В школе, в которой учился Оливер, не было музыкального класса, поэтому пришлось перевести его в другую школу, гораздо больше и современнее прежней. Уроки игры на фортепьяно стоили, возможно, не так уж и дорого, но для родителей с их крошечными зарплатами сумма была довольно значительной. Но всё-таки они сумели ужаться в расходах и выделить на обучение сына необходимые средства.
С первого же урока миссис Роуз, которая была преподавателем в музыкальном классе, смогла по достоинству оценить способности мальчика. Она поставила себе целью развить его талант настолько, чтобы после окончания учёбы он смог с лёгкостью шагнуть на следующую ступень и поступить в музыкальную академию. И она отлично справилась со своей задачей. Теперь миссис Роуз сидела и наслаждалась волшебной экзаменационной мелодией, которую Оливер виртуозно извлекал из музыкального инструмента, ставшего к этому времени продолжением его самого.
Только вопреки уверенности миссис Роуз и мечтам Оливера, поступить в музыкальную академию ему было не суждено. В мире бушевал финансовый кризис, который в США вылился в Великую депрессию. И хоть поначалу казалось, что он обойдёт стороной их семью, поскольку они и так получали за свой труд сущие пустяки, но вскоре они лишились и этого. Естественно, теперь об учёбе в музыкальной академии можно было забыть, у них просто не было на это денег. И Оливер, как и миллионы других американцев, вынужден был искать работу.
А куда можно было пойти молодому человеку, только что окончившему школу, если кругом бродили толпы таких же безработных? «А туда, – рассудил он, – где я смогу применить свои знания в игре на пианино». И тогда Оливер стал обходить все места, где его музыкальный талант мог пригодиться. Он пробовал устроиться и в различные учебные заведения, и в музыкальные группы, но нигде его не ждали и никому он был не нужен. Дело даже дошло до ресторанов, ночных клубов и других подобных заведений, но и здесь было глухо.
– Я уже весь город обошёл, но нигде музыканты не нужны, – говорил он маме. – И в кафе, и в ресторанах – везде разводят руками. Говорят, что время такое, платить нечем, самим бы выжить. Похоже, люди перестали отдыхать в таких местах.
– А ты ходил в ночной клуб Боба Миллера? – спросила его мама. – Говорят, там каждую ночь собирается довольно много народу.
– Про него и другое говорят, – покачал головой отец. – Ты разве не знаешь, что это бандитский клуб, а Боб Миллер связан с мафией?
– Да, я тоже слышал нечто подобное, – сказал Оливер. – Поэтому и не ходил туда.
– И не ходи, я ведь не знала, что это за клуб, – вздохнула мама. – Попробуй ещё поискать, где-то ведь должен пригодиться такой талантливый музыкант как ты.
– Хорошо, поищу в другом месте, – согласился с ней Оливер.
Но несмотря на это, на следующий день он стоял через дорогу от заведения Боба Миллера, так как понимал, что больше нигде в городе не найдёт работу. Тихий и скромный Оливер раньше и предположить не мог, что будет когда-нибудь работать в ночном клубе. Сейчас же это был его последний шанс. Поэтому, собравшись с духом, он решительно зашагал в сторону входа.
Но возле дверей его поджидал неприятный сюрприз в лице здоровенного вышибалы.
– Эй, парень, ты куда собрался? – спросил он. – Приходи вечером, клуб сейчас не работает.
– Скажите, вам требуются музыканты? – Оливер постарался сделать свой взгляд более твёрдым, чтобы не выглядеть просящим. – Я очень хорошо играю на пианино.
Ему показалось, что на него сейчас накричат и прогонят прочь, но этого не произошло. Наоборот, вышибала широко улыбнулся и произнёс:
– Ты как раз вовремя! Наш музыкант этой ночью сломал руку, так что теперь некому играть. Иди за мной, отведу тебя к боссу.
И Оливер, до конца не веря в свою удачу, зашёл в клуб следом за ним. Он тогда ещё даже не догадывался, какие сюрпризы были уготованы ему судьбой.
Глава 9
МУЗЫКАНТ (продолжение)
За следующий год благодаря потрясающей игре Оливера популярность ночного клуба Боба Миллера значительно выросла, чему владелец был очень рад. За это время он сумел по достоинству оценить талант своего тихого скромного музыканта, хотя в первое время относился к нему совсем по-другому.
