– Тин, тебе нужно подстричься, – сказала она.
– Ну да, – закатил глаза Майкл.
Что бы он ни сделал, она все равно не перестанет называть его этим идиотским прозвищем. Он не видел в этом ничего плохого, пока другие дайверы обращаются к нему «коммандер».
Они вместе направились к пусковым шахтам. Лейла ударилась ногой о трубу, скрывавшуюся в тусклом свете, и проворчала:
– Хотелось бы мне, чтобы нам продлили рабочий день. Сейчас, когда так идиотски урезали энергоснабжение, я ничего не успеваю сделать. Сегодня вечером я надеялась вместе с тобой поужинать. Использовала пайки, приготовила премилое блюдо, но теперь, похоже, нам даже не удастся его попробовать, и оно испортится.
– Я в любом случае вернусь домой поздно, – ответил Майкл.
Лейла замерла, из ее груди вырвался вздох отчаяния.
– Почему?
– Сэмсон попросил меня отработать еще одну смену.
– Опять?
– Прости. Я знаю, как ты ждешь наших ужинов.
– Майкл, мы можем побыть вдвоем только один вечер в неделю. Только один.
Он смотрел в пол. Он ненавидел ее огорчать, но на них обоих возлагались обязанности, которыми нельзя было пренебрегать. Не он один трудился сразу на двух работах. Когда они не спускались на поверхность, Лейла тоже подрабатывала инженером в отсеке очистки воды.
Майкл поднял голову и посмотрел ей в глаза.
– Не переживай, я что-нибудь придумаю и улизну на ужин. Скоро все уляжется.
– Может быть, но пока они будут разбираться, нам придется отправиться на землю.
Девушка медленно подошла к пусковой шахте и посмотрела через пластиковый купол вниз. Поверхность скрывалась за облаками, но они оба знали, какие опасности их там ждут.
Несколько мгновений они стояли молча, обдумывая, вероятно, одну и ту же мысль. На корабле опять заканчивались топливные элементы. Их недостаток ощущался всегда. Майкл и другие хеллдайверы вот уже год прочесывали все известные «зеленые зоны» в поисках топливных элементов производства ИТК, но все чаще возвращались с пустыми руками – те, кто вообще возвращался.
Надо было чем-то жертвовать. Зеленых зон осталось совсем немного, и Джордану вскоре предстояло сделать очень непростой выбор.
«Улей» содрогнулся от резкого толчка. Их бросило на край пусковой шахты Лейлы. Майкл выпрямился и помог ей подняться на ноги.
– Что это, на хрен, было? – раздраженно спросила Лейла.
Помещение озарилось холодным голубым сиянием, которое и ответило на ее вопрос. Небо за стеклами иллюминаторов полосовали молнии. Там собирался мощный шторм.
– По крайней мере, нам теперь все видно, – сказал Майкл.
Динамики системы оповещения в углу отсека разразились сигналом тревоги. Записанный женский голос, который Майкл слушал всю свою жизнь, повторил сообщение, слышанное им с тысячу раз.
Он повернулся и посмотрел в иллюминатор.
– Вот и все… – прошептала Лейла и прильнула к нему.
Он даже не стал спрашивать, что она имела в виду – и так знал. Тишина и умиротворенность никогда не длились долго. Покой на «Улье» был лишь иллюзией.
Два
Магнолия Катиб вертела в руке свой любимый нож, не обращая внимания на назойливые предупреждения системы оповещения, и вглядывалась в разложенные на столе карты. Игра, представлявшая собой разновидность популярного в старом мире покера, с течением лет претерпела изменения. Стала стремительной и беспощадной, почти как высадки на поверхность. Единственная заметная разница сводилась к тому, что эта игра, как ни высоки были в ней ставки, не могла ее убить – разве что какой-нибудь игрок потеряет контроль…
Первая потрепанная карта скользнула по столу к Рику Уиверу, командиру отряда «Ангел». Вторая досталась Эндрю «Бочке» Болдену, возглавлявшему «Аполлон». Третью взял дайвер «Хищника» Роджер Минтел по прозвищу «Пройдоха», четвертую она.
Несмотря на внушительные размеры ножа, девушка вертела им без видимых усилий. Затем корабль накренился, и она чуть было не потеряла палец. Когда «Улей» сменил курс, металлические балки заскрипели, но никто из соперников этого, похоже, не заметил. Штормы на этом корабле были частью повседневной жизни.
Магнолия вонзила нож в голову хищника, символа отряда «Хищник», который кто-то давным-давно начертал на потускневшем деревянном столе, и закрыла карты ладонями. Игра занимала ее мысли только наполовину.
– Эй, Мегз, – сказал сдающий, – о чем задумалась? На кону двадцатка.
Девушка отогнала тревожные мысли и сосредоточилась на сдающем – технике по имени Тай, который уже много лет поддерживал работу дайверов. Он посмотрел на нож и поднял бровь, будто говоря: «Ты бы не пакостила у меня на столе». Его челюсти ожесточенно перемалывали высококалорийный батончик – эту привычку он приобрел с незапамятных времен и с тех пор никак не мог от нее избавиться.
