Страница 1 из 3
Почему нет, Лёня?
Меня затошнило на фразе «Если я разбогатею и куплю собаку, назову не Шарик, назову Ринако». Я подошел к древнему, как говно мамонта, советскому телевизору Чайка-207, черно-белому, и выключил его щелчком кнопочки внизу и справа, эпоха пультов ДУ пока не добралась до моей квартиры. Не дошкондыбала по болоту. Не допрыгала по кочкам. По дороге наверно заблудилась. И Шарик по имени Ринако (знать бы еще, что это за хрень такая) не помог.
Каналов в телевизоре уже было не две штуки, как в СССР, а все шесть, в том числе два местных, но показывалась по всем по ним почему-то исключительно одна реклама… таким вот странным образом повторялась советская эпоха, только там сводк с полей да выступления генсеков показывали, а здесь рекламу, так что кардинальным образом ничего и не поменялось, подумал я. Системный гомеостаз, да – способность открытой системы сохранять постоянство своего внутреннего состояния посредством скоординированных реакций, направленных на поддержание динамического блять равновесия означенной системы. Все процессы, короче говоря, в системе совершались таким образом, чтобы на выходе, в смысле на голубом экране, оказывалось однородная масса, с трудом воспринимаемая потребителем данной продукции.
Вот уже месяц, как я попал в это проклятое время, а все никак не могу привыкнуть к нему, никак… Ну раз уж начал, слушайте, откуда, как и почему я сюда попал, в жаркий июль 1993 года в город Верхний Старгород…
Жил я, как говорил один классик развитого социализма, славно в первой трети двадцать лет на белом свете… нет, не по учению… хотя если учением назвать Правила безопасности дорожного движения и Гражданский кодекс РФ, то по нему. И не двадцать, а все 54,к 2019 году мне столько исполнилось, родители давно умерли, семья была когда-то, да вся вышла, сменил десяток профессий и полтора десятка мест работы, но любимой профессии и работы как-то так и не нашел, друзья тоже когда-то имелись, но с течение времени испарились в разных направлениях, и остался в общем я на старости лет один и никому нахрен не нужный. Охота да рыбалка, вот и все радости, что мне остались в жизни. И тут пошел я, значит, на рыбалку одним июльским утром, а там на берегу речки, кою я облюбовал для вылова жерехов и окуней, провод электрический оказался, оборвало ветром наверно, ну и наступил на него… а потом меня еще молнией сверху шандарахнуло… и дерево сверху свалилось, чтоб уж для полной надежности – и передвинулся я такой вот шандарахнутый, ударенный и долбанутый в двушку-хрущебуровно на 26 лет назад, в июль 1993 года. В свое тело, в 28-летнего Леонида Молодцова, прямо посреди бандитской эпохи первоначального накопления капитала, ага.
Родители у меня к этому времени уже в земле лежали, а супругой я еще не обзавелся ни одной, так что вот оно все твое, все в личном пользовании, Лёня, юзай, как сможешь – в прихожей вешалка и электросчетчик с колесиком (до электронных еще лет 10 ждать надо), направо совмещенный сортир с ванной, два в одном, как говорится, как шампунь с кондиционером. И то, и это тоже советское, у унитаза бачок наверху, железный такой, железный, и ржавый такой, ржавый… но работает пока и от этого на щеки наворачиваются слезы горячей благодарности. Кран в ванной ревет при включении, как марал в период гона. Громко очень и прерывисто. Но тоже пока работает, и даже горячую воду дает, когда газовая колонка на кухне включена. Ну кухню с двумя комнатами я уж не буду описывать, чтобы самому не разрыдаться и вас в излишнюю тоску не вгонять, хрущебу-двушку, надеюсь, все представляют во всех деталях и разрезах, это такой же бренд эпохи, как… ну я не знаю… как девушка с веслом в парке культуры и отдыха, парки разные, а девушки одинаковые везде стоит… и весла у них как под копирку… в общем как говаривали советские продавщицы – «вас, сука, много, а я одна-одинёшенька, так что не кипишитесь, граждане, а стойте в своей очереди спокойно, а то сейчас совсем закроюсь».
Не, про секретер все же отдельно скажу – сколько раз я его, заразу двустворчатую, выкинуть хотел, но все руки как-то не доходили, а сейчас и притерпелся вроде, пусть себе стоит, хотя вещь уникально-бестолково-бесполезная. Да, и балкон же у нас есть, как же хрущеба и без балкона – выходит прямиком на такую же четырехподъездную пятиэтажку напротив, метров 40 между ними, зашибись какая великая приватная зона, а чуть вбок если посмотреть, то и школу мою родимую увидеть можно, за номером 160, проект начала 60-х годов… А если еще раз посмотреть вбок, но в другую сторону, увидишь их, родимых, киоски, они же ларьки-марьки, выросшие из ничего, как поганки после дождя… ну бывали наверно в лесу после дождя в теплую погоду, когда эти грибочки растут и громоздятся друг на друга, отвратительные как на вид, так и на вкус, зелено-серо-фиолетовые такие… в точности такой же расцветки, как и ларьки. Но иногда и они выручают… ларьки в смысле, а не поганки.
Да, забыл про балкончик добавить, он у нас застекленный, мода такая была в советские годы, так что там даже зимой можно посидеть-покурить… ну это если б я курил, а так-то я только пью иногда, горькую, а курить так и не приучился, невзирая на два года армейской службы и три года в горячем цеху кирпичного завода.
