– Боги, госпожа Кэтрин…
Минуту назад, а может, целую вечность, служанка обнаружила меня в пустой ванне, абсолютно голой, с остервенением, до крови натирающей свое тело сухой щеткой. Я пыталась смыть и его запах, и его самого, но отчего-то не подумала о воде.
– Что с вами произошло?.. Что… – Абель тяжело вздохнула и выкрутила кран, чтобы включить воду.
От внезапного громкого гудения я вздрогнула. Передо мной оказалось лицо служанки. Не молодое, не старое. Не красивое, но и не страшное. Простое доброе лицо.
Я множество раз видела Абель, она работала у нас больше пяти лет. Уже на протяжении почти двух тысяч дней по несколько раз в сутки я видела эту девушку. Но сейчас она выглядела иначе.
Сейчас все выглядело иначе, хотя на самом деле другой стала только я.
– Я сделаю для вас все, что вы попросите, – тихо, но решительно произнесла она. И затем еще тише добавила: – Хотите, я раздобуду яд. Такой, что никто никогда и не поймет, что произошло с этой мразью.
Я молчала. Не находила в себе сил, чтобы выдавить хотя бы одно крохотное слово. Ощущала лишь, что по щекам начинают катиться слезы.
– Ну что вы, Кэтрин… – Абель закусила губу и с жалостью в глазах нахмурилась. Хотела коснуться моей щеки рукой, чтобы утереть слезы, но в последний миг остановилась. – Любой из нас это сделал бы для вас. Все, кому пришлось уехать. Этот граф, он… настоящий зверь! Ему самое место в преисподней. Если бы я знала… Юдон после ужина пришел на кухню и…
Абель шмыгнула. Потрогала рукой набирающуюся воду и, как ей думалось, незаметно смахнула слезы.
– …и сообщил о том, что все отправились на консумацию. Мудак такой! Его никто из местных не любит, он совсем как его хозяин. Шавка, не иначе! Консумацию! Это подумать только, в наше-то время! Даже правители таким не занимаются… Я хотела прибежать, спасти, но…
Абель подняла на меня горящий ненавистью взгляд и коснулась своего запястья, на котором виднелся кровоподтек.
– Если бы ты пошла, тебя бы убили… – сухо, хрипло и как-то отстраненно произнесла я.
Внутри бушевали эмоции, но я никак не могла найти им выход. Хотелось бить посуду, мебель: нести хаос и разрушение в это и без того пропащее место, но сил хватало лишь на то, чтобы сидеть и смотреть, как набирается вода.
– Ну и пусть, – с жаром выплюнула Абель. – Возле трупа даже такая мразь не стала бы…
Служанка не закончила, лишь тяжело вздохнула.
– Вы поймите, Кэтрин. Каждый третий из тех, кто работал на ваших родителей, пожертвовал бы жизнью ради вашей семьи, если бы представился случай. Почти у любого из действительно приближенных слуг за плечами тяжелая история, справиться с которой помогли ваши отец или мать. Если ради чего-то и стоит жертвовать жизнью, так ради людей, которые в действительно сложной ситуации протянули руку помощи.
Абель выглядела иначе. Но я все еще помнила, что иной стала только я.
Иногда слишком страшно открывать глаза и видеть мир таким, какой он есть. Иногда слишком страшны трагедии, после которых это происходит. Иногда им нет конца, они тянутся бесконечной вереницей.
Но.
– Абель. Я в сложной ситуации. Действительно сложной. И ты протянула мне руку помощи.
Служанка, а может, теперь и единственные близкий мне человек, мягко, но грустно улыбнулась.
– Раздобыть яд? – тихо спросила она.
– Мы сделаем иначе, – я ощутила отголоски решимости где-то в самых потаенных закромах сознания. – Хуже. Многим хуже.
