Белла улыбается.
Я улыбаюсь в ответ.
Попалась, Бестия.
Стягиваю с нее штаны и, подхватив под коленями, провожу пальцем по ее промежности. Мокрая. Я не церемонюсь, а сразу вхожу на всю длину. Притормаживаю, зажмурившись. Горячая и тугая. Обволакивает меня, как бархатная перчатка. Меня сносит. Вчерашнего отсоса мне мало. Хочу Беллу до головокружения.
Я смотрю в ее глаза. Они пьяные от возбуждения, на губах играет лукавая улыбка. Она как будто говорит мне, что поймала меня, хотя на самом деле сама угодила в мои силки.
Крепче сжимаю ее ноги и подхватываю Беллу чуть выше, располагая так, как мне удобно. А потом толкаюсь в нее. Двигаюсь туда и назад, жадно ловя каждый ее несдержанный стон. Она вцепилась мне в плечи, и ее ногти прочерчивают длинные дорожки. Кожу печет, но я ловлю кайф от этого, становясь одержимым ощущениями.
Подаюсь вперед и снова впиваюсь в мягкие губы. Белла стонет мне в рот, кусает в ответ. Тянет за волосы и извивается, понукая двигаться жестче. Она встречает каждый мой толчок без нареканий, хотя мне кажется, я великоват для нее. В Белле очень туго, и она так крепко сжимает его внутренними мышцами, что долго я точно не продержусь.
Меня воспитывали быть джентльменом, и фраза «Дамы вперед» для меня не пустой звук. Но сейчас эгоистично хочется кончить, наплевав на удовольствие девушки, которая стонет в моих руках. Она не дает мне такого шанса. Неожиданно Белла отрывается от моих губ и, ударившись затылком в стену, крепко зажмуривается, громко и протяжно стонет, а уже в следующую секунду ее внутренние мышцы быстро и коротко сокращаются.
– Охренеть, ― шепчу, глядя на нее с восторгом. Это было быстро и мощно.
Замедляюсь, давая себе прочувствовать это ощущение. Я мог бы сказать, что она имитирует. Но, когда девушки имитируют, мышцы сжимаются гораздо медленнее. А она сжала меня в тиски на несколько секунд, а потом начала пульсировать быстрее, чем колотится мое сердце. Твою мать! Находка.
– Быстрее, ― срывающимся голосом говорит Белла, распахнув глаза. Взгляд мутный, тело расслабилось и обмякло в моих руках.
Я ускоряюсь, не отрывая взгляда от янтарно-зеленых глаз. Срываюсь в их глубины и лечу, не желая никогда почувствовать дно. Долблюсь в узкую девочку, видя только ее перед собой. Чувствую, как член начинает буквально разбухать от ощущений, и прыгаю в бездну. По телу проходит волна дрожи, концентрируясь в паху, и я мощно взрываюсь. Перед глазами плывут темные круги вперемешку с янтарно-зелеными омутами.
Пытаюсь отдышаться, вторя тяжелым вдохам Беллы. Это тяжело, как и замедлить бешено колотящееся сердце. Поднимаю взгляд. Она улыбается, как довольная кошка, объевшаяся сметаны. Моя кошка. Дикая, необузданная, голодная.
Внезапно я слышу грохот на втором этаже, и мы оба замираем. Белла смотрит на меня вопросительно, я на нее ― в недоумении.
– Мы не одни? ― игриво спрашивает она, когда я выхожу из нее, в последний раз дернувшись, и опускаю на ноги.
Белла тут же натягивает свои спортивные штаны с трусиками. Я снимаю и сворачиваю презерватив, засовывая его в карман своих штанов, уже скрывших мой член. Смотрю в сторону открытой гостиной, там пусто и чисто. Лидия Павловна, по идее, уже должна был уйти.
– Стой здесь, ― говорю Белле, коротко чмокаю в губы и иду проверять, что загремело.
Как только выхожу на открытое пространство, вижу, как по лестнице со второго этажа спускается моя экономка.
– Трындец, ― бурчу себе под нос.
– О, Олег, я думала, тебя сегодня не будет.
– Здравствуйте, Лидия Павловна.
Подхожу ближе. Она останавливается передо мной и внимательно осматривает.
– Ты себя нормально чувствуешь? Ты красный.
– Да, порядок. Только с тренировки. А вам… ― я осматриваюсь по сторонам ― еще много осталось сделать?
– Нет, я уже закончила. Сейчас уберу все на место и выезжаю. Тебе еще что-то нужно? Может, обед разогреть? Я успела суп сварить.
– Нет, спасибо. Я разберусь. За суп спасибо.