И про работу свою я еще не сказал, а сказать надо бы – в четырех местах я сейчас числюсь только официально, а так-то не счесть их, подработок моих, примерно как алмазов в пламенных пещерах. Основное моё рабочее место это академический НИИ радиотехники, сектор автоматизации научных исследований, подсектор физики высоких энергий, некогда он конечно был большим и богатым, этот НИИ, но с 91 года взял и вошел в безнадежный плоский штопор, зарплату нам конечно повышают иногда, но во-первых очень сильно отставая от темпов инфляции, а во-вторых выплачивают ее крайне нерегулярно, ибо в стране кризис с денежной наличностью, а безналичные карточные расчеты видятся из текущей реальности как что-то близкое к фэнтези с эльфами и драконами…Так что с одной этой академической работой быстро зубы на полку положишь. Поэтому что? Приходится подрабатывать на стороне, скажете вы и будете абсолютно правы. Подрабатываю, благо за посещаемостью в нашем институте следят откровенно сквозь пальцы, все же и всё понимают, начнешь в этом смысле с усилием накручивать гайки на болты, рискуешь совсем сорвать нарезку – народ просто разбежится в разные стороны. Так что у него, народа, с руководством в этом вопросе есть некий консенсус – мы делаем вид, что не замечаем ваших отлучек с рабочих мест, а вы выполняете по мере сил свои обязанности и не убегаете с концами.
Итак, мои официальные подработки – 1)первый в городе интернет-провайдер (интернет таким образом пока никто не называет, в ходу звучное имя Релком), руководит им мой бывший коллега по залу управления страшной установки под названием «Медведка». Сама эта «Медведка», как и полагается этому зверю, была под землей метров на десять, а управляли ей таки сверху, из зала управления, вот там мы и сидели в экранной комнате на трех квадратных метрах в окружении компьютеров… ой, тогда они еще ЭВМ кажется назывались, с Юриком Шпагиным. Шустрикомон всегда был, даже в свинцовые постбрежневские годы, а уж в перестройку дошустрился до главного, потому что единственного пока, провайдера города. Он там начальником был и одновременно сисадмином и бухгалтером, а я значит ездил по клиентам и подключал их нашему серверу. Через модемы. По телефонной лапше. Как вспомню, так вздрогну, куда меня только не заносила судьба с этими подключениями, в СИЗО области например… или психушка на улице Июльских дней, строгого режима, с решеточками – психушечный вариант-лайт напротив нашего НИИ располагается, его мы как облупленного знаем и там ничего страшного нет, а главврач так и вообще лучший друг нашего НИИ, лекции раз в месяц читает. Но на Июльских дней, ребята, совсем все не так просто, тут реально больные на всю голову содержатся, по заключению суда между прочим тоже – нет, не хочу я про это место вспоминать. Платит мне Юрик издевательски мало, даром что бывший дружбан, а бегать приходится очень много, но я пока держусь за это место, ладно.
2) управление информатизации областной, ребята, администрации нашей богоспасаемой Верхне-старгородской области, да. Возглавляет его опять же один знакомый с нашего НИИ, Мишаня Кононов, точно как знаменитого артиста его зовут, он не такой уже прямо мнедружбан был, как Юрик, но тем не менее. А я там опять-таки числюсь мальчиком-на-побегушках и прислугой-за-все, как Михаил Самуэлевич Паниковский. Примерно раз в две недели, иногда даже чаще, выезжаю в районы области подключать районные власти к благам цивилизации – грубо говоря устанавливаю начальнику (как вариант – заместителю, если начальник совсем уже старый пень и ни бельмеса в этом не понимает) Ай-Би-Эм совместимый компьютер с джентльменским набором программ плюс принтер. Плюс модем для связи с обкомом, это если телефонная сеть позволяет… звонят в дверь – потом дорасскажу, открыть надо…
Пришел сосед сверху, конченный алкаш и придурок Евгеша, денег просить, он за другим не ходит.
– Братан, – говорил он, моргая по очереди обоими глазами и утирая набежавшую на щеку слезу, – пятихатку всего, Христом-богом молю, а не то копыта прям тут у тебя на коврике отброшу… завтра отдам, вот чем хошь поклянусь.
Как же, дождешься от тебя, с неприязнью подумал я, скорее ты нас всех переживешь, урод, но замусоленную бумажку ему выдал, все равно не отстанет ведь. Когда выталкивал Евгешу на площадку, увидел, как снизу поднимается еще одна соседка, звать Оксаной, учились мы с ней в одной школе, но в разных классах, вот с кем бы я пообщался с большим удовольствием (отличная фигура, миловидное личико, ярко накрашенные губы, великолепной формы ноги, переходящие в не менее привлекательные бедра, покачивающиеся при ходьбе очень даже волнующим образом, идет как пишет, а пишет, как Лёва, а Лёва пишет… ну не очень, если честно, хорошо он пишет).Но к глубокому моему сожалению меня Оксана как сексуального партнера не видит вообще, да и не как сексуального, если честно, тоже… даже когда очки наденет, у нее есть, я видел – неинтересен я ей, еще раз к моему большому сожалению, да умом-то я ее понимаю, ну кто я такой, хлюпик-неудачник и задрот-ботаник на неприбыльной должности, без автомобиля и с серьезными материальными проблемами, а она вон какая вся из себя… ну ладно, Оксаночка, подожди немного, может чего-то и поменяется в этой жизни.
А я тем временем закончу пожалуй про свои многочисленные работы. Итак про обкомовскую деятельность – объехал я короче говоря почти что все районы области, а их у нас пятьдесят штук без малого… а может и с малым, не помню уже.
Ну и под номером 3 у нас идет страховой бизнес, да. Еще один мой бывший коллега по НИИ, Степан Андреич, поднакопил немного бабок на ниве обменно-посреднической деятельности, да и решил обустроить собственную страховую компанию. И почему-то одной из главных статей дохода у него при этом образовалось страхование компьютеров, в 21 веке о таком звере никто не помнит уже, а тогда, значит, оно еще как популярно было. А чтобы не платить деньги посторонним ремонтникам, Андреич, значит, нанял меня ремонтировать всю электронную хрень, подпадающую под страховые случаи. Платил он тоже безобразно мало, но и не грузил сильно.
