарок карточку. А мозг совершенно автоматически зафиксировал и обработал результаты.
– Ладно. А мороженое корыстные ведьмы любят?
– Любят. Только хорошее. Без кучи добавок, но с большим процентом шоколада.
– Запросто, – согласился Кирилл. И отправился к киоску.
* * *
Получив здоровущее эскимо, Ирина с удовольствием его облизала со всех сторон.
Вкусно. Даже если учесть, что шоколад из сои, а мороженое отродясь мычания не слышало.
– Спасибо.
– Не стоит благодарности. Ириш, как ты думаешь, что может проводиться за ритуал в Кораблике?
Ирина вздохнула.
– Кирюша, я не знаю. Понимаешь? Не знаю… могу только строить предположения.
– Попробуй? Вдруг вместе и додумаемся?
Ирина вздохнула.
Рассказы ученой дамы они еще не обсуждали, но вдруг?
– Допустим. Итак, Стрибог не мог лечить. Значит, лечение здесь ни при чем.
– Учить? Тоже вряд ли.
– Значит – что-то узнать, – подвела итог Ирина. – Вопрос – что именно?
Кирилл потер нос.
– Где лежит царевна?
– Хм… а действительно, – подумалось Ирине. – Кир, может, ты и прав.
– В смысле?
– Царевна, может, никому и даром не сдалась. Но клад…
– Клад? – прищурился Кирилл.
– Ага. Думаешь, здесь мало зарывали?
– Один мы уже нашли, – согласился мужчина. – Но зачем проводить этот ритуал несколько раз – ради клада? Вот, тоже мне, проблема? Один раз провел, все вызнал – и копай!
– А если клад закончился?
– Ириш, это нелогично.
Это Ирина и сама понимала. Действительно, проще взять карту кладов один раз, чем каждый раз вызывать ради одного клада. Или не вызывать, а что там делается?
Девчонок-то убивали.
Сволочи.
– А если… фантазировать по полной? Если клад – заговоренный?
Кирилл серьезно задумался.
– А вот это могло быть. Если здесь жрецы Стрибога водились, сама понимаешь, защищать свое они тоже умели.
– Несколько кругов охраны?
– Все, как положено. Допустим, зарыли клад… ты вообще знаешь про них поверья?
– Знаю, – хмуро отозвалась Ирина. – Клад может быть положен на определенное количество лет. На определенное же количество – но человек. Например на сто лет, или дастся в руки только десятому. Клад может быть заговорен на определенное действие, к примеру, брать его надо только босиком.
– А еще клад может быть попросту проклят.
– И сторожа можно положить, – дополнила Ирина.
И клали, частенько.
Можно подумать, мертвец на сундуках – это привилегия только одного Стивенсона. Э, нет, пираты тут жалкие подражатели.
И положить сторожа, и заговорить его, и призвать кое-кого похуже…
Бабушка Ирине такие истории тоже рассказывала. Историк же по образованию!
И на кафедре слушала, и на раскопки ездила… проклятие фараонов – ерунда? Не скажите…
Люди померли. А в каком виде проявилось проклятие, хоть грибок, хоть бактерия… есть ли разница?
Никакой. Важен результат, а он – есть.
А у нас какие истории встречаются? Да фараоны отдыхают, когда наша история выходит на арену.
Смоленщина? Там Наполеон прошелся, и золота нахапал. А когда его из России пнули под копчик, золото где-то осталось. Где?
Неизвестно.
Тульская область? Кудеяр-атаман с его кладами. Кстати – заговоренными. Нижегородская область – Разин и Пугачев. Стоит только начать читать – и фараоны становятся жалкими дилетантами. Что они там в древности могли? Пффффф!
– Допустим, положили. И клад, и сторожа, и…
– Не обязательно даже жрецы. Но кто-то.
– А другой человек узнал об этом. И решил получить себе – всё. Для чего и стал проводить ритуалы. Поиска, обезвреживания…
– Какие-то они схожие. Жертв одинаковое количество.
– В любом ритуале нужны жертвы.
– Не в любом.
– Ириш, ты поняла, что я хотел сказать. Не передергивай.
Ирина махнула рукой.
– Ладно, не буду. Кирилл, но если так – мне бы хотелось знать и что это за клад, и что может быть здесь зарыто…
– Кто ж нам такое скажет?
– Если есть ответ, значит, должен был быть и вопрос, – подняла палец вверх Ирина. Потом облизнула его, потому что испачкала в мороженом, и продолжила: – Поспрашивай у себя. А я еще подумаю, хорошо?
– Поспрашиваю. Уже позвонил, кстати.
– И отчитался заодно? – подколола Ирина.
– Хочешь верь, хочешь не верь…
– Не хочу. И не верю.
– Ну и на здоровье.
С минуту оборотень изображал стр-рашную обиду, потом мороженое закончилось, и разговор продолжился.
– Ириш, а ты можешь узнать ритуалы поиска кладов? Или снятия проклятий?
– Могу. Кстати – ты прав.
Ирина подумала, что сегодня ночью обязательно наведается к наставнице. Действительно, если эти ритуалы схожи, если и так и тут требуются человеческие жертвы…
Нет, что-то не вяжется.
– Кирюша, мы чего-то не видим.
– Чего?
– А зачем пугать магов? Зачем проводить ритуалы на кладбище? Зачем похищать параллельно с девушками тех, кто обладает силой? Куда пропал вампир? Нет, что-то тут не вяжется.
– Что именно?
– Не знаю. Но чую – не все так просто и легко.
Кирилл покачал головой.
– Ладно. Я поспрашиваю, ты поспрашивай… а это что такое?
