Рос Пер
Дигворд. Оцифровка миров
Аннотация:
Вселенная, в которой всем управляла Система, была уничтожена вследствие масштабного ритуала кибер-некромантов. Но из-за попытки им помешать ритуал прошел не так, как планировалось. Вырвавшаяся энергия была направлена Системой в единственное, по ее мнению, правильное русло – в оцифровку разных миров, измерений и планов бытия, сращивая все, что она оцифровала, в один гигантский мир. Жителям этих миров оцифровка в большинстве случаев принесла новые возможности. Но таким, как Всеволод, пришлось заплатить за это слишком большую цену, особенно на фоне того, что платить пришлось в восьмилетнем возрасте.
Пролог
Сальфор, крадущийся впереди основной группы, вскинул руку с раскрытой ладонью, призывая всех замереть на месте. Он простоял несколько секунд в такой позе, всматриваясь в заросли впереди, после чего сжал ладонь в кулак, давая команду присесть. Когда вся группа мягко опустилась на одно колено, не издавая ни одного звука, Сальфор, пригнувшись, мягкой стелющейся походкой двинулся вперед, аккуратно ступая на внешнее ребро стопы, начиная с носка. Пройдя метров семь, снова остановился и, присев на колено, начал разглядывать что-то скрытое высокой травой.
Когда он выпрямился, отступил на пару шагов назад и, опустив руки, развел их в разные стороны перед собой, а затем снова свел, как бы проводя черту впереди себя. Повернув голову, я поймал взгляд нашего отрядного сапера и повторил для него жест Сальфора, дополнив беззвучной командой выдвинуться вперед и обезвредить ловушку. Получив от него кивок, подтверждающий получение приказа, тихонько щелкнул пальцами, привлекая внимание остального отряда, и круговым жестом кисти скомандовал занять оборону вокруг меня.
Гоблин, занимавший штатную должность сапера в моем отряде, проходя мимо меня, сбросил свой рюкзак, оставив себе только саперную разгрузку и короткоствольный автомат с откидывающимся прикладом, который перетянул себе за спину, вооружившись вместо этого мультитулом и металлическим стержнем-щупом, которые материализовал из инвентаря.
Я ему даже иногда сочувствую, так как из-за низкой вместимости инвентаря ему приходится еще и рюкзак с собой таскать. Хоть все остальные тоже ходят с небольшими рейдовыми рюкзаками, но пустыми. Они у нас, так сказать, на крайний случай, если слишком много мародерки будет. Да и есть некоторые предметы, которые напрочь отказываются лезть в инвентарь.
Убедившись, что остатки группы заняли оборону вокруг меня, мысленным посылом развернул мини-карту почти на весь обзор. Если судить по ней, то до места назначения нам идти еще примерно километра два. Это будет уже шестая точка, где потенциально может скрываться база противника, и если тут тоже окажется пусто, надо будет проверить еще три, которые совсем уже отдалены от основного района поисков.
А это, считай, плюс еще одна неделя в рейде, но зато есть шанс подтянуть пару навыков до капа. Тогда по возвращении на базу можно будет пробежаться по нескольким инструкторам и перевести их в статус Мастера. А это прибавка к жалованию, причем достаточно существенная. Даже есть все шансы получить звание старшины. Вот тогда смогу командовать полноценным взводом, а не расширенным отделением!
От планов на будущее меня отвлекло мигающее окно отрядного чата, что было странно – ведь мы старались хранить не только радиомолчание, но и тишину в чатах. А то, пусть и непроверенные, но ходили слухи, что есть парочка классов развития, у которых открывается скилл, дающий доступ к чужим чатам или логам.
16:23:02 Сальфор: Наблюдаю патруль из пяти гоблинов. Дистанция триста.
16:23:05 Сальфор: Поправка: шесть гоблинов. Один чуть отстал от основной группы.
16:23:09 Ракар: Зенки разуй, ушастый! Это гоблы, а не гоблины – у них коричневый цвет кожи, а не как у меня, зеленоватый. Тебе будет приятно, если я дроу начну эльфами называть?
Ну все, сейчас начнется… Что наш сапер, что разведчик – им только дай зацепиться за расизм, фиг потом остановишь. Придется вмешаться.
16:23:15 Картан: Отставить базар в чате! На базе в дуэльном круге разберетесь. Не то быстро отправлю на респ, с лишением премиальных за рейд.
16:23:23 Ракар: Насяльника! Моя молчать! Моя растяжку чик-чик, чтобы насяльника мог спокойно топ-топ дальше.
16:23:28 Картан: Ракар, тебе что-то было не ясно?