Про остальные шарашки, шлыги и шабашки я как-нибудь потом, а теперь про собственно бабки – сколько ж ты всего заколачиваешь на круг, Лёнчик, спросите вы, и я вам честно отвечу, порядка 30-40 тысяч рубликов в месяц, неденоминированных еще само собой, один месяц выдался таким удачным, что аж стольник мне прилетел, но это было исключение. Чтобы было понятнее, приведу примерные цены на июль-август 93 года: молоко 95, хлеб 80, копченая колбаса 2500-4000, вареная 2000, картошка 100 (старая), газеты 10 (Известия) – 40 (Спорт-экспресс), сигареты 150 (Астра) – 1000 (Мальборо), водка 800, шоколадные конфеты 2000-3000, мороженое 100-200, обед в несильно понтовом месте 200-300. То есть если пересчитать все в цены 2019 года, то заработок мой выразится в сумме где-то в районе 10-15 тысяч… не, одному прожить можно конечно, голодным не останешься, но на удовольствия, накопления или упаси боже товары длительного пользования (телевизор популярной марки Фунай с 20 дюймовой диагональю стоил тогда порядка150 тыс) явно ничего не останется…
А на ваш немой вопрос, чего ж ты, Лёня, дома-то белым днем сидишь при наличии стольких мест работы, я отвечу – так воскресенье же, какая работа в воскресенье. Теперь вы наверно спросите меня – это все хорошо, Леонид, про цены и зубы на полке мы все поняли, и даже про соседей Евгешу с Оксаной более-менее тоже, но ты же ведь не за этим в 93 год наверно прибыл, а? Стратегия-то, грубо говоря, действий у тебя какая-то имеется, ведь не одной же колбасой и не одними же шоколадными конфетами жив человек, верно? И я соглашусь, не одной и не одними… но с другой стороны и вы не можете не заметить, что СССР мне уже не спасти. Потому что он уже два полных года, как в могиле лежит, а технологиями вуду, чтобы его зазомбировать и из земли поднять, я не владею… ну может и владею, но не на том уровне, какой тут необходим… так что не суждено мне этого сделать.
Но что-то другое же ты еще можешь и есть ли у тебя какой-нибудь план, Лёня, не унимаетесь с вопросами вы… ну ясен же перец (болгарский или жгучий, без разницы) могу, и планчик у меня имеется, сочинил за месяц пребывания здесь, но он будет, граждане, раскрываться по мере развития сюжета – так вот я взял и все вам вывалил, неинтересно же будет, да? О, на часах (дешевейшая китайская подделка под Ориент, куплено за сто рублей в ларьке) 15.30, а это значит, что через полчаса должна осуществиться первая… ну может даже нулевая часть моего хитрого плана. Одеваемся и выходим на свет божий.
Надел что-то вроде относительно чистой футболки с рисунком Фредди Меркури на спине, вот убей не помню, как она у меня образовалась, но не выкидывать же в самом деле, и джинсы натянул конечно, почти новые, ноунейм, но очень прилично выглядящие. Нет, небольшая задержка – телефон звонит. Синий, огромный и нелепый, я его в институте у местных телефонистов сменял на поллитра спирта, с этой жидкостью у нас в отделе слава богу все хорошо, наливай да пей. Или меняй на что-нибудь, спирт-то нормальный, ректификат, как слеза, а не какая-нибудь там поганая гидрашка.
Поднимаю трубку:
– Да.
– Привет, Лёнь, это Дима, как дела?
Дима мой однокурсник по институту, живет в нашем районе, но чуть дальше к реке, я с ним пожалуй с единственным поддерживаю что-то вроде дружеских отношений из нашей бывшей группы.
– Дела как сажа бела. Чо надо-то, говори быстрее, мне некогда…
– Какой ты грубый, а может я просто пообщаться хочу…
– Тогда вечером перезвони, я уже выхожу.
– Нене, стой, дело одно есть, до вечера не терпит – я тут на танцы сегодня собрался, с Таней, ну помнишь наверно такую…
– Ну помню (маленькая, светленькая, смешливая, грудь первый номер, но если свет неяркий включить, то вроде прокатывает), и дальше что?
– Она одна боится идти, подругу с собой берет, а мне, значит, сказала, чтоб я тоже с корешем приходил, вот…
– А что за подруга-то?
– Света какая-то, я ее ни разу не видел, но Таня говорит, что она вполне даже ничего…
– Ладно, уговорил, когда и где встречаемся?
– В семь вечера в парке возле танцплощадки.
Далее я пригладил волосы перед зеркалом в ванной, а прежде, чем выходить из двери, решил проверить наличность в кармане, чисто на автомате. Кошельков я не ношу, как-то не сложилось, так что наличность эта у меня обычно в свернутом виде в левом кармане пребывает. Почему в левом? А я х его з, товарищи майоры, исторически так сложилось. Ну вытащил я, значит, свои заработанные непосильным трудом рублики и пересчитал – что за черт? 10 тыщ не хватает…
Сел на стул поразмыслить над этой проблемой… через полминуты забрезжила догадка – это ж я алкашу Евгеше десятитысячную купюру вместо пятихатки сунул, блин, а это четверть моих месячных доходов. Быстрее надо к нему, может он еще не успел их все пропить. И я выскочил на лестницу, дверь за собой закрыть не забыл, спешка спешкой, но личную безопасность соблюдать таки надо, и через две ступеньки прискакал на следующий этаж, Евгеша ровно надо мной жил, в такой же убогой двушке. Нажал на звонок, никакого движения внутри не услышал, точно ведь закупил поди бухла на всю сумму и уже гуляет где-нибудь, с тоской подумал, пнул ни в чем неповинную дверь и тут она взяла и открылась с печальным скрипом. Ну войду, раз так… вошел…
Евгеша лежал на полу в большой комнате, не подавая никаких признаков жизни, а на левой стороне груди у него было большое красное пятно… блять, только и успел подумать я, как в воду же он глядел, а я облажался кругом, не пережил он никого из нашего подъезда… проверил пульс – нету, поднес зеркальце(валялось оно у него на столе) ко рту – не запотевает. Все с клиентом понятно, подумал. И тут мне вдруг стрельнула в голову такая мысль, что Евгению все равно уже ничем не поможешь, а десять тысяч это десять тысяч, дай-ка я посмотрю, может они у него в карманах завалялись. Присел на корточки и начал их проверять, карманы, да… но видимо зря я это сделал, потому что буквально посередине увлекательного процесса обшаривания евгешиных карманов сзади вдруг раздались легкие шаги и голос: Так-так-так!
