Страница 2 из 3
– Из-за него столько хороших врачей уволилось и из города уехало, – с сожалением добавила она, – вот их очень жаль.
– Да, с врачами напряженка-то и в большом городе, а уж про такой городок, как Дальнеград, и говорить нечего, – в этом он был с ней солидарен. – И если обслугу найти не проблема, то с врачами настоящая беда. Да если их еще, по сути, обкрадывают, то и вовсе дело плохо. Но, допустим, я всех приспешников Карпыча уберу вместе с ним самим. Сможете порекомендовать мне нормальных работников?
Лера призадумалась.
– Я не так много знаю хороших бухгалтеров и хозяйственников, особенно тех, что остались без работы. Но несколько человек назвать могу, а уж вы сами решайте, брать их или нет, – и она перечислила несколько фамилий. – Но вы только никому не говорите, что это я вам их назвала.
– Почему? – насторожился он.
– Потому что мне будут предъявлять претензии те, кого я не назвала. – Ее удивил его странный вопрос. Похоже, он совершенно не представляет, как быстро в их городе расходятся сплетни. – Зачем мне такое счастье?
Он согласился с ее доводами. Чтоб не забыть, составил список перечисленных ею кандидатур, и вечер протек за пирожками и легкой болтовней. Что Артему очень понравилось – Лера ни о ком не говорила плохо или даже скептически. Она вообще человеком была легким, веселым и даже будто бы светилась изнутри, особенно когда говорила о своих учениках. Он таких в своей жизни не встречал, и почувствовал, как в ее обществе отогревается его побитая морозцем душа.
На следующей неделе ему пришлось поспорить с мэром, приехавшем в больницу и попытавшемся защитить своего родственника, но упоминание о коррупционном законе и апелляция к областному начальству быстро снизило его запал. Хотя Артемий и ощутил явственное недовольство пусть и не своего прямого начальника, но того, с кем нужно было жить в мире.
Бухгалтеры в полном составе пообещали подать на него в суд, но угроза добротной ревизии быстро снизила их агрессию и его настоятельный совет уволиться по собственному желанию они восприняли уже более-менее спокойно.
Потом он дотошно поговорил с теми, кого ему рекомендовала Лера, и почти всех принял на освободившиеся места. За эту суматошную, впрочем, как и все предыдущие, неделю, он почувствовал себя полностью вымотанным. К своему удивлению и даже неудовольствию, понял, что ждет новых посиделок со своей солнечной соседкой просто для того, чтобы отдохнуть подле нее.
Интересно, могут ли люди подпитываться друг от друга энергией, как от аккумуляторов? Если да, то он нашел себе идеальный источник восстановления. Вот только скажи об этом кому-нибудь из его прагматичных друзей-медиков, и они поднимут его на смех.
Но расслабиться и поболтать с Лерой не удалось – в ночь на субботу его вызвали в больницу на экстренную операцию, где ему пришлось быть и хирургом, и анестезиологом, да и ассистировала ему молодая неопытная медсестра, которой тот и дело приходилось подсказывать, где лежат нужные ему инструменты, что было из рук вон плохо.
Измотался он так, что желание осталось лишь одно – поспать. Но он еще пробыл в больнице несколько часов, наблюдая за прооперированным, и только когда стало ясно, что все обошлось, ушел домой. Даже не перекусив, хотя есть хотелось сильно, завалился спать и проспал до обеда.
И проснулся от настойчиво трезвонившего телефона.
– Здравствуй, мама! Как дела? – его голос спросонья звучал хрипловато.
– У нас все нормально, все живы и здоровы, привет тебе передают. – Татьяна Ивановна, как обычно, была деловита и собрана, ведь болтать по телефону ни о чем – это дурной тон. – Но вот на следующие выходные, в субботу, юбилей у дяди Юры. Ему стукнет полсотни. И он приглашает тебя. Ну и нас, соответственно.
Артем враз проснулся и покрутил головой, разминая шею. С дядей Юрой, младшим маминым братом, у него были замечательные отношения, и не пойти к нему на юбилей значило смертельно его обидеть. Но вот как быть, если на этот юбилей непременно придет чета Бобриковых, а с ними и их дочь Милослава? Вот уж с кем он совершенно не желал встречаться.