Глава 4
Прошел год
«Дорогая Кэтрин из прошлого,
ты никогда не получишь этого письма, потому что тебе пишет Кэтрин из будущего. Но если бы могла прочитать, я бы очень хотела тебе сказать, что ты со всем справишься.
Не сразу, будет по-настоящему тяжело.
Особенно скрывать торжество всякий раз, когда будешь видеть самое ненавистное для тебя лицо, ведь твой план претворяется в жизнь. А он об этом и не догадывается.
Помни, что, даже если кажется, что ты осталась совсем одна, это не так. Рядом с тобой всегда будут люди, и лишь от тебя зависит – встанут они на твою сторону или на противоположную.
Да и в целом, знаешь… Все зависит только от тебя. Всегда и во всем. Знай, что в будущем ты будешь в силах с этим смириться и принять.
С любовью,
повзрослевшая Кэтрин Луиза Легран».
Я бросила плотный лист бумаги в огонь, языки пламени тут же сожрали податливую бумагу. Сухо улыбнулась.
– А могла бы уже роман написать! – весело подшутила Абель, заправляя постель.
– Зачем, когда заранее знаешь концовку? – подмигнула я.
За последний год мои покои преобразились. Теперь тут вполне можно было сносно жить. Картины на стенах, чайный столик, крепкий письменный стол, большое покрывало на просторной кровати, этого я добилась не сразу.
Отчего-то мой ненавистный супруг считал, что в аскетичности воспитывается характер, и потому пришлось торговаться. Благо торг был вполне уместен.
Если еще год назад я не планировала наделять землю жизнью, то теперь за каждый кустик требовала вещь из своего прошлого.
Хочешь, дорогой Фернан, вкушать на ужин свекольный салат? А отправь, будь добр, слугу за моим любимым матрасом.
Так у супруга складывалось впечатление, что он поощряет меня за то, что я тружусь во благо его земли. На самом же деле я работала исключительно ради своего плана.
И кто еще из нас тугодум?
Какой вообще разумный человек посчитает, что женщина, над которой надругались самым мерзким образом, будет хоть что-то делать ради мужчины, который это сотворил?
– Ты сегодня рано, – заметила Абель.
– Роланд с Жаком уже ждут в саду, – пояснила я, отставляя чашку с чаем.
Я уже направилась к выходу, когда Абель меня остановила.
– Кэт… сегодня рано утром прибыл мистер Облез.
Блеза, бывшего помощника отца, предавшего меня ради того, чтобы выслужиться перед моим супругом, она называла именно так. Впрочем, были и другие варианты. Мистер Облез, Лорд Абсцесс, Гнойный Пресс… В общем, в моей служанке и по совместительству близкой подруге пробудилась целая страсть к рифмоплетству.
– И что ему нужно? – риторически спросила я и направилась к выходу.
Фернан с некоторых пор любил поспать подольше, а потому я без опаски направилась к саду, который любовно величала легранским огородиком.
С землей пришлось потрудиться, и только пару тройку месяцев назад начало получаться. С ней вообще странная штука… Почва оказалась не просто мертвой, из нее постоянно что-то подсасывало силы.
Я долго пыталась разгадать эту загадку, даже своего «дражайшего» супруга подозревала в темной магии – но тщетно. Никаких признаков артефактов или темных нитей обнаружить не удалось. Плюнула и мысленно нарекла все графство мертвым, посчитала, что у гнилого хозяина не может ничего расти – но стала искать способ, как эту гадость если не побороть, то хотя бы обхитрить.
Выход, как ни странно, подсказал фикус, засохшей икебаной стоявший в комнате еще до моего приезда в графство. Удивительное дело… Тогда как ростки картофеля увядали, стоило только зелени показать свои макушки, фикус вполне спокойно рос и зеленел после одного-единственного влияния магии земли.
Это и натолкнуло на мысль, что дело не просто в месте или земле. Точнее, вовсе не в земле… В общем, мне пришла в голову идея попробовать сделать защитные чаны вроде простеньких горшков и вазонов, поместить их в землю и попробовать прорастить семена. Получилось!