Обернулся – а это Оксана, ну надо ж, совсем не слышал ее шаги, ниндзя херова.
– И что это мы тут делаем? – ехидно спросила она, – убитых обшариваем?
– Это совсем не то, что ты подумала, – автоматически сказал я дурацкую фразу из голливудских боевиков, – когда я вошел, он уже таким был, а шел я к нему, чтобы 10 тыщ забрать, полчаса назад ему по ошибке не ту бумажку сунул.
– Ну-ну, – протянула Оксана, – деньги-то хоть нашел?
– Черта-с-два, – ответил я, – у него кроме стольника ничего нет.
– Ладно, давай так, – сказала она, – я сделаю вид, что тебе поверила, а ты будешь должен мне одну услугу.
– Согласен, – быстро отбарабанил я и продолжил без пауз, – надо ж милицию вызвать, а то мало ли что…
– Вызывай, телефон в нашем подъезде только у тебя есть, спускайся и вызывай… стой, – сказала она, когда я уже двинулся к двери, – надо показания согласовать, чтобы одинаковые были, а то мало ли что…
– Давай согласуем, значит я пришел, чтобы забрать отданные ему по ошибке деньги, а ты… ты зачем сюда приперлась, а?
– А я увидела открытую дверь и решила проверить, не случилось ли тут чего… а тут как раз случилось…
– И еще нас обязательно спросят, не слышали ли мы звука выстрелов (ты не слышала? И я тоже не) и не было ли у нас неприязненных отношений с потерпевшим (у тебя не было? Да знаю я, что вы не общались, ну не было и ладно). И еще обязательный вопрос будет – когда мы видели его в последний раз… ну живым, тут понятно, полчаса назад возле моей двери. И еще наверно спросят, с кем у него были напряженные отношения или конфликты в последнее время (не знаешь? Ну и я тоже… хотя пару дней назад видел я, как он ругался с Эдиком… да, с тем самым бандитом… только не знаю, стоит ли это ментам говорить). Ну все, я ушел.
И я ушел звонить 02…
––
Вернулись мы, короче говоря, с Оксаночкой из районной ментовки, ну которая на Старых Ветеранов, знаете наверно, уже глубоко под вечер, мой хитрый планчик на сегодня приказал долго жить, да и на танцульки с Димоном и его подругами я не попал уже, час они меня там возле танцплощадки явно ждать не будут, так что и смысла туда идти нет. Кололи нас в ментуре сначала по отдельности, потом обоих сразу долго и безжалостно, ну да товарищей ментов тоже понять можно – вот же готовые подозреваемые, легко превращаемые в обвиняемых, хоп, и дело раскрыто, а в личном деле палка. Но мы не кололись, да и алиби друг другу худо-бедно сделали, да и ни мотива у нас, ни орудия преступления (Евгешу походу не застрелили, а ножом закололи, хитрым каким-то, с длинным и тонким лезвием, почти штык получился).
Эдика мы решили не сдавать, хлопот потом не оберешься с этим беспредельщиком, не видели и не слышали мы никаких евгеньиных конфликтов, и точка на этом. Ну в восемь вечера отпустили нас с богом. По дороге домой Оксана долго молчала, а потом выдала:
– А ты молодец, хорошо держался, да и вообще ты, как я посмотрю, не такой уж ты и задрот… – и задумчиво посмотрела на меня.
– Ты где работаешь-то? – спросил я, чтобы что-нибудь спросить, – я раньше как-то не интересовался.
– Секретаршей в одной конторе тут, – ответила она и передернула плечами, видимо ничего хорошего она в этой конторе не видела.
– Я как раскручусь, обязательно тебя к себе возьму, – неожиданно вырвалось у меня.
– Ты? Раскрутишься?? – весело переспросила Оксана, – что-то мало в это верится.
– А вот посмотрим, – хмуро ответил я и на этом мы распрощались.
Ну вот наконец и закончилось это дурное воскресенье, подумал я, засыпая на своем диване…
А наутро я в институт родной поехал, не вот-то прямо с утра, являться к положенным по времени восьми-тридцати считалось у нас очень дурным тоном, ну и я пришел на свое рабочее место на третьем этаже шестого корпуса в девять с копейками. Первым в нашу лабораторию причем пришел, пришлось даже возвращаться на вахту и брать ключ. Что у меня за лаборатория? Да самая обычная, радиотехническая… автоматизируем научные исследования в области физики высоких энергий… для военных естественно все это делается, под проект «Медведка» собственно и был создан наш институт 15 лет назад… ага, хотели сделать лазер, но в другом диапазоне излучения – лазеры же это оптические частоты, через непрозрачные предметы не проходят, сквозь облака например, не говоря уж о чем-то более твердом типа бетонной стенки, а вот если взять СВЧ диапазон, то там будет все гораздо кучерявее… могло бы быть, но не вышло ничего с СВЧ-лазерами у нас, а институт остался, не ломать же, раз построили…
У окна (где же еще) место завлаба Александр-Иваныча Бессмертнова… да, вы угадали, его Кощеем у нас зовут, он такой же тощий и длинный, но человек в принципе неплохой. А вдоль этой вот правой стены стоят три стола, один из которых мой, а два других Игорька Нечаева и Виталика Соломина. У другой стены двое Мишек сидят – Фрайман и Фраерман (в НИИ да без евреев, так не бывает). Все ребята в принципе неплохие люди, но это, как говорится, не профессия. На каждом столе по персоналке – не IBM-совместимой, упаси господи, она у нас одна у стены, а обычные отечественные Электроники-60 и ДВК-2 и 3. И приборы конечно, приборы – осциллографы, генераторы, тестеры, эмуляторы, программаторы и тд. Плюс по крейту системы КАМАК, это уж никто за прибор не считает, это по умолчанию у всех на столе имеется, кое у кого и по две штуки, у нас вообще все оборудование к этом КАМАКовскому стандарту приводится… что это такое, я уж не буду писать, чтобы не закопаться окончательно, хрень такая весом в 15 кг с двумя ручками, если коротко.
