Дана Стар "Сердце бандита"

Я… мокрая.

С лёгкостью принимаю в себя его большой и горячий размер.

Да как такое возможно?!

– А-а-а-х!

Сладкий стон срывается с моих искусанных в кровь губ, когда незнакомец делает первый глубокий толчок. Он хватает мои руки в жёсткий капкан. Швыряет их над головой, а сам начинает работать бёдрами сверху.

Глубоко. Мощно. Сильно. До упора. Сжимая красивые пышные ягодицы. И двигается. Двигается. Двигается. И я вместе с горячими толчками раскалённого, толстого поршня внутри лона тоже рекордно быстро двигаюсь умом.

Первый толчок… Его лицо искажается сумасшедшим удовольствием. Как будто джек-пот сорвал. Как будто он всю жизнь этого жаждал.

Найти меня. Похитить. Поиметь.

Бандит крепко сжимает мои запястья над головой, сексуально исполняя бёдрами развратные рывки. Он гортанно стонет и весь дрожит, как в припадке, будто у него приступ бешенства обострился. Мужчина быстро потеет. Он смотрит мне точно в лицо, будто давно мечтал меня поиметь, продолжая двигаться. Смотрит так, будто знает вечность. Будто молился на меня, как на икону. В то время как я вижу мужлана впервые в жизни.

Через пару секунд более-менее щадящие толчки превращаются в скоростные американские горки.

– Блять, Ангел! Блять…

Усердно работает бёдрами, матерясь, глядя на моё вмиг изменившееся, раскрасневшееся лицо.

– Ты реальная. Ты и правда реальная! И ты моя. Наконец-то ты моя! И никуда не исчезнешь…

Наркоман, наверное. Ну точно, да! Как же я сразу не догадалась.

Хотя с виду по глазам и не скажешь. Зрачки выглядят вполне себе обычно. Не как у торчка, но… как у одержимого сексом маньяка.

– Я мечтал об этом грёбаном дне несколько вшивых месяцев! Я молился на тебя. Мой Ангел.

Мерзавец. Он спутал меня с кем-то. Принял за другую свою одержимость. За другую, похожую на меня девушку! Когда это безумие закончится, клянусь, я не побоюсь и влеплю подлецу щедрую пощёчину.

О-о! Но я не хочу. Не хочу, чтобы он останавливался. Мои стеночки дрожат, в преддверии сильной и ослепительной разрядки.

Хорошо. Мне так невозможно приятно, что я внутренне презираю себя за отзывчивость. И не понимаю почему… Почему я начинаю хотеть синеглазого монстра так же сильно, как он хочет меня?

Потому что чёртов дьявол дик и горяч, как смертоносное цунами. Жаркий и страстный любовник. Мечта всех женщин мира.

Глаза закатываются. Я обмякаю. Отдаюсь бандиту полностью. Я память теряю, растворяюсь в каком-то розовом раю.

Ещё. Ещё. Ещё!

Хочется закричать во всё горло.

Я почти кончаю. Я дура! Ненормальная! Похлеще этого маньяка невменяемого! Стону, губы кусаю в кровь, ногтями впиваясь в широкую, очерченную выпуклыми мышцами спину. Он рычит ещё злобней в отместку на мои следы, оставленные ногтями на спине, но продолжает нанизывать меня на себя, кайфуя от боли в спине и удовольствия в члене одновременно.

Я больше не бьюсь под ним в агонии протеста, не колочу кулачками сильное тело, а наоборот, полностью подчиняюсь зверю, всецело отдаваясь нахлынувшему блаженству.

В порывах экстаза я лишь сильнее царапаю смуглую, татуированную кожу, оставляя на ней длинные, красные полосы, придавая и ему, и мне ещё большую остроту ощущений. Я даже ноги на пышных мужских ягодицах неосознанно скрещиваю, прижимая громилу к обнажённому телу максимально тесно. Мне хочется предельно глубоко. В самую душу! Мне нравится каждой порой кожи чувствовать столь великолепное тело. Мягкую, гладкую кожу, натренированные кубики пресса, упругие бёдра, покрытый щетиной волевой подбородок, который иногда трётся о мои губы, царапая их.

Таких шикарных мужчин в постели у меня ещё не было никогда! Я и не думала, что когда-нибудь будут. У меня один Женя был. Мы с ним вместе со школы. Первая любовь. Первый мужчина. Первый муж. Был… Я вспоминаю любимого как сон. До сих пор не верю, что теперь его нет рядом. И не будет больше никогда.

Его член… Такой большой и властный. Он хозяйничает во мне, как мой законный владелец. Двигается назад с вкусной оттяжкой, затем рвётся вперёд, выбивая из меня очередной сладостный стон. Дурея от экстаза, от сексуального тела мужчины, от его опытных властных движений, я почти разливаюсь мокрой лужицей на шёлковых простынях.