Она подается немного вперед и произносит заговорщическим голосом:
– Я простыни выбросила и на всякий случай сменила наматрасник.
Ох, не вовремя ты, мой сообщник по преступлению. Наверняка Белла все слышит.
И в этот момент, конечно, я слышу, как захлопывается дверь в мою квартиру.
– Черт!
Я срываюсь и лечу в прихожую. Понятное дело, Бестии уже нет. Пытаюсь по-быстрому запрыгнуть в кроссовки, но, как назло, с первого раза не получается. Выбегаю из квартиры. Лифт поехал вниз. Срываюсь по лестнице и несусь, как будто за мной гонится сам Дьявол. Я не должен дать ей уйти. Я еще не сделал с ней всего того, что задумал.
Когда я выбегаю на первый этаж, вижу, что лифт уже стоит там. Черт. Он слишком быстро ездит в нашем доме. Вылетаю на улицу, осматриваюсь по сторонам, но ее нигде нет. Исчезла. Испарилась. Бегу в один конец дома, осматриваюсь. Пусто. То же самое с другой стороны. Запускаю пальцы обеих рук в волосы и несильно тяну.
– Сука! ― не сдерживаясь, рявкаю я, и от меня в испуге шарахается интеллигентного вида пара.
Глава 6
Хотите пробудить в мужчине инстинкт охотника? Делайте, как Белла. Дайте ему ничтожную малость того, что можете, и свалите на несколько дней. Работает. Проверено одним придурком, который вот уже больше недели не находит себе места.
Вернувшись в тот день домой, я принял душ и завалился спать. Крутился в постели, думая о ней, а потом все же отрубился. И снились мне рыжие локоны, упруго пружинящие вдоль нежного лица, пока она заглатывает мой член, упираясь носом мне в промежность. Снились янтарно-зеленые глаза и громкие стоны, которые она и правда не умеет сдерживать. И эти сны преследуют меня.
Каждый раз, когда я думаю о ней, меня омывает горячей волной. Сердце требует посетить кардиолога, потому что я, кажется, стал забывать, когда оно билось ровно. Срывается постоянно на сумасшедший ритм, а потом останавливается на несколько мгновений. И так по кругу.
Гребаная Белла.
Исчезла из моей жизни, как будто ее и не было. А ведь была, я помню. Красные борозды на моих плечах до сих пор саднят, напоминая о ее бешеном темпераменте.
Я каждый день хожу в спортзал. Занимаюсь, как одержимый, а сам все время сканирую пространство. Другие девушки, видимо, расценивают мой ищущий взгляд как попытку найти себе пару, поэтому с завидным постоянством подходят знакомиться. Мне приходится отшивать их. В итоге я уже раз пять на этой неделе был мудаком, раза три козлиной и один даже ублюдком. Небольшое разнообразие никогда не повредит, даже в вопросах оскорблений. Но мои поиски оказываются бесполезными.
Ее нет. Я, идиот, даже номер ее не попросил. И имя полное не узнал. Белла. А дальше? Какое полное? Интернет говорит, что полное – Изабелла. Я даже узнал, что в Польше это имя сокращают до «Иза», и никто не говорит «Белла». Обманула меня Бестия? Думаю, да. Я же говорил, что ей не идет это имя. Иза еще могло бы пойти, но Белла ― нет. Белла ― это имя для нежной девочки, а не для моей рыжей дикарки. И я не удосужился даже уточнить ее фамилию, что уж совсем на меня не похоже.
В нашем с отцом деле безопасность прежде всего.
В пятницу и субботу я ответственно продежурил в ночном клубе, где видел ее. Практически не пил алкоголь, чтобы не ловить галлюцинации, что она где-то там. Я тщательно следил за окружающей обстановкой, едва вслушиваясь в то, о чем говорили мои друзья. Тим снова притащил эту Ксению ― он называет ее Ксеня, ― и они оба вечера обжимались на диванчиках в ВИП-зоне, где мы сидели. Саня каждый вечер цеплял новую девку, а я сидел один. На все попытки моих друзей прояснить мое состояние, я отмахивался. Ловил на себе недоуменные взгляды парней, но мне было насрать. Я хотел ― и хочу ― девочку Беллу. Узкую, горячую и немного странную.
В понедельник меня начало немного отпускать. И к концу дня я убедил себя, что, в конце концов, она же не единственная женщина на планете, и я с легкостью могу заполучить любую другую. Папа тоже не сильно проникся моей задумчивостью. Пару раз задал вопрос, а на мои просьбы не обращать внимания кивал, считая отцовский долг выполненным. После он переключался на работу, и меня отпускало. Мне достаточно того, что я, как одержимый, искал ее неделю. Не хочу еще и обсуждать это.