В тот день, когда вышибала привёл к нему Оливера, настроение у Боба Миллера было ужасное. Дела не ладились с самого утра, всё буквально валилось из рук, и когда в дверь кабинета постучали, он недовольно рявкнул, словно срывая свою злость на ни в чём не повинной двери:
– Чего надо?
Тут же в кабинет вошёл вышибала, а следом за ним и Оливер.
– Босс, этот человек говорит, что он музыкант и хочет устроиться к нам в клуб.
– Говорит? – раздражённо произнёс хозяин кабинета. – А ты веришь всему, что говорят первые встречные?
Вышибала понял, что они пришли не вовремя, босс не в духе, и стал подталкивать Оливера к выходу.
– Ну ладно, ладно, – сказал Боб уже более спокойным тоном. – Я с ним потолкую, а ты можешь идти.
Вышибала кивнул и поспешил выйти за дверь, а владелец клуба стал разглядывать Оливера. Тот показался ему каким-то неказистым, но он по собственному опыту знал, что внешность бывает обманчива. К тому же музыканта надо было найти сегодня, иначе вечером некому будет развлекать посетителей. Поэтому он решил отложить ненадолго дела и присмотреться к нему.
– Пойдём, сыграешь что-нибудь, – сказал Боб, поднялся со стула и отвёл Оливера в зал.
Там он указал ему на инструмент, который стоял на небольшой сцене возле стены.
– Давай, показывай, что умеешь.
Оливер кивнул, сел за пианино, размял пальцы, и в следующий миг по залу разнеслась такая волшебная мелодия, что у сурового Боба Миллера в груди что-то дрогнуло. Он испытал какое-то далёкое давно забытое чувство счастья и восторга одновременно. И не только он один. Несколько работников клуба тоже замерли и, раскрыв рты от изумления, слушали гениальную игру неизвестного музыканта.
Спустя десять минут они снова находились в кабинете, только на этот раз Оливер сидел на стуле напротив владельца клуба. Отношение Боба к нему кардинальным образом изменилось. Теперь он видел в нём не тихого невзрачного незнакомца, а молодого талантливого музыканта, который добавит популярности его клубу, что позволит заработать ещё больше денег. И он готов был хоть сейчас принять его на работу, но сначала требовалось утрясти кое-какие нюансы.
– Ты можешь начать уже сегодня вечером, – наконец, произнёс Боб Миллер. – Кстати, а как тебя зовут?
Оливер назвал ему своё имя, ещё до конца не веря в то, что услышал. «Неужели меня приняли? – думал он. – Вот это удача!»
– Так вот, Оливер, – продолжил Боб. – Ты можешь начать уже сегодня вечером, только сперва ответь мне на один вопрос. Знаешь ли ты, кто я такой и чем занимаюсь?
Оливер понял, что это вопрос с подвохом. Если он сейчас скажет, что ему известно о связи владельца клуба с мафией, вряд ли это закончится чем-то хорошим. Но и неосведомлённость тоже нельзя показывать, иначе его могут заподозрить во лжи. Нужно было соблюсти золотую середину, поэтому он сказал:
– Я привык заниматься своим делом и не совать нос в то, что меня не касается.
Видимо, ответ Боба Миллера устроил, поскольку тот улыбнулся, кивнул и произнёс:
– Что ж, считай, что ты принят. Можешь приступать к работе.
Первое же выступление Оливера вызвало бурю эмоций у посетителей клуба, и уже спустя год он был местной знаменитостью. Некоторые даже специально приезжали издалека, чтобы послушать его игру. А в дела Боба Миллера он, как и обещал, носа не совал, хотя за этот год многое повидал. Однажды Боб даже застрелил человека прямо в клубе из своего автомата, который хранил в сейфе. Оливер понимал, что теперь, когда он всё видел, ему отсюда не уйти. Впрочем, уходить ему было некуда. И он продолжал каждую ночь играть на пианино, хотя его это больше не радовало. По крайней мере, не радовало до тех пор, пока не случилось чудо.
Её звали Джулия. Она устроилась в ночной клуб Боба Миллера певицей. По мнению многих, эта девушка могла затмить любую участницу конкурса красоты. И Оливер не был исключением, он думал точно так же. Стоило ему только увидеть её, как он влюбился бесповоротно и окончательно. И что самое удивительное, она ответила ему взаимностью.