О, начальничек пришел:
– Привет, Иваныч (мы тут все на ты), что-то ты еще больше похудел по сравнению с пятницей.
– Угу, похудеешь тут с нашей зарплатой… а где все-то?
– В дороге, Иваныч, где же еще – автобусы с каждым днем все хуже ходят, ждут наверно.
– Скажи, дорогая мамаша, – говорит, переступая порог, Виталик, – почем нынче доллар у нас?
– Я хоть и не мамаша, – отзывается завлаб, – но могу сказать, что с утра был по 1050. Купить хочешь или продать?
– Откуда у меня бабки на доллары, чисто с целью поддержать разговор спросил, – с ясным взором продолжает Виталик и марширует к своим крейтам и осциллографам. – Слышали кстати свежий анекдот про оптимистов и пессимистов?
– Рассказывай уже, – говорю я, отрываясь от своей схемы.
– Значит так, оптимист у нас сегодня изучает английский язык, пессимист – китайский, а…
– Это еще не всё?
– А ты не перебивай, тогда узнаешь, всё или нет – а реалист сейчас старательно штудирует устройство автомата Калашникова.
Мы с Иванычем помолчали, потом он высказался в том смысле, что не очень смешно, но жизненно.
А следом к нам заходит один из двух Мишек, я их, если честно, путаю, похожи они, как однояйцевые близнецы, хотя даже родственниками не являются.
– Добрутро, – говорит Мишка, он это всегда по утрам говорит, а потом может молчать до самого до конца работы, нетипичный какой-то еврей, да.
Звонок телефона, обычного, до начала эпохи мобильных еще года три, а пока самые продвинутые юзеры хвастаются пейджерами (двухстрочный! Вессолинк! читал вчера на ночь и много думал!).
– Лень, это тебя, – говорит Игорь, он ближе всего сидит к полочке с телефоном, поэтому чаще всего и берет трубку.
– Алло… да, узнал… вот прям сегодня?.. даже прям сейчас?.. окей, уговорил.
Это супер-провайдер Юрик Шпагин с седьмого этажа, надо клиента подключить где-то глубоко в старгородских ипенях, вот срочняк полный. Хорошо, говорю Иванычу-Бессмертному… а, черт, и говорить ничего не надо, свалил наш начальник куда-то, а я и не заметил, беру из ящика стола заяву на страховой ремонт ДВК-2 где-то примерно в тех же ипенях и срываюсь с места.
Но перед уходом успеваю услышать, как Виталик, оторвавшись от контроллера PDP (да-да, эта та самая серия компании Диджитал-Эквипмент, с компьютеров которой наши умельцы слямзили серию СМ) декларирует вирши, он их любит сочинять по поводу и без:
– Служил, значит, Гаврила в контрразведке…
– Так-так, – подбадривает его Игорек, – и что?
– А то, – продолжает Виталик, – что работал он на PDP…
– Умный какой Гаврила, почти как ты, – подаю голос от двери я.
– Но не нажал «Возврат каретки»… – упавшим голосом говорит Виталик и по всему чувствуется, что последнюю строчку он еще не придумал, придем что ли ему на помощь?
– Его за ноги унесли, – помогаю ему я и скрываюсь за дверью.
Сначала естественно надо бы к Юрику заглянуть, модемы же у него складируются, да и инструкции какие может даст. Юрик сидит за толстой железной дверью с табличкой «ООО Монтана», в эти времена модно брать в названия иностранные слова и географические пункты.
– Ну что, быстро я пришел? – спрашиваю.
Юрик недовольно смотрит на часы и говорит, что мог бы и побыстрее, но уж хрен с тобой, пойдет. Он вообще в последнее время несколько заигрался в биг-босса из западной корпорации, носит строгий костюм и белую рубашку, смотрит строго и требовательно, пытался даже ввести систему штрафов, безуспешно правда. Так-то он парень простой и веселый, но эти последние перемены меня несколько пугают, подумываю даже, чтобы свалить из его Монтаны… в Айову какую или совсем уже в Техас.
– Вот модем с ключами, – и он протягивает мне коробочку с яркой надписью поперек «US Robotics-9600» (ну это декларируется конечно 9600, а так-то он дай боже, если 2400 бод обеспечивал бы), дискету с программами и ключами, и продолжает, – клиент непростой, бабок у него много, так что постарайся не борзеть, а наладить хотя бы видимость отношений. Для начала. Может в дальнейшем пригодиться.
– Окей, – говорю я, – еще какие-то указания будут?
– Зарплата в этом месяце задерживается, – бурчит Юрик, – проблемы с банком, так что варежку особо сильно не разевай, только в августе скорее всего…
– Понимаю, – киваю я, – денег нет, но вы держитесь… где клиент-то находится?
Юрик сует мне бумажку с адресом – йокорный бабай, поселок Ворошилова, километров 20 отсюда по прямой… а по кривой все 30, и слава у него нехорошая, у этого поселка… ну да делать нечего.
Сажусь на 45 автобус на соседней улице, показываю проездной кондукторше, красивый, заламинированный, за 2,5 тыщи по госцене, ага. Только никто их сейчас по госцене не берет, либо прямо в автобусных парках за полцены, либо подделывают как могут – лично мой такой вот, подделанный. У нас на институт купили недавно цветной струйничек, так к хозяину принтера очередь обычно в начале месяца выстраивается, на сканирование и распечатку, он по-божески за это берет, по 200-300 рубликов, в зависимости от расположения к конкретному заказчику.
А мы тем временем несемся на всех парах из верхней части города через длинный и пустой мост в нижнюю, в Даунтаун так сказать. Дороги пустые… ну почти пустые, на светофорах может скапливаться с десяток машин, а так-то пробок совсем никаких. Едет по дорогам пока в основном отечественный автопром, Жиги с Волгами и Москвичами, редко-редко разбавленный пионерами западного автомобилестроения… восточное праворульное впрочем тоже встречается. Смотреть, если честно, на эти иномарки страшновато – это унылый и раздолбанный хлам с автомобильных свалок в Дордмунде и Страсбурге. Пределом мечтаний горожан является Форд-Скорпио (хотя, как я потом прочитал в Википедии, к 93 году их уже сняли с производства в Детройте), десяток таких машин закупил главный старгородский богатей Сизов, глава могущественной фирмы «Русский миръ», ага, с твердым знаком.