В ответ гоблин, повернувшийся ко мне, расширил максимально глаза, зажал левой рукой рот, а пальцами правой сделал движение, имитирующее ножницы. В ответ я нахмурился и сжал кулак в районе ширинки, а второй рукой сделал такой же жест «ножницы» между своим кулаком и поясом. Судя по его кислому выражению лица, он уяснил, что я не шучу. Обернувшись, заметил, что остальная группа зубоскалит в беззвучном смехе. Тьфу на них!
16:24:03 Картан: Сальфор, что там с гоблами?
16:24:09 Сальфор: Двигаются параллельно нам. Дистанция пока стабильная.
16:24:42 Картан: Есть все предпосылки, что мы нашли цель! Слушай приказ: патруль гоблов накрыть молчанкой и усыпить. Под каждого мину с таймером в пятнадцать минут, чтобы раньше времени на респаун не улетели. Не дай бог, у них кольцо возрождения на местной базе установлено – переполошим, блин, раньше времени.
Все сразу стали серьезными. Парсен моментально выдвинулся вперед, приготовив два легких скорострельных пистолета с прикрепленными под дулами кинжалами. Ну да, работа именно по его части: у тифлингов-ликвидаторов есть целый набор скиллов, вешающих сайленс как на цель, так и на небольшую область. Всё так же бесшумно отойдя от нас на пару метров, он практически растворился на фоне листвы, активировав мимикрию. В округе пяти метров его уже даже Сальфор не может обнаружить, пару раз проверяли. Парсен вернулся через две минуты, возникнув возле меня, и кивнул в знак того, что все выполнено, попутно убирая оружие в кобуру.
– Ну что, братцы-кролики, потанцуем? – едва слышно поинтересовался я.
В ответ я получил одиннадцать хищных улыбок и один кивок. Кивком ограничился наш бафер, который вообще недолюбливает насилие. Взглянув на него, я в очередной раз грустно вздохнул. Единственный человек в группе, кроме меня, и такая подстава. Но зато бафы у него отменные.
– Альхар, заводи тогда свою шарманку.
– Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе… – тихонько, себе под нос, запел бафер.
Ну вот почему мне в группу попался кришнаит, а не, к примеру, буддист?! И фиг с ним, что у них бафы на пятнадцать процентов слабее, зато в ближнем бою они весьма и весьма неплохи. Ладно, пока он без остановки напевает свою мантру, наши основные характеристики будут в полтора раза выше, да и откат скиллов на треть быстрее. Главное – не давать ему сбиться.
Нам понадобилось почти десять минут, чтобы обнаружить базу противника. Я уже даже начал было опасаться, что не успеем до сработки таймеров на заложенных под гоблами зарядах. Но обошлось, вот только картина, открывшаяся нам, удручала. Нам тут в одиночку никак не справиться. Быстрая переписка в чате, и я принимаю решение вызвать десант при поддержке, как минимум, звена штурмовиков.
Передав системной почтой запрос с координатами, прикрепил к нему комплект скринов и принялся ждать ответа. Ответ последовал на удивление быстро и был максимально коротким: «Ждите!». Офигенно, а ничего, что осталось всего три минуты до того, как о нас узнают из-за смерти гоблов?
Блин, надо было ставить таймер на большее время. Быстро обегая взглядом окружающую обстановку, попытался придумать выход из ситуации, но, увы, кроме отступления, вариантов больше не видел. А это будет означать провал миссии – лучше уж на респ отправиться. Ситуацию спас неожиданно оживший наушник рации.
– Звезда семь, звезда семь! Я звено Дэ четыре. На связь! Как слышите?
– Звено Дэ четыре, я звезда семь! Слышу четко, без шумов.
– Звезда семь, переходите на защищенный канал пентаграммы АР семнадцать.
Я закрутил пальцем перед лицом радиста, намекая, чтобы он быстрее ввёл для меня шифровку сигнала. Тот сразу же, уколов палец, начал кровью перерисовывать пентаграмму на кожухе радиостанции дальней связи, через которую работали личные рации. Когда он закончил, я снова вышел в эфир.
– Звено Дэ четыре, я звезда семь. Перешел на защищенный канал, – на всякий случай бросив взгляд на радиста, получил в ответ подтверждающий кивок.
– Говорит полковник Даргон, командир отдельного штурмового крыла золотых драконов, – а я-то думаю, почему доносится легкое порыкивание… А оно вон как, оказывается. – С кем я разговариваю?
– Старший сержант Картан. Командир расширенного разведывательного отделения.
– Так вот, сержант. Объясни мне, какого хрена сорвали с места два десятка золотых драконов в штурмовом обвесе, закинули телепортом в жопу миров, да еще и заставили охранять полсотни десантных ботов? И это при условии, что их и так прикрывает два звена истребителей, состоящих сплошь из ангелоидов.
От такой информации я выпал в прострацию… Не знаю, кто там в десантных ботах сидит, но если у них в прикрытии такие силы, то я даже боюсь подумать, во что мы ввязались.
