– Тогда следующий вопрос. Вы знали, что Ольга собирается уехать из Мурманска?
– Об этом все знали, – сказала Наталья и улыбнулась. – Она же всем уши прожужжала. Дескать, наконец-то мне удача улыбнулась. Скоро я стану настоящей москвичкой.
– Она прямо так и говорила? – спросил Гуров.
– Да, это ее слова.
– Откуда вдруг такая уверенность?
– Ее же в проект пригласили. Я думала, вы знаете об этом.
– Что за проект? Можете рассказать поподробнее?
– Да я толком и не помню. Какое-то шоу, очередной набор юных дарований. Проходишь отборочный тур и на год получаешь место в этом проекте.
– На год? Интересно. – Гуров нахмурился.
– Послушайте, я мало об этом знаю, – произнесла Наталья. – Мне все эти шоу всегда казались тупым разводом, так что я не особо вникала. В курсе только, что Ольга ходила на кастинг и всех победила. Она у себя на страничке писала об этом. Все ее поздравляли, желали всяческих успехов.
– Могу я взглянуть на эту страничку?
– Так она ее потом удалила, все данные стерла, – сказала Наталья.
– Все полностью?
– Нет, страничка осталась. Там ее фотка и кое-какие старые записи. А про конкурс она все убрала.
– Нового ничего не выкладывала? Фото с подготовки к конкурсу, жизнь в Москве? – осведомился Гуров.
– Ничего, – ответила Наталья. – Я этому очень удивлялась. Надо же столько мечтать о столице и ни одной фотографии не выставить! Допустим, про конкурс нельзя, потому как правила там строгие. Но ведь должно у нее быть какое-то свободное время. Почему не похвастаться, не выложить снимок с Красной площади, с ВДНХ. Сразу было бы видно, что она в столице живет.
– Вы сами ей не писали? – полюбопытствовал Гуров.
– Представьте себе, писала, про фото спрашивала. Только она ничего не ответила. Ни на одно мое сообщение, ни словечка, ни смайлика. – Наталья озабоченно вздохнула. – Поэтому я и спросила у вас, все ли с ней в порядке.
– Это мы и пытаемся выяснить, – произнес сыщик. – Если вы не против, то я бы хотел задать вам еще несколько вопросов. Все они личного характера, но ответы на них весьма важны. В первую очередь для самой Ольги.
– Значит, с ее поездкой не все так радужно, как она мечтала, – сделала вывод Наталья. – Скажите, Ольга хоть жива?
– Надеюсь, – коротко ответил Гуров и сразу перешел к вопросам: – Скажите, Ольга говорила, кто проводит конкурс?
– Конечно! Победить в конкурсе от Первого канала, это очень круто! Сам Константин Эрнст тебе награду вручать будет, а не какой-нибудь Вася Пупкин. В звездной среде покрутиться, за одним столом с Пресняковым посидеть, пошушукаться с Елкой.
– Сейчас вы слова Ольги передаете? – поинтересовался Гуров.
– Посты со странички цитирую. Она весной как загипнотизированная была, только о конкурсе и могла писать.
– Ольга говорила вам, где проводился кастинг?
– Вы имеете в виду, в каком клубе их прослушивали? Может, и говорила, да я не запомнила.
– Еще один вопрос. По вашему мнению, Ольга умела обращаться с деньгами?
– В каком смысле? – не поняла девушка.
– Тратила много или жила по средствам?
– Ольга-то? Да она у нас образцом экономии считалась. У всех стипендия за три дня расходится, а у нее все четко. Четыре конверта и все такое. – Наталья улыбнулась своим воспоминаниям. – В нашей группе что-то вроде анекдота ходило. Дескать, если у тебя нет денег, то ты знаешь, у кого занять.
– Однокурсники обращались к Ольге за деньгами?
– Конечно. Все знали, что у нее заначка есть. Она никогда не жадничала. Попросишь, всегда даст, если ты, конечно, возвращаешь вовремя.
– Скажите, если бы у Ольги что-то не сложилось в Москве, то она вернулась бы в Мурманск? – Задав этот вопрос, Гуров внимательно следил за реакцией девушки.
– Возможно, и не вернулась бы, да только об этом мы через полгода узнаем, – ответила Наталья. – Насколько я помню, она говорила, что шоу начнут транслировать только в феврале. В мае итоги, тогда все ясно будет.