Дьявол. Соблазнил. Опорочил. Навеял проклятие на здравый разум. Иначе как и почему я так быстро отдалась незнакомцу?

Я чокнулась от столь сильного стресса, когда узнала, что меня похитили. Иначе и не объяснишь мои выходки. Точнее то, что я отвечаю на ласки разбойника с особой страстью. Несмотря на то, что не знаю о нём ничего.

Кроме того, что он бандит. Бандюк кровожадный, да к тому же ненормальный. И он трахает меня. А я стонут под ним и вьюсь как проклятая, будто он меня не трахает, а душу мою из тела высасывает.

Смуглая кожа. Дурманящий запах настоящего властного самца сводит с ума. Затмевает разум. Вышвыривает в космос. Заставляет не думать ни о чём, просто отдаться ощущениям, отвечать взаимностью, наслаждаться разгорающимся пламенем удовольствия внизу живота.

Нет. Там уже не пламя пылает. А самый настоящий пожар безумия.

У меня давно не было мужчины. Уже четыре месяца я не занималась ни с кем любовью. Забыла, каково это, когда тебя обнимают сильные надёжные руки и жадно целуют алые сочные губы. После серьёзной психологической травмы я навсегда исключила из своей поганой жизни мужчин. Потому что поняла, что любовь – боль.

Нет. Не так.

Любить не больно. Больно терять того, кого любишь больше всего на свете. Ведь жизнь, сука, непредсказуемая. Бьёт острым лезвием кинжала в самое сердце. Без предупреждения. Не жалея.

Я хочу прожить до конца своих дней одна. Хочу уйти в другой мир в холодной пустой квартире. Чтобы никто не оплакивал и не горевал. Ведь терять родного человека хуже пыток.

Его губы обрушиваются на мои властно и доминирующе, отвлекая от мимолётных воспоминаний. Я ахаю. Мне ТАК жарко. Этот неправильно. Я должна бороться. Но я схожу с ума от этого сильного, божественного тела.

Он ещё резче впивается своими губами в мои, пуская в ход язык.

Всё. Конец.

Я забываю обо всём на свете.

Этот поцелуй… Он стирает память до чистого листа.

Дьявол проклинает меня обжигающим поцелуем, полностью подчиняя дьявольской воле. А я… становлюсь его послушной отзывчивой игрушкой для жаркого секса. Невинной пленницей. Совращенной дьяволом, распутной грешницей.

– Я скоро, Ангел. Больше не могу! Не могу, чёррррт! Ты охеренная! Ты ещё жарче и вкуснее, чем я представлял.

Я взрываюсь, как ракета, в ослепительном взрыве, сжимая реактивно работающий член в моей киске, когда он наполняет меня собой до граней.

Бандит стонет, кричит. Пульсирует меткими выстрелами горячей спермы, изливаясь внутрь сжимающегося лона. Я кончаю вместе с ним. Захлёбываюсь в невероятном спектре чувств. Задыхаюсь от терзающих тело острых конвульсий. Вышвыриваюсь в небеса. И… теряю сознание от зашкаливающих, сильных, очень-очень сильных ощущений.

Глава 1

Четыре месяца назад

Ангелина

– Женька, ох! Он толкается! А-а-а! Потрогай, потрогай! – верещу как резаная, обнимая свой уже прилично округлившийся животик.

– Ух ты, сейчас! – отзывается бурной радостью любимый. Одной рукой он крепко держит руль нашей скромной «ласточки», а вторую бережно кладёт на мой живот. – Ой, класс! Ничего себе!

– С ума сойти! Как приятно… Он опять толкается. Так сильно! Аж живот ходуном ходит! В этот раз толчки чувствуются намного сильней.

– Потому что растёт. Мой богатырь.

Останавливаясь на светофоре, пользуясь моментом, Женя наклоняется ниже и в знак благодарности за подаренное ему чудо ласково целует мой животик.

– Ты рад? Ты счастлив, что у тебя скоро сын родится? – звонко смеюсь. Ловлю руку мужа, крепко её сжимаю, переплетая наши пальцы с обручальными кольцами друг с другом. – Любишь меня?

Смотрю на него с особой любовью и нежностью в глазах. Тону в нём. Растворяюсь. Не могу надышаться. Своим самым дорогим в мире сокровищем – нашей крепкой, идеальной семьёй.

– Ты даже не представляешь, как сильно люблю. Ты самая лучшая на свете! Ангел…

Женя обхватывает меня за подбородок, тянется ко мне очень близко, чувственно целует в губы.