– Эм… Я обо всем доложил в штаб, – негромко начал я, стараясь не выдать наши позиции, так как до ближайших постов врага была всего-то пара сотен метров.
– Да мне насрррать, что ты там докладывал! Бегом в двух словах описал ситуацию! – он начал тянуть букву «р», да и рыка в голосе добавилось. Похоже, полковник начал злиться.
– Есть доложить! Обнаружена база противника, численностью не менее двух дивизий гоблов. Усиленных танковым батальоном цвергов и двумя батальонами тяжелобронированной трольей пехоты с тяжелым автоматическим ручным оружием. Коммуникациями занимается инженерное соединение арахнидов. Также были замечены кибер-некроманты, численностью не менее полного круга, при поддержке техношаманов. И это… у них в плену больше тысячи цифровых душ, скорее всего, из кластера Рубиона.
– Каргамейте исссшарррас! – выругался Даргон. – Как вас еще не обнаружили?
– Не знаю. Но, похоже, они готовят какой-то ритуал, и им сейчас не до сканирования округи. Только патрули гоблов шастают.
– Понятно… Держись, малец! Время подлета – две минуты… И скинь мне точные координаты периметра базы и скопления некросов. Полное имя для контакта: Даргонарриан Картосериус Иррракаррон.
Мне показалось или в его голосе прорезалась паника? Да не, не может быть… чтобы дракон в таком звании, а соответственно, имеющий уровень более семисотого, мог паниковать… Быстро набросав ему личное письмо, что не составило труда, зная его полное имя, вернулся к наблюдению за базой противника.
Мои ребята, слышавшие наши переговоры, потихоньку начинали паниковать, и я, к сожалению, с этим ничего не мог поделать. У самого поджилки тряслись. При нашем среднем шестидесятом уровне в отряде такие бои, где участвовали сущности пятьсот плюс, загоняли в уныние одним своим фактом… Да и что мы тут можем сделать при наших-то статах? Разве что поработать статистами.
– Сержант, ты не молчи! – раздался голос Даргона в наушнике. – Я хоть буду знать, что вас еще не заметили.
– Лер полковник, а что мне говорить? – официально обратился я к нему, пытаясь перебороть свои страхи.
– Ну-у… к примеру, расскажи, что делают кибер-некроманты. Ты упомянул, что они вроде готовятся к ритуалу.
– Да, арахниды подготавливают им ритуальную звезду с более чем тысячей лучей навскидку.
– Ну… Не так все и плохо – ритуальная пентаграмма примерно божественного уровня…
– Простите, лер, но там не пентаграмма, а звезда… Трехмерная звезда с ритуальной площадкой на вершине.
– Каргамейте исссшарррас! – снова это драконье ругательство. Надо будет зайти в архив, хоть поинтересоваться, что это значит. – Слушай сюда, малыш! Трехмерная ритуальная звезда – это уже ритуалистика, дотягивающая по мощности до класса демиургов. Я не знаю, что они собираются делать, но ни в коем случае нельзя дать им закончить ритуал. Магия такого уровня уничтожает миры. А те, кто под нее попадают, не возрождаются, даже несмотря на божественную привязку. Поэтому у меня к тебе будет просьба. Даже не приказ, а обычная просьба. Как бы ни повернулись дела с нашей атакой, не дайте завершить этот ритуал любыми способами. Иначе мы все – да и, возможно, все обитатели этого мира – умрем окончательной смертью. Ты все понял?
– Да, – еле выдавил я из себя.
– Время подлета – тридцать секунд. Конец связи… И удачи, сержант!
В наступившей тишине особо отчетливо было слышно, как за нашими спинами начали взрываться заряды под обезвреженными гоблами. Но нам уже было плевать: у всей группы на лицах явно проступала тень обреченности, и по легкому движению губ большинства было заметно, что они молятся. Каждый своему богу-покровителю. Каждый сейчас просит о своем. Но одно нас всех сейчас объединяет – страх окончательной смерти.
Когда демиурги создали наш план Вселенной, каждый из них создавал миры по своему разумению и ставил над ними тех богов, которых хотел. Но единственное, что было общим для всех наших миров, – это Система и возможность возрождаться. В любом из миров можно было найти храмы, в которых нужно было сделать привязку души и, в случае смерти раньше отведенного срока, в этих храмах восстанавливалось наше тело из энергии Вселенной, и туда переносилась наша душа.
Но даже обычная смерть от старости нас так не пугала – ведь наша душа просто отправлялась на перерождение и, очищенная от всего прошлого, воплощалась в новорожденных детях. Пусть и без памяти, но она продолжала существовать. А сейчас… Сейчас есть шанс умереть окончательной смертью, при которой умирает даже душа. И это нас пугало!