И потому в легранском огородике теперь было несколько грядок с овощами: картофель, свекла, морковь. Казалось бы, мелочь, а рацион сильно разнообразился. Более того, теперь хватало ресурсов, чтобы прокормить домашний скот. Я долго думала, заводить корову или свинку…
Обсудила с конюхом, поговорила со своими подопечными садовниками, поболтала с кухаркой – решили, что кролики – это не только ценный мех, но и отличное мясо. К тому же на корову или свина ресурсов пока не хватало.
Решить-то решили, но при виде этих прекрасных комочков все растаяли и руку на милых пушистиков поднять не смогли. Благо небольшой выводок ушастиков удалось разместить так, что Фернан и не заметил. Он-то точно лишней жалостью не страдает.
– Госпожа Кэтрин! – главный садовник Роланд широко улыбнулся при виде меня и помахал рукой.
– Что мы будем делать сегодня? – буквально потирая руки от предвкушения, поинтересовался Жак, его юный помощник.
– А сегодня у нас выходной, – сообщила я. И выждав пару секунд для того, чтобы запомнить разочарование на их лицах, продолжила: – Иными словами, ничего полезного.
Подмигнула и достала из кармана простого серого платья небольшой мешок. Позволить себе носить брюки я могла только во время длительного отсутствия мужа и когда дворецкий Юдон, которого Абель за глаза нарекала… кхм, Дудоном, сваливался с «внезапной» хворью.
Контролировать чужие болезни, внезапные и не очень, стало очень просто, как только удалось прорастить овощи. Но рисковать было нельзя. Почти с самых первых дней в графстве я поняла, что мой супруг совсем не прост в магической сфере, а потому действовать приходилось осторожно. Иногда даже излишне.
Первое время Фернан вообще заставлял меня дегустировать всю еду, что получилась из моих овощей. Уж не знаю, боялся ли он на самом деле, что я его отравлю, или сомневался в качестве продукта… Но факт оставался фактом.
– Что это? – с любопытством спросил Жак.
– Розы, – заговорщицким шепотом произнесла я.
– Но… это же…
– Бесполезно, – вяло закончил Роланд.
– С этим я разберусь, – осторожно ответила я, хотя понимала, что с такой вот рассадой рискуем все мы.
И даже зная об этом, взялись за дело.
Роланд с Жаком пытались зародить жизнь в этой земле три года. Однако, не обладая никакими магическими силами, были просто не в состоянии это сделать. Они стали первыми, с кем я смогла подружиться в этом замке.
Роланд прибыл в графство не потому, что Фернан обещал ему достойное жалование, а ради идеи. Он многое слышал о мертвых землях, разросшихся на этом месте десять лет назад. Знал и о том, что территория заразы продолжает увеличиваться, и под угрозу попадают ближайшие селения.
Посчитал, что долг всей его жизни – спасти это гиблое место.
Будучи еще совсем молодым юношей, он прошел войну, потерял всех близких и смыслом всей своей жизни счел спасение этих земель. Когда-то такой повод мог показаться мне надуманным, но, лишь раз заглянув в глаза Роланда, я ощутила нечто такое, что… поняла всю его суть, если можно так сказать.
Жак же парень, которого еще малышом подкинули на крыльцо знахарке из ближайшей деревни. Уж не знаю, что там была за история и как это произошло, но Роланд взял Жака в подмастерья. У паренька не было высоких целей, он лишь хотел научиться какому-то делу да подзаработать.
– А! Кэтрин! Получается! – восторженно воскликнул Жак, когда появился первый зеленый росток.
– Погоди, пока рано радоваться, – беззлобно шикнула я. – Надо, чтобы прижились.
С розами был эксперимент, на который я возлагала большие надежды. Важно, чтобы дальше они развивались сами, без лишней магии. А потому я боялась спешить.