– Такие условия озвучивали устроители конкурса? – осведомился Гуров.
– Ну да. Она мне перед отъездом звонила, рассказывала, как там все замечательно продумано. – Наталья нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – А у вас много еще вопросов? Боюсь на встречу опоздать.
– Важная встреча?
– На работу устраиваюсь, – ответила Наталья. – Место хорошее, не хотелось бы его упустить.
– Тогда у меня к вам последний вопрос, вернее, просьба, – проговорил Гуров. – Можете пересказать последний разговор с Ольгой?
– Времени много прошло, дословно не вспомню, – с сомнением в голосе произнесла Наталья.
– Вы все же попытайтесь, – попросил Гуров. – Это очень важно.
Наталья наморщила лоб, с полминуты думала, потом начала рассказывать.
Ольга позвонила ей сама, что делала крайне редко, сообщила, что все окончательно решилось, ее берут в проект. Год она проведет в Москве, на полном довольствии устроителей конкурса. Питание, проживание, обучение и сценические костюмы – все предоставит руководство Первого канала. Ей остается собрать деньги на дорогу и первоначальный взнос. Сказала, что жить будет на съемной однокомнатной квартире, вместе с еще какой-то конкурсанткой. Добираться далековато, но дорогу обещали компенсировать или предоставить транспорт. Питание на телестудии, какие-то талоны выдают, а потом, при любом исходе конкурса, предлагают места на участие в других проектах, так что она, может, в Москве и подольше задержится.
Наталье все это было интересно. Через несколько дней она позвонила подруге, хотела спросить, как у нее дела, но та не ответила на вызов. Номер оказался недоступен, и впоследствии Ольга не перезвонила. Больше связаться с ней Наталья не пыталась. Ей показалось обидным, что та перекрылась и даже весточки не прислала.
Выслушав этот рассказ, Гуров попросил разрешения в случае необходимости позвонить Наталье и получил ее согласие. На этом они расстались. Наталья побежала на остановку, отправилась улаживать свои дела, а Лев Иванович стоял на месте и раздумывал о своих делах.
В принципе, то, что хотел, он узнал от Натальи. Не считая места проведения кастинга. Стоило ли ему тратить время на личные встречи с остальными подругами?
Сыщик решил, что лишней эта информация не будет, и тоже пошел на остановку. Автобус, нужный ему, подошел буквально через минуту.
Через полчаса он уже общался с Татьяной, школьной подругой Ольги. Рассказ этой девушки мало чем отличался от того, что говорила Наталья. Она вспоминала все те же восторженные отзывы Ольги об устроителях конкурса, ее планы обосноваться в Москве.
Однако некоторые существенные различия все же были. Ольга поделилась с Татьяной планами относительно матери, сказала, что если ей самой удастся устроиться в столице, то она обязательно перевезет ее туда. Пусть, мол, хоть сколько-то времени поживет как человек. Еще она под большим секретом сообщила Татьяне, что вступительный взнос едва набрала.
Гуров поинтересовался, о какой сумме шла речь, а когда услышал ответ, тут же понял, что не напрасно приехал в Мурманск. За право участвовать в шоу Ольга заплатила сто тысяч рублей. Причем наличными. Татьяне она сказала, что копила деньги на поездку в Москву, хотела снова попытаться поступить в какой-нибудь престижный столичный вуз, получить второе высшее образование, но раз уж появилась такая возможность, то нечего скряжничать. Об этих деньгах мать Ольги не знала.
От Татьяны Гуров узнал, в каком клубе проходил кастинг. Ольга говорила ей, что оказалась не единственной конкурсанткой, получившей предложение участвовать в шоу, но только у нее нашлись деньги на оплату первоначального взноса. Всего было пять претенденток. Одно имя Татьяна даже запомнила, потому что в школьные годы пересекалась с этой девушкой. Ее адрес Татьяна вспомнить не смогла, но сообщила сыщику, в какой школе та училась раньше.
Попрощавшись с Татьяной, Гуров решил сначала отыскать конкурсантку, а уже потом ехать в клуб. На поиски девушки у него ушло не так много времени, как он предполагал. В школе он обратился к заместителю директора. Эта дама увидела его удостоверение и тут же выдала ему адрес бывшей ученицы, при этом даже не спросила, зачем он понадобился сотруднику правоохранительных органов.