Ну вот кажется и приехали, конечная остановка 45-го с этим самым названием «Ворошиловский поселок», его вообще-то переименовывали при Хрущеве, когда он там с антипартийной группой боролся, но в народе новое название не прижилось, так все и говорили Ворошиловский. Место это было бандитским даже при вегетарианском советском режиме, что уж говорить про сейчас…
Обогнул ряд кривых ларьков, подивившись на их цветочные названия – Гиацинт, Гладиолус, Флокс, Орхидея и тд, это ж надо, поэт какой-то в тесные ларечные ряды затесался – и зашел на первый этаж бывшего какого-то унылого советского заведения, что-нибудь вроде Союзтрансстроймонтажгеодезия, сейчас заведение было упромыслено за ненадобностью, ну какая нахрен геодезия, когда в стране полным ходом идет первоначальное накопление капитала, а на его месте было с полсотни маленьких фирм, фирмочек и фирмешек. Вот одна из них, с названием «АО Гарант» и подзаголовком «Торгово-закупочные операции, биржевые сделки, юридическое сопровождение», и была мне нужна. Стучусь и захожу внутрь.
Внутри большая комната с десятком столов, в наличии два сотрудника, у окна мужчина под 40 в малиновом (вы угадали) пиджаке, явно пару дней не брился и бухал, перегар от него конкретный идет, а возле двери за персоналкой молоденькая девчонка в мини-мини юбке, минее не бывает. Ноги у нее такой длины, что под столом не умещаются, в проход вылезают. Кстати красивые, сука, ноги, к ногам претензий никаких нет.
– Здравствуйте, меня зовут Леонид, я из компании Монтана, пришел подключать вам Релком и электронную почту, – отбарабанил с порога я, глядя на небритого мужика.
Вопрос, крутившийся у меня на языке, «Чего там гарантирует ваш «Гарант», рассказывайте?», задавать не стал. Мужик недоуменно посмотрел на меня, потом на пустой стол перед собой (ничего на нем не было, если не считать бутылки Фиесты и пустого граненого стакана), потом на девочку у двери и наконец разразился осмысленной фразой:
– Лидочка, что это еще занахер?
Лидочка подтянула свои длинные ноги из прохода, поправила зачем-то блузку и ответила:
– Григорий Константиныч, это наверно наладчик компьютерный, мы же вчера вызывали такого…
– Ааа, наладчик… – протянул не особо въехавший в суть дела мужик, – ну пусть тогда налаживает, если наладчик, – после чего встал и не очень твердой походкой удалился в дверь, из-за которой только что пришел я.
– Я ненадолго, – буркнул он Лидочке по дороге, – если ворошиловские придут, скинь чего-нито на пейджер.
Ну а я приступаю к тому, зачем собственно приехал.
– Значит ты у нас Лида, – говорю я, одновременно очищая правую половину стола от бумажек, тут модем, значит, положим, – а я Леонид, можно просто Лёнчик, угу. Местечко-то за компом освободи.
Лида безмолвно встает и пересаживается на соседний стул. Надо ж какая неразговорчивая, ну да делать нечего, надо работу работать. Подключение модема к телефонной розетке это та еще канитель в былинные 90-е – никаких розеточек под модемный кабель естественно еще до Российской Федерации не доехало, надо разрезать кабелек и физически вытащить на свет божий проводки, что внутри, а они, проводки эти, многожильные и тоненькие-сука-тоненькие, чуть нажмешь посильнее, тут же рвутся… но справился я худо-бедно с этой работой, соединил модем с телефонной розеткой. Потом начал грузить программы и соединяться с юриковым сервером. Кто помнит звук модемного соединения, тот никогда его не забудет – ииии-бырбырюыр-ииии-хрхрхр, ну и так далее. Да, интересный лайфхак мне знающие люди подсказали, если набирать не обычный городской номер нашего сервера, ну 6-значный, а через восьмерку – 8, код нашего города, а только потом 6-значный номер, соединение происходит гораздо быстрее, обмен данными идет шустрее и разрывов почти не бывает, вроде на межгороде более современное оборудование стоит. Так и сделал, на удивление все прошло чисто и гладко – вся почта АО Гарант скачалась без запинки, надо же, у меня так гладко все проходило в лучшем случае один раз из трех-четырех…
– Все типа готово, – говорю неразговорчивой девочке, – объяснять надо, что тут, куда и к чему?
– Ну надо конечно, – наконец открывает рот она, – объясняй, раз пришел.
Посадил Лиду на ее место, передвинулся вправо, потом битых полчаса рассказывал, что там к чему, она оказалась довольно понятливой, но на отвлеченные темы, типа что она делает сегодня вечером, разговаривать не захотела совсем. Да и не очень-то и хотелось. Когда я заканчивал свои пояснения, дверь резко отворилась и в нее вошли два мордоворота в спортивных костюмах Адидас, один в красном с синими косыми лампасами, другой наоборот. Тот, что пониже и потупее на рожу, держал в руке бейсбольную биту, он и задал вопрос Лидочке:
– Где этот хер бля?
И показал битой на стол возле окна.
– В ларек вышел, за сигаретами, – испуганно сказала Лида, – а вы наверно ворошиловские? Я сейчас сброшу ему сообщение на пейджер.
– Мы пойдем покурим, через 5 минут вернемся, – сказал уже второй мордоворот, чуть более умный на вид и без биты, – если его тут не будет, пусть пеняет на себя.
И они вышли, с лязгом захлопнув за собой дверь, так что штукатурка посыпалась. Лида испуганно начала крутить диск телефона, силясь набрать номер пейджинговой компании, а у нее ничего не получалось. Я отобрал у нее трубку, спросил какой номер набирать и что за абонент Гриша и через полминуты сбросил ему сообщение «Ворошиловские пришли, возвращайтесь срочно».
