За нашими спинами нетерпеливо пыхтят все остальные души, ждущие своей очереди на взвешивание. Архангел Гавриил, явно уставший от нескончаемых «я обвиняю» моего ангела-хранителя, выходит из борьбы, и теперь архангелам требуется всего секунда, чтобы договориться между собой, настолько им не терпится от нас отделаться. Новый вердикт:
– Ладно-ладно, довольно, ваша взяла. Округляем до 600. Вы освобождаетесь от цикла перерождений. Считайте, что вам повезло: вам достался чрезвычайно упорный ангел-хранитель, – заключает святой Михаил.
Эмиль Золя в восторге хлопает в ладоши:
– Истина всегда одерживает верх!
Архангелы объявляют мне, что, набрав 600 баллов, я получаю оценку «6».
– Что это значит?
– Шестой уровень сознания. Это позволяет тебе при желании окончательно покинуть тюрьму бренной плоти.
Таким образом, у меня есть выбор. Либо вернуться на Землю и перевоплотиться там в Великого Посвященного, чей долг – подстегивать развитие людей, живя среди них; в этом случае у меня сохранятся слабенькие воспоминания о пребывании в раю. Либо согласиться на другой вариант – стать ангелом.
– Что такое «ангел»?
– Светлое существо, отвечающее за три человеческие души. Задача ангела – поспособствовать успешному развитию как минимум одной души, покидающей в результате цикл перевоплощений. Подобно тому, что сумел сделать для тебя Эмиль Золя.
Я раздумываю. У обоих вариантов есть свои достоинства.
– Поторопись, следующие в очереди дышат тебе в затылок! – ворчит архангел Гавриил. – Так что ты выбираешь?
«Смерть? Ничего страшного. Знаю, ко мне приставлен ангел-хранитель, защищающий меня от всех опасностей. Однажды при переходе через улицу интуиция подсказала мне сделать шаг назад. Хотите верьте, хотите нет, но стоило мне отшатнуться, как мимо промчался, едва меня не задев, мотоциклист, которого я секунду назад не видел. Уверен, это было предупреждение моего ангела-хранителя».
Источник: ответ случайного прохожего репортеру.
4. Ангел
– Я выбираю ангельский чин.
– Отличный выбор, ты не пожалеешь, – одобряет Эмиль Золя.
Архангелы торопят, чтобы я уступил место следующим. Ангел-хранитель ведет меня ко входу в другой горный тоннель. Стены тоннеля излучают мерцание цвета морской волны, как светящийся изнутри бриллиант.
Эмиль Золя оставляет меня перед огромной освещенной пещерой, пожав на прощание руку. Я вхожу в тоннель. Путь преграждает мембрана. Я отодвигаю ее, как театральный занавес, и вижу человека, стоящего с праздным видом посредине коридора.
– Добро пожаловать в компанию ангелов, я ваш ангел-наставник.
– Ангел-наставник? Это еще что такое?
– Ангел-наставник, сменив ангела-хранителя, занимается воспитанием души, – сообщает он как нечто само собой разумеющееся.
Я разглядываю его.
Он смахивает на Кафку: высокие длинные уши, миндалевидные глаза, треугольное лисье лицо, лихорадочный взгляд.
– Моя фамилия Уэллс.
– Тот самый УЭЛЛС?
Он улыбается:
– Нет, я Эдмонд Уэллс, никакого отношения ни к Герберту, ни к Орсону Уэллсам, те – всего лишь мои однофамильцы, если вы подумали о них… Меня устраивает моя фамилия. Знаете, что она означает по-английски? «Колодцы». Можете считать меня колодцем, из которого будете черпать столько, сколько пожелаете. Нам предстоит проводить много времени вместе, поэтому предлагаю перейти на «ты».
– Я Пинсон, Мишель Пинсон. Никакого отношения к птичке[1].
Он сильно хлопает меня по плечу, но я ничего не чувствую.