Около восьми возвращаюсь домой. Уставший, но довольный. Мы заключили несколько выгодных сделок. Я съездил в свой новый дом за городом. Строительство окончено, ремонт ― тоже. Завтра у меня встреча с дизайнером, чтобы обсудить последние детали обстановки. Думаю, через пару недель можно будет переезжать.
На улице хлыщет дождь такой силы, что пришлось тащиться на низкой скорости, потому что дворники не справляются с потоками воды и ни черта не видно дальше, чем на пару метров. Въезжаю на подземную парковку, запираю машину и поднимаюсь на лифте наверх. Сегодня у меня побывала Лидия Павловна и наверняка приготовила мне что-нибудь вкусное. Я чертовски голоден. Хочется завершить этот день сытным ужином, горячим душем и поваляться перед телевизором. Посмотреть что-то с кровищей и оторванными конечностями, удовлетворенно поедая чипсы под пиво. Такие простые удовольствия, на которые обычно едва хватает времени, но которые неизбежно расслабят меня и заставят прочувствовать вкус к жизни. Потому что завтра снова впрягаться в бесконечные переговоры и сделки.
Лифт останавливается на моем этаже, створки разъезжаются, я делаю шаг, выходя из него, и замираю. У моей двери, обнимая себя за плечи, стоит промокшая насквозь Белла. Первым порывом является броситься к ней, обогреть, прижать к себе, скорее засунуть ее в горячую ванну. Но потом я осаживаю себя, напоминая, что эта девка мариновала меня неделю, чего раньше со мной не случалось. Пока приближаюсь к ней, осматриваю с ног до головы. Сейчас она похожа не на дикую кошку, а на взмокшую, несчастную и требующую ласки хозяина. Эта мысль по странной причине прошибает грудную клетку.
Подхожу спокойным шагом, хотя сердце снова срывается в галоп, а пятки горят. Инстинкты кричат схватить в охапку и обогреть, защитить.
Останавливаюсь напротив. Она смотрит на меня своими глазищами, снова захватывая в плен. Криво усмехается.
– Говорил, что не по статусу, а сам обиделся, Красавчик.
– Ты что здесь делаешь? ― стараюсь звучать строго и недовольно, но Белла как будто улавливает исходящие от меня вибрации голода по ней.
– Пришла за вторым желанием.
– За каким вторым желанием? ― спрашиваю, а потом вспоминаю о том, что обещал ей три.
Она склоняет голову набок и смотрит на меня. Я быстро прикидываю в уме, стоит ли входить во второй раз в эту бурлящую воду. Не стоит.
Поэтому я открываю дверь и… подталкиваю Беллу внутрь квартиры. Я идиот.
Глава 7
Белла мнется на пороге, пока я закрываю дверь.
– Не стой. Разувайся и проходи в квартиру.
– Можешь дать мне во что переодеться?
Поворачиваюсь к ней и снова смотрю вопросительно. Не знаю, зачем позвал ее и что вообще делаю. Абсолютно уверен, что еще тысячу раз пожалею об этом, но все равно подхожу к ней и прижимаю к себе, обняв за плечи. На мгновение Белла замирает, а потом обвивает руками мою талию. Я нюхаю ее волосы. Дождь усилил их запах, и я плыву. Опять, черт возьми.
– Пойдем, я наберу тебе ванну. ― Беру ее за руку и веду на второй этаж. Белла послушно семенит рядом. ― Почему ты вся мокрая?
– Гуляла под дождем.
– Хочешь заболеть?
– Слушай, Красавчик, не анализируй. Напои даму чаем, выполни ее желание и живи дальше.
Я резко останавливаюсь и дергаю Беллу, чтобы сделала то же самое. В ее взгляде насмешка, смешанная с цинизмом. И мне впервые в жизни хочется ударить женщину, чтобы увидеть другие эмоции. Вместо этого я резко подаюсь вперед и впиваюсь в ее губы глубоким поцелуем. Белла поднимает руки и царапает мои щеки, и меня снова срывает. Хочется прижать ее к стене и трахнуть, но мы это уже проходили.
Я с трудом отрываюсь от нее, смотрю в помутневшие янтарно-зеленые глаза, все еще полные насмешки. Белла опускает руки и снова переплетает свои пальцы с моими.
– Ну так мы идем? ― спрашивает она, кивая на ступеньки.
Ничего не отвечаю. Не могу сейчас говорить. Я тут пытаюсь понять, что со мной происходит и почему меня так кроет от какой-то незнакомой девки.