Лида взволнованно посмотрела на часы:
– Три минуты уже прошли, как думаешь, успеет он?
– Должен успеть, – хладнокровно ответил я, – это ж в его интересах. Хотя как посмотреть конечно, может и не в его…
Гриша вошел вместе с ворошиловскими, видимо они на входе столкнулись, разговор у них при этом шел на весьма повышенных тонах.
– Так, – сказал тот, что поумнее, – про девку я все понял, секретутка это твоя, а это еще чо за нах? – спросил он, показывая на меня.
– Это наладчик, компьютер у нас налаживает, – нашелся Гриша.
– Ну если наладчик, нехай налаживается отсюда нах..й, – пошутил тупой бандит и сам заржал над своей шуткой.
Я молча встал и двинулся к двери.
– Хотя не, погоди… – задумался более умный ворошиловец, – за дверью постой минут пять, пока мы с Гришаней не перетрем, у меня к тебе разговор будет, раз ты у нас по компьютерам.
Я пожал плечами, сказал «окей» и быстро вышел. Ждать пришлось недолго, скоро они оба появились, причем тупой держался за руку и говорил, повернул голову назад «ну ничо, мы еще вернемся». Я успел краем глаза заглянуть за дверь – Гриша лежал на полу, а Лидочка прикладывала к его голове какую-то тряпку.
– Пойдем до машины, – сказал мне тот, что поумнее, – меня Баксом зовут, а он Башка.
– А я Лёня, – ответил я и поплелся вслед за ними.
Машина их была устрашающе старым и раздолбанным черным рыдваном, в девичестве бывшим очевидно Тойотой-Камри. Залез на заднее сиденье, чо…
– Ты из какой конторы будешь? – хмуро спросил Бакс.
– Монтана, в НИИ радиотехники сидим.
– Старший у вас кто?
– Юра Шпагин, – ответил я, запираться и врать бессмысленно было, все равно вычислят.
– У нас к нему дело есть.
– Если это насчет крыши, то у него вроде бы есть уже…
– Слушай, ты не умничай, а делай, что говорят, – разозлился бандит, – стрелку ему забиваем на этом вот месте. Завтра в час дня. Не придет, попадет на серьезные бабки.
– Если придет, тоже попадет, – подал голос второй, сопроводив свою реплику очередным заливистым ржанием.
– Помолчи, – резко сказал ему более умный, а потом добавил мне, – я короче все сказал – свободен, – и он распахнул дверь своей Камри.
Ну и славно, что пока я свободен… а не в СИЗО на Гагарина. Хотел было тут же обрадовать Юрика звонком из автомата, они пока здоровы и относительно целы, эпоха мобильной связи убьет их лет через 10, но подумал и решил юрикову радость перенести на вечер, ну его. А у меня в повестке дня страховой ремонт ДВК-шки, ага.
Это оказалось в двух остановках от Ворошиловки, бывший, как я понял, райком КПСС, отданный под нужды трудящихся масс, там на первом этаже обитал районный центр занятости населения, переводивший в духе времени свои занятные дела в электронную форму, вот у него и сдохло орудие производства, застрахованное в конторе Степан Андреича.
– Добрый день, – сказал я с порога этого самого центра, – я из страховой фирмы «Утёс», насчет вашей техники пришел.
В центре обитал, вот сюрприз, ровно тот же набор сотрудников, что и в только что покинутом мной «Гаранте», а именно начальник, страдающий с бодуна, и девочка-на-побегушках, с той небольшой только разницей, что девочка не у двери сидела, а тоже у окна, и у начальника на столе стояла не Фиеста, а Херши-кола (вкус победы, да).
– Аааа, – попытался собрать мысли воедино начальник, – пришел наконец… ну давай, приступай – Лизонька, покажи товарищу, чего там у нас сдохло.
– Все сделаю, Константин Григорьич, – живо ответила девочка и скользнула по мне взглядом… заинтересованным, насколько я успел заметить. Ну и хорошо, я тоже умею быть разговорчивым, когда есть живой отклик, а не как от кирпича в болото, уууппп и все.
– Я выйду на минутку, – сказал начальник, вставая со стула и направив свой мутный взор в дверь, – если что, звони на пейджер.
Что-то все как под копирку повторяется, подумал я, надеюсь только, что бандиты крышевать этого Григорьича не придут, контора-то государственная, чего с нее взять, кроме канцелярских принадлежностей. И Лиза вроде совсем даже и не похожа на предыдущую Лиду…
– Вот, – сказала она, махнув рукой в сторону запыленного компьютера, – третий день молчит, а нам уже пора отчетность в область сдавать.
Вытащил набор инструментов, раскрутил корпус, первым делом осмотрел блок питания – ну чо, все ясно с клиентом, диодный мост надо поменять и кондёр-электролит вздулся, его тоже. У ДВК-шек одна поломка на всех, хотя бы что-то стабильно в нашем раздолбанном постсоветском мире, и это радует.
Но сразу конечно я это дело заменять не полез, если за 5 минут все сделаешь, то заказчик ведь начнет думать, а не слишком ли много я им заплатил, и мучительно высчитывать стоимость минуты нашей работы, поэтому что? Правильно, надо сделать вид, что ты мучительно долго ищешь неисправность и тратишь при этом огромные объемы как физического, так и ментального труда. Поэтому я с умным видом минут 20 поковырялся в разных частях машины, а только затем приступил к собственно замене моста с кондёром. Не забывая при этом поддерживать легкую беседу с Лизонькой. Результатом беседы явилась бумажка с телефонным номером, нет не её, а соседней квартиры, у неё телефона не было. Ну и на вечер договорился сходить в кино… в видеосалон то есть, какое сейчас к чертям кино, умирает оно. Учитесь в общем, друзья.
Бандитов не пришло, как я и предполагал, вместо них пришел целый глава районной администрации, как шепнула мне на ухо Лиза. Нужен ему был начальник по занятости, а выглядел он нисколько не лучше его… да что они тут, всем районом что ли бухают каждый день, подумалось мне. Биг-босс мутно оглядел нас с Лизой, очевидно требуемого человека среди нас не опознал и покинул помещение, так и не задав ни одного вопроса. Ну и хорошо, а тут и начальник пожаловал, я, не теряя времени подписал у него актик о выполненных работах и отчалил, мигнув напоследок Лизе.