– Рад знакомству, ангел Мишель.
Странно слышать свое имя в связке со словом «ангел», звучащим как «доктор» или «мэтр».
– Кем вы были «на гражданке»? – интересуюсь я.
– В смысле, в моей последней жизни, до выхода из цикла перевоплощений? В некотором смысле я был как ты: скажем, своего рода исследователем. Только меня занимала не «бесконечность вверху», а «бесконечность внизу», подземелье.
– Подземелье?
– Да, жизнь, таящаяся под кожей планеты. Маленькие лесные домовые.
Мы шагаем плечо к плечу по тоннелю, которому нет конца. Внезапно я останавливаюсь.
– Эдмонд Уэллс, Эдмонд Уэллс…
Я задумчиво повторяю его имя. Я уже видел его в газете и теперь усиленно роюсь в памяти. Нашел!
– Вы, случайно, не были замешаны в деле об убийстве изготовителей инсектицидов?
– Ну, ты силен!
«Маленькие лесные домовые…» Я морщу лоб, напрягая память.
– Вы придумали прибор для общения с муравьями!
– Я нарек его «Розеттским камнем», потому что он служил посредником между двумя совершеннейшими цивилизациями планеты, неспособными, увы, понять и оценить одна другую: людьми и муравьями.
Кажется, он испытывает ностальгию по своему изобретению.
– Я буду учить тебя «ангельскому» ремеслу, – продолжает он, – вместе с вытекающими из него обязанностями и возможностями. Главное, никогда не забывай, что находиться здесь – это само по себе ОГРОМНАЯ ПРИВИЛЕГИЯ.
Он чеканит дальше:
– ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО БОЛЬШЕ НЕ ПЕРЕРОЖДАТЬСЯ – ВЕЛИЧАЙШИЙ ДАР, О КАКОМ МОЖЕТ МЕЧТАТЬ ЧЕЛОВЕК?
До меня начинает доходить, что я освобожден от цикла перевоплощений.
– Чему же вы будете меня учить, месье Уэллс?
5. Энциклопедия
СМЫСЛ ЖИЗНИ: «Смысл всего в развитии».
Сначала было…
Ноль: пустота.
Пустота развилась и стала материей. Это дало…
Первое: минералы.
Минералы развились и обрели жизнь. Это дало…
Второе: растения.
Растения развились и обрели подвижность. Это дало…
Третье: животных.
Животные развились и приобрели сознание. Это дало…
Четвертое: человека.
Развитие человека позволило его сознанию достичь стадии мудрости. Это дало…
Пятое: духовного человека.
Развитие духовного человека шло в направлении превращения в нематериальный дух. Это дало…
Шестое: ангела.
Эдмонд Уэллс,
Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том IV.
6. Эдмонд Уэллс
– Итак, я – номер 6?
– Итак, ты – «ангел», – уточняет Эдмонд Уэллс.
– Я всегда представлял ангелов с нимбом над головой и с крылышками на спине.
– У этого шаблонного образа древние корни. Нимб – это остаток железного карниза, ими римляне защищали статуи христианских святых от птичьего помета. Крылышки же на спине восходят к месопотамской традиции изображать отростками на спине все, что считалось принадлежностью высшего мира. Крылатыми изображали лошадей, быков, львов…
– Что меняется, когда ты становишься ангелом?
Я смотрю на свою руку. Только сейчас я заметил, что все мое тело излучает сияние цвета морской волны.
– Физические изменения – это еще не самое главное, – отвечает Эдмонд Уэллс. – Куда важнее то, что в этом новом состоянии меняется твое отношение к живым существам и к предметам.
Эдмонд Уэллс принимается объяснять, чем я буду теперь заниматься. Мне будут вверены три души в человеческом воплощении. Моя задача – сделать так, чтобы по меньшей мере одна из них развилась до 600 баллов, тоже стала номером 6 и вышла, таким образом, из цикла перерождений. Моя работа будет состоять в том, чтобы следовать за этими тремя земными жизнями, помогать им, сопровождать их. Когда они скончаются, я выступлю их адвокатом при процедуре взвешивания в присутствии трех архангелов.