На базе противника началось слегка хаотичное движение. Видимо, из-за смерти патрульных гоблов, а может, и взрывы кто-то услышал. Как бы то ни было, вся база противника пришла в движение. Цверги, дальние родственники дворфов и гномов, начали заскакивать в свои танки и приводить их в боевое состояние. Тролли, которые отдыхали от патрулирования, неслись к своим бронированным скафандрам тяжелой пехоты, раскидывая своей тушей попавшихся им на пути гоблов.
В общем, база противника готовилась к бою. И причиной этой подготовки была моя группа. Хотя, будем смотреть правде в глаза, причина была во мне – а точнее, в моем приказе заминировать тот патруль. Но кто же мог знать, что мы попадем в такую передрягу?! Подползя ко мне, орк Сартор хлопнул тяжелой рукой по плечу и тихонько, но так, чтобы слышали остальные, произнес:
– Картан, ты был отличным командиром, несмотря на то, что ты человек. Я горд тем, что служил под твоим командованием! Но, похоже, пришло время последней битвы, и я постараюсь не посрамить своих предков.
Обнажившись по пояс, что достаточно легко было провернуть через интерфейс, он достал из инвентаря костяной амулет и, что-то прошептав, надел его на шею. Все его тело сразу же покрыла вязь кровавых рун, и, подхватив пулемет, он, дождавшись первых разрывов от залпа драконов, выпрямился во весь рост и издал утробный вой. Возможно, мне показалось, но буквально на миг я увидел множество призраков других орков у него за спиной. Однако через секунду видение пропало, а Сартор уже шагал вперед, на ходу поливая огнем противника из пулемета, вокруг ствола которого крутилась цепочка рунического письма, усиливающая каждую пулю.
– Неприятно признавать, но клыкастый прав, – поднявшись на колено, тяжело вздохнул Сальфор, попутно собирая из нескольких частей снайперскую винтовку, по стволу, ложе и прикладу которой шла вязь высшего эльфийского языка. Прикрыв глаза, эльф что-то зашептал, и в ответ на заклинание его грудная клетка раскрылась, выпуская откуда-то из района сердца зеленоватый кристалл. Схватив этот кристалл, Сальфор вставил его в специальный разъем возле патронника и только после этого, скрывшись в ближайших кустах, открыл огонь по противнику.
За ним начали срываться остальные бойцы моего бывшего отряда. И практически каждый сейчас доставал самые мощные артефакты, которые у них в семьях передавались уже не одно поколение. Использовали самые мощные умения из своего арсенала, не экономя сейчас ни на чем и наплевав на то, что кто-то сможет выведать самые страшные их секреты. Я тоже рванул вперед, вот только, в отличие от остальных, у меня ничего не было припрятано на крайний случай. Я просто доверился своей задранной до капа интуиции и старому доброму автомату, который со мной прошел достаточно многое.
Дальше все превратилось в один сплошной ад. Взрывы драконьих залпов, десантирование элементалей… Все события вокруг отпечатывались в памяти вспышками. Вот я очередью срезаю двух гоблов, пытавшихся слева кинуться на Сартора… А вот меня в сторону отбрасывает Дарот – вечно молчаливый гном. Меня-то он оттолкнул, но сам попал под кислотный плевок крупного арахнида, кислота которого за считанные секунды заживо растворила Дарота… А вот я уже прикладом добиваю гобла, который перед этим перегрыз яремную вену еще одного моего бойца.
Вон чуть в отдалении падает дракон, закованный в броню по самые глаза, и его прямо на глазах оплетают паутиной, не давая оторваться от земли, пока не подоспеет отряд троллей, чтобы его добить. Но дракону удалось повернуться на один бок и, расправив бронированное крыло, под которым висело еще с десяток боеголовок, он, плюнув в них огнем, подорвал себя вместе с большим скоплением противников.
Я был весь в крови. Не знаю, моя она или нет, но сейчас было не до того – бой продолжался, земля вокруг плавилась и плакала. Патроны кончились еще пару минут назад, и я орудовал коротким штатным ножом, перерезая глотки гоблам, которые отвлекались на остатки моего отряда. Над головой одна за другой раздались вспышки двух телепортов. Один – голубоватых оттенков, второй – красноватых. Из них навстречу друг другу ринулось множество летающих существ, практически моментально заставив небо плакать кровавым дождем.
Вот и подтянулись основные силы. Жаль, что не только наши, но и противника. Теперь тут станет еще жарче. Осмотревшись по сторонам, я не заметил вокруг себя противников, да и своих ребят тоже. Только Альхар в нескольких сотнях метров от меня раз за разом всаживал пулю в забрало боевого шлема лежащего на спине тролля. М-да… Даже кришнаита иногда можно заставить взять в руки оружие. Основное же сражение было еще дальше, кольцом охватывая то место, где я стоял.