– У тебя красиво, ― говорит Белла, когда мы входим в гостевую ванную. Я пока не готов тащить ее к себе в спальню.
– Спасибо. Раздевайся.
Вытаскиваю из шкафчика два полотенца и кладу их на край столика с раковиной. Слышу, как Белла сбрасывает на пол мокрые тряпки, но не смотрю на нее. Настраиваю в ванной воду, наливаю пену. Я еще не видел Беллу голой, и у меня аж глаза печет от того, как сильно хочется взглянуть. Как только ванна начинает наполняться водой, я, сделав глубокий вдох, поворачиваюсь. Белла завернута в большое полотенце, и я медленно выдыхаю. У меня еще есть немного времени до того, как провалиться в эту пропасть.
– Пойду заварю чай, ― бросаю, кивая на ванну. ― Залезай, она быстро наполнится.
– Не хочу чай, ― внезапно заявляет Белла, когда я уже берусь за ручку двери.
Останавливаюсь, не оборачиваясь.
– А чего ты хочешь? ― Волоски на шее встают дыбом в предвкушении ее ответа.
– Тебя.
Точно так, как тогда возле спортзала. Она как будто умело дергает за какие-то ниточки внутри меня. Потому что голова практически отключается, а член уже указывает мне направление. Он тоже равнодушен к чаю и хочет сразу перейти к десерту. Но, собрав волю в кулак, я коротко качаю головой и выхожу из ванной.
Сбросив с себя одежду в спальне, я иду в душ. Даже не пытаюсь сбросить напряжение или стоять под холодной водой, потому что знаю, что все это бесполезно. И, несмотря на попытки уговорить себя не трахать Беллу, даже самая трезвая часть меня понимает, что я это сделаю и, черт возьми, получу удовольствие. Только какое-то шестое чувство подсказывает мне, что я еще сто раз пожалею об этом.
Покидаю душевую кабину, оборачиваю бедра полотенцем и выхожу в коридор. Дохожу до ванной, где купается Белла, и слышу всхлип. Торможу у самой двери. Не может быть. Такие, как она, не плачут. Какие «такие», придурок? Рыжие? Заносчивые? Стервозные?
Резко распахиваю дверь, и Белла внезапно уходит под воду с головой. Я подхожу к ванне, подхватываю ее под мышки и заставляю вынырнуть на поверхность. Белла судорожно втягивает воздух и отворачивается от меня, но я хватаю ее за подбородок и поворачиваю лицом к себе. Глаза красные, а взгляд стеклянный.
Не говоря ни слова, вытаскиваю Беллу из ванны, ставлю на коврик, даже не глядя, как капли воды стекают по ее наверняка великолепному телу. Заворачиваю в большое полотенце и несу в спальню. Укладываю на кровать и сам ложусь рядом, крепко прижимая ее к себе. Мы лежим так довольно долго. Что же в ней есть такого, чего нет в других? Или мой друг Богдан прав: когда находишь ту самую, понимаешь ее без слов? Но как «моей» может быть девушка, настоящее имя которой я даже не знаю?
– Как тебя зовут? ― спрашиваю тихо, проводя губами по раковине ушка.
– Белла, ― отзывается она.
Я хмыкаю.
– И папа поляк.
Отстраняюсь и вижу, как она хмурится.
– Да, ― отвечает, дерзко задирая подбородок. Лгунья. Даже зная ее всего пару часов, я уже вижу, что она лжет.
– Поляки сокращают имя Изабелла до Изы.
– Маме не нравилась Иза, поэтому она начала сокращать на итальянский манер.
– Ты врешь, ― цежу сквозь зубы.
Из ее взгляда тут же уходит тоска, сменяясь уже знакомым мне блеском и вызовом. Она выпутывается из моих объятий и седлает мои бедра.
– Какая разница? ― она легонько пожимает плечами. ― Зачем все это? Я ведь пришла за своими желаниями.
Я не сдерживаюсь и медленно тяну с нее полотенце, оголяя упругую грудь с нежно-розовыми сосками, которые тут же твердеют под моим взглядом. Белла начинает медленно ерзать на моем члене, и он мгновенно становится твердым.
Мне становится жарко от того, как она меняется. Распахивает свое полотенце полностью, являя моему обжигающему взгляду идеальное тело без изъянов. Под грудью маленькая татуировка, которую я не могу рассмотреть в приглушенном свете. Там какая-то надпись, и мне чертовски сильно хочется прочитать ее, но не сейчас. В этот момент я не хочу ни на что отвлекаться, чтобы не упустить ни единого мгновения между нами.