– Расскажи свой секрет, парень, – говорили ему окружающие. – Как тебе удалось заполучить сердце такой красавицы?
И даже Боб Миллер однажды остановил его и произнёс:
– Ну, Оливер, снимаю шляпу. Прямо у меня под носом увёл такую девушку.
А он и сам не мог поверить в свою удачу. Глядя на отражение в зеркале, он теперь видел самого счастливого человека на всём белом свете, и каждый день благодарил Бога за то, что повстречал любовь на своём жизненном пути. И Джулия чувствовала то же самое, это было видно невооружённым взглядом. Они теперь жили вместе в небольшой, но уютной квартирке, которую снимали неподалёку от клуба. Почти всё время они находились рядом друг с другом, и больше всего на свете Оливер желал, чтобы они всегда были вместе.
Но в один из дней им всё же пришлось ненадолго расстаться. Требовалось заменить пианино, поскольку старое стало непригодным для игры, и Боб Миллер отправил Оливера вместе с ещё одним человеком на грузовичке в соседний город за новым инструментом.
– Выберешь на своё усмотрение, – говорил он. – Переночуете в мотеле и завтра вернётесь.
Но Оливер не захотел расставаться со своей любимой на целую ночь. Поэтому когда они выбрали пианино, он попросил напарника привезти музыкальный инструмент на грузовичке на следующий день, а сам отправился обратно на попутке.
Приехав в город, он решил не идти домой, несмотря на поздний час. Оливер знал, что Джулия ещё на работе, хотя и должна была заканчивать, поэтому пошёл в ночной клуб. Посетителей уже не было, но персонал клуба пока ещё не разошёлся.
– Сегодня не хватало твоей игры, – сказал ему один из официантов.
– А где Джулия? – спросил он, не отреагировав на его слова.
– Да была где-то здесь, – махнул рукой официант и продолжил убирать со столов.
Оливер походил по клубу, но Джулии нигде не было. Он уже хотел уйти, так как подумал, что она могла отправиться домой, но когда проходил мимо кабинета босса, услышал звуки, которые заставили его остановиться. Из-за дверей донёсся женский крик, и этот крик принадлежал его возлюбленной. Не медля ни секунды, он ворвался в кабинет и увидел, что Боб Миллер сжимает Джулию в объятиях. Она изо всех сил пыталась вырваться, но силы были явно не равны. Не помня себя от ярости, Оливер бросился на своего босса с кулаками, хотя совсем не умел драться. Тот поначалу даже опешил от такой наглости и отпустил девушку, но быстро пришёл в себя и ударил своего противника в живот, заставив его согнуться пополам.
– Не смей его трогать! – закричала Джулия и бросилась на Боба.
Тот со всей силы оттолкнул её, она упала и стукнулась головой о край стола. Стоило только Оливеру посмотреть в её открытые застывшие глаза, как он сразу понял, что она мертва.
– Нет! – закричал он и бросился к ней.
Только всё было напрасно. Сколько бы он ни тормошил её, сколько бы ни уговаривал, Джулию было уже не вернуть.
– Это всё ты виноват, – донёсся до него голос Боба Миллера. – Придётся теперь ребятам везти её в лес, и тебя вместе с ней за компанию.
Он направился к двери, и тут взгляд Оливера упал на стол, на котором лежал автомат. Видимо, хозяин кабинета зачем-то достал его из сейфа, а вот убрать забыл. Находясь в какой-то прострации, Оливер вскочил на ноги, бросился к автомату, схватил его и выпустил в убийцу своей любимой девушки чуть ли не половину обоймы. Вторую половину пришлось потратить на двух вышибал, прибежавших на шум. Больше в кабинет никто не сунулся.
И тут Оливер понял, что в этом городе ему больше не жить. Мафия ни за что не оставит без ответа убийство одного из членов своей организации. Но для начала нужно было выбраться из клуба. Бросив последний взгляд на Джулию, он схватил из открытого сейфа несколько пачек денег, выскочил за дверь, пересёк кухню, а затем покинул клуб через запасной выход и растворился в ночи, пока бандиты не опомнились.