Спустя полчаса Лев Иванович уже звонил в дверь. Здесь ему тоже повезло. Смолькины до сих пор проживали по прежнему адресу. Несмотря на будний день, Настя оказалась дома.
Узнав о цели визита сыщика, девушка закатила глаза и недовольным тоном проговорила:
– Господи, сколько же можно? Стоит раз совершить глупость, и тебя затюкают!
– Не совсем понимаю причину вашего недовольства, – сказал Гуров и пожал плечами. – Надеюсь, вы меня просветите на этот счет. Можно войти?
– У отца разрешения спрашивайте, – заявила Настя, повернулась и крикнула куда-то в глубину квартиры: – Папа, тут опять из полиции пришли. Решили все-таки рассмотреть наше заявление.
– Не прошло и года, – прозвучал низкий голос, и из дальней комнаты вышел плотный, довольно высокий мужчина. – Пусть заходит, даже интересно, что они придумали на этот раз.
Такой прием Гурову был устроен не случайно. В ходе разговора с отцом и дочерью выяснилось, что шесть месяцев назад Смолькины подавали заявление в полицию на мошеннические действия устроителей конкурса. В отборочном туре Настя получила максимальное количество баллов, но услышала о вступительном взносе и сразу заподозрила неладное. Она рассказала все отцу, и тот заставил ее написать заявление в полицию, чтобы проверить правомочность действий устроителей конкурса.
К Смолькиным дважды приходил участковый, один раз – оперативный работник. Их вызывал к себе следователь, но ход делу так и не дал, сослался на недостаточность улик. Дескать, требование внесения вступительного взноса никаким образом не подтвердилось. Это только ваши слова, гражданка Смолькина. Больше никаких заявлений к нам не поступало, а сами устроители конкурса уже покинули Мурманск.
Анастасия Смолькина денег мошенникам не перевела. Поэтому состава преступления местные правоохранители в этом деле не усмотрели, даже несмотря на то, что забрать заявление Смолькины категорически отказались.
Все материалы дела, в том числе приметы мошенников, должны были храниться в полиции. Но Гуров решил не рисковать, не стал обращаться туда и попросил Настю описать внешность мошенников повторно, что та и сделала.
От Смолькиных Лев Иванович вышел в два часа дня и сразу направился в городской Дом культуры, где арендовали помещение устроители конкурса. Дело принимало все более серьезный оборот. Теперь уже Гуров не сомневался в том, что над Ольгой Лахновской нависла беда.
В городском Доме культуры сыщик поговорил с администратором. Тот несколько смущенно признал, что в мае текущего года сдавал помещение арендаторам, приехавшим из Москвы. Документы свидетельствовали о том, что эти люди снимали зал, пригодный для произведения звукозаписи, сроком на одну календарную неделю. Расплачивались они наличными средствами через кассу Дома культуры, общей суммой, внесенной авансом.
Покопавшись в архивах, администратор отыскал бумаги, предоставленные ему устроителями конкурса. Как и предполагал Гуров, они оказались чистой воды липой, сработанной довольно кустарно. Мошенники не заморачивались на этот счет, и администратор объяснил сыщику, почему так вышло.
– В таких городах, как наш, с арендаторами негусто. Сдать помещение в аренду считается большой удачей, так что к формальностям здесь не придираются, – заявил он. – Городок у нас небольшой, существенных вливаний из бюджета нет, поэтому руководители местных клубов сдают помещения всем желающим, ищут хоть какие-то поступления на счет.
– Если какие-то люди платят деньги, то вам безразлично, чем они занимаются. Так я понимаю? – наседал на собеседника Гуров.
– Так они же кошек не режут и костры не палят, – заявил администратор, пытаясь оправдать действия руководства клуба. – Сняли помещение, провели лекции или отборочный тур, как в этом случае, и уехали. Физического вреда никому не нанесли.
– Но ведь вы должны были понимать, что недобросовестные арендаторы используют ваше помещение в преступных целях, – заявил Лев Иванович.