Белла коварно улыбается, а потом наклоняется вниз, и я уплываю. Она кусает мою шею, облизывает ее, проводит губами, как будто пытается впитать мой запах. Я прикрываю глаза, наслаждаясь ощущениями. Полотенце натирает нежную кожу, но мне плевать, голову сносит под ее требовательными прикосновениями. Поцелуи ползут вниз, как и вся кровь в моем теле, она буквально следует за губами Беллы. Больше всего я сейчас хочу эти губы на своем члене. Чтобы они просто скользили по нему. Мне даже необязательно входить в ее рот, достаточно почувствовать нежные поцелуи на головке, чтобы мир вокруг полностью исчез, оставляя только срывающие башню ощущения. И Белла меня не разочаровывает. Она разматывает полотенце, наклоняется и, глядя на меня этими бесстыжими глазами, высовывает язык. Зависает так у самого основания моего члена, который нетерпеливо дергается у ее лица. Широко улыбаясь, Белла медленно ведет горячим, влажным языком от основания до головки. Я вцепляюсь в простыни, чтобы не схватиться за ее голову и не начать вдалбливаться в ее рот. Потому что, млять, нет, поцелуев мне не хватит.
Глава 8
Белла приподнимает голову и смотрит на меня с вызовом, мои руки мнут простыни. Она слегка улыбается, а потом резко опускает голову вниз, захватывая весь член во влажный плен своего рта. Я парень немаленький, поэтому такой финт с ее стороны не то что удивляет меня, он сшибает с ног. Я шумно втягиваю воздух, выгибаясь над кроватью. Она заглатывает, задыхается, а потом медленно скользит назад. Как?! Как она это делает?!
– Еще, ― несдержанно стону я.
В этот раз Белла опускается медленно, давая мне прочувствовать, как каждый сантиметр погружается в ее рот. Глубоко, с пошлыми звуками, с чавканьем и причмокиванием. У меня были всякие девушки, но Белла ― королева минета. И я готов лично выпилить ей статуэтку, чтобы торжественно вручить. Я бы даже толкнул небольшую речь по этому поводу.
Белла ускоряется, и я хватаю ее за волосы, чтобы смотреть на то, как пухлые губы обволакивают мою напряженную плоть. Член наливается сильнее. Разрядка близко.
– Остановись, ― хриплю я и тяну ее за волосы. Белла смотрит на меня, прищурившись, и громко, с хлопком, выпускает член изо рта.
Она ведет языком по моему бедру, поднимаясь по выступающим V-образным мышцам, проводит вокруг пупка, потягивая губами волоски, которые тут же встают дыбом. Чертова валькирия. Губительная, но такая притягательная, что отказаться от нее ― смерти подобно. Она ни на секунду не отводит своего кошачьего взгляда, что взрывает еще сильнее.
Рывком поднимаю ее выше и впиваюсь в ее манящие губы. Чувствую на них свой вкус, и впервые в жизни меня это не напрягает, даже возбуждает. Потому что я в некоторой степени пометил ее. Совсем немного, но это не меняет сути. Я зарываюсь в ее влажные волосы пальцами и несдержанно дергаю, прерывая поцелуй.
– Ты сосешь, как лучшая шлюха мира.
Она улыбается шире.
– Почему же «как»? Я и есть лучшая шлюха мира, Красавчик. Наслаждайся, пока есть возможность.
Переворачиваю ее на спину, собираясь пировать ее телом, пока не сдохну. Теперь уже я покусываю ее шею, втягиваю губами кожу, облизываю. Мои руки бесконтрольно блуждают по стройному телу, сминая и поглаживая нежную кожу. Я кусаю ее за сосок, и Белла впивается в мои волосы. Царапает кожу головы, и по всему моему телу проходит мелкая дрожь. Хочу еще. Намного больше. Хочу всю ее. Она стонет, когда я всасываю в рот один сосок, а второй зажимаю между пальцев. Так горячо и сладко, что я отключаюсь от всего, кроме ощущения наших сплетенных тел и жаркого дыхания. Слышу только ее стоны и просьбы о большем. Спускаюсь вниз, облизывая каждый доступный участок. Когда уже собираюсь поцеловать идеально выбритый бугорок, Белла внезапно берет меня за щеки и тянет наверх.
– Не надо, ― шепчет, когда наши губы соприкасаются. Я смотрю на нее вопросительно. ― Я не люблю, ― поясняет она.
– Ты просто не знаешь, что умеет этот язык. ― Провожу им по ее губам, и она ловит его ими.