Скрыться из города ему удалось без особых проблем, и Оливер постарался уехать как можно дальше. В последующие несколько лет он постоянно переезжал с одного места на другое, понимая, что мафия рано или поздно всё равно выйдет на его след. И каждую минуту он с тревогой ждал, что раздастся стук в дверь, и они появятся на пороге его комнаты. Но всё вышло иначе. Однажды вместо стука дверь распахнулась от удара ноги, но в комнату ворвались не члены мафии, а полицейские. За убийство Боба Миллера и ещё двух человек Оливера приговорили к смертной казни на электрическом стуле и отправили в темницу дожидаться исполнения приговора.
Глава 10
Оливеру снился кошмар. Как будто он стоял в комнате, прижавшись спиной к холодной стене, а Боб Миллер – владелец ночного клуба – медленно приближался к нему, протягивая вперёд свои длинные руки. «Но как, почему? – с ужасом думал Оливер. – Ведь я же его застрелил». Приглядевшись, он увидел на животе у Боба пулевые ранения, и от этого стало ещё страшнее. Ему хотелось бежать, да только ноги его не слушались. А Боб подходил всё ближе, и вдруг схватил Оливера за горло.
Неожиданно картинка изменилась, и он понял, что теперь сидит на электрическом стуле. Пошевелиться не было никакой возможности, поскольку руки и ноги были крепко стянуты ремнями. Возле стены стоял Боб, держась одной рукой за рубильник, и его взгляд явно говорил о том, что он прямо сейчас включит ток.
«Это конец», – подумал Оливер и закрыл глаза. Сразу стало темно и тихо. Он приготовился к тому, что уже в следующее мгновение через его тело пройдёт мощный электрический разряд, но время шло и ничего не происходило. И вдруг в темноте прозвучал голос Боба Миллера:
– Эй, здесь есть кто-нибудь?
Оливер резко открыл глаза, но вокруг было всё так же темно. Он не понимал, что происходит, но всё же неуверенно ответил:
– Да, есть.
– Отлично! А то мне показалось, что я здесь совершенно один и даже поговорить будет не с кем.
Этот голос принадлежал уже не Бобу, а какому-то незнакомцу. «Что это значит?» – подумал Оливер и тряхнул головой, чтобы отогнать от себя наваждение. И внезапно он всё вспомнил. Его привели в темницу, закрыли в одной из трёх пустующих камер и он уснул. Значит, Боб Миллер ему только приснился. Но второй голос явно принадлежал реальному человеку. Наверное, его посадили в соседнюю камеру, пока Оливер спал. К сожалению, заглянуть туда не было никакой возможности, так как их отделяли друг от друга толстые стены. Только со стороны коридора были решётки, поэтому голос из соседней камеры и звучал так чётко и громко.
– А ты кто? – спросил он незнакомца.
– Такой же, как и ты, узник темницы, – рассмеялся тот. – Узник, ожидающий, когда его поджарят на электрическом стуле.
– Как ты можешь шутить на эту тему? – удивился Оливер.
– Да ладно тебе, расслабься, – отозвался голос из соседней камеры. – Меня зовут Майкл. Я король.
Сказано это было таким тоном, словно это говорил король Англии и его должны были знать абсолютно все. Но Оливер ни о каком короле Майкле ничего не знал, поэтому уточнил:
– Какой король?
– Как, ты обо мне не слышал? – искренне удивился тот. – Разве тебе прозвище «король ограблений» ничего не говорит?
– Нет.
– Ты что, с луны свалился?
Оливер ничего на это не ответил, мало ли кто кем себя возомнил. Они немного помолчали, а затем Майкл спросил:
– А тебя как зовут?
– Оливер.
– Ну, и чем же ты занимаешься?
– Я музыкант. Вернее, был когда-то музыкантом.
Он вздохнул, вспоминая свою прежнюю жизнь, любовь к музыке, любовь к Джулии. Как жаль, что ничего уже нельзя было изменить.
– Постой, – сказал вдруг Майкл. – А не тот ли ты музыкант Оливер, который несколько лет назад устроил побоище в ночном клубе Боба Миллера?
Видимо, ответа на этот вопрос он и не ждал, так как продолжил почти без паузы:
– Теперь понятно, почему ты ничего не слышал обо мне, ты же был в бегах. Честно говоря, я думал, что мафия быстро с тобой разберётся. Даже не представляю, как тебе удавалось так долго скрываться.