– Мы-то понимаем, но поймите и вы нас, – ответил на это администратор. – Тем людям, которые идут на все эти кастинги, недельные курсы какой-нибудь подготовки, лекции по обогащению и что там еще никто не запрещает проверять лицензии, правоустанавливающие документы и договоры у тех персонажей, которые все это устраивают. Они сами не хотят этого делать и деньги мошенникам тоже добровольно отдают. По крайней мере, так произошло в этом случае. Нам что, отговаривать их прикажете?
– Ладно, давайте оставим эту дискуссию, – сказал сыщик.
В какой-то степени он был согласен с администратором. В средствах массовой информации постоянно идет речь об этом, там освещаются все виды мошенничества, а люди все равно попадаются на такие уловки.
– Сделайте мне копии всех документов. На этом мы с вами расстанемся, – проговорил Лев Иванович.
– Дадите делу ход? – с заметным беспокойством спросил администратор.
– С вами пусть местные правоохранительные структуры разбираются, – ответил Гуров. – У меня своих проблем хватает.
В отделение полиции полковник не поехал. Официальный запрос на предоставление доступа к материалам дела по заявлению Смолькиных он мог запросить из Москвы, а тратить время на бесполезные беседы ему не хотелось.
К третьей подруге Ольги сыщик решил тоже не ездить. Для успокоения души он пообщался с ней по телефону и на этом расследование в Мурманске счел законченным.
В квартиру Зинаиды Гилимовны Лев Иванович вернулся около пяти вечера. Чтобы успеть на восьмичасовой рейс, нужно было спешить, но разговора с Лахновской ему избежать не удалось.
Скорее всего, она ждала его возвращения, поглядывала в окно. Не успел Гуров нажать кнопку звонка, а Зинаида Гилимовна уже открыла дверь. Сыщик тут же прочел немой вопрос в ее глазах, понял, что парой слов здесь не обойтись, но не знал, что сказать этой женщине.
По всему выходило, что Ольга Лахновская оказалась жертвой мошенников. Они развели ее на сто тысяч еще в самом начале своей аферы. Сути их дальнейших действий полковник пока понять не мог. Все его мысли об этом на данный момент являлись всего лишь предположениями. Гуров считал, что не стоит делиться ими с матерью, и без того обеспокоенной. Тогда что ей сказать?
Зинаида Гилимовна ждала ответа. Ее интересовал результат сегодняшних похождений полковника, и она явно была настроена решительно.
– Что вам удалось узнать? – спросила женщина, как только ее гость переступил порог. – Что-то прояснилось?
– В оперативной работе таких быстрых результатов ждать не следует, – уклончиво ответил Гуров, проходя в комнату. – На данном этапе я лишь собираю информацию, которую в дальнейшем можно будет использовать.
– Так какую же информацию вам удалось собрать? – допытывалась женщина.
– О том, что кастинг проходил по подложным документам, я узнал еще в Москве, здесь лишь еще раз убедился в этом. – Гуров старался говорить коротко, чтобы не вызвать потока дополнительных вопросов.
– Значит, Олюню в Москве никто не ждал? – Женщина быстро ухватила суть вопроса.
– Да, это так. Люди, пригласившие Ольгу в столицу, не имеют полномочий проводить кастинги от имени Первого канала, соответственно, не могут предложить кому бы то ни было место в реальном шоу.
– Я так и думала, – сказала Зинаида Гилимовна и тяжело опустилась на стул. – Я знала, что это нереально. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Надо было настоять, запретить дочери ехать в Москву. А я еще и деньги ей высылала.
– Вот это вы делали правильно, – заявил Гуров.
– Да как же правильно? Не было бы у нее денег, наверное, давно уже вернулась бы домой. Вот позвонит в следующий раз, я ей так и скажу. Мол, приезжай сюда. Тут будут тебе деньги.
– А вот этого делать не стоит, – проговорил Лев Иванович. – Мы не знаем, где сейчас находится Ольга, свободна ли она в своих передвижениях.
– Думаете, ее удерживают силой? – спросила Зинаида Гилимовна. – Господи, да что же такое творится в этом мире?
– Не нужно поддаваться панике, – попытался успокоить женщину полковник. – Это очень плохой советчик. Вам стоит набраться терпения и позволить нам во всем разобраться.
– Так что же мне теперь делать?