– Трахни меня, Красавчик. Я так сильно хочу тебя.
Опускаю вниз руку и прикасаюсь к ее лобку. Веду ниже, считывая реакцию. То есть языком нельзя, но пальцами очень даже. Белла прикрывает глаза, когда я начинаю выводить медленные круги по клитору. Она выгибается и стонет. Тяжело дышит у самых моих губ, а я пью ее стоны. Хочу больше. Я становлюсь жадным. Ускоряюсь, и Белла начинает дрожать. Она очень близко, буквально на самом краю, а меня ломает от того, как сильно я хочу слиться с ней воедино. Чтобы не чувствовать ничего, кроме ее приветственного жара и того, как она отдается мне без остатка. Тогда, в коридоре, мы только пробовали друг друга. А теперь наслаждаемся вкусом. И мне вкусно. Мне охренеть, как вкусно.
Набрасываюсь на губы Беллы как раз в тот момент, когда она сжимает мои пальцы внутри. Сначала на пару секунд, а потом пульсирует, пытается вытолкнуть, но я проталкиваю их глубже. Она дрожит и всхлипывает. Выпускаю ее губы, давая отдышаться. Целую скулу, веду губами по раковине уха. Черт, если бы у нее хотя бы уши торчали, чтобы был в этой девушке хоть какой-то изъян, тогда мне было бы, наверное, легче. Но нет, даже здесь она идеальная. За ухом родинка, я заметил ее, еще когда трахал Беллу первый раз, и сейчас целую эту родинку.
Приподнимаюсь, достаю презерватив из тумбочки, за секунду разрываю фольгу и уверенным движением раскатываю по стояку. Белла раскинула в стороны руки и смотрит на меня пьяными от возбуждения глазами, слабо улыбаясь.
– Готова?
– Была еще час назад. Ты затянул процесс.
Я вопросительно приподнимаю бровь, а она хихикает. Зараза. Ловлю себя на мысли, что она меня одинаково забавляет и бесит. И хочется встряхнуть ее, дать пощечину, чтобы стереть с лица самодовольную ухмылку, а потом упасть перед ней на колени и давать все, что бы ни попросила. Как, блядь?! Ну вот как она делает это со мной?! Взгляд? Тело? Дерзость? Или то, что она так исчезла неделю назад?
Я вхожу в Беллу одним долгим толчком, пытаясь запомнить это ощущение, когда она расслаблена и принимает меня целиком. Я растягиваю ее, чувствуя, как стеночки обволакивают член. И мне хочется потеряться в ней и не обнаруживать себя ближайшие сутки.
Зарываюсь лицом ей в шею, шумно втягиваю запах, пока мои бедра неконтролируемо ускоряются. Я вколачиваюсь в нее жестко, жадно, словно наказывая за неделю мучений. Она ничего мне не обещала, но я уже успел представить себе, как нам будет хорошо вместе. Не именно в сексе, а в принципе. Потому что у меня от нее сносит крышу с первой встречи. Это как увидеть в витрине желанную игрушку и требовать у родителей купить ее тебе. А когда они отказывают, тебе хочется топать ногами и срываться на всех вокруг. Вот так я хочу Беллу. До зубовного скрежета. Хочу в свое безраздельное владение!
Белла царапает мои плечи, вскрывая старые раны от своих ногтей, а я прикусываю ее губу до металлического привкуса во рту. Жадно хватаю все, что она мне дает. Нет, не дает, я сам забираю. Хватаю алчущими руками, не заботясь о том, что могу сломать игрушку. Я никогда не срываю на женщинах свой голод. Да, бываю груб во время секса, но никогда таким. Беспощадным.
Хватаю Беллу за волосы и оттягиваю ее голову назад. А она улыбается.
– Шлюха? ― спрашиваю, задирая ее ногу себе на бедро. ― Тогда и трахать тебя нужно, как шлюху.
Резко переворачиваю ее на живот и ставлю в коленно-локтевую.
– Отсюда вид еще лучше, ― рычу я, шлепаю по идеальной заднице и, схватив за бедра, врываюсь внутрь.
Белла выгибает спину и громко кричит. Музыка для моих ушей. Если бы я сейчас посмотрел на себя со стороны, то, наверное, не узнал бы. Первый раз я позволил себе выпустить своих демонов наружу, не боясь испугать девушку подо мной. Наши тела сталкиваются в бешеном ритме, безупречная попка Беллы резонирует от ударов, кожа краснеет. Я готов взвыть от сносящих меня ощущений.
Поднимаю ее выше, удерживая за шею, и она царапает мои бедра. Чертовски больно, но это обостряет ощущения. Ускоряюсь, вырывая из этого блядского рта крики.