– Мафия на меня и не вышла, – ответил Оливер. – Меня схватили полицейские.
– Тем более, – произнёс Майкл.
Какое-то время они не разговаривали, но внезапно в коридоре промелькнули три тени. Через несколько секунд послышался скрежет ключа в замке, а затем скрип отворяемой двери. Было похоже на то, что охранники привели заключённого в третью камеру. Они завели его внутрь, потом решётка снова скрипнула, и заскрежетал ключ в замке. После этого мимо опять промелькнули тени, только теперь не три, а две.
– Что за соседа вы к нам подселили? – спросил Майкл вдогонку.
– Это солдат, – произнёс один из них молодым голосом.
Но тут же его остановил второй, который был явно старше.
– Фрэнк, что я тебе говорил насчёт разговоров с заключёнными?
Тот что-то ответил, но слов было уже не разобрать.
Вскоре охранники удалились, и вновь стало тихо.
– Значит, ты воевал? – спросил Майкл новенького из соседней камеры. – Тебя как зовут?
– Джек, – хмурым голосом отозвался тот. – Да, воевал.
– Знаешь, что я думаю, Джек? – после некоторой паузы произнёс король. – И думаю, и всегда думал, что на войну отправляются только дураки. А ты сам пошёл или тебя призвали?
По мнению Оливера, со стороны Майкла это было чересчур грубо. И если бы они не были сейчас заперты в камерах, вряд ли он рискнул бы говорить солдату такое. Но тот не разозлился, а вместо ответа спросил:
– А ты кто такой?
– Да, мы же не представились, – усмехнулся король. – Кстати, если ты не заметил, нас здесь трое, включая тебя. Так вот, по соседству с тобой в средней камере сидит Оливер, он музыкант. Хотя вряд ли это тебе о чём-то говорит. А я король, меня зовут Майкл. Допускаю, что и моё имя тебе неизвестно.
– Ну почему же? – возразил Джек. – Слышал я и о музыканте, и о короле. Один расстрелял гангстеров из автомата, а потом долго от них бегал. Второй, то есть ты, грабил банки, угрожая пистолетом безоружным людям. Теперь мне понятны эти мысли о войне. Что ещё можно ждать от трусов?
– Да как ты смеешь?! – возмутился король, но продолжать спор не стал.
Несмотря на разногласия, возникшие у них при первом знакомстве, за следующую неделю они сумели найти общий язык. Возможно, это произошло благодаря приближающейся казни, которая их и объединила. Вряд ли эти трое стали бы общаться друг с другом при каких-то иных обстоятельствах.
Неделя тянулась очень долго. Никто из них не знал дату своей казни, и эта неизвестность угнетала всех, даже солдата, хотя он прошёл войну и был привычным ко всему. Три раза в сутки им приносили еду, в другое же время никто не приходил. Так что кроме редких разговоров развлечений здесь не было. Вот они и копались в своих воспоминаниях, что делало их состояние ещё более подавленным.
Но однажды к ним пришли два охранника, хотя еду обычно приносил один. Да и еды сейчас с ними не было. Того, что постарше, звали Джо, а молодого Фрэнк. Они отвечали за это крыло темницы. Открыв камеру, в которой сидел солдат, охранники вывели его в коридор.
– Что происходит? – испуганным голосом спросил обычно тихий Оливер. – Куда вы его ведёте?
– На разговор, – ответил Джо и как-то странно посмотрел на него.
Когда они ушли, Оливер сел и обхватил голову руками. «Неужели солдата повели на казнь?» – думал он. Это означало, что скоро придут и за ними.
– Да, дела, – прозвучал из соседней камеры задумчивый голос короля, которого, судя по всему, посетила точно такая же мысль.
Глава 11
Охранники долго вели Джека по длинным извилистым коридорам темницы и, наконец, остановились возле какой-то двери.
– Значит, так, – сказал ему один из охранников, которого звали Джо. – Веди себя спокойно и отвечай на вопросы, больше от тебя ничего не требуется. Если будешь ругаться и хамить, то тебе не поздоровится. Усёк?
Солдат коротко кивнул. Ему было всё равно, что говорил этот охранник. Гораздо больше его занимало, кто же сидит за дверью. У него появилось предчувствие, что от этого таинственного незнакомца теперь зависит его судьба. А Джо взглянул на своего молодого напарника и сказал:
– Давай, Фрэнк, заводим.