– Если дочь снова позвонит вам, то постарайтесь потянуть время. Скажите ей, что не можете набрать нужную сумму. Часть сбережений, отложенных на крайний случай, вам пришлось потратить на какой-то глобальный ремонт или на дорогостоящую покупку. Что-нибудь придумайте, соврите, но денег не переводите, пока от нас не поступит разрешение на это. Вы должны будете сообщать мне о любом выходе дочери на связь. Я буду доступен для вас в любое время дня и ночи.
– Да какой же глобальный ремонт я могу вдруг затеять? – Зинаида Гилимовна заметно растерялась. – Нет, у меня не получится. Я врать не умею, не так воспитана.
– Придется научиться. А насчет денег мы сейчас что-нибудь придумаем. – Гуров огляделся, с минуту поразмыслил и выдал: – У вас горячая вода идет через газовую колонку. Этот момент и используйте.
– Каким образом? – не поняла женщина.
– Скажете, что была проверка от газовой службы, колонка признана аварийной и требует замены. Ее покупка, замена газовой разводки по всей квартире, установка оборудования и получение разрешения на ввод в эксплуатацию – это приличные деньги. Отказаться от выполнения этих работ нельзя, закончить их нужно в кратчайшие сроки.
– А если она не поверит? – спросила Зинаида Гилимовна. – Спросит, почему так внезапно?
– Придется поверить. Оборудование по заказу из строя не выходит, – ответил Гуров. – Да и вообще, это уже не ваша забота. Главное, стойте на своем. Дескать, деньги достану, просто на это нужно время. Если мои предположения верны, то они подождут, упускать жирный куш наверняка не захотят.
– Они? Вы о ком? – До женщины вдруг дошло, что Гуров говорит уже не о ее дочери, да и сама она больше не верит в то, что просьбы о деньгах исходят от Ольги. – Так вы полагаете, что Олюшка в руках бандитов?
Гуров вздохнул, с минуту подумал и решил играть в открытую.
– В сложившейся ситуации есть два возможных варианта, – сказал он. – Ольга решила получить с вас деньги сама. Или ее кто-то удерживает силой и заставляет это делать. Так или иначе, но вымогательство налицо. Разбираться с ним придется полиции.
– Но ведь если деньги нужны Оле, то это не будет считаться преступлением, не так ли? – Зинаида Гилимовна вдруг испугалась.
Вдруг она своими руками подставляет дочь под удар?
– Зинаида Гилимовна, не нужно паниковать. – Гуров начал повторяться. – Вы в любом случае не можете отступить, пока не узнаете всей правды. Думаю, вы это и сами понимаете. Теперь вам придется идти до конца, каким бы он ни оказался. Я сейчас уеду, а вы спокойно все обдумаете. Уверен, вы поймете, что по-другому поступить не можете.
Лев Иванович подхватил сумку и, не прощаясь, вышел из квартиры.
Зинаида Гилимовна так и осталась сидеть на стуле, обхватив колени ладонями и уперев взгляд в точку, где еще минуту назад стоял полковник, ее гость.
Глава 3
В Москву Гуров прилетел в половине одиннадцатого вечера, из Внукова долго добирался до дома, поужинал, с женой бытовые вопросы обсудил, спать лег без четверти час. Он долго ворочался, не мог уснуть. Из головы его не шла история Ольги Лахновской. Ему никак не удавалось просчитать схему мошенников до конца.
Сыщику было понятно, что махинация с липовым кастингом организована для того, чтобы найти конкурсантов, готовых расстаться с деньгами ради шанса стать знаменитыми. Обычно в таких случаях устроители подобных мероприятий устанавливают взнос за участие в отборочном туре. Сумму они просят небольшую, триста-пятьсот рублей с носа. И участникам не накладно, и им прибыль. Пара сотен участников, и какие-то деньги у тебя в кармане. Минус аренда и дорожные расходы. Не так много на круг получается, но подобными аферами обычно и занимаются мошенники мелкого пошиба.
Риск в этом случае минимальный. Из-за потери трех сотен мало кто в полицию с заявлением пойдет, да подобные заявления там вряд ли рассматривать станут. Разве что по горячим следам, пока мошенники из города не уехали. Если и прижучат их правоохранители, то, как это ни прискорбно, они могут откупиться или попросту все бросить и сбежать. Эта схема Гурову была понятна.