Мама совершенно верно истрактовала его заминку.
– Я тебя понимаю, Артем, но если ты не приедешь, это будет значит, что все то, что говорит о вашем разрыве Милослава, правда.
– А что она говорит? – насторожился Артем. То, что она вообще об этом говорит, ему не понравилось.
Голос матери прозвучал на редкость скептически:
– Что ей тебя очень жаль, ты так убивался, когда она вынуждена была с тобой порвать, полюбив другого. Но сердцу, мол не прикажешь, она тебе от всей души сочувствует, но ей ведь не разорваться.
– Вот как? – Артем резко выдохнул, стараясь успокоиться. – Сочувствует она, значит мне, такому несчастненькому, обездоленному? Жалостливая какая, однако!
– Тебе нужно будет показаться на юбилее обязательно, и не одному, – подсказала ему умная мать. – Чтоб хотя бы сбить с нее спесь, уж очень достает ее глупое хвастовство. Если ты приедешь с какой-нибудь милой девушкой, Милослава уже не сможет заявлять, что ты уехал, чтоб не травить себе душу, случайно встречаясь с ней в городе. Думаю, это лучший выход из этой неприятной ситуации. К тому твоя бывшая наверняка притащит своего очередного дружка. Они же живут вместе.
Артем не ответил на это предложение ни да, ни нет, решив взять тайм-аут и поразмыслить. Он поговорил с матерью еще немного о делах семейных, и прекратил разговор, сославшись на работу и пообещав непременно приехать на юбилей дяди, но один или с кем-то, будет видно.
Потом крепенько призадумался. Мама права, одному ему на этом торжестве появляться не стоит. Мамочка вообще умна и дальновидна. Когда он только-только начал ухаживать за Милославой, мама прямо сказала ему, что та самовлюбленная пустышка. Не поверил и поплатился.
Но где ему в то время за яркой внешностью и радостным оптимизмом было разглядеть эгоистичную сущность? Слишком был молод, да и отчаянно увлечен.
Но сейчас вопрос стоит ребром – где ему раздобыть милую девушку просто для сопровождения? Все его городские знакомые или замужем, или никакой конкуренции составить красавице Милославе не смогут, да и планы начнут на него строить невесть какие. Но вот если… – тут он подумал о соседке, – позвать Валерию? Объяснить ситуацию, заверить, что никаких последствий этот выход в свет вместе с ним иметь не будет, пообещать об ответной услуге?
Жаль, что она не слишком красива, но что уж теперь? Главное, чтоб не растерялась, когда Милослава примется утверждать свое превосходство, а она станет это делать непременно. Она обожает быть в центре внимания. Прежде ему нравилось, что у него такая очаровательная спутница, а теперь он понял, что в основе ее очарования лежало стремление казаться лучше всех за счет унижения других.
Вспоминать о том, что прошло, оказалось слишком уж болезненно, и он постарался сбросить напряжение, встав на тренажер. От физических усилий дурные мысли ушли, но пришлось принимать душ, майка вся была мокрой от пота. Все-таки здорово, когда есть деньги. Живя с Милославой, он потратить почти полсотни тысяч на профессиональный тренажер позволить себе не мог. А сейчас – без проблем, и никто не канючит, что он покупает черт-те что, когда ей нечего носить.
Отчего-то решил, что Лера никогда бы не стала стоять в глубокой задумчивости перед битком набитым разномастной одеждой шкафом, а потом с горестным вздохом, как будто он был совершенно пуст, закрывать дверцу, так ничего и не выбрав.
Оделся, посмотрел на часы. Можно зайти к Лере, время позволяет. Вроде ходить в гости с пустыми руками не принято, но у него ничего подходящего для дружеского презента не оказалось, поэтому пошел так. Если что, сгоняет в магазин, он рядышком, даже можно не одеваться. Хотя ему, как большому начальнику, не стоит шастать в мороз полуголым на глазах десятка людей, подрывая свое реноме.
Лера открыла не сразу, а предварительно опасливо посмотрела в глазок, будто ждала кого-то неприятного.