Мигает зеленый. Машина трогается с места. Теперь нужно быть внимательней, не зевать на дороге. Не стоит отвлекать любимого за рулём. Но у меня эмоции зашкаливают!

– Осторожно, прошу. Следи за дорогой, – напоминаю мужу, когда он вдруг снова тянется к моим губам, вместе с тем пристраивает ладонь на коленке, ползёт рукой вверх, задирая платье.

Жар опаляет щеки от его возбуждающих, приятных прикосновений. Невинные ласки грозятся перерасти в нечто большее, искромётное.

Я легонько шлёпаю проказника по руке.

– Нет уж. Не сейчас. Давай дома. Уже недолго ехать осталось.

– Всё под контролем, не переживай, – с каплей разочарования отвечает муж, нехотя убирая руку. – Как черепаха ползу, – задорно смеётся. – Хотя дороги полупустые.

– Вот и правильно, – киваю, скрещивая руки на груди. – Бережёного бог бережёт.

Женька, как узнал, что я беременна, больше тридцати километров в час уже не ездит. Ох, смешной он у меня. И самый лучший на свете!

Мы проезжаем перекрёсток, выезжаем на более просторную дорогу, направляясь в сторону нашего дома по ночному, достаточно тихому в это время суток городу.

– Кстати, завтра уже оставшуюся мебель довезут и можно переезжать.

Евгений шокирует меня внезапным заявлением.

– Шутишь? Так быстро? Я думала, ещё пару месяцев придётся потерпеть.

– Малыш, я хотел сделать тебе приятное, – забрасывает руку мне за шею, притягивает к себе, чмокая в щёчку, – порадовать хотел своего Ангела. Завтра тебя ждёт аж целых три сюрприза.

– Ох, Жень! – я задыхаюсь от переполняющих эмоций. – Я ведь не выдержу-у-у! Расскажи прямо сейчас! Пожалуйста, – смотрю на любимого ну точно как котик из «Шрека», невинно хлопая глазками.

– Проклятье, Ангел! Когда ты смотришь на меня вот так, я не могу устоять.

– Говори, ну же!

– Я купил её, – важная пауза, – ту детскую, которую ты в ЦУМе видела. Полностью. Её сейчас устанавливают.

У меня челюсть почти до груди отвисает.

– Шу-тишь?

Не могу дышать.

– Не-а, серьезно говорю, – Женя гордо расправляет плечи. – И машину купил. Завтра её пригонят. Иномарка. Большая. Просторная. Главное – новая! С большим багажником, в который можно напихать кучу детского хлама. Коляски там всякие, велосипеды…

Я в полном шоке.

– Не верю. Ты меня разыгрываешь? – и смеяться начинаю от радости, роняя слёзы счастья. – А деньги, где же ты деньги взял? Квартира, машина, детская комната, о которой я так сильно мечтала… Всё это добро целое состояние стоит! Не по карману простому таксисту.

– Малыш, это не твои заботы. Не смей даже думать об этом. Поняла?

На короткий миг любимый отрывается от дороги, чтобы положить руку на мой живот. Гладит его. Нежно, заботливо. С искренней любовью. А я вдруг ощущаю сильный толчок. Сладкий жар разливается по всему телу.

– Ого! Пинается опять! – Женька смеётся.

– Да-да! Папку почувствовал, представляешь?

– Ты у меня самая лучшая на свете, – с зашкаливающей нежностью в голосе произносит любимый. – Солнце, спасибо тебе за сына.

– Женя-я-я, – сдавленно вою и начинаю на полном серьёзе рыдать от разрывающих душу эмоций.

Чёртовы гормоны.

Любимый… Он квартиру купил нам с будущим малышом. Машину. И ту самую мебель, на которую я так долго смотрела в детском отделе. Просто не верится! Сон какой-то! Женя стал моей феей крёстной и осуществил все мои самые заветные мечты. Мы станем самой счастливой и дружной семьёй на свете, а нашим идеальным отношениям будут завидовать друзья и соседи. Уже завидуют!

– Давай имя придумаем? – меняю тему разговора.

Кстати, уже пора.

– Мне нравится Богдан.

– Как-то резко звучит, – скривившись, шепчу я. – Дима. Дмитрий… Димочка! А? Что думаешь?

– Сопливенько. Он мужиком будет. Крепким и сильным богатырем. Весь в папку.

Женька хохочет. Поднимает правую руку вверх, сжимая кулак, демонстрирует мне свой крепкий бицепс. Да ещё и бровями играет, проказник. Смешной такой. Я моментально взрываюсь от смеха, когда он начинает вот так кривляться. Настроение на максимум. Райское тепло стягивает низ живота. Всегда. Когда я нахожусь рядом с Женей.

Бах!

– Ой, что это? – обеспокоено оглядываюсь по сторонам, услышав странный шум.