Но в случае с Лахновской сложилась иная ситуация. За участие в отборочном туре денег ни с нее, ни со Смолькиной никто не требовал. Только после того как мнимая победа открыла для девушек новые возможности, им было предложено сделать взнос за вступление в «высшую лигу». По крайней мере, такое предложение озвучил один из устроителей конкурса, когда общался с Настей Смолькиной.
Гуров полагал, что таким образом мошенники проверяли, как далеко готов пойти тот или иной конкурсант. Определенный резон в этом был. Если девушка готова выложить сто тысяч на начальном этапе только за право переехать в Москву, то и дальше работать с ней будет проще.
Вот этот этап аферы Гурову был пока непонятен. Из Мурманска до Москвы Ольга летела одна, билет на самолет приобретала самостоятельно. Выходит, в Москве ее должны были встречать все те же аферисты. По факту получалось, что они похитили ее, а это уже совсем другая статья Уголовного кодекса.
Ради чего все это? Миллионов у девушки нет, у ее матери тоже. Ради тех двух-трех десятков тысяч в месяц, которые они имели с Ольги, не стоило так рисковать. Куда надежнее было бы проехать по нескольким городам, собрать деньги с наивных граждан и исчезнуть. Почему же они выбрали другую схему, заморочились с организацией переезда девушки в столицу?
В судебной практике встречаются случаи, когда мошенники не ограничиваются разовым сбором, а морочат голову жертве не один день, стараются выманить как можно больше денег. Потратив крупную сумму, обманутые граждане, как правило, жалеют ее и упорно не желают признаваться даже самим себе в том, что их попросту облапошили. Они выкладываются еще и еще. Мошенники придумывают все новые и новые способы, пока деньги у их жертв не заканчиваются. Но та же практика показывает, что ни одна мошенническая афера не длится более месяца.
Однако Гуров полагал, что в случае с Ольгой мошенники действовали по другой схеме. Слишком много факторов не вписывалось в общую картину. Целому ряду нюансов не было объяснения.
Возможно, изначально мошенники не планировали доить Ольгу так долго. Сыщик не исключал, что они собирались пару месяцев подержать ее где-нибудь на удаленной даче, создать видимость подготовки к конкурсу, покормить обещаниями, что проект вот-вот заработает, а потом просто объявить ей, что шоу отменили, и выпроводить девушку домой. Но Ольга проболталась им о неприкосновенном запасе матери, и у мошенников разыгрался аппетит. Они решили сначала забрать и эти деньги, а уже потом расстаться с Ольгой. Или избавиться от нее.
Только к половине четвертого Гуров забылся тревожным, поверхностным сном.
В восемь утра он уже был на службе. Дежурный сообщил ему, что генерал на месте и ждет его с докладом. Не заходя в свой кабинет, Гуров прошел прямиком к Петру Николаевичу.
Накануне вечером, перед самым вылетом, Лев Иванович позвонил Орлову и сообщил, что возвращается. Тот не стал выяснять подробности поездки, отложил разговор до личной встречи. Поэтому раннему вызову полковник нисколько не удивился.
– Ну и чем порадуешь? – встретил его вопросом генерал.
– Порадую ли? – Гуров невесело улыбнулся.
– Говори, как есть. – Начальник Главного управления уголовного розыска нахмурился. – Плохие новости?
– Если вы про то, не напрасно ли я съездил, то нет. Не напрасно, – сказал Гуров. – Зинаида Гилимовна не ошиблась. Ее дочь действительно попала в руки мошенников. Если же про то, есть ли у меня план того, как можно выйти на мошенников, то ответ будет отрицательный.
– Все настолько плохо? – По тону полковника Орлов понял, что дело зашло в тупик.
– Судите сами, – произнес сыщик и выложил генералу результаты расследования, заодно и свои умозаключения.
Выслушав доклад, генерал долго молчал, анализируя информацию, потом вздохнул и проговорил:
– В общем, так. Собирай команду, садитесь и думайте. Не может быть, чтобы не было никаких зацепок. В конце концов, у тебя на руках приметы мошенников. Проштудируйте базу данных. Вдруг да найдутся совпадения. И не кисни, полковник. Ты ведь и не такие узлы распутывал.
– Это понятно, товарищ генерал, только как дело возбуждать? Каков состав преступления?
– Об этом не беспокойся, работай, а юридические вопросы оставь мне, – заявил Орлов. – Чует мое сердце, что дело это нас еще удивит. Ну и чего сидим? Работать пора. – Петр Николаевич махнул рукой, выпроваживая Гурова из кабинета.