– Как только что Эмиль Золя в отношении меня?
Эдмонд Уэллс подтверждает мое умозаключение.
– Благодаря этому своему успеху Эмиль Золя смог перейти на более высокий уровень ангельского развития.
Теперь понятно, почему Эмиль Золя проявил такое упорство перед моими судьями и почему, победив, так возликовал.
– Что собой представляет этот «более высокий уровень развития»?
Мой наставник отвечает, что на каждом этапе обучения я буду приобретать надлежащие познания. Сначала должна успешно сложиться моя ангельская карьера, это – условие допуска в более высокие сферы.
Так, за беседой, мы доходим до конца тоннеля. Выход из него лучится, подобно голубому бриллианту, как и вход. Перед нами простирается «страна ангелов».
«Ангелы? Нет, прошу прощения, я в такое не верю. Все это – не более чем дань моде. То возникает мода на ангелов, то на каких-нибудь инопланетян. Бездельникам и суеверным людям это дает пищу для ума. Ломая над этим голову, они забывают о безработице и об экономическом кризисе.
Источник: ответ случайного прохожего репортеру.
7. Страна ангелов
Я любуюсь представшей моему взору бескрайней панорамой.
– Ты не обязан ходить по земле, – подсказывает мне Эдмонд Уэллс. – Здесь нет тяготения, мы свободны от материальных условностей. Можешь перемещаться в пространстве, куда и как захочешь.
Если бы не отчасти матовая просвечивающая почва, можно было бы подумать, что мы находимся на «нормальной» человеческой территории.
Эдмонд Уэллс указывает на некоторые ориентиры:
– На западе равнина, где прогуливаются ангелы, желающие между собой поспорить. На севере крутые обрывистые горы с глубокими пещерами, там ангелы могут уединиться, когда захотят покоя. Идем!
Отсюда вся эта территория напоминает глаз. В центре длинной узкой миндалины синеет круг, похожий на радужную оболочку, – лес отдающих в синеву деревьев.
Посередине радужной оболочки блестит зрачок – черное озеро. В отличие от настоящего человеческого зрачка, это озеро – не круг, оно имеет форму… сердца. У меня возникает чувство, что рай – это бирюзовый глаз, глядящий на меня черным сердцем-зрачком.
– Это озеро Зачатия, – объясняет Эдмонд Уэллс.
Мы приближаемся к более темному участку. Окружающие его бирюзовые деревья похожи на приморские сосны с густыми плоскими кронами.
Под деревьями я вижу ангелов. Большинство, сложив по-турецки ноги, парят под ветвями в метре над землей, с интересом рассматривая расположенные перед каждым треугольником три шара. Одни заметно нервничают, другие возбужденно передвигаются от одного шара к другому.
Ангелов тысячи, они занимают многие километры. Мой наставник отвлекает меня от наблюдения за ними и зовет за собой, вверх.
– Что это за деревья?
– На самом деле это не деревья, а средства для улучшения излучения и приема исходящих от земли волн.
Мы делаем резкий поворот. На юге я вижу долину, где собираются «ограниченными группами» ангелы.
Мы меняем курс.
На востоке виднеется еще один вход, лучащийся словно зеленый бриллиант. Все здесь блестит, все прозрачно, все испещрено бликами: и черная вода озера, и бирюзовые деревья, и перламутровая белизна земли.
– Сапфировые врата – вход в страну ангелов, ты пришел оттуда.
Эдмонд Уэллс указывает на вспыхивающий зеленым грот на востоке.
– Изумрудные врата служат выходом, через них ты уйдешь, завершив свою ангельскую миссию. Мы отправимся на западные равнины. Я знаю там спокойный уголок, где удобно будет провести первое учебное занятие.