Я хотел было снова рвануть в бой, но, обернувшись, понял, почему тут такая мертвая зона образовалась. Я стоял у самого края той огромной звезды, на верхушке которой кибер-некроманты проводили свой ритуал. Даже не раздумывая, я сразу же полез наверх, цепляясь за всевозможные выступы. Две минуты – и я почти на самом верху, и только сейчас, видя кольцо кибер-некромантов, которые развоплощали цифровые души, при этом отдавая частичку себя, я понял, что абсолютно ничего не могу сделать – ведь даже из оружия у меня остались только мои кулаки.
Да и что можно сделать существам, которые части своего тела заменили мертвыми кусками техники, работающими не на каком-то типе энергии, а сжигая частички души? Ладно, если бы техно-некроманты сжигали собственную душу, так нет – они ловили и пускали на топливо души других существ.
Никто не обращал на меня внимания, ритуал был в самом разгаре. Каждый техно-некромант занял свое строго отведенное место и развоплощал души, лишая их посмертия, зато выдавливая огромное количество энергии, которой они и напитывали пентаграмму. Только тройка мощнейших представителей этой ветки некромантии замерла в самом центре – эти существа речитативом и пассами рук направляли потоки энергии, формируя мощнейшее заклинание.
В этой троице уже ничего человеческого не осталось – все было кибернетизировано. Мало того, что их уровень для меня отображался исключительно знаками вопросов, так еще и вокруг них ездили, ползали, летали всевозможные техногенные спутники, создание и подпитка которых стоила не одного десятка невинных душ. А учитывая, что и у спутников уровни были для меня недосягаемые, то можно говорить о сотнях, если не тысячах душ.
Стиснув зубы, я бросился вперед в надежде хотя бы собой или своей смертью нарушить ход ритуала, но сразу же врезался в магический барьер. В бессильной злобе я стучал кулаками по нему, но видел завершение ритуала и темную вспышку, всё же потушившую мое сознание. Однако в последний момент я каким-то чудом успел прочитать выскочившее сообщение.
Вселенское сообщение: Произошел прорыв цифровой Вселенной в остальные планы мироздания. Цифровая Вселенная признана доминирующей как совершившая прорыв. Начинается процесс оцифровки всех потоков и планов мироздания согласно законам цифровой Вселенной. Начинается процесс портального соединения всех миров на всех планах бытия.
Ваша душа расколота на множество осколков! Возрождение в храме невозможно! Вас ждет окончательная смерть.
Глава один: Приход Системы
Мне снилось, что папа купил мне новый планшет, но не это было самым хорошим во сне. Самое классное – это то, что мама разрешила взять его с собой в школу! Естественно, я сразу же вцепился в навороченный девайс и вприпрыжку отправился в школу. Теперь все пацаны, да и девчонки, будут мне завидовать – ведь им родители разрешают брать в школу только смартфоны. Когда я уже подходил к крыльцу школы, вмешалась моя противная младшая сестренка.
– СЕВАААААА! – разбудила меня эта неугомонная и, вломившись в мою комнату, начала двумя руками толкать меня в бок. – Сева, вставай! Утро пришло! Папа сегодня обещал взять нас с собой на тренировку!
– Катька, отстань! И вообще, это моя комната, а ты девочка!
– Сева – бука!
Эта мелкая прилипала, показав мне язык, выскочила из комнаты, только и мелькнуло салатовое платьишко в дверях. Сколько раз мама с папой ей говорили, что нельзя бегать ко мне в комнату, когда я сплю или переодеваюсь. Но эта пятилетняя вредина все не может этого понять. А мне приходится стесняться. Она же девочка, пускай и мелкая, а я мальчик! Даже мама уже два года не заходит ко мне в комнату без стука, чтобы не стеснять меня.
– Сева, – донесся мамин голос из-за двери. – Вставай, мышонок!
– Я не мышонок, я Сева! – сразу же надулся я. Мне уже восемь лет, а она со мной, как с маленьким. Как в детстве, до сих пор продолжает называть мышонком.
– В любом случае, вставай, Севуська. Быстренько чисти зубы и на зарядку!
– Ну, ма-а-ам…
– Мне папу позвать?
– Не надо.
Пришлось вставать и одеваться, а ведь такой классный сон был. Натянув штаны и футболку, немного сгорбившись, обижено пошлепал в ванную, всем своим видом демонстрируя, насколько я не люблю чистить зубы. Сквозь приоткрытую дверь в зал увидел папу, который складывал прямоугольные зелено-желтые пачки в рюкзак. Одна, две, три… десять пачек! Ого, папа сегодня серьезно собрался, обычно он всего одну-две пачки берет. О, он еще и чуть поменьше и коричневого цвета пачки берет. УРА! Значит, он не забыл и сегодня, наконец-то, выполнит свое обещание.
– Ты чего завис? – заметил меня папа. – Ты зубы уже почистил?