– Как ты себе позволяешь разговаривать с госпожой, безродный мальчишка?! – за спиной раздался скрипучий голос Юдона, и мы втроем синхронно вздрогнули.
Вот демоны!
И что он тут забыл? Просила же посторонних в сад не заглядывать. Наплела сказочку про то, что это вредно для ослабленных землей растений. По факту же не хотела расшаркиваться с людьми, с которыми мы уже десять месяцев работала над одним делом. Все эти «леди» и «госпожа» только мешают, когда речь идет о садовых ножницах да удобрениях.
– Я… я, простите, забылся… – Жак тут же вскочил на ноги, смиренно опуская взгляд.
– А ты не забывайся, – Юдон тут же отвесил пареньку мощный подзатыльник.
– Юдон, все в порядке, – тихо произнесла я, боясь сказать лишнее слово.
Этот супругу донесет и даже не скривится, а по пути еще и преувеличит настолько, что Жака розгами выпорют. Вот кому-кому, а ему точно деваться отсюда некуда. Пока что.
– Господину это не понравится, – тут же было мне ответом.
Меня Юдон не боялся. Слишком хорошо помнил, как меня, словно безвольную куклу, повели на заклание. А значит, знал о том, как ко мне относится Фернан.
Я промолчала. Спорить не только себе дороже, но и опасно для всех, кто находится со мной по одну сторону баррикад.
– Господин хотел вас видеть.
По спине пробежала холодная дрожь.
– Он ждет вас в…
– Господин уже здесь, – раздался ледяной голос супруга с верхних ступеней лестницы. – Ты, Юдон, стал слишком неповоротлив для быстрых посланий.
Дворецкий расстроенно ссутулился. Теперь он опускал взгляд.
– Я уезжаю. Завтра с утра прибудут гости, приготовь спальни.
– Будет сделано, – смиренно ответила я. И после осторожно спросила: – К вечеру накрывать стол для ужина?
Фернан окинул меня подозрительным взглядом и, выждав несколько секунд для ответа, произнес:
– Нет. Я буду к утру.
Вот демоны! Ла-а-адно. Главное, не выражать разочарования.
Помог случай. Остаточная магия, засевшая в земле, в которой мы работали с ростками роз, дала о себе знать мощным всплеском. Куст почти в один миг потянулся к солнцу, вырастая до размеров взрослого крепкого куста. Еще секунда, и проявился первый бутон, следом второй и третий… Я наблюдала за этим, вжав голову в плечи в ожидании нагоняя, что мне предстоял.
– Это… розы?! – с брезгливостью в голосе поинтересовался Фернан. – Зачем тут этот бесполезный сорняк?
– Запах роз отгоняет мелких вредителей от полезных растений, – едва слышно, но уверенно произнесла я, даже не пытаясь поднять взгляд. – Это сэкономит ресурсы.
Давно заметила, что тихий голос и опущенный взгляд в мире графа Гильберта говорят о покорности супруги и ее послушании.
– Понял, – было мне ответом.
После чего мужчина развернулся и направился внутрь дома, чтобы выйти с главного хода. Юдон мелким шагом двинулся за ним.
Прошло минуты три, прежде чем мы отважились заговорить.
– Запах роз… – хмыкнул Роланд. – Ох, я большей ереси в жизни не слышал.
– А я про траты на вывод вредителей. Вы же сами их это, магией…
– Лучше скажи, как твоя голова? – обеспокоенно спросила я. – Шишки не будет?
Глава 5
«Лайонел,
жду тебя в кабинете через час.
Ивес Третий Жюлиан Кристоф дю Тойт».
Что опять стряслось?
Именно с этим вопросом Лайонел спешил в кабинет его величества. Если тот приглашает на личную аудиенцию, а не выдает задание письменно, значит – дело дрянь. Последний раз так было с убийством герцога и герцогини Легран, но и с этим до конца никак не удавалось разобраться.