Тема первого урока Эдмонда Уэллса – тайна чисел. Он объясняет, что применяемые на Западе цифры имеют индийское происхождение и указывают направление эволюции жизни. Горизонтальная черта – это привязанность, кривая – любовь, перекрестье – выбор.
1: минерал. Простая вертикальная линия без искривлений и горизонтальных линий. Ни привязанности, ни любви. Минерал не обладает чувствительностью.
2: растение. Линия привязки к земле – крепящий к ней корень. Выше – обращенная к небу кривая любви, лист или цветок, любящие свет.
3: животное. Две кривые любви. Животное любит землю и небо. Но отсутствие горизонтальной линии говорит об отсутствии привязанности. Поэтому его тянут в разные стороны эмоции.
У меня ощущение, что я уже слышал что-то в этом роде. Зачем он мне это повторяет? Принимает за глупца?
– Это послание о форме индийских цифр кажется тебе нехитрым, – отвечает Эдмонд Уэллс на мой невысказанный вопрос. – Тем не менее в нем заключены все загадки, все тайны, все секреты эволюции сознания. Поэтому важно повторять его, без конца к нему возвращаться. Мир развивается согласно символике индийских цифр.
Эдмонд Уэллс продолжает рисовать на нашей облачной доске.
4: человек. Его символ – крест. Это значит, что у него есть выбор. Он находится на перекрестке, где принимается решение о новом направлении движения. Таким образом, у человека есть альтернатива: либо спуститься на животный уровень 3, либо подняться уровнем выше.
Кончиком пальца мой наставник рисует цифру «5».
5: мудрец. У него есть горизонтальная линия привязки к небу и направленная к земле кривая любви. В его голове строятся планы, при этом он любит мир…
– Прямая противоположность двойке, – подхватываю я, вникая, наконец, в смысл урока.
– …Пятерка развивается в сторону большего сознания. Большей свободы. Большей сложности. Пятерка стремится вырваться из тюрьмы плоти, навязывающей ей страх и боль. Она хочет стать шестеркой.
Он изображает цифру «6».
– Шестерка – это одна сплошная кривая. Кривая любви, ведь ангел полон любви. Взгляни на эту спираль. Его любовь устремляется ввысь, снова опускается к земле, поднимается к центру. Любовь описывает круг и побуждает его любить себя самого.
– Все шестерки такие?
– Нет. Все они на это способны, вот и все. Я рассчитываю тебя преобразовать, чтобы ты стал шестеркой, достойным так называться.
– А семерка?
Эдмонд Уэллс почему-то хмурится:
– Нынче твой урок завершается на шестерке. Ты не можешь узнать больше себя самого. Сосредоточься на теперешней задаче, не распыляйся. Я не машина, отвечающая на все вопросы. Идем!
Он снова воспаряет над землей. Мне надо привыкать к этой способности управлять собственным телом в трех измерениях, как при погружении под воду. Только при погружении все движения утяжелены и замедлены трением воды, а здесь любому движению ровным счетом ничего не мешает.
Есть и другие новшества, к которым мне надо привыкать, например, я больше не дышу. Раньше организм почти бессознательно существовал в ритме своих легких. Этот ненавязчивый метроном отбивал такт всему моему существованию. Здесь этого не происходит. Я нахожусь в бесконечном времени, в нематериальном теле.
Эдмонд Уэллс говорит, что нам надо выбрать фигуры для моей последующей игры. Он ведет меня к черному озеру в форме сердца. Приглядевшись, я вижу на его поверхности отражения. Озеро – огромный горизонтальный экран, нарезанный на тысячи маленьких экранчиков. На каждом рябь из переплетенных обнаженных тел. Тереть глаза бессмысленно – их нет. Это не сон, подо мной парочки, занимающиеся любовью.
– Это что, порнокинотеатр?
Он пожимает плечами:
– Это озеро Зачатия, мы над ним пролетали. Здесь ты выберешь родителей для людей, над которыми возьмешь шефство.