– Тебе никогда не говорили, что ты похож на лошадь, которая жует солому? – съязвила Магнолия.
Эндрю засмеялся, но Тай продолжал сосредоточенно жевать.
Магнолия метнула взгляд на других игроков, изучающих свои карты, и попыталась по выражениям их лиц понять, что они там увидели. Эндрю загнул уголок карты грязным ногтем, сморщил нос, больше напоминавший клюв, ссутулился и угрожающе навис над столом. Магнолия подумала было отпустить в адрес его редеющих волос шуточку, но потом решила приберечь ехидный юмор для Роджера.
Ее глаза устремились на тощего бородатого парня в очках в черной оправе с перемотанной посередине скотчем дужкой. Эта оправа лишний раз подчеркивала его необычно большие карие глаза. Он был самым новым членом отряда «Хищник», и выбрали его не за бойцовские навыки, а за острый ум и умение мастерить из хлама всякую полезную технику. Магнолия подозревала, что умом он превосходил всех остальных на корабле.
– Эндрю, ты смотришь на меня так, будто собираешься сожрать, – сказал Роджер, – прошу тебя, не надо меня есть. От меня у тебя пойдут жуткие кишечные газы, а люди, которые сейчас рядом с тобой, и без того уже настрадались.
– Как скажешь, старина, – хмуро ответил Эндрю, – я слышал, ты во время первого дайва обделался.
Тай ухмыльнулся, а коммандер Уивер, хлебнув в этот момент горячительного, чуть не подавился.
Щеки Роджера покраснели, он бросил на девушку взгляд, затем опустил глаза и уставился в стол.
Магнолия гневно посмотрела на Эндрю.
– Заткнись, Бочка, – сказала она.
Эту кличку она ненавидела всеми фибрами души. Ее дала Лейла, вероятно за впечатляющие мускулы Эндрю, но на взгляд Магнолии, она была слишком безвкусной. Ему гораздо больше подошло бы прозвище «Неандерталец».
Магнолия глянула на Роджера. Он одарил ее мимолетной улыбкой, на месте переднего зуба зияла дыра. Парень потерял его во время их последнего дайва, когда споткнулся и упал после того, как полчаса грузил в капсулу для снаряжения деревяшки. Роджер был умный, но неуклюжий. Еще Магнолия подозревала, что он питал к ней романтические чувства, но на бойфренда у нее не было времени, а к категории парней на одну ночь он, судя по всему, не относился.
Когда не было тренировок дайверов, она торчала дома и копалась в архивах. И любовь теперь крутила, главным образом, с историей.
– Заткни свою вонючую пасть и как можно быстрее, – сказала она.
Ей не терпелось поскорее вернуться к последней находке – статье о полях, которые люди когда-то возделывали на поверхности. Может, ей удастся придумать, как спасти следующий урожай кукурузы до того, как они все умрут от голода.
Эндрю еще раз заглянул в свои карты, будто они могли измениться, и Магнолия воспользовалась моментом, чтобы почесать на своем предплечье свежую татуировку. Не так давно она стала наносить на всю длину руки изображения вымерших животных, которые ее буквально завораживали.
– Что такая девушка, как ты, хочет показать всеми этими кляксами? – спросил Эндрю. – А вот это серое? Что это такое?
Магнолия опустила рукав рубашки и прикрыла татуировки.
– То, чего тебе никогда не понять.
Роджер подался вперед.
– Это же слоненок, правильно?
Магнолия слегка склонила голову, приятно удивившись, что он смог дать правильный ответ. Может, парень был интереснее, чем она полагала. И уж точно интереснее сидевшего рядом с ним Неандертальца.
– А ты откуда знаешь? – спросила она.
– Мой отец как-то смастерил часы со слоном. Такие красивые…
Магнолию его слова заинтриговали.
– И где они сейчас?
– Мы играть будем или всю ночь проболтаем о каких-то волосатых тварях? – спросил Эндрю.
– Никакие они не волосатые! – хором ответили ему Роджер и Магнолия.
Лицо девушки расплылось в широкой улыбке.
– А вы ребята непростые, – сказал Уивер, покачал головой и глянул в свои карты.
Его волосы и длинные, подкрученные вверх усы по цвету теперь больше напоминали соль, нежели перец, лоб усеивала паутина морщин. Потеряв десять лет назад семью во время крушения братского «Улью» корабля «Арес», Уивер посвятил всего себя дайвам – и картам. Играл он мастерски, однако Магнолия, к счастью для нее, научилась читать мимику стареющего коммандера. Он по очереди приоткрыл краешек каждой карты, а когда посмотрел на последнюю, прищурил глаза.
Черт, ему подфартило. Надо захлопнуть рот и глядеть в оба. Она еще раз сосчитала кредиты, дабы исключить возможность ошибки. Осталось две сотни. Она уже поставила достаточно много, и если сейчас ничего не предпринять, ей до следующей зарплаты придется клянчить у Тая эти калорийные батончики.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