Единственное дело не только государственной, но и личной важности, которое Лайонелу никак не удавалось распутать. Слишком много ниточек, ведущих в диаметрально противоположные стороны. Когда надо действовать осторожно и не привлекая лишнего внимания, это создает большие трудности.
– Тут, – мужчина прошел в кабинет короля без стука.
Стража лишь кивнула и, повинуясь немому приказу короля, покинула помещение.
– Присаживайся, – государь кивнул на стул напротив, и Лайонел устало на него опустился. – Мне нужен твой совет.
– Совет?
Вот чего-чего, а совета у Лайонела Бернарда Нарсиса король еще ни разу не спрашивал.
– Именно, – кивнул его величество.
– Внимаю, – с привычной краткостью произнес мужчина.
– Есть одна девушка…
– Ой, опять?.. – лорд Нарсис закатил глаза.
Король то и дело пытался устроить личную жизнь племянника, предлагая самые разные варианты.
– Остынь! – Ивес поднял ладонь, призывая дослушать до конца. – Во-первых, она замужем. А во-вторых, наследница рода Легран.
– Замужняя наследница рода Легран уж точно слишком хороша для меня, – усмехнулся Лайонел.
О том, что леди Кэтрин вышла замуж, Лайонел узнал одним из первых, в ходе расследования по поводу убийства четы Легран. Выждав для порядка, отправил на проверку своих ребят.
Те даже рапорт написали о том, как счастливо новоявленная леди Гильберт копается в мертвых землях и как заботливо ее супруг свозит в свое графство ее вещи. Идиллия, не иначе.
Однако этот граф Гильберт все еще не давал покоя. Его прошлые заслуги и ныне тихий аскетичный образ жизни никак не укладывались в общую мозаику. И совсем уж не вязались с тем, что сам Лайонел знал о Кэтрин.
– Я никак не мог понять одну штуку… – задумчиво начал Ивес. – Как можно не отвечать королю на письма, что он посылает каждый месяц. Все думал, что Кэтрин винит меня в смерти своих родителей, но посчитал что любой человек, находящийся в здравом рассудке, не будет игнорировать своего монарха, когда он столь настойчив.
Лайонел напрягся. О том, что дядя писал новоявленной леди Гильберт, он не знал.
– Я стал уже неповоротлив для всяких теорий заговора и интриг, а потому лишь в этом месяце додумался поставить один хитрый магический крючок на печать. Крючок, определяющий, открыла ли Кэтрин мое письмо.
Ивес замолчал, отделяя значимость сказанного призванной заинтриговать паузой.
– И?.. – поторопил дядю Лайонел.
– И мне пришел ответ. – Ивес взял со стола разложенное письмо. Зачитал вслух: – Ваше величество! Благодарю за беспокойство и те теплые слова, что вы говорите про моего отца. Со мной все хорошо, я счастлива в браке. С уважением, Кэтрин Л. Гильберт.
– Ее слова подтверждают то, что увидели мои ребята, – Лайонел фыркнул и пожал плечами. – Пора уже оставить Кэтрин Л. Гильберт в покое. Какой совет ты хочешь услышать? Что отправить счастливым молодоженам в подарок? Так уже поздновато. Но если очень хочется, пошли Кэтрин золотую вазу, в которой они с мужем смогут утопиться в розовых соплях.
Король с грустной улыбкой покачал головой. Знал, никто, кроме племянника, не сможет справиться с этим делом, но в то же время он опасался, что из-за редкой импульсивности Нел может пострадать. Ивес давно заметил, что столь яркие эмоции Лайонел Бернард Нарсис может испытывать по отношению лишь к одной девушке, Кэтрин Луизе Легран.
– Нел, Кэтрин не брала в руки моего письма, – произнес король Ивес. – Я, конечно, всего лишь король, но даже мне хватает мозгов сопоставить факты и понять, что если она не брала в руки моего письма, то никак не могла ответить. Рискну предположить, что и первые послания не дошли.