– Э-э… Да, – неуверенно ответил я. Если папа узнает, что я соврал, точно получу ремня. Но это стоит риска: зубная паста такая противная, что бррр.
– Иди сюда, – присел он на корточки, чтобы подстроиться под мой рост. – Показывай зубы!
Пришлось подойти и открыть рот. Естественно, папа заметил, что зубы я не чистил. Прижмурив один глаз, он внимательно посмотрел на меня. От этого взгляда я аж весь сжался: не люблю, когда он так смотрит – это означает, что он решает, что со мной сделать. Лишь бы обошелся ремнем, а не заставил делать двойную зарядку, или будет еще хуже, если оставит дома, когда поедет на тренировку.
– Так, мелкий! БЕГОМ чистить зубы и, не дай бог, ты вздумаешь плохо их почистить или будешь филонить на зарядке – останешься дома. Ты меня понял?
– Да, – о нет, он выбрал самый страшный вариант! Хорошо, хоть оставил шанс.
– Тогда чего стоим?
Я умчался в ванную, как будто за мной гонится собака. Если папа сказал, значит, так и сделает, а я не хочу остаться дома. Да, можно будет почитать или поиграть на компьютере, но у папы на полигоне намного интересней. Быстро почистив зубы, на полной скорости изображая гоночную машину и схватив перед собой воображаемый руль, вырулил обратно в зал, где уже стояло мое личное мелкое проклятье в лице младшей сестры, которая, уперев руки в бока, приготовилась к зарядке и была уже не в платье, а в штанишках и футболке.
– Мама! – заорала мелкая егоза, увидев меня. – Мы готовы на зарядку.
– Иду, – донеслось из спальни родителей.
Пока мы ждали маму, эта мелкая непоседа снова показала мне язык. Воспользовавшись моментом, когда папа отвернулся, открывая сейф, я ущипнул сестренку, отомстив и за показанный язык, и за то, что на зарядку она встала раньше меня.
– МАМААА! Сева меня ущипнул! – и пнула меня по ноге. Только я собрался оттягать ее за хвост, в комнату вошла мама.
– А ну, успокоились! Сева, отойди на два шага от сестры.
– Но я тут всегда стою, – праведно возмутился я. Ведь я всегда только на этом месте делаю зарядку.
– Не спорь с мамой! – вмешался отец. Пришлось, сжав губы, сделать два шага в сторону от сестры. Но я этой мелкой еще припомню.
Быстро сделав разминку, повторяя за мамой, Катя сразу же уселась на растяжку. Мама очень давно планирует отдать мелкую в секцию спортивной гимнастики, только тот тренер, к которому она хочет, берет детей с пяти лет, вот Катька и делает регулярно растяжку, «мостик» и другую чепуху. Нет, с меня растяжку тоже требуют, но мне достаточно один раз хорошо на нее сесть, и я свободен. А вот Катя по десять раз встает и снова садится на растяжку, так ей во время упражнения еще и следить за ногами надо, чтобы носочки были вытянуты. Пока все отвлеклись, я буквально плюхнулся на пол, планируя быстро сделать отжимания. Но мама, как оказалось, все контролирует.
– Любимый, посмотри, пожалуйста, за Севиными отжиманиями.
Не-е-ет! Теперь придется отжимания делать правильно, потому что папа не засчитает, если я прогнусь в спине, недостаточно низко опущусь или даже если опущу вниз голову. Он заставляет держать спину идеально ровной на одном уровне с головой. Пришлось стараться, хоть это и намного тяжелее.
Отжимание, пресс, растяжка и пара упражнений с килограммовыми гантелями. За всем этим следит папа. Ну, когда он дома. Если при маме можно немного, как говорит папа, «пофилонить», не совсем правильно делая упражнения или вместо двадцати отжаться пятнадцать раз, то с папой такое не проходит. А Катька отжимания и пресс делает всего по десять раз. Надо будет ей раскраску, которую вчера мама купила, склеить. У меня и клей, помню, где-то был.
Рано или поздно все плохое заканчивается, как и издевательство, которое родители называют зарядкой и заставляют нас делать утром и вечером. Так что, позавтракав и натянув носки, бегом обулся в ожидании, когда папа закончит собираться. Только я вздумал выскочить на улицу, а заодно погонять там Катюху, чтобы не наглела и знала, кто в доме старший, папа сунул мне почти пустой небольшой рюкзак. Но он был достаточно тяжелый, даже несмотря на то, что папа его держал всего несколькими пальцами. Конечно, папа ведь вон какой сильный! А мне тяжело.
– Я что, за тебя буду твои боеприпасы носить? Или ты передумал сегодня переходить с пневматики на мелкашку?
– Нет, не передумал, – я схватил рюкзак и закинул на плечи.