– Привет, – озадаченно поздоровался он. – Ты кого-то ждешь?
– Не жду, – поправила она, пропуская его внутрь, – а боюсь появления.
– И кого, если не секрет? – он по-свойски прошел в комнату и сел на узкий диван.
Он показался ему каким-то твердоватым, и он поерзал, устраиваясь поудобнее.
Лера вздохнула, садясь рядом.
– Помнишь того типа, что встречал меня у автостанции, когда ты приехал? Так вот его.
– Надоевший поклонник? – Артем припомнил высокого развязного парня, пытавшегося силком проводить Леру.
– Ну да. Он мне недавно позвонил и заявил, что сейчас придет. А я его видеть не хочу.
– Но внизу же домофон стоит. Не хочешь – не пускай. – Его слегка задела ее нервозность.
Она порывисто встала, но тут же села обратно.
– Легко сказать. Я-то не впущу, но у нас полно сердобольных дамочек, они запросто откроют ему подъезд, проверено.
– Но за это и пожаловаться можно, – Артем не понимал таких свойских отношений. – Они этого что, не понимают?
– Конечно, нет. Они считают, что помогают влюбленному, и что я просто играю с хорошим парнем, вот такая я записная кокетка.
– Дурь какая, – изумился он. – Странные здесь нравы.
– Васька обаятельный, да и язык у него хорошо подвешен, любого уболтает, – Лера поморщилась, услышав тягучий зуммер домофона, – а вот и он, легок на помине.
Она подбежала к дверям, проговорила в микрофон:
– Кто там?
– Я это, предупредил же, что приду! – недовольный Васькин голос разнесся по всему коридору.
– А я тебе сказала, чтоб не приходил, все равно не впущу! – сердито рявкнула она и выключила домофон.
– Вот ведь пиявка, – выговорила в сердцах. Повернувшись к гостю, прижала руки к груди. – Извини, что я такая невежливая, но он меня просто достал!
– Я бы на твоем месте вообще послал его туда, куда Макар телят не гонял, – успокоил ее Артемий. – Ты еще просто образец выдержки и вежливости.
Лера невольно хихикнула. Да уж, с Васькой она про свое хорошее воспитание забывала напрочь.
Затрезвонил дверной звонок, потом еще и еще. Она прикусила губу.
– Ну вот, кто-то его впустил! – она сердито погрозила кулаком в пространство.
– Что, он так и будет трезвонить? – Артемий поднялся и поиграл развитой мускулатурой. – Может, его культурно отсель попросить?
– Будет звонить, пока не открою, он же нахальный до невозможности. Ты не боишься, что Васька потом по всему городу разнесет, что ты у меня околачиваешься? – неловко спросила она.
Артем передернул плечами.
– Меня его выдумки вовсе не беспокоят. А вот как тебе?
– Если он от меня наконец-то отстанет, это будет просто счастье! – немного невпопад заявила она и заткнула уши от особенно резкого и длинного звонка.
– Значит, решено, пойду знакомиться с этим дурным типом, – с предвкушением протянул Артем и широко распахнул двери.
Сделавший по инерции шаг вперед Васька получил добротный тычок в грудь и отлетел обратно. Выпучив глаза, увидел молодого мужчину в домашних шортах и серой безрукавой водолазке.
– Ты кто и что тут делаешь? – спросил, все еще не придя в себя.
– А вот то же самое я хочу спросить у тебя. Ты чего тут трезвонишь, как к себе домой? – сурово спросил Артем. – Тебя тут никто не ждет с распростертыми объятиями.
– Я пришел к своей… – тут он запнулся, не зная, как обозначить Лерин статус в своей жизни.
– Я тебе просто знакомая, – вышла вперед Лера, – и не надо думать что-то другое!
Василий несколько раз оглядел стоявшую перед ним пару.
– Вот как значит? – яростно бросил, покраснев и тяжело задышав. – Хорошо, я уйду! Но знай, о тебе все узнают! И не думай, что он на тебе женится!
– Так же, как и ты? – насмешливо уточнила Лера. – Ты же мне тоже предложения не делал.
– Я собирался! – горделиво возвестил он. – Но ты обманула все мои надежды!