– Вот так, сучка, вот так, ― шепчу, прикусывая мочку уха.
Шлепаю ладонью по ее промежности ― и вот оно: она снова кончает, сжимая член в тиски. Перед глазами все плывет, и уже через несколько секунд я догоняю Бестию. Мой член пульсирует внутри горячей плоти, омываемый ее удовольствием.
Мы падаем на кровать и медленно приходим в себя. Я лежу с закрытыми глазами, прокручивая в голове безумие, которое только что было между нами. Сердце еще грохочет в ушах, когда Белла неожиданно произносит:
– Вызовешь мне такси?
Глава 9
Сажусь на кровати и впиваюсь в Беллу взглядом. Она абсолютно спокойно продолжает лежать рядом. Я хмурюсь, а она улыбается. Сука! Как же бесит.
– Куда-то собралась? ― спрашиваю сквозь зубы.
– Злишься, Красавчик? ― хмыкает она и проводит кончиками пальцев по моему боку. Я отшатываюсь, как от огня. Не сейчас. Я вообще ни хера не понимаю, что со мной происходит. Но меня чертовски сильно бесит, что она хочет свалить.
– Мое имя Олег.
– Ну зачем ты сказал это? ― стонет она, накрыв свои глаза ладонью. ― Зачем ты все портишь?
– В каком смысле ― порчу?! ― рявкаю я. ― Ты все время называешь меня Красавчиком вместо имени.
– Тебе не нравится?
Млять, мне нравится. Потому что мне нравится все, что произносит этот греховный рот.
Не думая дважды, я нависаю над ней и смотрю на бесящую ухмылку.
– Останься. ― Начинаю целовать ее лицо, шею, грудь, сжимая ладонями белоснежную кожу на талии. ― Не уезжай. Останься, ― шепчу, как умалишенный, с ужасом понимая, что сейчас она уйдет и может не вернуться. И меня накрывает от этого. Отчаяние поднимается откуда-то из груди и бурлит в районе горла. А дрянь усмехается и треплет меня по голове, как щенка.
– Мне пора. Олег, ― она выделяет мое имя так, что мне тут же хочется попросить ее снова называть меня Красавчиком. ― Я не ошиблась в тебе, ― говорит Белла, слегка склонив голову набок и проводя пальцами по моей щеке.
Меня кружит такая карусель, что я не могу никак сосредоточиться и начать соображать. От ее близости немеет все тело, ощущения на кончиках пальцев обостряются, вкус щекочет нёбо. Чертова Бестия, никак не могу насытиться ею.
– О чем ты? ― вспоминаю ее последние слова.
– Ты ― хороший парень.
– Я дерьмовый, и не парень.
– Мужчина, ― заливисто смеется Белла. ― Прости, если обидела. Но ты ― хороший, и не спорь со мной. Вызовешь мне такси, хороший мой?
И от этого ее «мой» меня еще больше ведет. Наваливаюсь всем телом, вжимая в матрас. Теперь руки хаотично кружат по нежной коже, сжимая, поглаживая, пощипывая. А я, как оголодавший демон, кусаю и облизываю. Может, если она почувствует мое отчаяние, то останется? Может, именно это ей нужно? Я, млять, как слепой котенок, тыкаюсь по сторонам, пытаясь нащупать то, в чем она нуждается. Узнать ее слабые стороны, чтобы манипулировать. По-другому с ней не получится.
Пристраиваюсь у ее входа, отвожу назад бедра, но Белла тормозит меня, упершись коленями мне в грудь.
– Презерватив.
– Хер с ним, ― рычу, впиваясь зубами в ее шею.
Белла энергично качает головой.
– Никогда не спи со шлюхами без презерватива. Такое доступно будет только твоей жене.
– Почему ты называешь себя шлюхой? ― резко торможу и заглядываю ей в глаза.
– Потому что так и есть, Красавчик.
Ее улыбка похожа на оскал, а глаза прожигают мои внутренности. В них нет улыбки, они… грустные. Взгляд как будто погружен внутрь самой Бестии, она практически не видят меня.
Потом. Я выясню все потом. Сейчас хочу затрахать ее так, чтобы она не могла ходить. Чтобы не ушла от меня.
Выхватываю презерватив из тумбочки, в рекордные сроки упаковываю член в латекс и погружаюсь в благодатное тепло. У меня перед глазами темнеет от ощущений. Белла впивается мне в плечи, обнимает ногами, подаваясь вперед, встречая мои толчки. И я толкаюсь. Сильнее, жестче, сминая ее кожу до боли и синяков. Как бы ни старался замедлиться, постоянно проваливаюсь. Она как будто провоцирует меня вести себя с ней грубо. Шепчу, чтобы осталась. Что я не насытился ею, что хочу еще и еще.