Эх, мне бы хоть раз стрельнуть из папиной большой винтовки. Но он только в прицел давал посмотреть – говорит, что меня «унесет» отдачей. Ну, ничего! Вот еще подрасту немного, и он точно даст стрельнуть, а пока буду тренироваться на маленькой винтовке, «мелкашке», которую папа купил пару месяцев назад, как и обещал. А еще надеюсь папу упросить, чтобы разрешил стрельнуть из маминого «травмата». Там пистолет не такой большой, как папин «боевой», и мама с ним легко управляется. А я ведь, в отличие от нее, мальчик – значит, должен справиться. С такими мыслями я и выскочил на улицу, куда уже успела убежать моя сестренка.
– Дядя Клим! – радостно заорал я, увидев возле нашего подъезда папиного друга, на руках которого уже сидела эта мелкая проказа, успевшая выбежать на улицу, пока меня задержал папа.
Дядя Клим был одет в военную форму – не в ту, в которой у нас в городе ходят солдаты, а которую папа называет «мультикам» или просто «мультик». Не знаю, при чем тут мультики, но выглядит классно!
– А где крестный? – закрутил я головой, пытаясь высмотреть своего крестного.
– Твой крестный на дежурстве, так что извини, малой, но сегодня без него.
Ну вот, опять Катьке повезло – ее крестный приехал, а мой на дежурстве. Ну почему ей постоянно достается больше? Это нечестно, я же старше! Ладно, зато дядя Клим приехал на своей большой военной машине, которая была покрыта разноцветными пятнами краски для маскировки от возможных врагов. Осталось только придумать, кто сегодня будет выполнять роль «врага», и пока будем ехать, можно будет вообразить себя настоящим солдатом, скрытно пробирающимся на машине к важнейшей точке, захват которой спасет весь мир.
А Катюхе я не расскажу, во что играю, пускай всю дорогу едет и скучает, смотря в окно. С такими радостными мыслями я, сняв рюкзак, положил его в открытый багажник, где уже лежал рюкзак дяди Клима и ружейный чехол, и полез на заднее сиденье в ожидании, пока выйдут папа с мамой.
– Котяра, хомячная ты душонка. Ты что, в недельный рейд собрался? – дядя Клим, поставив мою сестру на асфальт, раскинув руки, двинулся в сторону моего отца, вышедшего из подъезда.
– Да не вопрос, Клим, сейчас быстренько выгружу «семеру» да тушняк, рассчитанный на тебя, и можно будет брать рюкзак в два раза меньше.
– Ты это погоди, дружище, не руби с плеча! С БК под мой калашмат еще полбеды, но святую тушенку не тронь! Я же надеюсь, ты из своих запасов взял, а не магазинную? – обняв моего отца и приветственно похлопав его по плечу, поинтересовался дядя Клим.
– Пфф… обижаешь. Зря, что ли, я четвертак выкинул на машинку для закатки банок? Теперь весь тушняк исключительно Ленкиного приготовления.
Да, папа года два назад купил небольшой станок, который закатывает жестяные банки, которые ему пустыми привозят целыми поддонами – у нас до сих пор в гараже стоят два поддона пустых банок и отдельно крышки к ним. Остается только положить в банку то, что мама приготовит, – тушенка там или каша с мясом. Поставить в станок банку и накрыть крышкой, дальше папа запускает моторчик, и банка крутится, прижатая сверху и снизу.
А сбоку у станка специальная ручка с двумя круглыми штукенциями. Папа тянет на себя рычаг, прижимая эти штуки к боку крыши, и ее закатывает. Он даже мне давал попробовать, там все очень просто. Поначалу мне даже нравилось, но через полчаса надоело, слишком просто и однообразно.
Выскочившая из подъезда мама быстро чмокнула дядю Клима в щеку и сразу же положила в багажник свой рюкзак – такой же, какой мне вручил папа. Вот только, в отличие от моего, мамин рюкзак был набит под завязку и выглядел так, как будто его надули, словно воздушный шарик, из-за чего он казался в два раза больше, чем мой. Мама сегодня оделась в камуфляжную одежду: на ней была легкая приталенная курточка поверх пятнистой майки, полуботинки с высокой шнуровкой и пятнистый берет, ну и на шее легкий шарфик в дырочку – папа его называет снайперским.
Такая одежда делала маму еще более красивой, а вот папу почему-то более грозным. Может, дело в том, что у папы одежда более свободно висела? Или отсутствие берета? А может, из-за того, что у папы курточка не была приталена? Надо будет папу спросить, почему такая разница. А заодно напомнить, что он обещал и мне камуфляжную форму заказать, а то ни в одном оружейном магазине почему-то детских размеров формы не продавалось.