Но Фрэнк предварительно постучался в дверь, и оттуда раздался женский голос:
– Заходите!
«Женщина»? – удивился солдат. Но как следует обдумать это времени не было, поскольку Фрэнк открыл дверь и завёл его внутрь. За столом действительно сидела молодая красивая женщина. Она бросила на Джека изучающий взгляд, в котором читались ум и серьёзность.
Он так же внимательно смотрел на неё, а в это время охранники усадили его на стул и пристегнули к нему наручниками. Стоит заметить, что и стул был прикреплен к полу. По всей видимости, это было сделано специально для того, чтобы во время допросов заключённые не могли сорваться с места и наброситься на того, кто сидел напротив. В данном случае на эту женщину.
– Если понадобится помощь, мы будем за дверью, так что зовите, – сказал Джо, и охранники вышли в коридор.
Некоторое время женщина ещё продолжала смотреть на него, а затем сказала:
– Меня зовут Саманта, и я хочу, чтобы Вы считали меня своим другом. Согласны?
Джек неопределённо пожал плечами, не понимая, к чему она клонит.
– Я знаю, что в ближайшее время Вас ожидает смертная казнь, и хотела бы Вам помочь.
Он недоверчиво усмехнулся и спросил:
– Помочь мне избежать электрического стула?
– Вполне вероятно, – кивнула она. – Но для этого нужно, чтобы Вы открылись и начали говорить правду. Так что, согласны?
«А ведь она не шутит», – удивленно подумал он и кивнул.
– Хорошо, тогда начнём, – улыбнулась Саманта. – Как Ваше имя?
– Джек, – ответил он.
Женщина сделала пометку в блокноте и задала следующий вопрос:
– Вы можете рассказать мне свою историю?
Джек пожал плечами. В его истории не было какой-то особой тайны, поэтому он начал говорить. Она слушала его молча, но когда он дошёл до момента вступления Америки в войну, спросила:
– А в армию Вы добровольно записались или Вас призвали?
«По-моему, Майкл спрашивал меня о том же неделю назад», – подумал Джек. Он кивнул и ответил:
– Конечно, сам. Тогда многие записывались добровольцами.
– Расскажите, пожалуйста, подробнее о том времени, когда Вы были на войне, – попросила Саманта.
Он начал рассказывать, а она сидела и записывала. Рассказ вышел довольно продолжительным, но вот он описал события того дня, когда убил генерала Роджерса и его сына, затем рассказал о суде и как попал в темницу.
– Вот и всё, – закончил он.
– Хорошо, Джек, спасибо Вам за подробный рассказ, – сказала она, внимательно наблюдая за ним. – Я обязательно постараюсь помочь Вам.
– Очень на это надеюсь, – улыбнулся солдат.
Следующим на очереди был Оливер. Он разглядывал сидящую напротив молодую женщину и думал, что она, безусловно, красива, но красивее Джулии никого на свете нет, и уже никогда не будет. «Интересно, зачем я здесь?» – в очередной раз промелькнула у него в голове мысль, поскольку пауза затягивалась.
– Меня зовут Саманта, – наконец, произнесла женщина. – А как Ваше имя?
– Оливер, – коротко ответил он.
Её почему-то это очень обрадовало. Она улыбнулась, записала имя в блокнот и продолжила:
– Оливер, успел ли Джек что-нибудь рассказать Вам о деталях нашей с ним беседы?
– Нет, у нас не было времени поговорить, меня сразу же отвели сюда.
– Хорошо, тогда повторюсь. Если Вы будете честны со мной и поведаете Вашу историю без утайки, возможно, я сумею помочь Вам избежать электрического стула.
– Вы серьёзно? – удивлённо спросил Оливер, хотя и так было видно, что она не шутит. – А что именно Вас интересует?
– История Вашей жизни с самого начала, – ответила она и приготовилась записывать.
И он начал подробно обо всём рассказывать: и о своём детстве, и об учёбе в музыкальном классе, и о том, как не мог найти работу, а затем устроился в ночной клуб Боба Миллера.
– А что Вы почувствовали, когда Джулия умерла? – спросила Саманта, когда Оливер рассказал ей о событиях той роковой ночи.
– Неимоверный ужас, боль утраты, пустоту в душе, – грустно вздохнув, ответил он.