Тот встал, козырнул и вышел.
В кабинете его встретил бессменный напарник и верный друг Стас Крячко. Понедельник он провел в суде, давал показания по текущему делу, так что с Зинаидой Гилимовной не встречался, о новом деле, порученном Гурову, узнал от генерала.
– Говорят, ты по морям катаешься? – вместо приветствия поддел Стас товарища.
– По каким морям? – не понял шутки Гуров.
– Баренцево для тебя уже не море? – проговорил Крячко и усмехнулся. – Да ладно, не кисни, сейчас и на Черном не позагораешь.
– Все бы тебе шутить, а у меня забот полон рот, – огрызнулся Лев Иванович, не расположенный к шуткам.
– Да, я уже слышал, – посерьезнев, проговорил Крячко. – Генерал в общих чертах мне ситуацию обрисовал. Девушка пропала. Ты предполагаешь, что преступники удерживают ее силой, вымогают у матери деньги.
– Или же попросту пользуются ее именем, а самой этой девушки давно нет в живых. – Гуров впервые высказал вслух свое самое худшее опасение.
– Даже так? Генералу ты эту версию озвучивал? – спросил Крячко и нахмурился.
– Пока нет. – Лев Иванович отрицательно покачал головой.
– Что так?
– Доказательств никаких. Зачем раньше времени шум поднимать? Чтобы на нас сверху насели?
– Какие есть соображения? Как девушку искать думаешь?
– Хороший вопрос. – Гуров вздохнул. – Есть кое-какие наметки. Требуется мозговой штурм. Думал привлечь ребят из технического отдела, да и аналитиков, конечно.
– Это я мигом организую, – заявил Крячко. – Жди, через пять минут все обладатели мозгов здесь будут.
Толпу народа Стас, разумеется, не собирал. Из технарей он вызвал Костика Павлихина, который не раз выручал Гурова в сложных делах, связанных с финансовыми махинациями разного рода. Из аналитического, как всегда бывало, пришел Валера Жаворонков, а от оперативников – майор Хитенко. С ним увязался новичок Зуйков. Крячко начал было возражать, но за этого парня неожиданно вступился майор. Пусть, мол, поучаствует, уму-разуму наберется. Стас махнул рукой. Ладно, уговорил.
Когда команда собралась, Гуров в общих чертах обрисовал ситуацию:
– Вчера в дежурную часть обратилась гражданка Лахновская с заявлением о пропаже дочери Ольги. Шесть месяцев назад, после прохождения отборочного тура в родном Мурманске, девушка уехала в Москву для участия в телевизионном шоу, оставила матери свой адрес в столице. Все то время, пока дочь жила в Москве, мать по ее просьбе регулярно высылала ей деньги. Периодически от Ольги поступали звонки и сообщения. Две недели назад девушка запросила сумму, которую мать не готова была выложить. Она приехала в Москву, чтобы забрать дочь домой, и выяснила, что по адресу, оставленному в Мурманске, та никогда не проживала. В этот же день Ольга позвонила матери, но та засомневалась, не знала, действительно ли это говорит она или кто-то старательно ее копирует. Мать предположила, что дочь могла попасть в беду, обратилась в полицию. Теперь жду вопросов или версий.
Свои собственные выводы и умозаключения он не стал озвучивать намеренно. Ему хотелось понять, как воспримут факты, изложенные им, остальные участники мозгового штурма. Он по собственному опыту знал, что в любом деле каждый человек изначально представляет картину произошедшего по-своему.
Как и следовало ожидать, вопросы посыпались, как из рога изобилия. Сначала, как сыщик и ожидал, прозвучали самые очевидные версии.
– Квартиру пробили? Может, хозяева врут? Сдают жилье, а налоги не платят, поэтому и не сказали, что у них квартиранты живут.
– Сама сбежать не могла? Надоело ей под мамкиной опекой жить, вот и рванула в Москву.
– Одна уехала? Мать билет-то хоть видела? А то, может, она вообще не в Москве, а мы тут париться будем.
На вопросы Гуров отвечал уже обстоятельно. Когда очередь дошла до результатов поездки, предположения стали вполне конкретными. Едва ли не все участники мозгового штурма сошлись на том, что девушки давно нет в живых, а мошенники тянут с матери деньги от ее имени.