– А ну, мышонок, дай я в середку заберусь, – открыла мама дверь машины с моей стороны. А с противоположной стороны дядя Клим уже усаживал Катюху. – Клим, когда ты себе уже девушку найдешь? А то твоей крестнице уже пять лет, а ты все бобылем ходишь.
– Вот когда найду такую же, как себе Котяра отхватил, так сразу и женюсь, – хохотнул дядя Клим. – А то все какие-то домохозяйки попадаются или тусовщицы.
– Ну, я тоже была домохозяйкой, пока Кот не начал меня с собой на полигон возить.
– Знал бы, что мне придется еще и для нее карабин приобретать, да каждую неделю по ящику патронов покупать – ни за что бы тогда не повез, – в шутку пробурчал папа, забираясь на переднее сиденье. И когда он только успел все оружие и рюкзак в багажник сложить?
– Ну, тогда бы и Севки не было, – почему-то рассмеялась мама. При чем тут полигон к моему появлению?
– Вот, двойной расход семейного бюджета! Пришлось еще и на мелкашку для мелкого раскошелиться.
– Блин, Котяра, сколько у тебя уже стволов? – удивленно покачал головой дядя Клим.
– Семь единиц нарезняка и три гладких. Ну, это если не считать еще две травмы, только свою я не таскаю со времен, когда нам дали добро табельное не сдавать каждый раз, как уходим домой.
– Оружейный маньяк! – констатировал дядя Клим. – Ты бы лучше машину наконец-то купил.
– А ты тогда зачем мне будешь нужен?
– Понял, молчу – лучше буду возить командира на полигон, зато о патронах не придется думать.
Дальше я их практически не слушал. Со своих взрослых шуток, половину которых я не понимаю, они постепенно перешли на обсуждение работы. Папа почему-то был недоволен, что с завтрашнего дня начинаются учения, и в их часть привезли много солдат, которых, как оказалось, негде разместить. Странно, когда мне было пять, у папы тоже были учения, так там было весело. Много солдат бегали и выполняли упражнения: они стреляли, кидали гранаты и еще многое чего делали. Было так классно за ними наблюдать – думаю, и на этот раз будет так же весело, надо будет не забыть попроситься с папой на время учений, как прошлый раз.
Когда мы выехали на проспект, направляясь за город, где был стрелковый полигон, я уже практически не слышал, что взрослые там говорят, а увлеченно отстреливал из пальца огромное количество бандитов и всяких монстров, таящихся за каждым мусорным баком, в каждой подворотне и даже в некоторых машинах, которые мы обгоняли.
Я так увлекся своей игрой, что не сразу заметил, как мы выехали за черту города. Ну а, собственно, какая разница, воображаемый противник прячется среди зданий или среди кустов? Когда я сообразил, что город остался позади, и мы уже скоро будем на полигоне, я в предвкушении начал осматриваться по сторонам.
Катюха уже спала, положив голову на колени маме, которая одной рукой гладила ее по голове, а второй что-то делала в смартфоне: то ли переписывалась с кем-то, то ли играла. Папа же, приоткрыв окно, несмотря на то, что на улице было еще прохладно, курил, держа сигарету поближе к щели, куда утягивало дымок. А дядя Клим был полностью сосредоточен на дороге.
В этот миг все замерло. Я, было, подумал, что снова разыгралось мое воображение, но даже дымок сигареты, тянувшийся в боковое окно, перестал двигаться. Первые несколько секунд это было прикольно, но потом я понял, что не только все вокруг перестало двигаться, но и я. Я мог смотреть только вперед, видя перед собой папу, дядю Клима и дорогу впереди.
В этот момент пришел страх: я не понимал, что происходит, и от этого было страшно до дрожи в коленках, если бы я мог сейчас ими шевелить. А что, если я сейчас задохнусь? Или мне придется вечность вот так сидеть и смотреть на эту картинку, пока не сойду с ума и не превращусь в кровожадного маньяка. Или… или… АААААаааа!!! Если бы я мог заплакать, то я бы сейчас рыдал вовсю. С каждой секундой мне становилось все страшнее.
Но вот вдалеке начала расти черная стена, по которой сверху вниз бегали зеленые букашки. Буквально за пару секунд эта стена выросла и скрылась где-то наверху, куда мой взгляд не доходил из-за крыши машины.
Установка стазиса… Выполнено! Обнаружено 124 аномалии, чье сознание не было подвержено стазису.
Количество аномалий в пределах погрешности. Процедура оцифровки продолжается.
Разделение мира на локации для переноса и оцифровки… Выполнено!
Оцифровка локации… В процессе.
В нижнем левом углу моего зрения обнаружился почти прозрачный прямоугольник. Как текстовый чат в большинстве игр. Именно в этом прямоугольнике и были надписи про какой-то стазис, оцифровку, аномалии. Мне стало настолько любопытно, что я даже забыл, как всего секунду назад до чертиков боялся. Вот снова вылез текст.