– Гнев, – добавила женщина. – Вы ведь убили владельца клуба в порыве гнева?
– Да, и это тоже, – немного подумав, ответил Оливер.
Потом он сказал, что несколько лет скрывался, пока его не арестовали.
– А где именно скрывались? – заинтересованно спросила она. – Можете рассказать об этом подробнее?
– Да я уже и не вспомню, – смутившись, произнёс он. – Просто колесил по стране, переезжая с места на место.
– Хорошо, Оливер, спасибо большое за рассказ. Я обязательно постараюсь Вам помочь.
Наконец, очередь дошла и до короля. Он сидел и удивлённо смотрел на женщину, которая удивительным образом напоминала ему Рэйчел. Ту самую Рэйчел, которую он любил, и которая, как ему казалось, предала его.
– Меня зовут Саманта, – сказала женщина. – А Вас как зовут?
– Майкл, – ответил король.
«Она или не она? – размышлял он, внимательно изучая черты её лица. – Может, придумала себе другое имя и пришла поиздеваться надо мной перед казнью?»
– Если Вы расскажете мне свою историю, я помогу Вам избежать электрического стула, – сказала женщина.
«Это Рэйчел! Это точно она! Пришла позлорадствовать и насладиться своей победой!» Майкла охватили гнев и обида, и чтобы себя не выдать, он начал говорить. И пока он рассказывал о годах, проведённых в приюте, рука незаметно вытащила булавку, спрятанную с внутренней стороны штанов. «Хорошо, что одежду не поменяли на тюремную», – думал Майкл.
– В шестнадцать лет я сбежал из приюта, – продолжал он свой рассказ, а в это время ковырялся булавкой в замочной скважине.
Когда-то король научился превосходно избавляться от наручников, и с тех пор постоянно носил с собой булавку. Он знал, что однажды она пригодится ему, и вот теперь такой момент настал. Чтобы щелчок не выдал его, он постарался говорить громче. Но вот наручники открылись, и его руки оказались свободными. Теперь он больше не был прикован к стулу, поэтому бросился через стол и схватил предательницу за горло. Она попыталась позвать на помощь, но Майкл усилил хватку, и вместо крика у неё получился только сдавленный хрип.
Глава 12
Чуть ранее в тот же день Саманта сидела у себя дома, завтракала и смотрела с задумчивым видом в окно. Её ожидало сегодня очень интересное дело, и сейчас она размышляла о том, с чего следует начать и как лучше всё организовать.
Накануне вечером ей позвонил начальник тюрьмы, которую в народе прозвали темницей. Саманта знала, что в этой тюрьме проводятся казни, и не сказать, чтобы это ей нравилось, но и ярой противницей она не была. «У каждого преступника своя ситуация, – думала она. – Одни заслуживают смерти, другие – нет. Каждый случай следует рассматривать индивидуально».
Наверное, поэтому начальник темницы и попросил вчера посодействовать в решении примерно такого вопроса. Конечно, он только в общих чертах обрисовал ей суть дела, а подробнее обо всём обещал рассказать при встрече, но и этого хватило, чтобы заинтересовать её.
Сразу же после завтрака Саманта отправилась в темницу. Пропуск был уже заказан и её без промедления отвели прямиком в кабинет начальника. Там они беседовали не менее получаса, поскольку требовалось досконально изучить все детали, а когда закончили и вышли из кабинета, начальник сказал:
– Саманта, я целиком и полностью полагаюсь на Ваш опыт и профессионализм и очень надеюсь, что Вам сегодня же удастся найти ответ на мой вопрос.
– Я тоже на это надеюсь, – улыбнулась она.
– Хорошо, тогда сейчас охранники проводят Вас в специальную комнату, где можно будет спокойно разговаривать. А после ещё раз встретимся и обсудим результаты.
И вот теперь она сидела за столом и ждала, немного волнуясь. Но вскоре раздался стук в дверь.
– Заходите! – громко сказала Саманта.
Вошли двое охранников, которые привели с собой заключённого. Они пристегнули его к стулу, прикрепленному к полу, и один из них произнёс:
– Если понадобится помощь, мы будем за дверью, так что зовите.
Они вышли в коридор, а Саманта принялась изучать сидящего перед ней человека. Взгляд у него был смелый, осанка ровная, и она сделала вывод, что это солдат. «Если всё окажется правдой, нужно обязательно помочь ему», – подумала она.