Лайонел замер. Ему хватило нескольких мгновений, чтобы прийти к определенным выводам:
– Дядя, решение однозначно. Надо ехать и разбираться на месте. Я отправлю туда своих лучших ребят, сам буду в паре телепорталов. Эта ситуация вполне может быть связана с тем, что произошло с Легран. Все сделаю и разберусь. Вот только все еще не понимаю, какой совет ты хочешь от меня услышать.
– Мне нужен совет относительно того, как убедить тебя самого напрямую поучаствовать в расследовании. Считай, оперативная работа на месте.
– Но это же невозможно! – Лайонел нахмурился. – Я, конечно, не особо отсвечиваю при дворе, но многие знают меня в лицо. Предположим, Гильберт не в курсе, как я выгляжу, но Кэтрин-то точно знает. Она меня десятки, да даже сотни раз видела! Это может помешать успешному исходу операции.
– Нел, ты меня удивляешь, – усмехнулся Ивес. – А лет пять назад ты мог замаскироваться так, что тебя не то что я, мать родная лицом к лицу не узнавала.
– Кэтрин – маг.
– Значит, замаскируйся без серьезной магии, которую можно почувствовать. К тому же на мертвых землях и чары ощущаются совсем иначе.
– Понял, – сухо произнес Лайонел.
Он даже самому себе побоялся признаться в том, что хочет поучаствовать в оперативной работе. Но нужен план. Хороший план.
Глава 6
«Дорогой (зачеркнуто) Лайонел,
папа скозал (зачеркнуто) сказал, что обливать людей желе-вонючкой очень неприлично, и что мне следует извиниться.
Прости, Лайонел, что тебе пришлось вонять все время, что твой дядя разговаривал с моим папой. Мама тоже думаит (зачеркнуто) думает, что я поступила неправильно, но почему-то смеется, вспоминая, как смишно (зачеркнуто) смешно ты на меня ругался.
А еще папа обещал научить меня пасылать (зачеркнуто) посылать ветряного вестника, если я осознаю свою ниправоту (зачеркнуто) неправоту и принесу извинения. А мама скозала (зачеркнуто) сказала, что с завтрашнего дня ко мне будут ходить учетиля (зачеркнуто) учителя по словестнасти (зачеркнуто) словесности. А исчо (зачеркнуто) еще дала мне словарь. Скозала (зачеркнуто) сказала, что даст мне шоколад, если я исправлю все ашипки (зачеркнуто) ошибки.
Прости еще раз за то, что облила тебя желе-вонючкой.
Кэтрин Луиза Легран».
Мое самое первое письмо. Пусть отдали бумаги из прошлого мне при не самых приятных обстоятельствах, однако о том времени я вспоминаю с теплом. Сейчас все эти послания по-особенному мне необходимы, чтобы помнить, кто я есть на самом деле. И ни в коем разе не забыть, за что и против кого сейчас борюсь.
– Госпожа Кэтрин! – Если Абель врывается в комнату с таким началом, значит, где-то поблизости Юдон. Обычно она обращается ко мне на «ты» и по имени. – Пришел вестник. Гости миновали последний телепортал.
– Мой супруг уже вернулся?
– От него тоже пришел вестник, – Абель опасливо скосила взгляд вбок. А то до этого я не поняла, что у нашей беседы есть лишние уши. – Он задерживается в дороге и выражает требование, чтобы вы встретили долгожданных гостей.
Знает Абель, что бы я сказала про волю своего супруга в разговоре тет-а-тет, но сейчас могу ответить лишь:
– Воля моего супруга – закон. Сейчас же поспешу.
Судя по тому, как закатила глаза Абель, я все же перестаралась. Куда сильнее приезда долгожданных гостей, о личностях которых я ничегошеньки не знаю, меня волновал тот факт, что Фернан пропустил ужин.
Магия слабая и работает за счет накопительного эффекта, а потому даже разовый пропуск приема пищи играет существенную роль. Радовал лишь тот факт, что, раз сегодня гости, супруг позволит себе набить брюхо.