Вокруг нас снуют другие ангелы в сопровождении своих наставников, они тоже всматриваются в мельтешащие на поверхности озера фигурки.
– Чем мне руководствоваться? Тем, как они… совокупляются?
– Именно. Но сперва я должен открыть тебе важный секрет. Рецепт души.
8. Энциклопедия
РЕЦЕПТ ДУШИ. Изначально человеческая душа определяется тремя факторами: наследственностью, кармой, свободой воли. Пропорционально они представлены в следующем соотношении:
25 % – наследственность,
25 % – карма,
50 % – свобода воли.
Наследственность: это значит, что изначально душа на четверть подвержена влиянию качества генов, образования, места проживания, качества среды обитания, элементов, зависящих от земных родителей.
Карма: это значит, что изначально душа на четверть подвержена влиянию элементов предшествовавшей жизни, неосуществленных желаний, ошибок, ран и прочего, не перестающего довлеть над нашим подсознанием.
Свобода воли: это значит, что изначально душа наполовину сама, без всякого влияния извне, решает, как ей быть.
25, 25, 50 % – исходные пропорции. При 50 % свободной воли человек может впоследствии изменять этот рецепт. Либо он освобождается от влияния наследственности, выходя в ранней юности из-под родительской власти. Либо бежит от своей кармы, отказываясь учитывать свои подсознательные побуждения. А можно, наоборот, презреть свободу воли, согласившись на участь игрушки своих родителей и своего подсознания. Так замыкается круг. Наивысший парадокс – это когда человек во исполнение свободы воли отказывается от… свободы воли.
Эдмонд Уэллс,
Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания, том IV.
9. Три зачатия: 9 месяцев до рождения
Я наблюдаю за бурлящим человечеством. Если я правильно понял, то, делая выбор среди этих пар, я заложу 25 % наследственности существ, за которых буду отвечать.
Я парю над озером Зачатий и вглядываюсь во все экраны. Пары подо мной представляют все континенты, все страны, все народности.
Одни трудятся на кроватях, другие – на кухонных столах, кто-то осваивает кабины лифтов, лежаки на пляжах, кто-то пытается укрыться в лесной чаще…
Странное зрелище – люди, застигнутые в момент, который они считают самым интимным таинством. Чем мне руководствоваться, делая выбор? Привыкнув слушаться своей интуиции, я останавливаюсь на парочке, чьи движения кажутся мне наиболее гармоничными. Мужчина – серьезный бледный брюнет, женщина – тоже брюнетка, длинноволосая, с виду мягкосердечная. Я указываю на них пальцем:
– Вот эти!
По информации Эдмонда Уэллса, мои избранники – французская пара из Перпиньяна по фамилии Немрод, книготорговцы среднего достатка, многодетная семья – четыре дочери, а еще кошка. Мой наставник легко прикасается к экрану. Зачатие зарезервировано.
– Теперь их не заберут себе другие ангелы.
Изучив ДНК совокупляющихся, он сообщает мне результат:
– Ммм…
– Что такое?
– Так, ничего. Мужчина склонен к респираторным заболеваниям. Вечно будет покашливать.
– А женщина?
Мой наставник после недолгого изучения отвечает:
– Рыжие волосы.
Он проецирует в мое сознание ускоренную картину встречи сперматозоида и яйцеклетки. Я вижу двадцать три мужские хромосомы, соединяющиеся с двадцатью тремя женскими.
– Мальчик или девочка?
Он наблюдает слияние двух гамет и объявляет:
– XY, мальчик. Переходим к следующему.
Я долго выбираю и останавливаюсь на паре с кожей медового оттенка. Оба так прекрасны в своей наготе, что от их совокупления должно родиться супердитя.
– Американские цветные из Лос-Анджелеса, – объявляет Эдмонд Уэллс.