Когда он рассказывал ей свою историю, она продолжала наблюдать за ним, делая пометки в блокноте, и к концу рассказа пришла к выводу, что этот человек не врёт. Пришла пора вызвать на разговор музыканта.
Его звали Оливер, и он сильно отличался от солдата. Если Джек смотрел на неё смелым ясным взором, то этот выглядел гораздо более скромным и стеснительным. Но он без сомнения был добрым, Саманта поняла это с первых минут, а после рассказанной им истории убедилась окончательно. В особенности её интересовали детали той роковой ночи в клубе Боба Миллера, а также рассказ о годах, в течение которых он вынужден был скрываться от мафии и полиции. И если происходящее в ночь убийства он расписал чуть ли не по минутам, то о подробностях последующих нескольких лет умолчал, ссылаясь на плохую память. «Так-так, интересно», – сделала для себя выводы Саманта и вызвала на разговор Джека, более известного как король.
А вот этот человек явно был убийцей, это читалось и по его внешнему виду, и по глазам. И всё же она пообещала ему тоже помочь избежать электрического стула. Какая-то странная искра пробежала у него во взгляде в этот момент, но когда он начал говорить, сразу исчезла. «Мне показалось или он действительно пытается что-то скрыть?» – подумала Саманта.
Пока он говорил, она делала пометки в блокноте. А потом Джек заговорил громче и до её слуха донёсся щелчок. Она тут же посмотрела на него и ужаснулась, увидев перекошенное от злобы и ненависти лицо. Вдруг он заскочил на стол и вцепился руками в её горло. Саманта попыталась закричать, но крик никак не мог вырваться наружу. Голова кружилась, комната расплывалась перед глазами, нечем было дышать, и к ней пришло осознание, что если не позвать на помощь, то уже через несколько секунд её не станет.
Повинуясь какому-то внезапному порыву, Саманта попыталась приподняться, зацепила ногой ножку стула и тот с грохотом опрокинулся. Тут же в кабинет ворвались охранники, оттащили взбесившегося заключённого и стали бить его дубинками. И даже когда они увели его обратно в камеру, Саманта не сразу смогла прийти в себя.
Вскоре прибежал встревоженный начальник темницы, но как только увидел, что всё обошлось, сразу же успокоился. Он напоил её водой, извинился за то, что не обеспечили ей должную безопасность, а когда вернулся один из охранников, сказал ему:
– Фрэнк, проводишь нашу гостью до самой машины.
Тот кивнул, а Саманта посмотрела на начальника темницы удивлённо и вопросительно одновременно.
– Да знаю я, о чём Вы хотите спросить, – махнул он рукой. – Вам непонятно, почему я не интересуюсь деталями разговора?
Она кивнула.
– А мне больше не нужен Ваш ответ, и так всё ясно. Исполнение приговора назначено на завтра. Ещё раз прошу прощения за всё, что Вам довелось пережить. До свидания.
Саманта поняла, что, судя по твёрдости во взгляде, спорить с начальником темницы бесполезно. Она только лишь вздохнула, кивнула на прощание и в сопровождении охранника вышла из комнаты.
Глава 13
– Я так и не понял, что именно должна была выяснить Саманта в разговоре с музыкантом, королём и солдатом? – спросил Джейсон у Фрэнка. – Какого ответа ждал от неё начальник темницы?
– А это самое интересное, – усмехнулся Фрэнк. – Уже двадцать пять лет прошло, а я до сих пор помню, какое впечатление на меня произвела тогда вся эта история, а в особенности её концовка. Как я уже говорил, начальник поручил мне проводить женщину до машины, и пока мы шли, она поделилась со мной некоторыми подробностями.
– И что она рассказала? – спросил Джейсон, которому не терпелось узнать, чем же закончилась эта история. – И ещё хотелось бы понять, почему Саманте позволили разговаривать с заключёнными? Кто она такая?
– Саманта, насколько я понял, какой-то специалист по психическим расстройствам, – начал свой рассказ Фрэнк. – По-моему, она говорила мне, что работает в местной психиатрической больнице, но точно не помню. В темницу её пригласили для того, чтобы провести беседу с заключённым по имени Оливер и дать ответ на вопрос: «Притворяется музыкант или нет?»