Однако против этой версии тут же выступил Стас Крячко.
– Думаю, девушка жива, – заявил он. – Во-первых, от мертвого тела нужно избавляться. Полгода труп в холодильнике ни один психопат хранить не станет. Его рано или поздно найдут и опознают. Сразу после этого прекратятся денежные вливания. Но главное состоит в том, что сейчас преступники безбоязненно пользуются банковской картой девушки, а идти в банк после ее смерти – это огромный риск.
– Карту пробили? – спросил Костик Павлихин.
– Вчера послали запрос в банк, – ответил Гуров. – Ждем ответа.
– Так чего мы здесь обсуждаем? Может, все деньги, которые мать полгода переводила, так и лежат на карте? – проговорил капитан Зуйков.
В отделе он появился недавно, но уже успел заслужить репутацию чересчур осторожного опера.
– Мы обсуждаем версии, – проговорил Гуров. – Нам необходимо понять, куда двигаться дальше.
– Ерунда все это, – вдруг заявил майор Хитенко. – Можно до одурения версии выдвигать, а с места не сдвинуться. Надо остановиться на одной из них и начинать ее разрабатывать.
– Согласен, – поддержал коллегу капитан Зуйков. – Жива девушка или мертва, начинать все равно с чего-то надо.
– Да, шикарный получился штурм, – глядя на лучшего друга, произнес Крячко. – У меня сразу третий глаз открылся.
Гуров досадливо поморщился, все остальные в недоумении уставились на Станислава, не понимая, о чем идет речь.
– Какой штурм? – озвучил общий вопрос Хитенко.
– Да вот полковнику Гурову для вдохновения чужого мнения не хватало, – ответил Крячко. – Для того он вас и собрал, чтобы вы его мыслительный процесс своими гениальными высказываниями запустили, устроили мозговой штурм.
– Насчет версий, – осторожно вклинился в разговор Жаворонков. – У меня тут вопрос возник.
– Давай, Валера, жги, – поддержал его Крячко. – Может, это как раз то, чего ждал товарищ полковник.
– Для того чтобы провернуть аферу с кастингом, нужна команда. В одного такую махинацию не осилить.
– Правильно говоришь. У нас и есть трое подозреваемых. Лев Иванович привез из Мурманска описание внешности устроителей конкурса, – произнес Крячко.
– Да, я слышал и как раз об этом хотел сказать, – заявил Жаворонков и снова обратился к Гурову: – Так вот, в нашем деле есть по меньшей мере три мошенника. На одну Лахновскую многовато, вам так не кажется, товарищ полковник?
– Хочешь сказать, что делить там нечего? – осведомился сыщик.
– Ну да. Что такое тридцать тысяч по московским меркам? Пыль, – продолжил Жаворонков. – Для того чтобы дело стало по-настоящему прибыльным, нужно куда больше конкурсанток.
– Молодец, Валера, правильно мыслишь, – с улыбкой проговорил Гуров. – Я тоже думаю, что по всем признакам жертв должно быть гораздо больше. Они наверняка есть, только вот как нам их вычислить? Аналогичные дела вел не раз. Мошеннических схем много, но такой, которая точно совпадала бы с нашей, нет ни одной.
– Так это по той причине, что действуют эти ребята не так давно. Еще не успели в органах засветиться, – заметил Жаворонков.
– Выходит, что только случай может помочь нам напасть на их след, – высказался Крячко.
– Не совсем так, – возразил Лев Иванович.
– А вот и нет, – одновременно с ним произнес Валера Жаворонков.
– О как! Хоровые ответы пошли, – с усмешкой проговорил Крячко. – Ну и кого мы первым слушать будем?
– Говори, Валера, – сказал Гуров.
– Товарищ полковник, я лучше после вас, – заявил Жаворонков, привыкший соблюдать субординацию.
– Самый простой способ получить информацию о мошенниках – обратиться в средства массовой информации с просьбой разместить их фотороботы и приложить к ним описание действий этих людей, – проговорил Лев Иванович. – Снимки у нас есть, примерная схема мошенничества – тоже.
– Пустить по всем каналам бегущей строкой, мол, кто пострадал от действий этих людей? Хорошая мысль, – сказал майор Хитенко.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