– Обманула так обманула, – положил конец дискуссии Артем. – Свободен! – и захлопнул дверь перед носом непрошенного гостя.
Ваське ничего не оставалось, как с матюками сбежать вниз, громко топая по бетонным лестницам подбитыми металлическими набойками ботинками.
– Ох, Варвара Семеновна наверняка видела этот эпический исход, – вздохнула Лера. – Расспросов и сплетен будет – прорва!
Они вернулись в комнату и она, признательно улыбнувшись соседу, искренне поблагодарила:
– Спасибо за помощь, Артемий! Ты избавил меня от многих неприятностей. В прошлый раз он трезвонил так, что с верхнего этажа спустился сосед и рявкнул на него, только тогда он убрался.
– Нахал он и есть нахал, – Артем слегка пожал плечами. – Таким все нипочем. Уверены, что еще посильнее нажмут – и все будет так, как они захотят. Я парочку таких знавал. От них сложно избавиться. Он тебе еще нервишки-то попортит.
Лера смешно шмыгнула носом.
– Знаю. И чего он ко мне привязался? Я его и не поощряла никогда.
– Какое-такое поощрение? – нарочито изумился Артем. – Им вполне достаточно собственных хотелок. Но я здесь не просто так. Мне позарез нужна помощь.
– Какая? – удивилась Лера. – Только скажи, я с удовольствием помогу всем, чем смогу.
– Мне нужно обязательно съездить на юбилей к родному дядьке. Он славный такой мужик, я его люблю. Если не приеду, он огорчится, а огорчать его я не хочу. – И он вопросительно посмотрел на собеседницу, гадая – догадается или нет?
– Ясно, – Лера достаточно в своей жизни видела мыльных опер, чтоб не понять, что последует дальше. – По законам жанра там будет и твоя бывшая со своим нынешним, и ты не хочешь приезжать один, чтобы не чувствовать свою ущербность.
– Почти угадала. Все верно, кроме ущербности. Я хочу прекратить слухи о своих якобы невероятных страданиях по поводу разбитой любви, что усиленно насаждает она.
Валерия сочувственно посмотрела на него.
– А любви в самом деле нет? Или ты все-таки переживаешь?
Вопрос был сложным и неприятным, и он сказал не совсем правду:
– Я переживаю только из-за того, что столько времени был настолько глуп и слеп. Вот это неприятно. А любовь закончилась, что меня искренне радует. Только вот Милослава подает эту историю как самую жуткую в моей жизни трагедию.
– Неприятно. – Лера немного подумала. – Но почему я? Разве у тебя нет более подходящих на эту роль девушек?
– Знакомых много, – хмуро согласился он. – Но все они тут же начнут строить марьяжные планы по моему утешению и обольщению. А мне этого не надо. Надеюсь, после этой поездки ты не сочтешь меня своим должником? В смысле я не должен буду на тебе тут же жениться?
Лера недоуменно захихикала.
– Это что, как в бразильских сериалах, что ли? Нет, до такой степени я мыльных опер не насмотрелась. Я их вообще не люблю. И смотрела лишь потому, что телевизор у нас в доме был один, а их очень любит мама.
– Понятно, кто в вашей семье был главным, – проницательно заметил он.
– Почему же был? – строго поправила она его. – Был, есть и будет. Другого не дано. Это неизбывно.
– Незыблемость традиций? – засмеялся он. – Замечательно! Но ты мне не ответила, поможешь или нет?
Лера затихла, размышляя, справится или нет она со столь сложной ролью. Она никогда не участвовала ни в каких театральных кружках, да и выступать ей приходилось только со своими учениками в новогодних постановках.
– Тебе просто нужно быть собой, никого не изображая, – догадался он о ее сомнениях, – только и всего. У дядьки всегда весело и непринужденно, как говорится: расслабься и получай удовольствие.
– В твоем изложении все уж очень просто, – пробурчала она. – А то, что все гости будут сравнивать меня с этой твоей Милославой, это мелочи жизни? И, как я понимаю, сравнение будет явно не в мою пользу. Она ведь наверняка настоящая красавица?
Он развел руками, – мол, с этим уже ничего не поделаешь.