Когда я спустилась на крыльцо, четыре разномастные кареты уже заезжали во двор. Странно, что так единовременно приехали… Хм.
Не прошло и пары минут, как из всех принялись вылезать люди. Мужчины, женщины – все они были по-разному одеты, и я никак не могла понять, что их связывает.
– Добро пожаловать в графство Гильберт, – произнесла я. – Мой муж пока задерживается, он отлучился по важным делам, но я с радостью покажу вам ваши комнаты.
Одни не обратили на мою краткую приветственную речь никакого внимания, другие уставились как на явление единорога народу. Впрочем, так оно и было – гербом моего рода действительно был единорог.
– О! Эдит, Шарлот, Базиль! Как я рад вас видеть, – раздалось за спиной, и я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.
Блеза я не любила с того самого момента, как он решил занять пост первого помощника моего супруга. Если подставу с замужеством я еще могла списать на глупость, то такой измены простить не могла. Мне думалось, что Блез все же обнаружит в себе остатки совести и донесет королю, в какой ситуации оказалась его подданная, но нет…
Мужчина радостно спустился вниз и крепко обнялся с некоторым из приезжих. Следом закрутилась суматоха. Каких-то гостей взял на себя Юдон, каких-то Абель, каких-то я. В общей сложности их было одиннадцать, если не считать Блеза.
По пути к крылу, в котором следовало разместить трое приехавших, состоялся неприятный разговор.
– Так что, это жена Ферна? Леграновское отродье? – поинтересовалась у Блеза женщина с размалеванным лицом. Шарлот, вроде как.
Услышав про «леграновское отродье», я заметно напряглась. До сих пор всякий раз, когда кто-то в таком ключе отзывался о родителях, мне по меньшей мере хотелось шарахнуть магией.
Вот только нельзя было, оставалось смиренно молчать.
Это не осталось незамеченным. Правда, перед этим Блез все же успел вставить простое:
– Ага. Весь год уже тут живет.
– Что, научил тебя Ферн уму-разуму? – с сальным смешком и шлепком по заднице поинтересовался неприятный тип свиноподобного вида.
Рефлексы сработали быстрее головы. Призвав ветер, я ускорила его до скорости возникновения магии в руках и направила в живот мистера Свина. Тот, явно не ожидая такой реакции, неловко подался назад и по инерцией стукнулся о ростовую фигуру древнего рыцаря.
Взвизгнул, вызывая еще большую ассоциацию с хрякообразным.
Ох, демоны. Не подрасчитала…
– Супруг учил меня, что трогать жену дозволительно только мужу, – сухо произнесла я.
Мысленная паника никак не вязалась с внешним обликом спокойствия, который я из последних сил пыталась сохранить.
– Ну-ну, – хрюкнул хряк, болезненно потирая бок. – Что же в таком случае мы все еще не наблюдаем наследников?
– Базиль, – Блез с наигранным осуждением покачал головой. – Госпожа Кэтрин, я провожу наших дорогих гостей.
– Благодарю, Блез, – с той же сухостью ответила я и, развернувшись, направилась в свои покои.
Итак, что мне грозит, если супруг узнает о произошедшем? А он узнает, точно узнает. Если вдруг Блез смолчит, что уже вряд ли, то Базиль точно поведает о строптивости жены. Стоит подумать о том, как правильно разыграть эту карту.
Спешно вернувшись в свои покои, я увидела Абель. Она явно была чем-то недовольна, но на мой вопрос ответила привычным:
– Пока в пределах допустимого. Ничего серьезного.
– Хорошо, – серьезно ответила я.
В графстве Гильберт всегда чувствуешь себя так, словно сидишь на огненном фаерболе. Даже если будешь терпелив и аккуратен, может рвануть в любой момент.