Мать – манекенщица, отец – актер. Семья Шериданов. Состоятельные, принадлежат к крупной буржуазии. Ребенок будет их желанным первенцем: чтобы зачать, мать прошла специальный лечебный курс, раньше она долго опасалась, что останется бесплодной. ДНК родителей более чем удовлетворительная, никаких физических дефектов.
– ХХ, девочка.
По-моему, эта классификация – XX, XY – совпадает с тем, что описано в Библии. Знаменитое «ребро Адама» – это, наверное, просто-напросто нижняя палочка от X, превращающегося в Y.
При выборе третьей пары я снова доверяюсь своей интуиции.
– Русские из Санкт-Петербурга, – сообщает мне Эдмонд Уэллс. – Фамилия – Чеховы. Бедная семья, оба безработные. Это будет их первый ребенок.
Мужчина и женщина знакомы недавно, живут раздельно. По всей вероятности, ребенка будет воспитывать один родитель. ДНК у обоих замечательная. XY, будет выносливый мальчик.
Эдмонд Уэллс что-то перепроверяет и уточняет, подключаясь к неведомым мне волнам. Потом поднимает голову и подытоживает:
– Два мальчика, одна девочка. Хороший набор. Француз слаб здоровьем, у американки со здоровьем более-менее, у русского отменное здоровье. Сейчас разберемся с влиянием физического состояния на параметры личности.
Он потирает руки.
– Отлично, отлично! – восклицает Эдмонд Уэллс, мысленно выдавая три таблицы, сразу отпечатывающиеся в моем сознании.
Еще сосредоточившись, он добавляет:
– Я уже могу определить, что француза назовут Жаком, американку Венерой, русского Игорем. Ваши клиенты готовы.
– Клиенты?
– Здесь пользуются этим техническим термином, обозначая подопечные души. Вы вроде как адвокаты, защищающие клиентов.
– Какова моя задача в отношении этих клиентов в настоящий момент?
– Ждать семь месяцев, чтобы узнать, какая им будет назначена карма.
– Семь месяцев – это долго!
– Только не здесь. Потому что здесь время относительно, а не абсолютно.
Он улыбается:
– Впрочем, время для всех относительно, потому что каждый воспринимает его по-своему.
И он декламирует по памяти:
«Хочешь узнать ценность года – спроси студента, провалившего экзамен.
Хочешь узнать ценность месяца – спроси мать, родившую преждевременно.
Хочешь узнать ценность недели – спроси издателя еженедельника.
Хочешь узнать ценность часа – спроси влюбленного, дожидающегося свидания.
Хочешь узнать ценность минуты – спроси опоздавшего на автобус.
Хочешь узнать ценность секунды – спроси человека, потерявшего в аварии своего близкого.
Хочешь узнать ценность тысячной доли секунды – спроси серебряного медалиста Олимпийских игр».
И мой наставник шутливо добавляет:
– Хочешь узнать ценность человеческой судьбы – спроси своего ангела-наставника. Мы не придаем значения мелким обстоятельствам, всем этим бесцветным мгновениям в жизни наших клиентов. Вместо этого мы сразу беремся за важные моменты, за основополагающий выбор.
Эдмонд Уэллс удаляется. У него есть другие ангелы-дебютанты, которым надо преподать урок.
Я стою, завороженно глядя на рябящую поверхность озера Зачатий – на тысячи занимающихся любовью пар. У меня на глазах закладывается будущее человечества. Мне хочется всех их подбодрить, ведь чем с большим удовольствием произойдут эти зачатия, тем успешнее будет, думаю, результат.
10. Энциклопедия
ЯЙЦЕКЛЕТКА. Долго считалось, что яйцеклетку оплодотворяет самый шустрый из сперматозоидов. Теперь известно, что это совершенно не так. До яйцеклетки одновременно добираются несколько сотен сперматозоидов. Доберутся – и ждут, как в зале ожидания. Чего ждет яйцеклетка?
Ее избранником станет один-единственный.
Она изучает претендентов. По каким критериям она делает выбор? Недавно это выяснили.