– Вот именно, – сделала она неприятный вывод. – Ты мне ее фото показать можешь? У тебя ведь они наверняка есть. Сейчас не то время, когда все раздражающее можно было сжечь в печке.
Артему очень захотелось почесать в затылке. Вот ему никогда бы в голову не пришло узнавать, как выглядит его соперник. Но у женщин своя логика. Достав смартфон из кармана, он показал несколько снимков Милославы, где они были вместе.
Лера пристально рассматривала конкурентку. Хороша, не поспоришь. Яркая, эффектная, жизнерадостная. Будто солнышко сияет. Да, рядом с такой, как ни прихорашивайся, все равно будешь похожа на ощипанную курицу.
Но отказать просительно глядевшему на нее Артему не смогла. Он же ей помог, от Васьки спас, причем уже дважды, теперь ее очередь. И хотя ей важность услуги казалась несопоставимой, но долг платежом красен. Или ей просто хочется побыть с ним, пусть даже и на таком условном свидании? Полностью отдавая себе отчет в совершаемой глупости, ведь добровольно в пасть к крокодилам лезут исключительно дураки, согласилась:
– Хорошо. Но ты же понимаешь, что мной ты гордиться не сможешь? Я далеко не красавица, да и вообще… – она замолчала, надеясь, что недосказанное он поймет и без разъяснений.
– Самокритика хороша в меру, – Артем припомнил, что Милослава себя лишь хвалила, и пусть ее слова звучали как шутка, но, по сути, шуткой не являлись. – Ты хорошенькая и живая. Не думаю, что ты в чем-то ей уступаешь.
Лера с трудом сдержала смешок. Вот сразу видно, что он относится к ней индифферентно, – говорит спокойно и холодно, будто оценивает вещь в магазине перед покупкой. Но ничего не поделаешь. Он недавно расстался с любимой девушкой, ему нужно время, чтоб прийти в себя и заметить, что на белом свете есть и другие не менее милые особы. Главное – быть рядом, чтоб заметил-то он ее. И дружеские отношения в этом деле очень даже важны.
– Договорились? – спросил он, взглянув на часы. Дождавшись ее кивка, протянул руку и по-мужски крепко пожал ее узкую ладонь, скрепляя уговор. Потом предложил: – Давай сходим в кафе? Готовить неохота, устал, а есть хочется.
– Ну уж нет, – тут же воспротивилась она. – В нашем городке это значит заявить всему миру о серьезных отношениях. На следующий же день это дойдет до моих родителей и расспросов не оберешься. Отец будет недоволен, что я отправила Ваську восвояси, а мамочка примется допытываться, когда же у нас с тобой свадьба.
Артем изумленно потряс головой.
– Учту! – серьезно пообещал он. – Не предполагал, что столь простое событие вызовет столь многообещающие последствия.
– Это свойство всех маленьких сообществ, где все знают если не всех, то половину – точно, – Лера вовсе не шутила. – Нужно держать ушки на макушке и не совершать ничего, что могло бы вызвать неприятные слухи.
– Трудно жить в таких местах, – посетовал он. – Я и не предполагал. Всю жизнь прожил в миллионнике и не задумывался над особенностями жизни в, по сути, деревне.
– А почему ты уехал? – спросила она и быстро пояснила: – Если я поеду с тобой как твоя подружка, то должна же знать о тебе хоть чуть-чуть больше обычной соседки.
– Резонно! – он пощелкал длинными сильными пальцами, помогая себе настроиться на нужную волну. О себе он говорить не любил, но с Лерой ему было легко, и он непринужденно начал: – Семья у меня обычная. Мама, Татьяна Ивановна Сидорова, пятидесяти двух лет, врач-инфекционист, папа Игорь Александрович Сидоров, пятидесяти пяти, инженер-строитель, я в семье второй, старший брат в Москве, я о нем вроде уже говорил. Еще младшие брат с сестрой, Мишка с Машкой, они двойняшки, им по семнадцать. Вообще в нашей семье двойни не редкость, у отца, да и у мамы, в родне есть близнецы.
Лера попросила его подождать, вынула из ящика стола лист бумаги и скрупулезно записала все сказанное им.