– Абель, мне нужно, чтобы ты сказала служанкам, что у меня начались критические дни, и я чувствую сильное недомогание. И о том, что прошу тебя остаться со мной и следить за моим состоянием. Так, чтобы Юдон об этом слышал.
– Но мы же хотели, чтобы он думал, что ты понесла, – озадачилась Абель.
План и правда был таким.
Увы, за этот год совсем избежать близости с мужем не удавалось. Впрочем, я попыталась сделать так, чтобы на утро не помнить того, что произошло. И приняла все меры, чтобы ни в коем разе не забеременеть.
Но стоит начать по порядку.
Фернан грезил о наследниках, это было понятно всем, кто оказывался с ним на одной территории. Нам с Абель еще с того самого вечера было ясно, что допустить беременности никак нельзя. Как только действие зелья, что мне подлили в степного ящера, сошло на нет, я первым делом оживила фикус.
Не простыми чарами, а с заговором на воду и кровь против нежелательной беременности. Если бы не девчонки из академии стихийной магии, я бы и не знала о таких полезных вещах. Невероятно, но пригодилось.
Один лист, сорванный с этого фикуса и заваренный вместе с чаем, давал мне уверенность в том, что я не понесу в ближайший месяц.
Обезопасив себя, я задумалась и о том, а можно ли создать чары по схожему типу заговора на что-то еще. Дальше дело техники и опыта. Через пару недель приставаний мужская сила супруга поубавилась. Через месяц – сошла на нет. Это был один из сложнейших месяцев в моей жизни.
После Абель высказала мысль, что все это может вызывать подозрения. Мол, с какого перепуга здоровый взрослый мужчина – и тут такое недомогание. Тревогу забил и муж, обратившись к тому самому лекарю, что измерял мои показатели, когда я только приехала.
Его артефакты все, как один, говорили одно: здоровье в норме.
А вот Фернану казалось, что здоровье ниже нормы.
И, судя по злости супруга, во всех смыслах ниже.
Его начали лечить, но ко мне Фернан стал относиться не то чтобы с явным подозрением, но с большей жестокостью, чем обычно. Однажды я получила такую оплеуху, что неделю ходила с разбитой губой, и тогда Абель не выдержала.
Сказала, что так он и пришибить меня может, не в силах сублимировать сексуальную энергию. Я толком не поняла, что она имела в виду, но прислушалась.
Мы сделали вид, что Фернана излечили какими-то мутными травками, но следом распланировали график.
Наступало особое дамское время, следом за чем меня начинал преследовать муж. В результате происходило нечто, о чем я до сих пор не желаю вспоминать, после чего следовало ожидание беременности. Нам три месяца удавалось водить за нос и мужа, и лекаря, но дольше было опасно.
Когда мы это осознали, разродилась наша крольчиха, и один крохотный крольчонок оказался мертвым. Вспоминать об этом больно и тошно, но разбираться в том, что за кровавые простыни вынесли на утро из моей комнаты, никто не стал. Всем все казалось очевидным.
Лекарь наказал оставить меня в покое на пару месяцев.
И сейчас мы хотели разыграть схожий сценарий с некоторыми дополнениями, но теперь все приходилось переигрывать. Гости к супругу приехали явно необычные и вряд ли просто поболтать о погоде.
Интуиция била тревогу, и теперь я постоянно к ней прислушалась. Все списывала на то, что это одно из слабых проявлений моего спящего родового дара. Сознание то и дело подсовывало картины того, как и перед своими гостями супруг захочет засвидетельствовать брак в самых разных его проявлениях. И уж явно не подумает о том, что его «беременной» супруге это противопоказано.
А потому создать видимость выкидыша стоит сейчас, чтобы обезопасить и себя, и Абель от нежелательных блужданий по замку, когда в нем и без посторонних не особо безопасно.
Последнее я вкратце и обрисовала подруге.
– Поняла, – Абель тяжело вздохнула. – Выиграем еще месяц-другой, а потом… Ладно. Потом будет потом.