Едем назад, в свой НИИ, надо ж и на рабочем месте показаться. Сошел возле гостиницы «Волжский откос», отсюда ближе, да и по дороге можно в бывший универсам зайти, иду значит, никого не трогаю – навстречу мне от Кремля удивительно знакомое лицо… ба, да это же сам… они ж тут у нас строгают какую-то там программу по выходу из кризиса… кстати вроде настрогали достаточно удачно, кризис наличного оборота удалось преодолеть…
– Здравствуйте, Григорий Алексеич, как здоровье?
Яблонский удивленно посмотрел на меня и ответил:
– Мы знакомы?
– Пока еще нет, но, надеюсь, в дальнейшем будем – меня зовут Леонид Молодцов. Успехов вам в вашей тяжелой деятельности, – ответил я и почесал дальше к универсаму.
А в универсам тоже пришли новые трудные времена, систему самообслуживания отменили уже год как, каждый прилавок теперь торговал самостоятельно, чеки они тоже пробивали только для себя, так что если ты хотел взять, допустим, хлеб, молоко и рыбу, то три разных чека тебе пробивали… ладно хоть очередей нет, они в прошлом остались, сейчас у нас дефицит не товаров, а денег. Рыбу брать не стал, молоко тоже, купил конфет и пряников к чаю.
А на самом входе в наш институт меня поймал заведующий всем нашим отделением автоматизации Андрей Наумыч Гинденбург (ага, как дирижабль… про него даже песня такая была, на мотив «В гостях у сказки» – «это настоящий жмот говорящий, он на цепи сидит Наумыч-змей»). Был он в благодушном настроении и кличку свою на этот раз не оправдал – предложил мне поучаствовать в обслуживании учебных компьютерных классов, под патронажем нашего НИИ закупили их штук пять в разные школы района, есть клетка под сисадмина, половину могу тебе дать… 10 тыщ в месяц… часа 2 в день займет… договорились.
А только я вошел в свою лабораторию, звонок еще по мою душу грянул – это был Паша Коверин, одноклассник и человек трудной судьбы, ему позарез нужен был блок управления игрушечными автомобилями, вот прям завтра, и чтоб с защитой от короткого замыкания, деньги против блока, 10 тыщ. Согласился, чо, хоть и не совсем мой профиль, но сделаем как-нибудь, надо ж, день какой удачный… но тут я вспомнил о Юрике и загрустил – надо идти к нему с нехорошими новостями. Что делали в средние века с гонцами, приносившими дурные вести, думать не хотелось – надеюсь, не сварит он меня в кипящем трансформаторном масле…
Юрик выслушал мою сбивчивую речь молча, глядя в экран с Юниксом, уточнил только одну деталь:
– Как, говоришь, их звали-то?
– Того, кто поумнее Бакс, второго Башка. Сказали, что они ворошиловские оба…
Юра побарабанил пальцами по столу, потом начал орать, брызгая слюной… никогда я его в таком состоянии не видел – я оказался виноват и в том, что сразу не позвонил, и что не свалил, пока они с Гришей там разбирались, и что вообще поехал туда, это тоже оказалась моя дурацкая инициатива по его мнению. Итогом его ора стал листок бумаги на соседнем столе:
– Пиши заявление по собственному, мне такие работники нах не сдались!
Пожал плечами, сел и накатал, не очень и жалко-то, времени больше свободного останется. Спросил, на выходе:
– На стрелу-то пойдешь или как?
Юрик ничего не ответил, опять уставившись в экран с Юниксом. Ну это уже не мои проблемы, подумал я и решил заскочить в страховую компанию, бумажки отдать и новый может какой заказ взять. Они недалеко от нас сидели, на набережной, отжали помещение у какого-то проектного института. При входе две памятные досочки висят, одна Попову Александр Степанычу, другая Бонч-Бруевичу, они здесь поднимали отечественную радиоэлектронику в далекие революционные годы. Захожу в приемную к Степан Андреичу, да, у него уже и приемная своя есть, а фамилия у него довольно редкая – Булгар… не Булгаров и не Булгарин, а вот так, окончание отвалилось где-то по дороге.
В приемной столпотворение, человек десять сотрудников по разным углам сидят и напряженно о чем-то размышляют.
– Степан Андреич на месте? – шепотом спрашиваю секретаршу Надю.
– Не будет его сегодня, – таким же шепотом отвечает мне Надюша.
– А что это у вас тут такое? – продолжаю допытываться я.
– Мозговой штурм… слоган для нашей компании сочиняем…
Тут встает, значит, у дальней стены паренек в очках и начинает декламировать:
– Посреди родных берез встал как якорь наш Утес.
– А почему как якорь? – спрашивают у него, – он что, вперед не двигается совсем и других тормозит?
Паренек смешался и сел. На смену ему пришла девочка в джинсовом комбинезоне от окна:
– Если ты расквасил нос, обращайся к нам в Утес.
– Слабо, – сказала Надя, – ну что это за слоган с носом? Ты еще уши предложи.
– Тогда так, – попробовала исправиться девочка:
– Если в нос заехал босс, ты скорей беги в Утес.
На девочку замахали руками, она села. Тут я решил прийти на помощь людям, видя как они мучаются:
– А если так: Есть на Волге Утес…
– Начало хорошее, – сказали от двери.
– Весь он мохом порос…
– Еще лучше, – добавили от двери, – давай дальше.
– А с Утеса Болгар сиганул, как Икар, – закончил я.
– Да пошел ты, – заорали со всех сторон сразу, – все бы тебе шутки шутить.
И я поспешил скрыться за дверью. Выходя, услышал очередной вариант:
– В мире, где стоит Утес, быть не может горьких слез… – ну да, это Степан Андреичу должно понравиться, подумал я, скатываясь по лестнице. А вечером у меня ведь свиданка с Лизонькой из центра занятости, надо же привести себя в порядок до семи-то часов…