– Ага, сразу видно, что ты педагог, – с шутливым уважением хмыкнул Артем. – Я бы записал все на диктофон, и несколько раз прослушал.
– У меня зрительная память хорошая, а вот на слух я ничего не запоминаю, – пояснила свои действия Лера. – А дальше?
– Четыре года назад закончил наш медунивер, потом ординатуру по специальности нейрохирург, но могу работать и анестезиологом, и просто хирургом, с нашей-то нехваткой кадров. Ну и в терапии немного смыслю. Что еще?
– Что больше всего любишь? В смысле – читать, телик смотреть, просто спать?
Он раскатисто рассмеялся.
– Угадала! Я люблю спать. Видишь ли, я все годы учебы подрабатывал в реанимации, не потому что денег не хватало, просто опыт был нужен. Ну и как следствие – хронический недосып. Да и сейчас, столько раз уже по ночам вызывали, что у меня одна мечта осталась – поспать вволю.
– Ясно, – сочувственно улыбнулась она ему. – А отдыхать тебе где нравится?
Он призадумался.
– Даже и не знаю. Мы с Милославой обычно по Европам галопировали, это не отдых, расслабляться было некогда. Когда маленький был, на моря с родителями ездил, это нравилось больше. А сейчас все равно, лишь бы не гоняли туда-сюда, дали бы отоспаться.
Она задумчиво постучала себя ручкой по кончику носа, намекая, что сведений маловато. Он добавил:
– Кстати, учился я хотя и не на отлично, но достойно, без трояков.
– Если б ты не подрабатывал, мог бы и с красным дипломом окончить? – отчего-то Лера была в этом уверена.
– Может быть, но вряд ли. Просто когда времени много, тратишь его вовсе не на то, на что следует, это закон всех времен и народов. Я не исключение.
Лера о таком слышала впервые, но спорить не стала, ему виднее. Ей как-то без дела в своей жизни сидеть не доводилось.
– Что еще мне нужно о тебе знать?
Он напрягся. Вот ведь незадача! О чем еще Леру могут спросить его любопытные родичи?
– Ем я все, но больше люблю домашние постряпушки: блинчики, пирожки, шанежки. Наверное потому, что в детстве видел их очень редко. К шмоткам равнодушен, одеваюсь скромно, без выпендряс. Никогда под панка или гота не косил, не надо мне этого. Не курю, не пью, наркотой никогда не увлекался. Что еще?
Он призадумался, а Лера решила, что он – идеал, каких поискать.
– Пожалуй, все. А как насчет тебя? – он подмигнул, намекая, что все должно быть взаимно.
Она бодро отчиталась:
– Закончила среднюю школу, после девятого пошла в педагогический колледж, потом в педунивер дистанционно, в этом году надеюсь его закончить, если все будет хорошо. Преподаю в младших классах. О семье я тебе уже говорила.
Он плохо помнил, что она говорила о своих родственниках, но не смутился – вряд ли кто на празднике будет расспрашивать его о ее родне.
– Кстати, если тебе так нравятся постряпушки, могу предложить шанежки и ватрушки. Мы вчера пекли с мамой.
Артем взбодрился. Есть хотелось все сильнее и сильнее.
– Я только за! – он первым вскочил и ринулся на кухню. – И поскорее, пока я не умер с голоду!
Всю неделю до поездки в областной центр Лера прикидывала так и сяк, как ей себя вести. И даже упреки отца, который считал, что она ради журавля в небе упустила такого мирового парня, как Василий, прошли по касательной. Расспросы матери она тоже почти не заметила, ответив, что новый главврач, наделавший столько переполоху в их мирном городке, просто ее сосед по лестничной площадке, и ничего больше. А вышел он потому, что Васька, как обычно, нагло трезвонил на весь подъезд, тревожа соседей.
То, что вышел он из ее дверей, она не акцентировала, и мама решила, что замечание нахрапистому ухажеру, мешающему ему заниматься, Артемий Игоревич сделал из своей квартиры и даже была ему за это благодарна.