– Глупый, ты же во мне, ― шепчет в ответ и усмехается.
А я стираю с ее лица эту ухмылку своими губами, языком, зубами. Хочется растерзать ее на ошметки, чтобы оставить только себе. Как куклу, которой я смогу играться, когда мне захочется. Моя. Моя рыжая кукла.
Белла стонет, запуская стадо мурашек по моей коже. Царапает и гладит, впивается ногтями мне в ягодицы, а я ― зубами в ее губы. Они распухнут, будут красными, когда я с ней закончу. И я хочу видеть на ее теле оставленные мной следы. Это будет свидетельством того, что я в ней был, что она так отзывчиво отдавалась мне.
Ускоряюсь, потому что тело начинает покалывать, и я задыхаюсь от ощущений. Сколько бы ни было у меня до нее женщин, Белла как будто создана для меня, вылеплена под мой размер во всех нужных местах. Идеальная от макушки и до кончиков пальцев с красным педикюром. Закидываю ее ногу выше, входя под новым углом, и уже чувствую это. Она сжимает меня изнутри. Запрокидывает голову и протяжно стонет, сжимая в ладонях свою грудь. Нежный голос с легкой хрипотцой кружит голову и проникает в кровь, заставляя ее закипеть и выплескиваться через край.
Мы снова кончаем практически одновременно. И я мысленно проклинаю себя. Хотел растянуть удовольствие. Насладиться прелюдией, попробовать ее везде. Хотел прочувствовать, как каждый сантиметр члена погружается во влажную глубину, а в итоге продержался не дольше пятнадцати минут. И мне хочется пригвоздить Беллу к постели, чтобы отдышаться и начать все заново.
Она тяжело дышит, глядя на меня сверкающими глазами, пока я стаскиваю презерватив и бросаю на пол рядом с кроватью.
– Я просрал твое третье желание? ― спрашиваю, опираясь на локоть, лежа на боку.
Она улыбается и слегка качает головой.
– Нет. Так не считается.
– Правда? А как считается?
– Если бы я сама к тебе пришла. А так ко мне пришел ты.
– Ты странная.
– Ты не первый, кто говорит мне это.
– Обижаешься?
– Как ты сказал? Мне не по статусу обижаться.
– И что это должно значить?
Она небрежно пожимает плечами.
– Сам придумай. Ты же умный.
– С чего ты взяла?
– Вижу.
Пока мы разговариваем, наши пальцы сами находят друг друга в легких касаниях, и мы наблюдаем за этим танцем в полумраке комнаты. Я так и лежу на Белле, не в силах заставить себя встать и дать ей свободу. Как будто если она будет придавлена моим телом, то не уйдет.
– Расскажи о себе, ― прошу я.
Белла закрывает глаза и тяжело вздыхает.
– Не порть все между нами.
– Я не порчу. Просто хочу знать о тебе больше.
– Когда узнаешь, все полетит к чертям, Олег. Не спрашивай.
Так странно и одновременно приятно слышать свое имя из ее уст. Не иронично-насмешливым тоном, а обычным. Как будто она просто спрашивает, хочу ли я чай. Интересно, как бы это звучало?
– Спроси меня, хочу ли я чай, ― прошу ее.
Белла смеется и смотрит на меня, прикусив припухшую губу.
– Зачем?
– Давай. Сначала спроси, а потом я скажу зачем.
– Олег, хочешь чай? ― спрашивает она, и я прикрываю глаза, пропуская через себя такую простую фразу. Но сказанная ее голосом, с придыханием, она заставляет мои внутренности вибрировать от удовольствия.
– Я тебя хочу, ― отвечаю.
Белла снова заливисто хохочет.
– И это меня ты назвал странной. Тебя возбуждает вопрос о чае. Давай, ты обещал рассказать.
– Просто хотел услышать, как ты произнесешь обычную фразу.
Ее улыбка немного гаснет, но становится искреннее.
– Я могла бы тебя полюбить, ― говорит она, а моя фантазия уже рисует наше «долго и счастливо». Как девчонка-подросток, ей-Богу.
– У тебя масса возможностей, ― отвечаю, вглядываясь в ее лицо.
Улыбка Беллы меркнет. Она изо всех сил тянет ее, но эффект уже не тот.
– Вызовешь мне такси?
– Останься до утра, и я сам отвезу тебя куда надо.