Лера не стала мудрить над нарядом – ее хорошенькое пышное платье до колена, сшитое на выпускной еще в колледже, было ей вполне по фигуре, среди родственников Артема его никто не видел, из моды оно не вышло, так как относилось к классическим коктейльным, и вполне подошло к этому случаю. В пятницу сходила в салон, обновила стрижку, сделала маникюр, и в субботу к оговоренным двенадцати часам была полностью готова.
Артем постучал к ней условным стуком в пять минут первого, в темно-сером костюме-тройке, в белой батистовой рубашке и при серебристом галстуке. Он был так хорош, что Лера с ужасом подумала, что ее вид ему совершенно не соответствует. Но он улыбнулся и сказал:
– Ты невероятно хорошенькая, просто загляденье! Ножки – просто класс!
Она понимала, что это только комплимент, но все равно было до чертиков приятно. Накинув пальто, она пошла за ним вниз к выходу из дома, недоумевая, отчего он не надевает куртку. Пусть на нем и теплый пиджак, но ведь еще далеко не лето?
Лера уже беспокоилась – ведь до автостанции нужно еще добраться, пешком до нее не менее получаса, а отправление, вернее, приход проходящего междугороднего автобуса, ровно через сорок минут. Артем собирается вызвать такси? Но ведь его еще ждать нужно!
Но он не собирался ни идти к автостанции, ни вызывать такси. Подошел к стоявшему возле подъезда черному внушительному джипу и благонравно распахнул перед спутницей дверцу.
– Прошу! – и помог взобраться в довольно высокий салон.
Сам сел рядом и вывел машину на проезжую часть. Лера нервно сглотнула.
– Я и не знала, что это твоя машина.
– Мне ее отдал отец, они с мамой купили себе новую. И не беспокойся, я вожу аккуратно, права получил еще в восемнадцать. Да и водил довольно много, у нас… – он запнулся и с тихой печалью поправился: – у родителей дача под городом.
Лера задумалась. Похоже, у него очень хорошая семья, раз он грустит по тем временам, когда жил у родителей. Вот она-то была рада-радешенька, когда представилась замечательная возможность пожить от них отдельно, и обратно ее никакими кнутами и пряниками не загнать. Если откажут от этой квартиры, будет искать съемную.
Это не проблема – многие уезжают в большие города за лучшей долей, квартиры сдают задешево, лишь бы присмотр был да коммуналку платили. Сейчас она может себе позволить снять квартиру. Хотя откладывать на свое жилье придется поменьше, но увы, не два горошка на ложку.
Лендровер был комфортным, с темно-синими бархатистыми чехлами на сиденьях. Лера положила голову на удобный подголовник и принялась следить за дорогой, провожая взглядами едущие навстречу машины. Волнение накатывало неприятными волнами, но она глушила его, говоря себе, что ничего страшного в любом случае не случится. Нужно относиться к этому визиту как к забавному розыгрышу, и только.
Из-под колес то и дело вылетали струи воды – весна брала свое. И хотя луж на трассе не было, но недавно прошедший мелкий дождик оставил после себя тонкую пелену влаги на черном асфальте, отчего тот блестел, как стеклянный.
Уже проезжая по областному центру, Артем поинтересовался:
– Тебе не нужно готовиться? Скоро подъедем.
Лера вынула зеркальце, внимательно осмотрела лицо. На всякий случай обновила помаду на губах и заверила:
– Все в порядке. В туалетной комнате поправлю прическу, и баста.
Он с уважением кивнул. Вот и еще одно отличие от Милославы – Лера не тряслась над собственной внешностью. Кроме того, Милослава любила опаздывать, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Это ему не нравилось, но что он мог поделать, если на все его призывы поспешить ответ был один «еще минуточку, и я готова». Но на сей раз никаких опозданий не предвиделось.
Приведя себя в порядок, они прошли внутрь. В просторном зале ресторана, изукрашенного приветственными растяжками и воздушными шариками, собралась лишь половина приглашенных. Как Артем и предполагал, Милославы среди них не было, как не было еще и его родителей.
Когда он познакомил дядю Олега с Лерой, тот подмигнул ему и шепнул на ухо:
– Эта – не фарфоровая кукла, она живая. Рад за тебя!
Несколько шокированный дядиными словами, Артем усадил свою спутницу на предназначенный ей стул и сел рядом, ожидая прибытия мамы с папой. Но прозевал, заговорившись с соседями по столу, своими кузенами, сыновьями юбиляра. Тут-то на него и налетели родители. Симпатичная женщина в длинном бархатном платье с жемчужным колье на стройной шее внимательно посмотрела на сына и перевела взгляд на его спутницу.
– Вы Лера? Замечательно, просто замечательно! – обтекаемо воскликнула она, широко улыбаясь несколько встревоженной девушке. – Я так за вас рада!
Отец был спокойнее. Он просто пожал Лере руку, приветственно кивнул сыну и, не давая познакомиться, увлек жену за главный стол, поближе к юбиляру.
– Это мои родители, – кратко проинформировал Артем свою спутницу.
– А где твои брат с сестрой? Разве не придут? – Лера не увидела в зале юных близнецов.
– Они в Москве, им путевку дали как активистам школы. Их туда целая группа отправилась на весенние каникулы. Как ты думаешь, стали бы они менять это крутое приключение на сидение со взрослыми на подобной нудятине, как мне заявила моя продвинутая сестренка?
Лера тихонько хмыкнула. Как она их понимала! Она была бы тоже рада оказаться подальше от бесцеремонно разглядывающих ее людей. Но вот тамада зазвонил в колокольчик, призывая присутствующих к тишине.
– Мы собрались сегодня в этом уютном зале, чтобы…
Тут дверь распахнулась, и влетела нарядная Милослава в длинном сверкающем платье со словами:
– А вот и мы! Заждались?
Следом за ней вошел широкоплечий парень в торжественном черном смокинге с симпатичным, но каким-то уж слишком неподвижным лицом, Лере даже показалось, что туповатым. Гости сердито зашумели. Их общую реакцию выразил тамада:
– Вовсе нет. Могли бы и не приходить. Вы здесь сегодня не главные.
Кто-то неодобрительно заметил вроде бы негромко, но так, чтоб слышно было всем:
– Вы нас не ждали, а мы приперлися!
– Проходите, коли уж соизволили явиться, – тамада махнул в сторону незанятых стульев в самом конце стола, – да побыстрее, не мешайте!
Обескураженная столь неласковым приемом Милослава быстро пробежала к сиденьям, ее спутник проследовал за ней, чуть нахмурясь.
– Это известный спортсмен, чемпион России и Европы по бобслею, – пояснил Артем, наклонясь прямо к уху Леры.
– Да? Теперь понятно, почему у него лицо такое задумчивое, – прошептала она в ответ.
У Артема засмеялись глаза, он вполне оценил ее шутку, но вслух ничего не сказал, – ведущий торжественно перечислял заслуги юбиляра. Потом они дружно пили шампанское за его здоровье, потом поздравляли от каждого семейства, что затянулось надолго, потому что все постарались приготовить какую-нибудь веселую сценку, потом отправились танцевать.
И то ли случайно, то ли нарочно оказались рядом с сияющей воодушевлением и красотой Милославой. Она окинула снисходительным взором Леру и благостно кивнула ей, как королева своей фрейлине. Лере стало смешно, и она отвернулась, закусив губу.
Артем недоуменно спросил у нее:
– Что случилось? Тебе неприятно?
Лера откровенно фыркнула:
– Нет, это так забавно! Извини, у меня иногда смешливость прорезается не к месту. Я с этим борюсь, правда, но с переменным успехом.
Он с облегчением шепнул ей на ушко, кинув на бывшую подругу недружелюбный взгляд:
– Бороться не надо! Чувство юмора – замечательное свойство. Его лелеять нужно, а не искоренять.
Они улыбнулись друг другу с видом завзятых заговорщиков и вернулись к столу. Милослава проводила их озадаченным взглядом. Она была искренне уверена, что оставленный ею Артемий должен страдать, ведь он ее отчаянно любит. И в то, что он смог ее так быстро разлюбить, она совершенно не верила. Вот в устроенный им спектакль – да. И зачем он это сделал? Ведь то, что он пригласил эту простушку от отчаяния, понимают все. И обвиняют в этом ее, Милославу.
